Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Международный коммерческий арбитраж

Международный коммерческий арбитраж
Международный коммерческий арбитраж Станислав Вячеславович Николюкин Настоящее издание представляет собой комплексное исследование международного коммерческого арбитража как альтернативного (негосударственного) института по разрешению коммерческих споров. Подробно освещены вопросы возникновения и правовой природы международного коммерческого арбитража, его компетенции, специфики арбитражного разбирательства, а также особенности признания и исполнения решений международного коммерческого арбитража. Проанализированы типичные ошибки, допускаемые при заключении контрактов, предъявлении исков и их рассмотрении в арбитраже. Кроме того, даются практические советы по заключению арбитражных соглашений как основания возникновения процедуры рассмотрения спора в международном коммерческом арбитраже. Благодаря множеству примеров из арбитражной практики Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, их анализу и подробным комментариям книга может быть рекомендована в качестве практического пособия для российских и иностранных предпринимателей. Издание также может представлять интерес для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов экономических и юридических специальностей. Станислав Вячеславович Николюкин Международный коммерческий арбитраж Предисловие Сегодня международный коммерческий арбитраж является очень востребованным, потому что он дает преимущества нейтрального в процессуальном и политическом смысле органа для разрешения спора. Арбитраж считается универсальным способом разрешения международных экономических споров. Его роль серьезно повысилась именно в тот период, когда стала развиваться международная торговля. Любое государство объективно заинтересовано в развитии арбитражного (третейского) судопроизводства. Это обусловлено многочисленными преимуществами третейского суда, которые довольно подробно описаны в специальной литературе, посвященной третейскому судопроизводству, и апробированы в юрисдикционной практике многих государств. Среди общепризнанных достоинств развитой системы третейского судопроизводства не последнее место занимает тот факт, что значительным образом снижается нагрузка на государственные суды, а также за счет меньшего формализма в процедурах ускоряется процесс разрешения коллизий, что чрезвычайно важно для коммерческого оборота. Рост популярности международного коммерческого арбитража связан со значительными выгодами и преимуществами, которые предоставляет сторонам внешнеэкономических сделок такой способ рассмотрения и урегулирования споров. Речь, прежде всего, идет о более активной роли сторон в самой процедуре третейского судопроизводства: а) стороны вправе назначать арбитров, тем самым передавая спор на рассмотрение лицам, которые, по мнению сторон, наиболее компетентны в данной области; б) абсолютное число норм национальных законодательств, регулирующих арбитраж, носит диспозитивный характер, позволяющий сторонам заменять содержащиеся в его нормах правила третейского разбирательства. Благодаря объективности, быстроте и экономичности разрешения споров международный коммерческий арбитраж получает все большее признание среди субъектов международного оборота товаров и услуг и в Российской Федерации. Российское государство должно быть прямо заинтересовано в том, чтобы отечественная правовая система характеризовалась и высоким уровнем развития системы третейского правосудия, что позволило бы в полной мере использовать те преимущества, которые дает социально-экономическая система, опирающаяся на признание прав и свобод человека, проявляющихся и в возможности выбора средств разрешения споров[1 - См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже»: постатейный, научно-практический / Под ред. А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина; сост. Г.В. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала “Третейский суд”», 2007. – С. 24.]. В последнее время в России опубликован ряд работ по исследованию особенностей международного коммерческого арбитрирования, однако их изучение носит общий характер. В работе даются конкретные рекомендации относительно заключения арбитражных соглашений, инициации арбитража и участия сторон в международном коммерческом арбитраже, а также оспаривания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений. При рассмотрении всех правовых вопросов проводится сравнение права России и ряда иностранных государств с учетом арбитражной практики такого авторитетного арбитражного органа, как Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее – МКАС). Глава 1 Место международного коммерческого арбитража в правовом поле Российской Федерации § 1. Негосударственные (альтернативные) способы разрешения споров Объективный процесс интернационализации современной мировой экономики требует нового уровня многосторонних экономических взаимоотношений, а именно интенсивного создания инфраструктур, обеспечивающих поступательное и динамичное развитие рынка. В настоящее время мировая экономика все больше приобретает черты единого организма, вне которого не может нормально функционировать ни одно государство с рыночной экономикой. Российская Федерация, в том числе, предпринимает значительные усилия по интеграции в мировую экономическую систему. Например, современный российский рынок качественно отличается от рынка на ранних стадиях его развития: изменился характер конкуренции; резко усилилась дифференциация спроса и предложения; большое внимание уделяется потребительским свойствам продукции, качеству; основной задачей государственного регулирования становится повышение конкурентоспособности и эффективности производства; государство обеспечивает соблюдение договорных обязательств, повышение ответственности за качество продукции, ужесточение норм охраны окружающей среды и безопасности продукции для здоровья населения[2 - См.: Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности). – М.: Норма, 2007. – С. 44.]. Как известно, среди различных аспектов оценки привлекательности того или иного национального рынка далеко не последнюю роль играют вопросы правового регулирования порядка разрешения споров. В Российской Федерации в силу положения ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд. Судебная система России устанавливается Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и состоит из федеральных судов, конституционных (уставных) судов и мировых судей РФ. Несмотря на то что третейские суды не включены в судебную систему РФ, они относятся к числу органов, уполномоченных государством для отправления правосудия. Право обращения за защитой нарушенного субъективного гражданского права закреплено и в международных соглашениях. Приведем примеры: 1. В соответствии с Соглашением о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Соглашение СНГ 1992 г.), хозяйствующие субъекты каждого государства – участника СНГ имеют на территории других государств – участников СНГ право беспрепятственно обращаться в суды, арбитражные (хозяйственные) суды, третейские суды и другие органы, к компетенции которых относится разрешение дел, могут выступать в них, возбуждать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия. 2. Согласно Конвенции о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества (Московская конвенция 1972 г.), все споры между хозяйственными организациями, вытекающие из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающих между ними в процессе экономического и научно-технического сотрудничества стран-участниц настоящей Конвенции, подлежат рассмотрению в арбитражном порядке с исключением подсудности таких споров государственным судам. 3. В силу Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже (Конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 г.) стороны арбитражного соглашения могут по своему усмотрению: а) предусматривать передачу споров на разрешение постоянного арбитражного органа; в этом случае рассмотрение споров будет производиться в соответствии с регламентом такого органа; б) предусматривать передачу споров на разрешение арбитража по данному делу (арбитраж ad hoc) и в этом случае, в частности: назначать арбитров или устанавливать в случае возникновения какого-либо спора методы их назначения; устанавливать местонахождение арбитражного суда; устанавливать правила процедуры, которых должны придерживаться арбитры. В соответствии с принципом автономии воли стороны внешнеторговых отношений вправе заключать соглашения о том, кому доверить разрешение возникшего или возможных споров, связанных с договорными отношениями. Это может быть соглашение о передаче спора государственному суду в определенной стране (общей или специальной юрисдикции) или утвержденному сторонами для разрешения спора конкретному международному коммерческому арбитражу (третейскому суду): институционному (постоянно действующему) и изолированному (ad hoc). Традиционно разрешение правовых конфликтов осуществляется с помощью государственного правосудия, поскольку общепризнано, что судебная система, имея своим предназначением обеспечение стабильности и устойчивого прогресса в современных рыночных производственных отношениях, является неотъемлемым и крайне важным функциональным элементом хозяйственного механизма любой индустриально развитой страны мира. Действительно, многовековая практика всех высокоразвитых стран убедительно доказывает, что достижение высоких темпов экономического роста становится возможным только при наличии эффективной судебной системы, активно помогающей прогрессу производственных отношений. При неработоспособной, неэффективной и неадекватной объективным потребностям рыночной экономики судебной системе все попытки государственных властей добиться ощутимого экономического прогресса безрезультатны. Однако в сфере международного коммерческого оборота не всегда целесообразно решать возникающие конфликты при помощи суда. Это связано с тем, что рассмотрение спора в государственном суде зачастую связано с многочисленными рисками и трудностями, а именно: а) незнание обязательного для применения иностранным государственным судом процессуального порядка, что на практике означает необходимость обращения к услугам местного адвоката; б) обязательность осуществления судебного разбирательства на языке государства местонахождения суда, в связи с чем возникает необходимость перевода всех документов, касающихся спора, на язык, подлежащий применению; в) наличие нескольких инстанций и свойственный государственному суду процессуальный формализм, что способствует затягиванию разбирательства и влечет за собой дополнительные расходы; г) отсутствие необходимой компетенции у судей, поскольку подготовка судей государственных судов рассчитана на применение норм национальной правовой системы, хотя условия контракта не всегда подчиняются материальному праву данного государства; д) неравное отношение к сторонам спора, в силу того что судьи государственных судов достаточно часто склонны более снисходительно относиться к участникам разбирательства, которые являются субъектами данного государства; е) ограниченная возможность исполнения решения государственного суда на территории иностранного государства в силу отсутствия универсальных международных договоров, позволяющих осуществлять принудительное исполнение решения государственного суда одного государства на территории другого государства[3 - См.: «Бейкер и Маккензи»: Международный коммерческий арбитраж. Государства Центральной и Восточной Европы и СНГ: Учебн. – практ. пособие / Отв. ред. А. Тынель, В. Хвалей. – М.: БЕК, 2001. – С. 4, 5.]. Желание контрагента внешнеэкономической сделки избежать рассмотрения дела в суде иностранного государства, а следовательно, и свести к минимуму влияние вышеперечисленных негативных моментов, возникающих при рассмотрении дела в суде иностранного государства, и способствовало поиску новых, экономичных, эффективных и простых методов урегулирования конфликтов. К таким дополнительным способам урегулирования споров во внешнеэкономической деятельности относятся альтернативные способы разрешения споров (далее – АРС). По мнению профессора В.Ф. Яковлева, альтернативные способы разрешения коммерческих споров рассматриваются как одно из главных направлений совершенствования работы не только государственных судов, но и всей системы разрешения коммерческих споров[4 - См.: Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 12. – С. 108.]. Действительно, в последнее время очевидны определенные позитивные сдвиги в сторону признания необходимости внедрения в российскую правовую систему АРС. Совершенно нельзя согласиться с И.В. Цветковым, который безосновательно полагает, что в современной России до сих пор не созданы присущие всем высокоразвитым экономикам мира работоспособные альтернативные (внесудебные) механизмы[5 - См.: Цветков И.В. Арбитрирование как перспективный метод разрешения экономических споров в арбитражных судах России // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 4. – С. 162.]. Как отмечается в постановлении VI Всероссийского съезда судей от 2 декабря 2004 г., гарантией эффективной защиты прав является также возможность обращения к АРС, поскольку субъекты гражданского оборота должны иметь возможность выбрать любую удобную процедуру, соответствующую их требованиям о времени, стоимости, конфиденциальности, императивности и последствиям решения, а задача судебной власти – содействовать функционированию альтернативных процедур[6 - См.: Материалы VI Всероссийского съезда судей (30 ноября – 2 декабря 2004 г) // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 2. – С. 9.]