Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Темная сторона. Воздаяние

Темная сторона. Воздаяние
Темная сторона. Воздаяние Тарас Сергеевич Асачёв Он был палачом, был жнецом, он был другом и он любимым. Он Представитель смерти среди живых, он палач.... Он пал на войне, пал во власть своей покровительницы в ожидании найти покой. Но у Смерти иные планы на своего служителя, темные силы собираются вновь. Восстав из мертвых, Палач светлого города, закаленный самой Костлявой, готов вершить судьбы и забрать утраченные десятилетия в забвенье. Но ждут ли его друзья в новой жизни? Ждет ли его любимая, живы ли его близкие? И ждут ли они его вообще, спустя эти годы?.. Пролог. Вы когда-нибудь думали, что происходит за завесой тьмы после смерти? Лично я никогда об этом не думал. Хватало всегда своих забот и мыслей. Но когда моя голова прокатилась по палубе, и я еще четыре секунды созерцал прекрасные виды на горящий корабль и горы трупов, то успел выделить время на раздумья. Боль штука относительная, когда у меня было тело, оно болело, а когда осталась одна голова, я понял, что боль относительная. Она может быть столь адской, что просто выбивает дух из тела. Тьма накрыла меня очень поспешно. Я забыл практически все, кроме одной руки, которую я ощущал на границе не то сознания, не то чистого разума. Нет ни запахов, ни света, ни тьмы. Тишина обволакивает и успокаивает…. Но! Эта долбанная рука!!! Она все ищет и ищет косу, не давая мне успокоиться и раствориться в безликом ничто, где нет ни Тира, ни смерти, ни пресловутого света в конце тоннеля!!! Так и с ума сойти не долго…. Время идет, а я не могу даже помереть окончательно. Ни головы, ни ножек, одна только кисть, что хватает и хватает, и тем бесит меня все сильнее. Что поможет мне сохранить рассудок? Конечно же… только то, что мне оставила эта жизнь и смерть – мои мысли и воспоминания. Сейчас я на все мог посмотреть непредвзято. Я много ошибался в своей недолгой жизни, но мне можно, я же был фактически двух лет отроду. Я фактически ребенок, которому дали возможность жить и творить темные дела. А кем я был до этого? Это не важно. Дикий Стан узнал часть своего прошлого, но оно никак на него не повлияло. Был убийцей, ну и что в этом такого? Сейчас как будто лучше…. И куда меня несет…. Мне нужно сохранять не рационализм, а свое человеческое. Не то темное и привитое со стороны, а то, что я выбрал и заработал сам. Мне навязали жену, прекрасную Мирию. Но полюбил я ее сам…. Ну, не совсем сам, я просто хотел узнать, как работает приворотное зелье…. Но выбор я сделал свой самостоятельно…. Мля!!! Как меня задолбала эта рука!!!! О чем это я? А, вспомнил. Мой личный выбор. Мой Сын, маленький Густав с темными метками капель и крестика. Я тоже нагулял его сам, никто мне не помогал. Я верный и добрый муж и отец! Где мой обещанный рай? Вспомнил…. Рон сказал, не будет мне рая, мрази такой. Но я же не специально людей убивал – работа такая…. Сколько прошло времени? Я уже не знаю. Мысли стали путаться, я забываю лица, слова все сложнее собираются в предложения. Где мой Борис? Он же здесь, мы все будем здесь… Тут ничего нет, можно же поставить тут баню, и мы бы парились…. Я схожу с ума… Нет больше Влада, осталось только зло…. Да шучу я! А кто, если не я? Но, все равно, очень тяжело. Без сна, без спокойствия и мелких радостей, типа общения. Только рука, дурацкая кисть…. Вот, вот-вот… заметили? Она опять что-то ухватила… Или мне кажется? Но больно же было? Точно было…. Ох, как же я ошибался…. Было не больно…. Было щекотно…. А вот СЕЙЧАС!!! Адская боль рвет мою руку все выше и выше. Я уже забыл, как ощущал эти части тела, а вон они как огнем горят, да и сильно. Вот она сила воли, я не ору. Ага, а как орать без воздуха и рта? Но, очевидно, скоро я начну это делать, причем активно. Уже правый бицепс болит, словно муравьи объедают наживняк…. И снова боль, сейчас кроме нее уже ничего нет. Но и тут есть что-то хорошее, я вспомнил какой длинны у меня руки. А они длинные…. Вот сейчас, сейчас будет плохо…. Еще чуть-чуть. И сердце…. Раз, два, три-И-И-И-И-И!!!!! Грудь вспыхнула просто кошмарной болью, но самое страшное, что теперь боль растекалась по всем направлениям, и это было жутко. Сознание раскалывалось на куски, но надо терпеть…. Мужик я или тряпка? Тряпка правда материальнее меня, но суть не в этом…. Надо выжить и забить до смерти того, кто мне эту косу в руку сунул…. Или отблагодарить? Рука больше не дергается, а это дорогого стоит, в моей ситуации. Боль подобралась к моему горлу, и стало совсем невмоготу, лучше бы я умер вчера…. А потом я ощутил легкие. Вот это наверно было эффектно, ибо орал я, как только силы позволяли, но не слышал насколько – до ушей боль еще не дошла…. Наконец, когда у меня совсем крыша поехала от невероятных приключений чистой боли по всем клеточкам моего тела, я начал различать свет и тьму. Давненько я этого не делал. Сначала появились смутные пятна. Но при такой боли в глазных яблоках больше хотелось не на пятна смотреть, а глаза вырвать, но все равно. Очертания пятен получили цвета, потом даже какую-то картинку. А потом разом все пропало. Снова темнота. Да что за херня… Боль прошла мягко, я стал ощущать свое тело, как давно его не чувствовал. Хотя было впечатление, что я чем-то похож на бревно. Но глаза повиновались мне, я открыл тяжелые красные веки. Александр. Это точно был Алекс, я помню его…. А это что? На моей груди сидело какое-то чучело из черно-серых перьев с четырьмя крыльями. Страх какой… Борис! До чего довело тебя пьянство? Я повернул тяжеленую руку и коснулся почти пустой косой тела птицы. Вот это да…. А я успел забыть, как это происходит…. – Спасибо. – пророкотал черный, красивый и крупный ворон с очень внушительными крыльями, уголками которых он опирался о мою грудь. А что? Если с толком оформить, мне даже нравится. Я поднял глаза на возмужавшего Алекса. – Сколько прошло времени? – голос был отвратительным, хотя может я просто его забыл. – Двадцать один год…. Глава 1. «Первые шаги». Я стоял на крыльце убогого домишки лекаря, в штанах, что жали мне во всех местах, и разглядывал свои новые руки. Цвет и вид новых конечностей не внушал никаких добрых чувств, а про симпатию вообще говорить не стоит – нет, и не может ее тут быть. Красноватые мышцы, едва покрытые серой полупрозрачной кожей, под которой виднелись черные прожилки вен и красные – капилляров. Жуть! На лицо даже смотреть не хотелось, достаточно того, что я уже увидел на руках. Ладно, я и раньше красавцем не был, чего мне сейчас горевать. Люди же вокруг осеняли себя Тирским святым знаменьем, но святости в них не больше, чем у меня, так что это даже не раздражало. Борис нарезал круги над городом, а сзади приблизился Алекс. – Что я пропустил? – глухо спросил я, потирая грудь. – Тебя интересует что-то конкретное? – Алекс облокотился на перила, осматривая местных жителей. – Для начала… почему ты так долго тянул? Я в забвенье едва умом не тронулся. – Не все так просто. Пока я не научился общаться с тьмой, ты лежал в тесном склепе. Уже после, когда я понял, что не все потеряно… да и трудно стало в последние годы. Нужны все. А ты тем более, ты же мощный, как буйвол. – Все наши? О ком что известно? Кто еще жив? – я повернулся к собеседнику. – Точно могу сказать только про Снайпера. Это твой Дикий, он же Стан. Он точно жив, но со мной в далекий путь не поехал, мы расстались на границе земель Старгольда, но это было не так уж давно. Выбор нового имени, кстати, его решение. И еще раз, кстати, наши с тобой имена на светлых землях Тира и Гивана являются проклятыми и запрещенными. – Алекс улыбнулся, но сразу стал серьезным. – Мирия тоже жива, это почти сто процентов. – я кивнул. – Шут? – Шута не видел уже больше десяти лет. Он столкнулся с паладинами, светлым отрядом борцов с тьмой. Они появились через пару лет после наших проказ. Старгольда больше нет, если это тебе вообще интересно. После того как мы пустили чуму в их ряды, они не стали брать Кампф, а поспешили домой. Но уже через месяц население городов королевства упало почти раз в десять. Хотя это, наверное, я помелочился. Союзники обернулись врагами и сразу поделили земли как кому угодно, предварительно сжигая всех встреченных на кострах. Прибрежный и Кампф остались стоять нетронутыми, ибо внушали страх повторения чумы. Я в Кампфе был очень давно, теперь он называется «Темным оплотом». Прибрежный город теперь – «Черная гавань». Новое государство с небольшим населением и очень весомым аргументом в виде ведьм, троллей и очень злых и опасных жителей. Много прошло времени…. – Алекс тяжело вздохнул и посмотрел на свои черные ногти. – Все светлые Боги вспомнили, что на арене есть и темные, и проклятые. Появились святые войска и отряды противостояния. Дикие твари, злобные и очень опасные. Вот я и вспомнил про тебя и твое оружие, но потребовались годы, чтобы найти твою косу, да и тебя собрать по кусочкам. – Ты сейчас один? – Сейчас у меня малый отряд. Если ты о темных братьях, то да. Сейчас один. – А где мы? Я не узнаю местность. – Это деревня Мшистая, земли Торвальда, последняя моя остановка. У них был храм Тира, мои последние долги перед Темной. Теперь храма нет, как и служителей. Как видишь, тебе это пошло только на пользу. – А чего они не уходят? – я кивнул в сторону перепуганных жителей, которые не спешили уходить с улицы. – Понятия не имею. – А почему мы не уходим? – Понятия не имею. – Алекс был сама лаконичность. – Почему не состарился? Или ты у нас вечно молодой? – сменил я направление вопросов. – Каждый раз как я омываюсь кровью, я не только восстанавливаюсь, но и молодею. Такой вот выверт темной стороны. Поесть не хочешь? – Ты спрашиваешь? Я последний раз ел двадцать с лишним лет назад…. Еда была отвратительной, но иной мне не предложили. Местное население не отходило от нас по одной простой причине – ждали, пока мы не свалим. Деревенские не были ни воинами, ни даже храбрецами. Вот и крутились, чтобы точно понять, что мы ушли. Мы не стали задерживаться, мне уже хватит отдыхать, а Алекс предпочел уйти в более безопасное место. Поэтому распрощавшись с приютившими нас дедом и бабкой и поблагодарив их за кашу с куриными косточками золотой монетой, мы вышли из деревни. Шли пешком, так как Алекс уверял, что его отряд стоит неподалеку. Идти пришлось действительно не долго, около часа, за которые я еще немного узнал о пропущенном времени. Что бы он ни говорил, а мне надо в Оплот. Там моя семья, знакомые и, возможно, Рон. О Роне, к сожалению, Алекс ничего не знал, да и говорить о нем не хотел. – Влад, в Оплот даже я просто не пройду, это нынче очень опасное место, а за прошедшие годы он еще и в размерах вырос почти вдвое. Его светлые войска брали трижды, с интервалами в пять лет. И ни разу даже до стен городов не дошли. Подумай над этим. – Не бузи, я много думал и еще больше понял. Времени было много для этого, как ты понимаешь. Сейчас мне нужно найти жену. Хочу повидать ее и сына. Ты не знаешь, она еще раз замуж не сходила? – Упаси тьма, какой кретин пойдет за ведьму?.. упс… – он улыбнулся и похлопал меня по спине. – Ничего, я об этом тоже думал. – сказал я и остановился. – Твои близко. – Как узнал? Новое чутье? – Нет… Дымом пахнет… Мы прошли через небольшую опушку, где у кромки деревьев увидели двоих бойцов в легкой одежде. Самое-то, для летнего теплого дня. Они сразу отдали честь Алексу, но когда посмотрели на меня, у них явно затряслись коленки. – Заходи, гостем будешь, одежку тебе тоже подберем. – приглашающе сказал Александр, игнорируя страх своих ребят. – Хорошо, а то я как пчела в этих штанах. – Жало в попе? – хохотнул Алекс и вошел в лагерь отряда. – Поднял бы свою броню… – люди вокруг костра с котелком поднялись и поприветствовали своего начальника, и не преминули шугануться моего вида. Неужели я так хреново выгляжу? Один из старых воинов открыл рот в немом вопросе, а я помню его… – Нор? Ты еще жив? – я протянул руку бойцу. Но тот не шелохнулся. – Нор, он самый. Живучий гад вышел, сколько раз из дерьма выскакивал… не сосчитать. – наконец воин дернулся и отступил на шаг. Остальные непонимающе посмотрели на него и на меня. А я подошел к котелку и понюхал варево – Гадость… Готовка немного успокоила меня и дала возможность окружающим опросить Алекса. Что мне понравилось, так это их обращение к моему темному другу – Господин Александр или просто Господин. Дисциплина, етить ее. Но когда котелок начал выдавать более приятные запахи, народ осмелился приблизиться и ко мне. А во время еды даже немного попривыкли к моей страшной роже. Один молодой персонаж мне отдельно понравился. – А правду говорят, что вы в Темном Оплоте с троллями бились? – я чуть чаем не подавился. Алекс разделил мое удивление, выпуская две струи чая из носа. – Я? Да мне даже страшно представить, что бы со мной тролли сделали в случае нашего противостояния! – парень сразу погрустнел, жаль его разочаровывать, поэтому я добавил. – Я их сам в город привел. – Подтверждаю, сам видел. – подхватил инициативу Нор. – А, правда, что вы с верховной ведьмой спали? – я снова подавился чаем, а Алекс просто упал с пня, на котором сидел. – Мальчик, ты откуда эти сплетни берешь? – снисходительно спросил я. – Ну, это… все говорят. – смутился молодой лучник. – С Нором пообщайся, он был свидетелем большинства твоих тупых вопросов. – Да кто ему поверит? – раздался голос со стороны. – Он говорит, что чумой не болеет, а ей не болеют только святые. Значит, это, того – врет он. – Алекс, вставай, не морозь хозяйство, ты где этот сброд набрал? – спросил я, осматривая смущенную публику. – Так мне люди нужны, одному ходить опасно. – Тебе? Опасно? Для кого? Для окружающих? И где потерялись Винс и Расс? – задал я вопрос и заметил, как изменились в лице и Алекс и Нор. – Понятно. Вал, тоже? – Тоже, Влад, тоже. Время, оно не красит никого, и шансы на долгую жизнь с каждым годом угасают. Не все же такие как ты. – Мне бы ваши проблемы. Я столько времени просто сдохнуть хотел. – тихо сказал я и отпил горячего чая. – Как долго нам до Кампфа ехать? – все разом посмотрели на меня, а разговоры затихли. – Чего? – Темный Оплот не то место, куда мы все стремимся. – пояснил мне Алекс. – Но если тебе очень хочется в те края, то мы можем выделить тебе пару человек. – Пара человек? А зачем? – усмехнулся я. – В проводники. Нор точно пойдет с тобой. – названный воин кивнул и поднялся. – Я тебе жизнью обязан, да и до сих пор считаю его своим домом. Ты пройдешь, это даже мне понятно, поэтому я ничего не теряю. – Спасибо. А ты, Алекс? – он помотал головой. – Я