Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Оживление бубна Сергей Георгиевич Стратановский Сергей Стратановский родился в 1944 году в Ленинграде. Окончил филологический факультет Ленинградского университета. Автор поэтических книг «Стихи» (1993), «Тьма дневная» (2000), «Рядом с Чечней» (2002), «На реке непрозрачной» (2005). Сергей Стратановский Оживление бубна У потока Туонелы У глубоких вод Маналы     Калевала Эта книга задумана как собрание откликов на мифы и фольклор народов России: финно-угорских, тюркских, монгольских, палеоазиатских. Принцип ее композиции – географический: с запада на восток, от карел до нивхов. Не все народы попали в поле моего внимания, поэтому книга эта всегда может быть дополнена. Иногда я точно следовал мифическим и фольклорным сюжетам, иногда же сочинял их сам, используя лишь мотивы. В некоторых случаях я обращался не к собственно фольклорному материалу, а к его литературным обработкам (например у К.Ф. Жакова и Ю.С. Рытхэу). Русский фольклор опущен мною сознательно, но это не значит, что в книге нет темы России. Она звучит в ней почти постоянно, а в рассказе «Гора Сарытау» является основной. Вообще, одна из задач этой книги – дать свое видение «континент-океана», называемого Россией. I Вяйнямёйнен и русский князь На ладье лебединой, По реке долгой, длинной, на север, лесами обильный, Русский князь – витязь сильный — К Вяйнямёйнену старому приплыл со своей дружиной. И сказал русский князь: «Помоги нам, кудесник старый, Бьют нас татары, жгут наши села и нивы, Города разоряют, лучших людей в плен уводят… И мы просим тебя, заклинатель старый, Послужи нам силой своей волшебной. Знаю, можешь ты словом мощным Мор наслать на народ искони враждебный». И ответил ему Вяйнямёйнен старый: «Слово лечит, а не губит, слово строит, а не рушит. Словом я ковал железо, словом я ладью построил, Но убить не смеет слово никого на целом свете. Я пойду к тебе на службу, русский князь, Только воином обычным в твое войско, Ибо сила моя тяжела мне стала, И хочу сойти я к смерти, к Туонелы водам черным». «Жаль», – ответил ему русский князь. Бегство богов Фантазия на зырянскую тему. По образцу рассказа-фантазии К.Ф. Жакова «Бегство северных богов» В Биармию далекую, в край еловый, К Ёну – богу великому, в дом его сине-зеленый, Боги запада хищного пришли, от крещенья бежав, На поклон к Тучегону, к зырянским богам с просьбой слезной О счастливом убежище. Просит Один – бог воинов, и жена его верная – Фригг, Просит Тор – бог-мужик, с громыхающим молотом божище. И сказал Ён великий: «Будет вам мед в моем доме, Будет пища обильная и очаг непрерывно горящий, Но недолог наш век и конец его близок уже. Вижу в толще грядущего человека с крестом к нам идущего, Черноризца великого… Повернет он народ к богу новому, И народ нас низложит. Мы уйдем от напасти, мы в ладье поплывем с вами вместе В море мрака холодного, В море последнее – вместе». Человекодеревья Марийский миф Корнелапые чудища, с говорящей листвой, и с живой, тайнозрящей корой, С сердцем бьющимся — вот человекодеревья. Не осталось их ныне: переродились иные, Стали просто деревьями, а другие – из леса в кочевья Ночью, тайно ушли от неверных людей, что крестились В чужеземную веру. Но осталась в лесу не ушедшая с ними рябина, Потому что любила молодца из деревни, охотника. Ну, а он испугался. В церковь пошел он, к попу, рассказал про бесовское дерево. Разъярился наш поп и велел изрубить топором Эту нечисть лесную. Криком кричала она, и до сих пор этот крик Ночью слышен бывает. Говорит дева луны Марийский миф Я – дева лунная, я – бессмертная тень, а когда-то Сиротою дрожащей я у мачехи хищной жила, И