. Т. е., как справедливо отмечает Е.И. Носырева, АРС нельзя рассматривать в отрыве от судебной системы[7 - См.: Носырева Е.И. Альтернативное разрешение споров в США. – М.: Изд. дом «Городец», 2005. – С. 29.]. Таким образом, АРС представляют собой дополнительную гарантию субъектам в реализации конституционного права на выбор наиболее адекватного варианта разрешения спора или урегулирования конфликта с целью защиты прав и законных интересов и достижения необходимой процессуальной цели. Важно подчеркнуть, что к АРС спорящие стороны обычно обращаются в следующих случаях: 1) когда они обоюдно стремятся урегулировать спор мирным путем; 2) когда они хотят определить свое правовое положение в споре, поскольку при его рассмотрении как сами стороны, так и посредник выдвигают друг другу аргументы и их оценка зачастую позволяет сторонам определить сильные и слабые моменты, чтобы принять решение – согласиться с тем, что международный коммерческий арбитраж является институтом, противоположным институту государственных судов, которые представляют собой органы судебной системы какого-либо государства. Между тем однозначного представления о том, что включается в понятие АРС, ни доктрина, ни практика не выработали. Одни относят к ним традиционные несудебные методы урегулирования гражданско-правовых споров (арбитраж, посредничество, переговоры); другие – любые частные средства, возникающие в противовес публичному порядку разрешения споров; третьи – комбинированные варианты основных «альтернативных» и судебных средств, квалифицируемые как «комплексные» и образующие новые формы, известные как mini-trail («мини-суд»), в которых отражаются потребности совершенствования альтернативных систем разрешения конфликтных ситуаций между субъектами частного права. Наиболее распространенным является деление АРС на три основных вида: 1) переговоры (negotiation) – урегулирование спора непосредственно сторонами без участия третьих лиц; 2) посредничество (mediation) – урегулирование спора с помощью независимого нейтрального лица (посредника), который способствует достижению сторонами соглашения; 3) арбитраж (arbitration) – разрешение спора с помощью независимого нейтрального лица (арбитра), который выносит обязательное для сторон решение[8 - См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. – Т 3. Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс: Учебн. – М.: БЕК, 2001. – С. 91, 92.]. Особое место в системе АРС занимает международный коммерческий арбитраж. § 2. Понятие международного коммерческого арбитража Повсеместное признание международного коммерческого арбитража в качестве лучшей альтернативы для разрешения споров, способствовало тому, что в течение, как минимум, восьмидесяти последних лет в области международных отношений осуществляется различного рода деятельность, имеющая целью создать благоприятные условия для использования арбитражного способа разрешения споров. Начало этому процессу было положено созданием и функционированием Международной торговой палаты в Париже в начале ХХ в. Эволюция международного коммерческого арбитража всегда зависела и будет зависеть от воздействия трех сил различного происхождения, а именно: 1) первоначальный импульс, исходящий от того, что можно назвать сообществом коммерсантов. Этот импульс проявляется в потребностях, развивающихся и умножающихся параллельно с эволюцией и расширением торговли; 2) импульс со стороны отдельных государств и сообщества государств. Этот импульс проявляется как ответ на необходимость упорядочения института коммерческого арбитража; 3) импульс, исходящий от того, что можно назвать сообществом юристов (и в особенности той части этого сообщества, которая специализируется на проблемах арбитража). Как отмечает Р. Ронкалья, все эти три силы в значительной мере воздействуют на развитие арбитража, в значительной мере дополняя друг друга[9 - См.: Ронкалья Р. Некоторые размышления относительно будущего международного коммерческого арбитража // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сб. ст. к 75-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Под ред. А.С. Комарова. – М.: Статут, 2007. – С. 366.]. Термином «международный коммерческий арбитраж» обозначаются три взаимосвязанных понятия, отражающих различные аспекты единого социального явления. Во-первых, под международным коммерческим арбитражем понимается определенный механизм разрешения споров между коммерсантами различных государств, совокупность средств и способов, посредством которых устраняется коллизия в материальноправовых отношениях. Во-вторых, данный термин означает учреждение, которое создается для рассмотрения и разрешения споров, вытекающих из международных коммерческих отношений. В данном случае речь идет о конкретных арбитражных учреждениях, создаваемых при национальных торгово-промышленных палатах, ассоциациях, биржах и т. п. В-третьих, международный коммерческий арбитраж – это состав третейского суда, определенный состав арбитров, рассматривающих конкретный гражданско-правовой спор. Важно отметить, что для эффективного исследования международного коммерческого арбитража как альтернативного способа разрешения споров необходимо, во-первых, выявить преимущества и недостатки третейского разбирательства по сравнению с государственными судами и, во-вторых, рассмотреть проблемы, связанные с юрисдикцией международного коммерческого арбитража и государственного суда. Следовательно, характеристика коммерческого арбитража обычно складывается из двух аспектов, а именно: в сравнениях его с другими альтернативными средствами урегулирования споров и с гражданским судопроизводством[10 - См.: Николюкин С.В. Арбитражные соглашения и компетенция международного коммерческого арбитража (некоторые проблемы теории и практики): Дис… канд. юрид. наук. – М., 2007. – С. 28.]. Нельзя не согласиться с мнением Т.Н. Нешатаевой, которая считает, что сопоставление арбитража с другими частными альтернативными формами позволяет выявить его главную особенность, заключающуюся в том, что это альтернативная процедура: нейтральное лицо наделено правом вынесения обязательного для сторон решения, которое является окончательным и может быть принудительно исполнено с помощью судебного механизма[11 - См.: Нешатаева Т. Н. Международное частное право и международный гражданский процесс: Учебн. курс: В 3 ч. – М.: Изд. дом «Городец», 2004. – С. 403.]. Ценность международного коммерческого арбитража как метода урегулирования споров, возникающих в контексте международных коммерческих отношений, была подтверждена в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 4 декабря 2006 г. № 61/33. Такая оценка является следствием признания того, что международный арбитраж представляет собой правовой механизм, позволяющий равноправно участвовать в международном экономическом сотрудничестве всем участникам этого процесса независимо от уровня их экономического развития и политического влияния в мире[12 - См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже»: постатейный, научно-практический / Под ред. А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина; сост. ГВ. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала “Третейский суд”», 2007. – С. 17.]. Согласно законодательству о судебной системе международный коммерческий арбитраж не является элементом государственной системы, т. е. это наднациональный орган, обособленный от правовых норм и контроля со стороны государства. Фактически это означает, что государство разрешает осуществлять иностранным субъектам на своей территории арбитражное разбирательство, причем полностью огражденное от какого-либо вмешательства со стороны национальных органов, осуществляющих правосудие[13 - См.: «Бейкер и Маккензи»: Международный коммерческий арбитраж. Государства Центральной и Восточной Европы и СНГ: Учебн. – практ. пособие / Отв. ред. А. Тынель, В. Хвалей. – М.: БЕК, 2001. – С. 3.]. Тем не менее, он представляет собой своеобразный юрисдикционный институт, который приобретает самобытность в результате особенностей формирования правил и специфики разрешения споров, осуществляемых негосударственными органами[14 - См.: Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – С. 62.]. Международный коммерческий арбитраж необходимо отличать от межгосударственного (публичного) арбитража, который является одним из средств мирного разрешения межгосударственных споров согласно ст. 33 Устава ООН. Органы межгосударственного арбитража разрешают споры, возникающие из международных публично-правовых отношений, т. е. их субъектами, как правило, являются государства. Такие споры, в частности, могут рассматриваться Постоянным третейским судом, находящимся в Гааге. Кроме того, международный коммерческий арбитраж следует отличать от «внутреннего» арбитража, разрешающего споры между лицами, происходящими из одного и того же государства, в отношении «внутренних» сделок. В Российской Федерации, например, это представляет дополнительную трудность в силу существования системы государственных арбитражных судов, рассматривающих экономические споры, в том числе с участием иностранных физических и юридических лиц. Для российских и особенно для иностранных предпринимателей термин «арбитражный суд» (arbitration court) имеет только одно значение – «арбитражный (третейский) суд», и никак не «государственный арбитражный суд». Как указывает А.П. Белов, «это не просто терминологический вопрос, ибо смешение понятий в терминологии приводит к негативным последствиям для спорящих сторон: задерживается защита их прав и они несут излишние материальные потери»[15 - См.: Белов А.П. Международное предпринимательское право: Практ. пособие. – М.: Юстицинформ, 2001. – С. 239.]. Высказанные в науке позиции по вопросу о том, как соотносятся деятельность международного коммерческого арбитража и юрисдикция, можно разделить на три группы: 1) деятельность международного коммерческого арбитража по рассмотрению и разрешению гражданских дел не является юрисдикционной. В рамках этого подхода сформировались различные направления в понимании характера деятельности, осуществляемой арбитражами; 2) деятельность международного коммерческого арбитража является квазиюрисдикционной, т. е. арбитраж по своему содержанию представляет квазиюрисдикционный орган и является самодеятельным органом заинтересованных участников экономических споров; 3) деятельность международного коммерческого арбитража является юрисдикционной, т. е. арбитражи входят в юрисдикционную систему государства, поскольку эти органы разрешают споры о праве[16 - См.: Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – С. 13, 14.]. О международном коммерческом арбитраже можно говорить лишь в том случае, когда разбирательство касается международных договоров, заключенных между частными лицами, а именно когда затронуты интернациональные коммерческие интересы, т. е., речь идет, прежде всего, о внешнеторговых сделках. К ним согласно российской правовой доктрине относятся сделки, в которых хотя бы одна из сторон представлена иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом. В литературе понятие «внешнеторговая сделка» толкуется следующим образом[17 - См.: Николюкин С.В. Внешнеторговые сделки и обычаи в международном коммерческом обороте. – М.: Юрлитинформ, 2009. – С. 10–15.]: 1) международная торговая сделка. Под международной торговой сделкой понимается договор (соглашение) между двумя или несколькими сторонами, находящимися в разных странах, по поставке установленного количества товарных единиц и (или) оказанию услуг в соответствии с согласованными условиями[18 - См.: Дегтярева О.И. Организация и техника внешнеторговых операций. – М.: ДатаСтром, 1992. – С. 6.]; 2) внешнеторговая сделка. Под внешнеторговой сделкой следует понимать действия, направленные на установление, изменение и прекращение гражданско-правовых отношений в сфере купли-продажи между участниками внешнеэкономической деятельности, предприятия которых находятся в различных странах[19 - См.: Непомнящий Е.Г. Организация и регулирование внешнеэкономической деятельности. – Таганрог: Изд-во ТИУиЭ, 2008. – С. 73.]; 3) внешнеторговый договор. В мировой и отечественной внешнеторговой практике договор коммерческого характера называют контрактом (contract). В официальных текстах международных документов «contract» обычно переводится как «договор», т. е. контракт следует считать юридическим оформлением внешнеторговой сделки в письменной форме[20 - См.: Ростовский Ю.М., Гречков В.Ю. Внешнеэкономическая деятельность: Учебн. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Магистр, 2008. – С. 60.]. Внешнеторговый договор представляет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении имущественных прав и обязанностей в рамках международного торгового (предпринимательского, коммерческого) оборота[21 - См.: Курс внешнеторгового права: основные внешнеторговые сделки / Под общ. ред. Я.И. Функа. – М.: Изд-во дел. и учеб. лит., 2007. – С. 3.]