нет. У меня тут маленький проект наклюнулся, хочу мертвых богов поискать. – тихо сказал разведчик. – Есть у меня подозрение, что это полезно будет. – Ты, я погляжу, ерундой маяться не перестал, но я тебе желаю удачи, если что – ты зови. – мне на плечо упал мой ворон и сразу спустился по руке и заглянул в кружку. – Что? Это чай. – Мер-р-рзкое вар-р-рево! – гаркнул Борис, залезая обратно на плечо. Мерзкое варево, ага, но другого пока нет…. Алекс не солгал и не преувеличил, со мной из лагеря вышли три человека. Алекс дал нам на расходы пятьдесят золотых и пожелал удачи. Теперь, при рабочем Борисе он не сомневался, что я его найду. Со мной пошел Нор и два его товарища, кому он уже успел и рассказать много, и жизнь не по одному разу спасти. Путь обещал быть довольно интересным. Если учитывать, что на этот путь можно потратить и месяц. Далеко меня смерть уперла, далеко. Алекс, зараза, тащил мои останки в такую даль, не заботясь о душевном равновесии покойного. В первый же день, Нор предложил отдохнуть, но в момент остановки уж очень плохо он выглядел, на мои расспросы он отмалчивался. Я не деликатная девочка, поэтому я настоял, пристукнул его и вывернул душу наизнанку. Тяжелое ранение, еле выжил. Я же не чудовище, по крайней мере, внутренне – приложил его косой, послушал его дикие вопли. Не нужны мне постоянные остановки. Нор похорошел, скинул лет пять да ожил как горный козел, на зависть своих друзей. А потом я напитывал косу тьмой…. Наверно меня до этого не особо побаивались наши спутники, но только до этого момента. Кому расскажи, не поверят. Устроить локальную ночь посреди солнечного и теплого лета – это вам не в носу кривым пальцем ковыряться. А потом пришла Тьма, мы поздоровались и расстались без претензий и каких-либо переговоров. Мне эта встреча понравилась, а вот седые волосы на спутниках подсказывали мне, что они не очень рады таким вот визитам с того света. Мирское, что не делается – все к лучшему. Поэтому ничего делать и не буду. На берег Атлантики мы вышли на третий день, с посадкой на торговый корабль в качестве пассажиров проблем не было. Далее пятидневный переход по воде, от которого у меня сильно накалились нервы, и постепенно появилось желание поубивать всех на этом деревянном суденышке. Потом швартовка, высадка и твердая почва. Второй переход мы решили провести на конях или на край – пешком, только не на воде с отвратительной едой и выпивкой. Денег на лошадей у нас уже не было, поэтому Нор предложил самый гуманный способ путешествия на чужих кониках – наем в качестве охраны. Я сомневался, какой дурак наймет к себе в попутчики совершенно незнакомых вооруженных людей, один из которых завернут в глухие черные доспехи, но ошибся. Город Корсанир, в котором мы высадились, вел довольно активную торговлю со многими городами, а это значит, на их путях давно уже появились разбойники и грабители. Нор нашел торговца Рмиса, который собирал свой караван в сторону поселка Дасохи, от которого легко добраться до старых границ Старгольда. То, что надо! Бориса я отпустил, чтобы не мелькал и не привлекал ненужного внимания – не у себя дома. Мы были наняты за семь серебряных монет с полным обеспечением в течение двух дней дороги. Мы были рады, торговец был рад. Помимо нас четверых у торговца было десять своих ребят и еще одна группа из трех вояк на тех же правах что и мы. Четыре кареты, семнадцать воинов, торговец с двумя сыновьями и одной дочерью. Все хорошо…. Ну, в путь да с Тьмой. В первый же день я подрался с другими наемниками, за что получил штраф в размере двух серебряных монет за каждого побитого. Нор с товарищами ржали как кони, глядя на мою зарплату в одну серебряную монету, что мне выдали сразу. Но я не мог стерпеть их дерзкого поведения и их отношения к моему внешнему виду. Это же притеснение по физическому уродству! Они хотели – они получили. Вот торговец при всем своем расстройстве понял, что я не так прост, как показался изначально, стал ко мне подкатывать и предлагать постоянную работу. Я отказывался, пил и снова отказывался. На ночной остановке я позволил себе снять надоевший шлем и заняться своим любимым делом – готовкой. Ручки помнят, все удивляются, не зря же я купил все необходимое еще в Корсанире. Когда аромат от жареного мяса с печеным картофелем разошелся дальше расчетного расстояния, к нам присоединились два охранника Рмиса, и нам стало немного интереснее и веселее. Ребята первые десять минут еще смотрели на мое безобразное лицо с шоком, но потом забыли про это, и все наладилось. Схарчили мы ножку барашка невероятно быстро. Картофель, очень дешевый и не популярный в местных краях, ели немного дольше, но и с этим было покончено. Охранники каравана были очень рады нашему совместному туру и, пожелав доброй ночи, выдали нам право первого караула. Сволочи! На правах самого наглого и сильного, я лег спать без зазрения совести, и проспал до самого рассвета. А проснулся от прилетевшей в плечо стрелы…. Утро добрым не бывает…. Я поднялся злой и не выспавшийся и со стрелой в плече, а это чревато последствиями. Однако, я и выпрямиться не успел, как еще три стрелы попали мне в спину. Да это все границы переходит!!! Доспехи мои крепки, но это же просто наглость какая-то! Нацепив на голову шлем, я резко подскочил, призвал свою косу и ринулся в кусты, откуда летели стрелы. На караване подняли тревогу и принялись считать раненых, а я был уже далеко. Первые двадцать метров я только стрелы успевал считать, а потом я увидел двух лучников в зеленых тряпках. Ну, теперь не уйдут, мне так давно хотелось кого-нибудь убить…. К каравану я вышел через четверть часа, когда охрана уже приводила себя в порядок и отчитывалась перед Рмисом. Он заметил меня и хотел подойти, но замер на месте, глядя на то, что было у меня в руках. Четыре головы неудавшихся охотников, ага, зрелище то еще. Я скинул поклажу во вчерашнее кострище и присел на пень. – Господин Рмис, вы хотели что-то спросить? – спросил я у нанимателя, снимая шлем. Тот немного поежился, но собравшись с духом, подошел ко мне и кивнул. – Я хотел еще раз предложить вам работу, – немного помявшись, сказал торговец. – Я еще ни разу не видел такой реакции на нападение. Зачем вы побежали за бандитами? – Они меня разбудили, – сказал я и принял кружку с водой от Нора. – Мы целы? – Я, кажется, сделал вам предложение! – немного громче необходимого сказал Рмис. – Я предлагаю вам один золотой за каждый день сопровождения. – Не заинтересован, – спокойно сказал я. – Если вы не желаете дальше ехать с нами, мы все поймем. – Я этого не говорил…. Два золотых в день! – не выдержал торговец. – Нет, – сказал я, выслушивая Нора. Торговец постоял около минуты и, развернувшись, ушел к своим каретам. Очередной день был скучным и однообразным. Я выспался на своем рабочем месте, что очень хорошо способствовало моему душевному спокойствию. К ночной стоянке мы уже были бодрыми и забыли про утреннее происшествие на дороге. А зря. В этот раз град из стрел был на порядок сильнее, даже я забился под повозки вместе со всеми. Из охраны каравана четверо упали кулями, а Рмис верещал вместе с семьей из своей крутой кареты. Я лежал рядом с Нором и его товарищем и вглядывался в темный лес, откуда летели стрелы с темным оперением. – Как день прошел? – спросил я для разрядки обстановки. – Ты издеваешься? – спросил воин справа. – Нормально, Влад. День как день. А у тебя какие планы на вечер? – подхватил мое настроение Нор. Он что? Дурь-траву нашел в лесу? – Думаю по лесу прогуляться. Грибочки, ягодки пособирать. – я перехватил косу поудобнее. – Вот сейчас пару себе выберу и… Одна стрела попала в переносицу моего шлема и не позволила мне договорить. Вот и моя пара, такого прощать уже нельзя. Я взревел и кинулся в сторону деревьев, осыпаемый стрелами, некоторые достигали цели и пробивали сочленения доспеха, было больно, но как я уже успел узнать за свою недолгую жизнь – не слишком. Первый лучник, которому не повезло, упал, так и не поняв, как я сумел и дерево перечеркнуть, и ему голову снять. Второй был умнее, но не быстрее меня. Третий упал на землю, чем спас себе жизнь, но потерял ногу. Еще пару накрыло срубленным деревом. Весело было. Кровь в жилах закипела, и мне стало намного лучше – настроение поднялось. А затем я увидел целую кучу лучников на небольшой поляне со своим лидером. Лидер был хорош, я и двух шагов не сделал, а он уже выпустил в меня три стрелы, прямо с бедра. Я уже все понял и немного растерялся, поэтому вскинул косу в правую руку и, перевернув ее, метнул в Дикого. Попал. Удар древком в грудь не только немного поубавил пыл моего давнего товарища, но и завалил его на землю. Ко мне бросились три или четыре человека, но силищи у меня немеряно, да и коса умеет возвращаться по кривой дуге. Разбросал, в общем. А потом упал прямо на Дикого и вмазал ему по морде от всей своей широкой и доброй души. – Ты че, гад! Совсем берега путаешь? На кого свою пулялку поднял?!! – вскрикнул я и засадил ему еще одну оплеуху. – Влад! – воскликнул Стан и как-то ловко выскользнул из-под меня. – Прости, брат, не признал. – Спрашивать сначала надо, – я отряхивался и вырывал из себя стрелы. Вокруг уже поняли, что напали не на того и больше не играли в агрессоров. А еще немного балдели от вида вырываемых с мясом стрелы. – Чего надо-то? – Дык, мои земли, моя добыча. Откуда мне было знать, что ты из могилы восстанешь и в караван сунешься?!! Я твой труп своими глазами видел, кто бы вообще мог подумать… – уже кричал Дикий. Однако сразу успокоился и, отряхнувшись, подал всем знак расслабиться. – Караван твой? – Да на хрена он мне. – я уже восстанавливался. – Трое моих там, остальные мне побоку. – Тогда давай с нами… – подытожил Снайпер. Мы вернулись к каравану. Едва меня заметил Рмис, так сразу выскочил из своего места и подбежал к нам. – Что происходит? – воскликнул начальник каравана, а его доблестная и храбрая стража начала высовываться из-за повозок. – Это террор. – сказал Дикий. – Ваши повозки отходят нам как плата за вашу жизнь! – Стан, не пугай человека. – повернулся я к нему когда заметил своих ребят выползающих из под кареты. – Он просто оплачивает проезд. Верно? – Верно, а я как сказал? – удивился темный стрелок. – О! Тьма! Кого я вижу! Нор!!! Ребята обнялись как старые друзья, начали свои переговоры, а я тихо прикалывался с трясущегося Рмиса. Однако это не моя война и впрягаться за этого человека мне нет резона. Вокруг было около сотни лучников в боевой готовности, так что купцу тут явно ничего не светило. – Дорогой Рмис, вы, помниться, оштрафовали меня на шесть из семи монет. – начал я свою короткую речь. – Я штрафую вас на три кареты из четырех. – Это произвол! – с истеричными нотками в голосе закричал торговец. – Я…. Я доложу о вас! – Сделайте милость. – сказал я и повернулся к Дикому, но торговец не унялся и схватил меня за локоть. Может быть я слишком груб, но я отвесил ему не слабый удар прямо по толстой роже. Рмис упал на толстый зад и замычал. – Ваше время уходит, господин Рмис… – процедил я сквозь зубы. Торговец покинул поляну минут за десять. Карета с его семьей и остатками стражи покинули нас, а вот наемники, что были мною побиты – остались. Но это проблема Стана, он сам предложил им более интересную жизнь. Мы отправились во временный лагерь Диких разбойников и разместились с формальным комфортом. Снайпер, а он просил называть его именно так, сам занимался вопросами нашего кормления. Когда все было кончено, мы сели для разговора. Я, Нор, Снайпер и Карс – помощник и правая рука главного местного Робин Гуда. – Как же ты докатился до такой жизни? – спросил я и передал Борису кусочек мяса с углей. – Долго шел, скрывать не стану. После той памятной бойни у Черной гавани, меня довольно долго мотало по берегам. Жизнь одиночки тяжела, но на меня охотились многие годы и здорово бодрили мое внутреннее состояние. Лет восемь назад я начал собирать свой малый отряд, а чем заниматься вольным воинам с луками? – он развел руки. – Вот и вышли на дорогу. Влад, ты когда-нибудь думал, что на дорогах крутятся такие деньги? – Я в твой карман не лезу. Да и не осуждаю. Что можешь рассказать про Кампф? Ты как-никак на границе его владений работаешь, – я налил себе вторую кружку очень приличного чая. – Работаешь…. В Темный оплот я уже лет пять не совался. Да и до этого я в сам город ни разу не попал. Мы пару раз встречали их отряды и расходились миром, но вот трепать судьбу за хвост мне совсем не хочется. Страшный стал город, действительно «Темный». На троне сидит Ведьма, что зовется Темной Королевой, по границам ходят крупные волосатые тролли, которых не берут стрелы. – Ой, мне все сильнее хочется туда попасть. Ты так расхваливаешь это прекрасное место. А описать ведьму ты не можешь? Молодая, старая, есть ли дети у нее? – Не могу. Не выяснял. Страшно, если честно. Мы простые разбойники дорог Влад, не самая лучшая судьба, не самая лучшая работа. – я покосился на Нора. – А как вы без баб обходитесь? – Снайпер немного завис. – Я так и думал. Есть у вас свой личный городок, где живут ваши семьи, где вы сбываете награбленное. Дикий, я все понимаю, но со мной не надо так. Я двадцать лет был в объятьях костлявой, у меня чувство юмора немного притупилось. Рассказывал бы все, я же не предатель. – Снайп, может не стоит? – тихо сказал Карс своему начальнику. Но он только рукой отмахнулся. – Влад, я безмерно рад нашей встрече, но ты как был моим первым воспоминанием, так им и остался. Я не должен перед тобой танцевать и что-то докладывать. Мой дом, твой дом. Лучники моего отряда не тронут тебя при встрече. Но большего пока не проси. Если тебе нужны проводники и средства чтобы добраться до Темных земель, я выделю тебе проводников и карету. Сегодня отдыхай. Завтра мы расстанемся. – Дикий поднялся вместе с Карсом и собрался выходить из палатки, но остановился у самого полога, повернулся. – Четверть взятого с каравана, это твоя доля. Тебе золотом или сам выберешь, что тебе нужно? – Давай золотом. – кивнул я и снова подсунул Борису кусок мяса. – Доброй ночи. – Доброй. – кивнул Снайпер и вышел со своим помощником. – Что скажешь? – спросил я у Нора. – Тяжело им. – качнул головой мой старый знакомый. – Но кому сейчас легко? – Нам пока не тяжело. Давай спать, а завтра все выясним. Борис, махнешь на разведку? – Ты мне не нр-р-равишься! – каркнул ворон. – Утр-р-ром полечу. Утро добрым не бывает, а когда кажется, что оно доброе – это плохой признак, либо проспал, либо что-то случится. Поэтому у меня утро было самым обычным, с жаждой крови, отрицанием и горячим