Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Теория квалификации преступлений

Теория квалификации преступлений
Теория квалификации преступлений Михаил Александрович Кауфман В работе раскрывается понятие квалификации преступлений, дается характеристика алгоритма соответствующего процесса и его основных этапов. Рассматриваются как общетеоретические вопросы квалификации общественно опасных деяний, так и особенности квалификации некоторых видов преступной деятельности. Анализ теоретических проблем квалификации подкрепляется ссылками на постановления Пленумов Верховного Суда РФ и примерами из судебной практики. Автор старался уйти от дублирования положений Общей части УК РФ, сосредоточив внимание на вопросах уголовно-правовой квалификации. Адресовано студентам-магистрантам всех форм обучения. Работа подготовлена с использованием справочно-правовой системы «Консультант Плюс». Михаил Кауфман Теория квалификации преступлений: Учебное пособие ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРАВОСУДИЯ Автор: М.А. Кауфман, профессор кафедры уголовного права РГУП, д-р юрид. наук, профессор Рецензенты: Пудовочкин Ю.Е., зав. отделом уголовно-правовых исследований РГУП, д-р юрид. наук, профессор; Клебанов Л. Р., ведущий научный сотрудник ФГБУН «ИГП РАН», д-р юрид. наук. От автора Одной из важных задач, которые ставятся в процессе обучения и подготовки студента-юриста к практической деятельности, является ознакомление его с научными основами применения норм уголовного закона. Применение норм уголовного законодательства, центральным звеном которого является квалификация преступлений, – сложный и многогранный процесс. Для того, чтобы применить уголовно-правовую норму в каждом конкретном случае, лицо, осуществляющее этот процесс, должно не только свободно ориентироваться в содержании действующего уголовного законодательства, но и обладать глубокими и системными знаниями об основных принципах, правилах, приемах и особенностях квалификации преступления. Представленная работа включает комплекс наиболее общих положений, касающихся применения уголовного закона, уяснение содержания которых будет способствовать совершенствованию теоретической подготовки студентов-магистрантов, обеспечит системное усвоение ими знаний и возможность квалифицированного их применения в практической деятельности. Автор не ставил своей задачей охватить как все вопросы уголовно-правовой квалификации, так и проблемные вопросы, связанные с квалификационными ошибками, допускаемыми при оценке преступных посягательств. Значительное внимание уделено рассмотрению вопросов квалификации по элементам состава преступления как уголовно-правового основания этого сложного процесса, которые рассматриваются с общетеоретических позиций и с учетом имеющейся практики применения уголовного закона. При этом затрагивались наиболее дискуссионные и, в то же время, практически значимые вопросы. Предлагаемое издание представляет собой систематизированное изложение материала, прошедшего многолетнюю (2005–2016 гг.) апробацию в процессе проведения автором лекционных занятий по дисциплинам «Квалификация преступлений» и «Теория квалификации преступлений» со студентами всех форм обучения в Российском государственном университете правосудия. Глава 1 Понятие и значение квалификации преступлений Квалификация преступлений – есть один из основных этапов применения уголовного закона. Словосочетание «применение уголовного закона» используется только в ч. 2 ст. 3 УК РФ. В то же время нет никаких сомнений в том, что применение уголовного закона – есть его основное предназначение. Задачи, сформулированные законодателем в ч. 1 ст. 2 УК РФ, не могут быть решены без применения уголовного закона на практике. Применение уголовного закона – понятие более широкое, нежели квалификация, включающее в себя также и назначение наказания, применение иных мер уголовно-правового характера. Применение уголовного закона распространяется и на оценку деяний непреступных, но имеющих внешнее сходство с преступлениями (обстоятельства, исключающие преступность деяния). Сам термин «квалификация», которым, как это ни странно, УК РФ вообще не оперирует, имеет латинские корни и означает отнесение того или иного явления (объекта, предмета) к определенному разряду, категории, виду. Одним словом, квалифицировать – значит дать чему-либо качественную характеристику, оценку. Юридическая квалификация представляет собой выбор соответствующей правовой нормы, т. е. той нормы, которая в максимальной степени точно позволяет дать оценку явлению, находящемуся в правовом поле. Квалифицировать содеянное (в уголовно-правовом смысле) – это значит оценить конкретное деяние на предмет установления в нем признаков определенного состава преступления. В литературе имеется множество дефиниций квалификации преступлений. Возьмем за основу авторитетное понятие квалификации преступлений, сформулированное академиком В.Н. Кудрявцевым, вклад которого в разработку научных основ квалификации преступлений трудно переоценить. Квалификация преступлений – «установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного общественно опасного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой»[1 - Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 5.]