Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Досадный случай Алла Матвеева Решил юный ученик колдуна-алхимика немного подзаработать. Ну с кем не бывает? И заказ-то пустяковый. Изготовить высококачественные чернила даже для начинающего кудесника раз плюнуть, но… не тут-то было. Запутался юный алхимик Киор в ингредиентах и заклинаниях. Да так крепко, что пришлось срочно вызывать Учителя, чтобы помог избавиться от неприятных последствий неудачного магического опыта. А среди обывателей с быстротой молнии разлетелись зловещие слухи, что в городе объявился черный маг! Киор вынужден был срочно бежать из родного города и скитаться по деревням в поисках работы. И надо же такому случиться, что черный маг по имени Файрага и в самом деле обнаружился в окрестностях. Как назло, поблизости ни одного дипломированного колдуна, который мог бы справиться с кознями Файрага. Пришлось за дело браться самому Киору. И еще неизвестно, как бы он справился, не появись на горизонте нежданная помощница, племянница черного мага Ивэлия… Алла Матвеева Досадный случай Часть I Пролог Пышно украшенная приемная подошла бы, скорее, внезапно разбогатевшему купцу, чем дворянину из древнего уважаемого рода, каковым являлся фэт Нарлех. Тем не менее толстый наместник провинции Тэргмирран смотрелся в ней органично. При виде меня он привстал из-за стола и расплылся в любезной улыбке. – Господин Киорсах! Входите, входите! – Всегда надменный вельможа просто источал радушие. Давно замечено, что чем теплее прием, тем большую пакость фэт собирается устроить окружающим. В этот раз он даже личную карету прислал. Я устроился в предложенном кресле и без особой надежды на лучшее предупредил: – Учителя нет – уехал по королевскому вызову в столицу. Если случилось что-то серьезное, то лучше дождаться его. Вельможа покивал, даже не пытаясь скрыть облегчение от этого факта. – Слышал об этом. Но вы уже три года как успешно выполняете функции его заместителя, а дельце – совершенный пустяк, который не вызовет у вас никаких затруднений. Мне им магистра Эрлимаха даже тревожить было бы неловко. – Господин Нарлех взял поднос из рук слуги и лично придвинул мне чашку с травяным отваром. – Единственное – дело, как я уже говорил, щекотливое, и я надеюсь, что удастся разрешить его быстро и без огласки. Не хотелось бы отвлекать нашими пустяками господ инквизиторов от их, несомненно, важных и срочных дел. Кусок сдобы застрял у меня в горле. – Инквизиторов? – Вот дрянь! Так и знал, что без какой-нибудь гадости не обойдется. Инквизиция – это особое подразделение Канцелярии Безопасности, которое следит за соблюдением закона всеми, кто имеет хоть какое-то отношение к магии. И, самое главное, занимается отловом тех, кто использует запретную магию. Неужели он как-то в запретную магию вляпался?! – Да, понимаете, сын почтенного Рошнаха, моего советника по торговым делам, увлекается… древностями. Недавно он раздобыл где-то свиток с заклинанием призыва и решил его, так сказать, опробовать, но что-то пошло не так. – Я вздохнул свободнее. Призыв – это совершенно другая статья. На ступеньку пониже. – Сейчас он слегка… не в себе, и постепенно ему становится все хуже. А инквизиторы… Вы же знаете, как они относятся к попыткам призыва. Вся провинция может пострадать. Ага, и ты в первую очередь. А вообще, такое отношение к магии призыва появилось не на пустом месте. Вот леший. Такое дело полтора месяца до возвращения Учителя точно ждать не будет. Изгнание надо проводить максимум послезавтра, потом поздно будет, а я в обращении с духами не силен – у алхимиков несколько иной профиль. Впрочем, что-то такое в общеобразовательных целях я изучал. Главное – точно определить, кого занесло на наш план. – Заклинание призыва кого? Наместник удивленно на меня посмотрел. – Духа. Конечно. Как я сразу не сообразил. – Ладно, я возьмусь за это дело. – А куда деваться, если с отъездом Учителя я остался единственным магом на всю провинцию? Умею не умею, разбираться все равно мне. – Свиток сохранили? – Конечно, фэт Рошнах вам его отдаст. А самого пострадавшего вы осматривать будете? – Конечно, но в первую очередь – свиток. Вечно от этих заклинателей проблемы – силы есть, а видеть магические потоки не могут. Лезут, куда не просят, делают то, в чем не разбираются. В поисках заклинаний на все готовы, а с последствиями – либо инквизиторам разбираться, либо магам. Либо их ученикам, если самих магов дома нет. Полночь медленно приближалась, но у меня уже почти все было готово, так что можно не торопиться. Я сверился со справочником и вывел на полу последний символ магического круга, охватывающего тяжелое кресло с надежно примотанным к нему парнем на год или два старше меня. Сын советника оглядывался вокруг абсолютно безумными, странно выцветшими глазами. Неправильно проведенный ритуал наполовину вытеснил его сознание в тонкие миры, в которых он, как всякий смертный, не ориентировался совершенно, и так же половинчато запихнул в его тело призванного духа, который балдел от материального мира ничуть не меньше. Подозреваю, удовольствия от этого состояния не получали оба. Ничего, ребята, скоро вам полегчает. Классический ритуал вспомнить так и не удалось, найти описание – тоже, так что пришлось придумывать, взяв за основу логику и техники изготовления «одушевленных» артефактов. Благо справочники как один твердили, что изгнание – процесс несложный. Логика утверждала, что раз в таком половинчатом состоянии с духом ничего поделать нельзя, то надо впустить его до конца, а потом аккуратно выдворить туда, откуда его вытащили. Разработать такой ритуал оказалось нетрудно, дольше с защитным барьером провозился, чтобы жертва заклинательских экспериментов потом не улетела в никуда. В полночь меловые линии стали наливаться силой, и пленник завыл. Надсадно, нечеловечески. В истинном зрении было видно, как тонкие слои реальности дрогнули и магия потащила отчаянно упирающуюся сущность в реальный мир. Я удовлетворенно кивнул и перешел на обычное зрение. В реальном мире меня поджидал сюрприз. Тело в кресле оплывало, принимая новые очертания. Гладкие и худые богомольи лапы твари без труда выскользнули из веревок. Монстр несколько вдохов стоял, покачиваясь и не зная, как себя вести в этом странном пространстве, а потом, на рефлексах, оставшихся от человека, сшиб меня и сиганул к окну. К тому моменту, как я впечатался в стену, в голове осталось только две мысли. Первая – очевидная: защита от духов на материальные объекты не действует. Вторая – очень неприятная: человек все же не артефакт, принципы ритуала надо было взять другие. И теперь парня спасти навряд ли удастся. Если меня не прибьет фэт Рошнах, то это сделает Учитель. Обезумевшую тварь удалось запереть в одном из окраинных кварталов города только к утру. В ход пошли защитные чары, наложенные магистром Эрлимахом лет пятьдесят назад на городские стены и улицы. К счастью, ключи от заклятия у меня уже три года как были. Пока стража с руганью пыталась вывести заспанных и перепуганных жителей за пределы досягаемости материализованного духа, я протолкался к спешно поднятому наместнику. – Надо Учителя вызывать. Пределы квартала монстр не покинет, но и надолго его оставлять там нельзя. Я с таким явлением никогда не сталкивался, так что за изгнание не возьмусь. Вельможа вгляделся в постепенно сереющую темноту и нервно дернул головой. – Что же такое призвал этот неразумный, что даже вы не справились? – Настал мой черед нервно дергаться. – Вы уверены, что без магистра не обойтись? Я имею в виду, если вас останавливает возможность разрушения этих трущоб или еще что-то в этом духе… Заботливый, чтоб его. Отец народа. – Уверен. Впрочем, если не хотите отвлекать Учителя, можете вызвать инквизиторов. – Конечно, за неправильно проведенный ритуал меня причешут по всей шкуре против шерсти, но зато у них опыта в обращении с выходцами из потустороннего побольше, чем у иного мага, будет. Правда, парню тогда, даже если его спасут, точно не поздоровится. Об инквизиторских застенках ходят легенды. Во время подавления внутримагической войны триста пятьдесят лет назад репутацию инквизиторы себе испортили преизрядно. Война велась с активным применением темной магии и магии призыва, и последствия были неприятные. Истерзанную ткань реальности маги потом восстанавливали почти сто лет, а монстров, порожденных вышедшими из-под контроля заклинаниями, кое-где отлавливают до сих пор. Восточные провинции обезлюдели на долгие годы. Чтобы хоть как-то прекратить это непотребство, инквизиция хватала любого, кто был заподозрен в темной волшбе или в помощи темным магам, без долгих разбирательств. А чаще – вообще без разбирательств. Я уже говорил про пострадавшую репутацию? Скорее всего, свиток, который приобрел «любитель древностей», остался именно с тех времен. Некстати вспомнилась детская страшилка про то, что в подвалах крепости Тарн – главной резиденции инквизиторов – на седьмом ярусе подземелий живет монстр – бывший магистр-отступник, не озаботившийся побочными эффектами своих изысканий. Инквизиторы подкармливают его пойманными Темными магами, так как на такой диете он вырабатывает обычную магическую энергию, которую потом сливают в амулеты и используют для устранения ущерба, причиненного миру этими самыми нехорошими людьми. Байка настолько нелепая, что, хотя бы отчасти, вполне может оказаться правдой. Взрослые рассказывают… Да много чего рассказывают. Обычно – такую же чушь, но уж больно единодушно все слухи сходятся в том, что из Крепости живыми не возвращаются. И мертвыми тоже. Наместник взвесил все «за» и «против» и выбрал из двух зол меньшее. – Не надо! Уверен, не стоит вмешивать посторонних во внутренние дела провинции. Спешно вызванный из Нилхоры Учитель пришел в ярость. Сначала он движением брови вышиб из трансформированного тела злополучную тварь, потом долго колдовал, возвращая ему первоначальный вид и приманивая назад не успевшую далеко отлететь душу законного владельца. Вот честно, не думал, что у него это получится. Недооценил. Потом вызверился на советника Рошнаха, который воспитал неуделка, не способного даже правильно выполнить четкие инструкции из свитка, и при этом лезущего в магию, а когда мы пришли домой, принялся за меня. Если отбросить эмоциональные высказывания, его речь свелась к следующему: на те два месяца, что он проведет в столице, я отстраняюсь от ВСЕЙ магической практики, за исключением «духовной», – для восполнения пробелов в образовании. Приедет – проверит. И если узнает, что я вопреки запрету занимался хоть чем-то еще, – не только выгонит с обучения за два года до посвящения в маги, но и навсегда лишит магической силы. Глава 1 «…а чтобы сделать ловушку для духов зловредных, следует добавить в состав истолченную кость грифона и держать варево на…» Я захлопнул справочник на середине фразы. Не могу это по десятому кругу читать. Хвала Небу, отведенные на самообразование два месяца практически закончились. Гениальных способностей к шаманизму я в себе так и не обнаружил, но с мелкими и средними духами обращался вполне уверенно. Незримые городские обитатели прятались в тени. Я видел их, стоило мне выйти на улицу. Вызубренная теория по крупным духам последние недели регулярно снилась ночью – счастье, что самостоятельную практику по ним запретил Учитель. Голова не соображала, вещи валились из рук. Если я на что-нибудь не отвлекусь, то сойду с ума, и посох мага мне точно не пригодится. Нет, серьезно. Очень уж специфический раздел магии, недаром я никогда его не любил. Нельзя столько времени нервы на пределе держать. Входная дверь стукнула, и я подскочил. Неужели Учитель, наконец? Нет. В темный зал, подслеповато щурясь с яркого дневного солнца, вошел явно заезжий ведомственный чин. И тут же слегка попятился. Ну да, к ароматам в доме алхимика привыкнуть надо – два месяца лабораторией не пользовался, но все равно у особо нестойких слезу вышибает. Однако франтоватый посетитель, одетый в слишком длинный для здешних мест – почти по колено – форменный камзол из дорогой шерстяной ткани двойного плетения, которую, пожалуй, только в столице и купишь, оправился быстро. Он нашарил взглядом мою тощую фигуру, совершенно затерявшуюся среди шкафов, шкафчиков и тумбочек с не слишком ценными ингредиентами, вынесенными в приемную с двоякой целью: создания антуража и освобождения захламленной лаборатории и забитых кладовок, и, сберегая дыхание, перешел сразу к сути дела. – Молодой человек, у вас можно приобрести качественные чернила? Самые лучшие, какие у вас есть? Не повезло почтенному фэту – заказ ерундовый, но сейчас на всю лавку остался один-единственный початый флакончик чернил, да и те – сажевые, смываемые, для черновых записей. Остальные незадолго до отъезда Мастера скупила канцелярия наместника, а сделать новые я не успел: сначала не до того было, потом Учитель запретил. – Увы, на данный момент они закончились… – Мой взгляд упал на надоевший справочник. Какого лешего? – Но если вы хотите, я могу приготовить вам свежую партию. – Несколько пузырьков с галловым концентратом остались, ингредиенты медяковые, сделать – раз плюнуть. Никто ничего не узнает, а я хоть немного отвлекусь. – Пятьдесят медяков за флакончик. Конечно, если я ошибаюсь и Учитель все-таки узнает, что после всего, что было, я нарушил его приказ, то вылечу с обучения точно. Приводить его в ярость повторно мне бы совершенно не хотелось. Про блокировку силы – это он тогда загнул, а вот посвящения лишит меня наверняка. С другой стороны, заказ – такая мелочь, что можно и рискнуть. Строго говоря, это даже нельзя считать алхимией. – Я завтра на рассвете уезжаю! – возмутился сотрудник неведомой канцелярии, враз позабыв об алхимических ароматах. Вот и замечательно. – В таком случае с вас еще пятьдесят монет за срочность, и к рассвету все будет готово. – Судя по черной уставной вышивке на обшлагах камзола, это безопасник среднего ранга. Ну да ничего, не разорится он с серебряника, у них зарплаты – дай Небо каждому, а у нас – гарантированное высшее качество товара. Учитель за такими вещами строго следит, да и я, как повзрослел, стараюсь марку поддерживать. Раз обещал, значит, все будет. Причем как следует. Затем вспомнил кое-какие слухи о сотрудниках канцелярий и прибавил: – Половину вперед. Случись что, половина серебряного за баночку чернил тоже вполне приличные деньги. Посетитель, который, несмотря на свою стойкость, уже слегка «поплыл» от мощного духа знаний, сочащегося из-под двери в лабораторию, не торгуясь, выложил названную сумму и торопливо вышел, а я подхватил книгу и пошел в кладовую. Где там эти колбочки? Заодно гляну, что там Учитель по хозяйству сделать наказал, – вроде реагенты перебрать надо. Из-за интенсивной учебы руки до этого не дошли, а сейчас, когда все выучено и готово, можно заняться. Через пару недель мне к гномам за покупками ехать, надо посмотреть, какие запасы уже пора пополнять, а что еще подождет. Кладовая, расположенная рядом с лабораторией на первом, каменном этаже нашего дома, встретила меня терпким запахом сушеных трав и матовым блеском склянок с жидкими реактивами. Помимо всего прочего, мне нужно было истолочь в порошок куски мела. Большой ящик. Это надо было сделать до возвращения Мастера. И почему градоправитель не мог расплатиться, как все нормальные люди, деньгами? Плюхнувшись на короб, набитый зубами василисков (вот спрашивается – куда нам столько? Создать роту големов и идти завоевывать королевство?), я еще раз критически осмотрел помещение, стараясь понять, в каком порядке выполнять работу, чтобы поскорее управиться. Вообще, закрома у нас большие, даже с учетом того, что за полгода запасы покупных ингредиентов практически разошлись. Какого-нибудь «классического» мага удар бы хватил, если бы он увидел, из чего НА САМОМ ДЕЛЕ для них амулеты и зелья делают. Впрочем, маги о чем-то таком догадываются, потому что, в отличие от простых смертных, никогда не любопытствуют по этому поводу. Хотя, может быть, им просто не интересно – они и без всяких дополнительных ухищрений способны видеть течение энергии и манипулировать ею по своему усмотрению – кстати, вот это и есть на самом деле заклинания, а не те словесные формулировки процесса, которыми вынуждены довольствоваться заклинатели. А если эти сильномогучие чародеи и прибегают к помощи каких-либо зелий и амулетов, то только потому, что «возиться лень», или «очень некогда»… Чуть что – сюда бегут. Пижоны. Зато заклинатели – самый наш контингент. Сколько заклинаний выучил, столько могущества и есть. Десять заклинаний знает – уже, можно сказать, магистр, а если еще парочку зелий и какой-нибудь ритуал, то не меньше чем архимагом себя величает. Трясутся над своими секретами до невозможного. Ну, могут каким-нибудь врожденным даром обладать типа левитации, эмпатии или чего-то в этом духе, но таких обычно еще в детстве замечают и воспитывают из них нормальных магов – если начать обучение до пяти лет, то худо-бедно магическое зрение можно развить у каждого четвертого ребенка. А плоды образования – вот они. Учусь у единственного на все королевство мага-алхимика с четырех лет, а вынужден сидеть в пыльной кладовой и перебирать то, что непосвященный однозначно примет за мусор. С другой стороны, это лучше, чем дрессировать духов. Для начала рассортирую травы. – Леший! Леший! Леший! И здесь не то! – Не так-то просто лихорадочно и в то же время осторожно перебирать склянки, но мне это пока что как-то удавалось. С каждой минутой все хуже. Сначала не обнаружилось концентрата. Я ведь точно знаю, что был целый пузырек заготовки, я сам относил его в лабораторию настаиваться! Леший меня дернул заняться сначала реактивами – рассудил, что прозаическое изготовление чернил из заготовок и так процесс недолгий, а с применением магии всяко больше двух часов не займет, и занялся сортировкой. До заказа руки дошли уже ночью, и тут обнаружилась эта неприятность. Кажется, заготовки мы использовали все. Перетряхнул весь дом с хозяйственными пристройками два раза – нет. Будем размышлять конструктивно. С нуля их не сделаешь, только галлы две недели на свету настаивать надо… Так, а здесь что? Это еще что такое? Ладно, потом разберемся… Так вот, галловые долго, а вот из сажи коры бука – гораздо быстрее, а в качестве они уступают совсем ненамного. Профессиональная гордость такому решению сопротивлялась, но в данном случае вопрос стоял «или так, или никак». Конечно, я не думаю, что этот ведомственный чин разбирается в таких тонкостях, как