чаем. Бориса уже не было. Нор соня, что спал со мной в шатре, продолжал дрыхнуть почти до первых лучей солнца. Я же позавтракал и вышел в утренний лес с его туманом и росой на траве. Благодать, тихо, если не брать в расчет смену караулов у разбойников и редких проснувшихся людей. Воздух в лесу был чистым и наполненным приятными запахами. Сместившись в сторону, я обогнул нашу палатку и прошелся к шатру Дикого. Его темный силуэт ткань шатра, конечно, скрывала. Только не от меня…. Я отодвинул полог и заорал: – Подъем!!! – вхолостую. Снайпер уже был одет и пил чай, однако моя страшная рожа похоже и по его нервам сыграла, так как чай он пролил на свои штаны и гаркнул непечатным образом. – Влад!!! Ты себя давно в зеркале видел?!! – стряхивая кипяток со штанов, прыгал Дикий. – Все что нас не убивает, делает нас сильнее. – добавил я в свое оправдание. – Вот в зеркало посмотри и скажи, где ты стал сильнее после этого зрелища! – Ладно не ори. – осадил я его и сел к очагу. – Когда нам выходить? – Пока не знаю, до обеда точно, но пока мне проводника надо найти. Кто попрется к Темному оплоту? У меня таких дураков нет. – Мне все сильнее хочется туда попасть. По твоим рассказам там дивное и спокойное место где можно встретить старость. – я посмотрел на черные слезы Дикого. – Тебе оттуда сувенир привезти? Сборы были нервными, но не продолжительными. Мы собрались примерно за пару часов и готовились к отъезду. Дикий выделил нам одну старую карету, наверное, от сердца оторвал такой раритет, троих лучников на защиту и одного проводника. Проводник был уже седым, но по-прежнему бесстрашным. Дикий проводил нас лично, пожелал нам спокойной дороги и легкой смерти. Я пожелал ему доброй охоты и светлого будущего, а потом наша процессия тронулась с места. Мы выехали на тракт и взяли направление на Темные земли. Это должно было быть увлекательное путешествие длиною в два дня, и еще два дня по тёмным землям. Первый день был до безумия скучным, я сидел на крыше кареты и играл в карты с Нором, двумя нашими солдатами и одним лучником. Игра была простой и незатейливой, неплохо поедала время в пути и развлекала нас. Проводник сто раз предупредил нас, чтобы мы не ржали на весь лес и перестали кукарекать как умалишённые, но мы его игнорировали. А вот на второй день была встреча с очень интересными людьми…. Когда на нашей тропе были замечены люди, а точнее две большие повозки с вооруженными конными, мои охранники предложили бежать. Я их боевого пыла не поддержал, взял косу, нацепил свой шлем и вышел из остановившейся кареты. К нам уже приближались пятеро всадников в черных доспехах, видимо первая линия обороны. Они встали перед нами и немного разошлись в стороны, центральным рыцарь вышел вперед и слез с коня. – Кто такие? Куда едете? – спросил меня глухим голосом рыцарь. – Добрые путники мы. – ответил я. – И для начала не мешало бы представиться. – Много чести. Повторяю. Кто такие? Куда едете? – ну никакого творчества в работе, так и от скуки помереть можно. – Едем мы в город Кампф… – я запнулся и поправился. – В Темный Оплот. Сами мы простые путники. Еще вопросы? – Кто еще с вами? Какому Богу вы кланяетесь? – не унялся рыцарь. Мне это уже надоедать стало. – Все кого видите, больше никого. А перед Богами я спину не гну и другим не советую. – Почему с вами лучники разбойников дорог? – Слушай! – я сделал шаг на него. – Ты вообще кто такой? Думаешь крутой до безумия? Дорогу мне перекрыл, вопросы задаешь! Ты сам-то кто? Или храбрости не хватит имя свое назвать и звание? – рыцарь отступил, а я продолжил наступление. – Если думаешь, что вы для меня преграда, то зря. Я пройду в Темный город, хотите вы того или нет. – Остановись! – раздался голос от одного из всадников. Я остановился и повернулся к нему. – Еще один? Так давай, дуэль, ты и я. Спускайся. – Сиди. – ответил рыцарь с которым я начинал беседу. – Я сам его зарежу. – Он выхватил свой меч из ножен и снял с коня щит. – Защищайся! Я выхватил из-за спины косу со сложенным лезвием и, крутанувшись на месте, приложил древком косы рыцаря прямо по шлему. Тот даже щит поднять не успел. Гул от удара разнесся по лесу, а всадники сами оголили оружие. Рыцарь упал как подкошенный. Не убитый, но хорошо оглушенный. – Кто следующий? – я повернулся к одному из конных, но тот натянул поводья, лошадь отступила назад. – Вы твари еще не поняли, с кем связались? Вы кто?!! – Это торговая повозка из Темного оплота. – вступил в разговор мой провожатый. – Они всегда докапываются до всей встречных и поперечных. Хе-хе. Пошумят да пропустят. – Спасибо. – сказал я ему и повернулся к всадникам. – И что будем делать?! В общем, мы пропустили торговые повозки с тремя десятками охраны из Темного города. А ничего у них охрана, и чего я к ним докопался? Ребята тоже вроде нормальные, кроме того, болтливого, но он уже свое получил. До границы с темными землями мы проехали, без каких-либо препятствий и приключений. Граница темных владений представляла собой очень длинную дорогу утыканную виселицами и болтающимися трупами в петлях. Вонь этого места была неописуемая. Многие трупы уже свалились со своих веревок и воняли чертовски сильно. Но и это мы стойко вынесли. А потом была большая табличка с надписью «Вам здесь не рады». Оптимистичное начало нашего путешествия. Лучники Дикого отказались идти дальше, и даже предложенные деньги отвергли. Нет и все. Хоть проводник остался с нами, и на этом спасибо. Дальше ехали впятером. Целый день и первую ночь мы проехали на удивление скучно, ни людей, ни монстров, ни темных сущностей. Даже на привале к нам никто не приставал. Такими темпами мы вообще эти земли насквозь пройдем. На мое плечо сел уставший Борис и сразу начал стучать своим клювом по моему шлему. – Чего тебе, злобная твоя сущность? – вскинул я руки и согнал надоедливого пернатого. – Тихие сопр-р-ровождают вас. – тихо прошелестел ворон и стал прикидываться обычной вороной, отбивая мелкую дробь по крыше кареты. О как! А ведь работает мое нововведение, да и как. Не заметил ни одного за все время пути. Я откинулся на спину и буквально лег на карету. – Как давно? – тихо уточнил я. – От гр-р-раницы. Впер-р-реди засада. – так же тихо ответил Борис. – Ясно. Много в засаде? – Пять воинов. Я в гор-р-род. – ответил птиц и вспорхнул к деревьям. Я полежал для вида еще немного и залез в карету, где дремали мои ребята. Я доложил им обстановку и мы пришли к выводу, что это, не засада, а первый заслон перед городом. Так как по моим расчетам нам осталось ехать не более шести часов. Значит, вновь будем ругаться… Как и предсказал Борис, спустя пару часов или около того мы выехали к большой поляне с небольшим деревянным строением и некими воротами перекрывающими дорогу. Наверху висел черный флаг с нарисованным серым силуэтом. Мы подъехали к самым воротам и остановились. На вершине высокого деревянного форпоста появились три лучника с натянутыми луками, а с боков к нам вышли сразу десяток воинов в стальных кирасах. Я уже стоял, облокотившись о ворота, и ждал. Однако со мной заговорили не воины, а люди что вышли из приоткрытых ворот. Один молодой рыцарь с рогатым шлемом подмышкой и длинным мечом за спиной был в сопровождении двоих огромных верзил с топорами и щитами. Темные длинные волосы, ну для мужика длинные. Это конечно только мое мнение, но длинные волосы – привилегия женского пола. Я оценил паренька. Интересный персонаж. Темный! Тьма в этом парне была интересной, оформленной как у меня или того же Алекса. Темный силуэт в виде доспехов покрывал молодого парня. Он увидел меня и повернулся. – Это граница Темного Оплота. Без допуска входа нет. – голос-то у него противный и немного надменный. Я отпихнулся спиной от стены и повернулся к нему. – С кем имею честь беседовать? – я кивнул головой. Какой бы не был зазнайкой, он все же тут явно главный. А опыт с пиратом подсказывал мне, что не все Темные одинаково полезны, а уж тем более опасны. – Начальник первого Гарнизона. – ответил этот рыцарь с еще большей напыщенностью. – А вот кто ты мразь?! – это уже перебор, я все понимаю, и моча, и власть в голову бьют, но у всего же есть свои границы. – А я Добрый путник. – ответил я и протянул ему руку, но он не подошел. – Что, малыш? Ссышь? Боишься, что я тебя покусаю или зарежу? – а как еще влиять на такого заносчивого паренька? Только на понт брать. И это сработало. Он поднял руку, останавливая своих телохранителей, и сделав шаг ко мне, пожал мою руку. Думать о том, что нас свободно пропустят при таком-то начальнике, по меньшей мере – глупо. Я дернул этого тощего дятла и резко развернул его, перехватив руку визжащего командира и заломив ее за спину. Выхватил косу свободной рукой и поднес лезвие к горлу. Все замерли, где стояли. Раз уж я не вскрыл ему горло сразу, значит, буду торговаться. – Ты что делаешь? – зашипел этот рыцарь, выгибая свою шею, дабы не касаться холодного лезвия, что уже немного изогнулось, и было готово вскрыть ему горло почти без усилий. – Моя мать тебя убьет, гнида! Вот и раскрыта еще одна тайная карта. Картинка сложилась, я все понял. Простые истины и приятные подробности вкупе с разочарованием. Я поднял свою голову и оценил обстановку, меня были готовы расстрелять в любую секунду, но пока молодой темный принц жив, они этого делать не станут. – Уважаемые стражи ворот. Я сейчас с молодым начальником первого гарнизона, сяду в свою карету, вы откроете нам ворота и проводите до самого города. Я же обязуюсь не убивать вашего командира и доставить его к матери в целости и сохранности. – оповестил я окружающих. Нора и троих спутников сразу отпустили, а сами стражи отступили от кареты. Что радовало, так это то, что никто ничего не говорил. Им страшно, они за это недоразумение в ответе. Вот и славно. Однако, мелкий в моих руках заметно задергался, стараясь аккуратно вытащить свою вывернутую руку. Ага, сейчас. От моей хватки даже Алекс ни разу не ушел, а ты даже шанса не имеешь. Слегка подпинывая молодого руководителя, я забрался карету, где смог скрутить «Начальника первого Гарнизона» и уложить на пол, предварительно приложив к нему свое оружие. Уважения в его глазах не прибавилось, но вот желание поговорить так и сквозило из его заткнутого рта. Мал еще, со старшими разговаривать. Я снял свой шлем и продемонстрировал свою жуткую физиономию с полупрозрачной кожей. Вид великолепный, даже маленький Густав это оценил и заткнулся, перестал мычать и что-то хотеть. Наверно гадал, что можно ожидать от такого мутанта как я. Нор нервничал, но старался этого не показывать. А чего нервничать? Прошли пост быстро, никто не умер. Так и ехали, в тишине и спокойствии. Центральные ворота города открылись для нас загодя, и напряжение в воздухе буквально давило всех, кроме меня. Я приехал в свой город, кто бы чего там не говорил. Это мой город. Я вновь нацепил на себя шлем и высунулся из кареты. Город изменился в самую лучшую сторону – появились деревья и клумбы, отсутствовали разбитые и сломанные элементы инфраструктуры, люди были одеты в чистую и однообразную форму со знаками различия, дамы были в платьях. Отдельно меня восхитили тролли, что более чем десятком сидели на стене, что выросла еще наверно вдвое. Не город – КРЕПОСТЬ! Наша повозка продолжала свой ход вглубь города, а я продолжал крутить головой, угадывая, что здесь было раньше, как оно изменилось, и что убрано из города насовсем. Отдельно порадовал мой старый дом, что стоял с заколоченными окнами, но стоял. Даже руины Ронской часовни стояли огороженные низким решетчатым забором, видимо, как символ падения Тирской церкви. Как я и ожидал, мы прибыли к старому Графскому замку, народ вокруг нас собирался и немного обижался на террориста, но что приятно – никто даже камня в нас не кинул. И вот они – ворота Замка. Карета дальше не идет, выходите – двери закрываются. Я выбрался со связанным Густавом и, приложив косу к его шее, пошел к воротам. Красота и роскошь. Я крутил головой и полностью игнорировал как стражу, так и всех прочих злых человечков. Теперь настала пора нервничать мне. Что я скажу при встрече с женой? А что скажет она? Верховная ведьма выбежала к нам навстречу разъяренная и злая, как сама смерть. А она прямо расцвела, я даже немного залюбовался. Такое красивое и повзрослевшее лицо пылало яростью и злым оскалом. Волосы пышные, диадема из белого золота на голове, костюм в темных тонах, длинная юбка поддерживаемая руками, и даже немного декольте видно. Срам. Только муж в могилу и вот она вольность…. – Где эта тварь!!! – кричала она все таким же звонким голоском. А я стоял и улыбался как дебил, благо из-под шлема этого видно не было. Я задрал Густава за шкирку, а сам убрал косу за спину. Тут меня наверно убивать уже не будут. – Вот он! – сказал я, и все вокруг затихло…. Даже моя ведьма остановилась у ступеней, с которых она бежала. Стражи вокруг даже глаза отвели в стороны. Я что, в самую точку попал? Мой сыночек натурально всех тут достал? – Опусти мальчика и иди сюда, поговорим. – уже более спокойным голосом сказала Мирия и улыбнулась. Над ее головой начал разворачиваться пучок темной силы, словно жало у скорпиона. Красиво, жаль зритель только один. Отпущу, а она ударит? Чем? Тьмой? В меня? Да на здоровье. Сынок как раз начал мычать нечто вроде «Мама». Жалкое зрелище, мамку звать на помощь. Не сын, а разочарование. Я отпустил Густава и тот брякнулся на пол. Я перешагнул через него и пошел к Мирии, верховной ведьме. Она подождала пять моих шагов, а потом одними губами дала команду своему проклятью. Ни заклятья, ни последствий я не ощутил. В меня уже влито столько тьмы, что еще капля ничего уже не меняет. – А у вас тут красиво, Темная Королева. – говорил я и продолжал свой шаг. А вот она растерялась, что-то пошло не так, и она испугалась, прямо как двадцать лет назад, но сильного мужа нет рядом. Печально. – Наверно долго строили столь красивый замок. – в меня влетела вторая стрела ее проклятья, все с тем же успехом. – Только гостей вы встречаете плохо… – добавил я и снял шлем. Бедная Темная Королева, она была напугана до самой жути от одного моего вида, но, видимо, что-то подсказало ей, кого она видит перед собой. Я приблизился в упор и обнял ее за тонкую талию своей бронированной рукой, прижал ее напуганную к себе, наклонился. – И спасибо тебе, за то, что сохранила мой город… – сказал я и поцеловал ее. Руки ведьмы обмякли и повисли, вокруг загудели люди, и кто-то даже начал бренчать железом. Кто-то «догадался» развязать рот нашему сыну, и он начал орать что-то типа «Убейте его». Но мне это было до одного места. Мирия