. Определение это, несмотря на его относительную краткость, достаточно емкое. Оно позволяет выделить в квалификации, по крайней мере, две ее составляющие, два смысловых значения. Первое значение квалификации — это определенный мыслительный процесс, проще говоря, деятельность того или иного субъекта по установлению соответствия (тождества) конкретной ситуации признакам состава преступления, указанным в уголовном законе. Квалификация – это не единомоментный акт, раз и навсегда ставящий точку в уголовном деле, это действительно процесс, причем процесс перманентный, осуществляющийся на всем протяжении уголовного процесса, начиная от стадии возбуждения уголовного дела и заканчивая стадией постановления приговора[2 - Иногда вопросы квалификации приходится решать в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.]. На этих этапах производства по уголовному делу процесс квалификации имеет, конечно, свою специфику. Образно можно сказать, что лицо – субъект квалификации – движется от точки «незнания» к точке «полного знания». Действительно, на начальных стадиях, особенно при возбуждении уголовного дела, на этапе доследственной проверки очень часто имеется весьма скудный объем сведений о событии преступления. В дальнейшем, с получением возможности проводить все следственные действия объем этих сведений, естественно, возрастает. Когда, по мнению лица, в обязанности которого входит уголовно-правовая оценка содеянного, истина установлена, можно переходить к фиксации, закреплению результата процесса квалификации. Результат, уголовно-правовая оценка содеянного и будет выступать в качестве второго значения, определяющего квалификацию преступления. В целом можно согласиться с тем, что «подчеркнуть связь и единство» процесса и его результата более важно, чем отметить их различие»[3 - Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 5.]. Проблема квалификации, повседневно и повсеместно решаемая правоприменителем, имеет прямое отношение к установлению истины по уголовному делу. Квалификация как процесс есть ни что иное как цепь логических рассуждений, завершающаяся выводом о соответствии того или иного деяния определенному составу преступления. Поэтому следует согласиться с Ю. В. Голиком в том, что вопрос об истине является основным вопросом квалификации[4 - Голик Ю. В. Истина в уголовном праве: Аналитический доклад. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2013. С. 39.]. Впрочем, истина всегда относительна, изменчива и поэтому в процессе расследования и судебного разбирательства квалификация также может измениться. При этом изменение квалификации не обязательно свидетельствует об ошибке, допущенной правоприменителем. Вполне вероятно, что решение по квалификации, измененной впоследствии, на момент его принятия соответствовало собранным доказательствам и адекватно отражало суть содеянного. Например, по заявлению потерпевшего было возбуждено уголовное дело о краже в квартире по месту его проживания по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Впоследствии же выяснилось, что имела место инсценировка кражи с целью получения страхового возмещения. В таком случае первичная квалификация уже не будет отвечать истине, обвинение следует предъявить по ч. 3 ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения) и, в зависимости от страховой суммы, по ч. 3 ст. 30, и соответствующей части ст. 159.5 УК РФ (мошенничество в сфере страхования). Конечно, если толковать понятие «квалификация преступлений» буквально, то оно будет охватывать исключительно оценку только тех деяний, которые предусмотрены уголовным законом в качестве преступления. На самом же деле это не совсем так. Субъект, приступая к квалификации, не может заранее предугадать результат. И это значит, что не исключена возможность и того, что деяние, которое было предметом оценки, признаков состава содержать не будет. Здесь, что называется, возможны варианты. Есть вероятность того, что причиненный вред охватывается одним из обстоятельств, исключающих преступность деяния. Не исключено, что речь идет об общественно опасном деянии, совершенном лицом, не отвечающим признакам субъекта преступления и т. п. «Квалификация преступления» термин достаточно условный, включающий и оценку тех деяний, которые по тем или иным причинам не содержат признаков состава преступления или признаков преступления. Тем не менее, и сам процесс (мыслительная деятельность), и его результат (пусть и отрицательный) полностью отвечают понятию «квалификация преступления». Как верно отмечает А. И. Рарог, «вполне правомерно говорить о квалификации в широком смысле, т. е. об уголовно-правовой оценке деяния до установления его преступного характера, и о квалификации в узком смысле, т. е. о квалификации преступлений»[5 - Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2002. С. 15.]. Изменение квалификации в рамках уголовного процесса — явление распространенное, и его не следует обязательно расценивать как ошибку, и, тем более, нарушение требований закона. Как уже говорилось, на начальном этапе расследования у должностного лица, в производстве которого находятся материалы уголовного дела, еще нет, да и, как правило, не может быть всех необходимых данных, которые следует учитывать при квалификации. Однако принимать соответствующее решение нужно, причем в ограниченный законом срок. Первичная квалификация, указанная в постановлении о возбуждении уголовного дела и предполагающая ссылку на соответствующую норму уголовного закона, – есть квалификация предварительная, которая вполне вероятно может и измениться в процессе расследования. Для квалификации, как и для любой целенаправленной деятельности, может быть предложен определенный типовой алгоритм. Он заключается в разделении этого процесса на несколько этапов. На первом этапе из всего множества фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу, отбираются те из них, которые имеют уголовно-правовое значение, происходит их систематизация. «Для квалификации преступления, – пишет В. Н. Кудрявцев, – конечно, необходимо, прежде всего, правильно установить фактические обстоятельства дела, уяснить содержание уголовно-правовой нормы, выяснить юридическую силу соответствующего источника и т. д.»