терпела побои, и ругань ее терпела, Небу молилась, ждала жениха-избавителя, на коне огневом – сына царского. Только он не пришел — за морями он странствовал теплыми. Что ему мы – деревенские! Ночью осенней, холодной за водой погнала меня мачеха, Говорила: «Расплещешь — так побью, что не выживешь, дрянь». Побрела я к колодцу, воды набрала и заплакала, И сестрицу-луну умолила забрать меня с ведрами И в своем чреве спрятать. И вот теперь на луне я – с ведром, полным звезд, и на нити небесные вешаю Эти звезды ночные, но могут сорваться иные, Вниз упасть, если туча заденет. И умрет на земле в этот миг человек неповинный. Я заплачу о нем. Будет горько и тягостно мне, Словно я это сделала. «Дряхлый мордвин, дед без отчества...» Дряхлый мордвин, дед без отчества, говорящий о Боге, о том Как, томясь в одиночестве, Бог сотворил из слюны своей Сатану, князя тьмы, своего соработника в Творчестве. А Христос уж потом на земле появился с крестом, Нищий, скорбный, но это уже не исконная, Не эрзянская вера. Литова По мотивам мордовских песен В пост великий не ходит Литова В церковь Божью о грехах своих молиться. В гневе на нее отец Георгий, Поп наш строгий, батюшка суровый. В праздник светлый не ходит Литова К хороводу девушек мокшанских. Праздник темный на душе у Литовы, В верхней горнице, у красного оконца На заходе солнца сидит Литова, Расплетает косу и поет негромко О небесном женихе, громовом боге. И услышал ее бог – хозяин грома, Сам Пурьгине-паз, пасущий тучи. Белой молнией глаза его сверкнули, И примчался он на тройке, запряженной Злым огнем, горящими конями. Взял он девушку прекрасную на небо, И женой его стала Литова. Горько плакали о ней отец и мать, Сокрушались о ней девушки и парни. Ну, а поп наш, отец Георгий, Ее проклял в церкви. Лесная книга Удмуртский миф Ну, а потом в наши села Из Москвы пришли люди с ружьями. Люди жадные, злые К нам пришли и сказали: «Несите Шкурки беличьи, заячьи, соболей и куниц нам несите. И отдайте нам книгу, великую книгу удмуртов Берестяную, лесную, животворными буквами полную. Мы ее увезем к царю нашему В его дом многобашенный, дом до неба». Спрятали мы эту книгу. В весях древних, в Кашкаре и Тырье Семь годов укрывали, а потом всем народом решили Сжечь дотла, чтоб царям не досталась. И вот тогда жрец верховный бросил в костер эту книгу. Застонала она, а потом заорала от боли. С дымом ввысь устремились ее буквы звериные, птичьи. С той поры и навечно только горсть ее букв жива где-то. С той поры и навечно отвернулись от нас боги наши. «Чебоксарский бухгалтер —...» Чебоксарский бухгалтер — потомок Аттилы великого И Кримхильды германской, так отвечал об Аттиле: «Много зол учинили в странах западных предки чувашей Гунны, вепрям подобные… Что ж… Из истории нашей Этой правды не выкинешь… Но когда мой прапращур свирепый С высоты Рим увидел, то сказал: „Нет подобного в мире. Пуп земли этот Город, и рукой своей царственной я Пуп не вырву из тела“. И отошел вместе с войском. Скромный я человек, но горжусь, что мой предок свирепый Пощадил Вечный Город». Говорит бог Тангар Фантазия по мотивам чувашских мифов Я – Тангар, бог верховный, жил я в хоромах зеленых, Жил с женою своею, с Полехсе, богиней великой, И с остальными богами. Там мы правили миром, там – за длинным столом пили мед. Но прошло наше время. Было время узалов — владык мировых, и прошло. Мы их свергли внезапно, мы их ввергли во мрак без единой искры. И вот теперь новый бог Сокрушил наши троны, выгнал нас из дворцов изумрудных. Мы ладью снарядили и по Идилю великому Поплывем к морю теплому… Там, за морем и будем, словно рухлядь, влачить дни бессильные. Все на свете проходит, и лишь мы остаемся бессмертными И завидуем смертным. Гора Сары-тау В рассказе использован один из сюжетов татарского эпоса «Идегей» Мы, сам-друг, над степью в полночь стали: Не вернуться, не взглянуть назад.     