. С учетом приведенных определений внешнеторговой сделки можно выделить следующие ее признаки: сделка всегда имеет внешний характер; контрагенты в сделке – из разных стран; предмет договора всегда пересекает границы государств-участников контракта; в качестве средства платежа обычно используется иностранная валюта (за исключением товарообменных сделок, например бартерных); всегда существует риск срыва договора, неисполнения или ненадлежащего исполнения из-за чрезвычайных (форс-мажорных) обстоятельств; при возникновении спора, который невозможно разрешить с помощью переговоров, он разрешается в арбитраже; как внешнеторговая сделка контракт заключается как между физическими лицами и предприятиями (фирмами), так и между теми и другими в отдельности, как во исполнение межправительственных соглашений, так и без их наличия; в правовом регулировании таких контрактов принципиальную роль играют нормы международных договоров. Кроме того, ряд ученых выделяет такие основные признаки внешнеторговых сделок, как: заключение сделки российским участником внешнеторговой деятельности с иностранным партнером, местонахождение (место коммерческой деятельности) которого зафиксировано в другом государстве; проведение расчетов преимущественно в иностранной валюте, поскольку российский рубль пока имеет ограниченное применение в качестве международной расчетной валюты, в основном со странами СНГ; перемещение ее объекта через государственную (таможенную) границу РФ, за исключением случаев реализации товара «на месте»; обязательное ее заключение в письменной форме[22 - См.: Ростовский Ю.М., Гречков В.Ю. Внешнеэкономическая деятельность: Учебн. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Магистр, 2008. – С. 61, 62.]. Таким образом, международный коммерческий арбитраж создается для разрешения особой категории споров, а именно споров, носящих коммерческий характер, т. е. вытекающих из гражданско-правовых сделок, включающих в себя «иностранный элемент», в частности отношения по купле-продаже (поставке) товаров, выполнению работ, оказанию услуг, обмену товарами и (или) услугами, перевозке грузов и пассажиров, торговому представительству и посредничеству, аренде (лизингу), научно-техническому обмену, обмену другими результатами творческой деятельности, сооружению промышленных и иных объектов, лицензионным операциям, инвестициям, кредитно-расчетным операциям, страхованию, совместному предпринимательству и другим формам промышленной и предпринимательской кооперации. В силу п. 2 ст. 1 Закона РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (далее – Закон об арбитраже) специфика споров, передаваемых в МКАС, связана, во-первых, с их правовой природой; во-вторых, с основаниями их возникновения; в-третьих, с субъектным составом, а именно МКАС компетентен рассматривать следующие споры. 1. Споры, возникающие при осуществлении международных экономических связей, при условии, что коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за пределами территории Российской Федерации. В данном случае речь идет о следующих субъектах: а) обе спорящие стороны являются иностранными лицами по отношению как друг к другу, так и к государству, где расположен рассматривающий их спор международный коммерческий арбитраж. Рассмотрим некоторые примеры из арбитражной практики МКАС, когда обе стороны спора иностранные организации, но дело рассматривалось в Российской Федерации в МКАС. По делу от 17 июля 2001 г. № 419/1995 иск был предъявлен германской фирмой (продавец) к английской фирме (покупатель) на основании контракта международной купли-продажи, заключенного сторонами 21 марта 1995 г. Предъявление иска было вызвано тем, что ответчиком не был оплачен поставленный товар. Компетенция МКАС по рассмотрению данного дела предусмотрена сторонами в п. 4 контракта[23 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001–2002 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. – С. 122–125.]. По делу от 19 октября 2006 г. № 53/2006 иск был предъявлен украинской организацией (покупатель) к фирме из США (продавец) в связи с поставкой товара ненадлежащего качества по контракту международной купли-продажи, заключенному сторонами 31 мая 2005 г. Истец требовал уплаты договорного штрафа за поставку товара ненадлежащего качества и возмещения расходов по арбитражному сбору. Пункт 9 контракта от 31 мая 2005 г. № 2917, составленного на английском и украинском языках, предусматривал рассмотрение споров в МКАС. В английском тексте, которому соответствовал украинский текст, было указано следующее: «9.1. The parties shall try to adjust the disputes and differences that can arise from this Contract or in connection with it by means of negotiations and consultations. 9.2. If there is no agreement, then the disputes shall be referred to the International Commercial Arbitration Court at the Chamber of Commerce and Industry of the RF, Moscow in according to the Rules of that Court the decisions of which shall be binding for the Parties. … 9.4. The arbitration language shall be Russian»[24 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 267–272.]. По делу от 27 апреля 2005 г. № 5/2004 иск был предъявлен эстонской фирмой (продавец) к австрийской фирме (покупатель) в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту международной купли-продажи, заключенному сторонами 15 июня 2003 г. Требования истца включали в себя: погашение задолженности, уплату договорного штрафа за просрочку платежа и возмещение расходов по арбитражному сбору и на юридических представителей в связи с ведением данного дела. При рассмотрении вопроса о компетенции МКАС по разрешению данного спора состав арбитража установил, что п. 6.4 контракта предусматривал, что если стороны не пришли к соглашению путем переговоров, то все споры, которые могут возникнуть между сторонами при заключении, исполнении и (или) расторжении данного контракта, подлежат передаче в МКАС для их разрешения в соответствии с его Регламентом[25 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 171–178.]; б) спорящие стороны являются иностранными лицами по отношению друг к другу, но арбитраж расположен на территории государства, к которому принадлежит одна из сторон. Рассмотрим некоторые примеры из арбитражной практики МКАС, когда спор между российскими и иностранными контрагентами внешнеторгового контракта передан на рассмотрение в МКАС. По делу от 15 января 2001 г. № 381/1999 иск был предъявлен российской организацией (продавец) к монгольской организации (покупатель), с которой был заключен 3 августа 1998 г. контракт международной купли-продажи товаров, и к монгольскому банку (гарант), выдавшему гарантию исполнения покупателем обязательств платежа по контракту, предоставлявшему отсрочку платежа на 120 дней. В заключенном продавцом и покупателем контракте (п. 1.6) содержится арбитражная оговорка, которая предусматривает рассмотрение споров, вытекающих из контракта, МКАС[26 - См.: Там же. – С. 33–36.]. По делу от 9 апреля 2004 г. № 129/2003 иск был предъявлен германской фирмой (покупатель) к российской организации (продавец) в связи с нарушением обязательств по поставке товаров по соглашению и контракту, заключенным сторонами 22 июля 2002 г. В связи с невыполнением продавцом его обязательств 7 февраля 2003 г. покупатель заявил о расторжении договорных отношений. Статьей 10 заключенного сторонами соглашения от 22 июля 2002 г. и ст. 11 контракта от 22 июля 2002 г. предусмотрено, что все споры и разногласия, возникающие из указанных соглашения и контракта, подлежат разрешению в МКАС в соответствии с Регламентом указанного суда[27 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2005. – С. 130–135.]. По делу от 17 февраля 2003 г. № 168/2001 иск был предъявлен российской организацией к фирме из США в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту международной купли-продажи, заключенному сторонами 1 марта 2000 г. Компетенция МКАС рассматривать настоящий спор вытекала из арбитражной оговорки заключенного между сторонами контракта от 1 марта 2000 г. (п. 11). Компетенция МКАС была подтверждена истцом в исковом заявлении и не оспаривалась ответчиком. По мнению сторон, в названии суда «Международный Арбитражный Суд при Российской Торговой Палате, г. Москва», указанном в контракте, допущена неточность. Следовательно, МКАС на основании п. 2 и 3 § 1 Регламента обладает компетенцией на рассмотрение данного спора[28 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2005. – С. 52–61.]. 2. Споры, возникающие между сторонами, одной из которых является предприятие с иностранными инвестициями или международная организация, созданная на территории Российской Федерации, независимо от характера спора. Здесь имеются в виду споры между: а) коммерческими организациями с иностранными инвестициями; б) коммерческой организацией с иностранными инвестициями и российским юридическим лицом без иностранного участия (либо российским индивидуальным предпринимателем), включая споры с российским участником данной организации; в) российскими участниками коммерческой организации с иностранными инвестициями (если спор возник из учредительного договора или в связи с ним); г) международными объединениями (организациями), созданными на российской территории; д) упомянутыми объединением (организацией) и чисто российским юридическим лицом (в том числе участником) либо российским индивидуальным предпринимателем; е) российскими участниками международного объединения (организации), если спор возник из учредительного договора или в связи с ним. Рассмотрим некоторые примеры из арбитражной практики МКАС, где одна из сторон спора – российская организация с иностранными инвестициями. По делу от 3 июля 2006 г. № 99/2005 иск был предъявлен российским банком с иностранным капиталом к российской организации из договора залога движимого имущества от 27 декабря 2004 г., заключенного сторонами в обеспечение исполнения кредитного соглашения от той же даты. Пунктом 10.5 заключенного сторонами договора залога имущества от 27 декабря 2004 г. было предусмотрено, что споры, разногласия или требования, возникающие из настоящего договора или связанные с ним, подлежат рассмотрению в МКАС в соответствии с его Регламентом. С учетом изложенного и руководствуясь ст. 16 Закона об арбитраже и п. 3 и 5 § 1 Регламента, МКАС признал свою компетенцию по разрешения настоящего дела[29 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 204, 205.]. По делу от 24 апреля 2001 г. № 379/1999 иск был предъявлен российской организацией (со 100-процентным иностранным участием) к другой российской организации (с участием иностранного капитала) на основании заключенного сторонами 26 февраля 1999 г. договора поставки. Пункт 10 договора от 26 февраля 1999 г. предусматривает рассмотрение вытекающих из него споров и разногласий МКАС, что означает заключение сторонами письменного соглашения о передаче на разрешение МКАС могущего возникнуть спора (п. 3 § 1 Регламента МКАС). Заявленные ответчиком возражения против компетенции МКАС рассматривать данный спор в ходе арбитражного процесса были им отозваны. На основании арбитражной оговорки договора МКАС признал, что в его компетенцию входит разрешение данного спора[30 - См.: Там же. – С. 88–96.]. По делу от 1 октября 2003 г. № 43/2003 иск был предъявлен российской организацией с иностранными инвестициями (поклажедателем) к другой российской организации (хранителю) в связи с отказом хранителя отгрузить принадлежащее поклажедателю имущество, сданное на хранение по договору, заключенному сторонами 23 ноября 2000 г. Хранитель мотивировал свой отказ возникшим спором о праве собственности на указанное имущество. Пунктом 5.3 договора от 23 ноября 2000 г., заключенного истцом и ответчиком, предусмотрено, что в случае невозможности урегулирования возникающих споров и разногласий путем переговоров стороны передают их на разрешение в МКАС. Истец является юридическим лицом с иностранными инвестициями, зарегистрированным в Российской Федерации, что подтверждается представленной им выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 28 октября 2002 г. Исходя из этого и руководствуясь § 1 Регламента МКАС, состав арбитража посчитал, что МКАС располагает компетенцией по рассмотрению настоящего спора[31 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. – С. 191–193.]. В юридической литературе обращается внимание на наличие у арбитражной (негосударственной) формы рассмотрения международных коммерческих споров определенных преимуществ по сравнению с процессуальной формой рассмотрения таких споров в государственных судах. К числу преимуществ арбитражной формы рассмотрения споров относятся следующие: арбитражные суды не являются государственными органами, не входят в систему государственных судов конкретного государства, вследствие чего они свободны от национальной пристрастности и протекционизма по отношению к субъектам какого-либо государства; процессуальная форма рассмотрения спора в арбитраже менее формализована, чем в государственном суде. За сторонами признается право по взаимному соглашению определить место, время, язык разбирательства, а также урегулировать большинство иных вопросов, связанных с порядком рассмотрения дела; арбитражные суды, как правило, специализируются на рассмотрении определенных категорий споров, например в области международных экономических связей; в международном коммерческом арбитраже за сторонами признается право выбора не только самого арбитражного суда, компетентного рассматривать дело, но и конкретных лиц (арбитров), которые будут его рассматривать; рассмотрение дел в арбитражных судах осуществляется на основании принципа конфиденциальности; вынесенное на территории конкретного государства решение арбитражного суда, как правило, значительно проще принудительно исполнить за границей, чем решение государственного суда[32 - См.: Международное регулирование внешнеэкономической деятельности / Под ред. В.С. Каменкова. – М.: Изд-во деловой и учебн. литер.; Мн.: Дик-та, 2005. – С. 593–595.]