[6 - Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 13.]. Второй этап процесса квалификации преступления заключается в определении всех теоретически возможных конструкций составов преступления, которые можно и нужно «примерить» к фактическим обстоятельствам дела, установленным на данный момент. В результате этого сфера возможного применения, или, иначе говоря, круг правовых норм сужается, по крайней мере, в пределах раздела, главы, отражающих родовой или видовой объекты преступлений. На третьем этапе следует выявить все так называемые «смежные» составы преступления (если они имеются), под которые подпадают признаки совершенного деяния. Эта достаточно типичная ситуация складывается когда содеянное посягает не на один, а на два объекта: причиненный вред здоровью может быть присущ различным общественно опасным деяниям, посягающим не только на здоровье, но и на общественную безопасность, порядок управления и т. д. Четвертый, заключительный, этап процесса квалификации преступления представляет собой выбор конкретного состава, соответствующего содеянному по всем как объективным, так и субъективным признакам. Процесс квалификации завершается фиксацией соответствующего результата в процессуальном документе по установленной форме. Обязательную фиксацию результатов квалификационной деятельности требуют нормы уголовно-процессуального закона (ст. 146, 171, 220, 308 УПК РФ). В качестве документов-носителей такой фиксации могут выступать постановления о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительный акт, обвинительное постановление, обвинительное заключение, приговор и т. и. ! Этапы квалификации не следует путать с этапами (стадиями) судопроизводства, такими как возбуждение уголовного дела, предварительное расследование, судебное производство и т. д. В теории уголовного права выделяют несколько видов квалификации, в зависимости от оснований (критериев), положенных в ее основу. С позиции установления в совершенном деянии признаков состава преступления квалификация может быть позитивной и негативной. Позитивная квалификация предполагает установление соответствия между признаками совершенного общественно опасного деяния и признаками определенного состава преступления. Напротив, негативная квалификация означает, что в деянии, которое было предметом уголовно-правовой оценки, состава преступления не обнаружено. В зависимости от точности результата можно выделить правильную и неправильную (ошибочную, неверную) квалификацию. О неправильной квалификации упоминается в п. 3 ст. 307 УПК РФ. Как показывает практика, среди ошибок, допущенных в процессе правоприменения, ошибочная квалификация – одна из самых распространенных[7 - В обзорах рассмотрения уголовных дел судами субъектов федерации вопросам квалификационных ошибок всегда уделяется особое место. См., например: «Обзор рассмотрения судебной коллегией Московского областного суда уголовных дел за второе полугодие 2009 г.», Обзор кассационной и надзорной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за второе полугодие 2009 г.]. Президиум Курского областного суда, удовлетворяя протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, указал, что приговор и кассационное определение подлежат изменению ввиду неверной квалификации действий П.[8 - Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 6. С. 15, 16.] В то же время следует еще раз напомнить, что изменение квалификации не обязательно означает, что предшествующая квалификация была ошибочной. В литературе правильно указано, что «принятие, изменение или отмена уголовного закона могут вызвать необходимость иной правовой оценки, но в этих случаях судебная ошибка отсутствует»[9 - Кливер И. Я. Уголовно-правовые судебные ошибки квалификации преступлений и их предупреждение: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1979. С. 6.]. Общепризнанным является деление квалификации на официальную (легальную) и неофициальную. Официальная (легальная) квалификация осуществляется по конкретному уголовному делу уполномоченными на эту деятельность должностными лицами. К ним относятся следователи, дознаватели, судьи. С определенными оговорками можно причислить к надлежащим субъектам квалификации также и прокурора, который, обладая довольно широким кругом полномочий, может, например, возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими письменными указаниями об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых (п. 15 ч. 2 ст. 37 УПК РФ). Однако прокурор не может сам производить предварительное расследование и, таким образом, его возможности в части квалификации существенно ограничены. Отличительными чертами официальной квалификации является то, что она имеет правовое значение, поскольку закрепляется в официальных процессуальных документах и порождает правовые последствия, такие, например, как возбуждение уголовного дела, предъявление обвинения, предание суду, вынесение обвинительного приговора. Что же касается неофициальной квалификации, то, как отмечается в литературе, она также представляет собой уголовно-правовую оценку деяния, но дается иными субъектами – гражданами, научными работниками, авторами статей, монографий, комментариев, учебников, студентами, решающими предложенные им задачи по квалификации (казусы)[10 - См., например: Куриное Б. А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. С. 20.]