Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Жития святых славных и всехвальных апостолов

Жития святых славных и всехвальных апостолов
Автор: Л. Филимонова Жанр: Религиозные тексты Тип: Книга Издательство: Сибирская Благозвонница Год издания: 2012 Цена: 159.90 руб. Просмотры: 59 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 159.90 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Жития святых славных и всехвальных апостолов Л. В. Филимонова В книге собраны жития учеников Спасителя – двенадцати апостолов, апостолов от семидесяти, описания трудов и подвигов святых равноапостольных мужей и жен первых веков христианства, а также живших в последующие времена (включая просветителей славян святых Кирилла и Мефодия, крестителя Руси святого Владимира и равноапостольную княгиню Ольгу). В тексте воспроизведены литографические изображения из оригинального издания 1907 года. Л. В. Филимонова Жития святых славных и всехвальных апостолов Жизнь и труды святых славных и всехвальных двенадцати апостолов Христовых Избрание двенадцати апостолов После Крещения от Иоанна в реке Иордан Господь Иисус Христос начал проповедовать Свое Божественное учение, творя бесчисленные чудеса и исцеляя всякие болезни (см.: Мф. 4, 23). Множество народа из всей страны Иудейской стало стекаться слушать Его дивное учение и просить исцеления своих недугов (см.: Лк. 6, 17–18). Эти слушатели большею частию скоро оставляли Небесного Учителя и возвращались к своим житейским занятиям. Впрочем, некоторые сопровождали Спасителя почти всюду и именовались уже учениками Его (см.: Ин. 3, 22; 4, 1). Но и они не все были далеки от житейских интересов и не все одинаково были способны к восприятию Божественных истин. Между тем предстояло Христу выступить решительно и открыто на Свое славное служение роду человеческому, и Ему угодно было из числа учеников отделить несколько избранных, достойнейших. Прозревая душевную чистоту некоторых, Господь еще раньше призвал их порознь для следования за Собою, как бы для испытания их готовности. Теперь, видя эту их готовность, Он вознамерился положить начало теснейшему союзу их с Собою. И вот однажды вечером удаляется Господь на уединенную гору для молитвы. Всю ночь провел в молитве Божественный Молитвенник (см.: Лк. 6, 12). Кто знает, что обнимала в это время молитва Господня! Может быть, Сын Человеческий просил Отца Своего Небесного об укреплении на предстоящий Ему подвиг; может быть, Он призывал благословение Отчее Себе на Свое великое дело и избираемым ученикам на их служение этому делу. Настало утро. Укрепленный ночною молитвой, Господь призывает к Себе на гору учеников Своих и здесь, среди торжественной утренней тишины, вдали от мирского шума, избирает из них двенадцать. Вот их имена: Симон Петр и Андрей, брат его, Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея, Филипп и Варфоломей, Матфей и Фома, Иаков Алфеев и Симон Зилот, Иуда Иаковлев и Иуда Искариот, который потом предал Христа (см.: Лк. 6, 14–16; ср. Мк. 3, 16–19). Все это были большею частию люди простые, малообразованные, бедные галилейские рыбаки. Господь избрал их как доказавших свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения. Себе Самому Он предоставил их образование и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море. Им Господь открывал тайны Царствия Своего, нередко отдельно от народа изъяснял Свое учение (см.: Мк. 4, 34; Мф. 13, 36). Он постепенно изглаждал их предрассудки, принесенные из иудейского учения, умерял в них сердечные движения и приводил их в согласие с их обязанностями. Господь очищал и просвещал их ум и сердце, приготовляя их к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Они постоянно были при Нем (см.: Мк. 3, 14), повсюду сопровождали Его, были всегдашними Его спутниками и собеседниками, слушали Его учение, были свидетелями Его жизни и деятельности, Его чудес, Его страданий, смерти, воскресения и вознесения на небо, и имели сами потом свидетельствовать о том, что видели, слышали, осязали. Сначала они были в отношении к Господу как ученики; в конце Своего земного поприща Он уже назвал их друзьями (см.: Ии. 15, 14–15), как такими, от которых Он ничего не скрывал; наконец, по воскресении Своем наименовал их братьями (см.: Ин. 20, 17), как самыми близкими к Себе существами. По роду служения своего они Самим Господом наименованы были апостолами (см.: Лк. 6, 13), т. е. посланниками. Двукратно Христос Спаситель посылал их на проповедь. Сначала, дав им власть творить чудеса, послал их по двое пред лицом Своим только к погибшим овцам дома Израилева (см.: Мф. 10, 6 и далее; Мк. 6, 7 и далее). Потом, после смерти и славного воскресения, послал их проповедовать Евангелие всей твари (см.: Мк. 16, 15), научить все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа (см.: Мф. 28, 19). Число 12 апостолов, нарушенное отпадением Иуды, вскоре по вознесении Христа восполнено было избранием по жребию Матфия (см.: Деян. 1, 20, 23–26). В день Пятидесятницы апостолы прияли Духа Святого, нисшедшего в виде огненных языков и почившего на них Своею благодатию (см.: Деян. 2, 1–4). По сошествии уже Святого Духа, по непосредственному призванию Христа и озарению Духа Святого, к лику 12 апостолов был присоединен Павел, великий апостол язычников (см.: Рим. 11, 13; 15, 14–19). Исполняя повеление Господне, святые апостолы, чрез 12 лет по вознесении Христа, которые, по церковному преданию, они пребывали вместе в Иерусалиме, разошлись и везде проповедовали имя Христово (см.: Деян. 16, 21; Мк. 16, 20). По всей земле раздался голос их, и до края вселенной разнеслись слова их (см.: Рим. 10, 18). Святой апостол Петр В Палестине, в пределах Галилейских, на берегу Галилейского озера, расположился небольшой городок Вифсаида. В нем жили больше рыбаки, отчего он и получил свое название, которое на еврейском языке означает «рыбачье место». Между другими рыбаками жил там бедный рыбак Иона, происходивший из колена Симеонова. У него было два сына – Симон и Андрей. Старший сын Ионы, Симон, женился на дочери Аристовула, брата святого апостола Варнавы, и имел от нее сына и дочь. Симон был человек простой, неученый, но боялся Бога и строго соблюдал Заповеди Божии. Он вместе с отцом своим занимался рыбной ловлей; когда состарился отец, он продолжал заниматься ею один и тем содержал жену, детей, престарелого отца и тещу. И этому простому рыбаку суждено было впоследствии сделаться великим, первоверховным апостолом. Однажды Иоанн Предтеча стоял недалеко от Иордана с двумя учениками своими, из которых один был Андрей, брат Симона. Увидев проходящего мимо Христа, Иоанн, указав на Него, сказал: се Агнец Божий. Оба ученика, оставив своего учителя, немедленно пошли вслед за Христом. Они попросили у Христа позволения видеть Его жилище и пробыли у Него весь тот день. Наутро Андрей поспешил поделиться своими впечатлениями со старшим братом. С радостью открыл он Симону, что видел Мессию-Христа, и повел его самого к Господу. Христос взглянул на Симона и, провидя твердость и силу веры его, сказал: «Ты – Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, или Петр (камень)» (см.: Ин. 1, 36–42). У Симона была душа горячая, пламенная; он нередко подчинялся более порывам сердца, чем голосу рассудка; способный увлекаться часто до самоотвержения, он вместе с тем не всегда умел благоразумно сдерживаться. Увидав кроткое лицо Христа и услыхав обращенные к нему пророчественные слова, Симон возгорелся горячею любовию к Иисусу, он уже уверовал, что видит пред собою Христа, посланного Богом для спасения мира. Однако Симон-Петр не оставил еще своего дома и своего промысла; он продолжал доставлять пропитание своим домашним рыбной ловлей, в чем помогал ему иногда, за старостою отца, и младший брат, Андрей. Так жили братья, пока оба не были призваны Самим Христом на апостольство. Вот как это было. Однажды Иисус Христос, проходя по берегу озера Галилейского, увидел две лодки, причаленные к берегу, а рыбаки на берегу вымывали сети. Между этими рыбаками был и Симон-Петр с братом. Войдя в лодку Петра, Христос просил его отплыть немного от берега. Сидя в лодке, Он учил народ, собравшийся около озера. Окончив проповедь, Господь обратился к Петру. «Отплыви на глубину, – сказал Он ему, – и закинь сети свои для лова». «Учитель, – отвечал Петр, – мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину». Тотчас сети были закинуты, и было поймано такое множество рыбы, что даже сеть прорывалась. Дали знак товарищам, бывшим на другой лодке, чтобы пришли на помощь, с ними едва вытащили пойманную рыбу. Рыбы было такое необыкновенное множество, что, наполненные ею, обе лодки начали тонуть. Эта чудесная ловля рыбы объяла священным ужасом всех присутствовавших. Все оставались в немом изумлении от необычайного чуда, и только Петр не мог удержать чувств, волновавших его сердце. Чувство своего не достоинства было так в нем велико, что он воскликнул, припав к коленам Иисуса: «Выйди от меня, Господи, потому что я – человек грешный». Но Господь успокоил его и сказал: «Не бойся, – идите за мною, и будете ловцами человеков» (см.: Лк. 5, 1–11; Мк. 1, 16–20; Мф. 4, 18–22). Это было и повеление, и обещание. Тогда обе лодки были вытащены на берег, все оставлено и Петр с Андреем последовали за Христом. Вскоре после этого Христос с учениками Своими, Иаковом и Иоанном, посетил убогий дом Петра. Теща Петрова в то время лежала больная в горячке. Иисусу Христу сказали о ней, и Он, подошедши к ней, взял ее за руку и поднял. Тотчас горячка оставила больную, и она служила Божественному Гостю. Пред наступлением вечера, когда заходило солнце, стали приносить и приводить в дом Петров к Иисусу больных и бесноватых, и чуть не весь город собрался к дверям убогого жилища рыбака. Христос исцелил страдавших различными болезнями и изгнал многих бесов. Наутро, встав очень рано, Господь вышел из дома Петрова и удалился в пустынное место для молитвы. Тогда и Петр оставляет дом свой и всех домашних и с другими учениками идет вслед за Христом. Все ищут Тебя, – говорит он Христу, найдя Его. Но Христос отвечал: Пойдем в ближние селения и городи, чтобы Мне и там проповедовать, ибо Я для того пришел (см.: Мк. 1, 29–38). С этого часа Петр уже не отлучается от Христа, всюду сопровождает Его, наслаждаясь лицезрением Его и слушанием Его учения. Уверовав в Господа Иисуса Христа сразу, Петр все более и более укреплялся в вере, будучи постоянным свидетелем великих чудес Христа, которые явно говорили о том, что Христос – Сын Божий. Душа Петра пламенела глубокой верой и горячей любовью к Господу. Вот пример твердой веры Петра. Однажды Христос учил о Хлебе Небесном. Это учение большинству слушателей показалось странным и непонятным, и многие из учеников Христа, соблазнившись, оставили Его. «Что же? и вы не хотите ли оставить Меня?» – спросил Господь апостолов. «Господи! – от лица всех их воскликнул пламенный Петр, – куда пойдем? Ты глаголы Жизни Вечной имеешь в Себе. И мы уверовали и познали, что Ты – Христос, Сын Бога живаго» (Ин. 6, 68–69). Петр первым из учеников высказал и торжественное исповедание Христа. Когда Христос, пришедши в страны Кесарии Филипповой, спрашивал учеников Своих, сначала – за кого люди Его почитают, потом – за кого они сами Его почитают, Петр за всех горячо отвечал: Ты Христос, Сын Бога живаго. Тогда Христос сказал ему на это: Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах. И Я говорю тебе: ты – Петр (камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее. Идам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф. 16, 13, 19). В этих словах содержится высокая похвала вере Петровой. Но горячность чувства иногда увлекала Петра за пределы должного, и ему немало пришлось слышать от Господа упреков за эту излишнюю горячность. Вот один подобный пример. Господь открывал ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин, первосвященников и книжников, быть убитым и в третий день воскреснуть. Любящий Христа, Петр и мысли не мог допустить, что Христос сколько-нибудь пострадает. От преизбытка любви к Господу он не хотел, чтобы что-нибудь подобное случилось. Отозвав Христа, он начал прекословить Ему, говоря: «Сохрани Бог! Этого не будет с Тобою, Господи!» Со строгим упреком отвечал ему Христос: Отойди от Меня, сатана; ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Мф. 16, 21–23). В другой раз горячность чувства соединилась в Петре с колебанием и сомнением. Это было вскоре после чудесного насыщения пятью хлебами пяти тысяч человек. Ученики плавали в тихий вечер по спокойному озеру. Сердце их еще было полно совершившимся, и они беседовали о великом чуде, свидетелями которого недавно были. Вдруг поднялся сильный противный ветер, и громадные волны окружили небольшую лодку. Изо всех сил трудились ученики, чтобы скорее добраться до берега, но мало подвигались вперед. Иисус, молившийся на горе, увидел их бедственное положение и пошел к ним прямо по волнам. Это призрак, – со страхом вскричали ученики, видя, как будто тень какая движется по воде. Но Христос поспешил ободрить их и заговорил с ними. Ободритесь, это Я, не бойтесь! – обратился Он к ним. Смелый и горячий Петр был особенно поражен неожиданным явлением их Учителя и Его словами. Господи! – воскликнул он. – Если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Иди, – отвечал Христос. Петр вышел из лодки и по воде направился к Господу. Пока держала его вера, он мог идти по воде, но когда он увидел, что еще далеко находится от Господа, что ветер не перестает, что под ногами у него зияет страшная черная бездна, он испугался, стал сомневаться и – тотчас начал тонуть. Господи, спаси меня! – с отчаянием вскричал он, погружаясь в глубину морскую и в ужасе поднимая руки. Простерши руку Свою и поддерживая утопающего, Христос обратился к нему с упреком: Маловерный! Зачем ты усомнился? (Мф. 14, 26–31). И вообще, Петр больше многих других учеников нуждался в особом руководительстве Господа. Но в то же время за свою любовь к Господу, за свою глубокую веру в Него Петр был одним из близких учеников Его. Только он с другими двумя учениками, Иаковом и Иоанном, сподобился видеть на горе Фаворской славное преображение Господне и слышать голос Бога Отца, с неба нисшедший к Господу (см.: Мф. 17, 1–13; Лк. 9, 28–36; Мк. 9, 2–13). Об этом и сам апостол Петр свидетельствует в своем Послании (см.: 2 Пет. 1, 16–18). На Тайной вечери пламенная душа Петра не могла вынести мысли, что Христос, Сын Божий, будет служить ему вместо раба. Господи! – говорит он. – Тебе ли умывать мои ноги? Что Я делаю, – отвечал Господь, – теперь ты не разумеешь, а уразумеешь после. Тихая и таинственная важность этих слов требовала скорого и безусловного повиновения. Но Петр в своих действиях привык следовать больше чувству. «Что тут разуметь, – думал он, – если дело идет о таком уничижении Учителя и Господа». Горячо он возражает: Не умоешь ног моих вовек. Все движения говорящего показывали, что он готов сдержать свои слова. В другое время такое смирение, может быть, заслужило бы похвалу, но не теперь. Если не умою Тебя, – отвечал Господь, – не имеешь части со Мною. При этих, хотя все еще таинственных словах нельзя уже было не понять, что дело идет более чем о чувственном умовении, и Петр тотчас пробудился от сомнения. «Твори со мной что угодно, – подумал он, – только не лишай части с Собою». И он горячо воскликнул: Господи, не только ноги мои, но и руки, и голову… (Ин. 13, 6–10). Во время знаменательной прощальной беседы Иисуса Христа с учениками Петр самоуверенно заявляет свою непреклонность следовать за Господом даже до смерти. Я душу свою положу за Тебя, – говорит он Господу. Душу свою положишь за Меня? – отвечает Господь, – истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды. Такая мрачная измена Учителю любви Петровой показалась положительно невозможною. Чтобы сильнее отвратить от себя подобное нарекание, детская самонадеянность не усомнилась употребить даже небезобидное для других сравнение. «Если и все соблазнятся о Тебе, – сказал смущенный Петр, – я не соблазнюсь. Я с Тобою готов и в темницу, и на смерть». «Симон, Симон! – отвечал ему Господь с чувством глубокого умиления. – Если бы ты знал, с какими врагами должно иметь вам дело! Вот сатана просит дать ему волю, чтобы рассеять вас, как пшеницу. Но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя, – и ты, когда восстанешь от падения сам, утверди тогда и братьев твоих» (см.: Ин. 13, 36–38; Лк. 22, 31–32). Это было предсказание, и оно потом сбылось с буквальною точностию. Окончилась вечеря, прекратилась прощальная беседа, Господь перешел поток Кедрон и, взяв трех избранных учеников – Петра, Иакова и Иоанна – удалился в сад Гефсиманский для молитвы. Душа Его смертельно скорбела и тосковала, и Он просил учеников бодрствовать вместе с Ним. Но когда Он, пав лицом на землю, с кровавым потом горячо молился Богу Отцу, ученики Его крепко заснули. Господь, подошедши к ним, обратился к Петру: Симон, ты спишь? Вот и одного часа не мог ты бодрствовать со Мной! (см.: Мк. 14, 33–37; Лк. 22, 41–46). В этих словах Господа слышался упрек Петру. Только сейчас он высказывал свою полную готовность идти всюду, даже и на смерть, за своим Учителем, а теперь не мог бодрствовать с Ним, не мог разделить с Ним последних минут, минут сердечной тоски, душевной скорби. Но вот настал час. Появилась толпа народа с фонарями и светильниками, с мечами и кольями. Это шел предатель на свое злодейское преступление. Возмутилась душа Петра – он не выдержал, извлек меч, ударил им первосвященнического раба по имени Малх и отсек ему правое ухо. Эта горячая несдержанность вызвала упрек Господа. «Вложи меч свой в ножны, – сказал Он строго Петру, – неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, чтобы Он послал Мне более двенадцати легионов Ангелов? Как же сбудется предсказанное в Писаниях, что этому должно быть?..» (см.: Мк. 14, 43; Ин. 18, 10–11; Мф. 26, 51–54). И вслед же за этим горячим порывом Петр малодушно трижды отрекается от Христа, за Которого он готов был и душу положить. «Не знаю я этого человека», – в замешательстве, боязливо говорит он. Встретив немой упрек Христа, взглянувшего на него, и услыхав в третий раз пение петуха, Петр весь отдался сердечному сокрушению; горькими слезами раскаяния он оплакивал свой необдуманный поступок (см.: Мф. 26, 69–75; Лк. 22, 56–62; Мк. 14, 66–72). Эти непритворные слезы, это истинное сердечное раскаяние дали Петру прощение. Петр первым из апостолов удостоился увидеть воскресшего Господа (см.: Лк. 24, 34; 1 Кор. 15, 5). Это было верным свидетельством того, что он получил прощение. Трудно, конечно, и представить ту глубину радости, которая объяла сердце Петра при виде воскресшего Христа. После этого Господь, явившись ученикам при море Тивериадском, испытует любовь Петра, и он троекратное отречение заменяет троекратным засвидетельствованием любви. Господи! Ты все знаешь, – Ты знаешь, что я люблю Тебя, – говорит он. Паси овец Моих, – отвечал Господь Петру на каждое уверение в любви (см.: Ин. 21, 1, 15–17). Так Петр был поставлен от Господа пастырем овец словесных. И действительно, по вознесении Господа на небо святой Петр является как первоверховный апостол и как первый проповедник слова Божия. После вознесения Господня 11 апостолов пребывали в Иерусалиме и единодушно проводили время в молитве. Верующие каждый день посещали их. Раз случилось, что собрание возросло до 120 человек. Тогда Петр, ставши среди учеников, напомнил об отпадении от них Иуды, на место которого, для восполнения числа 12 апостолов, должен быть избран другой. Апостолы обратились с молитвой к Богу и по жребию избрали Матфия, который и раньше был учеником Христовым (см.: Деян. 1, 13–26). Настал день Пятидесятницы. Все ученики Христовы в этот великий праздник собрались, по обыкновению, вместе, недалеко от храма. Множество иудеев из всей Палестины и из других, самых отдаленных стран собралось на праздник в Иерусалим. Все они приходили ко храму для принесения жертв и для молитвы. Вдруг с неба послышался шум, как бы от порыва сильной бури, и устремился к тому месту, где были собраны ученики Христовы. Бурное дыхание наполнило комнату, где они были собраны, и явились разделяющиеся, как бы огненные языки, которые спустились на каждого из них. Все исполнились Духа Святого и начали говорить на разных языках. Шум привлек к апостолам множество народа. Собравшиеся из разных земель изумлялись и недоумевали тому, что все апостолы говорят на разных языках; одни из них спрашивали друг друга, что это значит; другие, насмехаясь, говорили, что апостолы, верно, напились вина. Тогда святой апостол Петр стал с прочими апостолами пред народом и, возвысив голос, начал говорить. Он объяснил собравшимся, что событие, свидетелями которого пришлось им быть, есть предреченное в Ветхом Завете излияние Духа Святого, и присоединил воодушевленную проповедь о Христе. Эта первая проповедь святого апостола Петра привела в умиление многих, и они спрашивали, что им делать. Святой Петр отвечал: Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, и получите дар Святого Духа… Проповедь Петра в один час обратила ко Христу до 3000 человек (см.: Деян. 2, 1–41). Великий проповедник слова Божия, святой апостол Петр вскоре явился и великим чудотворцем. Однажды, входя со святым Иоанном Богословом в храм на молитву, он перед красными дверями храма увидел хромого, который не ходил от рождения. Убогий обратился к апостолам, прося милостыни. Тогда Петр, взяв его за правую руку, поднял и сказал ему: «Именем Господа нашего Иисуса Христа встань и ходи». В то же мгновение утвердились ноги его, он встал, начал ходить и, войдя за апостолами во храм, прославил Бога. Весь народ пришел в изумление от этого чуда. Видя общее изумление, Петр обратился к народу с проповедию и привлек ко Христу до 5000 человек (см.: Деян. 3, 1–4, 4). Немало и других чудес совершил святой апостол Петр. Так, в городе Лидде он возвратил здоровье одному человеку, именем Еней, восемь лет лежавшему в расслаблении. В городе Иоппии он воскресил из мертвых девицу Тавифу (см.: Деян. 9, 33–41). Но не только словами и руками святой апостол Петр творил чудеса и подавал исцеления – и самая тень его имела целебную чудотворную силу. Поэтому, когда он шел куда, спешили выносить больных, чтобы хотя тень проходящего апостола осенила недужных и исцелила их (см.: Деян. 5, 15–16). Все эти чудотворения многих привлекали ко Христу. Святой апостол Петр был ревнитель правды и истины, и он всегда являлся поэтому строгим обличителем и карателем неправды и лжи. Вот замечательный случай такого обличения. Между верующими царствовало полное согласие, как бы у всех было одно сердце и одна душа. Никто ничего из имения своего не называл своим, а все было у них общее. Владельцы земли или домов продавали их и приносили цену проданного к апостолам. Из этих денег каждому выдавали, кто в чем имел нужду, так что бедных не было между верующими. Но некто Анания с женою своею Сапфирою, продав имение, утаили несколько из цены, а часть принесли к апостолам. Тогда Петр строго обличил их – за то, что они согласились искусить Духа Святого и солгали Богу. Оба пали бездыханными к ногам Апостола (см.: Деян. 4, 34–37; 5, 1–12). Вот еще случай ревности Петра, бывший вскоре после того, как в Иерусалиме поднялось гонение на Церковь. В то время весьма многие из верующих оставили Иерусалим и разошлись по окрестным странам Иудеи и Самарии, и заходили даже за пределы Палестины. Они везде проповедовали иудеям учение Христово. Один из семи диаконов, Филипп, пришел в главный город Самарии, Севастию, и проповедовал жителям о Христе. Народ единодушно внимал проповеди. В городе находился некто Симон, выдававший себя за кого-то великого и изумлявший самарян волхвованием. Видя чудеса, совершаемые Филиппом, и он уверовал и крестился. Но вера его не была искренна. Чрез несколько времени пришли в Самарию святые апостолы Петр и Иоанн, чтобы помолиться о ниспослании Святого Духа на новокрещеных. Симон, увидев, что чрез возложение рук апостольских крещеные приемлют Духа Святого и начинают говорить иными языками и пророчествовать, принес апостолам денег и сказал: «Дайте и мне такую власть, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святого». Тогда апостол Петр строго отвечал ему: «Да погибнет с тобою серебро твое, если думаешь за деньги получить дар Божий. Нет тебе в этом участия и жребия, потому что сердце твое неискренне пред Богом… Вижу, что ты исполнен горькой желчи и находишься в узах неправды…» (см.: Деян. 8, 4–21). С этим Симоном святому апостолу Петру пришлось еще впоследствии встретиться. Между тем учение Христово более и более распространялось среди иудеев. Святой апостол Петр, первый проповедовавший имя Христово иудеям, первый же отверз дверь веры во Христа и язычникам. Во время пребывания его в Иоппии ему было видение ниспущенного с неба полотна с нечистыми четвероногими животными и гадами. Когда Петр отказывался от такой пищи как от нечистой, ему было сказано: Что Бог очистил, того не почитай нечистым… (Деян. 10, 15). Это видение знаменовало