. Кроме того, Т. Бендевский приводит следующие аргументы в пользу разрешения споров по договорам в области международного оборота товаров и услуг в порядке международного коммерческого арбитража: стороны договора больше доверяют арбитражу и арбитрам, которых они сами избирают, чем суду государства ответчика; внешнеторговый арбитраж и арбитры специализируются на рассмотрении споров по договорным отношениям, связанным с оборотом товаров и услуг с заграницей; процесс в судах общей юрисдикции протекает несоизмеримо дольше из-за специализации на делах, не осложненных иностранным элементом, и из-за многоступенчатости процесса; подача иска в суд общей юрисдикции, как правило, влечет за собой нарушение и прекращение деловых отношений между сторонами договора в отличие от рассмотрения спора в порядке арбитража или арбитрами, избранными сторонами для разрешения спора; стороны больше верят в объективность и беспристрастность арбитража как негосударственного института; решение арбитража окончательно и не подлежит обжалованию; арбитражный процесс и арбитражные решения обладают свойством дискретности; стороны спора обязуются исполнять арбитражное решение[33 - См.: Бендевский Т. Международное частное право: Учебн. / Пер. с македонского С.Ю. Клейн; отв. ред. Е.А. Суханов. – М.: Статут, 2005. – С. 397, 398.]. Е.В. Брунцева рассматривает привлекательность международного коммерческого арбитража по следующим причинам[34 - См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие для юрид. вузов. – СПб.: Изд. дом «Сентябрь», 2001. – С. 37–39.]: 1) нежелание передавать споры на рассмотрение в национальный суд другой стороны; 2) возможность выбора места разрешения споров. Право места проведения арбитражного разбирательства регулирует процедуру арбитража и может оказывать значительное влияние на разрешение споров. Каждое государство имеет свои национальные обычаи, особенности, а также концепцию того, как арбитраж должен проводиться на его территории. Как отмечает А.Г. Федоров, взаимообмен между арбитражным процессом и национальной системой права является фундаментом правильного подхода к оценке развития международного коммерческого арбитража[35 - См.: Федоров А.Г. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие. – М., 2000. – С. 22.]; 3) возможность выбора арбитров. В отличие от государственных судов, где стороны не имеют возможности влиять на распределение дел между судьями, стороны в арбитраже самостоятельно назначают арбитров; 4) нейтральность арбитров. Арбитры при рассмотрении дела обязаны сохранять нейтральность и рассматривать дело непредвзято; 5) разрешение споров специалистами в соответствующей области. Следует отметить, что судьи государственных судов иногда недостаточно представляют себе предмет спора и его существо, поскольку не являются специалистами в области внешней торговли, а это приводит к необходимости привлекать для ведения процесса высококвалифицированных экспертов и, следовательно, увеличивать судебные расходы сторон; 6) установление порядка арбитражного разбирательства самими сторонами. Сторонам разрешено определять порядок осуществления разбирательства арбитражем; 7) выбор сторонами применимого материального права. Исходным принципом определения применимого права международным коммерческим арбитражем является выбор права сторонами контракта. Под применимым правом, регулирующим отношения сторон по заключенной внешнеэкономической сделке, следует понимать материально-правовые нормы, содержащиеся в нормативных правовых актах национального законодательства, международных актах и обычаях, которые стороны по взаимному согласию избирают[36 - См.: Николюкин С.В. О некоторых вопросах специфики арбитражных соглашений // Современное право. – 2007. – № 9. – С. 49, 51.]. Например, субъекты из договора купли-продажи вправе указать в качестве применимого – право страны-покупателя, право страны-продавца, право третьей страны и т. п. Законодательство РФ, в частности ГК РФ, позволяет выделить следующие особенности соглашения о применимом праве: а) это соглашение имеет специфический предмет, т. е. субъекты международной коммерческой сделки, определяя применимое право, могут по своему усмотрению обратиться как к российскому, так и к иностранному праву, нормам международных соглашений, регулирующих соответствующий круг общественных отношений, и общим принципам права, международным обычаям и обыкновениям. Иными словами, они вправе сделать выбор между материально-правовым и коллизионным способом воздействия на договорные отношения; б) соглашение о применимом праве является не обязанностью, а правом сторон. По общему правилу, такое соглашение не относится к необходимым условиям договора, осложненного иностранным элементом. Нам же представляется, что соглашение о применимом праве следует относить к числу существенных условий договора, поскольку отсутствие указания на применимое право делает процедуру рассмотрения спора коммерческим арбитражем затруднительной, прежде всего это связано с поиском коллизионных норм; в) заключая соглашение о применимом праве, контрагенты преследуют цель более полно урегулировать свои права и обязанности по договору и иные элементы обязательственного статута договора; г) стороны договора вправе выбрать применимое право как в момент заключения договора, так и в последующем, после его заключения. Следуя положениям ст. 158 и 434 ГК РФ, соглашение о применимом праве может быть заключено как в письменной, так и в устной форме. Однако, по нашему убеждению, форма соглашения о применимом праве должна быть письменная. 8) закрытость арбитражного разбирательства. Рассмотрение дел в арбитражных судах осуществляется на основании принципа конфиденциальности. Доступ в арбитражное разбирательство представителей средств массовой информации, публики не допускается, а рассмотрение дел в государственных судах осуществляется, как правило, публично; Конфиденциальное рассмотрение споров является отличительной чертой арбитражного разбирательства по сравнению с государственным арбитражным процессом, где в соответствии с ч. 1 ст. 123 Конституции РФ разбирательство дел во всех судах открытое. В этом проявляется основной принцип арбитражного судопроизводства – принцип гласности, являющийся одной из предпосылок вынесения обоснованных и законных судебных актов; 9) окончательность арбитражного решения. Важно отметить, что в международных арбитражных судах отсутствуют апелляционные, кассационные, надзорные инстанции. Кроме того, международные договоры и национальные законы большинства государств устанавливают недопущение обжалования арбитражного решения по существу и в государственный суд. Данные правила способствуют быстрому обращению вынесенного решения к исполнению, вносят стабильность и определенность в правоотношения сторон; 10) Возможность принудительного исполнения арбитражного решения практически в любом государстве. Закон об арбитраже предусматривает, что арбитражное решение независимо от того, в какой стране оно было вынесено, признается в России обязательным и приводится в исполнение. Иными словами, иностранные арбитражные решения приводятся в исполнение в России независимо от того, имеется ли у Российской Федерации международный договор в названной области с соответствующим государством, т. е. на условиях фактической взаимности. Говоря о перспективах международного коммерческого арбитража, как справедливо отмечает М.М. Богуславский, в первую очередь следует обратить внимание на то, что успешное развитие международного коммерческого арбитража в Российской Федерации зависит от комплекса как объективных, так и субъективных факторов, имеющих как международный, так и внутренний характер и тесно соприкасающихся. Кроме того, нельзя недооценивать то обстоятельство, что МКАС существует не изолированно, поскольку его деятельность неразрывно связана с решением общих задач по совершенствованию российской правовой системы[37 - См.: Богуславский М.М. Связь третейских судов с государственными судами // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сб. ст. к 75-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Под ред. А.С. Комарова. – М.: Статут, 2007. – С. 17.]. § 3. Теории природы международного коммерческого арбитража Решение правовых проблем, возникающих в процессе урегулирования спора в международном коммерческом арбитраже, зависит от правильного понимания субъектами разбирательства юридической природы данного органа. Вопрос о правовой природе арбитража, арбитражного соглашения, арбитражного решения берет свое начало с момента появления внешнеторговых арбитражей в XIX в. в эпоху зарождающегося монополистического капитализма, когда гражданское судопроизводство не могло соответствовать тем требованиям, которые были вызваны потребностями внешнеторгового оборота. Тем не менее влияние, которое оказали правовые системы государств на становление и развитие международного коммерческого арбитража, является одной из основных причин актуальности проблемы юридической природы арбитража. Это связано с тем, что законодательство об арбитраже, принимаемое в различных странах, имеет свои особенности, вытекающие, во-первых, из традиций, а во-вторых, из степени развития материальных условий жизни общества. В юридической литературе выделяют четыре основных вида теорий правовой сущности арбитража. 1. Договорная теория Договорная концепция правовой природы арбитража в качестве основного аргумента рассматривает арбитраж как договорно-правовой институт, промежуточная цель которого состоит в организации процедуры арбитражного разбирательства, а конечная – в разрешении дела по существу[38 - См.: Ануров В.Н. Юридическая природа международного коммерческого арбитража. Вопросы теории и практики. – М.: Проспект, 2000. – С. 26–38.]. Сторонники данной теории расценивали арбитражное соглашение как особого рода контракт, т. е. обычный гражданско-правовой договор, предметом которого выступает выбор сторонами вида арбитража, времени и места проведения арбитражного разбирательства, определение самой процедуры арбитражного разбирательства и материального права, подлежащего применению арбитрами. В силу того что в основе арбитражного соглашения лежит воля сторон передать спор на разрешение в арбитраж, договорный характер такого соглашения определяет договорную природу самого арбитража. С другой стороны, арбитраж и арбитражное решение квалифицируется как мировое соглашение. Подвергая критике данный подход, С.Н. Лебедев отмечал, что при мировой сделке спор разрешается непосредственно самими сторонами и неминуемо путем взаимных уступок, при арбитраже – при посредстве третьих лиц и без взаимных уступок, когда обе стороны добиваются осуществления своих притязаний полностью[39 - См.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. – М., 1965. – С. 28.]. В.Н. Ануров выделяет две группы юридических последствий, наступающих для участников арбитражного разбирательства при последовательном соблюдении договорной теории. Первая группа юридических последствий относится к международному коммерческому арбитражу: 1) стороны могут самостоятельно определять порядок проведения арбитражного разбирательства; 2) возможность упрощенного порядка исполнения арбитражного решения; 3) основания непризнания и неприведения в исполнение иностранных арбитражных решений и внутренних арбитражных решений должны быть идентичными; 4) арбитры не должны быть связаны коллизионным правом страны места проведения арбитража; 5) если в качестве причины назначения сторонами арбитров являлось их знание подлежащего применению права, регулирующего спорные вопросы, то арбитры должны ex officio установить содержание этого права. Вторая группа юридических последствий относится как к международному, так и к внутреннему коммерческому арбитражу: 1) арбитры должны нести ответственность за небрежное, некомпетентное или недобросовестное исполнение своих функций, выраженное в вынесении несправедливого решения по существу спора; 2) арбитражное решение не может иметь эффекта res judicatio по аналогии с судебным решением, так как является оно является только оформлением окончательной стадии выполнения сторонами гражданско-правового договора (в данном случае – соглашения о проведении арбитражного разбирательства); 3) срок исковой давности начинает исчисляться с момента возникновения требования одной стороны к другой либо с момента появления основания возбуждения арбитража и не может быть приостановлен на время проведения арбитражного разбирательства[40 - См.: Ануров В.Н. Указ. соч. – С. 29, 30.]. 2. Процессуальная теория Процессуальная теория предполагает признание арбитража в качестве особой формы правосудия, осуществляемого от имени государства. Арбитражное соглашение в этом контексте рассматривается лишь как соглашение процессуального характера, основной целью которого является исключение юрисдикции государственного суда. Элемент государственности сторонники данной концепции видят в том, что ряд вопросов арбитражного процесса может быть разрешен только при участии государственных судебных органов: признание арбитражного соглашения юридически действительным, определение компетенции арбитража, осуществление признания и исполнения арбитражного решения. При решении этих вопросов будет применяться право того государства, на территории которого происходит арбитражное разбирательство или к суду которого сделаны соответствующие обращения. На практике такая квалификация упомянутых действий в качестве процессуальных влечет за собой невозможность применения иностранного права и, следовательно, применение лишь соответствующего внутригосударственного (национального) права, что исключает постановку коллизионной проблемы. В.