. Кроме того, такая квалификация не находит своего отражения в процессуальных документах и, что самое главное, не влечет никаких правовых последствий. Разновидностью неофициальной квалификации является квалификация доктринальная (научная), представляющая собой уголовно-правовую оценку деяний, даваемую учеными в комментариях, монографиях, научных статьях и иных работах, аспирантами и студентами, изучающими уголовное право и другие науки криминального цикла. По многим вопросам применения уголовного закона научная аргументация, основанная на устоявшихся в правовой науке воззрениях, воспринимается судебной практикой без каких-либо возражений. В литературе выделяют еще один подвид квалификации – квалификацию полуофициальную, которая дается в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ по определенным категориям дел и преследует цель достижения единообразной практики применения уголовного закона[11 - Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2001. С. 25.]. Этот правовой феномен деятельности высшей судебной инстанции заслуживает применительно к проблематике квалификации, по крайней мере, специального упоминания. Проблема правовой природы разъяснений по вопросам судебной практики является до настоящего времени дискуссионной и не получившей окончательного, общепризнанного решения: часть специалистов склоняется к оценке таких постановлений как играющих исключительно рекомендательную роль для судов при рассмотрении ими уголовных дел различных категорий[12 - Рарог А. И. Указ. соч. С. 21; Павлов В. Г. Квалификация преступлений со специальным субъектом. СПб., 2011. С. 15.]; другие же, напротив, полагают, что им свойствен нормативный характер, в связи с чем их следует относить к источникам уголовного права[13 - Пудовочкин Ю. Е., Пирвагидов С. С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых Государств. СПб, 2003. С. 214–217; Ображиев К. В. Формальные (юридические) источники российского уголовного права: Монография. М., 2010. С. 167–181; Денисова А. В. Системосохраняющий механизм в российском уголовном праве: Монография. М., 2015. С. 130, 131.]. Не вдаваясь в дискуссию по данному вопросу, следует признать очевидный факт: содержание некоторых положений, сформулированных в постановлениях, выходит за рамки интепретационной деятельности и обычного толкования. Почти в каждом из них можно выявить предписания нормативного характера. Учитывая практически никем не оспариваемый обязательный характер таких постановлений для правоприменителя, то, что они рассчитаны на многократное повторение, и то, что они участвуют в регулировании уголовно-правовых отношений, можно согласиться с тем, что отнесение указанных постановлений к формальным источникам уголовного права не лишено оснований. В ряде постановлений Пленума сформулированы правила квалификации, которые не нашли своего отражения в уголовном законодательстве. В качестве примера, и далеко не единственного, можно привести содержащееся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» правило конкуренции норм с квалифицирующими и привилегированными признаками. «Убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных п. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны». Значение квалификации трудно переоценить, оно многообразно и проявляется в нескольких составляющих. Во-первых, вполне правомерно подчеркнуть социальное (социально-политическое) значение квалификации: Во-вторых, следует выделить уголовно-правовое значение квалификации. От правильной квалификации напрямую зависит решение многих вопросов, таких как назначение справедливого наказания, включая выбор исправительного учреждения, определение вида рецидива, освобождение от уголовной ответственности и наказания, исчисление сроков давности, применение амнистии и др. В-третьих, очевидно и уголовно-процессуальное значение квалификации. Она является необходимой предпосылкой для реализации таких положений процессуального закона, как выбор формы предварительного расследования, определение подследственности, избрание меры пресечения и т. д. Глава 2 Уголовный закон как юридическая основа квалификации То, что основанием квалификации преступлений выступает уголовный закон, следует из самого определения квалификации, ее сущности. В процессе квалификации выделяются два полюса: на одном находятся нормы уголовного закона, содержащие законодательную модель преступления, на другом – явление объективной действительности, а именно общественно опасное деяние. Уголовный закон содержит исчерпывающий перечень общественно опасных деяний, признаваемых в качестве преступлений, сравнение и установление соответствия производится именно и только с законодательным определением преступного деяния, а не с научным или с каким-то иным, сложившимся в судебной практике определением. Именно уголовный закон содержит ту единственную модель, с помощью которой законодатель определяет наиболее типичные черты, свойственные тому или иному преступлению. Точная квалификация преступления всегда предполагает ссылку на статью Особенной части УК РФ, а при необходимости и на статью Общей части. Если же статья состоит из нескольких частей, пунктов, то важно указать и их. При несоблюдении «технических» требований