обращение в веру Христову язычников. Когда видение прекратилось, пришли к Петру посланные от Корнилия сотника из Кесарии. Корнилий хотя был и язычник, но проводил благочестивую жизнь, всегда молился Богу и раздавал много милостыни. Однажды, во время молитвы, явился ему Ангел и велел ему призвать к себе Петра, чтобы он научил, как ему спастись. Наставленный небесным видением, Петр, без колебания и сомнения, отправился к Корнилию. Во время проповеди его в доме Корнилия Дух Святой сошел на всех слушавших ее. Видя это чудесное излияние Святого Духа на не крещенных еще язычников, Петр, не обрезывая их в иудейство, крестил во имя Господне. За это ему пришлось выслушать упрек от верующих обрезанных. Но он успокоил их, сказав, что ему было особенное небесное видение, внушавшее не гнушаться язычниками, и что еще во время проповеди сошел Дух Святой на язычников. Тогда верующие прославили Бога, дарующего и язычникам спасение (см.: Деян. 10, 1–11, 18). И еще раз потом пришось святому апостолу Петру напомнить верующим об этом случае, когда некоторые соблазнялись, что обращающиеся язычники не обрезываются и не исполняют закона Моисеева. На соборе апостольском, собранном в Иерусалиме для рассуждения об этом деле, апостол Петр напомнил об обращении чрез него язычников в Кесарии и тем привел дело к скорому окончанию. Все согласно решили, что не нужно отягощать обращающихся из язычества, заставляя их обрезываться и исполнять закон Моисеев, но только они должны удерживаться от языческих обычаев и жизни языческой (см.: Деян. 15, 1–2, 5–29). С постоянным возрастанием числа верующих росла и злоба начальников иудейских на проповедников Христа. Еще после одновременного обращения ко Христу 5000 человек синедрион потребовал к ответу святых апостолов Петра и Иоанна. Но апостолы и пред всем собранием начальников и старейшин израилевых неустрашимо проповедовали имя Христово. Первосвященники строго запретили им впредь учить о Христе, и только боязнь народа, уважавшего апостолов, не позволила первосвященникам сделать им что-нибудь худшее. Но вот совершилось первое убийство, убийство святого архидиакона Стефана, и поднялось гонение на христиан. Начал притеснять и преследовать верующих и Ирод, владевший тогда Иудеей, видя, что этим может угодить иудеям. Взоры его обратились и на Петра как главу общества верующих. Тогда Петр, закованный двумя железными цепями, был заключен в темницу. В ночь, после которой назначено было Иродом предать Петра на суд народу, спал он, скованный, между двумя воинами, и стражи у дверей стерегли темницу. Вдруг предстал пред ним Ангел Господень, и свет осиял темницу. Прикоснувшись к Петру, Ангел пробудил его и сказал: Встань скорее. Цепи мгновенно спали с рук Петра. Ангел продолжал: Опояшься и обуйся. Петр исполнил приказанное. Надень одежду твою и иди за мною, – говорил Ангел. Петр пошел за ним, не понимая, что с ним, и думая, что видит видение. Прошедши первую и вторую стражу, они достигли железных ворот, ведущих в город, и те сами собой отворились пред ними. Прошли они одну улицу, и вдруг Ангела не стало. Тогда святой апостол пришел в себя. «Теперь я вижу воистину, – сказал он, – что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода и от всего, чего ожидал народ иудейский». Велика была радость верующих при виде Петра, чудесным образом избавленного из темницы (см.: Деян. 12, 1–17). После чудесного избавления Петру уже нельзя было оставаться в Иерусалиме, и он удалился не только из Иерусалима, но и вообще из пределов Палестины, которая в это время полностью принадлежала Ироду. Из Иерусалима святой апостол Петр пошел в Кесарию Стратонийскую и поставил здесь епископа. Отсюда он отправился в Финикию и рукоположил епископов для городов финикийских – Сидона, Берита и Триполиса. После этого посетил он остров Родос, Валонею, Понт и приморский город Лаодикию. Здесь Петр исцелил многих больных и из многих бесноватых изгнал злых духов. Поставив епископа для верующих Лаодикии, Петр перешел в сирийский город Антиохию. Там в это время скрывался Симон волхв от воинов, посланных римским императором Клавдием схватить его. Узнав о прибытии в Антиохию апостола Петра, Симон волхв поспешно бежал от него в Иудею. В Антиохии Апостол успешно проповедовал Христа, исцелял недужных и творил чудеса. Здесь же он рукоположил епископов для Сиракуз и Тавромении, городов на острове Сицилия. Из Антиохии Петр направил путь свой чрез всю Малую Азию, до северного края ее, омываемого Черным морем. Так чрез Каппадокию и Галатию он достиг Пафлагонии – области на берегу Черного моря. Посетив Синоп, приморский город Пафлагонии, апостол пошел к юго-востоку, в область Понтийскую, и был здесь в городе Амосии. Отсюда он отправился на запад, к нынешнему Мраморному морю, и в области Вифании, омываемой этим морем, посетил города Никомидию и Никею. Из Вифании святой апостол Петр поспешил в Иерусалим на праздник Пасхи. По пути он побывал в Галатии – в городе Пессинулте, заходил в Каппадокию в Сирии и останавливался в Антиохии. Наконец Петр прибыл в Иерусалим. Здесь посетил его святой апостол Павел. Павел затем и пришел в Иерусалим, чтобы увидеться с апостолом Петром, и пробыл у него 15 дней (см.: Гал. 1, 18). Прошло уже три года от обращения ко Христу, и это была первая встреча первоверховных апостолов. После праздника Пасхи Петр опять вернулся в Антиохию. Поставив там епископа, он направился снова к Мраморному морю. По пути он посетил город Синноду Фригийской области. Потом опять был в Никомидии, на берегу Мраморного моря. В Никомидии апостол Петр рукоположил епископа и направился отсюда на юго-запад, к архипелагу. По дороге он заходил в город Клиоп, куда поставил епископом Корнилия сотника. Наконец Петр снова возвратился в Иерусалим. Так святой апостол Петр обошел всю Малую Азию, Палестину и Сирию и везде проповедовал слово Божие и рукополагал по городам епископов. По прибытии апостола Петра в Иерусалим явился ему в видении Господь и сказал: «Встань, Петр, и иди на запад – нужно и западу просветиться твоею проповедью. Я буду с тобою». Апостол Петр рассказал верующим бывшее ему явление Господа, простился с ними и опять отправился в Антиохию – посетить тамошнии церкви. В Антиохии Петр вновь встретился с апостолом Павлом. Павел обличил апостола Петра за то, что он стал делать неправильные уступки христианам из иудеев и начал чуждаться общения с христианами из язычников (см.: Гал. 2, 11 и далее). Обходя церкви Сирии, Петр в это время, вероятно, посетил верующих в Вавилоне. Отсюда он пишет свое Первое соборное послание рассеянным по разным странам верующим, преимущественно из иудеев. В этом Послании апостол благодарит Бога за твердость верующих, дает им христианские наставления, приспособленные к различным состояниям в Церкви и гражданском обществе, и возбуждает к дальнейшим подвигам подвигами Христа. Одним из главных побуждений к написанию Послания был дошедший до апостола Петра слух о том соблазне и о тех сомнениях, которые возникли между верующими после спора двух верховных апостолов в Антиохии. Это Послание было как бы прощальным приветствием и наставлением верующим Азии: апостол, быть может, предчувствовал, что уже не вернется больше к ним. Вручив Послание для передачи верующим бывшему в Вавилоне Силуану (см.: 1 Пет. 5, 12), сам Петр, исполняя повеление Божие, направил путь свой на запад. По дороге он посетил христиан в городах Тарсе, Ликии, Ефесе и Смирне и рукоположил для этих городов епископов. Потом, переплыв из Азии в Европу, святой апостол прибыл в Македонию и поставил епископов в города Филиппы, Солунь, Коринф и Патры. Отсюда Петр переплыл на остров Сицилию. Недолго пробыв в городе Тавромении у местного епископа Панкратия, апостол Петр, наконец, переправился в Италию и прибыл в Рим. Здесь он каждый день проповедовал и в народных собраниях, и на городских площадях, и в домах, – и многих обращал ко Христу и крестил. В это время в Риме всех поражал своим волхвованием Симон волхв. Император Клавдий послал воинов в Азию взять Симона и представить в Рим для наказания. Долго Симон скрывался от воинов; наконец был схвачен и представлен в Рим. Но Симон не был казнен, как раньше решил было император. Бесовскою хитростию он обольстил и омрачил умы многих, так что его стали почитать за бога. Сам император был изумлен волшебством Симона и велел поставить около реки Тибр изображение Симона с надписью: «Симону, святому богу». Так Симон царил в Риме. Теперь, когда пришел сюда апостол Петр, давнишний враг его, и всех привлекал к себе учением и чудесами, Симон был озлоблен на это, как он думал, вторжение в его царство. Он боялся, что слух о новом великом чудотворце омрачит приобретенную им самим славу. Между тем Петр, узнав, что в Риме живет Симон волхв, который называет себя Христом и обманывает народ разными ложными чудесами, воспламенился ревностию и решил тотчас же разрушить его чары. Поспешно пошел он к дому Симона, но у ворот дома встретил множество народа, который не пустил его в дом. «Почему вы не пускаете меня войти к обманщику волхву?» – обратился Петр к народу. «Он не волхв, а сильный бог, – отвечали апостолу, – вот он поставил у ворот своих стража, который знает все помышления людские». При этих словах они указали Петру на большого черного пса, лежащего в воротах, и прибавили: «Этот пес умерщвляет всякого, кто несправедливо думает о Симоне». «Я говорю истину, – возразил Петр, – что Симон – бесовский слуга». Подойдя ко псу, Петр приказал ему: «Иди скажи Симону: Петр апостол желает войти к тебе». Пес тотчас же встал и человеческим голосом предал Симону слова апостола. Весь народ, бывший здесь, пришел в ужас от такого чуда. «Пускай войдет Петр», – отвечал Симон. Петр вошел в дом, где Симон творил пред народом разные мечтательные видения. Он обольщал народ привидениями, которые ходили впереди и позади его; это, по его словам, были души умерших людей. Пред лицом народа он воскрешал мертвых, и они поклонялись ему, как богу. Хромые вдруг начинали ходить и скакать. Сам он принимал разные виды: то являлся с двумя лицами, то превращался в разных животных – козу, змею, птицу – или в огонь. Так он прельщал безумных. Но при Петре все эти бесовские мечтания мгновенно исчезали. Симон больше и больше озлоблялся против святого апостола Петра. Будучи не в силах молчать и скрывать свою злобу, он открыто восстал против апостола. Случилось в это время в Риме, что у одной благородной вдовы царского рода умер в молодых летах сын. Мать неутешно плакала о безвременно умершем юноше. Утешавшие ее вспомнили о появившихся в Риме Петре и Симоне, о которых шел слух, что они воскрешают мертвых. Тотчас обоих призвали к умершему. На похороны собрались знатные граждане Рима и множество народа. Симон, надеясь на силу своего волшебства, думал посрамить святого апостола Петра. «Если я воскрешу мертвого, убьете вы Петра?» – горделиво обратился он к народу. «Живого сожжем пред глазами твоими», – воскликнул народ. Симон подошел к умершему, начал свои волхвования и, при помощи бесовской силы, сделал так, что мертвый пошевелил головой. «Ожил, ожил», – громко раздалось в народе. С криком все бросились схватить Петра, но он сделал знак рукою, прося остановиться и замолчать. «Если юноша жив, – заговорил он, когда водворилось молчание, – то пусть встанет, начнет ходить и говорить, а пока этого еще нет – знайте, что Симон обманывает вас мечтательными призраками». Но Симон, должно быть, все продолжал надеяться на себя. Он начал ходить вокруг умершего, призывая бесовскую силу. Долго он ходил, а все ничего не мог сделать. Народ с нетерпением следил за каждым его движением. Наконец, осознав, что не в его силах воскресить мертвого, Симон хотел со стыдом бежать, но собравшаяся толпа удержала его. Тогда святой апостол Петр, став в отдалении, простер руки к небу и молился Богу. Помолившись, он обратился к юноше: «Встань, юноша! Воскрешает и исцеляет тебя Господь Иисус Христос!» В то же мгновение мертвый открыл глаза, поднялся на ноги и стал ходить и говорить. «Един есть Бог, проповедуемый Петром!» – в изумлении воскликнул народ. Постыженный, Симон, показав себя в призраке с собачьей головой, бросился бежать. Но народ опять не пустил его. Все были в сильном возбуждении, и одни настаивали, чтобы волхв был побит камнями, другие требовали сжечь его живым. Апостол Петр остановил общее движение. «Господь наш и Учитель, – сказал он, – повелел не платить злом за зло. Отпустите его – пусть идет куда хочет. Довольно с него стыда и поношения – немало он наказан и тем, что должен был при всех сознать свое бессилие и всю ничтожность своего волшебства». Так легко избавившись от верной смерти, Симон поспешно удалился от многолюдного сборища и пришел к ученику своему Маркеллу. Он привязал у дверей его дома железною цепью большого пса и сказал: «Посмотрю я, как-то войдет сюда Петр». Через час действительно пришел апостол. Он отвязал пса и велел ему: «Пойди, скажи Симону волхву: перестань бесовским действием прельщать людей, за которых Христос пролил кровь Свою». Пес послушно пошел и человеческим голосом пересказал Симону, что было приказано апостолом. Маркелл пришел в изумление от этого чуда. Поспешно вышел он навстречу Петру и принял его с почестию в дом свой, а Симона вместе со псом его выгнал вон. Пес, раньше не делавший никому вреда, теперь бросился на самого Симона, начал рвать на нем одежду и повалил его на землю. Петр, увидав это из окна, именем Христовым повелел псу не причинять никакого вреда телу Симона. Пес исполнил повеление апостола и только растерзал на Симоне всю одежду, так что волхв, к великому стыду своему, остался нагим. Тогда народ, собравшийся там, с громким криком и ругательствами выгнал Симона вон из города. После этого он целый год не появлялся в Риме. Между тем воцарился в Риме новый император, Нерон. Нашлись злые люди, которые расхвалили ему Симона волхва. Нерон обратил на него свое внимание и призвал к себе. Симон сумел прельстить императора, и тот весьма полюбил его, сделал своим другом и взыскал своими милостями. И народ скоро опять стал везде следовать за Симоном, изумляясь его ложным чудотворениям. Только апостол Петр продолжал разоблачать обман и разрушать чары волхвования. Так, однажды Симон стал дерзко говорить, что он даст отсечь себе голову и в третий день воскреснет. Множество народа собралось видеть это чудо. Симон же подставил вместо себя под меч барана, придав ему в призраке вид человека. Таким образом вместо головы Симона была отрублена голова барана. Оставалось ждать воскресения Симона через три дня. Но Петр раскрыл пред народом богохульный обман дерзкого волхва – он показал всем действительный вид обезглавленного барана. Лживость волхва стала очевидна для всех, и все с негодованием ругали Симона. Не имея сил в чем-либо оспорить Петра и будучи не в состоянии дольше сносить свой стыд и посрамление, Симон решился употребить в дело еще один, последний обман, чтобы с честию, как он думал, выйти из своего позорного положения. Он обещал народу, что вознесется на небо. Собрав всех служащих ему бесов, Симон вышел на центральную площадь Рима. Надев на голову лавровый венок, он поднялся на одно высокое здание и с гневом обратился к народу: «Римляне! До этого времени вы пребываете в безумии – оставили меня и ходите по следам Петра; за это и я оставлю вас и не стану более защищать этот город. Вот я повелю ангелам моим, и они, в глазах ваших, возьмут меня на руки и вознесут к отцу моему, – и пошлю на вас великие казни за то, что не послушали слов моих и не веровали делам моим». Сказав это, волхв взмахнул руками и начал, поддерживаемый бесовскою силою, летать по воздуху и подниматься на высоту. Сильно было изумление народа. «Это Божие дело – летать по воздуху», – с ужасом перешептывались люди. Тогда Петр начал громко, чтобы слышал весь народ, молиться Богу, прося обличить обман волхва и прекратить тем общий соблазн. Потом он воскликнул: «Именем Бога моего повелеваю вам, бесы: не носите больше волхва по воздуху, но оставьте его там, где он теперь». Повинуясь апостолу, бесы тотчас оставили Симона на воздухе. Симон низвергся вниз и, упав на землю, разбился всем телом. Казалось, не было пределов ужасу, объявшему присутствовавших. «Велик Бог, проповедуемый Петром! Воистину нет другого истинного Бога, кроме Него!» – слышалось в продолжение нескольких часов среди народа. Между тем апостол Петр вошел на высокое место и дал знак рукой, чтобы народ умолк. Он стал учить познанию истинного Бога и большую часть слушателей обратил в веру Христову. Симон же, упавши и разбившись, остался, по воле Божией, еще жив, чтобы мог познать и свое бесовское бессилие и, исполнившись стыда, уразуметь могущество Божие. Лежа распростертый на земле, мучимый жесточайшею болью во всех членах, Симон бессильно скрежетал зубами, слыша, как весь народ презрительно насмехается над ним. Только на другой день смерть прекратила его постыдную жизнь. Император Нерон, узнав о позорной смерти друга своего, сильно разгневался на святого апостола Петра и с этого времени возымел намерение умертвить его. После случившегося святой апостол Петр недолго пробыл в Риме. Просветив многих Святым Крещением, он утвердил Церковь, поставил ей епископа, а сам пошел в город Таррогону. Поставив здесь епископа для города Ликии при Адриатическом море, Петр отправился в Испанию и там рукоположил епископа в городе Сирмии. Из Испании апостол переправился в Африку. Здесь он рукоположил епископов в городе Карфагене и в двух городах Египта – в Фивах и в Александрии. Из Египта святой апостол Петр был, по откровению, в Иерусалиме, ради честного Успения Пресвятой Богородицы. Из Иерусалима он снова вернулся в Египет. Пройдя опять Африку, Петр через Рим пошел в Медиолан и Фотикин и рукоположил епископов для этих городов. Отсюда он направил путь свой к северу, в Британию, или нынешнюю Англию. Здесь апостол жил, насаждая веру Христову. Наконец явился ему Ангел и сказал: «Приблизилось время отшествия твоего из этой жизни – надлежит идти тебе в Рим, чтобы, претерпев там крестную смерть, получить праведную награду от Господа Христа». Петр возблагодарил Бога за откровение. Он употребил еще несколько дней на устроение Церкви в Британии, рукоположил там епископов, священников и диаконов и возвратился в Рим. В Риме святой апостол Петр снова занимается устроением Церкви. Там в помощь церковному правлению он рукополагает нового епископа, ревностного христианина Климента. В это же время Петр пишет Второе соборное послание. Это Послание представляет собою как бы последнее, предсмертное завещание апостола тем, кому он прежде проповедовал. Апостол учит их преуспевать в вере, советует остерегаться лжеучителей и убеждает, помышляя о последнем дне мира, пользоваться долготерпением Божиим для своего спасения. Продолжал Петр и проповедь учения Христова. Вера Христова все больше и больше распространялась в Риме, и многие богатые вельможи и знатные женщины были обращены ко Христу. Среди них были и две наложницы императора, которых он любил больше других своих наложниц. Приняв веру Христову, эти две женщины утвердились в целомудрии и не хотели удовлетворять пожеланиям Нерона. Сильно разгневался Нерон на всю Церковь верных, и особенно на апостола Петра, обратившего его наложниц ко Христу и научившего их целомудренной жизни. Припомнил император и о смерти друга своего, Симона волхва, и дал приказание найти Петра, чтобы предать его смерти. Христиане, узнав об опасности, угрожающей апостолу, стали умолять его скрыться и уйти из Рима для пользы всей Церкви. Пламенно желая пострадать и умереть за Христа, Петр не соглашался на это. Но христиане неотступно продолжали со слезами умолять его спасти жизнь свою, столь нужную для Церкви Христовой. Наконец, Петр тронулся общими слезами и молениями и дал обещание уйти из Рима и скрыться. Ангел выводит апостола Петра из темницы Наступила ночь. Петр в собрании всех верующих совершил молитву, простился со всеми и один пошел из города. Но вот подошел он к городским воротам и видит – навстречу ему идет в город Сам Господь Иисус Христос. Изумленный, Петр поклонился Господу и спросил: «Куда идешь, Господи?» «Иду в Рим снова распяться», – отвечал ему Господь и тотчас стал невидим. Тогда Петр познал волю Божию о себе и вернулся. На другой день он был взят воинами. Вместе с ним было взято и еще много верующих. Всех взятых под стражу христиан Нерон присудил к смертной казни чрез усечение мечом – только святого Климента, как царского родственника, пощадили и отпустили живым. Святому апостолу Петру, на которого особенно был озлоблен Нерон, была присуждена более жестокая казнь – распятие на кресте. Петр умолил распинателей, чтобы его распяли головою вниз: он не осмеливался уподобиться в своем распятии Господу Иисусу Христу и желал преклонить голову свою под ноги Его. Желание Петра было исполнено. Испытывая жестокую боль от гвоздей в руках и ногах, святой апостол Петр в муках предал Богу непорочную душу свою. Он окончил жизнь 70 лет от рождения, 29 июня 67 года по Рождеству Христову. Святая Церковь свято чтит память святого апостола Петра и совершает празднование ему в день его преставления – 29 июня (12 июля по н. ст.). Пощаженный мучителями, святой Климент испросил тело своего учителя и снял его с креста. В собрании всех римских христиан Климент с честию предал погребению тело святого апостола Петра, а также и прочих пострадавших с ним. Честное тело святого апостола оставалось почивающим в Риме, но голова его перенесена была в Константинополь. Во время Пятого крестового похода крестоносцы овладели Константинополем и со множеством других святынь нашли и честную главу апостола Петра. Возвращаясь из Шестого крестового похода, венгерский король Андрей II проезжал Константинополь и взял с собою в Венгрию в числе других святынь главу святого апостола. Кроме празднования дня преставления святого апостола Петра Церковию установлено в честь него празднование поклонения его веригам. Это те вериги, в которые Петр был закован при заключении в темницу по повелению Ирода во время первого гонения на христиан. Когда распространилась по Иерусалиму весть о чудесном освобождении апостола из темницы Ангелом, тогда некоторые из христиан тайно взяли узы, спадшие с Петра в темнице. Христиане усердно хранили у себя эти узы, как бы имея пред глазами самого Апостола, который, по освобождении из темницы, оставил Иерусалим. Эти вериги святого апостола имели целебную и чудодейственную силу, исцеляли болезни и прогоняли нечистых духов. Поэтому христиане еще более благоговейно почитали узы апостола, поклонялись им и, тщательно сберегая, передавали их из рода в род. Переходя таким образом от одного поколения к другому, вериги святого апостола Петра сделались достоянием Иерусалимского патриарха Ювеналия. От него честные вериги перешли в Константинополь. Супруга греческого императора Феодосия Младшего, благочестивая царица Евдокия, прибыла в Иерусалим для поклонения святым местам. Она украсила святые места и создала там немало церквей. Патриарх Ювеналий, видя благочестие царицы и любовь ее к Богу, одарил ее многими священными сокровищами, и в числе их передал ей чудотворные вериги Петра. Привезя эту святыню в Константинополь, царица Евдокия одну из вериг положила в храме, созданном в честь святого апостола Петра, а другую послала в Рим, дочери своей Евдокии, супруге римского императора Валентина III. Евдокия с радостию приняла это сокровище и, создав храм в честь святого апостола Петра, положила в нем присланный матерью дар. Тогда же найдена была в Риме и третья верига, которою святой апостол был скован в Риме по повелению Нерона, и положена в том же храме. И был установлен Церковию праздник поклонения честным веригам святого апостола Петра, совершаемый 16 января (29 января по н. ст.). Святой апостол Андрей Первозванный Святой апостол Андрей был братом апостола Петра и так же, как и старший брат, занимался с отцом рыбной ловлей. Но он не был привязан к семейной жизни и мирским удовольствиям. Презирая суету мира сего, Андрей предпочел девство брачной жизни и в родительском доме оставался недолго. Когда проповедь Иоанна Крестителя огласила Иордан, Андрей, услыхав эту проповедь, пошел к Крестителю и стал его учеником, а вскоре после этого последовал и за Христом. Однажды Иоанн Креститель стоял с учениками своими на берегу Иордана. В это время Иисус, после сорокадневного поста в пустыне и победы над искусителем, возвращался из Своего уединения. Иоанн, не раз говоривший о Нем своим ученикам, указал на Него и воскликнул: Се Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира… На другой день Иоанн с двумя учениками, Андреем и Иоанном, опять стоял у Иордана. Увидев идущего мимо них Иисуса, он повторил свое прежнее свидетельство о Нем. Се Агнец Божий, – сказал Креститель. Эти слова были словно особенным указанием для учеников Крестителя. Они тотчас оставили учителя своего и пошли за Иисусом. Иисус, обратившись и увидев, что они идут за Ним, спросил: Что вам надобно? Они отвечали на этот вопрос вопросом же. Учитель, где Ты живешь? – сказали они. В их словах слышалось