определение состава чернил на глазок, по оттенку и переливам, но все равно неприятно. А самое неприятное в сложившейся ситуации то, что буковой сажи тоже нет. Отчаявшись найти хоть что-то готовое, я метнулся во двор, к поленнице. Милостивое Небо, сделай так, чтобы там было хоть одно буковое полешко с корой – если сжигать заклинанием, то этого хватит, честное слово! По всей видимости, Небо не расслышало меня сквозь толстый слой облаков, а может, просто задремало – ночь все-таки. Это я к тому, что поленница оказалась целиком березовая. Леший. Мерзкий скрип соседского флюгера стал прекрасным сопровождением моим мыслям. Остается только одно. Найти растущий где-нибудь неподалеку бук и затариться недостающим элементом. В пределах досягаемости (а время идет, идет) растет только пять деревьев нужного вида. Причем четыре из них – вполне подходящие для алхимических изысканий буки – обрамляют подъездную дорожку особняка наместника провинции. Я поднял голову к неконтактному небу. Полночь. Полнолуние. Именно сегодня охрана дворца коллективно бдит и предупредительно садит из арбалетов дорогими алхимическими «взрывами» – между прочим, моего собственного производства – во все подозрительные тени. Люди считают, что полнолуние – это особое время. Необычно яркий свет луны выявляет то, что обычно скрыто ночным мраком – врата в нижние миры и иные планы. Именно в это время в наш мир проникают жуткие чудовища, привлеченные льющимся из врат светом. Проникают, чтобы, вдоволь поохотившись, уйти обратно за грань. Чушь, конечно, но все пять ночей, что длится полнолуние, граждане, даже откровенно криминальные, дисциплинированно сидят дома, плотно затворив ставни, украшенные защитной резьбой. И даже днем стараются не приближаться ко всяким «неблагополучным» объектам типа кладбищ, развалин и тому подобному. На самом деле все не так трагично, на толщину и проходимость межплановых перемычек Луна не влияет никак. Просто некоторые низшие формы вполне местной нежити зависят от лунного цикла и активизируются в полнолуние. Хотя вполне могут закусить самонадеянным путником, решившим без должной подготовки заглянуть в обычные места их обитания в любое время месяца. Так что тактика нехождения и запирания все же дает положительный результат. Жаль, в остальное время люди не столь благоразумны. Конечно, можно не влезать тайком, а нагло прийти и потребовать эту лешеву кору под каким-нибудь жутким и благовидным предлогом, но что бы я ни сочинил, Мастеру об этой фольклорной самодеятельности станет известно всенепременно, и, что характерно, ни в одном ритуале, связанном с духами и шаманизмом, бук не используется. Не пойдет. Значит, надо идти на пустошь. Возле северной окраины там растет совершенно роскошное древо – патриарх всех буков, объемом со все четыре градоправительских. Никакой охраны у него, естественно, нет и никогда не было, но располагается он в два раза дальше, да и идти на пустошь ночью… Поколебавшись в выборе между арбалетным болтом в живот и перспективой свернуть шею, провалившись в какую-нибудь яму, я решил дело в пользу пустоши. Алхимики видят в темноте ничуть не хуже обычных магов, а вот магический щит от стрел хоть и будет втрое мощнее, зато и ставить я его буду до утра. Додумывал я эту мысль уже на бегу. Раз решение принято, надо быстро собираться и идти – время поджимает. Пожалев трепать новый плащ, ползая по буеракам, я нырнул в старую полевую куртку Учителя. М-да. Невысокий и субтильный, я мог бы завернуться в нее раза четыре. А вот то, что подол до колен свисает, – это хорошо: и в ногах не путается, и тепло, и защита от колючих кустов, способных своими шипами изорвать штаны мало что не на ленточки. И капюшон лицо хорошо прикрывает. До самого подбородка. Ладно, в конце концов, я к этому буку не свататься иду. Еще пару склянок с сюрпризами для гипотетических агрессоров – и в путь. Пустошь располагалась за северо-западным предместьем и была когда-то его частью, но лет сто пятьдесят назад Совет города, с одобрения наместника, затеял некую сверхприбыльную в перспективе стройку. Щедро отпущенных на это Небоугодное дело финансов почему-то хватило только на снос трущоб, на месте которых предполагалось вести строительство. Дело озадаченно притормозило, а потом тихо увяло. Пустырь остался – по документам он все еще проходил как площадка под высочайше одобренное строительство, и никак иначе использоваться не мог. Домовитые жители предместий растащили все, что хотя бы теоретически могло пригодиться в хозяйстве, и осталась там условно ровная земля, изрытая ямами-подполами. С торчащими кое-где из густого бурьяна камнями, оставшимися от фундаментов, да изредка попадались вросшие в землю под немыслимыми углами предметы смутного назначения, не заинтересовавшие местных хозяйственников. Почему смутного? Ну так полтора века прошло, попробуй определи, чем это было. В общем, неуютное место. Одно время там даже нежить завелась, ее быстренько выкурили, но дурная репутация за несостоявшейся стройкой успела закрепиться. Днем, конечно, люди ходили, не огибать же здоровый пустырь каждый раз, когда в лес сходить захочешь. Да и по ночам народ был, правда, несколько иного свойства. Состоял он из двух категорий, не смешивающихся между собой: первая – компании мужиков, пьяных ровно до той степени, чтобы при виде вурдалака броситься на него, а не врассыпную, и вторая – неприметные деловые личности, предпочитающие вести свои дела подальше от глаз стражи. Да и в случае неудачных переговоров здесь разбираться сподручнее, чем в городе. По-моему, такие места есть во всех крупных торговых городах, и наш – столица главной торговой провинции королевства – не исключение. Хотя, по сравнению с портовыми городами, у нас почти тихо. Все это я вспоминал, привычно перебираясь через колдобины. Пустошь мне была знакома хорошо, так как через нее я частенько бегал в северный лес за всякими необходимыми в хозяйстве алхимика вещами – от трав до пигментов. Ну и там грибы-ягоды тоже, куда без этого. Хотя, когда речь шла о травах, то некоторые я, особо не мудрствуя, рвал прямо на пустоши, не утруждая себя дальними переходами, потому и про бук знал. Ночной пейзаж в магическом зрении не слишком отличался от дневного, что позволяло идти целенаправленно, не сбиваясь, и бесстрашно, ибо поджимающие сроки давили все гипотетические опасения в зародыше. Без проблем добравшись до нужного дерева, я погладил шершавый ствол, незаметно переводя дух. Были у меня подозрения, что, в завершение череды сегодняшних неприятностей, я обнаружу аккуратный пенек или обугленную после недавней грозы лесину. Старый бук успокаивающе прошумел листьями у меня над головой. Верно, все обошлось, так что не буду тянуть. Хорошо отточенное лезвие прочертило на коре прямоугольник. Теперь аккуратно потянуть на себя, стараясь не повредить дереву больше, чем это необходимо. Ярко белеющая в темноте древесина покрылась капельками вкусно пахнущей смолы. Я влил в дерево толику магической силы – некрасиво получится, если пережившее столько потрясений дерево засохнет из-за моего раздолбайства. Затем, подхватив трофей, я припустил к дому. Время поджимало совершенно немилосердно. * * * Если кто на пустоши в эту ночь и боялся, то это два ее нетрезвых завсегдатая, рискнувших, на свою голову, явиться на привычное место «отдыха» в полнолуние. К полуночи ветер разогнал тучи, и в зловещем свете необычайно красной луны на пустоши появился одинокий путник, закутанный в черный балахон, полностью скрывающий фигуру. Лицо незнакомца было прикрыто глубоким капюшоном, дававшим столь густую тень, что непонятно было, а есть ли оно – это лицо. Пришелец уверенно и не сбиваясь пересек пустошь, остановился у древнего бука и вынул нож. На этом месте случайные наблюдатели почли за благо ретироваться, и то, что произошло дальше, им достоверно известно не было, но к утру по городу поползли жуткие слухи. Женщины хватались за сердце и подзывали детей, мужчины хмуро доставали пылящееся без дела оружие, патрули стражи ходили непривычно собранные и удивительно трезвые. Стража на воротах печально обвисла усами. Слухи были разные, но они сходились в одном – в город проник черный маг. И в свершившееся полнолуние он провел свой первый кровавый ритуал. * * * Вся эта суета прошла мимо меня. После того как последний недостающий элемент оказался у меня, я уверился, что удача наконец-то догнала меня в моем стремительном и хаотичном движении по жизни. Эти выводы подтвердились, когда на волне энтузиазма удалось приготовить заказ в рекордно малые сроки, так что торопливого заказчика я встретил на пороге с объемистой склянкой в руках. Клиент, обрадованный тем, что мой выход наружу избавил его от необходимости заходить внутрь, даже не стал возмущаться по поводу замены товара. Просто выплатил оставшиеся монеты и укатил в казенной карете, аккуратно сцеживая зевоту в кулак. Вот и хорошо, значит, этот заказ останется нашим секретом. После этого я присел за стол в приемной, чтобы перевести дух после суматошной ночи, и благополучно заснул. Разбудили меня ближе к полудню решительные шаги на крыльце. Учитель вернулся. Учитель вернулся хмурый и чем-то явно встревоженный. При телосложении «косая сажень в плечах» и хор-рошей такой мускулатуре это производило угнетающее впечатление. Насупленные густые брови над глубоко посаженными темными глазами не прибавляли оптимизма. Сердце тоскливо заныло. Кажется, моя удача снова отстала на повороте. Нарушения своих прямых запретов Учитель никогда не любил, а уж когда имеются «отягчающие обстоятельства» такого масштаба… Леший меня дернул «развеяться». Не обращая внимания на мой странный для столь позднего времени вид, Учитель с ходу огорошил новостью: – Сегодня в полночь, у бука на пустоши, видели черного мага, проводящего ритуал. Хотя, по правде, скорее всего заклинателя – маги все поименно известны и все время на виду. Инквизиция уже едет. Хорошо, что я домой пораньше вернуться решил – подъезжаю к городу, а ворота на замке, стража бледная. Кстати, придворный маг говорил, что было уже, как минимум, три ритуала, так что следователи должны собраться мгновенно. – Учитель кинул дорожную сумку на стол и уселся напротив меня. – То, что я велел, – все выучил? – Я… Да, я… – В полночь? У бука? Инквизиция? – Можете проверить. Практические задания лежат в кладовке на втором этаже. Мастер отмахнулся и поспешил меня успокоить: – Верю. Потом посмотрю. Не беспокойся, инквизиторы прибудут со дня на день, и в этот раз Темный от них не уйдет – магические следы будут свежие, с такими следопытами, как у инквизиторов, пройти по ним будет не сложно. Кто бы ни был отступник, он получит по заслугам. О да. Не сомневаюсь. Специалисты там и вправду служат что надо, и все что нужно, выяснят быстро. Похоже, я все-таки войду в историю магии как единственный ученик, вылетевший с обучения за то, что не вовремя приготовил чернила. И не расскажешь ведь ему, что там за Темный был, – в обычной ситуации Мастер бы над таким случаем только посмеялся, но, учитывая обстоятельства нашей предыдущей встречи… И последствия моих вчерашних подвигов – если уж я из такого пустяка народные волнения умудряюсь сотворить… Пожалуй, слова о блокировке силы были не такой уж и шуткой. Моя паника не осталась незамеченной, и хотя Учитель неверно понял ее причину, предложенный выход устроил меня целиком и полностью. – Я вижу, ты помнишь, что черные стараются использовать в своих ритуалах магически одаренных людей, и пока его не поймают, тебе лучше держаться подальше отсюда. Конечно, в прямом столкновении заклинатель ученику мага не страшен, но что-то я сомневаюсь, что этот тип будет устраивать поединок по всем правилам дуэльного кодекса. Так что выезжаешь к гномам не через неделю, а сегодня. После того как все у Тодда закупишь, поживи у него пару месяцев, пока тут все не утрясется. Поработай. Тебе уже пора создавать свое имя, а ему будет очень полезен компаньон-алхимик. Заодно, раз уж такой случай, помимо ингредиентов кое-какое оборудование надо будет в Грангоре заказать. Проследишь за исполнением лично. – Да, за ними не проследи – такого намастерят… Нет, мастера-то гномы хорошие, но во всем, что касается магии, – сущие дети, глаз да глаз нужен. – В общем, час тебе на сборы, и к обеду чтоб уже выехал. Я арбалетным болтом вылетел из приемной. Какой час? Меня тут уже через тридцать минут не будет. А через час и в городской черте тоже. Поскольку я за всю жизнь темной магией не баловался ни разу, то, если отъеду от места ритуала подальше, инквизиторы меня не найдут. Разве что по слепку силы искать будут, а не по типу магии. А там, глядишь, Темный еще один ритуал совершит и они снова на правильный след выйдут. В три прыжка преодолев лестницу на второй этаж, я ввалился в свою комнату и подхватил дорожный мешок. Все, что может пригодиться в долгом путешествии, включая зелья и разнообразные амулеты, там есть. Монеты из заначки ссыпаем сюда же, сверху – книгу рецептов и заклинаний, лиловый плащ ученика алхимика на плечи, тот самый, кстати, что я пожалел трепать на пустоши. Надел бы его, и ничего не было бы. Одно дело – неопознанная фигура в черном, и совсем другое – вдоль и поперек знакомый алхимик, вышедший ночью по своим алхимическим надобностям. Сказал бы потом Мастеру, что за кровохлебкой ходил, чтобы в связывании привидений попрактиковаться, и все. Никаких проблем. Теперь на кухню за продуктами. И завтрак бы в дорогу какой сообразить, а то до ужина голодать придется. Раньше чем стемнеет, я точно не остановлюсь. На кухне меня перехватил Учитель, сунул в руки бумажку со списком и увесистый кошель на его материализацию. – Возьмешь телегу, пригодится на обратном пути заказ везти. В упряжь Соловку поставь. Она дорогу к Тодду знает, ты тоже, так что не заблудитесь. Соловка – это хорошо. Нет, конечно, у Учителя имеется несколько породистых скакунов редкой в наших краях гилакской породы, но на них только перед впечатлительными девушками красоваться хорошо. В дальней дороге излишне норовистая лошадь – серьезная помеха, а на пригляд за этими красавицами уходит слишком много сил. Чуть зазеваешься – не лягнут, так укусят, или сбегут куда-нибудь. Смирная и добродушная мохноногая кобылка никогда не блистала статями, но я всегда ценил ее за редкую выносливость и сообразительность, да и любви к выкрутасам за ней никогда не замечал. А в случае, если скорость понадобится, я ей и заклинанием подсобить могу. Маг я или кто? Еще один плюс заключается в том, что в отличие от остальных наших упряжных лошадей Соловка, в случае чего, могла ходить под седлом и, несмотря на возраст, против моих тощих костей на своем хребте никогда не возражала. По-быстрому заполнив сумку продуктами, я запряг довольную предстоящим путешествием кобылку и накидал на дно телеги сена, чтобы хоть как-то компенсировать неровности дороги. Не знаю, когда их ремонтировали в последний раз, но не при нынешнем короле – это точно. Да, еще нужно торбу с овсом взять. Соловка одобрительно проводила взглядом пузатый мешок и потихоньку двинулась к открытым воротам. Интересно, где там Учитель. Он напутственное слово произносить не будет? Ну, в смысле, «под дождем не гуляй, подозрительным личностям не доверяй, с гоблинами не торгуйся»? Или хотя бы список уточнить. Наверняка ведь вспомнит что-то еще в последний момент. А вот и он, легок на помине. – Киор, я тут немного список дополнил, лови. – Пухлый свиток плюхнулся на телегу и тут же утонул в душистом сене. – Тяжеловато будет, но ничего, Соловка утащит. – Он имеет в виду – утащит список? Да, тяжелая ноша, листов пять, не меньше. Я только полгода это скупать буду, на практику времени не останется. – Так ведь недавно же реактивы закупали?! Я вчера перебирал – еще и треть не израсходовалась. Учитель в сомнении поджал губы, но все же пояснил: – Сразу же, как прибудут инквизиторы, я уезжаю в Тогрэссу по заданию короля. Разведка донесла слух о том, что их алхимики разработали какое-то новое оружие сказочной мощности и небывалых характеристик. Я должен посмотреть, что и как, и, если сообщения подтвердятся хотя бы на пятую часть, по возвращении соорудить нечто подобное. Что именно мне для этого понадобится, не знаю, поэтому список получился длинный, а цены в Грангоре и здесь – несравнимые, даже если Тодд скидку не организует. Интересная новость на миг отодвинула собственные проблемы на задний план. – А как вы с этого оружия мерки снимать собираетесь? Думаю, его секрет лучше, чем королевскую сокровищницу, охранять должны. – Там видно будет. Прибуду в Тогрэссу в составе посольской делегации, как штатный заклинатель, и на месте определюсь, что дальше делать. Мы с послом в порту встретиться должны, так что опаздывать, сам понимаешь, нежелательно. – Учитель глянул мне за спину и махнул рукой. – Все, отправляйся, пока лошадь без тебя за заказом не ушла. Да, не болтай об этом пока. Информация секретная, даже во дворце мало кто знает. Я торопливо кивнул и кинулся догонять отъехавшую по направлению к внешним городским воротам телегу. С разбегу запрыгнул в ароматную копну и подобрал вожжи. Надо будет список достать, а то сжует Соловка на привале секретную информацию и ленточки не оставит, а Мастер потом меня сжует, за то что не в соответствии со списком затоварился. Он в этом плане принципиальный. Соловка зацокала копытами по выщербленной брусчатке предместий, и вскоре город остался позади. Глава 2 Солнце потихоньку приближалось к кромке леса, и только я начал прикидывать: остановиться засветло в ближайшей деревне или рискнуть и попробовать доехать до следующей, как прямо перед мордой Соловки выкатился из кустов совершенно круглый мужик начальственно-крестьянского вида. Деревенский староста, что ли? – Господин кудесник, не заглянете ли к нам в деревню, ночка-то уже на дворе, не сумлевайтесь, встретим как положено; хорошо, что вас мальчишки с дальнего пастбища углядели и ко мне прибежать догадались, а то мы уже не знаем, что и делать. Меня Ласом зовут, давайте я провожу, господин кудесник… – Не прекращая монолога, красноносый староста попытался ухватить лошадь под уздцы, но она мотнула головой, и повод оказался вне досягаемости, а бегать за ним почтенный Лас под моим недовольным взглядом постеснялся. – Не так быстро, уважаемый. Сначала скажите, что у вас произошло, а потом уже я решу, стоит мне принимать ваше гостеприимное приглашение или поискать более спокойное место для ночевки. – Если опять придется делать промывание желудка племенному хряку, а потом