квалификация будет неправильной, а это влечет отмену соответствующих судебных решений. Приведем несколько примеров. Отменяя Апелляционное постановление в отношении Г., Президиум Верховного Суда Республики Адыгея указал: «в соответствии с положениями п. 5 ст. 304 УПК РФ, вводная часть приговора должна содержать пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый». Вопреки вышеуказанным требованиям, вводная часть приговора не содержит указания на часть ст. 314.1 УК РФ, предусматривающую ответственность за преступление, в совершении которого обвинялся Г. Не указана она ни в описательно-мотивировочной части приговора, ни в резолютивной его части. Таким образом, суд первой инстанции, вынося приговор и назначая Г. наказание, фактически не указал уголовный закон, который подлежит применению[14 - Постановление Президиума Верховного суда Республики Адыгея от 11.05.2016 по делу № 44У-6/2016.]. Аналогичное решение было принято Президиумом Ставропольского Суда, который указал: «Суд апелляционной инстанции, переквалифицировав действия К. Р. с ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не указал в резолютивной части определения пункт статьи, по которой следует квалифицировать действия К. Р. Нарушение положений ст. 389.28 УПК РФ, а также неправильное применение уголовного закона, то есть не указание пункта статьи Особенной части УК РФ, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ является основанием для отмены судебного решения»[15 - Постановление Президиума Ставропольского краевого суда от 08.11.2016 по делу № 44У-238/2016.]. Государственно-правовая оценка преступления, содержащегося в статьях УК РФ, сформулирована в виде состава преступления, с признаками которого квалификация связана неразрывно. В самом уголовном законе термин «состав преступления» упоминается лишь единожды – в ст. 8 УК РФ, где деяние, содержащее все признаки состава преступления, называется в качестве единственного основания уголовной ответственности. Содержание этой нормы адекватно и логически обоснованно определяет сущность и природу уголовно-правовой квалификации. Состав преступления – категория абстрактная, содержащая в себе наиболее типичные, существенные черты и свойства модели преступного поведения. Абстракция заключается в отсутствии в составе преступления нетипичных, несущественных признаков общественно опасного деяния. Признаки состава преступления являются одновременно необходимыми и достаточными: Создавая модель преступления определенного вида, законодатель не мог включить в это понятие всевозможные особенности отдельных, конкретных преступных деяний такого рода. Учитывая, что создаваемая им абстракция должна объединять в себе лишь минимально необходимые признаки, законодатель намеренно абстрагировался от нетипичных, частных признаков, присущих лишь некоторым деяниям. Только такой подход мог гарантировать ему создание общей, содержательной, емкой, но, в то же время, компактной конструкции, понятной для восприятия, как специалистам, таки простым гражданам. «Можно сказать, что состав является информационной моделью преступления определенного вида, закрепленной в уголовном законе. Эта модель образуется в результате обобщения признаков всех преступлений данной разновидности. В результате мы получаем экономное, простое и достаточно четкое описание их основных свойств», – совершенно справедливо пишет В. Н. Кудрявцев[16 - Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 60.]. Признание наличия в деянии признаков состава преступления единственным правовым основанием уголовной ответственности отражает важнейшие принципиальные положения отечественного уголовного права. Оно означает недопустимость привлечения к уголовной ответственности за «опасное» состояние, принадлежность к какой-либо социальной группе. Установление признаков состава преступления позволяет правильно квалифицировать деяние. Но для решения других вопросов, возникающих в процессе реализации уголовной ответственности, этого не достаточно (например, для определения вида и размера наказания, учета смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, личности виновного лица и пр.). Для более глубокого уяснения состава преступления как уголовно-правового основания квалификации нелишним будет напомнить некоторые положения теории права, касающиеся соотношения состава с нормой уголовного закона. Вопрос о том, где и как в законе описаны признаки состава преступления, в теории решается неоднозначно. Прежде всего, следует сказать, что все признаки состава преступления в той или иной форме содержатся в уголовно-правовой норме. Общепризнанно, что составы преступлений излагаются в диспозиции статьи Особенной части УК РФ. Но общепризнанным является и вывод о том, что в диспозициях статей указаны не все признаки того или иного состава. Так, например, в диспозиции ч. 1 ст. 105 УК РФ, описывающей состав так называемого «простого» убийства, отсутствуют признаки субъекта преступления. Более того, можно, по-видимому, утверждать, что в большинстве диспозиций статей Особенной части УК РФ субъективные признаки состава вообще никак не обозначаются. Это, впрочем, нельзя рассматривать как пробел, допущенный законодателем, или нарушение им правил законодательной техники. Неназванные признаки состава можно обнаружить в статьях Общей части. Например, в ст. 20 УК РФ определяются возрастные признаки субъекта. Таким образом, следует признать очевидный факт: признаки состава преступления находятся как в диспозиции статьи Особенной части, так и