ответила на мой поцелуй и обхватила меня своими худыми ручками, привстала на носочки. Жар ее дыхания ласкал меня и напоминал мне, что я все еще человек и любим хоть одной душой, что бы там не говорили другие. Наконец, мы оторвались друг от друга. Мирия смотрела на меня уже без страха, словно кожа на моем лице стала прежней, и более не открывала всем строение моих лицевых мышц. – Спасибо тебе. – она уронила одну слезу и прижалась головой к моей груди. – За что? – улыбнулся я ей. – За еще один день, с тобой. – она еще сильнее прижалась ко мне. К нам подскочил человек с черным плащом, но заметив инициативу Госпожи, немного замялся и убрал меч в ножны. – Королева? – я повернулся к стражнику. – Уходите. – сказала она и потрогала мое безобразное лицо без капли брезгливости. – Простите? – уточнил Стражник. – ВСЕ!!! ВОН ОТСЮДА!!! – Закричала Мирия и от нее во все стороны понеслись темные волны силы. Народ очень спешно начал драпать из тронного зала, напрочь забыв про молодого Густава, что продолжал лежать на полу и просил забрать его с собой. Это хорошо, мне еще есть о чем с ним поговорить, но сначала…. Жена… – Пощади! Пожалуйста! – кричала моя благоверная и трясла ногами в воздухе. – И не подумаю! – я нанес еще один удар по ее пышной попе. Юбка, конечно, немного мешала, но я не отступал. Тринадцать ударов она заслужила. Экзекуция закончилась быстро. Мягкое место Мирии стало красным как помидор. Вот теперь я позволил ей встать. Она делала обиженную мордочку, но улыбалась. – Ты кого вырастила? – я повел рукой в сторону Густава, что наблюдал за избиением своей всемогущей матери прямо на троне. – Я… я… – она прикрыла лицо руками. – Прости, я думала, что все верно делаю. Ты же умер, я осталась одна. – как-то она резко сменила направление разговора. – Погоди! Смерть, кажется, причина уважительная. – я начал победоносное отступление. – Нет! Ты должен быть со мной! Ты клялся! – Так я здесь! – я прижал ее к себе, пока она снова рот не открыла. Так будет не только тише, но и спокойнее. Затем повернулся к нашему перепуганному сыну. – А вот теперь держись, малыш Густав, я из тебя человека быстро сделаю… – пророкотал я и вздернул косу над головой. Мир в семье, это еще не все. Мирия не может сидеть, Густав валяется в отключке, весь в синяках, Борис на столике обжирается халявной едой, а я думаю, что мне делать дальше. На дворе ночь, жена активно намекает на ее продолжение, а я немного подвисаю, так как мой статус в этом городе под большим вопросом. Если Мирия годами ставила свой статус, то мне нужно сделать что-то быстро, дабы не прослыть Владом, восставшим из мертвых, и прячущимся под женской юбкой. А это сложная и серьезная работа. Хотя…. Все утром. Глава 2. «Темный Оплот». Утро не задалось. Впрочем, это уже норма жизни. Или голова болит, или разбудят некорректно. Хотя, как мне кажется, а я знаю, о чем говорю – если что-то болит, значит еще живой. Разбудил меня наш любимый сынок, громко стуча в дверь. Видать очнулся, я видел его силуэт сквозь дверь. Вот вроде взрослый человек, а ведет себя как дитя неразумное. Мирия потянулась как кошка и уже хотела закричать и прогнать неизвестного посетителя, но увидела меня и завалилась обратно в пышную постель. Правильно, вали все на меня, зачем я еще нужен. В кои-то веки хоть сможет выспаться. Я же встал с постели, натянул на себя штаны и открыл дверь. Ага! Страшный папка? Густав отскочил от двери, едва моя неприглядная туша появилась в проеме. – И чего ты так рано встаешь? – спросил я у него. Он наверно ждал чего-то вроде вчерашнего, но я уже немного успокоился на его счет. Будет он плясать, но позже. – Ты почему еще здесь? – немного злобно спросил он. – Это мой город. – холодно ответил я. – Это мамин город! – возразил он и сразу начал сбегать по лестнице, так как я захотел прогуляться до кухни, но никак не за ним бегать. Спальня в высокой башне это конечно романтично и безопасно, но как мне надоели эти ступеньки…. Когда я добрался до среднего уровня замка, то Густава уже не было рядом, а вот запах с местной кухни меня привлек. Жаль повара с поварихой. Дама на ногах осталась, а вот толстенький начальник кухни упал, едва только повернулся ко мне. – Что есть на завтрак? – непринужденно спросил я и запустил руки в корзинки с продуктами. – Кто… – хотела спросить повариха, но также свалилась на пол. Так и простудиться не долго, полы-то каменные. Я поднял обоих поваров на стулья, перекинув их через сиденья, и продолжил оценивать кухню. Нашел много вкусного и полезного. Варево повара я отодвинул с горячей печи и поставил туда сковороду. Разбил семь яиц, залил молоком, добавил зелени и специй. Затем нарезал свежей колбасы. Когда готовка была окончена, я разделил ее на две тарелки и повернулся за хлебом. Повар с поварихой ползли вдоль стены в сторону двери. – Я все. – сказал я им. – Кухня свободна. Не буду вас смущать. Я, конечно, соврал им – задержался еще немного, дабы хлеб нарезать, чай накипятить. Только после этого я ушел с подносом обратно в башню …. Опять по ступенькам…. Мирия была несказанно рада моему появлению. Завтрак в лучших традициях нашей молодости, хотя для меня не так уж и много времени прошло. Жена только немного повзрослела и окрепла, да и сильная она теперь, отличная ведьма. Мы поели и немного поговорили. Мирия жаловалась на свою тяжелую женскую долю, немного разбавляя ее историями, что с ней приключались, и как ей было тяжело с нашим несносным сыном. Власть в городе она изначально брала за счет моего авторитета, но после слухов о моей смерти, ей пришлось самой потрудиться, в чем сильно помогали мои ранние соратники. Война объединила город, а изоляция от внешнего мира заставила учиться жить самостоятельно и независимо. Для сохранения власти пришлось выдавать большие полномочия для армии, а уже потом была экономическая и структурная работа. Затем пришли Светлые воины, снова война и она вновь на этом поднимает свой авторитет, потом опять и опять. В общем, все приняли ее и боялись, так как она всегда вела армию за собой, а не пряталась за стенами. Теперь, когда жизнь вроде наладилась, она решила заняться сыном, но время было упущено, несносный ребенок, привыкший к вседозволенности, не хотел слушаться мать и подчиняться ей. Он уже вовсю кидает фразу «когда мама оставит трон, его займу я». На этой радостной ноте, я остановил ее душевные речи и начал успокаивать. Я разберусь. Все будет хорошо. А я пока схожу, переоденусь по форме и со стражниками познакомлюсь. Произошел интересный казус. Косу я оставил в тронном зале вчера, а сегодня ее нет. Я даже думать не хотел, кто ее упер и зачем. Ответ был передо мной. – Ты отец извини, но мы и без тебя жили отлично. Я хочу посмотреть, чего ты стоишь! – он пнул к моим ногам какой-то старый и ржавый меч. – Посмотрим, кто тут главный и самый умный. – Ты слишком много говоришь. – сказал я и отпихнул ногой неприглядный кусок железа. – Враг всегда сможет поразить тебя пока ты болтаешь языком. Я посмотрел по сторонам, зал был пуст, но не до конца. – Что ты головой закрутил? Ты бросил нас тогда! Ты оставил нас тут подыхать, и ты умрешь прямо тут. Мама говорила, что мой отец был несокрушимой скалой, а не куском мяса на костях! А ты не он, и я докажу это! – он приложил пальцы к губам и свистнул. Из-за колонны вышел крупный тролль и мельком посмотрел на меня, а потом сорвался с места, я же только руки развел. Тролль налетел на меня как бык на матадора, меня бы откинуло назад, если бы он не удержал меня, а затем он начал меня сдавливать, а я его. – Болик, как ты возмужал. – говорил я старому знакомому едва успевая вздыхать. – Прямо не узнать… – тролль что-то хрюкал и рычал, продолжая стискивать меня в своих могучих объятьях. Наконец, он отпустил меня и встал рядом. Я же посмотрел на сына… Да… жалкое зрелище. Но с Боликом нам его скрутить будет проще, чем одному мне. Я еще раз вернул взгляд Густаву и улыбнулся. – Чего встал? Иди сюда, поговорим… Густав далеко не убежал, а потом орал как резанный. Не сын, а натуральная истеричная дочь. И что с ним таким делать? Стража Замка прибежала на его крики, и так как мой статус до конца не установлен, но на моей стороне тролль, они немного затупили. Это бывает с теми, кто любит выполнять команды, а не думать. Я еще два десятка лет назад говорил – голову надо включать, пока ничего не произошло, потом поздно будет. Во дворе замка бывшего Графства ко мне подошел начальник Стражи, и мы поприветствовали друг друга, как подобает старым знакомым. Никогда бы не подумал, что мой помощник Сиплый так высоко поднимется. – А я уже лет пятнадцать не Сиплый. – говорил он пожимая мою руку. – Теперь я Господин Венчер, или для своих, просто Начальник. – Это ты «своим» и рассказывай. – не оставался я в долгу. – Что же вы такие грозные, а с ребенком не справляетесь? У меня сын словно сорняк вырос, никем не полотый. – Так сложно что-либо сказать молодому принцу. Жена ваша народу погубила много и довольно быстро. Так вот и перестали молодого отпрыска останавливать да потакать начали. В замке мы его особо не трогаем, но и не особо подчиняемся. – Ясно. – я посмотрел на Густава, что висел на плече Болика и что-то ему втирал, но троллю вроде это было все до фонаря. – Тогда оповести своих, что пришла в город старая власть, и сынуля Темной Королевы отныне солдат гвардии, и спуску ему не давать. Я наверно его в казарму отправлю, к тому же Медведю. Годик другой и получится нормальный мужик. – Палач, Медведь после третьей войны уже не тот бравый воин. – тихо и доверительно шепнул мне Сиплый. – Ты зайди к нему, но готовься, что увидишь не человека, а калеку. – Спасибо. Обязательно зайду и поддержу его. А вы тут не скучайте без нас. Болик! Пошли дорогой, погуляем по городу. – на мою выставленную руку сел Борис. – Пр-р-рогулка! – гаркнул он и поймал кучу восхищенных взглядов со стороны стражи. – Бор-р-рис любит гулять, и пугать людей! Мы шли по городу. Я, Тролль-Болик и Густав. Люди вокруг совершенно не понимали, что думать и как на нас реагировать. Тролль меня не трогал, а значит, мой статус высок, а вот молодой отпрыск «Темной» идет, словно на поводу и явно этому не радуется. Кто же я такой? И от чего я такой урод? Мне же было интересно осматривать город не из кареты на ходу, а так, пешком и с удовольствием. Мне понравились местные, все деловые, красивые и уверенные люди. Толстых или хотя-бы неопрятных на центральной улице не было, что не могло не радовать. Надо свой нос засунуть в дела города поглубже. Не лезть туда конечно, а так, ради праздного любопытства. На середине пути до городских стен я остановился у разрушенной часовни Тира. Старое строение больше не источало ни света, ни даже простого почтения. Заброшенное и разрушенное строение. Жаль, в свое время денег туда было заложено, не мало. Перестав стоять, как истукан около часовни я повернулся к дороге и повернулся обратно. Свет, я точно видел свет. Но откуда? – Стойте тут. – бросил я фразу Болику и Густаву, после чего перепрыгнул через забор и прошел ко входу часовни. Я шел медленно, боясь пропустить тот самый свет в этом мрачном городе, и не пропустил. Из выбитой двери церкви вышла девушка лет двадцати, чья душа была светла как летнее утро. Как она тут вообще выжила? Девушка заметила мою страшную физиономию и, ойкнув, запрыгнула обратно в Часовню. – Боже! Простите меня, – сразу заговорила девушка из темного помещения с таким виноватым голосом, словно она тут младенцев в жертву приносит без разрешения. Я переуступил порог этого когда-то святого места и замер. – Я просто помогаю ему, не говорите страже, пожалуйста, все нуждаются в помощи и заботе…. Она говорила еще что-то, но я уже ее не слушал. Все звуки пропали, тьма и неяркий дневной свет исчезли. В темном углу под покосившимся столом сидел худой человек в рваных тряпках и медленно жевал кусок хлеба. Слюна из его рта стекала до самой груди, глаза человека были пустыми и затянутыми мутной пленкой. Жалкое зрелище. Но не это зрелище заставило меня замереть, а внутренний свет этого человека. Любой рисунок меченного я могу вспомнить, не напрягаясь, почти наверняка смогу узнать рисунок света монахов. Но конкретно этого монаха я ни с чем и никогда бы не спутал. Рон…. Свет внутри слабого и больного человека был поражен паутиной тьмы, что каждое мгновение вгрызалась в светлые лучики и забивала их. Проклятия и болезни переплелись и уже добивали волю монаха и его внутренние силы. Как же он был силен, если так долго сопротивляется этому смертельному букету Темного проклятия, и почему до сих пор не убежал из города? Я выставил руку в сторону и почувствовал боль в своих пальцах. Секундой спустя, часть стены и дверного косяка взорвалась всплеском каменной крошки и деревянных щепок. Женщина завизжала от такого дела, но я был глух ко всем звукам. Рон, брат ты мой ненавистный, враг ты мой ненаглядный. Я помогу, я отдам долг, я же добрый. Монах почувствовал неладное или заметил темные силы рядом с собой и стал мычать и крутить руками вслепую. Кусок хлеба, что жевал Рон до этого, откатился от него по грязному полу. Я вскинул косу и развернул ее лезвием вверх. В руку вцепилась та девушка и попыталась помешать мне, глупая, я же помочь хочу. Не глядя, скидываю ее и отпихиваю в сторону. А сам делаю шаг и бью монаха в грудь набалдашником косы. Череп на ее основании открыл свою пасть, глаза его засветились зеленым дымящимся светом, а потом он стал всасывать силу…. Чистую силу тьмы и света. Для косы нет разницы в цвете, цвет он для нас, для сметных. Рон стал орать как резанный. Потерпи друг, я знаю, как это больно. Но я могу только так. Паутина проклятий стала отлипать от света внутри слабого тела, хватая с собой ее частицы, словно душу рвали бедному Рону. Центр темной кляксы начал вытягиваться и исчезать в черном черепе из дерева Смерти. Монах кричал, девушка вновь кинулась на меня, но я опять откинул ее в сторону. Тело Рона постепенно менялось, кожа приобретала нормальный цвет, рассосались жировые пучки на худых руках, мышцы стали наливаться и разглаживаться, лицо монаха из вялого и бледного стало преобразовываться, появились щеки, что начали дрожать в такт сотрясания монаха, а затем глаза словно вспыхнули на миг ярким светом. Я деактивировал косу и отдернул ее в сторону. Стало заметно светлее, как в помещении, так и в теле святого человечка. Рон дышал тяжело, но уверенно. Его внутренний свет был столь слаб, что едва угадывался. Один удар сердца, второй. Свет моргнул и начал расти. Минутой спустя свет Рона практически достиг своего раннего совершенства. А затем в его руках