благодарные хозяева предложат в качестве оплаты ужин из свинины – нашлю коллективный понос на всю деревню. После того случая несколько месяцев на свинину спокойно глядеть не мог. – Дык суд магический учинить, а то, кто покражу совершил, подозрения имеем, а доказать не могем. Уж не откажите, господин кудесник, а то эти драконицы в юбках меня живьем сожрут. Стоит соглашаться. Послушать обе стороны, а потом сказать, кто и в чем соврал, – дело не хлопотное, деревенские кумушки, как свидетельствует мой опыт, не политиканы, которых с детства учат держать эмоции под контролем. А сытный бесплатный ужин, такой же завтрак и не менее бесплатный ночлег, являющиеся стандартной платой за разбор мелких бытовых споров, – вполне приличная компенсация за полчаса времени, потраченного на созерцание разгневанных теток. Как он их там назвал? Драконицы? Ладно, еще продуктов в дорогу стребую. – Показывайте, куда ехать, уважаемый. Посмотрю я на ваших спорщиц. Мужик просиял и припустил по проселку, ответвляющемуся от караванного тракта и уводящему куда-то в глубь леса. Лошадка, не теряя собственного достоинства, без понуканий двинулась за ним. Появившаяся через сорок минут неторопливой рыси (староста рысил ничуть не хуже Соловки и от предложения прокатиться на телеге раз за разом отказывался) деревня встретила стайкой мальчишек, восторженно блестевших глазами из придорожной сирени, кудахтаньем кур, пестрыми снарядами вылетавших из-под копыт невозмутимой кобылы, и полным молчанием собак. Странно, конуры стоят у каждого дома, из некоторых даже морды выглядывают, но ни одна не высунула даже носа и не подала голоса. Впервые вижу, чтобы деревенские псины при виде незнакомцев не лаяли. Не старосты ведь они стесняются. Я прислушался к энергии, окутывавшей деревню. Нет, никакого колдовства здесь не творили, иначе по тонкому миру гуляло бы эхо чужой воли. Кусочек хрусталя, висящий на цепочке у меня на шее, согласно молчал. Что ж, пойдем по другому пути. – Лас, скажите, а что это у вас собаки притихли? Даже из конуры не вылезают? – Знамо дело, когда Марьяна пропажу козы обнаружила, тут такой дым коромыслом пошел – не то что собаки, половина деревни попряталась. Особенно когда она с Глафьей сцепилась, а вторая половина деревни (бабы, все зло от них) начала масло в огонь подливать. Да что там говорить, сейчас сами увидите. – На этой оптимистичной ноте разговор увял, и я снова принялся разглядывать окрестности. В меру грязная улица вскоре расширилась до относительно чистой площади, на которой располагались главные здания любой крупной деревни: дом старосты, молельня и трактир. Из дома старосты доносились разноголосые вопли. – Вот и приехали, ваше магичество. Подождите минутку, я сейчас, сейчас… – И Лас с удивительной для своего телосложения прытью скрылся за тяжелой дубовой дверью. Через несколько секунд вопли стихли. Пока Лас наводил порядок внутри своего маленького королевства, я рассматривал то, что можно рассмотреть снаружи. Хороший дом: большой, крепкий и уютный. По желтым ставням любовно вырезаны Солнца-обереги и огненные петухи, призванные отогнать от жилья мелкую нечисть. На крыльце мирно умывается большая полосатая кошка. Перипетии хозяйской жизни ее, по всей видимости, волновали мало. Дверь распахнулась, из нее вылетел паренек лет десяти, сцапал Соловку за повод и потянул в сторону хозяйственных построек. Я подхватил из телеги сумку и вопросительно оглянулся на дверной проем, в котором появился взъерошенный староста. – Заходите, господин кудесник, они уже того, готовы. К дознанию. В просторной горнице толкался десяток человек: две спорщицы, одинаково всклокоченные и красные тетки преклонных лет, монументальная женщина, ведущая себя как хозяйка дома, – видимо, жена Ласа, и семь разномастных личностей мужского пола, в которых я определил свидетелей судебного разбирательства из числа уважаемых селян. Несмотря на не слишком приятные обстоятельства, все они, даже пострадавшая, млели от такого диковинного развлечения, как «маг на выезде» – строго говоря, такое не во всяком городе увидишь: мало нас, – и возможностей быть в центре событий. Предложенный старостой табурет я проигнорировал – сколько дел разобрал, но так и не понял, в чем удовольствие сидеть, когда собеседники стоят – через двадцать минут шея зверски затекает, а еще через полчаса кажется, что ты инвалид и голова останется в таком положении до конца жизни. Так, тетки оправляются от смущения, надо брать инициативу в свои руки, пока скандалить не начали. – Изложите мне суть проблемы. Лас яростно закивал дородной матроне в цветастом платке на плечах. Та, понятливо кивнув, начала жаловаться: – Козу у меня свели, господин кудесник, этой ночью и свели – вечером в хлев поставила, а утром вышла Ноченьку мою подоить, а ее нет! Хлев заперт, калитка заперта, значит, не сама убегла, вот эта кикимора языкастая ей помогла. – Красная, как бурак, гвардейского роста мадам, слабо подходящая под описание сухонькой зеленой нежити в локоть ростом, вскинулась, но я успел зажечь в глазах мертвенно-желтые огоньки, и спорщица решила подождать своей очереди. Пострадавшую мои эксперименты не смутили. – Я как собаку спорченную увидела, так и поняла, что это она. У нас на всю деревню других умельцев нет – на скотину порчу наводить. А еще и отпирается, бесстыжая! – Эта не врет, говорит что думает. Но стоит уточнить один момент. – И в чем именно проявилась порча? – Если обвиняемая – «дикая» ведьма, то лучше подготовиться к сюрпризам заранее. – Я, как из хлева во двор выскочила, так и смотрю, Брех в конуру забился, носу не высунет. Так и сидит там до сих пор, а ведь какой охранник бы-ы-ыл! – Нет, таким образом все собаки в деревне себя сегодня ведут, а необученной ведьме такое не под силу. Обученной в этом захолустье нет, я бы еще на подъезде почувствовал. С этой стороны неприятностей можно не ждать. Кстати, версия Ласа о причине этого феномена тоже оказалась несостоятельной. Вторая тетка – кажется, Лас назвал ее Глафьей – такого заявления не выдержала и, наплевав на зловещее свечение моих глаз и зверские гримасы старосты, гулким басом внесла свои пять медяков в расследование: – Да кому твоя ободранная бодучая животина нужна?! Сама небось хлев запереть забыла, а признаться стыдно, вот и плетешь невесть что, пока твоя оторва чужие огороды щиплет. А что Брех из будки выйти боится, так она ему небось на прощание рогами поддала, чтоб не гавкал не вовремя. Жаль, тебе не досталось! Марьяна, услышав такое, разом перестала всхлипывать и набрала в грудь воздуха, чтобы запустить скандал по новому кругу, но я вклинился раньше, обратившись к Глафье: – Вы готовы перед моим даром и в присутствии свидетелей заявить, что не причастны к пропаже козы уважаемой Марьяны? – Да, не причастна! Да только кем же она уважаемая-то, после такого поклепа? Не вдаваясь в философские дискуссии, я объявил: – Обвиняемая Глафья в краже не виновна. Прощай надежда на спокойный отдых. Теперь придется искать вора – раз взявшись за дело, бросить его без уважительной причины нельзя, профессиональная этика не позволяет. Что характерно, лень в число уважительных причин почему-то не входит. – Уважаемая Марьяна, давайте я осмотрю место происшествия, это поможет мне найти виновного. Система безопасности у дома Марьяны была незамысловатой, как и у всех домов в нашей мирной провинции. Внутренняя щеколда на калитке, внешняя на двери хлева и волкоподобная псина, осторожно выглядывающая из будки во дворе. Я присел перед ней на корточки и потянулся почесать за ухом, каждую секунду ожидая, что сейчас останусь без руки, но пес дружелюбно ткнулся носом в подставленную ладонь. Никаких заклятий на него наложено не было, просто сильно испуганная собака. Обокрасть этот дом мог кто угодно, так же как и практически любой дом в деревне. Если кому-то своему до зарезу потребовалась коза, почему было не взять более хорошую? Ни богатыми удоями, ни кротким нравом исчезнувшая Ночка не отличалась. Если вор посторонний, то за каким лешим он тащил животное из самой середины деревни, а не из дома поближе к окраине? Не потому ведь, что Ночка – единственная черная коза на всю деревню? Вор-эстет в данной ситуации смотрелся бы странно. Какое-то у меня нехорошее предчувствие, жаль, в дельную мысль никак оформиться не хочет. Достав цепочку с хрусталем-индикатором и до предела обострив восприятие магии, я зашел в хлев. Сунувшиеся вслед за мной свидетели были остановлены могучей рукой хозяйки дома. Правильно, нечего колдующему магу под локоть дышать, может что-нибудь нехорошее получиться. Хрусталь наотрез отказывался светиться, утверждая, что ничего волшебного в этих стенах не происходило с момента их постройки. Пора исправить это недоразумение. Спрятав кулон, я достал коробку с толченым мелом и подошел к загону, в котором недавно обитала пропавшая. Лучшее лекарство от дурных предчувствий – это работа, а потому я откинул крышку и легко дунул. Тончайшая белая пудра, поднятая моим дыханием и подхваченная заклятием, осела на истоптанный острыми копытцами пол. Секунду ничего не происходило – заклинание осваивалось и искало то, что мне нужно, затем от стойла потянулась дробная цепочка козьих следов, ведущая во двор. В незаметно сгустившихся сумерках она была видна особенно хорошо. Дальше белые метки ныряли в калитку и вели к ближайшей окраине деревни. Зрители нервно подались в стороны, отодвигаясь от свечения так, будто оно могло их укусить. Взгляд Марьяны, устремленный в сторону темного ночного леса, показывал, что она подсчитывает стремительно уплывающие шансы на возвращение украденной любимицы. Я кивнул ей, мрачным утесом возвышавшейся над притихшими домочадцами, и двинулся вдоль белой цепочки. Желания пройти вместе со мной по магическому следу и изловить нахального грабителя не изъявил никто. Потом вспомнил очень важную вещь, и, оглянувшись, отыскал взглядом попытавшегося затеряться среди односельчан старосту. – К тому моменту, как я вернусь, накройте ужин – результаты расследования будут оглашены только после получения аванса. – Лас выудил за рукав из толпы любопытных ближайшего пацана и принялся обстоятельно его инструктировать. Отлично, теперь можно заняться делом. Стоило выйти за околицу, как следы свернули с тракта на утоптанную тропинку, ведущую к лесу, но следовали ей не долго. Едва углубившись в чащу, светящаяся цепочка вильнула вправо и скрылась среди густого подлеска. Не знаю, кто спер несчастное животное, но почему бы ему было не выбрать более комфортную дорогу? Главное – шею себе не свернуть, ползая по этим буеракам. Шастать в такую темень по лесу – удовольствие ниже среднего даже для мага, а когда здесь шел вор, было еще темнее, чем сейчас. Интересно, я не наткнусь в ходе поисков на окоченевший труп с переломанными костями? Хорошо хоть комаров нет. Нет? Леший! Понимание произошедшего оглушило меня своей простотой и невероятностью. Более не заботясь о целости своих конечностей, я ринулся вперед. Черный маг все-таки действительно существует. Или черный заклинатель. Не суть. Нет, я не надеялся застать его на месте преступления спустя сутки после ритуала, но надо немедленно очистить место колдовства, пока из него не начали расползаться измененные твари. Сутки – это не так много. Если он не задавался целью создать рассадник монстров, то изменения еще не начались. Через некоторое время начало казаться, что эта сумасшедшая гонка с препятствиями лишена смысла и мне просто показалось, но стоило перешагнуть невидимую черту, как меня накрыло удушающей волной чуждой магии. В уютной лощинке, окруженной ивняком, с медленным черным ручьем, распростертая на замшелом гранитном валуне, лежала пропажа. Верхняя часть камня была старательно очищена от мха и лесного мусора и покрыта символами, сделанными красной охрой. В воздухе витал терпкий, тонкий, но назойливый, как жужжание комара под ухом, аромат настойки серолиста, усиливающей магическое восприятие и облегчающей работу с потоками. В жесткой шерсти на покатом козьем боку имелось заметное углубление, как будто там долго лежал какой-то довольно тяжелый предмет. В этот раз запретная магия использовалась для создания артефакта. Определить, что пытался получить Темный, я не смог – знаний не хватило, но зато всей энергетической оболочкой ощущал, что ритуал не завершен как должно – и меня, и попавший под «колпак» участок леса буквально корежило от волн чуждой силы. Темным этот раздел магии называют не потому, что злобные маги приносят человеческие жертвы, пьют кровь невинных младенцев или что-то в этом духе. Нет. Просто сила призывается совершенно чуждая нашему миру. Не злая и не добрая, способная творить невероятные вещи, но совершенно чужая, и стоит ей попасть в реальное пространство, даже связанной заклинанием, как она начинает разрушать, подстраивая окружающее под себя. Вышедший из-под контроля обряд может превратить в рассадник монстров половину королевства. К сожалению всего магического сообщества, изменения происходят бесконтрольные. Нет, общие параметры задать можно, и, возможно, даже получится почти то, что хотел. С ма-а-а-аленькими такими побочными эффектами. В качестве примера таких побочных эффектов юным магам наставники всегда рассказывают историю создания расы версов. Вообще-то маг, создавший их, страдал не амбициями, а одиночеством. Все началось с того, что один волшебник, практикующий запретную магию и, по моему субъективному мнению, уже малость съехавший на этой почве, решил создать для себя идеальную половинку. В общем-то, можно сказать, что эксперимент более чем удался, даже несмотря на то, что результат первым делом прибил своего создателя. Не каждому удается создать новую расу, да еще и такую жизнеспособную. Версы, покрытые чешуйками серой коры недружелюбные человекоподобные существа, мало того что оказались самыми грациозными, хотя и несколько… экзотическими разумными созданиями нашего мира, так еще и скрещиваться могут с любой расой на свой вкус. Правда, мне кажется, что покойный магистр имел в виду что-то не совсем то. По крайней мере насчет коры. Как бы то ни было, но версы стали вечным памятником человеческой опрометчивости и вызывают у магов нашей расы двоякое чувство гордости пополам с досадой. Этот курьезный случай – самая известная, но далеко не самая трагическая накладка в истории темной магии. Кроме того, маг, пропуская чужеродную силу через себя, также подвергается ее воздействию и потихоньку сходит с ума (помним о маге, создавшем версов), а сумасшедший волшебник, неважно какой расцветки, это серьезно. Очень. Поэтому надо тут что-то сделать, и быстро. Сообщить об этом безобразии в ближайшее отделение инквизиции я не могу – меня самого за то же преступление ищут, так что, даже если злоумышленника поймают, то окажемся мы в соседних застенках. Жгучие волны чужеродной силы накатывали, сбивая и путая мысли. Я вывалился за пределы «колпака» и, усевшись прямо на сырой мох, попытался составить план действий. Прежде всего, нужно обезвредить место проведения ритуала. Ерунда, что в темной магии я ничего не смыслю, принцип один, каким источником силы ни пользуйся. После долгих размышлений я понял, что прибавить к универсальной инструкции по разрушению чужих ритуалов мне нечего, разве что пустить отдельным пунктом обеззараживание пострадавшего участка леса, пока из него не начали расползаться какие-нибудь тварюжки, снятие «колпака» и поиск того, кто обеспечил меня этим развлечением. Пока он еще кого-нибудь… не развлек. Наметив план действий, я непроизвольно набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, и нырнул под барьер. Посмотрим, как теория соотносится с суровой правдой жизни. Осмотр принес неутешительные результаты. Дважды обойдя импровизированный жертвенник, я насчитал восемь невидимых простым глазом щупалец, возникающих из внешнего круга охряных знаков и уходящих на нижние планы реальности. Еще четыре таких же, но идущих от внутреннего круга и уже не активных – к покойной козе. Значит, все-таки маг, а не заклинатель. Судя по сложности схемы, скорее даже магистр. Управляться со всем этим богатством, когда оно активировано, – высокий уровень владения магией. Мастерства для одновременного создания двенадцати магических зажимов у меня нет, да и сил тоже, но у алхимии есть свои преимущества. Я с головой зарылся в сумку, в поисках материальной основы для заклинания. Так, это мне подойдет. Настойка тысячелистника – целебное кровезапирающее средство, и под моим чутким руководством по закону подобия запрет силу, не повредив каркаса заклинания. Главное, не увлекаться и оставить хотя бы половину пузырька – абсолютно незаменимая вещь в путешествиях. По одной капле настоя, приправленного толикой магии, на каждый символ, затем слова концентрации и – короткое активирующее заклятие. Есть! Светящиеся щупальца энергоканалов потускнели, вяло дернулись и обвисли. Для перекрытия внутренних каналов тысячелистник не годился, иначе, когда буду отрывать внешние, они тоже пострадают. Что у меня еще есть? Ладно, не буду изобретать лапти. Комок воска податливо смялся в ладонях, принимая в себя заклинание, и липкие ручейки потекли по камню, мгновенно застывая и запечатывая. Плененная сила обиженно загудела, но вырваться за пределы желтых потеков уже не могла. На этом опасная часть деактивации закончилась. Больше не заботясь о красоте и правильности заклинаний, я чисто магической петлей оторвал внешние каналы, ею же отбил козе рога. Роскошные штуки, что там Глафья по поводу бодания волкодавов говорила? Сунул их в сумку для предъявления Марьяне, после чего стянул тушу на землю и крепко задумался. Ни одним подходящим боевым заклинанием из сферы огня я не владел, а бытовым костерком тут не обойдешься – в отличие от дров свежая плоть горит неохотно. Жертвовать единственную склянку дорогостоящего и трудного в приготовлении «дыхания саламандры», способного вынести крепостные ворота, на и без того мертвое травоядное жалко. Может, на обычном костре попробовать сжечь? Если начать таскать дрова прямо сейчас, то к завтраку как раз управлюсь. В ответ на последнюю мысль желудок голодно квакнул, напоминая, что я сегодня весь день на сухом пайке. Пока умная мысль не пришла в голову, следует занять руки. Я обмакнул в темную лесную воду губку, привезенную с побережья далекого южного моря, и принялся смывать охряные символы. Студеная до ломоты в суставах вода с укоризненным журчанием потекла по серым бокам камня, растворяя в себе обрывки заклинаний. Дорога назад заняла довольно