желание идти ко Христу. Идите и увидите, – отвечал им Господь. Они пошли за Христом и провели у Него весь этот день (см.: Ин. 1, 29–40). Это было первое призвание Христом учеников. Святой апостол Андрей получил наименование Первозванного, потому что прежде всех апостолов стал учеником Господа. После этого святой Андрей был еще раз призван Христом. Это случилось после чудесной ловли рыбы на озере Галилейском. Всех объял ужас при виде необычайного чуда. Тогда Господь, обратившись к рыбакам, сказал: Идите за Мною, – Я сделаю вас ловцами человеков, – и святой Андрей с братом своим Симоном-Петром, оставив сети, последовали за Христом (см.: Мк. 1, 16–18; Мф. 4, 18–20; Лк. 5, 1–11). С этого времени святой Андрей уже неотступно был с Господом. Когда после вознесения Господня все апостолы разошлись с благовестием по разным странам, и святой Андрей отправился на проповедь учения Христова. Главным местом его проповеди была Малая Азия, и особенно – побережье Черного моря. Много скорбей и страданий за имя Христово претерпел здесь святой Андрей, но, укрепляемый силою Божиею, он с радостию перенес все бедствия. Самые большие мучения он испытал в пафлагонском городе Синопе, на берегу Черного моря. Там его влачили за руки и за ноги, без пощады били палками, бросали в него камнями, вырывали пальцы и зубы. Только благодатию Христовою святой апостол остался жив и невредим от ран. Мужественное терпение, с которым он переносил страдания, значительно умножило число верующих в Синопе. Из Синопа святой Андрей пошел на восток по берегу Черного моря и пришел в Амосию. В первую субботу по прибытии сюда Андрей вошел в еврейскую синагогу и обратился к присутствовавшим с проповедию о Христе. Окончив речь, он тотчас же удалился из синагоги, оставив своих слушателей одних размышлять о сказанном. На улице апостола окружили больные и бесноватые: молва о нем как о великом целителе уже успела долететь из Синопа, где он совершил множество исцелений, до Амосии. Прежде чем подать исцеление, святой Андрей обратился к народу со словом, убеждая познать истинного Бога. После этого он начал исцелять недужных. Тогда множество жителей Амосии, и бедных и знатных, и здоровых и больных, обратилось ко Христу. Устроив Церковь в Амосии, сам апостол отправился в город Трапезунт, на берегу Черного моря. Народ здесь жил грубый и неохотно внимал слову Евангелия – слову мира и любви. Отсюда святой Андрей направился в Закавказские области и долго пребывал в Иверии, насаждая там веру Христову. Зайдя потом на непродолжительное время в Армению, он прошел в Вифанию, лежавшую на берегу Черного и Мраморного морей. В Вифании святой Андрей посетил многолюдный город Никею. Жители города приняли апостола очень грубо. Сначала его проповедь о Христе не имела здесь успеха. Но когда святой Андрей умертвил своим жезлом страшного дракона, который жил в пещере недалеко от города и пожирал путников, тогда изумленные этим чудом жители Никеи во множестве уверовали во Христа. Проповедь апостола и исцеления недужных стали все более и более умножать число верующих в Никее и ее окрестностях. Здесь святой Андрей пробыл два года, насаждая веру Христову. Устроив христианский храм на месте еврейской синагоги и поставив епископа для новой христианской Церкви, сам апостол отправился в Халкидон, приморский город при входе в Босфорский залив. Здесь проповедь апостола имела большой успех. Оставив в Халкидоне епископом одного из учеников своих, святой апостол Андрей переправился в Европу, в греческую область Фракию, гле на самом берегу моря лежало селение Византия, впоследствии славный и знаменитый город Константинополь. Здесь святой Андрей первым проповедовал учение Христово. Научив жителей Византии вере Христовой, поставив для новой Церкви священников и диаконов и рукоположив епископом ученика своего Стахия, святой апостол возвратился опять в Малую Азию. Святой Андрей продолжал здесь свои апостольские труды. Чудо апостола Андрея в Никее Он немало лет ходил со словом Евангелия по городам и селениям Малой Азии, преимущественно по берегам Черного моря. Потом святой Андрей пошел к северу и посетил Иверскую землю, Сванетию и Осетию, шел по горам Кавказа. После этого он достиг города Боспора, столицы Боспорского царства, у Киммерийского пролива, где нынешний полуостров Тамань. Здесь святой Андрей оставался довольно долго, проповедуя учение Христово и совершая бесчисленное множество чудес и исцелений. Отсюда он направился к южному берегу Тавриды – нынешнего Крыма. Продолжая проповедовать на всем пути следования, святой Андрей на более продолжительное время останавливался в городах Феодосии и Херсонесе. Из Тавриды он направился далее на север и, достигши Днепра, поднялся к горам Киевским. Переночевав у их подножия, он наутро сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? Поверьте мне: на них воссияет благодать Божия и будет здесь великий город. Господу угодно воздвигнуть тут множество церквей и просветить Святым Крещением все эти страны…» Войдя на горы, святой апостол благословил их и водрузил крест, предвещая этим, что земля эта получит веру Христову от Церкви Византийской, которую он основал. По преданию, святой апостол прошел и дальше на север от Киевских гор и был на том месте, где в настоящее время находится Новгород. После этого он посетил страны, лежащие на берегу Балтийского моря, и отправился в Рим. Отсюда святой Андрей вернулся в Грецию. Он обратил ко Христу область Эпир, на берегу Адриатического моря, и снова посетил Фракию. Здесь святой апостол утверждал христиан в вере, ставил им епископов и священников. Обойдя многие области Греции, он достиг Пелопонеса и пришел в город Ахайской области Патры, где ему суждено было пострадать и умереть за имя Христово. В Патрах святой апостол Андрей поселился в доме некоего Сосия. Вскоре этот Сосий сильно занемог и был уже при смерти, но святой Андрей исцелил его от лютой болезни. Слух о чудесном исцелении быстро распространился по городу. Множество больных принесено было к апостолу, и он всех исцелял возложением на них рук. Все чудесно исцеленные обращались ко Христу. И другие, видя чудеса исцеления, уверовали во Христа, и скоро почти весь город был просвещен верою Христовою. Между уверовавшими были Максимилла, жена Егеата, правителя города, получившая от апостола исцеление, и брат Егеата, ученый Стратоклий. Но сам Егеат оставался в заблуждении и принуждал христиан приносить жертвы идолам. Однажды святой Андрей встретился с Егеатом на дороге и сказал ему: «Тебе, судии земному, следовало познать Судию Небесного и, познав, – поклониться Ему, поклонившись же истинному Богу – отвратиться от идолов». Егеат, не знавший еще в лицо апостола, но много слышавший о нем, с любопытством спросил: «Не ты ли Андрей, разоряющий храмы богов и проповедующий людям ту недавно появившуюся веру, которую повелели истребить римские императоры?» «Римские императоры еще не познали, – с внушительною строгостью отвечал апостол, – что для спасения рода человеческого пришел на землю Сын Божий. Он явно показал, что идолы не только не боги, а напротив – нечистые бесы и враги людям, потому что научают людей тому, что прогневляет Бога и отвращает Его от человека. А от кого прогневанный Бог отвратит милость Свою, того эти бесы пленяют в рабство себе и до тех пор обольщают его, пока душа не отойдет от тела, не имея при себе ничего, кроме своих грехов». Егеат презрительно усмехнулся: «Пустые басни проповедовал ваш Иисус, и за них-?? иудеи пригвоздили Его ко кресту». «О, если бы захотел ты познать тайну креста! – с воодушевлением воскликнул Андрей. – Создатель наш, по любви Своей к нам, претерпел Крестную смерть не неволею, но по Своей воле, чему я сам был свидетелем. Он знал о времени страданий Своих и предсказал нам, что в третий день воскреснет. На последней вечери, возлежа с нами, возвестил Он нам о Своем предателе, говорил о будущем как о прошедшем и добровольно пришел на то место, где, как известно Ему было, будет предан в руки иудеям…» «Удивляюсь, – нетерпеливо перебил апостола Егеат, – удивляюсь, как ты, будучи человеком умным, следуешь Тому, Который, волею ли, или неволею, но – распят на Кресте, как и сам сознаешься». «Велико таинство Святого Креста! – благоговейно воскликнул святой Андрей. – Если желаешь знать его, я объясню тебе», – прибавил он. «Крест не таинство, но казнь злодеям», – надменно возразил Егеат. «Нет, – с живостию ответил Андрей, – эта казнь есть тайна обновления человечества. Выслушай меня терпеливо». Апостол надеялся, что, быть может, слова его хоть сколько-нибудь подействуют на закоренелого язычника. Но трудно было подействовать на Егеата. «Хорошо, – сказал он, как бы уступая, – послушаю тебя; но если потом не исполнишь того, что приказываю, ту же тайну креста понесешь и на себе». Апостол твердо отвечал: «Если бы я боялся крестной казни, то не стал бы прославлять крест». «Как по безумию прославляешь крест, так по дерзости не боишься и смерти», – презрительно возразил Егеат. «Не по дерзости, но по вере не боюсь смерти, – кротко отвечал Андрей. – Честна смерть праведников, но люта смерть грешников. Мне бы желательно, чтобы ты выслушал, что скажу о тайне крестной: познав истину, уверуешь, и уверовав – обретешь душу свою». «Обретается только то, что потеряно, – улыбаясь, возразил Егеат. – Ужели и душа моя потеряна, что ты велишь обрести ее верою, не знаю – какою!» «Всему этому можешь научиться от меня, – начал говорить апостол. – Я покажу тебе погибель душ человеческих, чтобы мог ты познать их спасение крестом. Первый человек древом преслушания ввел смерть, и нужно было древом страдания изгнать смерть. Виновник смерти, первый человек, был создан из чистой земли: от чистой Девы надлежало родиться совершенному человеку, Христу, Сыну Божию, создавшему первого человека, и обновить жизнь вечную, погубленную человеческим родом. Древо креста низложило древо похотения, к которому простер руки первый человек и впал в грех. Надлежало Ему, Сыну Божию, за невоздержание рук человеческих простереть на кресте Свои неповинные руки, за сладкую пищу запрещенного дерева – вкусить на кресте желчь и, прияв на Себя смерть нашу, даровать нам Свое бессмертие». Выслушав спокойно слова апостола, Егеат с решительным видом сказал: «С этими речами обращайся к тем, кто готов тебя слушать, а что до меня, то, если не исполнишь моего повеления – не принесешь жертвы богам, прикажу бить тебя палками и потом распять на кресте, который так прославляешь». Святой Андрей твердо и торжественно отвечал: «Единому Истинному и Всесильному Богу приношу я каждый день, приношу не дым кадильный, не мясо волов, не кровь козлов, но – непорочного Агнца, принесшего Себя на алтаре крестном. Все верующие причащаются Его Пречистого Тела и Крови Его, однако Агнец этот всегда жив и невредим, хотя Он подлинно повсюду закалается». «Как же это может быть?» – с недоумением спросил Егеат. «Если хочешь узнать, – отвечал Апостол, – то согласись быть учеником, и узнаешь то, о чем спрашиваешь». «Я выпытаю это от тебя муками», – воскликнул Егеат с раздражением. «Дивлюсь, – осторожно возразил Андрей, – дивлюсь, что ты – человек умный, а говоришь безумно. Можно ли тайны Божии выпытать муками? Ты слышал от меня о таинстве креста, таинстве жертвы. Когда уверуешь, что Христос, Сын Божий, распятый иудеями, есть истинный Бог, тогда открою тебе, как Убитый – жив, как приносимый в жертву и вкушаемый – пребывает невредимым». «Как же Он может быть жив и невредим, – с удивлением спросил Егеат, – когда, как ты говоришь, и убит, и съеден людьми?» «Если будешь веровать всем сердцем во Христа, – продолжал апостол, – то будешь способен узнать эту тайну, а не уверовав – не узнаешь ее никогда!..» Егеат, наконец, не выдержал. Он сильно разгневался на апостола и велел заключить его в темницу. Множество народа собралось к темнице. Все хотели убить Егеата и освободить святого Андрея. Но святой апостол удержал народ от возмущения. Он убеждал не производить мятежа и не препятствовать мучителям, говорил, что не нужно бояться временных земных страданий, что после них человек переходит к вечной радости в Царство Христово. Всю ночь святой Андрей учил народ. Утром Егеат пришел в судилище и велел привести апостола. «Надумал ли ты, – спросил его правитель города, – оставить свое безумие и не проповедовать Христа, а чрез это иметь возможность вкушать веселье с нами в этой жизни? Нужно быть уж слишком безумным, чтобы добровольно идти на мучения и в огонь». «Тогда только могу возвеселиться с тобою, – отвечал святой Андрей, – когда уверуешь во Христа и отринешь идолов. Самим Христом я послан в эту страну и немалое число людей приобрел Ему здесь». «Для того, – сказал Егеат, – для того и принуждаю я тебя принести жертвы идолам, чтобы прельщенные тобою оставили твое вредное учение и принесли богам жертвы. Ведь нет ни одного города в Ахаии, в котором не запустели бы храмы богов, – так ты теперь и должен восстановить честь их, чтобы, прогневанные тобою, боги тобою же были и умолены. Тогда и мы возлюбим тебя, как друга. А если не принесешь жертв, то примешь различные муки и будешь повешен на прославляемом тобою кресте…» Так злочестивый правитель убеждал апостола, но тот был непреклонен. С воодушевлением сказал он Егеату: «Послушай, сын смерти, послушай меня, слугу Господня и апостола Христова: до этого времени я кротко говорил с тобой, желая научить тебя святой вере, чтобы ты, как имеющий ум, познал истину, оставил идолов и поклонился Богу, живущему на небесах. Но ты все остаешься в своем бесстыдном заблуждении и мечтаешь, что страшусь мук твоих, – так готовь же их, готовь самые ужасные, какие только знаешь: чем тяжелее будут муки, тем угоднее буду я Царю моему Небесному». Разгневанный Егеат велел растянуть святого Андрея на земле и троим приказал бить его. Семь раз сменялись бившие, приходя в совершенное изнеможение. Наконец подняли апостола и снова привели в судилище. Егеат опять принялся убеждать апостола. «Послушайся меня, Андрей, – говорил он, – послушайся и не проливай напрасно своей крови. Говорю тебе, и в последний раз, что если ты сейчас же не послушаешься меня, то распну тебя на кресте». Святой апостол твердо отвечал: «Я раб креста Христова! Не только не боюсь я крестной смерти, но и желаю вкусить ее. Я более сокрушаюсь о твоей погибели, чем о моих страданиях: они чрез день, много через два окончатся, а твои муки не будут иметь конца по прошествии и тысяч лет. Если не уверуешь во Христа, не избегнешь этих страшных вечных мук. Не увеличивай же себе мук, не распаляй сам для себя огня вечного, обратись, пока не поздно…» Тогда Егеат приказал распять на кресте святого апостола, но не прибивать его ко кресту гвоздями, а привязать за руки и за ноги, чтобы он дольше оставался живым и терпел ужасные мучения. Когда привели святого Андрея на распятие, отовсюду стал собираться народ. «Что сделал этот праведный человек, друг Божий? За что ведут его на распятие?» – слышались возгласы народа, почитавшего святого апостола и негодовавшего на мучителей. Святой Андрей убеждал народ не препятствовать его страданию – он бодро шел на место мучения, не переставая все время учить народ. Но вот он издали увидел приготовленный для него крест и – радостно воскликнул: «Радуйся, о кресте, радуйся, телом Христовым освященный и членами Его, как драгоценным жемчугом, украшенный! Страшен ты был людям, пока не был распят на тебе Христос, – теперь ты любезен нам, и мы с восторгом принимаем тебя. Знают верные, какое внутреннее веселие ты даруешь им и какая награда приготовлена за тебя. Я смело и радостно иду к тебе, и ты с веселием прими меня; я ученик Того, Кто на тебе был распят, – прими меня, который всегда любил тебя и желал тебя обнять. Ты, приобретший красоту и благолепие от членов Господних, всегда вожделенен для меня, всегда пламенно любим мною, – непрестанно искал я тебя, и только теперь, по желанию сердца моего, обретаю тебя. Возьми меня от людей и передай моему Учителю – пусть от тебя примет меня Тот, Кто тобою искупил меня!..» Так в духовном восторге говорил святой апостол. В то же время он снимал с себя одежды и отдавал их мучителям. Распинатели подняли святого Андрея на крест и, привязав веревками его руки и ноги к кресту, распяли апостола на кресте. Крест этот имел особую форму – буквы «X» – и называется поэтому Андреевским. Около креста собралось до двадцати тысяч человек, и все до глубины души были возмущены Егеатом. Стоял тут и брат Егеата, Стратоклий, и он вместе с народом восклицал: «Несправедливо страждет этот святой муж!» Андрей же в продолжение двух дней учил собравшийся около него народ. Наконец негодование народа накалилось до предела: «Не должно страдать так святому человеку, учителю доброму, кроткому и премудрому! Надобно снять его с креста, ибо вот уже другой день, вися на кресте, не перестает он учить людей правде!..» Тогда Егеат, убоявшись гнева народа, пошел сам снять Андрея с креста. «Для чего ты пришел, Егеат? – обратился к нему святой Андрей. – Если хочешь веровать во Христа, то, как я обещал, отверзется тебе дверь благодати Христовой. Но если пришел ты только затем, чтобы снять меня с креста, то знай, что, пока я жив, не могу быть снятым с него. Я уже вижу Царя нашего, уже поклоняюсь Ему, уже стою перед Ним, – сожалею только о тебе, Егеат, потому что тебя ждет самим же тобой уготованная вечная погибель. Позаботься о себе, пока еще есть время, а после и пожелаешь спасения, да будет уже поздно…» Слуги Егеата по его приказанию хотели снять апостола с креста, но не смогли и прикоснуться к нему. И из народа многие безуспешно пытались сделать это, но у каждого замирали руки. Наконец святой Андрей громко воскликнул: «Господи Иисусе Христе! Не попусти снять меня с креста, на котором распят я ради имени Твоего. Прими меня, мой Учитель: Тебя возлюбил я, Тебя я познал, Тебя исповедую я, Тебя я пламенно желаю видеть. Господи! Прими дух мой с миром: уже настало для меня время прийти к Тебе и узреть Тебя… Возьми меня, Учитель добрый, и допусти снять меня с креста тогда только, когда примешь дух мой…» Когда святой Андрей так молитвенно взывал, внезапно совершилось чудо, видимое всем народом. Как будто сверкнула яркая молния – это с Неба озарил святого Андрея свет, осиявший все вокруг так светозарно, что окружающие не могли смотреть на апостола. Целых полчаса озарял святого Андрея этот чудный небесный свет, и когда он исчез, в то же время и святой апостол испустил дух и отошел ко Господу. Жена Егеата, Максимилла, обращенная ко Христу святым Андреем, узнав, что святой апостол отошел ко Господу, с честию сняла с креста тело его, помазала драгоценными ароматами и положила в новом гробе. Между тем Егеат не был вразумлен чудом и помышлял об отмщении. Он хотел всенародно казнить восставших на него, а Максимиллу, как женщину знатного сенаторского рода, оклеветать пред царем. Но злым его помышлениям не суждено было сбыться – внезапно в страшных мучениях он умер среди города. Тотчас известили об этом брата его, Стратоклия, веровавшего во Христа, и он приказал похоронить брата, но не взял ничего из его имущества. «Не дай мне, Господи Иисусе Христе, – сказал он, – не дай мне прикоснуться к чему-либо из принадлежавшего брату моему, чтобы не оскверниться грехом его, осмелившегося убить апостола Христова». Весь город был в ужасе от совершившегося, и все единодушно обратились ко Христу. Это случилось 30 ноября (13 декабря по н. ст.), и этот день Святая Церковь посвятила празднованию памяти святого апостола Андрея[1 - По прошествии многих лет со времени кончины святого Андрея святые мощи его, по повелению Константина Великого, были перенесены святым мучеником Артемием в Константинополь и положены вместе с мощами святого евангелиста Луки и святого апостола Тимофея в храме во имя святых апостолов, внутри священного жертвенника. Во время Пятого крестового похода, когда крестоносцы овладели Константинополем, папский легат Петр, с дозволения папы Иннокентия III, с великим торжеством перенес святые мощи апостола Андрея в Италию, в свой родной город Амальфу. Случилось это 8 мая, и с тех пор этот день свято празднуется там и до настоящего времени. Но святая глава апостола оставалась в Ахай, у владетелей Морейских. Последний из них, Фома, брат греческого императора, отец великой княгини Софии, супруги русского великого князя Иоанна III, перенес честную главу апостола в Рим, где она находится в наше время в храме святого Петра. Кисть правой руки святого Андрея, со сложенными тремя перстами, находится у нас в Москве, в Успенском соборе. Ее принес в благословение царю Михаилу Феодоровичу от Вселенского патриарха Парфения архимандрит Солунский Галактион.]. Святой апостол Иаков Зеведеев Святой апостол Иаков был сыном рыбака Зеведея и Саломии, дочери Иосифа Обручника, и приходился старшим братом святому Иоанну Богослову. Вместе с братом Иаков помогал отцу в его промысле. Во время занятия рыбной ловлей они оба были призваны Господом. Это случилось вскоре после выступления Его на проповедь. Проходя около озера Галилейского, Христос увидел рыбаков, занимающихся своим делом. В лодке одного из них, Симона-Петра, Господь совершил чудо: в закинутые сети попалось необыкновенное множество рыбы, тогда как целую ночь пред этим рыбаки понапрасну трудились. После этого Господь велел Петру и Андрею следовать за Ним. Увидев неподалеку других двух братьев, Иакова и Иоанна, в лодке вместе с Зеведеем, отцом их, призвал и их обоих. Они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, тотчас же пошли за Христом (см.: Лк. 5, 11; Мк. 1, 16; Мф. 4, 18–22). С этого времени оба брата уже не отлучались от Господа. Оба они были причтены к лику 12 апостолов. При избрании в число апостолов Иаков и Иоанн, как более всех проникнутые пламенною ревностию, получили от Господа наименование «Воанергес», что значит «сыны грома» (см.: Мк. 3, 17). Святые братья с пламенною ревностию любили Господа. Эта ревность однажды особенно резко обнаружилась, так что вызвала даже упрек со стороны Господа. Господь шел в Иерусалим на праздник кущей. Прямой, ближайший путь лежал чрез Самарию. Но в первом же самарянском селении не захотели принять Христа. Ревностная любовь Иакова и Иоанна к Учителю своему не вынесла такого оскорбления, нанесенного Ему. Господи! – воскликнули они. – Хочешь, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как это сделал и Илия?.. Но Господь с упреком остановил их, дав им понять, что в них вместе с ревностию говорит и оскорбленное самолюбие (см.: Лк. 9, 51–56). Вместе с Симоном-Петром Иаков и Иоанн были избранными учениками Господа. Им троим Христос, преимущественно пред другими апостолами, открывал Свои Божественные Таины. Так, когда восхотел Он явить славу Своего Божества на Фаворе, взял с Собою только Петра, Иакова и Иоанна (см.: Мф. 17, 1–13; Лк. 9, 28–36; Мк. 9, 2–13). Они же трое присутствовали в саду Гефсиманском, когда Господь молился Богу Отцу (см.: Мк. 14, 32–42; Мф. 26, 36–46). Эта близость Иакова и Иоанна к Господу, вероятно, побудила[2 - По объяснению свт. Иоанна Златоуста.] их обратиться с просьбой к Господу, чтобы Он дал им сесть по Его правую и левую руку в Царствии Его. Господь объяснил им, что они не знают, о чем просят, и не понимают тайн Царствия Божия, но вместе с тем предсказал им, что они будут пить Его чашу, т. е. претерпят бедствия и страдания за имя Его (см.: Мк. 10, 35–55; Мф. 20, 20–28). Предсказания Господа потом и исполнилось с точностию на обоих братьях. После сошествия Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы святой апостол Иаков проповедовал Евангелие в разных странах и даже, по свидетельству некоторых, в Испании. Когда потом он вернулся в Иерусалим, то был страшен, как гром небесный, для неверующих иудеев. Святой Иаков оправдал своей деятельностью название «сына Громова», данное ему Господом при избрании в апостолы. Ничего не боясь, смело и открыто Иаков проповедовал о Христе, что Он – истинный Мессия, Спаситель мира. Он обезоруживал Божественным Писанием фарисеев и книжников в спорах с ними и в то же время строго обличал и укорял их за неверие и жестокосердие. Не в состоянии будучи сами противопоставить что-либо словам апостола, они наняли за деньги одного философа-волхва, по имени Гермоген, чтобы тот вступил с Иаковом в спор и посрамил учение его. Гермоген был человек очень высокомерный и хвастался иудеям, что Иаков не одолеет не только его, но даже и ученика его. Надеясь на свои познания, он действительно послал к святому Иакову ученика своего Филита. Филит вступил было в прения с апостолом, но не мог сопротивляться премудрости Духа Святого, говорившего устами апостола, – он сделался как бы нем и не мог ничего ответить на слова апостола. В таком состоянии, слушая святого Иакова, Филит познал истину и умилился душою. Возвратившись к учителю, Филит сказал ему, что учение Иакова, убедительное само по себе, подтверждается чудесами и что нет никакой возможности оспорить это учение. Убежденный сам в истинности учения святого апостола, Филит советовал и учителю своему сделаться учеником Иакова. Но гордый Гермоген продолжал коснеть в своем