появился трезубец, а глаза разом открылись. Не, ну что за день то такой…. Рон предсказуемо вскочил с пола и выставил свое оружие перед собой. Что мне оставалось делать, я тоже поднял косу, выставил левую руку вперед и поманил его к себе. – Мерзкое отродье… – зашипел монах. – Гори в аду!!! И в этом раунде добро бьет первым. Мы сцепились в нашей обоюдной схватке, коса и трезубец. Звон святого и проклятого оружия заполнял помещение разрушенной часовни. А кстати, почему мое оружие материально, а у Рона нет? Его оружие удобнее, его не потерять, оно легко хранится и отлично работает, плюс оно сопротивляется проклятому клинку. Все лучшее светлым. Даже обидно. А доля темных – терпеть этот беспредел. С этими мыслями я пропустил весомый удар в правый глаз и отскочил к стене. Так дело не пойдет, в прошлый раз нас разняли, а теперь надеяться надо только на себя. Я крутанул косу перед собой, не подпуская боевого паладина к себе. – Знакома ли тебе, святой воин фраза – хлеб уронил, что мать ударил. – сказал я и увернулся от точного тычка трезубцем, благо всё-таки увернулся. – Ты мне зубы не заговаривай Темный! – Рон вскинул свой трезубец и стал призывать в него свет. Учится мой светлый друг, может зря я его на ноги поднял? Может это не Рон уже. Надо проверять. – Вот разберусь с твоей святой задницей…. Домой пойду, а там блинчики со сметаной и джемом, горячий глинтвейн, шашлычок скворчит на углях и лучок свежий на тарелочке ждет…. Монах расправил плечи, опустил свой трезубец, что истаял в воздухе, и посмотрел на меня очень обиженными глазами. – Влад. Ну и мразь же ты. Я же голодный как тысяча троллей, а ты вот так… – тихо и без тени агрессии сказал мой друг. Мы сошлись и обнялись как самые лучшие друзья, кого закаляли драки и лишения, предательства и поддержка. Я похлопал его по спине и, взяв за плечи, посмотрел в его глаза. – Что случилось? – Это все от тьмы. Заклинания, что убивают святых и светлых. Им без разницы, на чьей стороне я стою, меня поразили трижды. Как видишь…. Весьма успешно. А… что у тебя с рожей? Болеешь? Не заразный? – Нет, наверно. Ничего. Эх, враг мой сердечный. Пошли в гарнизон, я сам приготовлю тебе покушать. А лицо, это мелочь, не обращай внимания. Кушал плохо последние двадцать лет. – мы снова обнялись. – Только тебя отмыть сначала надо, воняешь ты как помойное ведро…. Мы вышли из часовни втроем, девушка все-таки неплохо приложилась об камень, но Рон ее с успехом вылечил. За забором каменного строения было столько народа, что даже смешно. Пришли посмотреть и поболеть за меня? Не верю. Сто процентов ставили «против». Густав стоял около большого и волосатого Болика и вроде даже переживал. Фигушки всем, я живее всех живых! Рон вышел последним, и вот он собрал сливки с этого собрания, многие даже охнули от его могучего вида. Болик не сдержался первый и, перемахнув через заборчик, подлетел к нам. – Пошел прочь Вонючий урод!!! Я не.... – заорал Рон, когда его начал тискать тролль. Видимо, я многое пропустил, раз даже тролли рады моему монаху. А девушка уже скрылась. Да и правильно, сейчас лучше не мелькать около Рона. Экзекуция с принудительными объятиями закончилась, и мы вышли из дворика часовни. Густав теперь шел рядом сам. Люди же вокруг начали разносить информацию и сплетни, некоторые пожимали руку Рону, невзирая на его жуткий и потрепанный вид. – Где тут можно помыться? – спросил я, не поворачиваясь к Густаву. – Через три дома есть небольшая баня. – спокойно ответил он и как-то странно посмотрел на меня и со-о-о-овсем странно на Рона. Растопкой бани я занялся сам, Густава отправил за одеждой для Рона и за пивом с едой, для него же. Рон смотрел на город и не мешал мне. Хотел блин заняться сыном, ага. Хочешь рассмешить богов – расскажи им свои планы. Но все равно тут что-то не чисто, Густав смотрит на монаха с нескрываемым уважением. Надо расспросить их. Я закрыл дверцу печи, вышел на улицу и сел на лавку. – Брат Рон. – Да, брат Демон. – Почему люди вокруг были рады тебе? Ты же у нас один из самых надоедливых был, тебя убить не хотели разве только ленивые. – Рон вздохнул и сел рядом со мной. – Много воды утекло с тех пор. Первая битва со Старгольдом далась нам малой кровью. Город выстоял, а вот враг практически полностью вымер. Я вернулся в город, меня приняли. Ждали тебя. Но шли дни, недели, а ты не возвращался. Надо было двигаться дальше. Я молился за твою душу, но продолжал верить в лучшее. Город смотрел на меня тогда немного диковато, но все терпели. Я исцелял раненых и продолжал заниматься душами горожан. Мы построили церковь. Армейские уважали меня за нашу первую самоубийственную войну, но никто меня по настоящему не любил. Я был изгоем много лет, пока не пришли мои светлые братья. В войнах я не участвовал, но никогда не отказывал раненым и больным в помощи. Это ценили. После второй битвы я почувствовал, что проклятье тьмы легло на мои плечи и пустило корни, но дела своего не бросал. Два боя я еще перенес стойко, а потом мне стало совсем плохо. – Рон вытер скупую слезу. – Сколько людей было спасено моими руками, даже троллей я поднимал практически из могилы…. Меня впервые в жизни стали ценить и уважать именно как человека и служителя Тира. Представляешь Влад. Всю свою жизнь я был ненавидим всеми, кроме братьев и добрых людей. А тут все перевернулось, темные любили меня, а братья отвернулись. Ну и ты на мою голову еще упал. Восемь лет я боролся с проклятьем. Твоя подлая ведьма была виной моего страдания, но даже она не могла мне помочь. Вереена к этому времени уже покинула город со своим знахарем, так что я был совсем один. Одиночество превращалось в затворничество, а там меня стали забывать. Не многие заходили ко мне за мудростью или просто подкормить старого человека. Вот как-то так. – Мне жаль Рон. Я был бы рад быть рядом, но я как бы умер и был вне зоны доступа. Даже сына не видел, а он такой свиньей вырос, просто кошмар. – тихо отвечал я. – Я знаю. Алекс приходил в город и рассказывал что ты погиб в морской битве, а тело твое в береговом склепе в недельном переходе от Черной гавани. Я хотел сходить к тебе, отпустить твою душу, но кто бы меня туда впустил…. – Не печалься. И… почему мой сын так на тебя поглядывает? – Рон несмело улыбнулся, но ответить не успел, так как калитка территории бани открылась, и к нам вышел Густав. – Я тут печень взял печённую. Пива от мастера Зазга и рыбу вяленную. – сообщил он нам. – Спасибо, парень. – сказал Рон и я от этой фразы немного присел сознанием. «Парень»?!! – Занеси в баню. – Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь… – с прищуром спросил я у монаха. – О! Ты будешь в шоке. – захохотал Рон и встав отломил тонкую ветку от чахлого дерева. – Только не мешай…. – Дядя Рон! За что?!! – двадцатилетний парень носился по дворику перед баней и старался увернуться от преследующего его грязного монаха, а тот только успевал отвешивать ему хлесткие удары прутом по заду. Причем делал он это на удивление сноровисто, словно годами тренировался. – Это тебе за то, что бросил меня! – шлеп, шлеп, шлеп. – Ты куда?!!! Это тебе за твое поведение!!! А это за то, что отца разочаровал! Демоны тебя подери! Розги жалеть, только дитя портить! – Рон в крайний раз всёк веткой по Густаву и повернулся ко мне, пока я падал с лавки от смеха. – А ты, проклятый брат, иди баню готовь, чтобы как в первый раз – адово пекло! Я сидел, и вяло ковырялся в вяленой рыбке и слушал дикие вопли Густава и удары мокрого березового веника из парилки. Рон воспитывал моего сына со всей своей широкой душой, и это правильно, не могу же я его бить два дня подряд. Парилка открылась, и из нее показался Рон с простыней через тело и веником наизготовку. Тело его было красным и мокрым, а вид умиротворённым. – Пива? – спросил я у монаха и пододвинул кружку на его половину стола. – Споить меня хочешь? – прищурился Рон и потряс передо мной мокрым веником. – Прости враг любезный, не подумал. Печени с пивом? – Вот, это нормально. А то я думал, что ты совсем уже на той стороне зла. – сказал Рон и сел у тарелки с кружкой. – Не. Я пока на этой стороне зла. – хохотнул я. – Как там Густав? Жив еще? А то его не видно. – Не знаю, он, как замолчал, я остановился, хватит с него. Вообще кого вы родили? Не темный, а барышня кисельная. Я до десяти лет воспитывал нормального мальчишку, а тут расслабился немного и вот…. Это все твоя темная кровь! – Я все слышу. – раздался слабый голос из парилки, а мы залились смехом. Жизнь наладилась после обеда, подраться успел, друга спасти, в баньке попариться. Рон натянул черную рясу, хотя откуда Густав ее приволок, так и осталось загадкой. Отмытые и свежие мы вышли в город и при поддержке дневного караула пошли в сторону главных ворот. Сынок странным образом изменился, стал тихим, спокойным, я прямо нарадоваться не мог. Рон же трещал как базарная сплетница и рассказывал о том, что я успел пропустить, но по большей части все это было пустой болтовней. Например, мне совершенно пофиг, что я пропустил большой бал после третьего боя, на котором вино пустили прямо из фонтана, и в нем перепилось куча народа, ну не бред ли? Столько добра на ветер…. К моему личному сожалению, Медведя мы у поста не обнаружили, нам сказали, что он пошел искать нас. Ну, это дело гиблое. Самое страшное в поисках другого человека, это если он пошел искать тебя – никогда не пересечетесь. Поэтому мы решили сходить в замок, а перед этим заглянуть в мой старый дом, что долгое время был чем-то вроде музея, там же жила великая Мирия! Однако пошли мы не сразу, так как Рон потянул меня еще раз перекусить, и я столкнулся с новым видом предпринимательской деятельности – Бистро! Три повара готовили еду на углях и продавали ее стражникам по весьма низким ценам. Я полюбопытствовал, в чем причина такого выбора деятельности и почему цена такая низкая, уж не порченные ли продукты они сбывают. После шока, вызванного моим видом, мне ответили. – Ну что вы милорд, мы бы никогда не стали использовать некачественный товар в нашей работе. Сами понимаете, тут вооруженные стражники и наша еда есть гарантия нашей жизни. У нас куры каждое утро свежие, но к вечеру они заканчиваются, а мясо скотины, если не удалось распродать день в день, мы его маринуем по рецепту «Палача» и на следующий день подаем его только с огня, дабы мясо не начало портиться. С маринада, да на огонь. Напитки наши привозят так же утром. – поведал мне продавец в белоснежном фартуке, пока я переваривал сказанное. – А по поводу цены, так тут все намного проще. Темная госпожа не берет налога с нашей работы, мы же кормим стражу ворот, чем помогаем обороноспособности нашего города. А если все в карман, то много драть и не стоит. – Мне три шашлыка. – сказал Рон и положил на стол тридцать медяков. Я посмотрел на него как на восставшего из мира теней. – Чего? Это Густава деньги, он отошел ненадолго. – Я уже подумал, что мир окончательно перевернулся, если ты начал деньги собственные иметь. – облегченно ответил я. – Никогда я не стану зарабатывать в этом черном месте. – отчеканил монах и положил руку на грудь. – Как и в любом другом. – хихикнул я. – В любом городе полно мерзостей. – не стал спорить он и повернулся к продавцу. – И хлеба, пожалуйста…. Густав подошел к нам, пока мы ели весьма неплохой шашлычок и вели непринужденную беседу о современности и развитии города. Около нас сидели несколько стражников и старались прислушаться к нашему разговору, зачем – не знаю, но едва они заметили молодого принца, так сразу подскочили, отдали честь и удалились. Густав подсел к нам и повернулся ко мне. – Отец, я думаю нам стоит с тобой серьезно поговорить. – начал он разговор глядя в мою безобразную физиономию. – Сынок. – я придал голосу максимальную любовь и заботу, на какую только был способен. – Если тебе нравиться девочка, то я все тебе расскажу. – в этот момент со стула упал Рон и своим диким ржанием напугал несколько прохожих. Густав же покраснел от злости и стукнул по столу руками. – Я серьезно! – почти закричал он. – Я понимаю. – я стал серьезным, хватит монаха развлекать, или…. – Сын, я знаю, что это серьезный вопрос, так ведь и внуки у меня могут появиться…. – Рон уже не просто ржал, а стал задыхаться и стараться уползти от нас подальше. – Ладно, ладно. – я поднял обе руки. – Спрашивай, чего хотел. – Я хочу, чтобы ты уехал из города. – злобно ответил Густав, после чего упал на землю без сознания. – Ой…. Ик… Зря ты его так. – рядом со мной забирался на стул заплаканный братец Рон, периодически икая. – Он наверно… Ик… ой… хотел с тобой погулять. – Рон, я такой вот выверт, стерпел бы от тебя, от жены или от старых друзей. Но не от этого сопляка. Он почти такой же, каким был Алекс два десятка лет назад, а мозгов еще меньше чем у того. А там, сам знаешь, какой ветер между ушами свистел. – ответил я монаху. – Что правда, то правда. – задумчиво дожевывая кусок мяса согласился Рон. – Ладно, давай парня поднимем и пойдем в замок, твоя ведьма наверно соскучилась. – Это по тебе что ли? – поднял я свои отсутствующие брови. – Да по тебе, дурная твоя голова. Я по кровати нормальной соскучился, ты же поселишь меня в замке? Правда? Мы же хорошие враги, не бросим друг друга в беде? До замка мы так и не дошли, опять, все как всегда разыграл мистер случай. Я заглянул в крупную кузницу и долго рассматривал заготовки и готовую продукцию, отдельным вопросом удостоились странные зубчатые диски. Это были не пилы, слишком толстые они для этого. Кузнец сказал, что это наследие шута, пока он был жив. Мол, хотел он сделать нечто грандиозное, оставил заказ, но так и не забрал его. Я же смотрел на эти шестеренки и не мог понять, что с ними надо делать и что за глобальный проект готовил мой темный друг. Рон предположил, что это нужно для коварных темных ритуалов, но даже на мысль, зараза, меня не натолкнул. Забросив это бесполезное занятие, мы прошли дальше по промышленному кварталу, вышли к боевому полигону и посмотрели на молодых бойцов, которыми руководили опытные воины и инструктора. Тогда наверно я и сделал верный вывод, впервые за долгое время. – Густав. – спокойно сказал я, но он, гаденыш с подбитым глазом, сделал вид, что меня не существует. – Ты мне тут вызов кинуть хотел. Я предлагаю тебе битву с одним из этих молодых воинов. Победишь его, я уступлю тебе в любом вопросе, продуешь, будешь слушать меня, как подобает нормальному сыну. – Какого воина? – спросил он, заинтересовавшись сделкой. – Не слушай его мальчик, он тебя в любом случае надует! – подскочил Рон. – Я согласен. – ответил Густав проигнорировав монаха. – Вот