много времени. Возился я около двух часов, и за это время успело стемнеть окончательно. Магическое зрение работало исправно, но мягкая полумгла коварно изменила незнакомый лес, не давая вспомнить дорогу. Да и не присматривался я к пейзажу, когда сюда бежал. К счастью, поисковое заклинание, подсветившее следы безвинно убиенной козы, все еще не выдохлось – после полуторачасового методичного сжигания ее туши на второй поисковик меня бы точно не хватило. Кстати, насчет сжигания: пораскинув голодными, а потому особенно работоспособными мозгами, я воспользовался заклинанием для пережигания алхимических ингредиентов в сажу – тем самым, которым вчера ночью обрабатывал трофейную кору бука. Заклинание сожрало две трети магического резерва и оставило после себя два килограмма высокосортной сажи. Последним усилием я сбил «колпак» и, чтобы не принесло в ближайшие два дня случайного любопытного, поставил самый простой, какой вспомнил, «отвод глаз». На чистку территории сил не осталось, поэтому я пожертвовал остатками воска, закляв его на впитывание, и, бросив рядом с курганом из сажи, поплелся в деревню, предвкушая ужин. Со своей задачей он справится, вручную чистить – я пас. По дороге попытался обдумать, что сказать сельчанам. Про Темного говорить нельзя, это точно. Не хватало еще, чтобы испуганные и озлобленные люди начали поднимать на вилы всех случайно забредших в эти края незнакомцев, да и мне внимание не с руки. Не стоит забывать, из-за чего я уехал «практиковаться». Настойку серолиста, которой пользовался для усиления способностей Темный, можно купить только в столице. Пожалуй, стоит изменить место прохождения практики. Раз я не хочу сообщать о своей находке кому положено, вся ответственность за последствия ложится на меня, и будет лучше, если я остановлю Темного прежде, чем он кого-нибудь убьет или покалечит. Или, не приведи Небо, наколдует чего-нибудь не того. Высплюсь, поколдую над Соловкой и буду в Нилхоре послезавтра к утру. Вполне приемлемый срок получается. И от тех специалистов, что сейчас на пустоши колдуют, подальше. Деревня встретила сонной тишиной и уютными огоньками в окнах у старосты. Раз уж меня все еще ждут, не буду испытывать их терпение. Самое время поесть и сообщить о результатах работы. Ни за что не поверю, что спорщицы, не дождавшись меня, разошлись по домам. Дверь оказалась не заперта. Я вошел и увидел дивную картину. Вся компания, включая свидетелей в полном составе и бывшую обвиняемую, клюющую носом, но мужественно поддерживающую себя в вертикальном положении, сидела вокруг накрытого стола и печально смотрела на прикрытые белым вышитым полотенцем блюда, источающие чудесный аромат. Предпринять по отношению к ним какие-либо активные действия мешал тяжелый взгляд супруги Ласа. Так что мне обрадовались, как родному, и тут же вежливо, но настойчиво потащили ужинать. Хозяйка, отодвинув могучим бюстом голодных доброхотов, подсунула мне ковшик с водой для умывания, и только после этого подпустила к столу. На полчаса я выпал из реальности, а когда наконец оторвался от миски, то наткнулся на полные уважения взгляды окружающих. Ну да, у землепашцев распространено мнение, что тот, кто плохо ест, не может хорошо работать. Мою работоспособность оценили по высшему разряду. По телу разлилась приятная сытая усталость. Теперь можно и поговорить. – Вор – пришлый. В последние дни в этих краях видели посторонних? Мужики несколько минут дружно чесали кто в бородах, кто в затылках, а затем вразнобой покрутили головами. Решительная мадам, так и не назвавшая свое имя из опасения, что страшный колдун наведет сглаз и порчу, наоборот, оживилась. – Видеть – не видели, а вот охотники следы ненашенские находили – как раз рядом с дальним пастбищем. Мальчишки, что пастушили тогда, божатся, что не видели никого, только собака взбрехнула пару раз, и все. А как же им верить, если следы – вот они?! Наверняка опять стадо бросили и купаться сбежали, вот и проглядели супостата. Возможно, но маловероятно. Скорее Темный, опасающийся, что его вспомнят и найдут по описанию внешности, прикрылся «рассеянием внимания». Обычного прохожего любопытные мальчишки рассмотрели бы с макушки до каблуков, и дальнее расстояние им бы не помешало. – Плохо. Именно этот человек и совершил кражу. – Краем глаза я заметил, как приободрился староста – не придется разгребать внутренний конфликт, и огорчилась Марьяна – второго тура скандала не предвидится. – Найти-то его можно, господин кудесник? – Вряд ли. Он, когда прошлой ночью с краденой козой через лес шел, на волков наткнулся. Может, она блеять начала и стая услышала, может, мужик по жизни невезучий оказался. Хотя это с какой стороны посмотреть – козу съели подчистую, – я выложил перед слушателями собственноручно отломанный рог, Марьяна посмурнела. – Сам же грабитель, пока волки отвлеклись на бодучую животину, развил такую скорость, что сейчас его надо ловить где-нибудь на гномьей границе. Не думаю, что он еще раз сюда сунется. При этих словах староста довольно крякнул и вытянул из-под лавки пузатую бутыль. Мой отказ его не смутил. Проводив меня в комнату, судя по всему – свою, и пожелав легких снов, староста рысью вернулся в горницу, из которой доносилось характерное бульканье. Я стянул сапоги, плащ и пояс и, не утруждая себя дальнейшим раздеванием, рухнул на кровать. И так сойдет. Глаза сами собой закрылись. Последним, что я слышал перед тем, как заснуть, был печальный мотив, который нестройным хором выводили староста Лас и уважаемые свидетели. Утро встретило ясным солнцем, с любопытством заглядывающим в открытые ставни, бодрящей прохладой и сытным завтраком. Запив горячие, только из печки, пироги с повидлом топленым молоком, я посчитал свой долг по отношению к этой деревне выполненным и вышел на улицу. Уже запряженная Соловка, чистая и довольная, дожидалась меня у крыльца, переминаясь с ноги на ногу. Подожди, хорошая, сегодня мне нужна скорость. После отдыха волшебство далось удивительно легко. Одно желание, и руны, выгравированные на подковах лично Учителем, нетерпеливо зазвенели, наливаясь силой. Лошадку окутало заклинание «легкого пути». Теперь можно и отправляться. Я попрощался с вынырнувшим, словно из воздуха, старостой, выглядящим удивительно бодро после ночных посиделок, принял из рук его незабвенной супруги внушительный мешок «тут вот немного продуктов на дорожку» и, запрыгнув в телегу, щелкнул вожжами. Прикрытая «отводом глаз» Соловка взяла с места в галоп, волшебные подковы запели в набегающих потоках воздуха, и через минуту деревня осталась позади, а иллюзия, видимая местными жителями, неторопливо развернулась и потрусила в противоположную сторону, впрочем, тоже вскоре скрывшись за поворотом… На развилке я потянул повод влево, и Соловка недоуменно остановилась. Перед отбытием она четко слышала знакомые слова «Грангор» и «Тодд», которые предполагали вполне конкретный, знакомый до последнего поворота маршрут. – Вперед, хорошая, планы изменились. Темный действительно существует, и его надо как можно скорее найти. Не могу я сидеть в горах у Тодда и варить зелья от поноса, когда по Эравирру разгуливает буйный псих с магическими способностями. Если он сорвется прежде, чем его поймают, нужно будет присутствие всех одаренных, чтобы справиться с последствиями. Лошадь на мою тираду недоуменно прянула ушами. – Не беспокойся, по списку я закуплю где-нибудь в другом месте, а потом Мастеру перешлю, дело государственной важности все-таки. В крайнем случае, если большой разлет в цене будет, из своих докину, не разорюсь. Наверно. И вообще, это только через несколько месяцев будет. А сейчас нам надо в столицу. И насчет инквизиторов не беспокойся – магический плащ сниму, и пусть меня кто-нибудь попробует там отыскать, среди всех этих купцов, караванов, наемников, просителей, искателей лучшей жизни и авантюристов, которые то прибывают, то уезжают, то опять возвращаются. Да и не ожидает никто от меня такой наглости. Кобылка согласно всхрапнула и, убедившись, что я знаю, что делаю, тронулась в указанном мной направлении. Судя по облупившемуся верстовому столбу, до столицы оставалось еще три недели пути. * * * Карета стремительно неслась по дороге, опасно кренясь на поворотах. Коней кучер менял в каждом встречном поселении, так что скорость не уменьшалась, но инквизитора-следователя Родриха не оставляла тревога. После полувекового затишья снова появился отступник. В отличие от своего молодого предшественника, которого изловили после первого же ритуала, этот Темный был умен, осторожен и опытен. Это уже четвертый обряд, который зафиксировал Маяк. Три предыдущих отследить не удалось. Прикрытое защитными заклинаниями место ритуала почти не фонило, и Маяк мог в лучшем случае указать графство, в котором творилась темная магия. Дальше команде следователя приходилось прочесывать территорию своими силами, и место ритуала находили слишком поздно, когда не только энергетический след преступника и сотворенного им заклинания развеивался, но и физические следы успевали исчезнуть. И, что самое страшное, Темный учился на своих ошибках, с каждым разом его становилось все труднее отследить. В этот раз следователям невероятно повезло – Темный допустил ошибку: нашлись свидетели ритуала, которые вовремя подняли тревогу. Шанс надо использовать на сто процентов, но не заметет ли осторожный маг следы до того, как команда инквизитора прибудет на место? Родрих обвел взглядом напряженные лица своих людей. В четырехместную карету втиснулось шестеро, включая его самого, но никто не жаловался на неудобство. Скорее наоборот – сожалели, что пришлось оставить четверых товарищей добираться на усталых лошадях, и прикидывали, как будут управляться ополовиненным составом. Ничего, справятся, главное успеть. Главное сейчас – это скорость. Карета, запряженная четверкой лошадей, вписалась в еще один крутой поворот, и пассажиров затрясло на разбитой брусчатке городской улицы. – Приехали, ваше благородие! – Усталый кучер с облегчением щелкнул кнутом, подгоняя взмыленных лошадей. – Куда прикажете двигать – к градоправителю или сразу на место происшествия? – В западное предместье. Там, недалеко от ворот, магистр-алхимик живет, мой друг. Это он прислал сообщение в Крепость, так что сможет ввести в курс дела гораздо лучше, чем перетрусивший вельможа. Да и к месту ритуала оттуда ближе добираться. Карета, провожаемая опасливыми, любопытными и обнадеженными взглядами, запетляла по узким городским улочкам. Похоже, люди не сомневались, что страшный, но могущественный инквизитор разрешит проблему щелчком пальцев. Родрих скривился и задернул шторку на окне кареты. «Сил моих больше нет». Медведеподобный черноволосый мужчина с легкой булавой на поясе слабо ассоциировался с магистром алхимии, а потому кучер чуть не проехал мимо, но Родрих почувствовал присутствие друга и дал сигнал к остановке. – Здорово, Эрл, что тут у вас стряслось? – Привет, Родри, давно не виделись. Что сообщил, то и произошло, подробностей особых добавить не смогу, нового ничего не приключилось. Тебя сразу на место проводить или сначала свидетелей поспрашиваешь? – И то и другое. Вилль, Тэси, на вас свидетели, Иних и Тайш – со мной на место ритуала. Ромм, возьми амулеты и погуляй по городу – вдруг что интересное попадется. Надеюсь на твою знаменитую интуицию. Эрл, надо ворота перекрыть – на случай, если произошло небесное чудо и Темный еще по какой-то причине в городе. Долговязый парень согласно подхватил сумку и двинулся обратно к городским воротам, а магистр Эрлимах протестующе поднял руки. – Обижаешь, их перекрыли сразу, как только слухи пошли. Капитан стражи подсуетился – понял, что до градоправителя, раньше чем он выспится, не добраться, и проявил инициативу. О моральных качествах этого почтенного офицера можно спорить долго, но дело свое он знает. – А?.. – А вас пропустили, потому что на дверцах кареты инквизиторские гербы нарисованы и стража в курсе, что вы приехать должны. Ладно, поговорить можно и на ходу. – Магистр обернулся к тем, кого инквизитор назначил опрашивать свидетелей. – Идите в дом, ребята, – кивок на приоткрытую дверь позади, – ваши забулдыги в приемной уже почти сутки дожидаются, я на всякий случай их пока что у себя поселил. А вы давайте за мной. Нет, не в карете. Тут, если через переулки срезать, вдвое быстрее получится. Покажу, что тут где, и к градоправителю пойду. Надо его порадовать, что вы уже прибыли. Вечером того же дня инквизитор неторопливо мерил шагами кабинет магистра-алхимика. Команда продолжала опрос жителей и осмотр места происшествия, а он дожидался задерживающегося Эрла, бегающего в качестве посредника между инквизиторами и наместником. Следователь прекрасно знал, почему прибытие его людей огорчило почтенного вельможу больше, чем бесчинства мага-отступника, но, к сожалению или к счастью, вороватые дворяне были вне его компетенции. Наконец скрипнула входная дверь и раздались легкие шаги, удивительно не сочетающиеся с могучей фигурой почтенного магистра, воздвигшегося на пороге. – Уже закончил осмотр, Родри? – Друг не считал нужным трепетать или церемониться, что устраивало Родриха абсолютно. – Да. Сказать по правде, загонял нас этот отступник – умный и осторожный, зараза, все предусмотреть умудряется. Начиная с того, что проведение ритуала сигнальные амулеты в Крепости хотя и засекли, но очень слабо, только графство отследить удалось. Если бы не твой вызов, все следы исчезли бы, пока мы до вашего города добрались. Как и три раза до этого. И так еле успели – за собой он очень качественно почистил, но коре изрезанного дерева буквально полдня не хватило, чтобы зарасти. Не ожидал, что на пустыре ночью свидетели найдутся. А вообще, исходя из имеющихся у нас сведений по всем четырем случаям, с уверенностью могу сказать, что это действительно очень могущественный и опытный Темный. Степень – не ниже магистра. А еще – ребятам наконец-то удалось снять слепок магии. Смазанный, неточный, но все же. Надо будет его срочно в Крепость отправить, пускай на посты разошлют, – Родрих помялся, не зная, стоит ли отвлекать собирающегося в дальний путь друга. Нет. У него своя важная миссия, и забивать голову чужими обязанностями ему будет не с руки. – Боюсь, тебе снова придется пообщаться с почтенным градоправителем. – Магистр-алхимик брезгливо поморщился, затем вопросительно посмотрел на инквизитора. – В этот раз по поводу помощи стражи в обыске города. Раз Темный здесь был, он мог оставить какой-нибудь след. Вряд ли, конечно, но и на старуху бывает проруха. Один раз он уже ошибся. Эрлимах согласно кивнул и уселся в любимое кресло у окна, всем своим видом показывая, что больше никуда идти не собирается. – Ты прав насчет возможных ошибок, но на сей раз с этим трясущимся столпом королевской власти будешь разговаривать ты. Потом возвращайся, бери свою команду и устраивайся у меня – дом большой, места всем хватит. Уезжаю завтра с утра, ключи от дома оставлю тебе. Когда закончишь здесь свои дела, капитану стражи отдашь. Инквизитор припомнил местные трактиры, в одном из которых изначально планировал остановиться, и согласно двинулся к градоправителю. На столь щедрые предложения следует соглашаться. «Заодно почтового голубя в Крепость отправлю». Глава 3 К столице взмыленная Соловка добралась не утром, как я рассчитывал, а позднее. Сильно не утром. Нет, «легкий путь» работал отлично, «отвод глаз» тоже, но по мере приближения к городу на дороге все больше стало попадаться телег, карет, всадников и путников, а также целых караванов, состоящих из всех вышеперечисленных категорий. И всем им, так же как и мне, не терпелось попасть в Нилхору. И почему бы им всем было не отправиться по воде? Судоходные реки пронизывают всю страну, образуя Великое Крыло. Столица – крупнейший речной порт, а путешествие на корабле удобнее, быстрее и безопаснее, чем на телеге. Особенно, учитывая состояние дорог. С каждым пройденным перекрестком, приводящим новые дороги к основному тракту, скорость движения снижалась, до тех пор пока не упала до неторопливого шага. Возле самых предместий я спрятал приметный плащ, снял «отвод глаз», и, не привлекая внимания, влился в общий поток транспорта. Поразмыслив во время пути, я решил представиться начинающим заклинателем. Магом оставаться нельзя – все поименно известны и все время на виду. Магов действительно очень мало: на все королевство, совсем не маленькое, между прочим, всего семеро, если не считать учеников. Один – придворный маг, два – в инквизиции за порядком присматривают и четыре, включая моего Учителя, – сами по себе. Знахарей, конечно, тоже не так чтобы много, но встречаются они гораздо чаще и учету не подлежат. Учиться им проще, набор знаний меньше. Иногда даже неграмотные. Впрочем, деревенской ведьме или заклинателю при феодале грамотность ни к чему. Эти феодалы сами безграмотные в абсолютном большинстве. В столице, насколько я знаю, живет и трудится чуть больше двадцати заклинателей. Десять из них – на государственные структуры, остальные – в основном при крупных мастерских, достаточно богатых для того, чтобы позволить себе такую роскошь, или содержат «магические» лавки. Конечно, возможности мне эта легенда здорово ограничит, зато инквизиторы меня по слепку силы не найдут: в отличие от прямого управления магией или лично разработанных ритуалов, заклинания стандартизированы и моего отпечатка в себе не понесут. Просидев неопределенное количество времени между телегой, наполненной истошно визжащими поросятами, и возом, груженным «свежей» рыбой (если она сейчас так пахнет, то что же тогда на базаре продают?!), я решил пристроить телегу на первой же попавшейся конюшне и дальше передвигаться пешком – выйдет быстрее и приятнее. К тому же, в городской черте конюшен наверняка нет, даже при трактирах, – место внутри древних нилхорских стен слишком дорого, чтобы тратить его на обустройство животных. При канцеляриях конюшни есть, да и у вельмож тоже, но не думаю, что мне удастся пристроить Соловку в одну из них. Так что, заметив ряд приземистых строений характерного вида, я свернул к ним. И, вручив повод кобылы и мелкую серебряную монету бородатому детине, отправился устраиваться сам. Что я могу сказать? Дома предместья получше будут. Архитектура, конечно, ни в какое сравнение не идет с той, к которой я привык. Облупившаяся штукатурка неопределенно-мутного цвета заметно проигрывает нештукатуренным кирпичным домам, но грязь здесь под сапогами чавкает просто душераздирающе. И даже думать