высокомерии. Он чрез волхвование призвал нечистых духов и велел им держать Филита на одном месте, чтобы он не мог двинуться с этого места. «Посмотрю, как-то освободит тебя твой Иаков», – сказал он Филиту. Тогда Филит тайно от Гермогена известил святого Иакова о своем положении. Святой апостол прислал ему полотенце, чтобы он, взяв его в руки, произнес слова псалма: Господь разрешает узников, Господь восставляет согбенных (Пс. 145, 7, 8). Филит сделал, что велел апостол, и нечистые духи, устрашившись слов псалма, тотчас же оставили своего узника. Тогда Филит посмеялся над гордым учителем своим, а сам пришел к святому Иакову и в скором времени принял от него Святое Крещение. Гермоген не мог вынести такого посрамления. Исполнившись гнева, он приказал служащим ему злым духам привести к нему связанными Иакова и Филита. Но только приблизились злые духи к дому, где пребывали Иаков и Филит, как по повелению Божию Ангел невидимо связал их самих и стал мучить. «Умилосердись над нами, апостол Христов Иаков! – начали громко взывать злые духи. – По приказанию Гермогена пришли мы связать тебя и Филита, и вот нас самих крепко связали и мучают». «Да освободит вас связавший вас Ангел Божий, – сказал на это святой апостол, – а вы приведите сюда Гермогена, но только не причиняя ему никакого вреда». Нечистые духи, получив свободу, тотчас же исполнили приказание апостола. «Господь наш повелел воздавать за зло добром, – обратился святой Иаков к Филиту. – Итак, развяжи Гермогена и освободи его от нечистых духов». Апостол позволил Гермогену идти, куда тот захочет. Но Гермоген ему ответил: «Как только выйду из дома твоего, меня тотчас убьют злые духи: мне известна хорошо их лютость. Знаю, что не освободиться мне от них без твоей помощи». Святой апостол дал Гермогену трость, с которой сам всегда ходил. С этой тростью он пошел, и злые духи не смели прикоснуться к нему. Тогда Гермоген познал силу Христову и увидел бессилие злых духов. Он собрал свои волшебные книги и принес их к святому Иакову. Припав к ногам святого апостола, он взывал: «Слуга истинного Бога, спасающий человеческие души от погибели, помилуй меня! Прими меня, врага своего, в ученики себе». Он сжег свои волшебные книги и стал учеником Иакова. Наученный вере Христовой, Гермоген сделался ревностным служителем Христовым и сам именем Христа творил чудеса. Кончина апостола Иакова Видя силу чудес и учения святого апостола Иакова, неверующие иудеи разгорелись ужасною злобою на христиан. Они побудили царя Ирода, владевшего тогда всей Иудеей, воздвигнуть гонение на Церковь и убить святого Иакова. По их желанию и наущению Ирод начал преследовать христиан и велел отсечь голову апостолу Иакову (см.: Деян. 12, 1). Когда святой Иаков был присужден к смерти, один из клеветавших на него по имени Иосия, видя мужество и небоязненность святого апостола, уразумел его невинность, познал истинность учения апостола и уверовал во Христа. И он бесстрашно исповедовал себя христианином, за что вместе с Иаковом был осужден на смерть. Их обоих в одно время привели к месту казни. Тогда Иосия обратился к святому Иакову, умоляя его простить ему грех, содеянный по неведению. «Мир тебе», – сказал Иосии святой апостол, обняв и поцеловав его. После этого оба они преклонили головы свои под меч и в одно время скончались. Это случилось в 43 году по Рождеству Христову, 30 апреля. Святой апостол Иаков первый из 12 апостолов был воззван Господом из земного мира в небесный. По усекновении главы святого Иакова ученики его взяли его честное тело и отнесли, по откровению Божию, в Испанию, в город Сантьяго, где и до сих пор совершаются чудеса и исцеления от мощей святого апостола. Святая Церковь празднует память святого Иакова в день его преставления, 30 апреля (13 мая по н. ст.). Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов был вторым сыном рыбака Зеведея и Саломии, дочери Иосифа Обручника, младшим братом святого апостола Иакова. Вместе с братом своим Иаковом святой Иоанн помогал отцу в рыбной ловле на озере Галилейском. Не склонный к мирской жизни Иоанн удалился от мира и остался девственником. Он был одним из первых последователей Иоанна Предтечи, от которого узнал о Пришествии Мессии – Христа и по указанию которого увидел и Самого Христа. Это было при Иордане. Здесь Иоанн Креститель обыкновенно проповедовал народу о покаянии. Однажды во время проповеди вдали показался Христос. Иоанн указал на Него ученикам своим. То же случилось и на следующий день. Тогда два ученика Предтечи, Андрей, сын рыбака Ионы, и Иоанн, сын рыбака Зеведея, оставили своего учителя и пошли за Христом. Им обоим хотелось видеть, где живет Христос, и они с радостию воспользовались данным им позволением Христа идти с Ним. Идите и увидите, – сказал Он им. Было немного за полдень. Они пошли за Христом в Его жилище и пробыли у Него до ночи (см.: Ин. 1, 29–40). Душа у Иоанна была нежная, чистая, и он уже с первого дня полюбил Христа. Эта любовь не была любовью Петровой, то вспыхивающей ярким пламенем, то по временам ослабевающей, – нет, любовь Иоанна ко Христу горела тихим, неугасимым светом, таилась в глубоких тайниках его сердца и проявлялась там, где было особенно нужно. Проведя почти полдня в беседе со Христом, Иоанн привязался к Нему душой, но пока еще оставался в доме отца своего и продолжал помогать ему в рыбной ловле. Впрочем, немного спустя Сам Христос призвал Иоанна идти вслед за Собою, и тогда уже ничто не могло удержать его в доме родительском. Это случилось после чудесной ловли рыбы на озере Галилейском. Святой Иоанн видел чудесную ловлю Петра, видел, как, по слову Господню, он бросил свои сети и последовал за Христом, – и он понял, что только Бог может творить такие чудеса. Сам Иоанн в это время с братом Иаковом помогал отцу своему Зеведею, который, сидя в лодке, чинил сети. Призвав двух братьев, Петра и Андрея, Господь, проходя затем мимо лодки Зеведея, призвал и других двух братьев, Иакова и Иоанна. Они немедленно пошли за Христом, оставив отца своего в лодке с работниками (см.: Лк. 5, 1–11; Мк. 1, 16–20; Мф. 4, 18–22). Избрав в число 12 апостолов Иакова и Иоанна, Господь назвал их «воанергес», т. е. сыны громовы (см.: Мк. 3, 17). В отношении к Иоанну это наименование означало, кроме его пламенной ревности, высоту и силу его учения о Христе, Сыне Божием, и то, что он умел этим высоким учением, как громом, огласить вселенную. За свою кротость и незлобие, за чистоту свою и девственное целомудрие святой Иоанн пользовался особенною любовию Господа. Казалось, Божественный Учитель не мог разлучиться со Своим любимым учеником. Все, что сделал Господь особенно важного, – все происходило в присутствии Иоанна. Воскрешает ли Он мертвых, Его сопровождает любимый ученик (см.: Мк. 5, 35–42; Лк. 8, 49–55; ср. Мф. 9, 23–25); преображается ли Господь на Фаворе, святой Иоанн является свидетелем Его Божественной славы (см.: Мф. 17, 1–18; Лк. 9, 26–36; Мк. 9, 2–13); учреждает ли Он последнюю таинственную вечерю, приготовления к ней делаются чрез этого же чистого и целомудренного ученика (см.: Лк. 22, 8–13; ср. Мк. 14, 12–16; Мф. 26, 17–19). И во время этой вечери, последней вечери в земной жизни Господа, с какою любовию Он позволяет Своему другу возлежать на груди Своей и одному ему открывает, кто Его предатель (см.: Ин. 13, 21–26; ср. Лк. 22, 21–23; Мк. 14, 18–20; Мф. 26, 21–23). Наконец, святой Иоанн сопровождает Христа в сад Гефсиманский, где Он молился в последние часы пред Своими страданиями (см.: Мк. 14, 32–42; Мф. 26, 36–46). Велика была и любовь Иоанна к своему Учителю. Она была, можно сказать, беспредельна. Любовь эта имела такой характер ревности, что, несмотря на всю душевную чистоту Иоанна и нежность его любящего сердца, она нуждалась еще в смягчении и очищении. И Господь пользовался всяким случаем для нравственного воспитания Иоанна, для особенного очищения его души и сердца. Так, однажды Иоанн увидел неизвестного ему человека, который именем Иисуса изгонял бесов, и запретил ему употреблять это Божественное имя. Господь не одобрил его ревности. «Не запрещайте ему произносить Мое имя, – сказал Он Иоанну и другим апостолам, – не запрещайте, потому что, кто не против вас, тот за вас» (см.: Лк. 9, 49–50). Этими словами Христос хотел показать Иоанну, что в ревности к исполнению Божиих повелений не должна скрываться зависть, что истинная ревность не имеет ничего горького, потому что она есть пламенная любовь к людям. Другой раз Иоанна возмутило то обстоятельство, что жители одного самарянского селения затворили ворота пред его Учителем, где Он предполагал остановиться на ночь. Иоанн считает, что это самый подходящий случай продемонстрировать всю свою ревность, и умоляет своего Учителя позволить низвести с неба огонь на неблагодарных самарян. Но Христос запретил и сказал: Не знаете, какого вы духа, – Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9, 55–56). Здесь Иоанн получает от Христа новый урок, показывающий, что дух Евангелия – дух любви. Так, пока не было трудных жизненных испытаний, любовь Иоанна к Господу воспитывалась и укреплялась Самим Господом. Но вот настало время страданий Христа. Это важное и трудное время подвергло тяжкому испытанию учеников Христовых. Тогда-то любовь Иоанна к Господу открылась во всей полноте своей силы. Ни один из апостолов не устоял против ужасного испытания. Страх обратил всех их в бегство, когда Божественный Учитель был взят врагами (см.: Мк. 14, 50). Только Петр с Иоанном издали следовали за своим Учителем и пришли за Ним на двор первосвященнический, где Его били и издевались над Ним. Но и Петр, пламенный и ревностный Петр, выражавший готовность даже на смерть идти за Учителем, и тот не выдержал испытания до конца и малодушно отрекся от Христа. «Не знаю я этого человека», – боязливо говорит он. Один только Иоанн остался верным, один он не отлучался ни на минуту от Господа. Никого из апостолов не было при страданиях, оскорблениях и уничижениях Господа, только один любимый ученик Его, со скорбной душой, с болью в сердце, печально следил за всем, чему подвергался Господь. Его любовь к Господу в это ужасное время была неизменна. Она не предавалась ни бесполезной смелости, ни безотчетному страху, подобно любви Петровой; она издали следила за неистовыми движениями злобы, она скрывалась в толпе безумствующей черни, она все время была недалеко от убийственного позорища. Но наконец ужасное, неслыханное злодеяние было совершено: Христос, Сын Божий, пригвожден был ко Кресту, и грубые воины принялись делить по жребию одежды Распятого Господа. Вот и Лобное место стало пустеть. Зрители расходились, унося в себе кто бешеную радость, иные – гордое презрение, а другие – непритворную горесть и отчаяние. Только немногие самые близкие к Господу люди, и между ними Иоанн, остались у Креста. Не как простые праздные зрители стояли они здесь, – нет, они не могли не сострадать Страдавшему за всех при виде Его ужасных, нечеловеческих страданий, не могли не скорбеть и не плакать, не изъявлять всячески непомерной тоски и горести при мысли, давившей и тяготившей их, что меркнут самые светлые их надежды, что прекращается то небесное веяние, которым жило и одушевлялось все их существо. Это сильная, чистая и святая любовь к Господу привела Иоанна ко Кресту и не пускала его с места позорной казни. Безмолвствовал Иоанн, но тем сильнее и красноречивее всяких слов говорили его чувства, и этот голос пламенно любящего сердца был услышан Господом с Креста. Беспримерная любовь Иоанна была награждена, и наградой беспримерной, высокой. Христос усыновил Иоанна Матери Своей. «Вот сын Тебе», – говорит Он Своей Матери. И, обратившись к Иоанну, продолжает: «Вот Матерь тебе». Только возлюбленному ученику Своему, ему одному, Господь вручил Свое драгоценное сокровище, только ему, чистому и непорочному, доверил заботы о Пренепорочной и Пречистой Матери Своей. И Иоанн в точности исполнил божественное завещание: подобно самому преданному и нежному сыну, он был верным хранителем Богоматери до самого блаженного Ее Успения (см.: Ин. 19, 25–27). Наступили тяжелые, печальные дни для апостолов. Все они были в унынии. Но вот наутро третьего дня Мария Магдалина с другими благочестивыми женами взяли благовония и пошли ко гробу Господню (см.: Мк. 16, 1–4). С ужасом увидала Мария, что камень отвален от дверей гроба, что и самый гроб пуст. Она поспешила к Петру и Иоанну и с горестию рассказала им, что кто-то унес тело Господа из гроба и неизвестно где положил (см.: Ин. 20, 1–2). Между тем другие жены вошли внутрь пещеры. Они действительно не нашли тела Христова и не знали, что и подумать. Но внезапно предстали пред ними два Ангела, которые сказали им, что Христос воскрес из мертвых, и велели сообщить об этом апостолам (см.: Лк. 24, 1–10; Мф. 28, 3–7; Мк. 16, 5–7). Но не поверили ученики Христовы этой вести – пустой и ложной она им показалась (см.: Лк. 24, 9, 11). Однако любопытство пробудило в Петре и Иоанне желание посмотреть, что случилось в гробе Господнем. Петр, увидев гроб пустым и только одни пелены лежащие, ушел назад, дивясь виденному, – он все еще не верил и сомневался (см.: Ин. 20, 3, 6–7; Лк. 24, 12). Но Иоанн вошел в самый гроб. Любящее сердце его стремилось вперед, – в нем еще светились искры надежды. Он увидел и всем своим любящим сердцем уверовал, что воскрес Христос (см.: Ин. 20, 8). Через несколько дней Иоанн с Петром были на берегу Тивериадского озера. Воскресший Господь явился им здесь в образе незнакомца. Но ничто не могло обмануть глаза нежной любви Иоанна. Он тотчас узнал Господа и сказал Петру: Это Господь. Во время обеда, последовавшего за этой встречей, Петр имел случай засвидетельствовать свою веру с любовию и узнать свое будущее. Из сочувствия и привязанности к Иоанну Петр хотел тоже знать и его будущее, но получил от Божественного Учителя такой ответ: Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока не приду, что тебе до [того]? (см.: Ин. 21, 19–22). Господь как бы так сказал Петру: «Ты занимайся исполнением возложенных на тебя поручений. Что тебе даст, если ты узнаешь, что Я не хочу подвергать его мучительной смерти до того самого времени, в которое Мне угодно будет взять его из этого мира, т. е. до его кончины». Из слов Христа ученики, однако, заключили, что Иоанн не умрет, но скромный и беспристрастный к себе друг Христов торжественно и во всеуслышание объявил в своем Евангелии, что слова Господа не содержат такого значения (см.: Ин. 21, 1–24). По сошествии Святого Духа на апостолов святой Иоанн, вместе с апостолом Петром, принимал деятельное участие в устройстве Церкви Иерусалимской. Они желали вместе покорить Его спасительному учению всю Иудею. Они вместе проповедовали и творили чудеса (см.: Деян. 3, 1–4); они вместе подвергались опасностям и вместе разделяли узы темничные (см.: Деян. 4, 1–3, 5–21; 5, 17–24); они вместе посланы были апостолами в Самарию, для возложения рук на новообращенных (см.: Деян. 8, 14–17). Как велика была деятельность святого Иоанна в Иерусалиме, можно судить уже по тому, что он у верующих получил имя столпа Церкви (см.: Гал. 2, 9). В Иерусалиме Иоанн пребывал, по свидетельству Предания, до самой смерти Богоматери. Когда святое тело Пресвятой Богородицы несли ко гробу, он шел впереди, держа в руках ту райскую ветвь, которую принес Богоматери Архангел Гавриил, возвещая Ей о скором переселении с земли на Небо. После преславного Успения Богородицы ничто более не удерживало Иоанна в Иерусалиме, и он, взяв с собою ученика своего Прохора, удалился из Иерусалима и отправился в Малую Азию проповедовать учение Христово. Отправляясь в путь, Иоанн сказал Прохору, что их на пути ожидает несчастие. И вот, когда они поплыли из города Иоппии на корабле, около полудня поднялась страшная буря. Весь день она бушевала и к ночи разбила корабль на тысячи обломков. Но, к счастию, все путешественники спаслись на корабельных обломках, долго носились по волнам бурного моря, и наконец все живыми были выкинуты на берег около Селевкии. Один только Иоанн остался в морских волнах. Много слез о нем пролил святой Прохор и, печальный, пошел дальше в путь. Спустя уже много дней пришел он в одно приморское селение. Отдохнув там от долгого пути, он вышел на берег и печально глядел на спокойное море, со скорбию помышляя о возлюбленном учителе. Вдруг пенящаяся волна с шумом ударилась о берег и вынесла с собою человека. Какова же была радость Прохора, когда он узнал в выкинутом морем святого Иоанна, который в продолжение 14 дней плавал в море и, по воле Божией, остался живым. Они обнялись, плача от радости, и возблагодарили Бога, затем вошли в селение, где попросили хлеба и воды. Подкрепив силы и поблагодарив за гостеприимство, они направились в город Ефес. В Ефесе святые Иоанн и Прохор нанялись в работники к содержательнице общественных бань, по имени Романа. В обязанности Иоанна входило топить печь, а Прохор должен был носить воду. Довольно долго они пробыли в этой работе, много терпя от злого нрава Романы. В основание бани, которую содержала Романа, были, по преданию, зарыты во время постройки живые юноша и девица. От этого будто бы каждый год в бане умирали юноша или девица, замученные злым духом, жившим в бане. И вот, когда Иоанн с Прохором нанялись работниками при бане Романы, в ней умер Домн, сын Диоскорида, городского старшины. Отец был в отчаянии, не смог перенести смерть сына и умер от горя. Весь город оплакивал несчастного юношу и отца его. Испуганная Романа молила богиню Диану воскресить Домна, но тщетны были ее моления, не было ответа от бездушного идола, юноша не воскресал. Досадуя на происшедшее и боясь его последствий для себя самой, Романа случайно услышала, как святой Иоанн расспрашивал Прохора о подробностях смерти Домна. С яростию накинулась она на апостола, начала бить его, обвиняя в смерти Домна, и грозила ему смертию, если не воскресит мертвого. Романа вовсе не ожидала каких-нибудь результатов, она просто срывала свой гнев на Иоанне, но он помолился Богу и воскресил Домна. Ужас объял Роману, и она громко взывала, что Иоанн или бог, или сын Божий. Тогда святой апостол стал учить ее о Христе, силою Которого совершилось виденное ею чудо. Потом он воскресил и отца умершего юноши. Воскрешенные Диоскорид и Домн, а вместе с ними и Романа уверовали во Христа и приняли Святое Крещение. Весть о чуде быстро разнеслась по всему Ефесу. Народ был в страхе. Все изумлялись чуду святого Иоанна и недоумевали, за кого принять его и Прохора. Одни утверждали, что они, без сомнения, волхвы; другие возражали, что волхвы мертвых не воскрешают. Между тем святой Иоанн изгнал из бани жившего там злого духа, а сам поселился с Прохором в доме Диоскорида. Вскоре после этого настал праздник почитаемой в Ефесе богини Дианы. Народ в белых одеждах собирался в великолепном храме богини. И святой Иоанн отправился туда же. Он встал близ идола Дианы, воздвигнутого против храма, и громко обличал заблуждение собравшихся на праздник, говоря, что они вместо Бога чтут диавола. Язычники пришли в ярость и начали бросать камнями в Иоанна. Но ни один камень не коснулся его, а все отлетали назад и наносили удары бросавшим их. Апостол же, воздев руки к Небу, начал молиться, и внезапно наступил такой нестерпимый палящий зной, что до 200 человек упало мертвыми. Остальные не помнили себя от страха. Они едва могли прийти в себя и, припав к ногам апостола, умоляли помиловать их. Святой Иоанн снова обратился к Богу с молитвою, и все умершие ожили. Тогда все собравшиеся на праздник уверовали во Христа и крестились. Спустя немного времени святой Иоанн исцелил одного расслабленного, страдавшего 12 лет. Много и других чудес он совершил, и чудеса эти все больше и больше увеличивали число верующих. Слух о святом Иоанне и творимых им чудесах распространился по всей стране. Живший в храме Дианы злой дух, боясь, что скоро власть его будет совсем уничтожена святым апостолом, задумал удалить его из города. Приняв на себя образ воина, нечистый дух сел на одной из улиц города и начал горько плакать. Все невольно обращали на него внимание и интересовались, кто он такой и о чем так плачет. «Я главный смотритель темницы в Кесарии Палестинской, – отвечал бес. – Мне отданы были под стражу два волхва, Иоанн и Прохор, которые, пришедши из Иерусалима в Кесарию, сделали много худого и за то осуждены были на смертную казнь. Накануне того дня, в который должна была совершиться казнь, волхвы эти, сняв с себя оковы, ночью убежали из темницы. За это хотели казнить меня самого, и я едва упросил позволить мне отыскать тех волхвов. Вот пришел в ваш город и слышу, что волхвы здесь, но при мне нет никого, кто помог бы схватить их». Ложный воин показывал и свидетельство из Кесарии, удостоверявшее истинность того, что он говорит, а также и мешок золота, назначенный в награду тому, кто выдаст ему волхвов. Несколько воинов города Ефеса прониклись несчастием мнимого смотрителя кесарийской темницы и решились ему помочь. Они настроили народ против святого Иоанна и святого Прохора и приступили к дому Диоскорида с требованием выдать им святого апостола и ученика его, грозя в противном случае сжечь сам дом. Но Диоскорид решительно отказался исполнить требование, – он был готов скорее пожертвовать домом, чем выдать Иоанна и Прохора. Между тем Иоанн, зная, по откровению свыше, что это народное восстание послужит к обращению многих в веру Христову, сам вышел с Прохором к народу. Увлекаемые толпой, они приблизились к храму Дианы. Святой Иоанн обратился с молитвой к Богу, и храм мгновенно разрушился, не нанеся никому вреда. «Скажи мне, нечистый дух, – обратился апостол к обитавшему там бесу, – сколько лет живешь ты здесь? И тобой ли восстановлен народ на нас?» «Я живу здесь 109 лет, – отвечал нечистый дух, – я возмутил народ против вас». «Именем Господа Иисуса Христа, – воскликнул апостол, – приказываю тебе оставить это место!» Тотчас злой дух удалился оттуда. Народ был поражен силою имени Христова и уверовал во множестве во Христа. В то время римский император Домициан поднял жестокое гонение на христиан. Беспощадно проливалась кровь христианская. Одного того, что человек именовал себя христианином, было достаточно, чтобы считать его величайшим преступником и наказывать жесточайшими муками. И на святого Иоанна сделан был донос римскому правительству как на врага языческой религии, врага опасного и зловредного, и святой апостол был доставлен в Рим на суд императора Домициана. Святой Иоанн смело исповедал веру Христову пред Домицианом и с радостию претерпел за это различные мучения. Сначала он был подвергнут самым жестоким побоям, но не пал под ударами: охраняемый невидимою силою, он перенес их. Потом, осужденный на смерть, он спокойно выпил смертоносный яд, поднесенный ему палачами, и остался жив и невредим. Наконец, повелено было бросить святого апостола в котел кипящего масла, – служитель Христов, прославляя Господа, с радостию идет на эту новую жесточайшую муку, но Господь вдруг останавливает действие пламени. Напрасно усиливается ярость палачей: огонь гаснет под медным котлом, кипящее масло делается холодным. «Велик Бог христианский!» – восклицал народ при виде этого поразительного чуда. И император не осмелился больше мучить Иоанна, думая, что он бессмертен, и присудил его к изгнанию на уединенный и пустынный остров Патмос на Архипелаге. Святой Прохор не захотел оставить своего любимого учителя и решил разделить с ним ссылку. Был снаряжен корабль в дальнее плавание. Плыли вместе с Иоанном на корабле и вельможи царские. Раз они весело и шумно пировали за роскошным столом. Вдруг, случайно, сын одного из вельмож упал в море, и спасти его не было никакой возможности. Радость и шумное веселье мгновенно сменилось печалью и слезами. Отец утонувшего рвался броситься в море, и едва могли удержать безрассудного. Тогда вспомнили об Иоанне, о котором все знали, что он силен в чудесах. Со слезами умоляли святого апостола спасти погибшего. Но святой Иоанн обратился к ним с вопросом: «Скажите мне, какого бога кто из вас почитает?» Одни отвечали, что почитают Аполлона, другие – Зевса, третьи – Геркулеса, иные – Диану Ефесскую. «Столько богов у вас – ужели же все они не могут спасти одного человека!» – сказал им Иоанн и оставил их горевать до утра. Наутро, сам сожалея об утонувшем юноше, он совершил слезную молитву о спасении его. Вдруг море вспенилось, и волна вынесла на корабль к ногам святого апостола живого юношу. Всех объяла радость, и в знак благодарности с апостола сняли оковы и относились с того времени к нему с глубоким почтением. Плавание было продолжительное, и святой Иоанн совершил еще много чудес. Так, однажды среди ночи поднялась страшная буря, корабль бросало как щепку из стороны в сторону и, казалось, не было надежды на спасение. Снова все обратились к святому Иоанну, припали к ногам его и просили умолить его Бога не дать им погибнуть. Апостол повелел им умолкнуть, помолился – и буря утихла в одно мгновение. Другой раз он исцелил воина, страдавшего мучительною болью в желудке и бывшего уже при смерти. Плаванию все не приходил конец, а на корабле уже не оставалось