и славно. – сказал я и начал спускаться в боевую яму. К нам подошел один из инструкторов и преградил нам дорогу. – Это что за… – немного задохнулся он, когда посмотрел на меня. – Доброго дня милейший. – кивнув ответил я. – Я хочу преподать урок своему сыночку, он видите-ли знатный и грозный воин, и я предложил ему бой с одним из ваших учеников. Вы нам не откажете в услуге? – инструктор лет тридцати со шрамом на шее осмотрел меня, заметил Рона и Густава. – Не вопрос господа, какого воина вы желаете выставить против молодого принца? – уточнил он. – Только прошу учесть, что не каждый поднимет руку против сына Госпожи. – Я думаю, это не проблема. – усмехнулся я и ткнул пальцем в поле для тренировок. – Вон та стройная девушка, кто она? – все посмотрели в сторону, куда я указал. На дальнем конце площадки, вся в пыли билась с мечом девушка лет двадцати и видимо проигрывала, как только могла, пропуская удары деревянного меча от крупного парня, что был с ней в паре. – Это Бабочка, рекрут уже около трех лет, все никак не может пройти выпускной экзамен. – попытался вразумить меня инструктор, но не преуспел. – Пойдет, если она Густава уделает, будет даже интереснее. – хихикнул я, а Рон не удержался от легкого смешка, только бы не сдал. – Ты полагаешь это смешным? – грубо уточнил Густав. – Я не стану бить девушку. – Тогда проиграешь. Мастер инструктор, зовите Бабочку ко мне, я с ней побеседую…. Девушка на поверку оказалась очень маленькой, чуть выше полутора метров, но взгляд был холодный и серьезный. Я отошел с ней в сторону, и подождал, пока она насмотрится на меня. – Здравствуй, Бабочка, я Влад, палач светлого города. А кто ты? – спросил я ее, от чего она немного вздрогнула. – Я рекрут двадцать шестого состава, ученица мастера Люроса. – отрапортовала она. – Почему же ты не можешь окончить школу так долго? Ты плохой боец? – надавил я. – Я отличный боец! – возразила она. – Мне, просто, не везет…. – уже тише сказала она и насупилась. – А кто у тебя родители? Отец по крови, например. – глаза девочки вспыхнули праведным пламенем, а лицо покраснело. – Мой отец подлый трус! что убежал из города еще до первой битвы, он бросил меня с мамой одних! Не говорите про него! Меня воспитывал отчим Банот. – закричала она и всплеснула руками. – Ясно. Ну, извини, я обознался. Я просто знал одного человека, что был настолько храбр, и настолько любил свою семью, что пошел в самоубийственную атаку ради спасения своей любимой. Но я видимо ошибся. У него любимую звали Пештой, но, похоже, это не к тебе… – я поднялся со скамьи начал отворачиваться, дабы уйти. – Подождите! – неуверенно сказала она. – Мою маму зовут Пештой. – она хлопала своими глазками и смотрела на меня. – Кто мой отец? – Не все так сразу. И не все так просто. Видишь молодого принца Густава? Вон он стоит и смеется с монахом. Если ты победишь его в честной битве, я все расскажу о твоем отце и его жизни, а еще и помогу тебе окончить школу рекрутов. Сделка? – я протянул ей свою жуткую ладонь. – Я …. Я не знаю…. Я плохо дерусь на мечах. – честно сказала она себе под нос. – Тогда дерись как твой отец – кинжалами…. Густав вышел раздетый по пояс на боевую площадку и улыбался во все зубы, поднимал руки и вообще демонстрировал себя победителем этого боя. Точнее, победителем королевского турнира. Позер. Люди вокруг правда собирались как на настоящее шоу, наверно надеялись на тот же исход, что и я. В руках молодого человека был тупой железный меч и круглый щит, его собственный выбор оружия. Против него вышла девочка с прикольным именем в кольчужной рубашке и с двумя кинжалами. То, что она нервничала – было видно даже на трибунах. Инструктор вышел перед ними и сказал вести бой до победы, либо до первой серьезной крови. Рон хлопал меня по плечу и говорил, что я вновь всех обвел вокруг пальца. Я же спокойно сидел в предложенном кресле и ждал начала представления. Бой начался. Густав с ходу рубанул мечом, сделав совершенно глупый выпад в сторону девушки. К моему сожалению, она этим не воспользовалась, а просто отскочила в сторону. Густав сместился поудобнее и снова нанес удар, эдак он скорее от усталости свалится, чем от победы Бабочки. Девушка вновь ушла от удара, но до сих пор ни разу не ответила ему. Я поднялся с кресла и проорал «Бей же ты его! Не щади гаденыша!». Не помогло. Еще два или три удара Густава она ничего не делала, а потом получила болезненный удар по руке. Однако крови нет – бой продолжается. В следующий выпад она, наконец, приблизилась к раскорячившемуся рыцарю и нанесла ему точный удар прямо по локтю. Если бы ее клинки были острыми, она бы ему не только кожу пропорола, но и мяса бы кусок отрезала, а так…. Густав от такого быстро пришел в некое состояние ступора, а если сказать проще – ЗАТУПИЛ, и даже не огрел ее щитом, что было бы логично. Отмахнувшись мечом, он снова подставил свою руку под удар и получил кинжал под ребра. Больно наверно, раз так орет. И как не красиво, тут же дамы. А потом был вообще фонтан эмоций, когда она обошла его и приложила один кинжал к его горлу. Алес! Мы победили. Я поднялся со своего места и с Роном пошел в сторону дерущихся, но тут случилось невероятное – Густав ударил девушку щитом, а второй рукой схватил ее и оторвал руку с кинжалом от горла. А вот девушка видимо обиделась и вонзила в его тело второй клинок, по самую рукоять, в спину, где-то в районе печени, под ребрами. Сильно же она этого хотела, раз тупой клинок на всю длину загнала. Дикий вой сына заставил мое сердце удариться пару раз чаще, а вот Рон решил рвануть вперед, но был остановлен мною. – Не торопись светлый, ты наш паскудник. Пусть мальчик усвоит урок. – тихо сказал я. – Злобная ты тварь, как так можно с родным сыном, ему же больно, а кинжал грязный. – дикими глазами посмотрел на меня паладин. – Может и злобный, но как учитель я думаю не плохой. – Рон посмотрел на светлое небо, а потом кивнул, ну и добре. Бабочка же стояла сама не своя, не выпуская второго клинка, она боялась, как убежать, так и что-либо говорить. Как же смешно ее трясет…. Мы подошли совсем близко, и я преградил путь инструктору с перевязочным комплектом, на его немой вопрос я только головой покачал. Бабочка выронила на песок свой клинок и посмотрела на меня глазами полными слез. – Я не хотела… – тихо, со слезами сказала она. – Ну что Густав? – я поморщился от его визгливого крика. – Признаешь свое поражение? – Влад, ты садист, он же сейчас кроме боли ни черта не воспринимает. А ты его еще и дразнишь. – укорил меня Рон. – Давай я подлечу его? – Потом, когда он сможет собрать свою волю в кулак и ответить, как мужик, а не мешок с дерьмом. Сколько я боли протерпел, а ведь я и помню не более одного года своей жизни. – строго сказал я и пнул молодого принца под зад, из-за чего он стал орать еще громче. Правду говорят, не трогаешь дерьмо – воняет меньше. – Хватит кричать! Повернись и отвечай отцу! – Мама… – простонал он. Позорище, я даже сплюнул. Я еще раз наградил его пинком, а затем наклонился и вырвал кинжал из его спины. Горячая кровь хлестнула на песок, парень завыл как волк на луну. Я нарочито медленно достал косу из-за спины и воткнул ее конец ему в рану. Вот теперь он точно узнает, что такое боль. Тело его сначала выгнулось дугой, а затем он стал срывать свой голос в вопле, потом в немом вопле, так как воздух кончился, а вдохнуть он уже не мог. Тьма с любовью заполнила брешь его тела и оставила на месте его раны черный крест, размером с палец. Теперь его темная аура стала немного четче. И наконец-то, он заткнулся…. Бабочка сидела рядом на песке и крутила головой по сторонам, откуда на нас смотрели десятки людей, что до этого занимались на этой площадке. Меня кажется, стали узнавать, слово «Палач» стало звучать намного чаще, а инструктор-то вообще на одно колено присел и что-то забормотал. Густав стал медленно подниматься с песка и ощупывал свою спину. Рон качал головой, наверно, шею разминал. Я помог подняться девушке и всех пригласил в замок на небольшое чаепитие. Сразу уйти не удалось, ко мне подскочили несколько человек, что видели меня во времена своей буйной молодости и старались выяснить подробности моего исчезновения и иже с ним. Я не отказывал и всем честно говорил, что ненадолго умер. Время шло, а меня ждали, так что пришлось сворачиваться и выходить из этого боевого святилища. Бабочка прицепилась ко мне и стала выспрашивать все об Алексе. Ей врать я тоже не собирался, рассказал, что он пошел на смертельную битву ради города и его жителей, что можно высказать, как попытку защитить одну женщину. Рассказал про его не легкую долю и то, что он до сих пор жив и продолжает убивать кровных врагов, что напали на город. А так же, что кровь у нее не простая и она может реализовать себя только с коротким оружием и опираться только на свою ловкость, как отец. Девушка задумалась и отчалила от нас в сторону своего дома. Вообще удивительно, как у такой страхолюдины как Пешта, родилась такая милая девочка, да с такими знакомыми очертаниями тьмы внутри нее. Я проводил ее взглядом и вернулся к своим спутникам. Густав смотрел на меня немного более осмысленно, нежели раньше. – Ну что отпрыск, готов покорять мир и грызть сложную науку? – хлопнул я его по плечу. – Никаких наук! – вскрикнул Рон. – Если и грызть, то нормальную еду. Ты мне еще с прошлой жизни должен! Поэтому лучше всего, что мы можем погрызть – хорошую и святую пищу от лучшего повара континента. Темные демоны, опять хотите заморить святого человека, сбили меня с верного пути…. – Готов, отец. – не взирая на слова Рона ответил Густав. – Я уже понял, что ты не самозванец. – Вот и славно. Видишь, мозги немного приросли. Хотя глуп ты просто редкостно. Пошли мать порадуешь, да посмотришь, на самого лучшего повара континента. – Это на кого?.. За столом небольшой столовой было уютно и весело. Мирия была не в восторге от появившегося Рона, но, как и раньше, вела себя достойно, словно не разделяли наши прошлые посиделки и нынешнюю пара десятков лет. Рон уже успел оскорбить всех в помещении, раз по пять, а теперь сидел и пускал слюни на готовящийся холодец. Мне было приятно спорить с местным поваром на тему готовки, он мужик умный, свою профессию знает и достойно мне отвечает, хоть и проигрывает. Он учился, а я проснулся с этим знаниями. Густав читал какую-то книгу из разряда истории королевства и старался выглядеть умным. Дабы мои гости не ждали особо долго, мы с поваром Прако выдали всем разваренные останки поросенка и черный ржаной хлеб с лучком. Тут даже Мирия, что крутила изначально носиком, принялась кушать с аппетитом. В столовую периодически заглядывали различные служивые люди и выясняли рабочие моменты у Мирии, частенько эти самые гости приветствовали Рона. А трое даже узнали меня и поздравляли с возвращением, а после и с воскрешением. Приятный день, а ведь начался он не самым лучшим образом. Когда котел был снят с огня, а варево было разлито по тарелкам, нас посетил гордый птиц и, сообщив всем, что он Бор-р-рис, начал жрать мясо с костей. Густав тоже начал походить на адекватного человека, больше не размахивал своей крутизной на право, и налево, за что получил плюсик от матери и Рона. Все хорошо, по крайней мере – сейчас. Я сел за общий стол и сам взял тарелку, около которой валялся обожравшийся Борис. Где его только черти носили? – Ну, что расскажете? Какие планы на вечер? – Я думаю погадать тебе. – сказала моя жена протирая свои тонкие пальчики салфеткой. – Никакой черной магии в присутствии Святого человека! – воздел палец вверх наш монах. – Или хотя бы дайте доесть спокойно. – почему-то это рассмешило Густава, видимо, мы уже привыкли к таким выкидонам, а ему это в новинку. – Не переживай брат Рон. – сказал ему я. – Пока мы за столом ничего страшного не случится. – А можно еще птицу со стола убрать? – поинтересовался монах и был пойман взглядом Бориса. – Святая твар-р-рь! – гаркнул он. – Бор-р-рис гер-р-рой! А Р-р-рон дур-р-рак!!! – вот после этих слов закатились все кроме Рона, что начал гонять ворона по столовой. – Все, хватит, пощади… – вытирая слезы, умолял я монаха. – Отпусти несчастную птицу. – Я ему покажу, кто тут дурак! – грозя кулаком вслед улетающему Борису проорал Рон. – А почему этот ворон постоянно рядом крутиться? Это ты его приручил? – обратился ко мне Густав. – Скорее наоборот. – усмехнулась Мирия, но сразу взяла себя в руки. – Ты как к отцу обращаешься? Я как тебя учила? – Прости, я не привык еще…. Что отец с нами. – опустил глаза Густав. – Все, закончили балаган. – я стал собирать тарелки. – Выбираем места по интересам, и если никто не хочет сходить на ночь в баню, то до завтра. – Я бы не отказался. – поднял руку Рон. – Тогда после заката встретимся у ворот, только не проповедуй там ничего. А еще лучше, найди пива и соленья. – согласился я. – Дорогая. – я подал ей руку, Мирия улыбнулась и взяв меня под ручку поклонилась всем присутствующим. Так мы и ушли к себе. В комнате, после нашей бурной любви и необременительной беседы, Мирия решилась на свое темное таинство. Усадила меня лицом к балкону, сама встала за моей спиной и, приобняв, чмокнула в ушко. – Я гадала уже много раз, но думаю, с тобой все будет иначе. Я загляну в твое будущее, посмотрю сколько смогу. Но в это же время ты заглянешь в свое прошлое. Главное не надо пугаться, это все прожитое, ты ничего не изменишь, сколько не старайся. – Она потрепала меня по лысой голове. – Готов? – Всегда готов. – ее тонкие пальчики легли на мои виски и она стала что-то напевать, отчего я ощутил легкий холодок по всему телу. А что? Это расслабляет…. Я так и не понял, как я тут оказался. Место было жутким и интересным, но все же странным и чужим. Тусклое марево, что заменяло здешнее небо, было неприятного зеленого оттенка, в контраст черной земле и каменной дороги. Мимо меня пронеслась какая-то сущность, едва не зацепив меня. Смотри куда прешь! Разлетались тут. Сущность остановилась и посмотрела на меня соей темной головой и ярко желтыми глазами. Заинтересовалась? А все! я обиделся. Я сделал свой первый шаг и удивился той легкости, с которой я его проделал, словно я ничего не весил. Интересный сон навеяла мне жена. Стоп! Какая жена? Неожиданно на меня нахлынули знания не из прошлого, а прямиком из будущего. Я буду в замке, моя жена будет мне гадать своими ведьмовскими штучками, отсылая меня сюда. Интересно. Но сути не меняет. Я направился по черной дороге вдоль каменного тракта и высоких стен. Сущность от меня не отставала. А затем я увидел стены города. Большой город, наполненный красками и вспышками разного