не хочу, из чего именно она состоит. Я выдернул увязший сапог и решил отвлечься на что-нибудь приятное. Например – несомненно приятный факт: лифы на женских платьях открыты гораздо больше, чем принято в остальных городах королевства. Особенно хорошо это на троллинах смотрится. Высокие статные девушки с терракотовой кожей, узкой талией, высокой грудью, яркими желтыми глазами и тягучей звериной грацией и так чудо как хороши, но в таком наряде глаз от них вообще не оторвать. Засмотревшись на особо симпатичную девицу, я налетел на какого-то мужика, судя по всему тоже приезжего, пялящегося в ту же сторону, сдавленно извинился и переключил внимание на другие объекты, благо их тут великое множество. Публика в предместьях собралась самая разношерстная. Конечно, более успешные, богатые, знатные и амбициозные обитают в черте городских стен, зато бедняки, мастаки, нищие, мошенники и наемники были всех известных мне рас и национальностей. Даже одного никогда прежде не виденного кочевника встретил. Житель пустыни бойко торговал пирожками вразнос, умудряясь все время прокладывать свой маршрут так, чтобы не пересечься с патрулем стражи (ну да, последил я немного за ним, уж больно интересные символы на одежде изображены, явно обереги, но от чего – не пойму). Патрули по три человека в дешевых кожаных доспехах, со скудными металлическими накладками в жизненно важных местах и короткими булавами у пояса бдительно дегустировали товар всех встречных разносчиков. Их комплекция позволяла предположить, что охраной порядка они занимаются уже давно. Пирожки навели меня на мысль, что неплохо бы перекусить. Догнать, что ли, этого типа? Нет, лучше трактир нормальный поищу. Есть у меня подозрение, что рыба, которую я при въезде в город нюхал, как раз на такие вот пирожки идет. Спустя пятнадцать минут вялых поисков ноги вынесли меня на одну из трех рыночных площадей предместья. Ну что я могу сказать? Первоначальная реакция «чего тут только нет!» при подробном рассмотрении товаров сменилась пониманием, что нет тут дорогой и качественной продукции. Зато можно по сходной цене купить много чего в природе не существующего. Приценившись в местной «алхимической» палатке к пузырьку с молоком грифона, по уверениям «потомственного мага алхимии», увеличивающего вдвое удачу и втрое – неотразимость, и, повертев в руках «рога кикиморы айюслайской, редкий вид, уважаемый!», я понял, что здесь мне ловить нечего. Сняв и спрятав в сумку оставшиеся на мне амулеты, дабы не мешали строить глазки хорошеньким горожанкам, пугающимся обилия магических атрибутов, я двинулся к центру. Приличных постоялых дворов за время прогулки в предместьях не обнаружилось, да и работу лучше искать в черте городских стен – не думаю, что здесь найдется кто-нибудь, способный оплатить мои услуги. А если и найдется, то лучше держаться от таких заказов подальше. В средней части города, как и в предместьях, здания оказались из неоштукатуренного красного кирпича, но на этом сходство закончилось. Декоративные желтокирпичные вставки, полукруглые завершения оконных и дверных проемов и зубчатые карнизы здорово украсили дома. По всем фасадам бежали змейками яркие геометрические орнаменты из изразцов, призванные оберегать жильцов от зла и болезней. В разноцветных оконных рамах весело блестели пластинки слюды. Ни одной – больше ладони в величину, так что рамы получились довольно замысловатых конфигураций. В некоторых домах такие оконные переплеты создавали целые рисованные истории – в основном на мифологические сюжеты. С достатком хозяев такие украшения мне никак соотнести не удалось, скорее они указывают исключительно на наличие чувства прекрасного у их хозяев. М-да, с чувством прекрасного я погорячился. Но, как я и говорил, с достатком это не связано. А если не приглядываться, то такой приличный дом. Вскоре, ориентируясь по дивному аромату говяжьего сердца, запеченного в сметане, я вышел к небольшому зданию, украшенному лаконичной вывеской, изображающей зеленую звезду. Вот как искать надо! А то эти стражи на воротах насоветовали: «поверните два раза направо, поверните пять раз налево, дойдите до кривого дома»… Зато в качестве не обманули – заведение и в самом деле выглядело скромно и прилично, что намекало на некий баланс «цена – качество». Посмотрим, что внутри. Внутри оказался полутемный зал со стойкой, хозяином и двумя длинными дубовыми столами, с лавками вдоль них. За правым столом обедал гном среднекупеческого вида с двумя людьми-телохранителями, вооруженными по образцу городской стражи. Аппетитный запах исходил именно от его заказа. Я уселся за второй стол, поближе к стойке, и вопросительно уставился на хозяина. Положенная реплика не заставила себя долго ждать. – Что будете заказывать, почтенный? Оголодать за время пути я не успел, поэтому позволил себе повыбирать. – На первое – суп из баранины с черносливом, на второе – какое-нибудь мясо с гарниром из овощей и травяной отвар с пирожками. – Голодный взгляд в сторону сосредоточенно жующего гнома выдал мои надежды на то, что у трактирщика имеется запасная порция этого блюда и на мою долю тоже достанется. – И еще – комнату на длительное время проживания. Надеюсь, слова про длительное время возымеют положительный эффект и повлияют на цену. Все-таки постоянным клиентам принято делать скидки. Хозяину идея получить постоянного клиента явно приглянулась, но вместе с тем на лице появилось некоторое сомнение. – У меня есть отличная комната на втором этаже. Вместе с питанием это будет стоить один серебряный в день. Вас устроит такая сумма? – Конечно, уважаемый. Может быть, пока мой заказ готовят, вы покажете мне комнату? – Ясно, чем вызваны его сомнения. В любой из провинций на серебряную монету, при должной экономии, можно жить неделю. В здешних предместьях, пожалуй, тоже, и уважаемый трактирщик пытается понять, хватит ли у меня денег на «длительное проживание», или стоит деликатно порекомендовать найти жилье попроще. Извлеченная из кошеля серебряная монета аванса рассеяла его сомнения, и он, крикнув куда-то в сторону кухни мой заказ, повел меня по добротной лестнице с резными перилами наверх. Уютный коридорчик на шесть дверей с единственным окном, находящимся в торце, застеленный плетеным половичком, заливало послеполуденным солнцем. Хозяин не спеша отпер вторую справа дверь и пропустил меня вперед. Скажу прямо, обстановка номера роскошью не поразила. Маленькая комната вместила в себя одно окно, выходящее во двор, украшенный живописно покосившимся дровяным сараем, колодцем, летней помывочной и будочкой известного назначения. Одну кровать, укрытую пестрым лоскутным одеялом, один очень маленький стол. Стул и узкий шкаф, как не трудно догадаться, тоже были в единственном экземпляре. В углу сиротливо притулились кувшин и таз для умывания. Негусто за серебряный-то, даже с учетом питания. Впрочем, скудность обстановки отчасти искупалась идеальной чистотой и отсутствием нелегальных поселенцев в виде клопов, блох и тараканов, которые обычно водятся в таких заведениях во множестве и чувствуют себя вольготно. Выслав для порядка несколько импульсов силы и убедившись в благонадежности жилища, я решил не строить из себя оскорбленного эстета и брать что дают. Заплатив окончательно повеселевшему трактирщику за десять дней вперед, я остался в комнате наедине с полегчавшим кошельком и своими проблемами. Как искать в городе с многотысячным населением человека, которого я ни разу не видел, не зная его имени, общественного положения и прочих необходимых для поиска вещей? Нет, если он примется колдовать поблизости от меня, я его узнаю, «магический почерк» запомнился хорошо, но какова вероятность такой удачи? То-то же. Искать заклинанием я даже пытаться не буду. По двум причинам. Первая – у инквизиторов уже вполне может быть «слепок» моей магии, и если Темный не успел отметиться со своими противозаконными ритуалами еще где-нибудь, то среагируют поисковые заклинания на меня, а скрыться во второй раз не получится. Не бывает в жизни такой удачи. Вторая и главная причина – это то, что заклинания по принципу «найди то, не знаю что» даже у алхимиков не работают, хотя наша неторопливая многокомпонентная магия и позволяет творить совершенно невероятные вещи. Если бы я знал хотя бы часть имени, или внешность, или имел предмет, которым он владел больше трех дней, или хоть что-то вроде этого, я бы нашел этого деятеля. Раньше или позже, в зависимости от оригинальности его защиты, но нашел. К сожалению, отступник выбрал самый совершенный из всех существующих противопоисковых щитов. Полную скрытность. Другой, и не менее животрепещущей, проблемой являются инквизиторы, которые сейчас наверняка бродят вокруг изрезанного мной бука и делают какие-то неизвестные мне выводы. Дорого я бы дал за то, чтобы узнать, что они там нарешали. После некоторых раздумий полегчавший кошелек я решил записать еще одной, пока не очень насущной, но в перспективе – основополагающей неприятностью. С одной стороны, трогать деньги Мастера не хочется, с другой – поиски неизвестных магов плохо сочетаются с усердной службой где бы то ни было. Ведь не в Канцелярию Охраны мне работать идти! Стражникам не до расследований, их обязанность – в основном пьяные драки разнимать, а в следователи так просто, со стороны, людей не берут. По крайней мере, без тщательных проверок, которые, учитывая возможный интерес инквизиции, будут для меня совершенно некстати. Немного поломав голову и так ничего и не решив, я без аппетита сжевал принесенный прямо в номер обед и отправился гулять. Сидя на месте точно ничего путного не придумаю, может, в процессе ходьбы чем-нибудь гениальным осенит. Заодно «немагическую» одежду куплю. От большей части своей пришлось избавиться по дороге, так как скромного заклинателя она здорово компрометировала. Только плащ пока оставил, так как другого нет. После ревизии остатков одежды удалось скомплектовать один условно-дорожный костюм, в котором я и ходил, но ни в одно приличное место в этих разномастных обносках не пустят. Вон, даже трактирщик косился, пока я ему не заплатил, чего уж про остальных говорить. Улица мягко обняла меня терпким южным ветром, и я до предела обострил свое восприятие мира – вдруг удастся почувствовать затаившегося отступника? Нет. Дурацкая идея. Столица – это не прозрачные до дна, до самой затаенной мысли, города при баронских замках и не пронизанные хитро переплетающимися деловыми измышлениями торговые порты. Жители, спешащие по своим делам, несли свои тайны. Древние здания помнили секреты, куда более пугающие, чем эксперименты Темного мага. Булыжники мостовой оказались залиты невидимой простым людям и нелюдям кровью и еще чем-то, совсем уж неэстетичным. Ну понятно, сколько тут за полтора тысячелетия существования города войн было? Да и мятежи – не такая уж редкость. То дворяне с королем власть делят, то горожане манерой правления очередного монарха возмущаются. Заметив на стене дома фигурное пятно подозрительных очертаний, я поспешно притушил свое восприятие: в поиске оно не помогает, а заработать кошмары на пару ночей – запросто. Как-нибудь по-другому поищу. На первую мысль, касательно условно немагического поиска, меня натолкнул мальчишка-глашатай, стоящий на углу двух людных улиц и выкрикивающий что-то из серии «их разыскивает городская стража». Нет, сначала я с некоторым замиранием внутренностей прислушивался к информации, пытаясь определить, нет ли там и моих примет тоже, а потом разозлился на этого наглого мага, который сидит себе и в ус не дует, а у меня из-за него неприятности. Распаленный жаждой мести мозг зашевелился и выдал идею провокации, которая вынудит затаившегося мага начать действовать. Спустя три километра и сорок минут времени голова начала потрескивать от количества перебранных вариантов. Похоже, эта гениальная идея провалилась с таким же треском, как и предыдущая. Нет ничего такого, что могло бы выманить его пред очи инквизиторов, скомпрометировать и при этом оставить меня в тени с вероятностью выше тридцати процентов. Не пойдет. Можно, конечно, наудачу обойти алхимические лавки, но, учитывая отсутствие информации по магу, интересоваться придется специфическими ингредиентами, которые теоретически могли бы ему понадобиться. На практике такие вопросы наверняка закончатся мордобоем и кликнутой стражей. Мысли о родной алхимии успокоили и настроили на практический лад. Раз поиск не идет, надо заняться отсутствующей одеждой. Вот, как раз очередная (да сколько же их тут?) портновская мастерская. Готовой одежды, как и ожидалось, практически не было. С боем выторговал комплект добротной, не стесняющей движения и неприметной одежды серии «младший сын побочной ветви захудалого рода», коим бы я, кстати, и являлся, если бы Мастер не взял меня на обучение, отдав за это счастье двенадцать серебряных. Из мастерской я вышел, оставшись с тремя монетами в кошельке и надеждой на светлое будущее. Ну и цены тут. Придумать ничего не удалось, деньги почти все потратил. Пора возвращаться в трактир. Разочарованный, я, даже не поужинав, поднялся к себе и завалился спать. Утро вечера мудренее. Утро возвестило о себе бодрым людским гомоном, слышимом даже в моей «дворовой» комнате, и прозрачным небом, свойственным позднему лету, готовому перейти в раннюю осень. Солнечные лучи, правда, пробиться сюда не смогли, но настроения это не испортило. Интересно, откуда взялось ощущение, что я хорошо отдохнул, если учесть, что почти полночи ворочался, мысленно пересчитывая оставшиеся монеты, шансы найти отступника и возможности заработать в незнакомом городе? Сонные идеи сменялись одна за другой, но одна все-таки зацепилась. Если не можешь делать то, что надо, делай то, что можешь, если не знаешь, что ты можешь делать, посоветуйся с тем, кто в курсе. Сощурившись на нахальный солнечный луч, все-таки пробившийся в мою конуру, я чихнул и решил поинтересоваться вопросом трудоустройства у трактирщика – он местный, так что знать должен. Вот за завтраком и спрошу. Раздавшийся стук в дверь спугнул умные мысли, и в комнату, не дожидаясь приглашения, вошла пожилая женщина в одежде служанки с ведром, полным воды. Леший, хорошо хоть штаны успел натянуть. Не отвлекаясь на всякие глупости вроде изумленного постояльца, женщина наполнила исходящей паром водой кувшин для умывания и так же неторопливо вышла. Вот это обслуживание! Высший разряд. Надо будет на дверь щеколду какую-нибудь приделать, а то вздумаю поколдовать, а тут обслугу принесет – пол там подмести или пыль вытереть. Быстро умывшись и одевшись, я спустился в обеденный зал и, поздоровавшись с двумя сонными мужчинами, судя по всему, другими постояльцами «Зеленой звезды», уселся на вчерашнее место. Собранный и аккуратный трактирщик сцеживал зевоту в кулак, сидя за стойкой. Получив плотный завтрак, я, не давая хозяину заведения умоститься на свое законное место, приступил к консультации. – Ах, вы заклинатель, да еще и грамотный… – Трактирщик посмотрел на меня с явным любопытством. – Тогда все гораздо проще. Заклинатели всегда нужны. Вы идите к Главному Рынку, он здесь, в Среднем городе, и устраивайтесь посидеть в одном из трактиров вокруг него, это обычное место для тех, кто ищет работу или работника, и трактирщику монетку дайте, чтобы он вас в виду имел, если кто заклинателя искать будет. Только… Если позволите посоветовать, то оденьтесь так, чтобы издали было видно, что вы заклинатель. Если же на государственную службу хотите, то просто идите в то место, где хотите работать, и нанимайтесь. Туда, кстати, можно не принаряжаться, главное – способностями впечатлить. Грамотных тоже всегда недобор. Можно к купцу какому побогаче писарем устроиться али в архив канцелярский. Оно, конечно, к купцу-то поденежнее будет, да на государственной службе надежнее. На другие должности, посерьезнее, – знакомые в столице нужны. – А в какой канцелярии архив? – А в любой. Документы-то у всех есть. В Канцелярию Финансов, конечно, навряд ли возьмут, а вот в какую другую – запросто, хоть писарем, хоть архивариусом, а может, там и какие другие должности для грамотных предусмотрены, не разбираюсь я в таких вещах. – Что, при всех, при всех канцеляриях архивы есть? – Не может быть, чтобы все было так просто и удачно! Трактирщик важно и с легким налетом снисходительности кивнул. – Знамо дело. Это ж организации серьезные, как можно – без архива-то? Здесь тебе не деревня. Нет, глупая мысль устроиться в Тайную Канцелярию меня не посетила. А вот наличие архива при Канцелярии Городского Порядка, или, проще говоря, городской стражи, это – улыбка удачи во все тридцать два зуба. Найти меня там будет трудно уже хотя бы потому, что бравые стражники с бумажной возней не ассоциируются, следовательно, и об архиве при страже нормальные люди подумают в последнюю очередь. Даже я, зная из опыта предыдущих заданий, что все обращения в стражу протоколируются, ни разу не задумывался, что с этими протоколами дальше происходит. Архив при СТРАЖЕ. Да, звучит как анекдот. К тому же преступники обычно скрываются от стражников, а не работают на них. Второй плюс – в этом архиве ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хранятся протоколы ВСЕХ происшествий. Темный не мог не проявить себя вообще никак. Нет, крупных происшествий он наверняка избегает, но какие-нибудь мелочи скорее всего проскальзывают, слишком незначительные сами по себе, чтобы на них кто-то обратил внимание. Главное добраться до записей. Уж я позабочусь, чтобы меня взяли на службу. Пускай только попробуют не взять, когда я для всеобщего блага стараюсь! Похоже, глаза мои от восторга засветились, вызвав снисходительное одобрение умудренного жизнью трактирщика. – Все канцелярии располагаются в Верхнем городе. Посетителей начинают принимать незадолго до обеда, как раз успеете решить, куда податься, и до места дойти. А знаете, лучше в несколько мест загляните, чтобы выбрать можно было. – Похоже, уважаемый хозяин сего достойного заведения всерьез озаботился моим материальным благополучием. – Спасибо, пожалуй, я так и сделаю. Пойду переоденусь во что-нибудь более представительное – вдруг на государственную службу не возьмут и придется так наниматься. Никакой выбор мне не нужен, но трактирщику об этом знать не обязательно. Да и мне стоит потихоньку вживаться в роль начинающего заклинателя. Абсолютно законопослушного, озабоченного только заработком и к разыскиваемым инквизицией преступникам никакого отношения не имеющего. Проглотив, как лимухский удав, не