больше пресной воды. Жажда мучила всех, и многие совсем изнемогали, чувствуя, как, точно огнем, горит вся внутренность. Тогда святой Иоанн приказал ученику своему Прохору наполнить сосуды морской водой. «Во имя Господа Иисуса Христа, почерпайте и пейте», – сказал он томившимся жаждою. По слову апостола, соленая морская вода тотчас превратилась в пресную, и все утолили жажду. Видя столько чудес, сотворенных святым Иоанном, спутники его уверовали во Христа и приняли Святое Крещение. Они хотели даже дать свободу апостолу и предлагали ему высадиться на берег, где он захочет, но он отказался и просил отвезти его куда им приказано. Достигнув острова Патмоса, они отвели святого Иоанна и ученика его к правителю острова. Некто Мирон, тесть правителя, принял святого апостола и Прохора в свой дом. Старший сын Мирона, именем Аполлонид, был одержим беснованием. Злой дух, бывший в нем, предсказывал будущее устами его, и все считали юношу прорицателем. Боясь, что Иоанн изгонит его из Аполлонида, этот злой дух заставил несчастного юношу бежать в другой город. По внушению того же нечистого духа, Аполлонид известил отца своего письмом, что его изгоняет из родительского дома своими чарами волхв Иоанн и, пока волхв этот будет жив, он не может вернуться домой. Мирон с письмом этим поспешил к зятю – правителю острова. Тот немедленно отдал приказание взять Иоанна под стражу и отдать потом на съедение зверям. Тогда святой Иоанн стал просить правителя несколько помедлить с исполнением приговора и позволить послать к Аполлониду Прохора, обещая возвратить сына отцу. Правитель согласился исполнить просьбу апостола, но все-таки приказал надеть на него оковы и заключить в темницу. Прохор, отправляясь в путь, получил от учителя своего послание. В нем было написано следующее: «Иоанн, апостол Иисуса Христа, Сына Божия, духу прорицателю, живущему в Аполлониде, повелеваю именем Отца и Сына и Святого Духа: выйди из создания Божия и не входи в него никогда, а пребывай вне острова, в местах безводных, но не в людях». Только приблизился святой Прохор с этим посланием к Аполлониду, и злой дух тотчас вышел из него. Аполлонид, как бы пробудившись после долгого сна, хоть и не сразу, но пришел в себя и вместе со святым Прохором вернулся в родной город. Услышав о возвращении Аполлонида, родители и родственники его весьма обрадовались и освободили святого Иоанна от оков. Между тем Аполлонид на расспросы окружавших рассказывал, что с ним случилось. Вот что он рассказал. Однажды он спал глубоким сном. Вдруг кто-то потряс его. Проснувшись и открыв глаза, он весь затрепетал от ужаса: с левой стороны около постели стоял некто совершенно черный, со страшно блестящими, подобно двум горящим свечам, глазами. Он велел ему открыть рот и вошел внутрь его. С этой минуты ему стало известно все, что имеет случиться, все – и доброе, и худое. Когда же святой Иоанн поселился в доме отца его, злой дух сказал ему: «Беги отсюда, Аполлонид: этот человек – волхв, он хочет умертвить тебя». Он немедленно покинул дом отца и бежал в другой город. Бывали минуты, когда хотелось ему вернуться, но злой дух не позволял и говорил: «Пока Иоанн жив, ты не можешь жить в своем доме». Когда же пришел Прохор в тот город и Аполлонид увидел его, в то же мгновение злой дух вышел из него и ему стало легко и свободно. Все с большим вниманием слушали рассказ Аполлонида. Когда он кончил, все в умилении припали к ногам Апостола. Тогда святой Иоанн начал поучать их вере Христовой. Первыми уверовали во Христа и крестились Мирон, его жена и дети. Их примеру последовала жена правителя с сыном своим и со всею прислугою, а за ними крестился и сам правитель. Приняв Святое Крещение, он отказался от должности правителя и посвятил свою жизнь Богу. Святой Иоанн с учеником своим провел три года в доме Мирона, проповедуя веру Христову и творя чудеса и исцеления. Однажды он разрушил храм Аполлона со всеми идолами. Многие, пораженные этим чудом, были тогда просвещены верою Христовою и крещены святым апостолом. Жрецы храма Аполлонова воспылали злобой на святого Иоанна за разрушение их храма и за обращение многих в веру Христову и отправились с жалобой на него к волхву Кинопсу. Кинопс жил в пустынном месте и имел сношение со злыми духами. Жители острова почитали его как бога. Его-то и умоляли жрецы отомстить Иоанну за оскорбление богов. Кинопс не хотел сам идти к Иоанну, так как он уже много лет не оставлял своего жилища. Он обещал жрецам послать лукавого духа, который возьмет душу Иоанна и предаст ее вечному суду. На следующее утро лукавый дух явился к святому Иоанну, но ничего не смог сделать и был прогнан с повелением не возвращаться к Кинопсу. Также и других два злых духа, посланных за первым, не имели никакого успеха. Тогда Кинопс исполнился ярости: собрав все множество злых духов, он решился оставить свое жилище и пошел в город, где был Иоанн. Жители города радостно приветствовали волхва, так давно не посещавшего их. Святой Иоанн в то время поучал вере Христовой. Кинопс направился прямо на толпу, окружавшую апостола. «Послушайте меня, – воскликнул с гневом и злобой волхв, – послушайте, ослепленные, заблудившиеся и уклонившиеся от истинного пути! Если Иоанн праведен и все, что говорит он, справедливо, то пусть идет, побеседует со мною и сотворит такие же чудеса, какие я творю. Увидите тогда, кто больше, Иоанн или я. Если покажет, что сильнее меня, то поверю тому, что он говорит». Надменно проговорив это, Кинопс обратился к стоявшему там юноше: «Жив ли твой отец?» «Умер», – отвечал тот. «Какою смертию?» – продолжал Кинопс. «Мой отец был моряк, – ответил юноша, – и однажды корабль, на котором он плыл, разбился, все погибли и отец мой утонул». Тогда Кинопс обратился к святому апостолу с такими словами: «Покажи нам силу твою, Иоанн: представь этому юноше отца его живым, и мы поверим тому, что ты говоришь». «Христос послал меня, – строго ответил Иоанн, – не мертвых вызывать из моря, но вразумлять обольщенных». «Верьте мне, – сказал с горделивой усмешкой Кинопс, – верьте, что Иоанн – льстец и прельщает вас, возьмите его и держите, пока не изведу из моря отца этому юноши». Святого Иоанна стали держать. Тогда Кинопс, всплеснув руками, бросился в волновавшееся море и исчез в волнах. «Велик ты, Кинопс!» – восклицал народ. Через некоторое время Кинопс вышел из волн морских в сопровождении какого-то человека. «Твой ли это отец?» – обратился волхв к юноше. «Да, это он», – отвечал тот. Народ в изумлении поклонился Кинопсу. Многие бросились было на святого Иоанна, чтобы умертвить его, но волхв не допустил этого. «Когда увидите еще большее чудо, – сказал он, – тогда предайте его мучениям!» Подозвав потом другого человека, Кинопс спросил его: «Был ли у тебя сын?» «Был, но его уже давно убили из зависти», – отвечал тот. Тогда волхв начал громко звать убийцу и убитого. Сейчас же появились два человека, которые и были именно убитый и убийца, как это подтвердил спрошенный. Народ был весь изумление. «Что? Удивляешься этому? – гордо обратился Кинопс к Иоанну, – Устрашу тебя еще большими чудесами». «Нисколько не удивляюсь, – кротко ответил Иоанн, – но скажу тебе, что скоро исчезнут твои чудеса». Тогда народ в ярости кинулся на Иоанна и без всякого милосердия начал бить его. До тех пор били святого апостола, пока не сочли его совсем мертвым. Волхв велел оставить тело Иоанна без погребения, чтобы его расклевали птицы. Но Иоанн не умер – волею Божиею он остался цел и невредим. Вскоре он по-прежнему начал учить народ. Сильно было негодование Кинопса, когда он узнал об этом. Призвав нечистого духа, при помощи которого творил он свои волхвования, Кинопс пришел с ним к Иоанну и надменно сказал: «Я сохранил тебя живым для того, чтобы еще более тебя посрамить. Пойдем на морской берег: увидишь там мою славу и – устыдишься». Иоанн молча пошел к морю. Туда направился и Кинопс в сопровождении трех злых духов, которых народ принимал за воскрешенных им мертвецов. Кинопс, подойдя к морю, всплеснул руками и бросился в волны. Народ по-прежнему шумно восклицал: «Велик ты, Кинопс! Нет человека, который был бы больше тебя!» Тогда святой Иоанн запретил злым духам, которые стояли на берегу в человеческом образе, помогать погрузившемуся в волны волхву, а сам горячо стал молиться Богу, чтобы Кинопс не возвращался более живым из моря. И вот море взволновалось, вскипело и поглотило в пучину свою Кинопса. Обратившись к злым духам, святой апостол приказал им, именем Господа Иисуса Христа, оставить навсегда остров, и они тотчас же стали невидимы и удалились с острова. Между тем народ с нетерпением ожидал появления Кинопса. Три дня стояли люди на песчаном берегу морском, изнемогая от жажды и голода и страдая от палящего солнца. Некоторые пришли в полное изнеможение и без чувств распростерлись на горячем песке, а трое детей даже умерли. Тогда святой Иоанн сжалился над народом. Помолившись о спасении их, он стал беседовать с ними о вере, воскресил умерших детей и исцелил всех страждущих. Все единодушно обратились ко Христу, приняли Святое Крещение и разошлись по домам, славя Бога. Сам Иоанн вернулся в дом Мирона и часто приходил к народу, наставляя его в вере. Однажды святой Иоанн увидел около дороги лежащего человека, больного злой горячкой, и крестным знамением исцелил его. Некто Филон, из иудеев, несколько раз вступавший раньше в спор с апостолом о Священном Писании, увидав это чудо, был поражен и позвал апостола к себе в дом. Жена Филона страдала проказой. Она обрадовалась Иоанну и припала к ногам его. Тотчас же она получила исцеление и уверовала во Христа. Уверовал и сам Филон, и весь дом их крестился. После этого святой Иоанн вышел на площадь к собравшемуся народу. Все с радостию внимали спасительному учению, которое предлагал им святой апостол. Пришли сюда и жрецы идольские. Один из них, слушая апостола, сказал ему: «Сын мой хром на обе ноги. Умоляю тебя, учитель, исцели его; если сделаешь это, уверую в проповедуемого тобою Бога». «Для чего искушаешь Бога? – с упреком отвечал Иоанн жрецу. – Он откроет твое лукавство». Сказав это, святой Иоанн послал жреца к сыну, велев сказать от его лица: «Во имя Христа Бога моего, встань и приди ко мне». Тотчас встал хромой и пришел к святому апостолу совсем здоровым. А отец исцеленного в наказание за искушение апостола сам охромел на обе ноги. Он упал на землю, громко крича от чрезмерной боли, и молил апостола смиловаться над ним и исцелить именем Христовым. Он с верою говорил, что нет другого Бога, кроме Того, Которого исповедует и проповедует святой Иоанн. Иоанн исцелил жреца, научил его вере Христовой и крестил. На следующий день святой Иоанн исцелил страдавшего 17 лет водяною болезнью, наставил исцеленного в вере и крестил. В этот же день правитель острова, поступивший на место зятя Миронова, пригласил святого апостола к себе в дом, потому что жена его ужасно мучилась в родах. Едва Иоанн ступил на порог дома, как жена правителя благополучно разрешилась от бремени. Обрадованный муж уверовал во Христа и крестился со всем домом своим. Прожив в этом городе в продолжение трех лет, святой Иоанн перешел в другой, который отстоял от того на расстоянии десяти верст. Там готовились к совершению празднества какому-то богу, и несколько юношей стояли на площади связанными. Иоанн спросил, для чего связаны юноши. Ему отвечали, что в этом городе почитают великого бога, именно волка, что в честь его готовится празднество, на котором эти юноши будут принесены в жертву богу. Святой апостол начал просить, чтобы ему показали их бога. «Погоди немного, – сказал ему один из присутствовавших. – Скоро жрецы со всем народом пойдут на то место, где является бог; иди с ними, и ты увидишь нашего бога, волка». «Вижу, что ты человек добрый, – обратился к нему Иоанн. – Я здесь пришелец и не знаю того места, но мне очень бы хотелось увидеть вашего бога. Прошу тебя, проводи меня туда. Если покажешь мне его, подарю тебе драгоценную жемчужину». Тот согласился и привел святого апостола к болоту, из которого обыкновенно являлся их бог. Спустя немного времени действительно вышел из воды огромный волк. Это был злой дух. Святой Иоанн именем Пресвятой Троицы повелел ему навсегда оставить остров Патмос, и злой дух в то же мгновение исчез. Приведший святого апостола к этому месту в ужасе припал к ногам его. Иоанн просветил его верою Христовой и сказал: «Вот тебе обещанная мною жемчужина». В это время подошли к болоту жрецы, ведя связанных юношей, в сопровождении многочисленной толпы народа. Жрецы приготовили отточенные ножи и ждали только появления волка, чтобы совершить жертвоприношение и отдать ему на съедение юношей. Долго ждали они – волк все не появлялся. Тогда святой Иоанн подошел к жрецам и народу и попросил развязать юношей… «Бога вашего, волка, уже нет, – говорил он. – Это был злой дух и силою Христовой он прогнан с острова». Все пришли в страх, услышав о гибели волка. Но еще не знали, верить ли услышанному. Наконец, после тщательных поисков и долгого ожидания, освободили юношей. Вера начинала сменять недоверие. Тогда святой апостол стал проповедовать им слово Божие и обличать их заблуждение. Многие из народа уверовали во Христа и крестились. Много и других чудес совершил святой Иоанн в этом городе. Так, однажды сын жреца Зевса мылся в бане и был удавлен злым духом, жившим в ней. Отец удавленного слезно умолял Иоанна воскресить сына, обещая уверовать во Христа. Святой Иоанн воскресил юношу и прогнал из бани злого духа. Тогда жрец со всем домом своим уверовал во Христа и принял Святое Крещение. В другой раз, когда Иоанн на площади городской наставлял народ в слове Божием, к нему подошла одна женщина. Со слезами припала она к ногам апостола и умоляла его исцелить ее бесноватого сына. Иоанн велел позвать к нему бесноватого. Как только посланные апостолом сказали бесноватому: «Иоанн зовет тебя», – тотчас же злой дух оставил его. Исцеленный пришел к святому Иоанну и вместе с матерью обратился в спасительную веру Христову. Настал в этом городе праздник Бахуса, в честь которого был там великолепный храм. Во время празднества мужчины и женщины обыкновенно собирались с яствами и напитками в этот храм. Здесь они пили, ели и предавались всяким непотребностям в честь своего бога. Святой Иоанн вошел безбоязненно во храм в самый разгар гнусного праздника и громко обличал всю мерзость его. Жрецы с озлоблением бросились на Иоанна. Избив и связав его, они выбросили его из храма, а сами вернулись продолжать пиршество. Тогда святой апостол начал пламенно молиться Богу, чтобы Он не потерпел этих мерзостей. И вот внезапно, со страшным шумом, храм обрушился и убил всех жрецов. Ужаснулся народ. Поспешно развязали святого Иоанна и униженно просили не погубить и их. В толпе народа был знаменитый в той местности волхв Нукион. Он оскорбился разрушением храма и гибелью жрецов и начал укорять Иоанна. «Ты поступил дурно, – говорил ему Нукион, – разрушив храм Бахуса и погубив его жрецов. Весь народ разгневан на тебя за то. Итак, воскреси жрецов, как воскресил сына жреца в бане, – тогда и я уверую в твоего Бога». «Причиною гибели жрецов, – отвечал Иоанн, – были беззаконные дела их, потому они недостойны жить на земле». «Если ты не в силах воскресить их, – рассерженно сказал Нукион, – то я их воскрешу именем богов моих и храм восстановлю, а ты не избегнешь смерти». С этими словами Нукион отправился к развалинам храма. Он вызвал 12 злых духов в образе погибших жрецов и приказал им убить апостола. Нечистые духи отвечали, что они не могут стерпеть и одного присутствия Иоанна… «Но, – говорили они Нукиону, – если ты хочешь непременно смерти Иоанна, то приведи сюда народ. Увидев нас, он подумает, что ты воскресил жрецов, и убьют Иоанна». Нукион собрал народ и повел его к развалинам, обещая показать живых жрецов и восстановить разрушенный храм. Между тем Иоанн с учеником своим Прохором, другой дорогой, пришли туда прежде них. Злые духи при виде Иоанна и ученика его мгновенно исчезли. Пришел затем и Нукион, сопутствуемый большой толпой. Сильно огорчился он, не видя злых духов. Долго ходил он вокруг развалин и призывал бесов. Все волхвования его были напрасны. Нечистые духи не смели явиться. Стало темнеть, народ начал выражать нетерпение. Наконец наступил вечер, и народ совсем потерял терпение. Нукиона окружили и хотели убить. Но некоторые посоветовали отвести его к Иоанну, чтобы сделать с ним то, что повелит апостол. Так и сделали. «Отпустите его – пусть покается», – сказал им апостол. Наутро святой Иоанн проповедовал учение Христово и многих обратил в святую веру. Они выразили желание немедленно же принять Крещение, и святой апостол привел их к реке. Тогда Нукион волшебством превратил в реке воду в кровь. Святой Иоанн молитвою своею лишил зрения Нукиона и, сделав воду опять чистою, крестил уверовавших во Христа. И Нукион был вразумлен наказанием: он сознал грехи свои и умолял Иоанна помиловать его. Видя искреннее покаяние Нукиона, Иоанн начал учить его вере Христовой и крестил. Тогда чудесно прозрели ослепленные глаза Нукиона. С радостию он повел святого апостола в дом свой. Лишь только нога Иоанна коснулась порога, как все идолы, стоявшие в доме Нукиона, разбились на мелкие части. Домашние пришли в страх от этого чуда, и все уверовали во Христа и приняли Святое Крещение. Жила в том городе богатая вдова Проклиания. Она была очень красива собой и имела красивого сына Сосипатра. По внушению злого духа, Проклиания почувствовала пагубную страсть к сыну и старалась соблазнить его. Сосипатр возненавидел мать свою. Убежав из дома, он пришел на городскую площадь, где Иоанн учил народ, и внимательно слушал проповедь апостола. Святой Иоанн, провидя, что случилось с Сосипатром, отвел его в сторону и убеждал его почитать мать и повиноваться ей, но противиться ей в беззаконном деле, к которому она его склоняет. Сосипатр все же не захотел вернуться домой. На четвертый день Проклиания после долгих поисков нашла сына и с криком влекла его за одежду домой. Услыхал крик ее правитель города и спросил, в чем вина юноши. Тогда Проклиания бесстыдно оклеветала своего сына пред правителем, будто он, сын ее, намеревался сделать насилие над нею. Правитель поверил Проклиании и приказал зашить невинного юношу в мешок с разными гадами и бросить в море. Иоанн стал обличать правителя в неправосудии, говорил ему, что, не произведя должного расследования, он осудил на смерть невинного. Проклиания начала клеветать и на Иоанна, будто он научил ее сына злому делу, что потому и защищает его теперь. Правитель опять поверил Проклиании и велел зашить апостола в мешок вместе со Сосипатром и утопить в море. Тогда Иоанн обратился с горячей молитвой к Богу. И вот – поколебалась земля, у правителя отсохла рука, которою указывал он на апостола, а у Проклиании отсохли обе руки и вышли из орбит глаза. В ужасе правитель просил помилования у апостола. Святой Иоанн научил его вере Христовой и даровал ему исцеление. Проклиания же, совсем забывшись от страха, убежала домой. Иоанн, в сопровождении ее сына, пошел к ней. Но Сосипатр сначала не хотел идти к матери, и святой Иоанн должен был убеждать его забыть зло, уверив его, что она теперь стала целомудренною и он уже не увидит и не услышит от нее ничего беззаконного. Когда они вошли к Проклиании, она с горячими слезами искреннего раскаяния пала к ногам апостола. Святой Иоанн исцелил ее, научил вере Христовой, утвердил в целомудрии и крестил ее со всеми домашними. Однажды, в день воскресный (см.: Апок. 1, 9–10), Господь дал узреть Иоанну в небесном видении Божественную славу Свою и отдаленную судьбу Церкви Христовой. По повелению Божию Иоанн описал это чудное откровение – оно дошло до нас в священной книге, названной Апокалипсис, что значит «откровение» (см.: Апок. 1, 1–11). Здесь в величественных и поразительно ярких образах и картинах изображается слава Господа, Его постоянное попечение о Церкви, Его благость и любовь, милость и правосудие. В таинственных пророческих видениях указаны различные бедствия, которые на земле претерпит Церковь Божия, – борьба человека с Агнцем Божиим, торжество Агнца, искупившего верующих кровию Своею, общее воскресение, Последний Суд и, наконец, красота Нового Иерусалима, Царства Небесного. Как удостоившегося узреть будущие судьбы и тайны Церкви Христовой, святого Иоанна стали звать Тайновидцем и Тайнозрителем. В конце описания чудесного небесного видения, Иоанн восклицает: Ей, гряди, Господи Иисусе! (Апок. 22, 20). Слова эти выражали пламенное его желание соединиться с Тем, Кого он так любил на земле. Но ему предстояли еще труды и заботы, он еще много должен был сделать для славы Божией и пользы ближних. Вскоре император Домициан, заточивший Иоанна на остров Патмос, был убит, и на престол взошел добрый и кроткий император Нерва. Он даровал свободу всем заточенным христианам. Стал свободен и святой Иоанн. Жители Патмоса почти все уже исповедовали веру Христову, и потому Иоанн вознамерился оставить место своего бывшего заключения. Он стремился в Ефес, первое и главное место своих апостольских трудов. Прежде чем удалиться с Патмоса, святой Иоанн обошел все города и селения, утверждая верующих. Во время этого прощального путешествия Иоанн зашел в одно селение, где жил жрец Зевса Евхарис. У него был слепой сын, и он давно желал видеть святого апостола, о котором слышал, что он великий чудотворец. Узнав о прибытии Иоанна в их селение, Евхарис поспешно пришел к Апостолу, умоляя посетить дом его и исцелить слепого сына. Видя веру жреца, Иоанн отправился к нему. «Во имя Господа моего Иисуса Христа, прозри!» – сказал апостол слепому, и тот в то же мгновение прозрел. Тогда Евхарис вместе с прозревшим сыном уверовал во Христа и принял Святое Крещение. Иоанн же продолжал путешествие по Патмосу. Наконец, устроив церкви, рукоположив везде епископов и священников, святой Иоанн собрался в путь. С рыданиями прощались с ним верующие. Пожелав им мира и дав благословение, святой Иоанн вошел на корабль и отправился в путь. Со слезами печали провожали святого апостола в Патмосе, с невыразимою радостию встретили его в Ефесе. «Благословен грядый во имя Господне!» – радостно восклицали христиане ефесские. Как и во время первого свого пребывания, святой Иоанн остановился в доме городского старшины Диоскорида, принадлежащем теперь сыну его Домну, которого святой апостол воскресил некогда из мертвых. Здесь прожил он до самой кончины своей, просвещая неверных светом веры Христовой и творя бесчисленные чудеса. Случилось, что один христианин ефесский пришел в страшную бедность. Он не имел никаких средств уплатить долги свои и в сильном горе решился на самоубийство. Для этого он выпросил у знахаря, родом и верою еврея, яд. Получив ядовитый напиток, христианин сильно задумался. Объятый страхом, он не знал, что делать, и долго не мог решиться на последний шаг. Наконец он перекрестил смертоносную чашу и выпил. Велико было его изумление, когда он почувствовал, что яд не причинил ему никакого вреда. Между тем заимодавцы продолжали все с большею и большею настойчивостию мучить этого христианина. Тогда он снова обратился к знахарю за ядом. Тот сильно удивился, увидав его еще живым, и дал ему самую сильную отраву. Христианин, как и в первый раз, перекрестил сосуд с ядом и выпил его. Опять яд не оказал никакого действия. Тогда христианин стал смеяться над знаниями еврея. Знахарь ужаснулся и не знал, что и подумать. «Что ты делал, выпивая яд?» – спросил он христианина. Тот отвечал, что полагал крестное знамение на чашу с ядом, прежде чем выпить ее. И понял еврей, что сила креста избавляла христианина от смерти. Чтобы вполне убедиться в этом, он тут же дал тот же самый яд собаке, и та тотчас околела. Тогда оба они пошли к святому Иоанну и рассказали ему все. Иоанн научил еврея вере Христовой и крестил его. Потом велел обедневшему христианину принести связку соломы и превратил ее силою крестного знамения и молитвы в золото. Одну половину апостол повелел отдать заимодавцам, а другую – оставить для пропитания. Святой Иоанн обозревал и все малоазийские церкви и неусыпно заботился о том, чтобы сохранялось в чистоте учение Христово. В то время начали вкрадываться в общество христиан опасные ереси. Лжеучения эти особенно много последователей имели в Малой Азии. Еще святой апостол Павел, прощаясь с пастырями Ефесской Церкви, предостерегал их от лютых волков, не щадящих стада, и предсказывал, что между ними самими явятся люди, которые будут говорить превратно, чтобы увлечь за собою учеников (см.: Деян. 20, 17, 29–30). Действительно, появилось множество лжеучителей, которые извращали слово Божие, примешивая к нему нелепые басни из восточных учений, и превратно толковали то, что в Священном Писании казалось им непонятным. Споры еретиков касались главным образом лица Иисуса Христа. Одни отрицали Божество Иисуса Христа, утверждая, что Он был простой человек; другие отвергали Его человечество, говоря, что Христос приходил на землю только призрачно, а не в облике реального человека. Лжеучения эти сильно беспокоили и смущали верующих. Тогда стали убеждать святого Иоанна изложить