в некоторых статьях Общей части УК РФ. Это значит, что норма уголовного закона – понятие более объемное, чем статья уголовного закона, поскольку может включать в себя признаки не одной, а нескольких статей, расположенных к тому же как в Общей, так и в Особенной частях УК РФ. Соответственно, и понятие «диспозиция нормы» не совпадает с понятием «диспозиция статьи» Особенной части УК РФ. Диспозиция статьи всех признаков состава не содержит, диспозиция же нормы – содержит. Н. Ф. Кузнецова по этому поводу еще 50 лет тому назад писала: «Из того, что диспозиция статей особенной части УК не совпадает с диспозицией всей уголовно-правовой нормы, было бы неправильно делать вывод, будто признаки преступления или его состав описаны не в законе, а в теории или практике. Все без исключения признаки преступлений и их составов указаны и должны быть указаны в уголовно-правовой норме, и только в ней»[17 - Кузнецова Н. Ф. Преступление, состав преступления, диспозиция уголовно-правовой нормы // Вести. Моек, ун-та. Сер. Право. 1967. № 4. С. 46.]. Необходимой предпосылкой квалификации преступлений является знание закона, уяснение всех признаков состава преступления. Признаки определенного рода образуют элементы состава. Элемент состава преступления – определенная группа признаков, характеризующая преступление с какой-то одной стороны. Всего выделяют четыре элемента состава преступления: объект преступления; объективная сторона преступления; субъект преступления; субъективная сторона преступления. Каждый элемент должен присутствовать в любом составе с необходимым для него «индивидуальным» набором признаков. Объективная сторона состава, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ «Нарушение неприкосновенности жилища», выражается только в деянии, а в объективную сторону состава, предусмотренного ч. 1 ст. 146 УК РФ «Нарушение авторских и смежных прав», помимо деяния входят последствия в виде крупного ущерба и причинная связь между деянием и последствиями. Отсутствие любого из элементов означает и отсутствие состава преступления. Поскольку, как уже было сказано, элемент – есть группа признаков, то для вывода об отсутствии в деянии состава преступления достаточно неустановления в нем необходимого признака. Например, для всех без исключения составов преступлений необходимо установить такой признак субъекта, как возраст. Если лицо, совершившее общественно опасное деяние, не достигло установленного законом возраста уголовной ответственности, состав преступления отсутствует. Классификации признаков проводится по различным основаниям. В зависимости от того, какое воздействие оказывает признак на степень общественной опасности самого состава, насколько опасно наличие признака в том или ином преступлении, в литературе выделяют следующие признаки состава[18 - См., например: Пудовочкин Ю. Е. Учение о составе преступления: Учебное пособие. М., 2009. С. 15.]: конструктивные (конститутивные) – признаки основного состава; квалифицирующие – признаки состава квалифицированного (с отягчающими обстоятельствами); привилегирующие – признаки состава привилегированного (со смягчающими обстоятельствами). Конструктивный признак присущ всем преступлениям определенного вида, он является типовым, характеризующим усредненную степень общественной опасности. Квалифицирующий признак (насильственный способ совершения преступления, наступившие тяжкие последствия) придает составу повышенную общественную опасность, а привилегирующий, напротив, снижает степень общественной опасности состава (таков признак «превышение пределов необходимой обороны» в составе преступления, предусмотренном ч. 1 ст. 108 УК РФ «Убийство при превышении пределов необходимой обороны»). По выраженности в положительных или отрицательных понятиях, то есть в зависимости от того, указывает признак на наличие или отсутствие определенного качества, выделяют позитивные и негативные признаки: • подавляющее большинство признаков в составах преступления определены законодателем как позитивные. В составе убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ) все признаки позитивные; • негативный признак – это признак со знаком минус, указывающий не просто на отсутствие его в составе преступления, но акцентирующий внимание на это отсутствие, которое и является обязательной характеристикой определенного состава. В составе преступления, предусмотренном ст. 166 УК РФ «Неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения», негативным признаком является цель хищения, в ст. 135 УК РФ «Развратные действия» – «применение насилия». По степени устойчивости, т. е. неизменности содержания признаки делятся на постоянные и переменные: • постоянный признак стабилен, его содержание может измениться только в случае изменения самого уголовного закона. В составе убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ) все признаки постоянные. Но теоретически допустимо придание иного содержания такому признаку убийства, как возраст субъекта, в случае его снижения новым уголовным законом; • содержание же переменных признаков может измениться без изменения уголовного закона. Среди переменных признаков выделяют две разновидности: бланкетные и оценочные. Содержание бланкетного признака определяется в нормах, относящихся к иным отраслям права. Эти нормы могут быть не только в законах, но и подзаконных актах различного, в том числе и регионального уровня. Например, в ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство» бланкетными признаками являются «предпринимательская