жуя, остывший завтрак, я взлетел наверх и натянул купленный вчера костюм, подхватил из сумки кошель с амулетами и выскочил на улицу. По дороге выберу, что нацепить. Любая минута, проведенная не в движении к заветной цели, казалась кощунством. Улицы, словно издеваясь над моим нетерпением, петляли по бесконечно большому Среднему городу. Наконец мостовая вильнула в последний раз и мягко подкатилась к огромным воротам, ведущим в Верхний город – сердце Нилхоры, в котором располагались королевский дворец, дома самых знатных и влиятельных дворян и высшие государственные учреждения. Здание Канцелярии Городского Порядка и главные казармы стражи также располагались здесь, задвинутые, правда, куда-то на задворки, чтобы порядочным людям глаза не мозолить. Стража бдительно фильтровала всех желающих пройти на «чистую» территорию. Понаблюдав за их работой, я отошел обратно за угол и вытряхнул на ладонь связку амулетов. Что тут подойдет в качестве регалий начинающему заклинателю? На пояс, пожалуй, стоит повесить один из ритуальных кинжалов. Реальной пользы с него почти никакой, но к ножнам на шнурках привешена целая гроздь всякой дребедени, так что смотрится он внушительно. Пара «магических» перстней дополнила образ, и я отправился штурмовать ворота. Тщательная подготовка принесла свои плоды – мурыжить заклинателя стража не пожелала, а после того, как я сказал, что собираюсь устраиваться к ним, бойцы стали дружелюбны. Правда, когда узнали, что у них, оказывается, есть еще и архив, то сильно удивились. Наконец, бравый сержант, представившийся Лехом, предложил спросить о нем в главном здании канцелярии и подробно объяснил дорогу. Чинуш в Канцелярии Городского Порядка хоть и мало, но они есть, и с бумажками возиться должны чаще, чем рядовые стражники. Поблагодарив любезного стража, я неспешно прошествовал в ворота. Красиво тут. Если Средний город отличался от Нижнего только чистотой, добротностью и наличием на зданиях архитектурных украшений, то здесь перемены были разительны. Совершенно исчезли разносчики и лоточники, с равным энтузиазмом нахваливавшие свой товар как в Нижнем, так и в Среднем городе. Зато появились всадники. Не слишком много, но все же. Забавно, но факт – в Верхнем городе, самом спокойном в криминальном плане районе, больше всего вооруженных жителей. За время пути ни одного безоружного мужчины так и не встретил. Даже последний слуга и тот с ножом на поясе, не говоря о дворянах, в зависимости от достатка украшавших себя либо мечом, либо легкой булавой. Горбатый булыжник сменили ровные каменные плиты, подогнанные так, чтобы кареты высочайших путников трясло как можно меньше. Дома, облицованные разноцветным мрамором, утопали в душистых садах, отделенных от мостовой резными деревянными решетками. Пояса защитных орнаментов, набранных мрамором других сортов, обегали не только здания, но и столбы оград. Ближе к центру стали попадаться дома с витражами из драгоценного цветного стекла. Конечно, это нефункциональное выбрасывание денег на ветер, но смотрится красиво. В доме Мастера на втором, жилом этаже пару лет назад поставили такие же. Увлекшись изучением архитектуры, я пропустил выход на дворцовую площадь. Очнувшись, я взглянул перед собой. Улица неожиданно раздалась в стороны, а перед глазами начали с деловым видом сновать люди, одетые в форменные камзолы. Я замер и онемел. Над площадью возвышалось Сердце столицы. То, вокруг чего она была воздвигнута много веков назад. Вход в дворцовое пространство пролегал между двух гигантских валунов, покрытых самой древней разновидностью орнамента. Теплые серые бока камней, сплошь изукрашенные спиралями, точками и волнистыми линиями, кажется, жили какой-то невидимой глазу простых смертных жизнью. Магия от них не исходила, только тепло, полученное за день от солнца, но я уверен, они удержат даже легендарного Выходца-Из-Ниоткуда, в отличие от «магических» рисунков на домах, создававшихся скорее для спокойствия их обитателей, нежели для реальной пользы. Оторвав взгляд от завораживающих узоров, я полюбовался несколько минут воздушной громадой дворца из редкого в наших краях зеленого мрамора и принялся вертеть головой в поисках входа в переулок, совершенно незаметного на фоне всего этого великолепия. Переулок оказался длинным и, начавшись у центра Верхнего города, привел меня на его совершеннейшие задворки. Никаких садов здесь, естественно, не наблюдалось, так же как и разноцветного мрамора и стеклянных окон. Их успешно заменили все те же пластинки слюды и крашенная под мрамор штукатурка. Зато физиономии у обитателей этих жилищ были неприветливые, будто их дома, как минимум, позолочены. Даже на дворцовой площади лица у людей были проще. Я дошел до гранитной чаши фонтана – единственное сооружение в этой части города, которое выглядело действительно респектабельно, – и свернул в совсем уже неприметный проулок. Пожалуй, правильнее его было бы назвать щелью между домами. Если бы сержант на воротах не предупредил, то я его не заметил бы. Далеко добрые горожане стражу засунули. Укутанный фиолетовым полумраком проулок торопливо вынырнул на небольшую площадь. На ней располагались казармы, большое здание с эмблемой городской стражи – золотой орел в черном круге – и не менее внушительных размеров трактир. Хорошо устроились служивые – все под рукой. Ну-ка, чем там из окон пахнет? Зайти, что ли, продегустировать? Нет, сначала дело. В двадцать шагов преодолев небольшую площадь, я поднялся по истертым ступеням к тяжелым, окованным бронзой дверям, но увидел неприметный указатель «Архив» и стрелку в направлении прохода между главным зданием и первой казармой. В указанном направлении обнаружился приземистый, но очень широкий дом на два этажа. Над скромной дверью отблескивала позеленевшей медью табличка «архив». Никаких изображений для неграмотных к ней не прилагалось – если человеку надо ознакомиться с хранящимися здесь записями, то читать он точно умеет. Я потянул дверь, оказавшуюся неожиданно тяжелой, и вошел в полумрак, пропахший бумажной пылью, воском, чернилами и… мышами. За массивным столом перебирал бумаги невысокий худощавый мужчина в сером форменном камзоле. Он поднял голову на скрип входной двери и не успел скрыть тень удивления, промелькнувшую на его лице, когда увидел мою персону. Нечасто здесь посторонние бывают. Из-за бюро в левом углу на меня с открытым любопытством уставился еще один невысокий и худощавый тип, только гораздо моложе своего «застольного» коллеги. Я со своей комплекцией здесь выделяться точно не буду. – Здравствуйте, почтенные, с кем я могу поговорить по поводу устройства на работу? Старший из присутствующих с сомнением кашлянул. – Для начала – со мной. Меня зовут дежурный архивариус Керрах. Кто вы? Что вы умеете делать и на какую должность претендуете? – Рад знакомству, почтенный Керрах, меня зовут Киорсах, я заклинатель из НарНитта, что в Шенраттаре. – Поселений с названием НарНитт, или «Старое Городище», в Западной провинции не меньше трех десятков, и примерно в дюжине из них я был. Пусть попробуют подловить меня на лжи, если, конечно, вздумают проверять. – Что касается навыков – умею бегло читать и писать на нашем и гномьем языке. Надеюсь занять должность писца или архивариуса. Керрах довольно кивнул. – Человек, умеющий читать и писать на родном языке, – уже большая редкость. Приятно встретить столь образованного юношу, как вы. Наш архив, хвала Небу, полностью укомплектован, но, – архивариус пробежался взглядом по амулетам, – возможно, вы сможете стать штатным заклинателем? Какими навыками вы обладаете? Вот леший. Так и знал, что слишком долго мне везти не может. Какие бы навыки себе оставить, чтобы и удивления не вызвать, и заинтересовать, и в результате работы инквизицию знакомыми следами магии не смутить? Взгляд в поисках подсказки заметался по комнате и наткнулся на тусклый магический светильник под потолком. – Амулеты подзаряжать могу. – Взгляд собеседника вспыхнул. Я прикинул размеры здания и поспешно добавил: – Не очень много за один раз. – Радость архивариуса несколько приутихла. Чем бы его еще заинтересовать? – Чернила делать могу. – О да! Особенно после того памятного заказа, с которого все началось. Ну и, чтобы уже наверняка: – Мышей извести могу. Так, начинать надо было именно с этого. А то: «читать», «писать», «чернила»… Да с таким навыком меня сюда бы и неграмотного взяли. Второй парень, который скучал за бюро, оживился и начал из-за моей спины активно подавать какие-то знаки своему начальству. Какие именно, мне видно не было, но, судя по исходящим от него эмоциям, он, так же как и я, считал, что мое поступление на службу в их архив – очень удачная идея. Старший неодобрительно глянул на бурную пантомиму своего подчиненного и приглашающе кивнул мне головой на доживающий последние дни светильник, подвешенный прямо над его столом. Я мысленно потянулся к нему, собираясь подпитать частичкой своей силы, но вовремя одумался. Я – заклинатель, значит, нужно заклинание или обряд. Я достал из кошеля кусок мела, сдвинул бумаги на другой край стола и начертил под тем местом, где он висел, знак, используемый алхимиками для автономной накачки энергией особо мощных зелий и артефактов. Самое то для комнатной лампочки. Теперь главное, чтобы она от свалившегося на нее счастья не взорвалась. Стараясь сохранять серьезное выражение лица, разложил по углам четыре камешка дополнительной концентрации и уставился тяжелым взглядом на амулет. Тот, не вынеся пристального внимания, начал наливаться светом. Хватит, пожалуй. Я спрятал камни и махнул по столу рукой, затирая рисунок. – Вас устраивает? – Вполне. Теперь, если вы не против, проверим ваши письменные навыки. – Правильно, а вдруг я соврал или э-э-э… преувеличил? Тогда и все остальное, что я говорю, может оказаться неправдой. – Разумеется, почтенный. Архивариус Керрах протянул чистый листок бумаги из стопки и перо с чернильницей, которые до того стояли перед ним. Подождал, пока я вооружусь предложенным инструментом, и принялся диктовать текст какого-то приказа, постепенно наращивая темп. Затем, без паузы, перешел на язык гномов. Это уже труднее. Если продемонстрировать стопроцентное знание чужеземного языка, то почтенный чиновник решит, что соискатель слишком хорош для того, чтобы быть настоящим, а потому следует сделать некоторое количество ошибок. Не слишком большое. Кто бы мне сказал пять лет назад, когда я начал изучать языки наших соседей, что излишняя грамотность проблемой окажется… Архивариус заметил, что я напрягся, и решил не мучить потенциального избавителя от грызунов языкознанием слишком долго. – Достаточно. Дайте посмотреть, что там у вас получилось. – Бегло проглядев текст, он положил лист на стол. – Неплохо. В гномьей части текста есть четыре ошибки. – Четыре? Кажется, насчет излишней грамотности я погорячился, но это не страшно. Документация на иностранных языках в нашем ведомстве – большая редкость. Посидите немного, я скоро вернусь. Архивариус указал на ряд пыльных стульев возле стены и скрылся за дверью, ведущей на лестницу. Ждать пришлось минут сорок. Оставшийся в помещении труженик пера усердно снимал копии с лежащих перед ним документов и на контакт не шел, так что мне осталось только разглядывать скудную обстановку приемной. Когда я от нечего делать в десятый раз подсчитывал слюдяные пластинки в единственном окне, явился довольный архивариус с бумажками в руках, две из которых тут же протянул мне. – Вот эту, верхнюю, в главную казарму занесете, вам по ней форму выдадут, а вот эту – в первый архив, почтенному Тэшвиху, он будет вашим непосредственным начальником. Срок испытания – месяц. – А жалованье?! – Золотой в месяц. Если за испытательный срок ваши заклинательские способности себя не оправдают, то плату срежут до стандартных писарских пятидесяти серебряных. – Учитывая, что жилье и питание выходят у мня за тридцать серебряных в месяц, имеет смысл не затягивать с мышами и амулетами. Лишние пятьдесят монет мне не помешают. Кстати, поскольку обедать я буду где-нибудь здесь, надо трактирщику намекнуть, чтобы плату немного скинул. – Хорошо. Когда приступать к работе? – Сегодня получите форму, а завтра к восьми, уже в ней, приходите сюда и направление, – кивок на бумажку в моих руках, – не забудьте. Подниметесь с ним на второй этаж, в помещение с надписью: «Архив № 1», а там почтенный Тэшвих скажет вам, что делать. Я вышел из архива, испытывая тихое торжество. Получилось. Теперь можно поиграть с Темным на равных. Направление уютно устроилось за широким отворотом рукава, и я двинулся в казарму. Глава 4 – Двести шестьдесят один, двести шестьдесят два, двести ше… Как, последний был? Нет, точно все? Хвала Небу! Я тут чуть корни не пустил. Лесь, младший писарь, приставленный ко мне в качестве помощника-провожатого, сочувственно поморщился и поставил галочку в своем списке напротив графы «Складское помещение № 3». Кто бы знал, что в далеком от магии архиве может быть столько нуждающихся в подзарядке амулетов. – А дальше куда? – Со складами мы закончили, теперь – в архивные помещения и кабинеты начальства. Куда сначала хочешь? – Давай с кабинета Самого Главного начнем. Как я помню, ему только светильники подзаправить. Что-то утомили меня эти пылепоглощающие амулеты. Лесь одним движением уже изрядно побелевшей тряпки смахнул меловой символ, я подхватил камни, и мы наперегонки рванули к выходу, стараясь движением разогнать застоявшуюся кровь. Скрипучая чердачная лестница милостиво позволила спуститься по своим крутым ступенькам, не свернув шею, и осталась скучать в ожидании следующего рискового визитера, а мы затормозили перед резными дверями, ведущими в кабинет Начальника Архива. Резьба, призванная отпугивать злобную нечисть, изображала столь жуткие хари, выглядывающие из переплетения геометрического орнамента, что даже мне стало не по себе. Упыря этим не впечатлишь, а вот неподготовленным посетителям, вынужденным ожидать аудиенции под дверью, этот образчик искусства должен качественно давить на психику. Я забарабанил по лбу левой твари. – Уважаемый Ринлиг, можно войти? Из недр кабинета донеслось что-то невнятно-согласное, и мы поспешно заскочили внутрь. Судя по улыбке, хозяин кабинета привык к подобной реакции. – Что случилось, молодые люди? – Амулеты ваши запитать пришел. Судя по списку, светильники магические, две штуки. – А вот Сферы Молчания, которая стоит на столе, в списке нет. Это значит, что уважаемый начальник купил ее сам и подзаряжает на свои деньги у городских заклинателей. Не лишняя предосторожность с его стороны. – Нужное дело, юноша. Сейчас я освобожу место. – Ринлиг потянулся к бумагам, разложенным на столе. – Не стоит, я вижу, что лампы емкие и символ для них нужен будет большой. Удобнее будет начертить его на полу. Могу я занять вон тот угол? – Конечно. Вы специалист, вам виднее. Лесь помог мне закатать ковер, и я принялся вычерчивать у стены набивший оскомину символ. Пока внимание хозяина кабинета было приковано к меловым линиям и появившимся следом камням, из моего кармана выпала медная монетка и, едва слышно звякнув о паркет, закатилась в щель под плинтусом. Сферу молчания делал хороший специалист, наверняка маг, а не заклинатель, но против моего волшебства она не поможет. Нет на этой монетке подслушивающего заклинания. И если ее кто-нибудь найдет и отнесет к магу, тот тоже ничего не обнаружит. Есть только сам металлический кругляшок, правда, слегка измененный алхимией. И еще один, его близнец, у меня на шее, на шнурке висит. Заклинание наложено как раз на него. Извините, уважаемый, я это не для баловства и не из вредности. – Готово. Хорошие светильники, их теперь не раньше чем через полтора года заряжать, даже если вы их будете держать включенными круглосуточно. – Фэт Ринлиг довольно кивнул и задул свечи в бронзовом канделябре. – К фэту Риссаху, моему заместителю, не забудьте заглянуть. У него тоже для вас работа найдется. – Как раз к нему и собираемся, его кабинет по списку следующим стоит – светильник, магический замок и артефакт, предназначенный для сохранения особо старых документов, насколько я помню. – Еще три заалхимиченные монетки жгли мне карман, настоятельно прося куда-нибудь их пристроить. Фэт заместитель действительно стоял в списке следующим. – Совершенно верно. – Высокое начальство снова зарылось в бумаги, от которых мы оторвали его своим появлением, и я счел момент подходящим, чтобы уйти. Лесь аккуратно притворил за собой дверь. – Как насчет перекусить? Вообще-то, в таком возвышенном месте, как Хранилище Знаний, коим, по сути, является архив, такого вульгарного помещения, как кухня, предусмотрено не было. Руководство канцелярии сошлось во мнении с неведомым архитектором, что грамотным людям хватит и духовной пищи. Которую, учитывая место службы, эти грамотные люди могут поглощать прямо не отходя от рабочих мест. Конечно, можно было бы сходить в трактир на площади, но по негласному разделению территории «Кривая алебарда» принадлежала только стражникам. Чиновники канцелярии ничего против этого не имели, так как столовались в своем же здании – там кухня предусмотрена была. За архивариусами числится «Счастливая подкова». Нет, заведение очень даже ничего, даже получше «Алебарды», но тратить в середине рабочего дня сорок минут на дорогу туда-обратно – это как-то слишком, и потому трактир годился только для того, чтобы сначала плотно позавтракать, а потом как следует поужинать. Злые и голодные сотрудники архива подошли к решению проблемы двухразового питания творчески, и несколько лет назад в одном из неиспользуемых помещений появился бронзовый диск огненной ловушки. Трофей принес один из выездных писарей, составлявший опись улик на месте несостоявшейся по причине раскрытия заговора диверсии и рассудивший, что разоблаченные заговорщики с одного амулета не обеднеют. С тех пор краденая улика, способная мгновенно испепелить отряд воинов или вынести стену, понемногу отдавала тепло, грея поставленные на нее котелки с травяным отваром, принесенным из дома борщом и прочей снедью, нуждающейся в подогреве. Когда я впервые увидел «огнеблин», мирно поджаривающий тосты, то слегка прибалдел. Затем – привык. Какая разница, на чем готовить? Главное, чтобы сытно было. Мы спустились на первый этаж и прошли по боковому коридору в самый конец здания, к серой двери с табличкой «Архивное помещение № 7/14 для вспомогательной документации. Посторонним вход запрещен». Сегодня из-за двери вкусно пахло мятой. – Наконец-то! – Лесь