Н. Ануров выделяет две группы юридических последствий, наступающих для участников арбитражного разбирательства при последовательном соблюдении процессуальной теории. Первая группа юридических последствий относится к международному коммерческому арбитражу: 1) при решении всех вопросов, касающихся арбитража, в том числе и об арбитражном соглашении, применяется право государства, в котором они рассматриваются, и исключается возможность обращения к иностранному праву; 2) для признания и исполнения иностранных судебных решений характерен принцип взаимности, основанный на заключении двусторонних международных договоров о правовой помощи; 3) основания непризнания и неприведения в исполнение иностранных судебных решений отличаются от оснований неприведения в исполнение и непризнания внутренних арбитражных решений; 4) арбитры связаны коллизионным правом страны места проведения арбитража; 5) при установлении содержания иностранного права арбитры должны применять процессуальное законодательство страны места проведения арбитража. Вторая группа юридических последствий относится как к международному, так и к внутреннему коммерческому арбитражу: 1) арбитры не несут никакой ответственности за небрежное, некомпетентное или недобросовестное исполнение своих функций, выраженное в вынесении несправедливого решения по существу спора; 2) арбитражное решение обретает эффект res judicatio с момента его вынесения и прохождения процедуры экзекватурирования; 3) срок исковой давности начинает течь с момента возникновения требования одной стороны к другой или с момента появления основания возбуждения арбитража, но может быть приостановлен на время проведения арбитражного разбирательства[41 - См.: Ануров В.Н. Указ. соч. – С. 29, 30.]. 3. Смешанная теория Смешанная концепция сочетает в себе основные положения договорной и процессуальной теорий и рассматривает арбитраж как самостоятельный институт, включающий в себя материально-правовые и процессуально-правовые элементы. Такой подход позволяет обеспечить применение не только собственного права того государства, где происходит арбитражное разбирательство, но и соответствующего иностранного права, к которому отсылает применимая коллизионно-правовая норма. Возникновение смешанной теории арбитража связывают с 44-й сессией Института международного права в апреле 1952 г., которая приняла резолюцию, констатирующую, что хотя арбитраж существует в силу совпадающих воль сторон, которые проявляются в арбитражном соглашении, однако исходя из правовой природы института sui generis арбитраж не может быть урегулирован в международных отношениях одним законом (привязкой) и обладает характером, требующим применения процессуального права[42 - См.: Минаков А.И. Арбитражные соглашения и практика рассмотрения внешнеэкономических споров. – М., 1985. – С. 91, 92.]. В развитие этого вывода были выдвинуты следующие предположения: 1) в силу юридической природы арбитража как института sui generis вопросы, связанные с международным коммерческим арбитражем, регулируются как материальным, так и процессуальным правом; 2) стороны вправе избрать закон, применимый к соглашению об арбитраже. Совершив такой выбор, стороны признают, что местом пребывания арбитража будет территория страны, закон которой они избрали; 3) на условия действительности арбитражного соглашения не обязательно распространяется действие норм права, которым регулируется основной договор. Впоследствии ряд отечественных авторов (Д.А. Кейлин, Л.А. Лунц, С.Н. Лебедев), поддержав подобное решение, строили свои выводы на основе квалификации арбитража с позиций этой теории, иногда именуя ее также комплексной теорией (И.О. Хлестова). В то же время вопросы взаимоотношений арбитража и государственного суда (например, допустимость спора в качестве предмета арбитражного разбирательства, принятие обеспечительных мер, приведение в исполнение арбитражного решения) будут разрешаться на основании процессуального права того государства, на территории которого имеет место арбитражное разбирательство, или того государства, где испрашивается исполнение арбитражного решения; 4. Автономная теория Автономная теория международного коммерческого арбитража возникла в 60-х гг. XX в., ее автором является французский ученый Ж. Рюбеллен-Девиши. Он и его сторонники полагали, что юридическая природа арбитража может быть определена только с учетом его целей и реальной пользы, т. е. тех гарантий, которые необходимы сторонам, чтобы не обращаться в государственный суд. Арбитраж, по данной теории, рассматривается как независимое явление (sui generis), юридическая природа которого должна быть объяснена из прагматических соображений быстроты и удобства разрешения споров, возникающих между хозяйствующими субъектами (предпринимателями). Именно данное обстоятельство и влияет на совершенствование и упорядочение процедуры третейского разбирательства, закономерности развития которого исходят из потребностей коммерческого оборота. Однако Е.А. Виноградова считает, что автономная теория арбитража не является теорией его правовой природы и имеет право на самостоятельное существование наряду с признанием теории sui generis. В связи с этим ею было предложено свое понимание автономной теории как имеющей несколько уровней: а) международно-правовой; б) национального законодательства; в) локальных правовых актов. На каждом из этих уровней на основе информационного обмена происходит селекционный отбор наиболее совершенных норм и правил организации и деятельности третейского суда[43 - См.: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – М., 1994. – С. 22.]. В.Н. Ануров выделяет следующие юридические последствия, наступающие для участников арбитражного разбирательства при последовательном соблюдении автономной теории: 1) отказ от применения арбитрами правовых норм при проведении арбитражного разбирательства и разрешении спора по существу не будет являться основанием для отказа в признании и исполнении вынесенного этим арбитрами арбитражного решения; 2) возможно образование различных систем правил неюридического характера, но обладающих свойствами логической обоснованности и последовательного применения, которые будут использоваться в практике общеизвестных центров по разрешению международных коммерческих споров[44 - См.: Ануров В.Н. Указ. соч. – С. 36–38.]. Глава 2 Классификация международных коммерческих арбитражных судов § 1. Виды международных коммерческих арбитражей Исследование особенностей международного коммерческого арбитража будет неполным, если не рассмотреть существующую классификацию международных коммерческих арбитражных судов. I. По сроку существования 1. Постоянно действующие (институционные, институциональные) арбитражи. Постоянно действующий арбитраж представляет собой негосударственную организацию, сформированную с целью осуществления функций избранного суда на основании соглашений о его юрисдикции, заключенных сторонами договорных отношений. Как правило, постоянно действующие арбитражи создаются при различных торговых палатах, ассоциациях, биржах по торговле определенной продукцией и пр. Они функционируют без перерыва и не прекращают свое действие с рассмотрением какого-либо конкретного дела. Институциональные арбитражи действуют на основании собственных регламентов и правил, которые, как правило, разрабатываются в соответствии с типовыми (модельными) регламентами и правилами, рекомендуемыми Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли – ЮНСИТРАЛ (UNCITRAL). В институциональных арбитражах имеется канцелярия (аппарат), которая совершает все технические и вспомогательные действия, создавая необходимые условия для рассмотрения дела, в частности осуществляет коммуникацию со сторонами, арбитрами, рассылку процессуальных документов, уведомлений, постановлений арбитража. Кроме того, они являются научно-исследовательскими центрами. Осуществляют изучение и обобщение арбитражной практики, способствуют обмену знаниями и опытом между арбитрами, единообразному применению юридических норм по рассматриваемым делам. Наиболее авторитетными и известными институциональными международными коммерческими арбитражами в современной мировой коммерческой практике являются следующие. Американская арбитражная ассоциация (American Arbitration Association, ААА) существует с 1992 г., штаб-квартира находится в Нью-Йорке, имеет отделения по всей территории США. С учетом сложившихся традиций правоприменительной практики, достаточно высокого размера судебных расходов в государственных судах популярность третейского разбирательства в США велика. ААА рассматривает ежегодно около 150 000 споров, вытекающих из самых различных отраслей права. Имеет более трех десятков различных регламентов для рассмотрения различных категорий дел с участием их отраслевой принадлежности и иных обстоятельств. Например, ААА совместно с Американской ассоциацией адвокатов в 1977 г. разработан Кодекс этики арбитров при разрешении коммерческих споров. Данный Кодекс устанавливает общепринятые нормы для поведения арбитров и сторон в коммерческих спорах в целях содействия сохранению высоких стандартов и дальнейшего доверия в арбитражном процессе, т. е. обеспечивает этическое руководство деятельностью арбитража[45 - См.: Носырева Е.И. Альтернативное разрешение споров в США. – М.: Изд. дом «Городец», 2005. – С. 269.]. Международный арбитражный суд Международной торговой палаты (МТП) в Париже (International Chamber of Commerce (ICC) International Court of Arbitration) создан в 1923 г. и является ведущим арбитражным учреждением мира. Сама МТП является крупнейшим исследовательским центром в области международного частного права. Штаб-квартира суда находится в Париже, однако по более чем 80 % дел составы арбитражного суда заседают на территориях других государств. Лондонский международный арбитражный суд (London Court of International Arbitration, LCIA) существует как внутренний третейский суд с 1892 г., как международный – функционирует с 1981 г. Арбитражный институт торговой палаты в Стокгольме (Arbitration Institute of the Stockholm Chamber of Commerce) создан в 1917 г., в нынешнем виде функционирует с 1949 г. Имеет несколько регламентов для различных процедур арбитража. Он является органом Торговой палаты, однако управляется независимым Правлением из шести человек, которое назначается на три года Советом директоров палаты. Текущее руководство осуществляет Секретариат, возглавляемый Генеральным секретарем. Арбитражный институт является одним из ведущих центров по разрешению международных коммерческих споров, хотя количество дел остается незначительным по сравнению с МТП, ААА или МКАС[46 - См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие для юрид. вузов. – СПб: Изд. дом «Сентябрь», 2001. – С. 79.]. В Российской Федерации авторитетным арбитражным учреждением является МКАС и МАК при Торгово-промышленной палате РФ. 2. Временно создаваемые (разовые, «на один раз», изолированные, ad hoc) арбитражи. Временно создаваемые арбитражи создаются сторонами договора специально для рассмотрения конкретного спора, т. е. бремя определения правил, в соответствии с которыми данный арбитраж должен рассматривать переданный на его разрешение спор, возлагается на спорящие стороны. После вынесения решения по спору такой арбитраж прекращает свое существование, выполнив поставленную перед ним задачу. Поскольку арбитражи ad hoc создаются в каждом конкретном случае при возникновении спора, то основной является проблема определения правил, в соответствии с которыми данный арбитраж должен рассматривать переданный на его разрешение спор. Одним из оптимальных способов, позволяющих сторонам избегать непростую процедуру самостоятельной регламентации процедуры разрешения спора, является присоединение к одному из следующих типовых регламентов для арбитража: а) Арбитражный регламент Экономической комиссии ООН для Европы 1966 г. (далее – Арбитражный регламент ЕЭК); б) Правила международного коммерческого арбитража Экономической комиссии ООН для Азии и Дальнего Востока 1966 г. (далее – Правила ЭКАДВ); в) Арбитражный регламент Комиссии ООН по праву международной торговли 1976 г. (далее – Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ). Между тем в последнее время получила довольно широкое распространение практика содействия арбитражам ad hoc со стороны постоянно действующих арбитражных центров, которые при намерении хозяйствующих субъектов передать свои разногласия на рассмотрение арбитража ad hoc могут оказывать помощь в назначении и отводе арбитров, организации слушания дела включая предоставление для этой цели помещений, вспомогательного персонала и т. п. В Российской Федерации в целях активизации роли МКАС в оказании содействия арбитражам ad hoc были подготовлены Правила по оказанию содействия Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате Российской Федерации арбитражу в соответствии с арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ (далее – Правила по оказанию содействия)[47 - Правила были утверждены 9 декабря 1999 г. Президентом ТПП РФ и вступили в силу с 1 января 2000 г.]