Блок. На поле Куликовом 1 – Великий хан, сеид Ахмат вернулся из Укека и хочет видеть тебя. Хан Токтамыш только что поднялся с молитвенного коврика и, услышав эти слова стража порога, поспешил к выходу из Золотой юрты. Согласно обычаю, хан должен был сам встречать сеида как человека, знающего законы и волю Аллаха. Во дворе Алтын Таша – Золотого дворца, перед которым стояла Золотая юрта, – Токтамыш увидел две кибитки: одну богатую, принадлежащую сеиду, и другую, гораздо более скромную. Кибитка сеида была из белого войлока с нашивкой – зеленым полумесяцем, обшитым жемчугом. Арбакеш, сидящий на козлах, был в атласном зеленом кафтане, правда, сильно запыленном после долгой дороги. Вторая кибитка была серой, и ее арбакеш тоже был в чем-то сером и невзрачном. Токтамыш подошел к белой кибитке, откинул полог и помог сеиду Ахмату сойти на землю, а затем, следуя обычаю, поцеловал ему руку. – Я не один, сегодня, великий хан, – сказал сеид Ахмат, – со мной бий Дюрмен из Укека. У него дело к тебе. – Я знаю бия Дюрмена. Он храбрый воин и честный человек. Что у него за дело? – Казнили его сына Урмана. Он связал палача и привез к тебе на суд, великий хан. – Пусть появится перед моим лицом. В серой кибитке зашевелились, и из нее вылез бий Дюрмен, человек почтенного возраста, а за ним вслед вылез подросток лет тринадцати-четырнадцати, со связаными руками. Подросток испуганно уставился на Токтамыша. – Этот? – удивился Токтамыш. – Он самый, великий хан, – подтвердил бий Дюрмен. – Он отрубил голову моему сыну Урману. – Проходите ко мне. Сейчас же начнем суд. Токтамыш вместе с сеидом вернулся в юрту, а бий Дюрмен, взяв мальчика за шиворот, поволок его к порогу. Там он отвязал свой меч и положил его слева от входа. – Развяжи мальчика, бий, – сказал страж порога. – Нет, – возразил Дюрмен. Он убийца моего сына и недостоин жалости. Страж откинул полог, и оба, Дюрмен и его пленник, вошли к хану. Ханская юрта была из белого войлока и называлась Золотой, поскольку держалась на золотых столбах и была обшита множеством золотых бляшек. В юрте находился деревянный трон, обитый серебром, – его хан брал с собой в походы, а главный трон, обитый золотом был во дворце, где Токтамыш принимал иностранных послов. Когда Дюрмен и мальчик вошли, Токтамыш уже сидел на троне, справа от него на длинной лавке сидели сеид Ахмат и карачи – люди знатных родов, с которыми хан держал совет и правил суд. – Развяжи мальчика, бий, – приказал Токтамыш. Дюрмен повиновался. – Как тебя зовут, мальчик? – Бекет. – Почему ты, Бекет, убил сына бия Дюрмена? – Я не виноват, великий хан. Это Кубугыл повелел казнить Урмана. – Кубугыл? Сын Джантимира? – Да, великий хан. – Этот Кубугыл был непочтителен со мной, когда я проезжал земли мангытов. Он дерзкий и своенравный юноша. Но в чем был повинен Урман? – Он воровал деревянных лошадок у благородных ребят. Их привезли к нам русские купцы, и многие знатные люди купили их для своих детей. А Урман захотел иметь у себя дома целый табун и стал красть. Три раза ему это удавалось, а на четвертый он попался, и тогда Кубугыл собрал нас… – Кого это «нас»? – Благородных ребят, великий хан. Кубугыл объединил мальчиков из знатных семей в союз и стал нашим атаманом. И он попросил бия Бурлюка учить нас стрельбе из лука и владению мечом. – Ты слышал, сеид? – обратился Токтамыш к сеиду Ахмату. – Он опасен, этот Кубугыл, – ответил Ахмат. – Продолжай свой рассказ, Бекет. – Кубугыл собрал нас и сказал, что