плюхнулся в обитое потертым сукном кресло и потянулся, захрустев всеми позвонками разом. – До того как ты появился, я даже не подозревал, что наша организация – кладбище дохлых амулетов. Всего неделю работаешь, и уже такие перемены… – Смейся-смейся. Вот скажу почтенному Тэшвиху, что мне на всю ночь сегодня ассистент для изгнания мышей нужен, посмотрим, что ты тогда запоешь. Почему я должен страдать от недосыпания один? – Потому что я ничего не смыслю в колдовстве. Вот скажи, зачем я там могу быть нужен? – Ну не знаю… – Действительно, зачем? – Свечки подать, ингредиенты подержать. Кровь, опять же, с кого-то сцедить надо. Не себя же мне дырявить. – Ты серьезно? Про кровь? – Эк его проняло. Даже про отвар в кружке забыл. Я отхлебнул из своей и задумчиво возвел глаза к потолку. – Нет. Но вообще-то в таких делах напарник действительно положен. – Лицо моего бессменного провожатого вытянулось. По глазам вижу – пытается представить, как будет объяснять свое ночное отсутствие молодой жене. – Но если тебе так уж не хочется, то я и один справлюсь. – Да, да! – Ревнивая она у него до жути. Даже я уже в курсе. – Но с тебя причитается. – Да не вопрос. Только скажи. – Скажу, конечно. Никакие напарники мне нужны не были. Одна ночь на поиск документов – это не так много. Хотя за прошедшую неделю я неплохо разобрался в здешней системе ведения дел и в общих чертах представлял, где искать нужную информацию, лишние свидетели будут… лишними. Но тебе, друг мой, об этом знать не обязательно. Всю предыдущую неделю я трудолюбиво заправлял амулеты, упражнялся в каллиграфии, переписывая набело протоколы с мест происшествий, составленные выездными писарями, и готовился к коронному номеру, который должен был принести покой архиву и информацию для меня. Неторопливо припоминая народные средства для борьбы с грызунами, я внимательно глядел по сторонам и проявлял здоровое любопытство по самым разнообразным вопросам. Вчера терпение звонко лопнуло, и я пришел к своему непосредственному начальнику с известием, что готов к магическому действу. Мои слова молча, но красноречиво подтвердил веник пижмы в руках и приторно пахнущая листьями мелиссы торба на поясе. Это колдовское богатство я приобрел за четыре медяка на одном из рынков Нижнего города и здорово переплатил, так как полезные свойства этого сена были начисто загублены неправильным сбором, но для мышей сойдет. – Да, вот сюда поставьте, пожалуйста. Нет, чуть левее – он должен находиться четко на перекрестье коридоров между шкафами. – Ночной дежурный передвинул здоровенный бронзовый котел на указанное место. – Отлично, теперь до рассвета сюда не подходите – можете настройку сбить. В волшебстве надо условия точно соблюдать, иначе может получиться все, что угодно. Страшные сказки про рассеянных волшебников и излишне любопытных героев ночной дежурный слышал, а потому понятливо кивнул. – Я на первом этаже буду, либо в приемной, либо в чайной. – Заняться ему определенно будет чем, недаром я четверть серебряного, предпоследнего между прочим, на покупку снеди «в общий котел» потратил. Дневная смена очень старалась, но все подъесть так и не смогла. – Чуть позже, уважаемый. Мне надо во всех помещениях знаки нарисовать, а ключи у вас. Придется вам меня проводить. – Так вы по всему дому колдовать будете? – Нет, только здесь, но мне надо, чтобы заклинание охватило все помещения. Так что сейчас мел возьму, и пойдем. Пустой архив с погашенными светильниками выглядел… странно. Шаги несколько приглушались ковровой дорожкой, но разговаривать сверх необходимого с провожатым не хотелось – гулкое эхо, отражаясь от стен коридора, заставляло огонек масляной лампы, которую нес дежурный, испуганно вздрагивать, запуская метаться по стенам причудливые тени. На обход здания ушел почти час, после которого я поднялся обратно в помещение с котлом и учетными записями и запер дверь на ключ. Мало ли. Потом в приступе подозрительности подпер ее стулом. Можно начинать. Первый из шкафов с документами приветливо скрипнул дверцами, выпустив из себя облачко пыли: «Поработаем?» Я отодвинул папки с делами и вытащил на стол пухлую книгу учетных записей. В ней дежурный архивариус кратко фиксировал все более-менее значимые происшествия, привлекшие внимание стражи за время его вахты. Где тут записи этого года? Ага, нашел. Плотные белые листы, покрытые мелкими убористыми буквами, зашелестели в моих руках. Неслабо в благословенной Нилхоре с преступностью. И с нераскрытыми преступлениями – вон, сколько красных пометок на полях. А ведь у следователей два заклинателя работают, могли бы ребята и расстараться. Ну-ка, а здесь что? Нижний город, два трупа местных бандюков. Умерли от того, что кто-то перегрыз горло. Предположительно гарпия. Интересно, почему «предположительно»? Прикус у этой птички очень характерный, спутать трудно. Награда за голову – десять серебряных. Еще странность: два месяца прошло, а за вознаграждением никто так и не пришел. Не столь уж велик и страшен этот монстр, чтобы местные наемники за его счет не захотели свои дела поправить. Даже странно, что он умудрился двоих взрослых мужчин разом одолеть. Если, конечно, это действительно гарпия. Стоит заглянуть в дело, вдруг там что-нибудь интересное есть? Я вернулся к открытому шкафу и пробежался взглядом по ряду папок. Вот ты где! Папка с артикулом АФ-187/4 оказалась неожиданно толстой. Верхним в стопке листов обнаружился протокол осмотра места происшествия. Теперь ясно, почему не смогли точно определить, кто отличился на ниве борьбы со столичной преступностью: если верить отчету, к утру трупы основательно обглодали крысы. Нет, серьезно? Нижний город, конечно, не оплот чистоты и цивилизации, но сколько же крыс нужно, чтобы труп до такого состояния довести… Какой там район? Лучинка? Не худший, между прочим. Я отложил прочитанный лист в сторону и заглянул в следующий протокол. Еще один труп. Там же. Такой же. А вот еще, сразу пять, и тоже в Лучинке, буквально в двух кварталах от предыдущего случая. Следующий – чуть подальше, на границе с Рогатиной, и еще один в самой Рогатине. Но в этом районе монстру не приглянулось, и следующий бандит опять был загрызен в Лучинке. Может быть, эту зверушку в стражу принять? Я бегло просмотрел другие записи в журнале. Да, с ее появлением ночная преступность в Лучинке резко пошла на убыль. Не удивительно, что стража проявляет так мало энтузиазма в ее поимке. Удивительно, что никто ни разу ее не видел. А вот, кстати, от заклинателя докладная – рядом с трупами никаких интересных ментальных отпечатков не обнаружено. Подтверждает вердикт насчет гарпии. А вот я, пожалуй, усомнюсь. Вроде бы все подходит, если бы не пара «но». Во-первых, у гарпий очень нежный пищевод, и потому мне трудно представить птичку, сидящую на диете из жестких и немытых наемников. Ее жертвы – это бродячие кошки, ночные девицы и рисковые подростки, которым не сидится дома. Во-вторых, даже если предположить, что она действительно их ела и при этом не отбросила крылья от заворота кишок или чего-нибудь в этом духе, то крысы навряд ли осмелились бы подойти к трупу, раньше чем выветрится ее запах. А это никак не меньше пяти часов. Похоже, отступник использовал возможности запретной магии к изменению и создал какую-то тварь, которую теперь откармливает, предусмотрительно выбирая в качестве корма преступников, в поисках убийцы которых стража заведомо надрываться не станет. Навряд ли он держит ее в Лучинке, но и далеко от места кормежки ее прятать тоже не может – чем длиннее путь, тем больше шансов, что кто-нибудь ее увидит. Надо будет утром сходить, на месте посмотреть. Я аккуратно стянул папку шнурками, поставил на место и вернулся к записям в журнале. Ага. Вот совсем свежая запись – Средний город, район Башен. Со стороны внутреннего двора обрушилась стена новоотстроенного дома. Воры не преминули воспользоваться подарком судьбы и вынесли из дома все, что успели, в частности несколько старинных артефактов. Каких именно, хозяин ответить затруднился – не маг и в магических вещах не разбирается. В папке с делом обнаружился ответный иск от строителей. У них-де серьезная организация, и строят они как надо. Никто не жаловался. А это что за отчет? Нет, заклинатель молодец – явился через два дня и пишет, что следов магии на месте происшествия не обнаружено. Он бы еще через пару дней пришел, чтобы уж наверняка. В таком беспокойном городе, как Нилхора, за два дня любые следы исчезнут. Дальше, дальше, леший, да что этот дежурный с журналом делал? Пирожки заворачивал? Четыре страницы подряд слиплись. Чуть заявления из-за него не пропустил. Раз, два, три… семь штук – жители Рогатины на привидение жалуются. Нет, что-то в этом районе нечисто. В первую очередь туда схожу. Или в Средний город. Вон, в Купеческом квартале в один день пять купцов разом померло – и все от естественных причин и при скоплении свидетелей. Один с лестницы неудачно упал, другой подавился, третьего инфаркт хватил, четвертого лошадь сбросила, пятый от старости помер. Ввиду богатства и влиятельности почивших проверку делал не заклинатель, а один из столичных магов. Как ни странно, ни магии, ни банального преступного сговора обнаружить не удалось. М-да, как бы не алхимик тут поработал. Мне, ученику, такое не по зубам, а вот Мастер запросто может так поворожить, что следов вообще не останется. Впрочем, Темный в излишних алхимических познаниях пока что замечен не был, так что это, скорее всего, не мой случай. Так же как и летающее огнедышащее рогатое неопознанное, которое над корчмой видели. После второго кувшина и сам такое наблюдал. И еще и не такое тоже. Последние две страницы покрывали отчеты о мелких кражах. Я захлопнул журнал и потянулся, с наслаждением разминая затекшие мышцы. Пора приступать к непосредственным обязанностям. Лунный свет, льющийся из широких окон, причудливо изрезал тенями помещение архива. Тяжелый бронзовый котел, позаимствованный на одну ночь из «Кривой алебарды», загадочно отсвечивал в темноте надраенным до зеркального блеска боком и более походил на сказочный артефакт, чем на прозаическую кухонную утварь. Я зажег большую масляную лампу, расположенную под котлом, и принялся попеременно сыпать в него заготовленные травы. Народные средства – это хорошо, но когда они подкреплены магией – это гораздо лучше. Вот так. Густой терпкий дым начал подниматься из котла, постепенно скручиваясь в тугой жгут, а потом хищными щупальцами растекся по зданию, притянутый меловыми отметками. Завтра обитателей окрестных домов ждет неприятный сюрприз – заклинание по большей части не «убийственное», а изгоняющее, дабы избежать неприятного запаха от неизвестного количества разлагающихся тушек. Куда пойдут заселяться несчастные изгнанные – это отдельный вопрос. Наверное, все же в главное здание – в казармах есть особо нечего, а канцелярская кухня велика и обширна. Как бы чинуши… возмущаться не пришли. Последний сизый завиток втянулся в щель пола, и огонек лампы, щелкнув напоследок снопом искр, погас. Вместе с полумраком мягко накатила сонливость. Пройтись, что ли, до «Зеленой звезды»? Заодно проверю, насколько качественно берегут покой и безопасность граждан коллеги стражники. Собственным кошельком и здоровьем. Я вспомнил количество красных пометок на полях дежурного журнала и решил, что не стоит. Надеюсь, господина старшего архивариуса не хватит удар от того, что я посплю в его кресле? Да, чуть не забыл! Дверь отпереть надо. – Молодой человек!!! – Дребезжащий от возмущения голос был тих, но внушителен. Я даже проснулся. – Это рабочее место. Если вы закончили на сегодня вашу миссию, то идите домой и спите там! – Конечно, уважаемый, я немедленно так и поступлю. – О-ох, спина! Лучше бы я на полу лег. Я заковылял к двери, затылком чувствуя ироничный взгляд старшего архивариуса, провожающий мою скрюченную и щелкающую суставами персону. В холле я столкнулся с передающим вахту ночным дежурным. Отлично выспавшийся на рабочем месте, выглядел он куда бодрее, чем я себя чувствовал. Привычка сказывается или у него кресло удобнее? Вяло промычав приветствие всем сразу, я вывалился в переулок. Теперь надо решить – идти в «Подкову» завтракать и тащиться в Нижний город расследовать или идти в «Звезду», завалиться спать? Я прикинул траекторию движения и пошел в «Звезду». Завтракать. Все равно, если идти в Лучинку через Глиняные ворота, она почти по дороге. Хозяин «Зеленой звезды» встретил меня, как заботливый дядюшка непутевого племянника, – накормил вкусностями до отвала и принялся наставлять на путь истинный. – Куда вы собрались? Всю ночь отработали, надо было хоть день отдыха стребовать. Эти крысы канцелярские совсем совесть потеряли. Если работник молодой да опыта работы нет, то что, можно на шею садиться?! – возмущался он так искренне, что мои губы сами собой разъехались в улыбке. – Да нет, день отдыха мне дали, и просить ни о чем не пришлось. Теперь собираюсь его с толком использовать. Трактирщик немного остыл, хотя и продолжал недовольно кривить губы. – Ну, в таком случае советую форму-то снять, иначе никакого толка не будет. – Почему? – Разводить секреты на ровном месте глупо, почему бы и не спросить совета. – Я в Нижний город собираюсь, людей порасспрашивать. Пока в форме, и в разговоре отказать не смогут, и бока за излишнее любопытство не намнут, известно же, что канцеляристы – народ подневольный. – И лица за формой не запомнят. Эти камзолы с вышивкой дивно обезличивают. – Оно, конечно, верно, что на сотрудника канцелярии напасть не посмеют, если только в совсем уж бандитские районы не полезете, да только и разговора у вас не получится. Кто же будет с человеком в форме откровенничать? Да еще в Нижнем городе. – Вот засада, об этом я как-то не подумал. – А чтобы бока не намяли, благовидный предлог сочините да вежливость соблюдайте. Ну и смотрите, само собой, к кому с вопросами подходите. Надо почаще с этим почтенным господином советоваться, вдруг еще какую-нибудь очевидность пропущу. – Вы меня убедили. Пойду переоденусь. – Благодарная улыбка это хорошо, но, пожалуй, недостаточно весомо. Надо будет поколдовать для него. В комнате я стянул камзол, затем амулеты и разложил на кровати скудный гардероб. Теперь надо из этого богатства сочинить наряд, имеющий достоинства формы и при этом лишенный ее недостатков. Лучинка встретила меня хмурым небом и зябкой моросью. Серый потертый плащ маскировал меня в это серое неприветливое утро не хуже, чем сказочная накидка-невидимка. Прохожие рысью спешили по своим делам, не обращая внимания ни на что, кроме обширных луж под своими ногами. А вот и место первого преступления. Выщербленную мостовую кривого переулка сплошь покрывала маслянисто отблескивающая грязь. Я остановился напротив мастерской ткача – судя по отчету стражи, тело лежало именно здесь. Никаких материальных следов преступления, вроде характерных отпечатков в грязи, по прошествии трех недель найти, конечно, нереально. Но ведь есть и более памятливые свидетели. Я соскользнул в магическое зрение и, не боясь испачкаться, погладил залитые невидимой кровью камни: «Расскажете, что здесь произошло?» В ответ ладонь протянуло стылой усталостью. «То же, что и всегда». Ну не скажи. Не каждый день неизвестные монстры бандитов кушают. Что тут было интересного? «То же, что и всегда». Что-нибудь необычное? Странные животные? «Нет». Эти камни видели слишком много, для того чтобы смерть невезучего грабителя запомнилась им надолго. Попробую более свежие случаи. Я магией стряхнул с руки жирную грязь и задумался: по кратчайшей траектории обойти все места преступлений или только последнее, как самое свежее и потому информативное, и то, где больше всего жертв было? Пять смертей разом не могли быстро затереться. Проблема в том, что места этих преступлений находились в противоположных концах района. Я посмотрел налево, затем направо и решил не лениться и обойти все. По крайней мере, не просто так туда-сюда мотаться буду. Заодно и народ поспрашиваю. Не может быть, чтобы хоть кто-то чего-нибудь не заметил. Маленькие водянистые глаза торговки овощами подозрительно и неожиданно остро разглядывали меня из-под засаленного капюшона. – А вам-то чего? – Подзаработать хочу. Поиздержался в последнее время до дыр в карманах, а десяток серебряных неплохие деньги. – Ну, Небо в помощь, господин хороший, да только, вон, наши его уже ловили, так гадина всех пятерых охотничков разом и схарчила. Еще небось радовалась, подлюка, что по одному ловить не придется. Я мысленно потер руки и изобразил на лице глубокую задумчивость. – Что-то вы путаете, почтенная. Не может гарпия пятерых взрослых мужчин разом одолеть. Даже пьяных – скорее от алкогольного отравления помрет. Фраза подействовала как должно. – Ах путаю?! Я путаю?!! Да это, почитай, за квартал от моего дома было! Я следователям показания давала! Как я могу путать, когда своими глазами трупы видела?! – Да что вы говорите! Может, вы и гарпию своими глазами видели? Я ожидал нового взрыва, но женщина неожиданно успокоилась. – Нет. Ее никто не видел. Да может, это и не гарпия вовсе. Не бывает, чтобы зверь порвал, а следов от зубов вообще не было. – То есть как? И почему в отчетах об этом ни слова? – А так. Все тела сильно попорчены крысами были, а вот у одного верхняя часть почти целая оказалась, так видно было, будто у него этот кусок горла просто исчез, и все. Пока за стражей бегали, пока они до нас дошли, глядь – а шею тоже погрызть успели. Чуть-чуть всего, да стражники приглядываться не стали, чай, не первый такой труп. Да и углядели бы гарпию за столько-то дней, не мелкая птичка, чай. Погрустневшая женщина резко замолчала и принялась копаться в поясном кошеле, низко опустив голову. Я протянул ей медяк, подхватил из корзины пару морковок и сунул их во внутренний карман плаща, к уже имевшейся там репке, пучку укропа и горсти орехов. Нет, есть эту зелень я не собирался, за исключением орехов, а вот порадовать Соловку, скучающую на городской конюшне, – самое то. Опрос местного населения и осмотр мест происшествий вызвал ответное любопытство. Меня настойчиво провожали заинтересованные взгляды, но враждебности они не несли, и я скоро перестал обращать на них внимание. Тем более картина вырисовывалась, мягко говоря, странная. И город, и его обитатели сходились во мнении: никаких подозрительных чудовищ никто не видел. Угу. А бандиты умирают сами по себе, от угрызений совести. Причем угрызать их она начинает с горла. Есть у меня одно соображение по этому поводу, но