деятельность», «без регистрации», «без лицензии». Для уяснения содержания этих признаков следует обратиться к ГК РФ, Федеральному закону «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» № 129-ФЗ от 8 августа 2001 г., а также Федеральному закону от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности». Некоторые составы настолько насыщены бланкетными признаками, что впору говорить не просто о признаках, а о бланкетных диспозициях. Таковы диспозиции статей УК РФ, регламентирующих ответственность за нарушение специальных правил (ст. 143, 218, 264 УК РФ и др.). Оценочные признаки — признаки, содержание которых нельзя почерпнуть ни в самом уголовном законе, не в ином нормативном акте. В итоге их содержание определяется самим правоприменителем. При этом для оценки может потребоваться проведение соответствующей экспертизы, например, «неизгладимое обезображивание лица» как один из показателей, характеризующих категорию «тяжкий вред здоровью», применительно к ст. 111 УК РФ относится к оценочным признакам: вопрос об изгладимости повреждения решается экспертом, вопрос же об обезображении – чисто оценочный и решается судом (органами расследования) исходя из общепринятых эстетических представлений, с учетом всех обстоятельств дела. Деление признаков состава на обязательные и факультативные применимо только в отношении так называемого общего состава преступления. В конкретных составах преступления, а квалификация – это всегда указание на конкретный состав, такое деление теряет всякий смысл. В конкретном составе преступления не может быть факультативных признаков, здесь все признаки обязательные. Так, способ совершения преступления относят к факультативным признакам объективной стороны состава преступления. Однако способ в основном составе убийства (ч. 1 ст. 105 УК РФ) не является признаком состава, несмотря на то, что убийство всегда совершается определенным способом, поскольку для квалификации убийства это не имеет никакого значения. Если законодатель считает необходимым придать способу убийства особое, квалифицирующее значение, то он использует соответствующую характеристику такого способа при описании состава. Например, в составе, предусмотренном п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ «Убийство, совершенное с особой жестокостью», способ уже является обязательным признаком данного состава. Глава 3 Квалификация по элементам состава преступления Вопрос о том, какова наиболее оптимальная последовательность процесса квалификации, хотя и получил определенное освещение в уголовно-правовой литературе, однозначного решения не имеет. Б. А. Куринов высказал мнение, что «квалификацию преступлений следует производить по элементам состава, последовательно начиная этот процесс с объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны»[19 - Куриное Б. А. Указ. соч. С. 58.]. Верно замечает В. Н. Кудрявцев, что «об объекте мы заранее ничего сказать не можем, так как он определяется в данном случае целями преступника»[20 - Там же. С. 84.]. Л.Д. Гаухман делает следующий вывод: «Поскольку в диспозиции статьи Особенной части УК РФ наиболее полно и разносторонне обрисована объективная сторона преступления, постольку мысленное сопоставление фактических данных с составом преступления начинается с характеризующих ее признаков»[21 - Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 330.]. Здесь можно возразить. В УК РФ есть преступления, объективная сторона которых полностью совпадает, и тогда такой подход также не сработает. Например, по объективной стороне невозможно заранее определить, какое преступление совершено: террористический акт (ст. 205 УК РФ), диверсия (ст. 282 УК РФ) или умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное общеопасным способом (ч. 2 ст. 167 УК РФ). Прав А. И. Рарог, отмечая, что последовательность процесса сопоставления юридических свойств реального преступления с признаками его состава, закрепленными в уголовно-правовой норме, не подчиняется жестко регламентированным правилам[22 - Рарог А. И. Указ. соч. С. 50.]. Элементы состава преступления не могут быть обособлены, они образуют единое целое. Их раздельный анализ при квалификации всегда носит условный характер. С учетом этого важного обстоятельства, используя сложившуюся на практике последовательность, и следует подходить к процессу квалификации по элементам состава. Квалификация по объекту посягательства. В теории общепринятой является классификация объекта на общий, родовой, видовой и непосредственный. Общий объект один у всех видов преступлений и с точки зрения квалификации преступлений имеет значение лишь для того, чтобы определить, является ли деяние общественно опасным и противоправным. Отрицательный ответ на вопрос, имеется ли в данном случае объект преступления в общем смысле данного понятия, исключает его дальнейшую оценку и означает отсутствие состава преступления. Так, если лицо завладело не принадлежащей никому (бесхозной) вещью, состав преступления отсутствует, потому что по поводу этой вещи не существуют отношений собственности и, таким образом, вообще отсутствует объект преступления; деяние безразлично с точки зрения уголовного закона. Родовой объект объединяет относительно широкий круг однородных и взаимосвязанных общественных отношений и определен законодателем в названиях разделов Особенной части УК РФ. Понятие родового объекта и его применение при квалификации преступлений позволяет идентифицировать конкретное преступление с преступлениями, ответственность за