цвета, что стоял в черной воде под зеленым небом. Красивое зрелище. Я ускорился и понесся по тропе, постепенно приближаясь к этому притягательному городу. Было там нечто, что тянуло меня туда, и это стало меня настораживать. Куда ты летишь мотылек? На огонь? Ты же сгоришь. Я остановился, и вторая сущность пронеслась мимо, уже не оборачиваясь и не останавливаясь. Я же ждал, желание лететь в это светло-разноцветное царство мне не нравилось. А что есть по сторонам? Только высокий забор, не преодолеть. В городе вновь что-то вспыхнуло, и, повернувшись, я двинулся в обратный путь, постепенно замечая редкие слабые сущности, что стояли спиной к городу. Одна из таких пыталась взобраться на стену. Хорошая попытка – желаю удачи. Еще через время я увидел ранее не замеченный обвал в стене, что по крупицам пытался зарасти. Это шанс! Приблизившись к пролому, заглянул в него и осмотрелся. Тьма и тьма, более ничего. Но все равно лучше. Это мой выбор и мне интересно, в конце концов. Полностью выбравшись, я начал ощущать это пространство, тьма расступалась перед моим взором, вырисовывая очертания заброшенного и высохшего леса с редкими сухими кустиками. А, как известно, куст это совокупность веток торчащих из одного места, присущее живой растительности. Где я? Лес становился все светлее, а вот дорога за моей спиной все темнее. Жуть-то какая! Хотя, если присмотреться, то тут очень мило. Я пошел по тропе, что еле виднелась среди этих сухих зарослей, и вышел к небольшой полянке, на которой что-то двинулось в сторону. Не став раздумывать, кто и что, кинулся следом. Неведомая темная фигура продолжала ускоряться и периодически виляла около дороги, сворачивала в чащу и перескакивала мелкие овраги с зеленоватой субстанцией. И чего я за ней бегу? Стоило мне задаться этим вопросом, как фигура из темных полос остановилась и стала оседать на землю с ярко белой стрелой в центре своего тела. Я отпрянул с траектории стрельбы и оббежав пару толстых деревьев, выглянул из-за ствола. На небольшом пустыре стоял светлый лучник с невероятно знакомым лицом и готовился вновь выпустить стрелу в тёмного. Ну, только не в мою смену! Я схватил с черной земли толстую и сухую ветку и аккуратно обошел странного белого стрелка, что выпустил уже пять стрел в недвижимую сущность из тьмы. А затем кинулся на него со своим оружием. Лучник отреагировал почти моментально и выставил свой белый лук навстречу моему оружию. Оно сломалось от такой встречи, но как говориться «чем богаты – тому и рады». Оставшийся деревянный обрубок так и был у меня в руках, а моя инерция немного мешала в остановке действия. Я налетел на светлого и нанес ему точный тычок обрубком ветки прямо под подбородок. Кровь не хлестнула, как я ожидал, из раны вырвалась черная жидкость, да таким потоком, что мне досталось от самых пяток, до макушки. Я отпрянул, но только чтобы вырвать светлое оружие и сломать его о колено. Если я не стреляю – никто не стреляет. Светлый загибался долго, заливая все вокруг кровью и пытаясь пройти в сторону города. Я не мешал – а смысл? Сам помрет, тут и помогать не надо. На сотом метре он, наконец, упал, выхватив свой клинок из-за пояса, но не смог его даже поднять, так и выронил около себя. Моя победил! Однако не все было столь радужно. Светлый воин стал терять свой светлый лик и начал заметно угасать, свет его меркнул, цвета блекли и чернели. Тьма что столь щедро лилась из его раны, сформировала неплохую лужу, в которую я начал понемногу влипать. Ноги уже не отрывались от этого месива. Я покрутился и постарался схватиться за ближайшую ветвь, но та только отломилась. Жаль. – Нужна помощь? – обратился ко мне носитель очень чувственного и женского голоса. Я повернулся и увидел темную фигуру с маской из светлой керамики. – Да, в общем-то не очень… но я бы не отказался. – ответил я и перестал брыкаться, дабы не упасть. – Я помогу, Владислав. Услуга за услугу. Но примешь ли ты мою помощь? – голос ее словно состарился на пару лет. – А чего надо тебе? – мои ноги уже по самые колени погрузились в эту черную муть. – Охота… – старческим голосом сообщила она и залилась смехом, который все вокруг окутал во мрак. Я открыл глаза и увидел открытые створки балкона и темнеющее небо. Все, как и было, значит, времени прошло совсем мало. Рук Мирии уже не было на моих висках, поэтому я повернулся. За моим стулом лежала на полу Мирия, а рядом стояла та самая тьма в маске, маска улыбалась. – Ну заходи, коли пришла. – я указал ей на стул у стены, сам же поднялся и поднял Мирию, переложил ее на кровать. – С чем зашла? Она не ответила, хотя я этого и не особо ждал. Вместо этого Тьма выступила в наш мир и указала пару раз на свое запястье. Что? Время? Увидев понимание в моих глазах, она указала на мою жену, затем в сторону и вниз. Кого это она имеет в виду? Густава? А при чем тут время? Нет ответа. Смерть раскрыла полог своего темного одеяния с красными проблесками и вынула мою косу, и вот это мне совсем не понравилось. Легкий взмах по воздуху, тьма на миг расступилась, а прямо передо мной была ярко светлая рваная полоса. Тьма приложила палец к губам и меня начало колотить, а тело стало деревенеть. Что происходит? Взглянув на руки, заметил, как моя полупрозрачная кожа стала темнеть, становилась серой, словно камень, и такой же не податливой. – Что ты делаешь? – спросил я немеющим языком, большего уже ничего не мог сделать. – Забираю аванс! – вскрикнула Тьма и занесла надо мной косу. И только она собралась ее опустить на мою дурную голову, как на сцену вышел мой самый лучший друг – мистер Случай. – Бр-р-рысь!!! – произнес мистер Случай и налетел на маску Тьмы, срывая ее с Темного образа. Тьма отмахнулась от него, но поздно. Тушка храброго ворона отлетела от ее удара вместе с ее маской, а без нее Тьма стала разваливаться на куски тьмы и крови вперемешку с прочей фигней и дурным запахом. А еще она дико орала. Однако тело мое продолжало стоять, словно статуя, а дышать было все сложнее. Неужели я так и застыну в этой дебильной позе с руками перед собой как бродяга-попрошайка? – Бор-р-рис…. Гер-р-рой…. – угасающим голосом произнес мой друг и уронил маленькую головку на пол башни. А мир стал темнеть. Сначала пропадали краски, затем свет и тьма. А позже все замерло, включая меня…. Где же все? Глава 3. «Рождение монстра». Кромешная тьма имела определенные преимущества, во-первых, я не сходил с ума от удушья, во-вторых, я ощущал себя, хоть и странно, но ощущал. А еще у меня засветились кольца на пальцах, багровым таким зловещим светом, что не освещал совершенно ничего. Где я был? Не понятно, но страшно интересно. Блуждая в кромешном мраке, я натыкался на твердые предметы и продолжал свой путь, ища…. А чего я искал? Выход наверно. Впервой что ли по ту сторону жизни? Поиски затягивались, но интерес к поиску не пропадал, я начал видеть легкие тени. Сам в шоке, во тьме видеть тени, но именно они были мне доступны. А еще я слышал тихие шепотки, среди которых был легкие шажки, кто их издавал я не в курсе, но вот шаги были на удивление знакомы. Борис! Я стал крутиться среди теней и искать источник слабого звука. Если кто подумал, что нужно было покричать, то разочарую, вы тут не самые умные, я пробовал – не помогает. Звука нет, только шаги. Бориса я нашел не сразу, но не мог же я остановиться? Маленькая птица шагала среди темного прохода и расставила крылья в стороны, дабы чувствовать препятствия и все что с этим связано. Я наклонился к нему и, подложив под него руку, поднял. Ворон начал брыкаться, но будучи усаженным на мое плечо, видимо, признал меня и больно клюнул в ухо. Получив по тупой, но, безусловно, храброй голове, он успокоился и мы пришли к согласию. Теперь вопрос номер два – где мы? Столько времени шатаясь по местности, я определился с тем, что я нахожусь в замке, замке Кампфа, но немного другом. Во-первых, ширина коридоров была намного больше, чем я запомнил, во-вторых, здесь не было окон, в связи с чем, тут был полный мрак. Ни факелов, ни фонарей. Но вдвоем интереснее, так что мы бодро бегали по странному замку и искали варианты выхода. Нашли его в подвале, где один из проемов был слегка крупнее и светлее прочих. Но кто догадался делать выход в подвале? Уже за пределами Замка, стало понятно, что ни черта не понятно. Замок был словно спиралью закручен, впрочем, как дома и улицы вокруг. Темное и слегка зеленое небо было пронзено острым светлым лучом, что исходил из пика башни, где я недавно тусовался. А еще, как будто этого мало, здесь были темные сущности как в том сне, что мне навеяла Мирия. Они слонялись по городу и искали себе пристанище, но его нигде не было. Окон и дверей – нету. Я вышел на эту улочку и пошел по ней. Сущности меня игнорировали, а те, что натыкались на нас, просто проходили насквозь, оставляя неприятное чувство холодка и доли апатии. Фу! Остановка посреди улицы, осмотр, ничего интересного. Снова посмотрел на замок. Там же коса осталась! Блин… придется вернуться. Я посмотрел на Бориса, что выглядел жутковато измятым и кивнул в сторону башни. Шел я злой и нервный, а Борис плелся за мной, не успевая, а нехер было слазить! Уже около входа в замок я остановился и дождался своего «пингвина», что не умеет летать, и уже на пару мы вновь вошли в темный замок. В этот раз было немного светлее, а может это я привык к темноте. Ну, не суть. В башню залазить было невероятно сложно, с учетом полного отсутствия винтовой лестницы, которую в этом мире заменяли вбитые в стены редкие камни и балки. На середине своего пути я задумался, а ведь я очнулся именно под этим залом, может там и пола вовсе нет? Но возвращаться не стал, всегда успею и экспрессом. Подъем был окончен на небольшой каменной плите, над которой висел росчерк из чистого света, именно от него к небу поднимался тот самый луч на улице. Удивительно, что я в первый раз не заметил такой бодрый источник света, но! Как я уже сказал – не суть. Косы тут не было, а вот белую полоску хотелось потрогать, я же любопытный. На ощупь эта полоска света была неким разрывом между тем местом, где был я сейчас, и еще чем-то. Борис, закинутый туда, назад не вернулся, значит, есть варианты, либо он меня кинул, либо помер. Взявшись за края этого разрыва, я начал его расширять и растягивать, все увеличивая свет, исходивший изнутри. В конце концов, я еще ни разу не отступал от намеченных целей, разве что я так и не испек беляшей с открытым мясом…. Проход через это нечто мне не понравился, так как у меня стало болеть абсолютно все, но в меру, аккуратно и очень противно. Зато по окончанию перехода, я был свежим и… голым. Это так заведено? Меня оголять это модно? Вокруг была наша с Мирией башня, вот только ни ее, ни косы тут не было. Только Борис, что уже жрет из тарелки под кроватью виноград. Кровать заправлена, а сверху были балдахины. Кто вообще поймет – зачем это надо? За окном был сильный ливень с периодическими вспышками молний. Да, погода дрянь. Интересно, что я пропустил? А пропустил я как минимум себя…. Стоя у зеркала, я смотрел на себя. А мне казалось, что все уже было, но такого…. Серая кожа всего моего тела обтягивала тугие слегка иссушенные мышцы и местами выпирающие кости, что не выглядели такими уж человеческими, скелет был изуродован прямо как замок в параллельном мире, жутковато. Живот впал до самого позвоночника, тазовые кости торчали на подобии короны, не «айс», но жить можно. А вот лицо было обезображено основательно, верхняя челюсть с клыками как у кошки, нижняя пока нормальная, но немного островатая, а еще и глаза с желтым отливом. Моим «фейсом» теперь только людей пугать, причем всех возрастов. Поиск вещей, принес мне какие-то интересные шмотки: штаны и добротный кожаный кафтан. Что характерно, мужские, но не мои, об этом я со своей женой поговорю отдельно. У Мирии же я позаимствовал серый платок и повязал его вокруг своего рта и шеи, нечего демонстрировать свои увечья всем подряд. Во! Теперь я красавец, можно и в люди податься. Схватив Бориса за шею, я закинул его на плечо, позже птичка будем тебе крылья возвращать, пока не до этого. Отперев дверь, я вздрогнул, подсознательно ожидая увидеть те самые балки и камни на серпантине, но нет – нормальная лестница. Спуск продолжился, а я стал прислушиваться к бьющим по крышам каплям дождя. В целом было неплохо, я пока жив, я мыслю и я вроде дома. Лестница привела меня к основанию коридора, а рядом есть кухня! Свернув по знакомым местам, я отпер дверь в кухню и с удовольствием почувствовал приятные запахи пряностей и готовящейся еды. А вот незнакомый мне повар с толстой поварихой не разделили моей радости. Повариха пронзительно завизжала, а повар схватил со стола тесак для мяса и поднял его над головой. – Ты кто такой!? – звучно рявкнул он так, что даже его коллега заткнулась. – Друг. – сказал я и восхитился глубине и тяжести своего голоса. Мурашки по коже. – Др-руг! – подхватил Борис с моего плеча. – Нам не нужны проблемы! Уходи! – он рубанул своим оружием по воздуху, но не приблизился. Это правильно, так как его выпад был таким любительским, что его даже ребенок бы парировал. Но спорить с этим психом не хотелось. Потом к нему зайду. Я вышел из кухни и сунулся в соседнюю комнату, где была столовая. Но теперь там было нечто вроде склада с самыми разными побрякушками. Сколько же я отсутствовал, если тут все так засрать успели? Нет худа без добра, на одном из столов лежала свернутая мантия с поясом, причем не одна. Я напялил ее на себя, запоясался, накрыл голову капюшоном и свел руки вместе. Теперь, я ниндзя! Меня никто не узнает! В таком виде я вышел в коридор и пошел в сторону главного зала, тот, что с троном. Три стражника меня проигнорировали, хоть в этом плюс. За кого они меня приняли? С вороном-то на плече? Халтура, потом всем взбучку выдам, когда разберусь в ситуации. В главном зале было дохренища народу, то ли бал, то ли встреча выпускников. Вот только один момент меня напрягал – никого не знаю на этом празднике жизни. Зато я увидел человек пять в мантиях как у меня. Вопросов все больше. – Вы пропустите? – обратился ко мне звонкий девичий голосок и я повернулся. За моей спиной стояла девочка лет двенадцати в ярко белом платьице с цветными ленточками. Можно подумать меня обойти невозможно. – Проходи. – я отступил с ее пути и заметил, что девочка передвигается при помощи одного костыля, что не мешает ей радоваться жизни и ловко спрыгивать по крутым ступенькам. И только когда она оказалась на последней ступени, я обратил внимание на ее окрас ауры – двуцветная. Свет и тьма были переплетены и словно были в