уж больно бредово звучит. Или я чего-то не знаю. Ну, в любом случае все должно разрешиться на месте последней смерти. А пока меня ждут еще три места. Глядишь, какие интересные подробности и всплывут. Да и спектр вопросов надо разнообразить. Вдруг мне все-таки повезет! Я натянул поглубже капюшон, спасаясь от промозглой сырости, и двинулся в сторону очередного адреса, чавкая сапогами по размокшей грязи. Ненавижу дождь. * * * – Господин Хиввиг! В окрестностях подозрительный тип появился, как бы не заклинатель – по одежке да по повадкам-то. Ходит по району кругами, зыркает по сторонам. Говорит, что охотник на гарпий, а вопросы почему-то и о людях задает. Одет неприметно так, стоит глаза отвести, и его уже будто и не стояло, и лица из-под капюшона не видать. Я там Хюка оставил приглядывать, а сам сразу к вам побежал. – Хорошо. Вот, держи и проваливай. – Благодарю, господин Хиввиг, рад был оказаться полезным. Стук закрывшейся входной двери возвестил об уходе посетителя. Представительный господин обернулся к дверям, ведущим во внутренние покои. Оттуда вышли два воина. – Все слышали? – Да. Убрать его? – Нет. Понаблюдайте пока. Подозрительно, что он появился прямо накануне сделки, но вдруг и впрямь охотник? Может, хоть ему повезет, не хотелось бы, чтобы такая схема сорвалась из-за одной прожорливой твари, которой приспичило охотиться именно в этом районе. Да и ходить по вечерам стало неуютно. – А если все же соглядатай? – Тащите сюда. Расспрашивать буду. Что «да»?! Идите и выполняйте! Вот ведь бестолочи на мою голову! * * * Место упокоения последнего бедолаги – темная ниша, удобная для сидения в засаде и укрывания от чужих глаз – оказалось заметно чище предыдущих. Я уже привычно опустился на корточки и прикоснулся к мокрым шероховатым камням прямо сквозь иллюзорную лужу крови. Может быть, хоть вы скажете мне, кто убийца? Камни не излучали ничего, кроме обыденности. «Человек». Бредовая идея получила последнее подтверждение, перейдя в категорию медицинского факта. Я издал короткий смешок, потешаясь над собственной глупостью. Темный не увлекается прикладной монстрологией. Как и сказали камни в первый раз, было то же, что и всегда. Разве что одинокий прохожий, зажатый ночью гопниками в темном переулке, оказался магом. Кстати, судя по тому, с какой регулярностью появлялись трупы, у господина отступника дела в этом районе. И излишне дорогая одежда, раз на него столько раз подряд позарились. И дела эти важные и не вполне законные, если он, при всей своей осторожности, несмотря ни на что, продолжал ходить сюда ночью и без охраны. Единственное, что оставалось выше моего понимания, – экзотический способ самозащиты. Мне, да и любому магу, чтобы убить зарвавшихся грабителей, не привлекая внимания, достаточно было бы легкого воздействия на разум. Бандиты, устроившие разборки с поножовщиной и перебившие друг друга, в отличие от неуловимых гарпий – дело обычное. Конечно, если бы стража в течение нескольких часов после смерти догадалась проверить трупы на магическое воздействие, то следы вмешательства обнаружились бы, но зачем, если и так все ясно? Но нет, Темный, презрев легкие пути, изобрел свой способ, двухэтапный. Сначала выпускал из себя узкий поток темной магии, мгновенно выедающий плоть, с которой соприкасался, и втягивался обратно, не оставляя следа. Затем, скорее всего, обрызгивал трупы какой-то гадостью, чтобы привлечь внимание крыс, которые отлично справлялись с задачей маскировки способа убийства. Ладно, с этим можно будет и позднее разобраться. Я взглянул на бурые разводы, покрывшие руку, и оскалился от неожиданно приятной мысли. С момента последней смерти прошло всего пять дней, и кровь жертвы в этой грязи однозначно имеется: тесная ниша – это все же не проезжая часть улицы. Значит, у меня есть почти сутки, чтобы попытаться найти убийцу. Кровь жертвы такие вещи хорошо запоминает. Жаль, прямо здесь ритуал провести не могу. Я принялся рыться по карманам в поисках упаковочного материала. В этот раз, голубчик, ты от меня не уйдешь. Так, надо докупить кое-какие ингредиенты. Где там у нас ближайшая алхимическая лавка? Вроде в Зеленом районе. Хотя нет. Где-то ближе, здесь. Почему мне так кажется? Вывески я точно не видел, иначе бы не только запомнил, но и обязательно зашел. Чисто в ознакомительных целях. Так почему мне кажется, что она тут есть? Память услужливо начала прокручивать события назад, пока не дошла до приоткрытого подвального окошка в безымянном жилом здании. Запах. Родной запах не простаивающей без дела алхимической лаборатории. Непередаваемый (для всех прочих – непереносимый) запах, состоящий из десятков компонентов, среди которых у здешнего мастера доминировала сера и… серолист. Догадка расцвела в моем мозгу ослепительной вспышкой. Затем опустилась темнота. Глава 5 Приход в себя оказался мучительно неприятным. Шишка на затылке немилосердно болела, не давая толком сфокусировать взгляд. Судя по тому, что я лежу на полу со связанными руками и кляпом во рту, ничего хорошего на ближайшее будущее не намечается. О, взгляд немного прояснился. Куда меня притащили? Окон нет, пол земляной, на дальней стене недовольно плюется искрами одинокий масляный светильник. Негусто. Я аккуратно закрутил головой, силясь рассмотреть что-нибудь еще. Шею неприятно кольнуло холодом. Накатило раздражение на самого себя. Ну как же, самый умный! В одиночку отступника найду! Нашел. Что дальше? Ах, это он меня нашел? Ну, этого следовало ожидать, все же он значительно старше меня. Я зло дернулся и тут же замычал от боли, прострелившей голову. К горлу подступила тошнота, что, учитывая кляп, могло привести к неприятным последствиям. Намек ясен. Прежде всего – самолечение. Постаравшись максимально расслабиться, потянулся к магии. Пустота. Переход на иное зрение тоже не удался, а я наконец понял, что за холод обвил мою шею, вцепившись в кожу лапками-иголочками. Только не паниковать. Блокиратор магии надежно отрезал от внешних источников энергии, волшебников не чета мне с его помощью под замок сажали, но остается еще некоторое количество внутренней энергии самого тела. Мастер никогда не учил меня ею пользоваться, алхимику это без надобности, да и вообще техника, насколько мне известно, не популярная, но… Перед закрытыми веками воображение нарисовало горячие ручейки силы, стекающиеся к болезненно пульсирующей голове. Некоторое время ничего не происходило, но затем терпение было вознаграждено – медленно (Небо, как медленно!) боль начала отступать. Управлять внутренней энергией было тяжело, странно, но в то же время неожиданно… привычно, что ли? Будто случайно обнаружил еще одну часть тела, которой раньше не пользовался, но которая не стала от этого менее родной. Когда шишка окончательно рассосалась, я перевел дух, прикидывая, что можно сделать с ошейником. Магическим зрением, чтобы увидеть заклинание, не воспользоваться, с другой стороны, мне оно и не нужно – ЭТО заклинание я и так прекрасно чувствую кожей по всей его длине. А управляться с энергией, вплетенной в материальный носитель, – моя непосредственная работа. В такой ситуации стыдно не воспользоваться уроком, который преподал мне отступник. Заодно проверю на практике, чего стоит утверждение Мастера, что я хороший ученик. Тонкий жгутик силы осторожно мазнул изнутри по центральному узлу заклинания и тут же втянулся обратно, унося в себе частичку чужой магии. Совсем маленькую, но если отступник не заглянет на огонек хотя бы еще три часа, «перепилить» заклинание удастся. Главное не спешить – не хочу, чтобы мне оторвало голову лопнувшей раньше времени энергетической петлей. То-то маг удивится такому странному самоубийству. Вдох. Выдох. Начали. Разумеется, трех часов мне никто не дал. Спустя час раздались тяжелые шаги нескольких человек. Судя по звуку, сразу за дверью начинается скрипучая деревянная лестница. Ну да, где еще держать пленника, как не в подвале. Внешний засов лязгнул, заставляя внутренне поежиться. Сейчас со мной будут делать что-то нехорошее. В камеру вошли трое – надменный мужчина полновато-обрюзгшей наружности и два воина-телохранителя. Я с жадностью вгляделся в лицо богача, стараясь понять, насколько далеко зашли изменения, вызванные запретной магией. Конечно, итог будет один, но, на мой вкус, попасться спятившему отступнику все-таки хуже, чем вменяемому. Мое откровенное любопытство вельможу несколько удивило, но он тут же опомнился и кивнул левому телохранителю. Тот не спеша подошел, вынул кляп и от души саданул меня по ребрам. Для затравки. – Кто тебя подослал? – Никто. О че… – Леший, при таких темпах никаких внутренних резервов на восстановление не хватит. Я зло рванул энергетическое кольцо ошейника. В ответ плетение впилось в кожу, заставив захрипеть. Сознание мягко качнулось. Телохранитель, приняв реакцию на свой счет, довольно улыбнулся и отступил в сторону. – Не надо так нервничать, молодой человек, мы оба знаем, что вы пришли в этот район прямо накануне сделки не случайно. Не стоило столь откровенно расспрашивать о покупателях. – О чем это он? – Хотя, должен признаться, прикрытие вы взяли себе удачное, я даже придержал вначале своих мальчиков, надеялся, что, может, вы и впрямь избавите нас от этой твари. Хищники-людоеды плохо сказываются на деловой жизни. – Кажется, он серьезно. Куда я попал?! Во что я влез??! Дядечка проследил за изменениями на моем лице и вкрадчиво поинтересовался: – Может, все же поведаете нам, что уже известно о нашей деятельности господам из Тайной Канцелярии? И, самое главное, откуда к ним поступили эти сведения? И что мне ему ответить? Этот любитель незаконных сделок упомянул Тайную Канцелярию, а не инквизицию, и это хорошо – значит, к Темному он отношения не имеет, даже косвенного. С другой стороны, эта почтенная организация занимается в основном дворянскими заговорами и добрососедским шпионажем, так что живым меня выпускать ему все равно не резон. Даже если смогу убедить его, что я тут просто мимо проходил (но я ведь действительно просто проходил мимо?!). Нервно теребимое заклинание потихоньку начало трещать по направляющим. Леший с техникой безопасности, за час я его точно расковыряю. Как бы мне его еще выторговать, этот час? Хотя… Пока у дядечки остается надежда, что я заговорю, он меня убивать не будет – надо же ему узнать, не явятся ли сюда неприметные люди в сером? И если придут, то какого сорта у них будут доказательства? Главное не переиграть. Я изобразил благородно-негодующе-упрямое выражение лица. – Не собираюсь вести переговоры с таким негодяем, как вы. Как я потом господину следователю в глаза посмотрю? – Как будто оно будет, это «потом». Но надо оставить безымянному заговорщику лазейку для уговоров, а то еще решит устроить мне принудительную исповедь с помощью своих мордоворотов. Толстяк от последней фразы разом утратил половину надменности и расплылся в масленой улыбке. – Как скажете, юноша. Но зачем вам к нему возвращаться? Мне очень пригодился бы заклинатель, а плачу я гораздо лучше, чем в канцелярии. И уважать вас здесь будут гораздо, гораздо больше. – Да он меня совсем за юнца держит! Хотя… с такой-то внешностью… Ну да, кажется, это именно про таких, как я, говорят «маленькая собачка – до старости щенок». – От вас же требуется только немного информации. Я упрямо набычился и отвернулся, но господин заговорщик успел заметить сомнение, мелькнувшее в моих глазах. – О, я не требую принять такое важное решение мгновенно, думаю, времени до утра вам на размышление хватит. Семь часов в темноте и со связанными руками хорошо настраивают на конструктивный диалог. – Семь? Сколько же я тут валялся? Дядечка радушно осклабился и ушел, прихватив с собой молчаливых телохранителей и единственный светильник. Вот и славно. Сведенные нервной судорогой мышцы постепенно расслаблялись. Несколько глубоких вдохов прогнали остаток напряжения, и я вернулся к «разгрызанию» неподатливого ошейника. У такого хозяина, как господин заговорщик, надолго в гостях лучше не задерживаться. Плеть лопнувшего заклинания хлестко впечаталась в дверь напротив засова. Кованые гвозди взвизгнули, стараясь удержаться в крепкой дубовой древесине, но сил не хватило, и дверь с грохотом ударила в стену. Наверху суетливо забегали, но меня это уже не волновало – я, захлебываясь, впитывал магическую энергию, набегающую искрящейся целебной волной. Лестница жалобно заскрипела под грубыми сапогами, предупреждая о появлении гостей. Телохранители в дорогих кольчугах, с мечами наголо смотрелись внушительно, настолько, что на миг возникло мальчишеское желание изобразить в ответ что-нибудь соответствующее случаю. Жаль, поза совсем не героическая: все еще на коленях – так и не поднялся после вышибания засова, – и руки за спиной стянуты. Несколько крошечных импульсов оказались абсолютно не эффектны, но проверенно эффективны. Для того чтобы пережечь несколько сосудов и вызвать инсульт, нужно гораздо меньше сил и времени, чем для создания огненного шара. Перепрыгнув через осевшие на узкие ступени тела, я кинулся наверх, на ходу сдирая с запястий веревки. Лестница вывела не в коридор, как я предполагал, а в добротно обставленную комнату первого этажа. Резные ножки тяжелого письменного стола (вот уж воистину редкость), заваленного бумагами, на пядь утонули в пушистом зеленом ковре. Из-за него-то я чуть не пропустил явления третьего участника представления. Боковая дверь отворилась совершенно бесшумно, а ковер заглушил легкие шаги, так что давешнего вельможу я заметил только тогда, когда он уже сделал ко мне несколько шагов, заняв удобную позицию для атаки. Грудь его предусмотрительно украшал безумно дорогой кулон магического доспеха, защищающий от всех видов магических атак, в руках стиснут короткий жезл из темного дерева, который толстяк без лишних разговоров направил на меня. Струя жидкого пламени с утробным ревом охватила защитную сферу – единственный доступный мне без предварительной подготовки волшебный щит – и стекла на пол. А был бы у него обычный арбалет, и моя история закончилась бы на этом месте. Но и второго магического удара сия хилая конструкция не выдержит. Под моим взглядом нож для открывания писем взлетел со стола, и миг спустя толстяк схватился за лезвие, торчащее из горла. От физического воздействия магический доспех защиты не дает. Из-за напряжения носом пошла кровь: колдовать без опоры на материальный носитель – не мой профиль. Будто бы оплывающую фигуру вельможи заволокло сизым дымом. Дорогой ковер яростно полыхал. Рыжие язычки пламени норовили поднырнуть под мою защиту и с удовольствием пробовали на вкус матерчатые обои на стенах. Путь к двери преградил гудящий от осознания долгожданной свободы и могущества огонь. За ней слышались встревоженные голоса и приближающиеся торопливые шаги. В задымленном дверном проеме возникла мужская фигура. Еще один дворянин, только помоложе. Арбалетный болт свистнул в нескольких пядях от груди – стрелять не целясь парень не мастер. Не буду ждать, когда он его перезарядит или подмога подоспеет. Есть тут запасной выход? Сквозь дым видно было плохо, но, похоже, единственное окно закрывает вделанная намертво решетка. Ерунда. Безумствующее пламя охотно поделилось толикой своей мощи. Наспех свернутый энергетический клин взрезал стену, кроша вековую кирпичную кладку. Я выпрыгнул наружу следом за кирпичами, заворачиваясь в тонкое покрывало «отвода глаз». Надеюсь, там, внизу, никого не завалило. * * * Магический индикатор мигнул, сверяясь с образцом, привезенным из Тэрсхора, и запульсировал, наливаясь злым красным огнем. Обнаглевший Темный, не скрываясь, творил свою волшбу в столице, прямо под носом у инквизиторов. * * * Карета свернула за угол, и темный кирпичный бок дома скрыл тревожные отсветы ночного пожара. Все-таки какой Хиввиг был идиот. Исполнительный и занимающий удобное общественное положение, за что и был поставлен на эту должность, но не зря, не зря говорят, что усердный дурак хуже вредителя. Ведь ясно же, что настоящего сотрудника Тайной Канцелярии выследить его доморощенным шпикам не по зубам и этот заклинатель никакого отношения к «серым» не имеет. И совершенно очевидно, что это не тот неизвестный, который мелко и неуловимо пакостит в последнее время. Заклинатель не стал бы размениваться на такое. Нет же, вместо того чтобы тихо проследить до заказчика, допросить захотел. Неизвестно еще, что в процессе допроса выболтал. А теперь этот тип, крутившийся вокруг места встречи с невыясненными целями, сбежал, обогатившись неизвестным количеством информации и спалив дом в качестве прощального привета. Но ничего, найти его, если из города не сбежит, – вопрос времени, детали сквозь дым и огонь рассмотреть не удалось, но общие черты запомнились. Нет, гоняться за ним бессмысленно, после такого феерического выступления он наверняка покинет город или заляжет на дно, но рано или поздно он сам или его преемник снова появятся подле заговорщиков, собирая информацию для своих неизвестных хозяев. Иногда самый эффективный способ охоты – это засада. * * * До «Зеленой звезды» я добрался уже хорошо за полночь. Не решившись будить мирно спящего хозяина, телекинезом, откликнувшимся ломотой в висках, сдвинул засов, и, изображая из себя воздушного духа, на цыпочках полетел в свою комнату. Трактирщик, неведомым мне шестым чувством уловивший неуставное шевеление, выглянул в коридор, вооруженный светильником и каминными щипцами. Увидев меня, покачал головой, выражая облегчение и неодобрение разом, а когда разглядел, в каком именно виде я объявился – без плаща, помятый и грязный, с размазанными по верхней губе и подбородку кровавыми потеками, – незаметно потянул носом. Компрометирующих алкогольных паров не обнаружилось, и он скрылся за дверью, бормоча о молодежи что-то, что я предпочел не расслышать. Беспрепятственно поднявшись на второй этаж и юркнув в комнату, я привалился спиной к двери. Поверить не могу, что это приключение все-таки закончилось, а я все еще жив. Без потерь не обошлось – плащ остался где-то в горящем доме, но это мелочи. Все ценное я вынул из карманов перед началом рейда. С наслаждением умывшись тепловатой водой из кувшина и сняв сапоги, растянулся на кровати прямо поверх одеяла. Мысли в чугунно тяжелой голове запутались, как после выпивки, и никак не хотели выворачивать в нужную сторону. Кстати, а какая сторона мне нужна? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/alla-matveeva/dosadnyy-sluchay/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 129.00 руб.