. Так, согласно п. 1 Правил по оказанию содействия МКАС вправе действовать в качестве компетентного органа в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ и оказывать организационное содействие арбитражным разбирательствам на основании указанного регламента, включая выполнение следующих функций: а) направление документов сторонам и арбитрам; б) содействие составу арбитража в определении даты, времени и места слушания дела и направление заблаговременного уведомления сторонам о слушании; в) предоставление помещений для слушания дела и совещаний состава арбитража; г) осуществление машинописных работ; д) обеспечение услугами переводчика; е) удостоверение подписей арбитров на арбитражном решении печатью МКАС и подписью его ответственного секретаря; ж) получение аванса арбитражных расходов и его дальнейшее перечисление с учетом установленного распределения таких расходов; з) оказание иного содействия, насколько таковое возможно. Согласно Рекомендациям в помощь арбитражным учреждениям и другим заинтересованным органам в отношении арбитражных операций согласно Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ рекомендуется, чтобы учреждения при проведении административных процедур четко различали свои услуги как компетентного органа, как они предусмотрены в Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ, и административные услуги технического, секретарского характера. Различие между этими видами услуг имеет также отношение к вопросу о том, какая сторона может запрашивать эти услуги. С одной стороны, учреждение может действовать в качестве компетентного органа в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ, только если оно было назначено сторонами либо в арбитражной оговорке, либо в отдельном соглашении. С другой стороны, административные услуги технического, секретарского характера могут запрашиваться не только сторонами, но и арбитражным судом (п. 1 ст. 15 и п «с» ст. 38 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ). Следует отметить, что при выступлении МКАС в качестве компетентного органа и оказании организационного содействия арбитражным разбирательствам в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ применяется, если иное не установлено соглашением сторон, следующая типовая арбитражная оговорка. «Любой спор, разногласие или требование, возникающее из данного договора или касающееся его либо из его нарушения, прекращения или недействительности, подлежит разрешению в арбитраже в соответствии с действующим в настоящее время Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ. Компетентным органом будет являться Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Стороны могут пожелать добавить к этому: а) число арбитров… (один или три); б) место арбитража… (город или страна); в) язык (языки) арбитражного разбирательства.». II. По предметному признаку 1. Арбитражи общей компетенции, которые рассматривают все виды гражданско-правовых споров, связанные с международным экономическим и научно-техническим сотрудничеством. Такие арбитражи созданы практически во всех государствах. К наиболее авторитетным относятся: Арбитражный суд при МТП в Париже; МКАС; Международный третейский суд в Лондоне; Коммерческий арбитраж в Цюрихе; Коммерческий арбитраж в Стокгольме; Коммерческий арбитраж в Базеле и др. 2. Арбитражи специальной компетенции, которые формируются с целью разрешения споров, возникающих из определенных отношений. Особое место среди таких видов арбитражей занимают: Морская арбитражная комиссия при ТПП РФ; Арбитраж Лондонской ассоциации по торговле зерном; Арбитраж при ассоциации по торговле кофе в Гамбурге; Арбитраж при Международной ассоциации воздушного транспорта; Арбитраж Ливерпульской хлопковой ассоциации и др. III. По субъектному признаку компетенции 1. Арбитражи, рассматривающие только международные споры, т. е. споры с участием иностранных юридических и физических лиц либо организаций с иностранными инвестициями (их участников) или международных организаций. 2. Арбитражи, рассматривающие как внутренние, так и международные споры. Каждый вид международного коммерческого арбитража обладает своими преимуществами. В постоянно действующих арбитражах ведутся списки арбитров из числа преподавателей юридических факультетов, адвокатов, хозяйствующих субъектов. Стороны договора путем арбитражного соглашения утверждают арбитраж, которому они доверяют разрешение уже возникшего или возможного спора по договорным отношениям. Кроме того, посредством соглашения они определяют, передать ли разрешение спора (споров) единственному арбитру или арбитражному составу – коллегии арбитров, обычно в составе трех арбитров. Если арбитражное соглашение предусматривает разрешение спора единственным арбитром, то в этом случае стороны выбирают его из списка арбитров и сообщают о своем решении в арбитраж в письменной форме. Если же арбитражное соглашение предусматривает компетенцию коллегии арбитров, то в этом случае истец вместе с иском должен назвать назначенного им арбитра и представить сведения о нем, а ответчик в отзыве на иск или, в случае его неподачи, в срок, установленный для подачи отзыва на иск, – письменно сообщить имя своего арбитра и сведения о нем. Арбитры, избранные сторонами спора, выбирают из списка арбитров третьего арбитра – председателя коллегии арбитров. § 2. Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации Институт третейского разбирательства был известен в Древней Руси и имел много схожего с аналогичным институтом Римского права. Можно назвать такие правовые памятники того времени, как Рядные, Договорные грамоты князей XI–XII вв. и Уложение 1649 г., которые содержали упоминания о третейском мирном разбирательстве хозяйственных споров. В Средние века третейские суды в России не получили такого широкого распространения в сфере урегулирования споров между участниками торгового оборота, как в европейских странах. Тем не менее они существовали в крупных территориальных торговых центрах России: Архангельске, Нижнем Новгороде, позднее в Москве и торговых центрах на р. Волга. В XVIII–XIX вв. отечественные юристы серьезно обратились к научной разработке проблем деятельности третейских судов в России. Среди них можно назвать А.Ф. Волкова, А.Д. Вицына и др. Среди документальных источников этих времен следует отметить Положение о третейском суде 1831 г. К 1911 г. был подготовлен проект Общего положения о торгово-промышленных палатах в России, где в § 12 раздела «Предметы ведения палаты» предусматривалось, что «палаты разрешают в качестве третейского суда возникающие по торгово-промышленным делам споры, в случае состоявшегося об этом соглашения между сторонами, с соблюдением всех особых к сему относящихся предписаний закона». К сожалению, этот документ принят тогда не был. В советское время правами третейского суда обладали биржевые арбитражные комиссии при товарных и фондовых биржах, образованные в 1922 г. Наиболее же ярко идеи третейского суда были реализованы в законодательном порядке при создании в 1932 г. Внешнеторговой арбитражной комиссии (ВТАК) при Всесоюзной торговой палате. Соответствующее постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза ССР было принято 17 июня 1932 г. До создания Внешнеторговой арбитражной комиссии ни законодательство СССР, ни законодательство союзных республик не регулировало арбитражного разбирательства внешнеторговых споров в постоянно действующих арбитражных органах, имеющих негосударственный характер. Негосударственный характер ВТАК предопределял порядок назначения его состава. ВТАК на первом этапе состояла из 15 членов, назначаемых президиумом Всесоюзной торговой палаты из представителей торговых, промышленных, транспортных и других хозяйственных организаций, а также лиц, обладающих специальными знаниями в области внешней торговли и внешнеторгового законодательства. Из членов ВТАК стороны избирали третейских судей, которые, в свою очередь, из того же состава членов комиссии избирали суперарбитра. Состав комиссии назначался сроком на один год. В последующем происходило, как правило, лишь продление полномочий его состава. Новые лица в состав ВТАК вводились взамен выбывших ее членов. Такая практика обеспечивала стабильность состава и имела положительное значение для выполнения возложенных на Комиссию задач. На ежегодных собраниях члены Комиссии избирали председателя ВТАК и двух его заместителей. Согласно положению о ВТАК и в соответствии с установившейся практикой председатель Комиссии осуществлял распорядительные функции, включая разрешение вопросов, связанных с принятием к производству исковых заявлений и с формированием состава арбитража по конкретным делам. Первое по времени решение ВТАК датировано 15 ноября 1933 г. Признанием роли ВТАК уже на начальном этапе ее деятельности стало упоминание о возможности рассмотрения споров из внешнеторговых контрактов постоянно действующим арбитражем в СССР в ряде двусторонних международных торговых договоров, заключенных Советским Союзом в предвоенный период. С момента своего создания и до начала Великой Отечественной войны ВТАК рассмотрел около 100 споров. В целом за первые двадцать лет своей работы Комиссия рассмотрела дела, в которых принимали участие организации, учреждения и фирмы из нескольких десятков стран Европы, Азии, Америки. Среди правовых вопросов, возникавших в спорах, разрешение которых говорило о высоком профессионализме арбитров, встречались такие традиционные и одновременно весьма сложные для арбитражного разбирательства темы, как установление собственной компетенции, применимого права. При разрешении споров арбитраж применял по существу не только советское право. Имелись также дела, в которых решение основывалось на применении иностранного права. Если в послевоенный период до конца 50-х гг. споры между советскими внешнеторговыми организациями и внешнеторговыми организациями из восточно-европейских стран не занимали значительного места, то последующие два десятилетия деятельности ВТАК в основном были связаны с разрешением споров, возникавших в процессе экономического и научно-технического сотрудничества между странами-членами СЭВ. Споры с организациями, фирмами и предприятиями других стран стали в этот период составлять незначительную долю. Интенсивно развивавшиеся экономические связи между социалистическими странами были объективной предпосылкой значительного увеличения количества ежегодно рассматривавшихся во ВТАК дел, количество которых к концу 80-х гг. достигло трехсот. В основном арбитражная практика была связана с применением унифицированных в рамках СЭВ документов, регулирующих основные виды внешнеэкономических операций между социалистическими странами. Большую роль в расширении деятельности внешнеторгового арбитража, а также в укреплении его роли как важного элемента инфраструктуры международных экономических отношений сыграла также Конвенция о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества (Московская конвенция), которая была заключена в 1972 г. между странами, входившими в СЭВ. Несмотря на незначительность по количеству споров с участием фирм из несоциалистических стран, такие дела довольно часто были сопряжены с большой сложностью с точки зрения решения правовых проблем. И решения ВТАК по делам этой категории также представляли несомненный правовой интерес и говорили о высокой компетентности советских арбитров в сфере регулирования экономических отношений между странами с различными социально-экономическими и правовыми системами. В список арбитров, рассматривавших споры во ВТАК, входили ведущие отечественные специалисты в области правового регулирования внешнеэкономической деятельности, среди которых были как представители юридической науки, так и практики. Это были не только высококвалифицированные профессионалы внешнеторговой практики, но и высокообразованные, культурные люди, владевшие, как правило, также несколькими иностранными языками. На протяжении длительного времени ВТАК возглавлялась широко известными и снискавшими большой авторитет как у нас в стране, так и за рубежом, юристами. Среди них такие выдающиеся специалисты-правоведы, внесшие существенный вклад в развитие отечественной юриспруденции, как Д.Ф. Рамзайцев, Д.М. Генкин, С.Н. Братусь, В.С. Поздняков. Безусловно, они сыграли решающую роль как в развитии внешнеторгового арбитража в целом у нас в стране, так и в укреплении авторитета возглавлявшегося ими постоянно действующего внешнеторгового арбитража[48 - См.: Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации – 70 лет (1932–2002): Сб. – М., 2002. – С. IV–VII.]. Современный этап деятельности постоянно действующего внешнеэкономического арбитражного органа связан с принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1987 г., согласно которому Внешнеторговая арбитражная комиссия при ТПП СССР была переименована в Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате СССР, что практически совпадает с новым этапом жизни всего российского государства, с коренными изменениями в его социально-экономической структуре и правовой системе. Начальным моментом этого этапа следует считать принятие в 1993 г. Закона об арбитраже. Данный Закон утвердил также новое положение о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС). В соответствии с постановлением Верховного Совета РФ от 7 июля 1993 г. МКАС является преемником Арбитражного суда при Торгово-промышленной палате СССР. Многолетний опыт, высокий профессионализм арбитров, отвечающие международным стандартам процедуры, стабильная и предсказуемая практика принесли МКАС широкую известность. МКАС первым в России среди третейских судов стал лауреатом премии «Фемида-99» за вклад в создание демократического общества и развитие институтов правового государства. Высокий мировой статус МКАС подтверждает его членство в Международной федерации коммерческих арбитражных институтов (МФКАИ). Статистика МКАС за 2008 г. За 2008 г. в МКАС поступило 158 исков (в том числе 4 встречных) от компаний из 38 стран мира. Спорящими сторонами выступали лица из следующих стран: Украина – 16; Германия – 12; Турция – 12; Белоруссия – 8; Китай – 8; Казахстан – 8; Италия – 7; Австрия – 7; Литва-5; Польша – 5; Канада – 5; Великобритания – 4; Кипр, Сербия, Узбекистан, Чехия, Швейцария – по 3; Азербайджан, Бельгия, Киргизия, острова Гернси, Панама, США, Таджикистан, Финляндия – по 2; Болгария, Бразилия, Британские Виргинские острова, Венгрия, Голландия, Индия, Ирландия, Корея, Лихтенштейн, Малайзия, Монако, Эстония – по 1. Среди иностранных участников споров за рассматриваемый период преобладали стороны из стран Евросоюза – всего 63 компаний. В 146 спорах участвовали российские компании. Среди них 20 споров было разрешено между двумя российскими предприятиями с иностранными инвестициями. В МКАС поступило 8 споров, в которых обе стороны являлись иностранными компаниями. Итог истекшего 2008 г. по предметной разновидности контрактов, из которых возникали споры, показывает, что, как и в прежние годы, продолжают существенно преобладать споры, связанные с договором внешнеторговой купли-продажи (поставки) – 90 споров (58 % от общего количества). Далее следуют: споры из договоров по оказанию услуг и выполнению работ – 17 споров (11 %); споры из договоров аренды – 13 споров (8 %); споры из договоров строительного подряда – 10 споров (6 %); споры из договоров перевозки – 6 споров (3,8 %); споры из договоров коммерческого представительства – 6 споров (3,8 %). Споры, вытекающие из всех остальных групп внешнеторговых обязательств (кредит, подряд, страхование, лизинг, исключительные права и др.) составили по 0,5–3 % по каждой группе, а вместе взятые около 9,4 %[49 - Статистические данные с сайта ТПП РФ: http://www.tpprf-mkac.ru/statistic.php (http://www.tpprf-mkac.ru/statistic.php) (13 мая 2009 г.)]