Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Франкфуртский выстрел вечерний Олег Юрьев Олег Юрьев – поэт, прозаик, драматург. Родился в 1959 году в Ленинграде. Закончил Ленинградский финансово; экономический институт. С 1991 года живет во Франкфурте;на;Майне. Автор поэтических книг «Стихи о небесном наборе» (1989) и «Избранные стихи и хоры» (2004). Олег Юрьев Франкфуртский выстрел вечерний: стихи и хоры (1999–2006) I. Стихи у окна (1999–2003) «Озеро в потертых штопках...» Озеро в потертых штопках, Небо в тощих синяках… — Стало все как было, чтоб как раньше все было – Или никак. Вспомнить вдруг о том диктанте — Как подарок на ногте, Хоть мы все уже не там, где раньше все были – Или нигде. Письмо с моря, июль 1999 года На Северном море закаты белы, И ртутная лупа слепит сквозь стволы, А ступишь на поле отлива — По щиколку грязь щекотлива. (Когда над Балтийским горят облака, Чухонской тоскою взбухает щека И алая к солнцу полоска Бежит от пивного киоска. Я вышел из дому, лет десять тому, И шел по отливу на белую тьму, И я уже около где-то. И ночь пустотою одета.) Когда ни вернется пустая волна, Она будет искр бесцветных полна, Полна ослепленного света. – И хоть бы прошло это лето! — Стихи у окна посмотри с балконных сходней, – что уж… так уж повелось… — на небес халат исподний в басурманщине полос как из байки, как из нанки, полуваточный, сквозной, с набухающей в изнанке серо-розовой близной – — самолет под тучу скрылся уходящий на восток, на его спине искрился дикой молнии росток, на его глухих жужжалах рваный рокот залипал, на чувствилищах и жалах мрак кусками закипал, на его хвосте ребристом дрожью пели провода, тараканом серебристым убегал он в никуда. «Ад сразу за порогом – жар и вар...» Ад сразу за порогом – жар и вар ночного пищеблока, шмарь и гарь его. Черт, буйный куст усов и шаровар, лет – тыщи две! – гигантской люлькой варево по часовому ходу шуровал. Глаз не сомкнешь – то гневные борщи вулканных жерл, то сытой мглы смесилища. Не ропочи, душа, и не ропщи, твоя вечерняя ворчня бессиляща. Не грела днем, так не льдяни в ночи. Хор СТРОФА Бедный Гейне, жи?дка белокурый, чья коса там в облаке дрожит? – Смерть мужской, немецкий, с партитурой, музыку ночную сторожит. АНТИСТРОФА Скверно спать в гробу без боковины… – Серной Сены расползлась волна, и плывет в окно из Буковины жидкая ночная тишина. Зима во Франкфурте Весь день гудели кирочные ботала немецкой шлакоблочной слободы; гроза была – как пробка не сработала — в коротких замыканиях воды; автобуса набрякшая гармоника утягивала мех за поворот; турецкая собака с подоконника кривила, с мукой судороги, рот; я в дождь шагнул – его косые гво?здики мне стукались у шляпы на полях; соседский кот карябал лапой в воздухе, нетрезвый и усатый, как поляк; была зима вся изморозью траченой, но сквозь нее темнела и текла, неметчиною пахла и собачиной, и сладким тленом газа и тепла; я шел один. Воро?ны или во?роны в слезах и искрах вились надо мной. Сменилась кровь. На все четыре стороны гроза ползла, не зная ни одной. Drei K?nige, баллада Опять с небоската колотит вода В гремучие бубны радара, Из черных снегов – за звездою звезда — Спускается войско Гаспара: Слепого коня он ведет под уздцы, За ним с калашами шагают бойцы, Им нечего дать, с них нечего взять, Из самых последних наплакана рать, А первыми так и не стать им, И их воевода под стать им. Из черных морей – за ладьею ладья — (В тумане, как серная баня) Всплывает дугою эскадра-змея, Скелетами крыльев табаня: Под брызгами искр высыхает волна, Мадам Валтасар у бушприта пьяна, Кивает банто?м, в петлице бутон, Отходит десантная шлюпка бортом, И машут матросские девки Матрацным штандартом на древке. Из черных проплешин, из каменных нор, Из ссохшихся десен пустыни В морщинистой коже ползет Мельхиор С своими червями пустыми: Морщинистым глазом сжирая луну, Застенчиво жмется пластун к пластуну, Бездонны уста, простата пуста, Щекотится ус у незримого рта, А может, прикуска кинжала — Востры у язычников жала. Небесная язва пухла, глубока — Разрыва воронка сырая, Предатель ракету пульнул в облака И пляшет на крыше сарая, Завалы разобраны, сети сняты, Предатель с начальником стражи на ты, Мы спим, на подушку пуская слюну — Цари-чернокнижники входят в страну: Помилуй нас, Господи Боже, Опять мы попались на то же. «На волны попятный выпят...» На волны? попятный выпят в шкурке полувосковой полый тополь солнцем сыпет, мертвый, полувековой — сучья старческие гладки, желтой серой заплыли?, листья – гнутые облатки на клею и на пыли — не нагнутся в токе сорном паутинных кристаллид… Вдовья тополь, газом черным вся очеркнута, стоит за рекой. Сходить бы – не с кем, да и как назад потом? — мо?стом Александро-Невским, топким охтенским мостом за рек?, где сушь литая женских то?полей аллей? Пух летит не долетая от утопших тополей: водный шар в магнитной раме, пух искрящийся над ним… Кем родиться в смертном сраме? – только тополем одним, кем же кроме? Кроме – некем, кроме тополя в окне… Разве только – блеском неким вскользь по вздыбленной волне..? «А вернемся – в ртутный город, без мгновенья золотой...» …а вернемся – в ртутный город, без мгновенья золотой, как перчатка наизнанку, шевелящий пустотой, где с ладони краснопалой на дворцы и на дворы леденеющего жара разбегаются шары; …будет тихо на причале – ни огня, ни корабля, лодочник культю протянет в направлении рубля и польет волна косая, золотея с-под винта, от причала до причала, от моста и до моста; …или будто бы случайно я тряхну из кошелька три текучие крупинки дорогого порошка, Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/oleg-urev/frankfurtskiy-vystrel-vecherniy/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 70.00 руб.