письменно учение об Иисусе Христе, как он принял его от Самого Божественного Учителя, и обстоятельства жизни Его, которых свидетелем и очевидцем он был. Святой Иоанн наложил на христиан пост, а сам с учеником своим Прохором удалился на гору. Здесь они провели три дня в посте и молитве. Настал четвертый день, и вот внезапно загремел сильный гром, заблистала яркая молния, гора потряслась. Святой Прохор упал от страха лицом на землю. Но святой Иоанн поднял его и велел приготовиться записывать, что услышит от него. Возведя очи на Небо, святой апостол снова стал молиться и по внушению Духа Святого начал говорить: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (см.: Ин. 1, 1). Так было написано Евангелие, начинающееся величественным исповеданием Божества Иисуса Христа. Иоанн показал, что Христос – истинный Сын Девы Марии по природе человеческой и истинный Сын Божий по существу Божественному; он уяснил, что во Христе соединены нераздельно и неслитно Божеская и человеческая природа, что Он – Богочеловек. Другие евангелисты следят, так сказать, за Спасителем на земле, но святой евангелист Иоанн восходит до Источника Слова Несозданного, возвышается даже до лона Отца, и оттуда возвещает о Сыне Единородном, что Он Сам видел в Отце. Бога не видел никто никогда, – пишет святой Иоанн, – Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1, 18). Прочие евангелисты ограничились рассказом о чудесах, свидетельствующих о всемогуществе Богочеловека, но святой Иоанн описывает опущенные ими чудеса Его благости, чудеса милосердия Его к грешникам, Его снисхождения к нашим слабостям. Каждое слово этого Евангелия – таинство. За высоту этого учения только святой евангелист Иоанн удостоился именования «Богослов». По той же причине принято у нас изображать святого Иоанна на иконах с орлом, символом высокого парения мысли. «Сын грома», как некогда назвал святого Иоанна Сам Христос (см.: Мк. 3, 17), в своем Евангелии поражает громами все ереси и ярким светом освещает истинную веру. Ревность к славе Божией и пламенная любовь к ближним побудили святого апостола вскоре написать еще и Послание, которое носит название «Первого Соборного Послания». Послание это представляет прекрасное дополнение к Евангелию святого Иоанна. В Евангелии он предложил образец веры для Вселенской Церкви, а здесь он написал руководство к христианской жизни, основанной на вере в Сына Божия. Учение, предлагаемое святым Иоанном в этом Послании, – учение любви. Бог есть Любовь, вера наша – дело любви божественной, учение христианское – учение любви, и деятельность христианина должна быть деятельностию любви и милосердия. Каждое слово Послания блестит искрой божественной любви и полно кроткой любви к ближним. Но тем строже относится в Послании апостол к лжеучителям, называя их противниками Христа и убеждая христиан не слушать их и не верить им. По такому отношению к лжеучителям можно думать, что влияние их на верующих было сильно и апостол хотел предотвратить его. Святой апостол вскоре пишет еще одно Послание, известное под названием «Второе Соборное Послание», к одной христианской жене. Святой Иоанн убедительно просит ее и детей ее всячески беречься от лжеучителей, не признающих Пришествия Христова во плоти, называет этих еретиков отступниками от учения Христа и заповедует даже не принимать их в дома свои и не приветствовать. Весь проникнутый духом чистой любви христианской, святой Иоанн с радостию приветствовал всякие проявления этой любви в других. Так, он пишет особенное Послание, носящее наименование «Третьего соборного послания», к некоему Гаию, похваляя его за ту любовь, с какою он относился вообще к христианам и особенно к странникам. Высказывая всякие благопожелания Гаию, апостол со строгостию говорит о Диотрефе, вероятно, предстоятеле той Церкви, и обещает лично его обличить за то, что он и сам поступает вопреки любви, и другим запрещает дела любви… Старость и слабость телесная не уменьшили в святом Иоанне горячей ревности к славе Божией и пламенной любви к ближним. Вот трогательный случай, в котором проявилась вся любящая душа святого апостола. Однажды, когда святой Иоанн обозревал церкви Малой Азии, в одном городе ему особенно понравился некий юноша. Иоанн научил его веровать во Христа и крестил. Вскоре после этого ему нужно было отлучиться из города, и он поручил надзор за юношей епископу. Епископ учил его Священному Писанию, но не наблюдал за поведением его. Между тем юноша попал в общество порочных людей, которые увлекли его дурным примером ко всяким порокам. Чем дальше, тем больше, – и несчастный молодой человек развратился до того, что сделался наконец начальником над шайкой разбойников и жестокостию превзошел всех товарищей. Спустя некоторое время святому Иоанну пришлось опять быть в том городе. Он тотчас же осведомился об юноше. «Юноша погиб, – в смущении проговорил епископ, – он умер для Бога и Вечной Жизни», – и со слезами рассказал апостолу, что случилось. Эта весть глубоко огорчила святого Иоанна. «Так ли следовало тебе, – сказал он с упреком епископу, – заботиться о вверенной тебе душе брата? Дайте лошадь мне и проводника, – с живостию воскликнул Иоанн, – я поеду за ним». Немедленно же святой апостол отправился в горы, где были разбойники. Святого старца, только он ступил в горы, разбойники схватили и, по его просьбе, повели к своему предводителю. Взглянув на старца, тот узнал его. Не в силах выдержать его присутствие, он в смущении бросился бежать. Иоанн последовал за ним. «Сын мой! – восклицал он со слезами, – Зачем бежишь от отца? Сжалься надо мною, дитя мое. Не бойся, есть еще надежда Жизни Вечной. Я буду отвечать за тебя Христу, я готов отдать жизнь мою за тебя. Остановись же и послушай меня, – верь мне: я послан Самим Христом…» Побежденный любовью апостола, разбойник наконец остановился. Чувствуя всю тяжесть своей вины, он не смел взглянуть на святого Иоанна и залился горькими слезами. Апостол с любовию обнял его и, обнадеживая милосердием Божиим, увел с собой. С великим терпением и любовию святой Иоанн наставлял заблудшего, молился с ним и постился, читал ему Священное Писание. Только тогда святой апостол оставил город, когда раскаявшегося юношу смогли опять принять в общество христиан. Святой Иоанн дожил до глубокой старости. Уже слабость телесная не позволяла ему посещать собрания христиан и вести продолжительные беседы. Ученики на руках вносили его в собрания, но он только повторял: «Дети мои, любите друг друга!» Когда его спросили, зачем он повторяет одно и то же, он отвечал: «Это заповедь Господа. Если бы она была и одна, то и одной ее довольно было бы для спасения…» Более 100 лет было святому апостолу Иоанну, когда он почувствовал приближение своей смерти. В сопровождении семи учеников своих он пошел за город и велел им выкопать крестообразную могилу в длину его роста. А сам, отошедши в сторону, стал молиться. Когда могила была готова, святой Иоанн дал последнее наставление ученикам, облобызал их всех и лег в могилу, приказав ученикам покрыть его землей. Ученики сначала покрыли его землей до колен, облобызали их, а затем покрыли до шеи. Облобызав последний раз отходящего в Вечную Жизнь учителя своего, они покрыли лицо его платком и, обливаясь слезами, засыпали его всего землей. Христиане, узнав о таком погребении святого апостола, собрались к могиле его. Могилу раскопали, но не нашли в ней тела святого Иоанна. Сильно удивились этому и много плакали верующие. Эта кончина святого апостола Иоанна последовала через 72 года по вознесении Христа, когда уже все 12 апостолов скончались. День преставления святого Иоанна празднуется Святой Церковью 26 сентября (9 октября). Ежегодно 8 мая при совершении богослужения над могилой святого апостола Иоанна из нее появлялся некоторый тонкий прах. Верующие собирали его и получали исцеления от различных болезней. В память этого чуда Святая Церковь установила 8 мая празднование в честь святого апостола Иоанна. Святой апостол Филипп Святой апостол Филипп был родом из того же городка Вифсаиды, из которого происходили братья Петр и Андрей, сыновья Ионы, и Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея. С ранней юности Филипп был отдан родителями учиться книжной премудрости. Он изучил Священное Писание и хорошо знал все пророчества об ожидаемом Мессии. Перечитывая их и вдумываясь в эти слова, Филипп всем существом своим стремился увидать Его. И не знал Филипп, что Тот, Кого он так жаждет увидеть, уже живет среди иудеев. Ожидания Филиппа скоро осуществились. Христос пришел в пределы Галилейские и нашел Филиппа. «Иди за Мной», – сказал ему Господь. По первым же словам Христа, обращенным к нему, Филипп уверовал, что Он – истинный Мессия, о Котором говорили пророки. Всей душой внял Филипп призыву Господа и последовал за Ним. Велика была радость Филиппа, когда он узнал, что Мессия пришел на землю и удостоил его, Филиппа, чести стать учеником Своим. Радостию своею он хочет поделиться и с другими, и вот он идет к знакомому своему Нафанаилу, впоследствии апостолу Варфоломею. В радостном волнении сообщает он Нафанаилу свою новость. Но тот усомнился. «Пойди и посмотри», – стал уверять Филипп. Он знал, что, только увидит Нафанаил Христа и услышит спасительные слова Его, сразу же познает, что Он – истинный Мессия. Так действительно и случилось (см.: Ин. 1, 43–49). Как достойный ученик, Филипп был избран Господом в число 12 апостолов (см.: Лк. 6, 14; Мк. 3, 18). Научившись книжной мудрости от людей, теперь Филипп учился божественной премудрости от Того, Кто – сама истина (см.: Ин. 14, 6–9). Почерпая из Источника истины, Филипп, однако, не мог еще отрешиться от своих чувственных воззрений. По характеру он был, по-видимому, более восприимчив к видимому и внешнему. Поэтому и в Божественном Учителе своем он видел только высокие совершенства человеческие, но не сознавал еще вполне в Нем Божества Его. И вот Христос захотел исправить его. Раз был Христос по другую сторону Тивериадского моря в окружении 5000 человек. Вечерело. Христос не хотел оставить слушателей Своих голодными. Но где было взять столько пищи? Где нам купить хлебов, чтобы их накормить? (см.: Ин. 6, 5) – обратился Господь к Филиппу. Знал, конечно, Господь, что негде достать хлеба для 5000 человек, знал Он наперед и то, что ответит Ему Филипп, знал, что и совершить Сам желал. Спросил Господь Филиппа для того, чтобы испытать его, дать ему случай сознать свое маловерие, устыдиться и вполне уверовать. Выслушав вопрос Христа, Филипп и точно не подумал о всемогуществе Божием, он помышлял только о человеческих средствах накормить столько народа. Им на 200 динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось понемногу, – сказал он. И потом с другими учениками стал просить Господа: Отпусти их, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и купили себе хлеба, потому что им нечего есть. Но Господь пятью хлебами и двумя рыбами насытил 5000 человек. Тогда увидел Филипп, что из руки Господней, как из неистощимой житницы, подается всем обильная пища. Он устыдился маловерия своего, укрепился в вере и с другими прославил силу Божию во Христе (см.: Ин. 6, 1–14; Мк. 6, 35–44; Мф. 14, 15–21; Лк. 9, 12–17). Другой раз наклонность Филиппа к чувственному и внешнему выразилась еще более резко. Это случилось уже незадолго до Крестного страдания Христа во время прощальной Его беседы с учениками. Филипп стал просить своего Учителя, чтобы Он показал им Отца Своего. Столько время Я с вами, – с кротким упреком ответил Господь, – и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце, и Отец во Мне… (Ин. 14, 8–11). Наказание апостолом Филиппом еврейского архиерея в греческом суде Приняв дары Духа Святого, сошедшего на апостолов в день Пятидесятницы, святой Филипп стал проповедовать имя Христово. Сначала проповедовал он Христа в пределах Палестины, в Галилее и Самарии. Однажды повстречалась ему женщина, несшая на руках умершего своего сына. Она неутешно рыдала над ним. При виде объятой горем матери жалость охватила Филиппа. «Встань! – сказал он, простерши руку к умершему. – Повелевает тебе Христос, Которого я проповедую». Тотчас ожил отрок. Мать в радости припала к ногам апостола, воздавая ему благодарение за воскрешение сына. Оба они уверовали во Христа и были крещены святым Филиппом. И еще многих обратил он здесь в веру Христову, а затем отправился в земли языческие. Святой Филипп прибыл в Грецию и здесь проповедовал слово Божие, исцелял больных и творил множество чудес. Однажды силою Христовою он воскресил умершего. Это чудо привело в изумление живших там иудеев, и они недоумевали, как относиться им к проповеди апостола. Послали они в Иерусалим к архиереям и князьям иудейским известие, что пришел к ним какой-то неизвестный человек, именем Филипп, проповедует имя Иисуса Распятого, прогоняет этим именем злых духов, исцеляет болезни и даже воскресил умершего, а поэтому многие уже уверовали во Христа. В ответ на это послание из Иерусалима прибыл один из архиереев с несколькими книжниками. Архиерей этот еще и раньше сильно негодовал на святого Филиппа за то, что его проповедь имела большой успех в Палестине. С гордостию сел он на высоком судейском месте, вокруг которого столпилось множество иудеев и язычников. Привели туда и святого Филиппа. «Мало было тебе, – гневно обратился архиерей к святому апостолу, – в Иудее, Галилее и Самарии прельщать простых и неученых людей, – сюда ты пришел, к мудрым еллинам, и здесь проповедуешь свое новое учение, которому научился от Иисуса, шедшего против закона Моисеева. За это Он Сам был осужден и умер бесчестною смертию, распятый на Кресте. По случаю праздника Пасхи Его погребли, а вы, ученики Его, тайно украли Его тело, на соблазн многим, и рассказали везде, что Он воскрес из мертвых…» Заволновался народ, услыхав эти гневные слова архиерея. «Что ты ответишь на это, Филипп?» – зашумела нетерпеливо толпа. И, как это всегда бывает на больших сборищах, начали, не дождавшись ответа апостола, спорить. Но немного было защитников у него, больше противников. Одни из них требовали тотчас предать смерти Филиппа, другие настаивали на том, что нужно отвести его на суд и казнь в Иерусалим. Между тем Филипп, выждав, когда шум несколько утих, заговорил, обратившись к архиерею: «Напрасно ты любишь суету земную и говоришь ложь! Отчего окаменело так сердце твое, что ты не хочешь признать истину? Не сами ли вы положили печати на гробе и не сами ли приставили к нему стражу, а когда Господь наш воскрес, не разрушив печатей, не вы же ли дали тогда золота воинам, чтобы они солгали, будто во время их сна Его, мертвого, украли ученики Его? Как же не стыдишься ты теперь лгать? Самые печати ваши свидетельствуют истину воскресения Христа и обличают ложь вашу, они будут вашими обличителями и в день воздаяния». Архиерей совсем обезумел от гнева и ярости. Вскочив со своего места, он бросился на апостола, чтобы своими руками умертвить его, но внезапно ослеп и почернел весь. Народ не вник в смысл произошедшего чуда. Все подумали, что это было делом волхвования Филиппа, и хотели его как волхва тут же убить. Тогда случилось другое, еще большее чудо. Со всеми, кто бросился схватить апостола, сделалось то же, что и с архиереем, и одновременно с этим страшно затряслась земля. Все затрепетали от страха и познали силу Христову. При виде бедственного положения ослепленных – и духовно, и телесно, святой Филипп прослезился и стал молить Бога даровать им исцеление и просветить их ум и сердце. По молитве апостола тотчас все прозрели. Почти все бывшие там люди поверили, что чудо совершил Христос. Только архиерей был так озлоблен, что и после наказания не старался и не хотел признать истину. Он еще сильнее стал раздражаться на апостола и начал даже поносить Христа. Тогда его постигло еще большее наказание. Внезапно разверзлась земля, и он исчез в глубине. А святой Филипп крестил уверовавших во Христа и, поставив им епископа, отправился с благовестием по другим городам и селениям Греции. Однажды в пути святой Филипп стал просить у Бога помощи в трудах благовествования, и, когда он преклонил колена для молитвы, ему явилось на небе знамение в образе орла с позлащенными крыльями, распростертыми наподобие Распятого Христа. Святой апостол укрепился этим знамением и продолжил путь свой на дело проповеди Евангелия. Он просветил верою Христовою многие города Эфиопии и Аравии. Потом сел на корабль и поплыл к Азоту, приморскому городу в Палестине. Как-то ночью поднялась ужасная буря. Не было никакой надежды на спасение, и все со страхом ожидали последней страшной минуты. Тогда святой Филипп начал молиться, и вот явился в воздухе светлый образ креста и осветил ночной мрак. После этого море стало утихать, и волны улеглись. В Азоте святого Филиппа принял к себе в дом один страннолюбец, именем Никоклид. У дочери Никоклида, Харитины, сильно болел глаз, так что она не могла найти себе покоя. Войдя к Никоклиду, святой Филипп начал проповедовать слово Божие. Все внимательно слушали проповедь; слушала святого апостола и Харитина. Она так внимала словам его, что забыла и мучительную болезнь свою. Святой Филипп заметил ее усердие к слову Божию. Зная, что она больна, он велел ей положить руку на больной глаз и призвать имя Христово. Харитина исполнила повеление апостола, и исцелись. Весь дом Никоклида при виде этого чуда уверовал во Христа и принял Святое Крещение. Из Азота святой апостол Филипп отправился к северу и пришел в сирийский город Иерополь. Народ с ожесточением отнесся здесь к проповеди святого апостола. Его хотели даже побить каменьями, и только заступничество некоего Ира спасло его от народного возмущения. «Сограждане! – обратился к народу Ир. – Послушайтесь моего совета: не делайте зла этому человеку, пока не узнаете справедливости его учения; если учение его окажется несправедливым, тогда мы его убьем…» Ир был известный всем человек в городе, все его уважали и относились к нему с почтением. И теперь, выслушав слова его, народ не смел ему перечить. Так святой Филипп избавился от верной опасности. Ир предложил ему остановиться у него в доме. Скоро дом Ира сделался местом проповеди, где были обращены ко Христу Ир со всеми его домашними и соседи его. Узнали жители Иерополя, что Ир крестился, и сильно вознегодовали на него. Они обступили дом Ира и хотели сжечь в нем хозяина со всеми домашними и святого апостола. Но святой Филипп опередил их. Смело вышел он к мятежникам. Те, точно дикие звери, бросились на него и повлекли в судилище. Начальник судилища по имени Аристарх дерзновенно схватил святого Филиппа за волосы. Но тотчас же иссохла у Аристарха дерзкая рука, а сам он ослеп и оглох. Гнев в народе утих, все дивились чуду и начали просить апостола, чтобы исцелил Аристарха. «Не получит он исцеления, – отвечал Филипп, – если не будет веровать в проповедуемого мною Бога». В это время мимо проносили хоронить умершего. «Вот воскреси этого мертвеца, – стал издеваться над апостолом народ, – тогда и Аристарх, и все мы станем веровать в твоего Бога». Филипп молитвенно возвел глаза к небу и сказал кротким голосом, обратившись к умершему: «Феофил!» – и тотчас мертвый открыл глаза. «Христос повелевает тебе, – продолжал Филипп, – встань и беседуй с ними». Феофил сошел с носилок и припал к ногам апостола, воздавая ему благодарность за то, что избавил его от ужасных мук, к которым влекли его два черных духа. Всех присутствующих поразило это чудо, и они единодушно начали прославлять Единого Истинного Бога, Которого проповедует Филипп. Но святой апостол сделал рукою знак народу, чтобы он умолк, и велел Иру положить крестное знамение на поврежденные члены Аристарха. Аристарх немедленно исцелился. Чудеса эти обратили ко Христу весь Иерополь. Все кинулись разбивать идолов. Отец воскрешенного Феофила прежде других разбил в своем дому 12 золотых идолов и роздал золото нищим. Святой Филипп крестил всех, рукоположил им епископом Ира и, создав Церковь, отправился в другие страны проповедовать Евангелие. Пройдя всю Сирию и верхнюю Азию, святой Филипп пришел в Лидию и Мизию, области Малой Азии, где к нему присоединились его сестра, девица Мариамна, и святой апостол Варфоломей. Они прошли с благовестием все города Лидии и Мизии, претерпев много страданий: их и били, и камнями закидывали, и заключали в темницы. Но благодать Божия сохраняла их живыми и невредимыми, и они с ревностию продолжали проповедовать имя Христово. В одном из лидийских селений они встретили святого Иоанна Богослова и вместе с ним отправились в соседнюю область, Фригию. Заходя с проповедию Евангелия во все селения фригийские, встречающиеся на пути, святые благовестники пришли в один город Фригии, который назывался также Иерополь. Жители Иерополя не знали еще Христа и поклонялись идолам, статуями которых был переполнен город. Кроме идолов, среди божеств почиталась в Иерополе ехидна. Для нее построили особый храм, где ее кормили и совершали в ее честь жертвоприношения. Святые проповедники молитвой наложили заклятие на ехидну, и она стала бездыханною. После этого святой апостол Иоанн отправился проповедовать в другие города, а святые апостолы Филипп и Варфоломей и вместе с ними Мариамна остались в Иерополе и неустанно учили о Христе жителей. Был там некто Стахий, остававшийся слепым в течение 40 лет. Они исцелили слепого и просветили верою Христовой. Весть о чуде скоро облетела весь город, и множество народа собралось в дом Стахия, где поселились благовестники. Они с радостью начали учить собравшихся вере Христовой и совершали чудеса, исцеляя больных и прогоняя злых духов. Большое множество уверовало во Христа. Жена начальника города, ужаленная змеей, лежала больная при смерти. Услыхав, что в доме Стахия какие-то странники одним словом своим исцеляют всякие болезни, она в отсутствие мужа приказала рабам отнести ее туда. Получив исцеление, женщина уверовала во Христа. Между тем градоначальник, вернувшись домой, узнал о случившемся, страшно разгневался и приказал немедленно взять под стражу странников. Приказание градоначальника было исполнено: без всякой жалости повлекли Филиппа, Варфоломея и Мариамну по улицам городским, били их и издевались над ними, а затем бросили в темницу. Жрецы-идолопоклонники собрались к градоначальнику и начали жаловаться на святых проповедников Христовых. «Отомсти за бесчестие богов наших, – говорили они. – С тех пор как эти странники вошли в город наш, запустели алтари великих богов, погибла и славная богиня наша ехидна, и весь город наполнился беззаконием: умертви этих волхвов». Внимательно выслушав жрецов, градоначальник дал приказание раздеть святого Филиппа, думая, что в одежде скрываются чары его. Но в одеждах Филиппа ничего не нашли. Так же поступили и со святым Варфоломеем, но и в его одеждах не нашли ничего. Подошли к святой Мариамне, чтобы снять с нее одежды, но она внезапно превратилась в огненный пламень, и мучители в страхе отбежали в сторону. Тогда градоначальник осудил всех троих на распятие. Сначала распяли святого Филиппа. У него просверлили ступни и, продев в них веревки, повесили его на крест вниз головой, перед дверьми храма ехидны. В распятого страдальца начали с ругательством бросать камни. Когда же затем распяли святого Варфоломея, произошло внезапно страшное землетрясение, земля разверзлась и поглотила градоначальника, всех жрецов и множество неверных. В великий страх пришли оставшиеся в живых, и верующие, и язычники. Со слезами просили они апостолов о помиловании. Поспешно бросились снимать с креста распятых. Святой Варфоломей повешен был не высоко, и его быстро сняли. Но святого Филиппа, которого повесили на кресте очень высоко, никак не могли снять, и Господу было угодно, чтобы он так и кончил земную жизнь. Вися на кресте, святой Филипп обратился к Богу с горячей молитвой, чтобы помиловал врагов его, отпустил им грехи, просветил их ум к познанию Его, истинного Бога. Услышано было моление святого апостола: земля возвратила из недр своих всех, кроме градоначальника и жрецов, и тогда все единодушно исповедали Христа. После этого святой Филипп предал дух свой Богу, и его, уже умершего, сняли с креста. Святой Варфоломей с честью похоронил тело святого Филиппа. Это было 14 ноября, и этот день Святая Церковь посвятила празднованию памяти святого апостола Филиппа. На том месте, где во время крестных страданий святого Филиппа истекла его кровь, через три дня по кончине его выросла виноградная лоза, как бы в знамение того, что святой Филипп, пролив на земле за Христа кровь свою, вкушает вечное блаженство в неземном Его Царствии. Мощи святого апостола Филиппа находятся в настоящее время в Риме, в храме святых 12 апостолов. Память его празднуется Святой Церковью 14 ноября (27 ноября по н. ст.). Святой апостол Варфоломей Святой апостол Варфоломей в Евангелии святого Иоанна Богослова упоминается под именем Нафанаил (см.: Ин. 1, 45 и далее; 21, 2). Нафанаил родом был из галилейского города Каны. Господь призвал его одним из первых следовать за Ним. Вот как это было. Когда Господь призвал Филиппа, тот исполнился высокой радости и сердце его стремилось разделить эту радость