. Статистика МКАС за 2007 г. За 2007 г. в МКАС поступило 141 исковое заявление от компаний из 40 стран мира. Принято к производству – 141 дело (в том числе встречных исков – 2). Завершено производством – 136 дел (в том числе встречных исков – 4), из них дела, поступившие: в 2004 г. – 3; 2005 г. – 15; 2006 г. – 76; 2007 г. – 42. В 2007 г. с участием иностранных арбитров рассмотрено 15 дел. По отдельным странам наибольшее число спорящих сторон по поступившим в 2007 г. в МКАС искам: из Украины – 21; Германии – 16; Великобритании и Кубы – по 8; Австрии и Казахстана – по 7; США – 6; Белоруссии, Латвии и Эстонии – по 5; Венгрия, Италия, Канада, Сербия, Швейцария – по 3 участника из каждой страны; Азербайджан, Армения, Кипр, Молдова, Польша, Словакия, Таджикистан, Турция, Финляндия, Югославия – по 2 участника из каждой страны; Болгарии, Британских Виргинских островов, Греции, Индии, Ирака, Китая, Киргизии, Кореи, Литвы, Лихтенштейна, Норвегии, Португалии, Таиланда, Франции, Узбекистана – по 1 компании из каждой страны. За прошедший год среди иностранных участников споров преобладали стороны из стран СНГ – всего 43 компании. В течение 2007 г. 128 споров происходили с участием 148 российских компаний, включая 12 споров между двумя российскими предприятиями, одно из которых является предприятием с иностранными инвестициями. 7 споров с участием только иностранных компаний. За истекший 2007 год преобладали споры, связанные с договором внешнеторговой купли-продажи – 87 споров; за ними следуют споры по оказанию услуг и выполнению работ – 19 споров; споры из договоров кредита – 11 споров; аренды – 8 споров; строительного подряда – 5 споров; перевозки – 3 спора; споры, вытекающие из всех остальных групп (подряд, коммерческое представительство, исключительные права, страхование и др.), составили от 2 до 1 спора по каждой группе. По делам МКАС, завершенным в 2007 г., в основном рассматривались споры, возникшие из контрактов, которые были заключены между сторонами в 2002–2006 гг. Наибольшее количество споров приходилось на контракты, заключенные в 2005 г. – 34 спора (2006 г. – 25 споров; 2004 г. – 19 споров; 2003 г. – 14 споров; 2002 г. – 7 споров, 2007 г. – 1)[50 - Статистические данные с сайта ТПП РФ: http://www.tpprf-mkac.ru/statistic (http://www.tpprf-mkac.ru/statistic). php (13 мая 2009 г.)]. Статистика МКАС за 2006 г. За 2006 год в МКАС поступило 120 исков по спорам компаний из 38 стран мира. По отдельным иностранным государствам участники споров были представлены следующим образом: Украина – 22; Великобритания – 14; Германия – 7; Казахстан – 6; Азербайджан – 5; США – 5; Австрия, Грузия, Молдавия, Польша, Сирия, Таджикистан, Тайвань, Эстония, Финляндия – по 2 участника из страны; Афганистан, Босния и Герцеговина, Египет, Канада, Киргизия, Китай, Монако, Нидерланды, Объединенные Арабские Эмираты, Румыния, Турция, Швеция участвовали по одной компании из каждой страны. Как и в предыдущие годы, среди иностранных участников споров за рассматриваемый период преобладали стороны из стран СНГ – всего 47 компаний. В 2006 г. участниками споров явились 114 российских компаний (103 спора, включая 8 споров между двумя российскими предприятиями, одно из которых является предприятием с иностранными инвестициями). Итоги рассматриваемого периода по предметной разновидности контрактов, из которых возник спор, показывают, что, как и в прежние годы, продолжают существенно преобладать споры, связанные с договором внешнеторговой купли-продажи (поставки) – 65 споров (60 % от общего количества споров). Второе место занимают споры из договоров по оказанию услуг и выполнению работ – 14 (13 %). Следом идут споры из договоров аренды – 5 споров (4,5 %) и споры из договоров строительного подряда – 4 (3,6 %), а также из договоров перевозки – 4 (3,6 %). МКАС было рассмотрено по 2 спора, вытекающих из таких групп внешнеторговых обязательств, как кредит и строительный подряд, что составило почти 2 % по каждой группе. Количество дел, поступивших по разнообразным спорам, отнесенным к числу прочих (например, по договору поручительства или договору займа), составило 9 (8 %) от общего числа дел. Самое малое количество споров составили споры из отношений коммерческого представительства – 1 (менее 1 %). По сумме исковых требований дела распределились следующим образом: до 10 000 долл. – 13; от 10 001 до 50 000 долл. – 32; от 50 001 до 100 000 долл. – 13; от 100 001 до 200 000 долл. – 13; от 200 001 до 500 000 долл. – 17; от 500 001 до 1 000 000 долл. – 11; от 1 000 001 до 2 000 000 долл. – 7; от 2 000 001 до 5 000 000 долл. – 4; от 5 000 001 до 10 000 000 долл. – 2; свыше 10 000 000 долл. – 3[51 - Статистические данные с сайта ТПП РФ: http://www.tpprf-mkac.ru (http://www.tpprf-mkac.ru/)]. Глава 3 Компетенция международного коммерческого арбитража § 1. Понятие компетенции международного коммерческого арбитража Компетенция (от лат. rampetere – добиваться, соответствовать, подходить) – совокупность установленных нормативными правовыми актами задач, функций, прав и обязанностей (полномочий) государственных органов, должностных лиц, общественных организаций, коммерческих и некоммерческих организаций[52 - См.: Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. – 5-е изд., доп. и перераб. – М., 2006. – С. 422.]. Понятие «компетенция» рассматривается в двух значениях: в широком смысле, когда речь идет о полномочиях конкретного органа по осуществлению функций в определенной сфере. Так, согласно ст. 127 Конституции РФ на Высший Арбитражный Суд РФ возложены разрешение экономических споров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами, осуществление судебного надзора за их деятельностью и дача разъяснений по вопросам судебной практики, т. е. главными для этого судебного органа являются полномочия по осуществлению судебной власти; в узком смысле – в значении только круга основных (отраслевых) полномочий. Так, третейский суд является органом, обладающим компетенцией по разрешению гражданско-правовых споров (ст. 11 ГК РФ). Компетенция международного коммерческого арбитража рассматривается именно в узком значении – как круг основных (профильных) полномочий, которыми суд наделен в силу национального законодательства государства, а также норм международных договоров. Целесообразно отметить в данном случае, что вопросы компетенции состава арбитража могут оказаться в ведении сразу нескольких органов: 1) при этом сами арбитры должны будут решать, признать или отказать в признании наличия у них компетенции рассматривать спор; 2) после начала арбитража суд по месту его проведения может быть призван принудить сторону к участию в арбитраже или может иметь дело с оспариванием компетенции состава арбитража; 3) кроме того, даже без прямого вмешательства в арбитражный процесс государственные суды по месту проведения арбитража и за рубежом могут быть призваны решить этот вопрос на двух этапах арбитража: а) государственный суд может решить вопрос своей собственной компетенции, если в него предъявлен иск по существу спора, рассматриваемого в арбитраже, как до, так и после начала арбитражного процесса; б) после окончания арбитража государственный суд может рассмотреть вопрос компетенции состава арбитража при определении действительности вынесенного арбитражного решения как в процессе рассмотрения ходатайства о его отмене в месте вынесения, так и в процессе признания и приведения в исполнение арбитражного решения за рубежом[53 - См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие для юрид. вузов. – СПб.: Изд. дом «Сентябрь», 2001. – С. 170.]. Действующее законодательство выделяет следующие критерии компетенции международного коммерческого арбитража[54 - См.: Николюкин С.В. Арбитражные соглашения и компетенция международного коммерческого арбитража. Проблемы теории и практики. – М.: ИД «Юриспруденция», 2009. – С. 60.]: наличие заключенного арбитражного соглашения, соответствующего установленным требованиям. Заключенное арбитражное соглашение характеризуется последствиями двоякого рода – позитивными и негативными. Позитивный аспект заключается в том, что оно обязывает стороны при возникновении спора совершить определенные действия, а именно обратиться за разрешением спора в международный коммерческий арбитраж. Негативный аспект предполагает, что стороны обязаны воздержаться от определенных действий, не обращаться за разрешением спора в государственный суд. Здесь налицо пророгационный и дерогационный эффект арбитражного соглашения; предметный (объективный) критерий, который определяет характер спорных правоотношений. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1 Закона об арбитраже на рассмотрение международного коммерческого арбитража могут передаваться гражданско-правовые споры между любыми субъектами права, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей. Таким образом, спор, подсудный международному коммерческому арбитражу, должен являться, во-первых, гражданско-правовым по отраслевой принадлежности спорных материальных правоотношений и во-вторых, возникающим при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, т. е. носящим экономический характер. Не могут быть предметом арбитражного разбирательства споры, во-первых, не являющиеся гражданско-правовыми; во-вторых, гражданско-правовые споры, являющиеся не внешнеэкономическими, а бытовыми, т. е. возникающие при приобретении или использовании товаров (работ, услуг) для личных, бытовых, семейных и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; субъектный критерий, который определяет состав сторон спорных правоотношений. Содержание данного критерия определено в п. 2 ст. 1 Закона об арбитраже. Так, международный коммерческий арбитраж компетентен рассматривать споры, в которых коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей, а также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории Российской Федерации, между собой, споры между их участниками, а также споры с другими субъектами права Российской Федерации. С учетом приведенных критериев можно сделать вывод о том, что в международный коммерческий арбитраж могут быть переданы: а) споры между любыми субъектами, один из которых находится за границей РФ, а другой – в Российской Федерации. Так, по делу от 24 марта 2005 г. № 19/2004 иск был предъявлен нидерландской фирмой (истец) к российской организации (ответчик) в связи с неисполнением обязательства по погашению суммы долга по договору займа, заключенному ответчиком с ирландской фирмой 31 марта 2000 г., права требования по которому были переданы ирландской фирмой истцу по Соглашению об уступке прав требования по этому договору займа. Истец уведомил ответчика письмом от 14 июля 2003 г., направив также 14 августа 2003 г. по запросу ответчика заверенную копию Соглашения от 22 ноября 2002 г. Требования истца включали в себя: погашение суммы основной задолженности, уплату предусмотренных договором от 31 марта 2000 г. процентов и процентов за просрочку платежа, а также возмещение расходов по уплате арбитражного сбора и издержек, связанных с ведением арбитражного процесса[55 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2006. – С. 138–156.]; б) споры между любыми субъектами, оба из которых находятся за границей РФ. Так, по делу от 23 мая 2005 г. № 45/2004 иск был предъявлен фирмой с Британских Виргинских островов (истец) к организации Республики Беларусь (ответчик) в связи с непогашением в установленный заключенным сторонами 4 августа 2003 г. беспроцентным договором займа срок суммы задолженности. Требования истца включали в себя: погашение суммы долга; уплату договорного штрафа за просрочку платежа; возмещение убытков, определенных путем исчисления процентов годовых за пользование чужими денежными средствами исходя из ставки LIBOR, а также расходов по арбитражному сбору[56 - См.: Там же. – С. 209–216.]; в) споры между любым субъектами, находящимися на территории Российской Федерации, т. е. между юридическими лицами и гражданами Российской Федерации, в том числе индивидуальными предпринимателями). Так, по делу от 14 июня 2005 г. № 88/2004 иск был предъявлен российской организацией со 100-процентным нидерландским капиталом (продавец) к другой российской организации (покупатель) в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту купли-продажи, заключенному сторонами 28 мая 2003 г. Требования истца включали в себя: погашение суммы задолженности; уплату договорного штрафа за просрочку платежа; возмещение расходов истца по уплате арбитражного сбора[57 - Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2006. – С. 262–265.]