Урман должен быть казнен, потому что таков обычай наших предков. Потом он отозвал меня в сторону и сказал: «Бекет, у тебя твердая рука. Ты лучше других ребят владеешь мечом. Поручаю тебе сделать это». Токтамыш задумался. Он понял, что мальчик только выполнил приказ Кубугыла и казнить его не за что. Но своеволие сына Джантимира тоже нельзя было оставить без внимания. – Что ты скажешь об этом, бий Кутуз? – обратился он к одному из карачей, немолодому уже и заслуженному воину. – Скажу, что Кубугыл был прав. Он поступил по обычаю и по закону твоей державы, великий хан. Укравший коней должен быть казнен. – Так ведь это были не настоящие кони, – возразил Токтамыш. – Зло следует вырывать, когда оно еще неокрепший росток. Если дать злу окрепнуть, оно разрушит твою державу, хан. – Великий хан, – вмешался бий Дюрмен, – я всегда был твоим верным слугой. Я лишился единственного сына. Пусть этот мальчишка заплатит своей головой за голову Урмана. – Бий Дюрмен, – сказал Токтамыш, – ты всегда верно служил мне, и я понимаю, как велико твое горе. Но наказание не должно быть подобно злодеянию, иначе не будет справедливости в моей державе. Пусть сеид Ахмат скажет, как наказать мальчика. – Полсотни ударов кнутом, великий хан. – Пусть будет так, – сказал Токтамыш. – Если он выдержит полсотни ударов и останется жив, значит, такова воля Аллаха. Дюрмен был явно недоволен таким поворотом дела, но не посмел перечить хану и только попросил разрешения присутствовать при наказании. – Нет, – сказал Токтамыш, – тебе, бий, следует отдохнуть после дороги. Мой слуга проводит тебя во дворец. Останься у меня на несколько дней, я давно не видел тебя. Дюрмен поклонился и в сопровождении ханского слуги вышел из юрты. – Сеид Ахмат, – сказал Токтамыш тотчас после его ухода, – этот мальчик не выдержит полста ударов кнутом. Если он умрет, мангыты затаят злобу на нас. – Мы обязаны его наказать, великий хан. Иначе Кубугыл решит, что мы одобряем казнь Урмана. – Ты прав, сеид. Предлагаю наказать десятью ударами кнутом и отпустить домой. – Но что мы скажем Дюрмену? – Дюрмену мы скажем, что Бекет получил полсотни ударов и по воле Аллаха остался жив. Сеид Ахмат согласился. Слуга увел Бекета, чтобы рядом, за Золотой юртой, наказать его. Хан Токтамыш занялся с сеидом и карачами делами державы, а когда слуга возвратился, спросил: – Он кричал? – Нет, великий хан. Из его рта не вылетело ни единого звука. – Значит, когда станет азаматом, будет хорошим воином. А теперь скажи: отправится ли завтра утром какой-нибудь караван в Укек? – Да, великий хан. Бухарцы завтра поутру покидают твою столицу и направляются туда. – Хорошо. Отведи к ним мальчика и попроси доставить его домой. Бию Дюрмену мы скажем, что он бежал. На следующее утро Бекет с бухарским караваном покинул Сарай-Берке. 2 Место казни было за городом, на берегу Идиля у горы Сарытау. Там когда-то, по рассказам стариков, находился тияк – жертвенный камень, на котором приносили в жертву первенцев от стад. Было это в давние времена, когда мангыты еще не приняли веру пророка Мухамеда и поклонялись собственным темным богам. Теперь здесь была плаха, на которой отрубали голову нарушившим закон и обычаи предков. Было раннее утро, солнце только что поднялось над Идилем и осветило склон горы. Перед плахой, уткнувшись в нее обреченным лицом, стоял на коленях со связанными руками Урман. Поодаль в напряженном ожидании стояли ребята из благородных семей, а перед ними, непреклонный и властный, с секирой на плече – Кубугыл. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sergey-stratanovskiy/ozhivlenie-bubna/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 70.00 руб.