с другими. Тогда он пошел к знакомому своему Нафанаилу. Мы нашли Того, – с радостным лицом спешит он передать величайшую новость Нафанаилу, – о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, Сына Иосифова из Назарета (см.: Ин. 1, 45). Но Нафанаил усомнился: странными показались ему слова Филиппа. Назарет был город в Галилее, и в Галилее жило много язычников, с которыми евреи, населявшие Галилею, были в постоянных близких сношениях. За это иудеи презирали галилеян, и Нафанаил разделял это общее предубеждение. Знаком он был и с книжной мудростью иудеев, знал, что Вождь, Который упасет народ Мой Израиля, произойдет из земли Иудейской (см.: Мф. 2, 6). «Не заблуждается ли он?» – подумал Нафанаил о Филиппе. Из Назарета может ли быть что доброе? – возразил он Филиппу. Пойди и посмотри, – ответил Филипп (см.: Ин. 1, 45–46). Он был уверен, что Нафанаил, как только увидит Господа и услышит божественные слова Его, сразу уверует, что Он – обетованный в Ветхом Завете Мессия. Нафанаил пошел. «Вот настоящий израильтянин, в котором нет лукавства», – сказал Христос, увидев приближающегося к нему Нафанаила. «Почему Ты меня знаешь?» – удивился Нафанаил. «Прежде чем позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницей, Я видел тебя». Должно быть, что-то особенное для Нафанаила случилось под смоковницей: один только намек на это обстоятельство поразил его. Учитель! Ты – Сын Божий, Ты – Царь Израилев! – в умилении воскликнул он. «Ты веришь потому, что Я сказал тебе: Я видел тебя под смоковницей, – увидишь больше этого, – продолжал Христос и торжественно сказал: – Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих – то восходящих, то нисходящих к Сыну Человеческому» (см.: Ин. 1, 45–51). Нафанаил с этого времени крепко уверовал во Христа и стал учеником Его. При избрании 12 апостолов он под именем Варфоломея был причислен Господом к их лику (см.: Лк. 6, 14; Мк. 3, 18). Когда через 12 лет по вознесении Господа на Небо настало время разойтись апостолам из Иерусалима для проповедования имени Христова, и святой Варфоломей отправился со словом благовестия. Некоторое время он проповедовал один, потом объединился со святым апостолом Филиппом и с ним подвизался в трудах апостольских. Им помогала и святая Мариамна, сестра святого Филиппа. Местом их совместных апостольских трудов были Лидия, Мизия и Фригия – области Малой Азии. Там они встретились со святым Иоанном Богословом, и на непродолжительное время он присоединился к ним. Расстались они в Иерополе, после того как все вместе силою молитвы умертвили ехидну, которую, как богиню, почитали в Иерополе. Видя, что чудесами и проповедью святые благовестники многих обращают ко Христу, жрецы стали просить градоначальника предать их смерти. Градоначальник осудил их на распятие. Распяли сначала святого Филиппа, потом и святого Варфоломея. Тогда произошло страшное чудо: разверзлась земля – и градоначальник, все жрецы и множество язычников исчезли в ее недрах. Это чудо поразило оставшихся в живых, и они, чтобы не постигло их большее наказание, бросились снимать распятых. Святого Варфоломея сняли, но святого Филиппа снять не смогли, и он скончался на кресте. Святой Варфоломей с честью похоронил тело апостола Филиппа. Страшное чудо многих обратило ко Христу, – святой Варфоломей крестил всех уверовавших во Христа. Поставив в Иерополь епископом Стахия, которого он вместе со святым Филиппом исцелил и у которого они обрели приют, и, утвердив новосозданную Церковь, святой Варфоломей отправился в Индию. Там он довольно продолжительное время трудился в благовестии Христовом: многих просветил верой Христовой, устроил им церкви и перевел на их язык Евангелие святого апостола Матфея, которое всегда носил с собой. Уходя из Индии, святой Варфоломей оставил тамошним христианам оба Евангелия, и переведенное на индийский язык, и писанное на языке еврейском. Из Индии святой Варфоломей перешел в Великую Армению. Как только появлялся святой апостол в каком селении, нечистые духи, обитавшие в идолах, не вынося присутствия его, оставляли это место. И бесноватые исцелялись в одном только присутствии святого Варфоломея. Многие стали обращаться ко Христу. Дочь Полимия, царя той страны, была одержима злым духом. «И отсюда гонишь ты нас, Варфоломей!» – громко кричал устами ее нечистый дух. Полимий велел отыскать святого Варфоломея. И когда святой апостол вошел в комнату к бесноватой царевне, злой дух немедленно покинул ее и она стала здорова. Желая отблагодарить святого Варфоломея по-царски, Полимий послал ему на верблюдах множество золота, серебра и всяких драгоценных вещей. Но святой апостол вернул все дары. «Не этих вещей ищу и не эти вещи приобретаю. Я ищу душ человеческих, и если приобрету я их и введу их на Небеса, явлюсь тогда великим купцом пред Господом», – сказал Варфоломей царю. Полимий умилился этими словами и уверовал во Христа. Святой Варфоломей крестил его со всем семейством, многими вельможами и множеством народа. Сразу десять городов, по примеру царя, приняли веру Христову. Жрецы не могли перенести такого поражения язычества от одного человека. Тяжело им было смотреть, как разрушаются идолы, пустеют их капища, прекращаются жертвоприношения, и еще тяжелее становилось им при мысли, что они скоро, пожалуй, совсем лишатся пропитания. Сильно озлоблены были они на святого Варфоломея и начали подговаривать брата царского, Астиага, чтобы тот отомстил за бесчестие, нанесенное богам, погубил Варфоломея. Астиаг послушался злокозненного совета и, выбрав удобное время, схватил святого Варфоломея и увел в оковах в город Албаку на западном берегу Каспийского моря, нынешний город Баку. Всячески мучил Астиаг святого апостола, а потом распял его на кресте вниз головой. Но святой Варфоломей, испытывая ужасные мучения, радовался, что страдает за Христа, и на кресте не переставал поучать христиан и увещевать язычников. Астиаг совсем обезумел от гнева и в ослеплении измыслил новое ужасное мучение апостолу: приказал с него живого содрать кожу. И исполнились тогда слова Господа, сказанные некогда святому Варфоломею: будучи учеником Христовым, он носил пурпурную одежду, и Христос однажды, указав на нее, сказал святому Варфоломею, что он впоследствии разорвет одежду тела своего… Во время этого ужасного мучения святой Варфоломей оставался твердым, продолжал учить народ и прославлял Бога. Страшно становилось за самого страдальца. Холодный пот выступил у Астиага, и он приказал отрезать страдальцу вместе с кожей и голову. В таких муках за Христа Спасителя скончался святой Варфоломей. Смерть его последовала 11 июня (24 июня по н. ст.), и в этот день Святая Церковь совершает празднование в честь его. Распятие апостола Варфоломея Верующие сняли с креста честное тело апостола, положили вместе с главой и кожей в оловянный ковчег и предали погребению в том же городе Албаке. Болящие всякими недугами получали исцеления от мощей святого апостола, и многие неверные, пораженные чудесами исцелений, обращались ко Христу. В начале VI века император Анастасий построил в Месопотамии город Дары. Как-то явился ему святой Варфоломей и сказал, что он сам будет хранить этот город. Тогда Анастасий перенес туда честные мощи святого апостола. Но здесь они оставались недолго. Во второй половине VI века персы завоевали Месопотамию, и некоторые дарские христиане, спасаясь от грозных завоевателей, не верующих во Христа, взяли мощи святого Варфоломея и удалились к берегам Черного моря. Но и здесь настигли их враги, отняли у них честные мощи и бросили их в оловянном ковчеге в море, чтобы потопить. А также бросили мощи святых мучеников: Папиана, Лукиана, Григория и Анания, каждого в отдельном ковчеге. Тогда, по воле Божией, совершилось дивное чудо: ковчеги с мощами не погрузились в море, а спокойно поплыли по нему. Они проплыли все Черное море, прошли через Босфорский пролив, плыли Мраморным морем, переправились Дарданелльским проливом, проплыли Эгейское и Ионическое моря, достигли острова Сицилии и, оставив слева Сиракузы и обернувшись к западу, приблизились к острову Лопару. Здесь ковчег с мощами святого Варфоломея пристал к берегу, а ковчеги с мощами святых мучеников поплыли снова по морю и пристали к берегу в разных местах. Между тем епископу острова Лопара, Агафону, было откровение от Бога о мощах святого апостола. В сопровождении всего клира и множества народа он вышел на морской берег и увидел ковчег с честными мощами святого Варфоломея. Все были в великом изумлении, возрадовались и славили Бога. Ковчег торжественно внесли в церковь, и от мощей истекло миро, которым исцелялись самые неизлечимые болезни. Много лет мощи святого Варфоломея находились на острове Лопаре. В первой половине IX века островом Лопар овладели арабы. Тогда Сикард, правитель города Венеида, в Италии, недалеко от Рима, давно слышавший о чудесах от мощей святого Варфоломея, подвигнутый теплою верою к нему, поручил искусным пловцам привезти с Лопара честные мощи апостола. Сикард думал, что не следует оставлять их в стране, которой владеют неверные, потому что неверные не станут относиться к ним с честью. Благочестивое желание Сикарда было исполнено: пловцы, посланные им в Лопар, благополучно возвратились с мощами святого Варфоломея. Сикард с епископом Венеида и множеством народа с радостью встретили драгоценное сокровище. С торжеством и великою честью внесены были честные мощи в Венеид и поставлены в соборном храме. Тогда же установлено было ежегодное празднование в память перенесения мощей святого апостола Варфоломея с острова Лопара в Венеид. Празднование это и до сих пор совершается Церковью 25 августа (7 сентября по н. ст.). В Венеиде от честных мощей святого Варфоломея совершалось много чудесных исцелений. Здесь честные мощи оставались до X века, когда они перенесены были в Рим. В Риме они находятся и до сих пор. Кроме 11 июня, когда празднуется преставление святого апостола Варфоломея, и 25 августа, дня празднования перенесения честных мощей апостола в Венеид, празднование святому Варфоломею совершается еще 22 апреля (5 мая по н. ст.). – вместе со святыми апостолами Лукой и Климентом. Святой апостол и евангелист Матфей Во времена Христа вся Иудея была римской провинцией. Как и все завоеванные области, она была обложена податью в пользу Рима. Для сбора этих податей учреждены были особые должности сборщиков, которые назывались мытарями. Иудеи с ненавистью сносили свое порабощение и с неудовольствием платили подати римлянам. Ненависть эту перенесли они и на сборщиков податей, потому что видели в них орудие ненавистной, чужеземной, языческой власти. С мытарей не требовалось строгой ответственности, и они часто позволяли себе всякие злоупотребления и притеснения, чтобы самим обогатиться. По народному понятию, имя мытаря означало человека без чувств, жестокосердого, способного ко всякому злому делу, вообще – человека отверженного. Большинство считало предосудительным и даже осквернением иметь сношение с мытарями как явными грешниками, входить в их дома, вместе с ними пить и есть. Между тем римское правительство назначало для сбора податей лиц преимущественно из местных жителей, так как они хорошо знали, какими средствами обладают их соседи. И когда иудей брал на себя обязанности мытаря, он среди других мытарей был человеком, особо презренным в глазах ревностного иудея, как изменник национального и религиозного чувства. Одним из таких мытарей, родом из иудеев, был некто Матфей, по прозванию Левий, сын Алфея (см.: Мк. 2, 14; Лк. 5, 27; Мф. 9, 9). Призвание апостола Матфея Матфей жил в галилейском городе Капернауме, лежавшем на северо-западном берегу Галилейского моря. Он был человеком небедным: имел свой дом и порядочное состояние, которым, быть может, и был обязан своей должности мытаря. Его, как и всех ему подобных, конечно, чуждались и презирали соотечественники. Но на самом деле Матфей не был совсем дурным человеком, и если и был человеком небезукоризненным и даже грешным, то, во всяком случае, не только не хуже, но и много лучше гордящихся своею мнимою внешнею праведностью фарисеев. И Господь остановил на нем, всеми презираемом, Свой божественный взор. Вот как это было. Господь поселился в том же приморском городе Капернауме, в котором жил Матфей. Матфей мытарь, конечно, не один случай имел слушать учение Христа и быть свидетелем Его чудес в Капернауме, где, по слову Самого Господа, чудеса Его совершались в таком обилии, что если бы в Содоме явлены были силы, явленные в Капернауме, то он остался бы до сего дня (см.: Мф. И, 23). Сердце Матфея располагалось к Божественному Чудотворцу. Господь видел и знал усердие мытаря и его готовность к вере. И вот однажды Господь вышел из шумного Капернаума и пошел к морю, сопровождаемый народом. Там, на берегу Галилейского моря, Матфей имел мытницу, т. е. место для сбора пошлин – возможно, с судов, приходивших морем в Капернаум. Идя к морю, Господь поравнялся с тем местом, где была мытница Матфея: глаза Господа остановились на мытаре, сидящем за таким непривлекательным делом. «Иди за Мной», – сказал Он вдруг мытарю. И Матфей встал и пошел за Христом. Он не раздумывал и не удивлялся, как так: Учитель и Чудотворец зовет его, презренного мытаря, – он раньше стремился ко Христу и теперь всем сердцем внял словам Его и беспрекословно пошел за Ним. Как бы в благодарность за милостивое снисхождение к нему Господа, Матфей приготовил в доме своем большое угощение и просил Христа вместе с учениками прийти к нему. Пригласил Матфей и многих собратий по званию, мытарей, и других своих близких и знакомых. Господь, видя любовь Матфея и зная, что пример его мог служить ободрением и для других мытарей, не отрекся от приглашения; Он, милосердый, допустил быть с Собою за одним столом мытарей и грешников, чтобы Своим снисхождением и божественным словом Своим привлекать их к покаянию и спасению. Но иудейские учители, книжники и фарисеи, не хотели видеть в этом высокое дело милосердия. «Что это Он ест и пьет с мытарями и грешниками, оставляя нас в стороне?» – с чувством обиды подумали они. И они начали роптать и громко показывать свое неудовольствие. Как будто желая восставить учеников Христа против Него, книжники и фарисеи с укоризной обратились к ним: «Как это Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? Да и вы для чего с ними едите и пьете?» Христос услышал эти слова. «Не здоровым нужен врач, а больным, – сказал Он учителям народным. – Подите лучше подумайте, что значит это изречение: “милости хочу, а не жертвы”. Я пришел призвать к покаянию не праведников, а грешников». Фарисеи поняли, что против них направлены слова Христа. Пристыженные Его ответом, они хотели отомстить и Учителю, и ученикам – порицанием в слабости правил Его, выставляя на вид, что, с такою снисходительностью к грешникам, они сами не отличаются ни особенным воздержанием, ни молитвами. Чтобы более подкрепить слова свои, фарисеи пригласили на свою сторону случившихся там учеников Иоанна Крестителя. Указывая на пример Иоанна, уважаемого и Христом, и на свой пример, на пример людей, которых Он унижает, фарисеи предлагают Ему вопрос: почему ученики Его не постятся и не творят молитв, подобно ученикам фарисейским и Иоанновым. В ответной речи Христос отвечал, что Он находит неблаговременным возлагать на учеников Своих, еще слабых, бремя строгой жизни и тяжких заповедей, что Он поступает с ними снисходительно, пока они не будут совершенно обновлены и укреплены Духом Святым (см.: Мк. 2, 13–22; Лк. 5, 27–39; Мф. 9, 9–17). Трапеза и беседа кончились. Матфей своим примером показал силу и истину слов своего Небесного Гостя, сказавшего, что Он пришел не праведников, а грешников призвать к покаянию. Не видно, чтобы кто-либо из фарисеев, этих мнимых праведников, внял учению Господа. Матфей же, мытарь, человек, по общему мнению, грешный, остался верным учеником Христа. Оставив все свое достояние, Матфей пошел за Христом (см.: Лк. 5, 28) и с этих пор уже не отлучался от Него. В скором времени он был сопричислен к лику 12 избранных апостолов (см.: Лк. 6, 15; Мк. 3, 18). Вместе с другими учениками Господа Матфей сопровождал Его в путешествиях по Галилее и Иудее, внимал Его учению, видел бесчисленные Его чудеса, ходил с проповедью к погибшим овцам дома Израилева, был свидетелем страданий и смерти Спасителя и славного Его вознесения на небо. После вознесения Господня святой апостол Матфей вместе с другими апостолами проповедовал Евангелие в Иерусалиме и его окрестностях. Наступило время разойтись апостолам из Иерусалима по разным странам с проповедью о Христе, и святой Матфей отправился к другим народам, для обращения их к вере. Пред отбытием апостола из Иерусалима на дело всемирной проповеди иерусалимские христиане из иудеев просили его передать для них письменно дела и учение Иисуса Христа. На исполнение этой просьбы дали свое согласие и прочие бывшие в то время в Иерусалиме апостолы. Святой Матфей, исполняя общее желание, написал свое Евангелие. Это – первая по времени книга из всех книг Нового Завета, и потому с нее начинается Новый Завет. Святые евангелисты при написании своих Евангелий сообразовывались всегда с духовными нуждами тех лиц, для которых изначально оно писалось – отсюда и происходят их некоторые особенности, отличительные черты каждого Евангелия. Святой Матфей писал свое Евангелие первоначально для палестинских христиан из иудеев и имел главным намерением раскрыть в нем, что Иисус, Которого иудеи называли сыном плотника и распяли на Кресте, есть истинный Мессия, обещанный Богом и предвозвещенный пророками в Ветхом Завете Спаситель. Поэтому он начинает Евангелие с родословной Мессии как сына Давидова и Авраамова и в самом повествовании, где только представляется случай, ссылается на пророчества, которые предызобразили жизнь, деяния и уничиженное состояние Иисуса Христа на земле. Вообще же евангелист Матфей благовествует в своем Евангелии преимущественно о воплощении и человечестве Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова. Эта отличительная особенность Евангелия святого Матфея выражается и на его иконах, на которых он изображается вместе с ангелоподобным человеком. Евангелие свое Матфей написал на еврейском языке, на котором в то время говорили палестинские иудеи, тогда как все прочие книги Нового Завета писаны были апостолами на языке греческом, бывшем повсюду тогда в употреблении. Но в самом же скором времени оно было переведено на греческий язык, а еврейский подлинник совсем утрачен. Уйдя из Иерусалима, святой Матфей проповедовал Евангелие многим народам. Он прошел с проповедью Сирию на Евфрате, Персию, Парфию, Мидию и, наконец, азиатскую Эфиопию, или Индию, где и запечатлел мученическою смертью за имя Христово свои апостольские труды. Укрепляемый благодатью Божией, Матфей пришел в Эфиопию, в землю антропофагов, т. е. людоедов. Это было дикое и зверообразное племя. С самого начала он имел здесь утешительные успехи в благовестии Христовом. В городе Мирменах он обратил несколько человек в веру Христову и поставил им епископом некоего Платона. Создал святой Матфей для новообращенных и небольшой храм. Положив эти небольшие начатки христианства, святой Матфей непрестанно молился Богу об обращении ко Христу всего племени. Однажды он удалился на близлежащую гору, где, по обыкновению, пребывал в посте и молитве. И вот явился ему Сам Господь в образе прекрасного юноши, с жезлом в руке. Он благословил апостола, подал ему жезл и велел водрузить этот жезл около созданной в Мирменах церкви. «Жезл этот, – говорил Господь, – силою Моею вкоренится, вырастет высоко и принесет обильные плоды, которые величиной и сладостью превзойдут все другие плоды, а от корня его истечет чистый источник. Омывшись в воде источника, антропофаги получат прекрасную наружность, а вкусив от плодов дерева того – оставят зверообразные нравы и сделаются добрыми и кроткими…» Приняв жезл от рук Господа, святой Матфей пошел исполнить повеление Его. На дороге встретили апостола жена и сын Фульвиана, владевшего городом. Оба они были одержимы беснованием. «Кто послал тебя сюда с этим жезлом, на погибель нашу?» – начали кричать они диким, угрожающим голосом, увидев апостола. Святой Матфей именем Христовым исцелил обоих, и они смиренно пошли за ним. Войдя в город, Матфей водрузил жезл около храма, как повелел ему Господь. И вот на глазах у всех совершилось поразительное чудо. Жезл вырос в высокое ветвистое дерево, с большими, красивыми и сладкими плодами, а от корня выросшего дерева истек чистый ручей. Тогда весь город собрался к храму. Всякий сам хотел увидеть чудо, вкусить плодов и напиться светлой воды из источника. Между тем апостол стал на возвышенном месте и начал проповедовать слово Божие. Все присутствовавшие уверовали во Христа и тут же, в чудотворном источнике, приняли Крещение. Между уверовавшими и крещеными были жена и сын Фульвиана, исцеленные апостолом от беснования. Исцелив жену и сына Фульвиана, святой Матфей привлек к себе его удивление и почтение. Но когда увидал Фульвиан, что народ оставляет идолов и слушает учение апостола, то пришел в сильный гнев. По внушению злого духа, замыслил он умертвить святого Матфея. Тогда ночью святому Матфею явился Христос, ободрил его, велел возложить надежду на Него и обещал Сам пребывать с ним в наступающих для него мучениях. Настало утро. Апостол, восстав от сна, молился в храме с верующими. Сюда-?? послал Фульвиан четырех воинов взять апостола. Но только они приблизились к храму, как окружила их непроглядная тьма, так что и назад они едва могли вернуться. В страхе говорили они: «Голос его мы слышали, самого же не только взять, но и видеть не могли». Еще сильнее разгневался Фульвиан. Он послал множество воинов и приказал им во что бы ни стало привести святого Матфея и убивать тех, кто станет его защищать. Но и эти воины ничего не могли сделать. Небесный свет осиял святого апостола, и они, не в состоянии будучи смотреть на него, в ужасе бросили оружие и побежали назад, полумертвые от страха. Исполнившись ярости, Фульвиан, в сопровождении толпы слуг, сам пошел взять апостола. Но едва он приблизился к апостолу, как мгновенно ослеп. Он начал умолять апостола простить ему согрешение его и возвратить зрение. Святой Матфей сотворил крестное знамение над глазами Фульвиана, и тот прозрел. Но совершившееся над ним чудо его не вразумило, злоба на святого Матфея все еще не улеглась – ослепленный этой злобой, он думал, что чудо было делом не силы Божией, а чародейства апостола. И он замыслил сжечь святого Матфея как волхва. Фульвиан взял его за руку и повел к своему дому, как будто хотел оказать ему особенную честь. Но святой Матфей предвидел тайные движения его сердца и лукавые помыслы его. «Хитрый мучитель! – обратился он к Фульвиану. – Скоро ли совершишь ты, что замыслил сделать со мною? Делай, чему научил тебя сатана, – я готов все перенести за Господа моего…» Тогда, по приказанию Фульвиана, святого Матфея положили навзничь на землю и большими гвоздями крепко прибили к ней руки и ноги его, а на него самого положили множество сухих ветвей и хвороста, сверху засыпали смолой и серой и все это зажгли. Они думали, что святой Матфей должен сгореть в этом пламенном костре. Но внезапно огонь охладел, пламя угасло, и все увидели апостола живым и невредимым и славящим Бога. Весь народ пришел в великий ужас и воздавал хвалу Богу, Которого исповедует святой Матфей. Только Фульвиан продолжал оставаться в ослеплении. Еще в большую пришел он ярость и начал поносить святого апостола, называя его волхвом и говоря, что он чародейством угасил огонь и остался невредим. Снова принесли, по приказанию Фульвиана, дров и хворосту, больше прежнего, положили на пригвожденного к земле святого Матфея, облили все смолой и зажгли. Принес Фульвиан и 12 золотых идолов своих, поставил их вокруг костра, думая, что при помощи их удастся сжечь апостола в пепел. Между тем святой Матфей, объятый пламенем, молился Богу, чтобы показал силу Свою, явил ничтожность языческих богов и посрамил надеющихся на их помощь. И вот пламя со страшным шумом обратилось на идолов. Они, как воск, в одну минуту растаяли, и многие из стоявших рядом были опалены огнем. Из расплавившихся идолов вышло пламя в образе змея и устремилось на Фульвиана. Он бросался из стороны в сторону, пытаясь избежать огня, но пламя его везде настигало. Тогда он смиренно стал просить святого апостола избавить его от погибели. Святой апостол угасил пламень, гнавшийся за Фульвианом. Спасенный правитель решил извлечь святого Матфея из огня и оказать ему всякие почести. Но святой апостол сотворил предсмертную молитву и предал Господу душу свою. Тогда, по повелению Фульвиана, принесли золотой одр, положили на него тело святого Матфея, совершенно невредимое от огня, покрыли драгоценными одеждами и с честью внесли в царский дом. Фульвиана, однако, продолжали еще одолевать сомнения, вера его не была еще полною и совершенною. «Если Тот, Кто сохранил Матфея невредимым от огня, не допустит его потонуть в море, – сказал он окружающим, – то воистину Он единый Бог, и мы поклонимся Ему и отринем всех богов наших, которые не могли и себя сохранить от огня». После этого Фульвиан велел сковать железный ковчег, положить в него мощи апостола, наглухо запаять ковчег со всех сторон оловом и бросить в море. В следующую за тем ночь Матфей явился епископу Платону и сказал: «Иди утром на морской берег, на восток от дома властителя, и возьми там мощи мои, вынесенные из моря на берег». Наутро епископ в сопровождении множества христиан отправился к морю и действительно в указанном апостолом месте нашел железный ковчег с мощами святого Матфея. Услыхал об этом и Фульвиан. Он пришел также со множеством народа к морю, чтобы своими глазами видеть совершившееся чудо. Тогда он уверовал во Христа. Припав к ковчегу, молил он апостола простить соделанные против него прегрешения. В скором времени после того епископ сподобил Фульвиана Святого Крещения и дал ему при Крещении имя Матфея. Святая Церковь установила празднество в честь святого апостола Матфея в день его преставления – 16 ноября (29 ноября по н. ст.). Святой апостол Фома Святой апостол Фома, называемый «Близнец» (см.: Ин. 11, 16; 20, 24; 21, 2), был родом из галилейского города Панеады. Услышав Божественное учение Христа и увидев чудеса Его, Фома последовал за Господом и был избран в число 12 апостолов (см.: Лк. 6, 15; Мк. 3, 18). Фома был одним из самых преданных учеников Господа. Вот случай, когда особенно выразилась эта преданность. После праздника обновления Христос ушел из Иерусалима, где на Него злоумышляли иудеи, и отправился в Галилею. Однажды, когда Он был здесь, пришло к Нему известие, что друг его, Лазарь, тяжко болен. Но Христос как будто не обратил внимания на это известие и целых два дня пробыл на том месте, где в это время находился. На третий день Он вдруг предложил идти в Иудею. Это изумило и испугало учеников: тотчас пришли на память те опасности, которым недавно подвергался их Учитель в Иерусалиме во время праздника обновления. Они сделали попытку отклонить своего Учителя от такого опасного предприятия. Учитель! – говорили они. – Давно ли иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда? Но Христос отвечал ученикам, что ничто не может сократить время, назначенное для Его служения на земле, и открыл им причину предпринимаемого путешествия – смерть Лазаря. …Пойдем к нему, – кончил слова Свои Господь и сделал несколько шагов вперед. Как ни жаль было ученикам Христовым Лазаря, но идти в Иудею казалось им то же, что идти на смерть. Они остановились в нерешительности. Тогда Фома выступил вперед, сказав товарищам: Пойдем и мы умрем с Ним. Фома не задумывался – он видел твердость намерения Учителя и не хотел разлучаться с Ним в угрожающей опасности. Это было выражение сильной, беззаветной преданности. Горячие слова Фомы подействовали на прочих, и все, уже не сомневаясь, пошли за своим Учителем (см.: Ин. 11, 1–16). Эта преданность Фомы была плодом искренней любви, сердечной привязанности его к Господу. При всей своей преданности он не имел, однако, ясного понимания учения и цели служения Христа. По самой природе своей Фома более других апостолов был склонен держаться очевидного, и, слушая учение Божественного Учителя, он все не мог отрешиться от внешних, чувственных представлений. Во время последней беседы Своей с учениками, на Тайной вечери, Господь убеждал их не смущаться тем, что скоро Он их оставит, говорил, что идет к Отцу Своему, где приготовит нечто и для них, что впоследствии возьмет их с Собою, чтобы они были там же, где и Он. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете, – прибавил Господь. Но не ясна была для учеников речь Господа. Фома же, особенно привыкший к очевидному, не утерпел и сказал, как бы от лица всех: Господи! Не знаем, куда идешь, – и как можем знать путь? Я есмь путь и истина и жизнь, – отвечал Господь Фоме, – никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его (см.: Ин. 14, 1–7). В этих словах Господа слышен упрек Фоме за его чувственное понимание, за то, что мало разумеет Его Самого, а то бы ему должно быть понятно, куда Он идет, и должен бы он знать самый путь. Склонность Фомы к внешнему и очевидному приводила его даже к неверию. Известный случай его неверия был по воскресении Господа. Вечером, в самый день воскресения, Господь явился внезапно среди учеников Своих, собравшихся вместе. Двери дома были заперты. Увидев Христа, ученики испугались и в смущении думали, что это – дух. Но Господь уверил, что явился к ним Он Сам, воскресший из мертвых. Не было в это время с апостолами Фомы. Когда он потом вернулся, остальные ученики с живою радостью рассказывали ему, что видели воскресшего Господа. Но Фома не верил: Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20, 25). И вот, по прошествии семи дней, когда опять все, и Фома в том числе, были вместе, явился Христос. «Поднеси сюда свой перст, – обратился Он к Фоме, – и посмотри на Мои руки, поднеси руку свою и вложи в ребра Мои, – и не оставайся в неверии, но верь». Фома с радостью и благоговением смотрел на Господа. Он забыл свое желание осязать своими руками божественные язвы и только мог исповедать: Господь мой и Бог мой! Тогда Господь кротко ему заметил: Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие (см.: Ин. 20, 19–29). После вознесения Христа на небо апостол Фома отправился проповедовать в Индию и страны, лежащие по пути туда из Палестины. Вот при каких обстоятельствах святой Фома стал благовествовать в этих местах. Индийский царь, именем Гундафор, возымел намерение построить себе великолепный дворец. Он слышал, что у римских императоров замечательные по красоте и богатству дворцы. Захотел он иметь такой же и послал купца Авана в Палестину найти там искусного архитектора, чтобы он выстроил дворец наподобие дворцов римских. Господь внушил Фоме назваться архитектором и идти в Индию. И вот Фома с Аваном отправились в путь. Апостол Фома на брачном пиру По дороге в Индию путники остановились в одном городе. В это время царь той страны выдавал замуж дочь свою. Царские вестники ходили по городу и по приказанию царскому всех, даже и бедных, и рабов, и странников, звали на пир, угрожая царским гневом за неповиновение. Пошли и Аван с Фомою на брачный пир царский. Фома сел на последнее место, ничего не пил, не ел и погрузился в думу. Среди пирующих была женщина-иудеянка. Она прекрасно играла на свирели и каждому из приходивших на пир пропевала какое-нибудь приветствие. Она сразу узнала в апостоле Фоме своего единоплеменника. Заиграв на свирели, она стала петь по-еврейски: «Един есть Бог иудейский, сотворивший небо и землю». Апостол с наслаждением слушал певицу и просил ее повторить. Между тем виночерпий, обходя пирующих, обратил внимание на святого Фому, сидевшего с печальным лицом. Он приблизился к апостолу, ударил его и сказал ему грубо: «Тебя позвали на свадьбу, так должен ты не печалиться, а веселиться, – пей с другими!» «Господь воздаст тебе за это еще на земле, – отвечал по-еврейски Фома виночерпию, – и я увижу, как ударившую меня руку станет таскать пес напоказ людям». Вскоре виночерпий пошел к колодцу за водой, разбавить ею вино для гостей, по обычаю. И вот на него внезапно, откуда ни возьмись, бросился лев, умертвил его и убежал. Собаки прибежали к мертвому телу и растерзали его на части, а одна из них, черная собака, схватила правую руку виночерпия, вбежала в самую средину пирующих и бросила пред ними руку. Смутились пировавшие. «Чья эта рука?» – спрашивал один другого. Тогда иудеянка сказала: «Великое таинство явилось среди нас: или Бог, или посланник Божий присутствует с нами. Я видела, как виночерпий ударил этого человека, – при этом она указала на святого Фому, – и слышала, как он сказал на еврейском языке, – а я понимаю по-еврейски, – виночерпию: “увижу, как руку твою будет таскать пес, напоказ людям”. Вот вы сами теперь видите, что так и случилось». Великий страх объял всех присутствовавших, и все с изумлением смотрели на пришельца. Между тем пиршество кончилось, и гости стали расходиться. Тогда царь подозвал к себе святого апостола и сказал ему: «Войди в комнату новобрачных, благослови дочь мою». Фома исполнил желание царя. Войдя к новобрачным, дал им наставление сохранять девственное целомудрие, благословил, помолился о них Богу и ушел. Новобрачные уснули и скоро увидели одинаковый сон. Каждому из них явился Сам Христос в образе святого Фомы и с любовью обнял их. Думая, что это Фома, они удивились, как он здесь, рядом с ними, тогда как он уже ушел от них. Но Господь отвечал, что Он не Фома, а брат его, и убеждал их последовать совету брата Его – сохранить в чистоте девство свое, чтобы сподобиться нетленных венцов на Небесах. Новобрачные тотчас пробудились и рассказали друг другу свое сновидение. Они поняли, что это не было обычное сновидение, и, приняв сердцем слова Господа, решили неуклонно им следовать. Они встали и остальную часть ночи провели в молитве. Наутро царь, войдя в комнату новобрачных, удивился и смутился, увидев их сидящими отдельно. «Отчего вы не вместе?» – с тревогой спросил он. Они отвечали, что молятся Богу, чтобы дал Он силы проводить супружество всегда в чистом девстве и чрез то сподобиться нетленных благ в Царствии Небесном. Тогда царь понял, что странник, которого он сам просил войти к новобрачным и благословить их, этот странник, и никто иной, убедил новобрачных сохранять девство. Сильно разгневался царь на святого апостола и дал приказание немедленно схватить его. Но его не могли найти: он уже отправился в дальнейший путь. Наконец святой Фома с Аваном достигли Индии. «Вот, государь, привез я тебе искусного архитектора из Палестины. Он может построить тебе какие угодно палаты», – сказал Аван царю Гундафору, когда явились они к нему. Царь обрадовался архитектору, отправился тотчас показывать место, где ему хотелось иметь дворец, размерил, какое должно быть основание, и выдал святому Фоме большое количество золота на постройку. Место новой постройки было далеко от города, где жил царь, и он уехал домой, чтобы снова прибыть, когда уже все будет готово. А святой Фома начал раздавать царское золото нуждающимся. При этом он ревностно проповедовал веру Христову и многих обращал ко Христу и крестил. Тогда же он крестил и тех новобрачных, которые, по его наставлению, дали обет сохранять девство… Прошло два года. Царь послал спросить, скоро ли будет окончена постройка. Святой Фома отвечал, что осталось только покрыть дворец крышей. Царь был очень доволен, думая, что скоро можно будет поселиться в новом дворце, и послал святому апостолу еще множество золота, чтобы он поскорее покрыл дворец великолепной крышей. Получив золото, Фома благоговейно возвел глаза к небу и радостно воскликнул: «Благодарю Тебя, человеколюбивый Господь, подающий различными путями спасение людям». Снова он раздал бедным золото и продолжал усердно проповедовать Евангелие. Все больше и больше распространялось слово Божие, но немало было и недовольных деятельностью апостола. Они-?? и донесли царю, что постройка совсем не начата, что архитектор и не думает вовсе о постройке, а все золото раздал нищим и убогим и ходит по городам и селениям, проповедуя нового Бога и творя дивные чудеса. Царь разгневался на апостола и велел привести его к себе. «Построил ли ты дворец?» – грозно спросил Фому царь. «Выстроил великолепнейший», – твердо отвечал апостол. «Пойдем же посмотрим его», – с нетерпением воскликнул царь. «В этой жизни, – отвечал царю апостол, – ты не можешь видеть тот дворец, но когда умрешь, тогда увидишь его, поселишься в нем и будешь вкушать в нем блага Жизни Вечной». Не понял царь этих слов – он думал, что Фома над ним насмехается, и приказал заключить его в темницу, а вместе с ним и купца Авана. Обоих их царь решил предать жестокой казни: с живых содрать кожу и сжечь их. «Ты обманул меня и царя, – укорял в темнице святого апостола Аван, – назвался искусным архитектором, а вместо того погубил и царское золото, и мою жизнь. Вот из-за тебя теперь я страдаю и должен умереть страшной смертью: ведь царь не знает милосердия и непременно умертвит нас обоих». «Не бойся, – утешал его святой Фома, – мы останемся живы и не только будем свободны, но царь еще наградит нас за дворец, построенный для него мной в Царстве Небесном». Но Аван не понимал слов апостола и продолжал скорбеть и упрекать Фому. В ночь, как заключили в темницу святого Фому и Авана, занемог и умер брат царский. Царь забыл прежнее огорчение и полностью погрузился в новую печаль. Душу умершего принял Ангел Божий и вознес ее на Небеса. Ангел с душой умершего обходил Небесные Селения и показывал ей много палат, одна другой красивее и светлее. «В какой из этих палат желаешь жить?» – спросил Ангел душу. Та, указав на палату, выделявшуюся из всех по красоте и великолепию, отвечала: «Вот хотя бы в одном уголке этой палаты позволили мне поместиться, я ничего больше не желала бы». «Нет, – возразил Ангел, – в этой палате тебе жить нельзя: она принадлежит твоему брату. Это та самая палата, которую странник Фома создал ему на данное им золото». Тогда душа стала просить Ангела: «Молю тебя, отпусти меня к брату моему: я куплю у него эту палату, – он не знает ее великолепия. Потом я снова явлюсь сюда». Ангел возвратил душу в тело, и умерший тотчас ожил, точно проснулся от глубокого сна. Царь, услышав, что брат его ожил, обрадовался и поспешно бросился к нему. «Царь, я уверен, – сказал воскресший, – уверен, что любишь меня, что ты безутешно плакал обо мне, и если бы было возможно оживить меня, ты не задумался бы отдать и половину царства твоего». «Да, – отвечал царь, – ты правду говоришь». «Так если ты так любишь меня, – продолжал брат его, – я прошу у тебя теперь одного дара; не откажи мне в нем». Царь отвечал, что он с радостью готов отдать ему все что ни есть лучшего под державою его. «Так отдай мне небесную палату твою, – радостно воскликнул воскресший, – возьми за нее хоть все мое богатство». Царь молчал и не знал, что ответить. «Не знаю, что ты говоришь, – наконец промолвил он, – Откуда быть у меня палате на небесах?» Тогда брат начал уверять, что не обманывает его, что у него действительно есть на небесах палата, великолепная палата, в которой даже и в одном углу не позволили поместиться ему, и что эту палату выстроил странник Фома. «…Я умолил Ангела, – продолжал воскресший, – умолил, чтобы отпустил меня к тебе и я мог бы купить у тебя эту палату. Отдай же мне ее, если любишь меня, возьми за нее все мое имение». Невыразимая радость объяла сердце царя. Радовался он, что жив любимый брат его, но еще более радовался, что имеет палату на небесах. «Милый брат мой, – сказал царь брату, когда порыв радости, охвативший его, несколько улегся. – Я клялся тебе дать все, что лучшего есть под державою моею на земле, но не обещал тебе палаты, которая на небесах. Если хочешь – у меня есть архитектор, он и тебе выстроит такую же». Тотчас царь дал приказание освободить из темницы святого Фому и Авана. Он сам пошел навстречу апостолу, пал к ногам его и со слезами просил простить грех, соделанный по неведению. Святой Фома возблагодарил Бога за все происшедшее. Потом начал учить обоих братьев вере Христовой, и вскоре они приняли Святое Крещение. Утвердив их в вере, святой апостол ходил по окрестным селениям, обращая многих ко Христу. Когда святой апостол Фома просвещал светом веры Христовой страны Индии, наступило честное Успение Пресвятой Богородицы. Все апостолы из разных стран перенесены были на облаках в Гефсиманию, к смертному одру Пречистой Матери Господа. И святой апостол Фома был восхищен облаком из Индии, но он не успел прибыть в Гефсиманию ко времени погребения пречистого тела Богоматери. Только на третий день погребения принесен он был в Гефсиманию и сильно скорбел, что не был вместе с прочими апостолами при погребении Матери Божией. Тогда святые апостолы решили открыть для святого Фомы гроб Пресвятой Богородицы, чтобы и он мог видеть пречистое Ее тело, поклониться ему и утешиться в своей скорби. Но когда гроб был открыт, в нем не оказалось честного тела Богородицы. Лежала там только плащаница, которою Она была обвита. Как ни скорбно было святому Фоме, что не пришлось ему увидеть погребенное тело Богородицы, но он возрадовался вместе со всеми апостолами и утешился в своей печали, потому что для всех для них стало несомненно, что Пречистая Матерь Божия, подобно Божественному Сыну Своему, воскресла в третий день и с телом взята на небо. После этого святой Фома вернулся в Индию и снова проповедью своею, знамениями и чудесами приводил многих ко Христу. Так, в городе Мелианоре он только при помощи своего пояса больше чем на версту оттащил огромное дерево, лежавшее на земле, сдвинуть которое не могли не только люди, но и скоты. Это чудо верующих укрепило в вере, а многих неверных обратило в веру Христову. Совершил он там и еще большее чудо. Один жрец языческий убил своего сына, а вину с себя переложил на святого апостола. Скоро разнесся слух, что прибывший проповедник повинен в убийстве. Убийство совершено было без свидетелей, и народ поверил жрецу. Святого Фому привели на суд как убийцу и присудили к мучительной казни. Никто не мог свидетельствовать ни против Апостола, ни за него, да и сам он молчал. Все считали его действительным убийцей. Наконец Фома сказал: «Пустите меня, и я, именем Бога моего, спрошу убитого, кто его убил». Как ни странны показались слова святого Фомы, однако все, просто для испытания, согласились исполнить его просьбу. Святой апостол помолился Богу и сказал, обратившись к мертвецу: «Именем Господа моего Иисуса Христа, повелеваю тебе, юноша, сказать нам: кто убил тебя?» «Отец мой убил меня», – отвечал мертвый. Тогда народ в изумлении воскликнул: «Велик Бог, проповедуемый Фомою!» Так обнаружилась невинность святого апостола, и вместо него осужден был сам жрец. Чудо это поразило всех, и очень многие уверовали тогда во Христа. Обходя страны Индии, святой апостол Фома достиг пределов Каламидских, бывших во владении царя Муздия. Здесь он обратил ко Христу, среди прочих, одну женщину, именем Синдикия. Она, уверовав во Христа, стала склонять оставить языческое заблуждение Мигдонию, жену Каризия, одного из самых приближенных к царю во всей стране. Мигдония уже не раз слышала о святом апостоле, она сама желала видеть его и услышать учение его. Тогда обе женщины переоделись в простую одежду и пошли к святому Фоме, который в то время учил народ. Смешавшись с толпой, они внимательно слушали, что говорил проповедник Христов. Умилилась душою Мигдония, слушая Божественное учение, всем сердцем своим она стремилась ко Христу. После этого не могла она забыть слова апостола: огненными буквами врезались они в ее память. Постоянные думы и частые беседы о Христе с Синдикией больше и больше укрепляли в сердце ее любовь ко Христу. Она стала гнушаться общества неверных, стала удаляться от бесед с ними, стала избегать их пороков и всяких мирских удовольствий. Не хотела она даже иметь супружеское сообщение со своим мужем. Несмотря на все его принуждения и убеждения, она оставалась непреклонною. Это и удивляло, и досадовало, и печалило Каризия. Наконец он упросил царя прислать к нему на некоторое время жену, Тертиану, родную сестру Мигдонии, чтобы та уговорила непокорную. «Отчего ты не хочешь повиноваться мужу?» – спросила царица сестру. «Оттого, – твердо отвечала Мигдония, – что он неверный и враг Божий, а я раба единого истинного Бога, Иисуса Христа, и не могу быть оскверненной идолопоклонником». Тертиана пожелала узнать о Христе, и Мигдония пересказала ей, что сама слышала от святого апостола. Учение кротости и любви расположило царицу ко Христу. Она пожелала послушать святого Фому. Тогда, поговорив друг с другом, сестры послали тайно за святым апостолом. Он с радостью проповедовал им слово Божие, научил их вере Христовой и крестил. Вскоре святой Фома крестил множество простого народа, многих царедворцев и вельмож и даже сына царского, именем Азан. Между тем Тертиана, вернувшись домой, проводила время в посте и молитве и, подобно сестре, отказывалась иметь сообщение с мужем. Удивился царь такой перемене. «Я хотел, – с горестью сказал он Каризию, – возвратить тебе жену твою, но погубил и свою». Они решили понаблюдать за женами, чтобы доискаться причины, отчего произошла с ними такая неожиданная перемена. И вот они узнают, что жены их слушали учение, проповедуемое странником Фомой, который и научил их целомудренной жизни. Узнал царь вместе, что и сын его, Азан, многие царедворцы и вельможи и большое число народа обращены тем же странником в проповедуемую им веру. Тогда царь страшно разгневался на святого апостола и приказал заключить его в темницу. На другой день святого Фому представили на царский суд. «Кто ты, – спросил его царь, – раб или вольный человек?» «Я раб Того, над Кем ты не имеешь власти», – твердо отвечал апостол. «Вижу я, – строго перебил его царь, – вижу, что ты лукавый раб, убежал от господина и пришел в эту землю развращать наших подданных и отвращать от нас жен наших. Скажи, кто такой твой господин?» Фома с воодушевлением отвечал: «Господин мой – Господь неба и земли, Бог и Творец всякой твари, от Него и послан я проповедовать святое имя Его и обращать людей от заблуждения». «Соблазнитель, – резко вскричал царь, – оставь свои лукавые речи и слушай меня. Я тебе приказываю: как ты отвратил от нас жен наших, так и обрати их к нам. Если ты этого не сделаешь, лютой смертью тебя погублю». Святой Фома без смущения отвечал: «Не должно рабыням Христовым сообщаться с неверными мужьями своими, потому что верующие во Христа жены оскверняются от нечистоты своих мужей…» Царь пришел в ярость от этих слов и велел поставить святого апостола босыми ногами на раскаленные железные доски. Приказание царя тотчас было исполнено, но вот под досками явилась вдруг вода и остудила их. Тогда царь приказал ввергнуть святого Фому в разжженную печь и оставить его там до следующего дня. Но на другой день святой апостол вышел из печи здрав и невредим. Царь в смущении не знал, какую казнь измыслить твердому проповеднику Христову. Каризий стал советовать царю принудить апостола поклониться и принести жертву их богу – Солнцу. Он надеялся, что если Фома сделает это, то прогневает своего Бога, сохраняющего его невредимым в муках, и Бог отступится от него. Царь принял совет своего друга. Немедленно святого апостола привели к идолу Солнца, но тотчас же совершилось чудо: идол, точно воск, в одну минуту весь растопился. Все увидели, как велика сила Христова, и еще множество неверных обратилось ко Христу. Жрецы сильно обиделись и возроптали на святого Фому за гибель их идола. Оскорбился и царь и решил во что бы то ни стало умертвить апостола, но побоявшись гнева уверовавших во Христа царедворцев и вельмож и множества народа, не решился открыто погубить святого Фому. Показав, как будто желает увидеть какое-нибудь чудо от святого Фомы, царь пошел с ним из города в сопровождении воинов. Отойдя шагов 500 от города, он приказал пятерым воинам ввести апостола на гору и заколоть его там копьями, а сам вернулся в город. За святым апостолом шли Азан, сын царский, и некто Сифор, человек благородного происхождения. Они горько плакали, узнав об участи, ожидающей их учителя. Когда воины привели святого Фому на гору, он упросил их дать ему возможность совершить предсмертную молитву. Горячо он молился Богу, потом рукоположил Сифора во иерея, а Азана – в диакона, завещал им ревностно заботиться о стаде Христовом и отдался в руки воинов. Они тотчас прокололи апостола копьями, и он предал дух свой Богу. Сифор и Азан горячими слезами оплакивали святого страдальца и с честью предали погребению честное тело его. После этого они, как и завещал им святой апостол, вернулись в город и вступили в управление Церковью Христовой. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/l-filimonova/zhitiya-svyatyh-slavnyh-i-vsehvalnyh-apostolov/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 По прошествии многих лет со времени кончины святого Андрея святые мощи его, по повелению Константина Великого, были перенесены святым мучеником Артемием в Константинополь и положены вместе с мощами святого евангелиста Луки и святого апостола Тимофея в храме во имя святых апостолов, внутри священного жертвенника. Во время Пятого крестового похода, когда крестоносцы овладели Константинополем, папский легат Петр, с дозволения папы Иннокентия III, с великим торжеством перенес святые мощи апостола Андрея в Италию, в свой родной город Амальфу. Случилось это 8 мая, и с тех пор этот день свято празднуется там и до настоящего времени. Но святая глава апостола оставалась в Ахай, у владетелей Морейских. Последний из них, Фома, брат греческого императора, отец великой княгини Софии, супруги русского великого князя Иоанна III, перенес честную главу апостола в Рим, где она находится в наше время в храме святого Петра. Кисть правой руки святого Андрея, со сложенными тремя перстами, находится у нас в Москве, в Успенском соборе. Ее принес в благословение царю Михаилу Феодоровичу от Вселенского патриарха Парфения архимандрит Солунский Галактион. 2 По объяснению свт. Иоанна Златоуста.