союзе или временном перемирии. Впервые вижу такой окрас. Видать, я многое пропустил. Снова…. Неожиданно начала играть музыка, а люди снизу стали хлопать и пританцовывать. Раньше такого дерьма не было. Я потер свой лоб, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь признаки, что помогут мне разобраться в обстановке. – Брат, тебе нездоровится? – я повернулся и немного расстроился. За мной стоял человек в такой же мантии, как и на мне, и обращался он с улыбкой на лице. – Немного. Голова кружится. – постарался я найти оправдание своему присутствию здесь. – Свет и шум не милостивы к тебе. Иди-ка ты брат назад и отдохни. – слегка кивнул мой собеседник и немного меня напряг. Чего тут происходит? У этого персонажа душа была пустой как ведро без дна, а он мне тут любезничает. Лады – подыграю. – Благодарю. Наверно ты прав. – я поклонился и начал свой спуск со ступеней, не забывая крутить головой по сторонам. Даже в параллельном мире мне не так было важно знать «где я», как здесь. Люди тут реально отдыхали и видимо что-то праздновали. А я потихоньку выходил из этого дворца. За дверьми меня ожидали два стражника, что сдержано, поздоровались со мной и ничего более. Я по здешней традиции поклонился им и пошел в сторону внешних ворот замка. Свет и тьма! Ливень как из ведра, это вообще нормально? Видимо да, люди практически все были с зонтиками. Странно, никогда их раньше не видел. Вышел за центральные замковые ворота и немного постоял под козырьком. Ждать больше нечего, а идти, не зная куда – страшно. Город изменился, это заметно даже через эту толщу воды, что валится с неба. Высокие дома, некоторые даже по три этажа и все сплошь из камня. Основательные постройки. На улице горят тусклые фонари, а еще люди, что столь отвратительную погоду толпами гуляют вокруг. Не похож этот город на тот из прошлого, который я оставил. Борис, похоже, тоже это ощущает и помалкивает. Или просто тупой. Первый шаг в это место было сделать особенно сложно, но необходимо. Я шел под приливным ливнем и лишь слегка смотрел вперед, все больше под ноги. Надо найти знакомые места или ориентиры, но где? Какие? Вода хлюпала под моими босыми ногами, мантия стала невыносимо тяжелой, а я все шел и шел, пока не пришел к этому…. Задирая голову, подставляя свое лицо под непрекращающийся поток воды из темного неба, я смотрел на огромное белое здание с золотыми пико-образными куполами в объеме шести штук. Охренеть…. Видимо не один год прошел с момента моего окаменения до текущего возрождения. Купола и сам храм источали неприятный зеленоватый не то свет, не то отсвет. Не Тирский дом, это факт, да и тьмы там не больше чем в лошади. Кто это поселился в моем городе? И где Рон?… Неужели я потерял все. Но почему? Рон должен мне портить жизнь до самой смерти…. Смятение и депрессия едва не одолели меня, благо Борис клюнул меня в ухо и привел в чувства. – Дом! – горкнул мне в самую голову Борис и посмотрел мимо моего носа. Делать нечего, я пошел в указанном направлении и все больше ощущал полное безразличие к сущему. Сын, жена, друг, Алекс…. Хотя нет, Алекс тот еще фрукт, сто пудов до сих пор людей третирует. Но остальные…. Блин, сам не заметил, как пришел к своему старому домику, который завоевал за десять минут. Тот самый дом, два этажа, дым из трубы. А перед ним стоит статуя, до боли знакомая. Все верно – это я. Только держу на руках ребенка, а за моей спиной стоит молодая Мирия с мокрыми от дождя волосами, Густав с мечом по левую от меня руку. Отперев низенькую калитку, я вошел во двор и приблизился к постаменту, где красовалась данная каменная глыба. Медная табличка была расписана в лучших традициях местного зодчества. «Палач – Первый правитель в городе. Мы помним его, по его стремлению к жизни и свободе для людей. Густав Хельский – Сын палача, достойный наследник и приемник власти своей матери. Мы помним его, за силу духа и веру в людей. Мирия Хельская – Жена палача, воевода армий. Ведьма. Мы помним ее, за любовь к людям и ее желание быть любимой. Селена – Дочь палача, любимица города. Мы помним ее, за страсть и радость, что она несла людям. Памяти им мы платим слезами, судьба нам дарована ими. Мы овцы в стаде любимых и сильных. Мы помним пришедших и павших за нас, и тьма благодарит за это нас». Афигеть! Поэты. А почему про меня так мало написано, и… просто Палач? И почему я не видел Селены? И отчего же мы все павшие? Не порядок, надо разгребать эту кучу пока не поздно. А лучше найти Алекса и делать это на пару. Я обошел страшный постамент, на котором каждая капля выглядела как капля слезы или крови, и подошел к дому. Дверь была не заперта, поэтому я вошел спокойно. Едва я переступил порог, Борис начал отряхиваться как собака, брызгая воду во все стороны. Я же просто откинул капюшон на спину и осмотрелся. Дом обветшал, но не потерял узнаваемых черт. Хозяев видно не было, зато тут горел очаг – мой камин. Скинув мокрый как тряпку балахон на пол, я с удовольствием придвинулся к огню и протянул свои костлявые руки к пламени. Борис подошел тоже и расправил крылья, просушиваясь. Я хотел сказать ему, что он дурак, но почувствовал знакомую силу. Разогнувшись, я повернулся. Старый сундук стоял в углу, а из него вытекала тьма с очень знакомым привкусом. Приятным привкусом. Я приблизился к этому складу, но сундук был заперт. Фу на вас, я могу и иначе. Выставив руку, я призвал свое оружие. Крышка деревянного ящика брызнула щепой во все стороны, разнося эхо грохота по всему дому, а я держал обломок своей косы. Соскучилась? Вон как глазки загорелись. Воздел ее вверх и стал накапливать силу в попытке восстановить ее. Но что-то пошло не так…. Коса не стала накапливать тьму, как это было раньше, она стала разрушаться. Древко затрещало от вырывающейся изнутри силы, а отлетающие щепки впивались в мою кожу, оставляя темные пятна на мне. Ну, блин…. Я теперь как пятнистый олень буду! Чудеса и непорядок на этом не закончились, Череп-набалдашник смазался, как жидкий начал стекать на мою руку. Я бы откинул эту неприятную субстанцию вместе с косой, но рука словно приросла к ней. Короче, подводя итог. Я немного покрикивал, когда стилизованные ребра впивались в мое измученное тело, а еще когда лезвие косы раскололось и стало входить в меня и расползаться по телу. Неприятно это, хочу я вам сказать – не-при-ят-но. Экзекуция закончилась с небольшим бонусом в виде моего нормального вида. Руки мои были как живые, даже без пятен и ран, даже волосы! Волосы на голове немного отросли и брови. Брови это надо, а то невозможно быть брутальным без бровей. А еще, я чувствовал свое оружие, уже внутри себя. И начал понимать некоторые ранее непонятные явления. Это полезные знания, и я не преминул их использовать. Зачем мне коса для накопления тьмы, если я сам орудие? Тьма вокруг сгустилась и я, откинув голову начал ее впитывать, наполняя себя силой и животворной… Нет скорее анти-смертельной… Бред. Короче лечился за счет тьмы и смерти. Во как выдумал. Насыщение было приятным и главное полезным, по крайней мере, настроение у меня поднялось. Насытившись, я увидел ковыляющего Бориса и Просто метнул в него пучок сил. Бедный ворон отлетел на пару метров, куда-то под стол, а из-под него вылез крупный и довольный собой Борис, с большой буквы. – Исчадия Тьмы! – услышал я хриплый голос со стороны лестницы на второй этаж. Повернулся и увидел сморщенного старика, лет под сто. Он стоял с кривой палкой и указывал на нас своим кривым пальцем. Рон…. Это был он, сомнения не осталось. Слабый мерцающий свет в его груди отражал последние дни его жизни. – Брат Рон. – сказал я и подал руку этой развалине, он ее принял и ловко огрел меня своей палкой. – Эй! За что? – За то, что бросил нас шестьдесят лет назад!!! – прохрипел он и осилил последнюю ступень. – Шестьдесят! Это много. – согласился я и стерпел еще один удар по голове. – Может, хватит? – Еще пятьдесят восемь раз. – не согласился он и стукнул меня вновь. Ладно, потерплю. – Пошли к столу, мой светлый брат. Расскажи мне свою историю, что я пропустил? – Я даже не знаю с чего начинать, память стала меня подводить…. – Давай я поесть приготовлю, а ты вспоминай не торопясь. – предложил я и начал заглядывать во все ящики и коробки. Еды в доме было мало, но для мастера это мелочи. – Ты всегда отлично готовил. Я годами скучал по твоей стряпне, а потом перестал чувствовать вкус, и жизнь совсем стала скучной. Временами мне снятся наши былые посиделки, и сказочные блюда из неведомых стран, ты во снах всегда молод и всегда мне рад. – вдался в воспоминания мой старый монах, я не стал его переводить на нужную мне тему, может он годами ни с кем не говорил. – Помню даже твои первые шашлыки, что ты готовил ради спасения мяса, которого набрал слишком много из жадности…. Да. Давно это было. Много лет прошло с тех времен. Когда ты превратился в памятник, Мирия не могла найти себе места, она обвиняла в твоей гибели себя. Несчастная женщина, что до самой смерти была юной и счастливой. Ты успел нагадить в ее жизнь. Она ощутила, что беременна, и к ней вернулся рассудок. Девочка, она родила девочку, как и положено всем нормальным ведьмам. У тебя родилась дочь. Мирия, представляешь, хотела назвать ее Владой, но я запретил, негоже переносить имя палача на другого человека. Селена… Маленькая радость. Девочка света, по недоразумению рожденная у ведьмы и исчадия тьмы… – старик протер скупые слезы и шмыгнул носом. – Да. Давно это было. Твой сын изменился, приняв твою смерть как шанс перенять твою роль. Он много занимался с лучшими мастерами, став отличным воином, что умер, как и подобает – в битве. Годы шли, а силы против Темного города сгущались. Тир потерял свои силы, будучи покоренным сторонними богами. Я, наверное, последний из его приспешников. На десятый год твоего исчезновения, мы столкнулись с новым врагом. Людьми от Лираны, некой Богини, что любила дожди и буйную зелень. Ее войска были фанатиками, крылатые воины и волшебные палки, что плюются огнем и сталью. Одного они не понимали, что этот город живет обороной. Мирия никогда не хотела войн, и это было правильно. Но Густав желал наказать наглецов, что посягнули на наши земли…. Это что? – старый Рон посмотрел на тарелку с салатом и кружку с травяным чаем. – Это для затравки, я еще не закончил. Но ты продолжай. – успокоил я его и продолжил кухарить, удерживая в себе злобу и желание убивать. – Продолжай, мне это нравиться. На чем я… а да. Войска пришли спустя пять лет, но в этот раз они были сильнее и злее. Кордоны границ падали один за другим, пока не настала очередь этого города. Возможно, мы бы и выстояли, но они наслали свою магию на троллей, что озверев, кинулись на жителей города. Резни подобной этой, еще никто не видел. Почти две сотни здоровых и крепких троллей встали против жителей, не делая разницы между воинами и детьми. Я помогал как мог, но убивать я не могу. Поэтому когда пали ворота и враг высыпал на наши улицы, я пытался сдержать нападающих. Но они не тьма, против них я был бессилен. Влад, я звал тебя, звал и просил прийти к нам. Я только тогда понял, что твоя тьма подобна тьме под домашним одеялом. Что ты не злой, а просто другой. Я всю жизнь ошибался. Прости меня. – Рон, не отвлекайся. У меня баклажаны уже на сковороде. Ты когда ее мыл последний раз? – Много прошло времени. Нападающие не стали вырезать город. Они бились с троллями и нашими воинами, что поднимали на них свое оружие. Битва шла больше суток. По ее завершению люди Лиры, выступили с речью, где обвинили твою жену и сына в том, что привели злобных чудовищ в город, так легко убивающих людей. Они обещали не трогать никого, а просто объединиться с ними для лучшей жизни. Напуганные и слабые, жители города не хотели продолжения войны. Они приняли союз. Лиранцы сожгли на костре Мирию и Селену прямо у замковых ворот, оставив только твою внучку Ласку, дочь Густава. Густаву повезло больше, он не видел казни матери и сестры, он умер еще ночью, убивая противников до последнего вздоха. Маленькая Ласка заняла замок, так как она не совершила ничего плохого и займет место проклятой матери и бабки. Ты не думай, что все жители были этому рады. Многие покинули город. А я…. Я остался и воспитывал детей в местной школе, учил их добру и грамоте. Меня не трогали, словно я собачка, которую жалко гнать со двора. Я даже тявкать на них не мог. – Не вини себя. – сквозь зубы сказал я и снял сковороду с баклажанами с сырно-чесночным соусом с тертым яйцом. – Попробуй. – Рон закинул горячий ломтик и расплылся в улыбке. – Даже не ощущая вкуса, наслаждаюсь этим запахом. Ты мастер, Влад, и всегда им был. Я наверно все рассказал… Хотя нет. Твоя коса, она у меня! Мирия отдала ее мне и маску Темной на хранение. Сказала, что успела увидеть меня в твоем будущем. Все эти годы я ждал тебя и разжигал камин. Заказал памятник, чтобы ты не прошел мимо моего дома. И видимо не ошибся. Ты пришел, но боюсь слишком поздно. Ласка умерла год назад от хвори. А правнучка твоя Лиза живет в замке и прыгает на одной ножке, так как болезнь матери отравила плод и вторая нога у нее почти не двигается. Я боюсь обвинять кого-либо в болезнях, но твоя семья всегда болела при власти Лиры. Сейчас вот она… – Ешь спокойно. – я погладил старца по плечу и подошел к сундуку. На дне деревянного ларца, лежала та самая маска, что я видел на «Тьме» столь часто. Она замерла именно в том выражении торжества и злости, в котором хотела меня убить. Я вынул маску и покрутил ее в руках. Просто маска, легкая и прочная. Ни тьмы, ни света. Простой атрибут маскировки. Повернувшись, заметил Рона, что аккуратно подкармливал Бориса и тихонько хихикал. И что делать дальше? Идти убивать? Или затихнуть, уйти из города? И как быть с Роном? Тяжело вздохнув, я вернулся к столу и сел напротив старого друга, несмело улыбнулся. Я урод, что не смог даже умереть рядом с семьей. Теперь их тени бродят в городе под зеленым небом…. Стоп! Тот Город! Надо вернуться в тот город и найти их! Коса со мной, я там всех раком поставлю, но найду их! – Ты чего это так оживился? – с прищуром посмотрел на меня Рон. – Небось, гадость-какую придумал? Ты всегда умел козни и подлости делать, ты этот… Как его… – Темная тварь? – подсказал я Рону. – Нет… Ты идиот! – закончил он свою мысль. – Но я ненавижу тебя. – Я тоже тебя ненавижу. – улыбнулся я и протянул руку монаху ушедшего из мира Бога Тира. Он пожал ее своей сухой ладошкой и откинулся на стуле. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/taras-asachev/temnaya-storona-vozdayanie/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.