которые предусмотрена нормами одного из разделов УК РФ, и тем самым сделать еще один шаг на пути точной и полной его квалификации. Ошибка здесь носит принципиальный характер; неправильный выбор нормы на уровне родового объекта искажает суть инкриминируемого преступления, характер его общественной опасности и вреда, причиненного общественным отношениям. Если клевета совершена в отношении судьи в связи с исполнением им своих служебных обязанностей, а содеянное квалифицировано по ст. 128.1 УК РФ, которая помещена в гл. VII УК РФ «Преступления против личности», налицо ошибка в определении родового объекта преступления, потому что по закону (ст. 297 УК РФ) подобное деяние является (по родовому объекту) преступлением против государственной власти (разд. X УК РФ) и именуется не клеветой, а неуважением к суду. Наличие в УК РФ глав позволяет говорить и о видовых объектах. Их роль в квалификации определяется тем, что они значительно сужают круг поиска нужного состава и позволяют определиться со смежными составами. Роль видового объекта преступления в квалификации преступлений заключается в том, что он, находясь внутри родового, соотносясь с последним как часть с целым, образует следующую предпосылку для движения от общего к частному в выборе конкретной уголовно-правовой нормы. В общем массиве норм Особенной части УК РФ соотношение родовых и видовых объектов преступлений выражается в том, что каждый из разд. VII–XII УК РФ включает в себя главы, наименование которых в максимально лаконичной форме выражает суть видовых объектов. В рамках каждой главы Особенной части УК РФ каждый отдельный состав преступления, названный в статье, имеет объектом конкретное общественное отношение. Этот вид объекта называют непосредственным. Именно непосредственный объект состава преступления отождествляется с реально нарушенными общественными отношениями. Непосредственный объект – обязательный признак любого состава. Процесс квалификации преступлений по объекту завершается ответом на вопрос, какие общественные отношения послужили непосредственным объектом посягательства. На этом этапе мысленный поиск переходит от сферы отношений, суть которых выражена в наименовании соответствующей главы Особенной части УК РФ, к наименованию и диспозиции конкретной нормы. Непосредственный объект достаточно просто определить, если он прямо назван или подразумевается в диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы. Например, хулиганство (ч. 1 ст. 213 УК РФ) характеризуется как деяние, грубо нарушающее общественный порядок. Непосредственный объект в некоторых случаях можно определить и анализируя содержание последствий, так же как и деяние, являющихся признаком объективной стороны. В статье 105 УК РФ в качестве последствия называется смерть другого человека. Отсюда с уверенностью можно утверждать, что непосредственный объект убийства – это жизнь потерпевшего. Последствием деяний, предусмотренных ст. 111–115 УК РФ, есть здоровье человека, поэтому их непосредственным объектом выступает здоровье. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/mihail-aleksandrovich-kaufman/teoriya-kvalifikacii-prestupleniy/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 5. 2 Иногда вопросы квалификации приходится решать в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. 3 Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 5. 4 Голик Ю. В. Истина в уголовном праве: Аналитический доклад. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2013. С. 39. 5 Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2002. С. 15. 6 Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 13. 7 В обзорах рассмотрения уголовных дел судами субъектов федерации вопросам квалификационных ошибок всегда уделяется особое место. См., например: «Обзор рассмотрения судебной коллегией Московского областного суда уголовных дел за второе полугодие 2009 г.», Обзор кассационной и надзорной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за второе полугодие 2009 г. 8 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 6. С. 15, 16. 9 Кливер И. Я. Уголовно-правовые судебные ошибки квалификации преступлений и их предупреждение: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1979. С. 6. 10 См., например: Куриное Б. А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. С. 20. 11 Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2001. С. 25. 12 Рарог А. И. Указ. соч. С. 21; Павлов В. Г. Квалификация преступлений со специальным субъектом. СПб., 2011. С. 15. 13 Пудовочкин Ю. Е., Пирвагидов С. С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых Государств. СПб, 2003. С. 214–217; Ображиев К. В. Формальные (юридические) источники российского уголовного права: Монография. М., 2010. С. 167–181; Денисова А. В. Системосохраняющий механизм в российском уголовном праве: Монография. М., 2015. С. 130, 131. 14 Постановление Президиума Верховного суда Республики Адыгея от 11.05.2016 по делу № 44У-6/2016. 15 Постановление Президиума Ставропольского краевого суда от 08.11.2016 по делу № 44У-238/2016. 16 Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 60. 17 Кузнецова Н. Ф. Преступление, состав преступления, диспозиция уголовно-правовой нормы // Вести. Моек, ун-та. Сер. Право. 1967. № 4. С. 46. 18 См., например: Пудовочкин Ю. Е. Учение о составе преступления: Учебное пособие. М., 2009. С. 15. 19 Куриное Б. А. Указ. соч. С. 58. 20 Там же. С. 84. 21 Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 330. 22 Рарог А. И. Указ. соч. С. 50.