. Проблемы, связанные с компетенцией международного коммерческого арбитража, могут возникнуть в следующих случаях. Во-первых, когда арбитражное решение действительно, но одна из сторон оспаривает полномочие именно данного арбитражного суда, т. е. возникает спор о том, которому из арбитражей подсудно дело. Оспаривание компетенции состава арбитража обычно производится ответчиком. Если ответчик считает, что арбитраж не обладает компетенцией, он может, во-первых, бойкотировать арбитраж и затем добиваться отмены вынесенного решения либо отказа в удовлетворении ходатайства о его признании и исполнении; во-вторых, выдвинуть перед арбитрами доводы об отсутствии у них компетенции в самом начале арбитража, представив соответствующие доказательства; в-третьих, обратиться в суд с требованием о прекращении арбитражного процесса либо о вынесении судом декларативного решения об отсутствии у арбитража компетенции[58 - См.: Брунцева Е.В. Указ. соч. – С. 174.]. Наиболее распространенным является тот вариант, когда ответчик выдвигает перед арбитрами доводы об отсутствии у них компетенции на начальной стадии арбитража. Так, по делу от 28 апреля 1999 г. № 215/1993 иск был предъявлен турецкой фирмой к органу исполнительной власти субъекта РФ в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту международной купли-продажи, заключенному 1 февраля 1995 г. Со стороны покупателя контракт был подписан хозяйствующим субъектом и органом исполнительной власти субъекта РФ. Истец требовал погашения задолженности за частично неоплаченный товар, а также возмещения упущенной выгоды в связи с просрочкой платежа. Ответчиком был поставлен вопрос о признании арбитражной оговорки контракта недействительной и непризнании им компетенции МКАС, поскольку иск предъявлен к органу исполнительной власти, не являющемуся коммерческой организацией и не занимающемуся предпринимательской деятельностью, а также не имеющему коммерческих предприятий. В решении, вынесенном МКАС, было указано следующее: «1. Пункт 9 контракта сторон от 1 февраля 1995 г. предусматривает рассмотрение споров и разногласий, которые могут возникнуть из контракта или в связи с ним, Арбитражным судом при Торгово-промышленной палате РФ в Москве, который был переименован в МКАС. С учетом этих положений, рассмотрев заявление ответчика об отсутствии якобы компетенции МКАС в разрешении дела, а также принимая во внимание то обстоятельство, что в своем отзыве от 1 февраля 1999 г. ответчик не только не возражал против компетенции МКАС, но и признал в основном исковые требования, состав арбитража констатировал свою компетенцию. Не приняты во внимание доводы, приведенные ответчиком против компетенции МКАС в его заявлении, врученном составу арбитража в заседании 28 апреля 1999 г., суть которых в том, что ответчик как региональный орган исполнительной власти сам не является коммерческой организацией, не занимается предпринимательской деятельностью, не имеет коммерческих предприятий и потому вообще не может быть участником данного процесса. МКАС исходил из следующего. Положения ст. 1 Закона об арбитраже, п. 2 Положения о МКАС не содержат каких-либо исключений из компетенции МКАС в отношении органов исполнительной власти. Подобные органы, вступая в гражданско-правовые, в частности внешнеторговые отношения, являются обычными участниками этих отношений со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе и в части, касающейся рассмотрения споров с их участием. На этом основании МКАС пришел к выводу, что обладает компетенцией в рассмотрении настоящего дела[59 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999–2000 гг / Сост. М.Г Розенберг – М.: Статут, 2002. – С. 82–85.]. Во-вторых, когда оспаривается действительность сделки, в связи с которой заключено арбитражное соглашение, т. е. когда встает вопрос о самостоятельности арбитражного соглашения, о том, сохраняет ли оно силу в конкретном случае и вправе ли арбитраж рассматривать вопрос о действительности основной сделки и выносить решение по существу. Так, по делу от 14 февраля 2006 № 7/2005 иск был предъявлен российской организацией (продавец) к нидерландской фирме (покупатель) в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту, заключенному сторонами 11 октября 2004 г. Истец требовал взыскания с ответчика суммы недоплаты, процентов годовых за пользование чужими денежными средствами, а также возмещения расходов по уплате арбитражного сбора. Ответчик оспаривал компетенцию МКАС рассматривать данный спор. Он утверждал, что подписанные сторонами контракт и Общие условия поставок, в которых содержится арбитражная оговорка, не имеют официальной силы и не могут рассматриваться как юридически значимые документы, поскольку контракт является притворной сделкой, заключенной сторонами лишь для соблюдения формальностей в процессе осуществления оплаты за товар, поставляемый третьим лицам. Фактически же ответчик, по заявлению, выполнял роль агента на основании агентского соглашения, заключенного им с совместным советско-американским предприятием. Обратившись к существу заявленных требований, состав арбитража установил, что в соответствии с заключенным сторонами 11 октября 2004 г. контрактом истец осуществил в полном объеме поставку товаров, указанных в спецификации, являющейся приложением № 1 к контракту. Факт поставки ответчику товаров по контракту подтверждается представленными истцом в заседании арбитража копиями коносаментов в количестве 53 штук. Состав арбитража также констатировал, что ответчиком с опозданием (24 декабря 2004 г.) была произведена частичная оплата товаров, что подтверждается выпиской и уведомлением соответствующего отделения Сбербанка РФ от 24 декабря 2004 г. МКАС не признал обоснованными доводы ответчика о невозможности рассмотрения контракта от 11 октября 2004 г. в качестве значимого документа, поскольку данный контракт, по утверждению ответчика, был заключен по просьбе истца лишь для соблюдения формальностей в процессе оплаты за товар, осуществляемой через счета ответчика. Ответчик не представил надлежащих доказательств заключения агентского соглашения между спорящими сторонами, а также доказательств заключения истцом сделок при посредничестве ответчика. Представителем ответчика также подтверждено, что частичная оплата была произведена по контракту от 11 октября 2004 г. Факт поставки товаров непосредственно ответчику, подтвержденный копиями коносаментов, осуществленная ответчиком частичная оплата по контракту, а также упоминание самим ответчиком в заключительном ответе, поступившем в МКАС 28 ноября 2005 г., о частичном несоответствии поставленной продукции при оспаривании исковых требований – все это позволило составу арбитража считать доказанным факт выполнения истцом своих обязательств по контракту от 11 октября 2004 г. в полном объеме. Основываясь на приведенных выше доказательствах, МКАС пришел к выводу, что ответчиком лишь частично исполнены обязательства по данному контракту. Состав арбитража принял во внимание заявление истца, представленное в МКАС 16 января 2006 г., об уменьшении исковых требований, в котором истец, частично согласившись с утверждением ответчика, уменьшил сумму основного долга. С учетом вышеуказанных соображений, руководствуясь ст. 53 Венской конвенции, МКАС пришел к выводу, что требование истца о взыскании с ответчика суммы основного долга подлежит удовлетворению[60 - См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 74–78.]. В-третьих, когда оспаривается действительность арбитражного соглашения. Так, по делу от 16 декабря 1996 г. № 393/1995 иск был предъявлен российской организацией (истец) к гонконгской фирме (ответчик). Ответчик оспаривал компетенцию МКАС рассматривать спор из контракта. По его мнению, из-за неточностей, допущенных в тексте арбитражного соглашения, и расхождений в английском и русском текстах это соглашение должно быть признано ничтожным из-за его неопределенности. Рассмотрев изложенные аргументы сторон и проведя сравнительный анализ русского и английского текстов арбитражного соглашения, МКАС пришел к следующим выводам: 1) и в русском, и в английском текстах арбитражной оговорки речь идет о постоянно действующем третейском (арбитражном) суде, а не о государственном арбитражном суде, как полагает применительно к русскому тексту ответчик. Этот вывод базировался на традиционной формуле, характерной для арбитражных соглашений, включая ссылку на правила этого суда и указание на невозможность обжалования вынесенного решения. Более того, если предположить, что ответчик прав, утверждая, что речь должна идти о государственном суде, то тогда русская версия арбитражного соглашения вообще становится беспредметной, поскольку этот государственный арбитражный суд не конкретизирован; 2) определяя далее конкретный третейский суд, о котором стороны договорились, и принимая во внимание известные неточности как в русском, так и в английском текстах, состав арбитража обратил внимание на формулу английской версии: «Foreign Trade Arbitration Commission at Russian Federation». Единственный третейский суд под таким названием был создан в 1932 г. при Всесоюзной ТПП и существовал под этим название вплоть до его переименования в Арбитражный суд при ТПП СССР в 1987 г., продолжал свою деятельность при ТПП РФ и, наконец, переименован в МКАС. С учетом изложенного слова «Арбитражный суд» в русском тексте не вступают в противоречие с английским текстом[61 - См.: Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / Сост. М.Г Розенберг – М.: Статут, 1998. – С. 132–134.]. Итак, компетенция международного коммерческого арбитража может быть подвергнута сомнению по самым различным основаниям. Как правило, это связано с указанием на то, что арбитражное соглашение является недействительным (ничтожным или оспоримым), или на отсутствие юрисдикции арбитража по рассмотрению данного спора. Этот вопрос может возникнуть также и на основании толкования международного соглашения, устанавливающего компетенцию арбитража, или в связи с толкованием положения (устава), регулирующего его деятельность. Например, в многолетней практике Внешнеторговой Арбитражной Комиссии при ТПП СССР (далее – ВТАК) рассматривалось дело по иску швейцарской фирмы «Оскар Майер» к итальянской организации «Коджис», по которому ответчик, возражая против иска, заявил, что ВТАК не обладает компетенцией рассматривать данное дело по существу, поскольку ни одна из сторон не является советской внешнеторговой организацией. Однако такое возражение было признано судом необоснованным по причине того, что согласно ст. 1 Положения о ВТАК, действовавшего в момент рассмотрения спора, ВТАК учреждается для рассмотрения споров, возникших из внешнеторговых сделок, а именно споров между иностранными фирмами и советскими хозяйственными организациями. Таким образом, рассмотрение споров между иностранными фирмами и советскими организациями является лишь частью компетенции ВТАК[62 - См.: Арбитражная практика ВТАК. Ч. IV. – М., 1972. – С. 85–88.]. Кроме того, в практике ВТАК часто возникал вопрос о возможности рассмотрения споров между субъектами права одного государства в отношении как советских организаций, так и иностранных фирм. В некоторых случаях ВТАК принимала к производству дела по спорам между советскими организациями в отношении передачи товаров за границей. При этом правоотношения, возникающие в результате данной передачи, рассматривались как внешнеторговые. Таким образом, признавалось, что споры, вытекающие из названных правоотношений, могут быть предметом рассмотрения во ВТАК. В литературе, посвященной проблемам международного частного права, подобная позиция ВТАК подвергалась критике. Так, по мнению Л.А. Лунца, считать сделку внешнеторговой между двумя государственными организациями одного государства только на том основании, что место передачи товара одной из организаций было назначено за границей, не возможно, поскольку для признания купли-продажи внешнеторговой сделкой существенным является не только признак перемещения товара через границу, но и участие в сделке иностранного контрагента[63 - См.: Лунц Л.А. Внешнеторговая купля-продажа (коллизионные вопросы). – М., 1972. – С. 16.]. Таким образом, компетенция международного коммерческого арбитража по рассмотрению споров между предпринимателями исходит из воли сторон, выраженной в арбитражном соглашении, и зависит от следующих факторов: 1) от права, применимого к арбитражному соглашению; 2) от права места проведения арбитража; 3) от права страны, в которой может быть заявлено ходатайство о признании и приведении арбитражного решения в исполнение. В этом состоит основное отличие арбитража от судов общей и специальной юрисдикции, компетенция которых напрямую связана с процессуальным законодательством соответствующего государства. § 2. Правовые основы теории «компетенция компетенции» В юридической теории существуют различные точки зрения относительно компетенции международного коммерческого арбитража. Наиболее предпочтительной из них является доктрина «компетенции компетенции», что означает «компетенция по поводу компетенции»[64 - См.: Брунцева Е.В. Указ. соч. – С. 177.]. Данная доктрина возникла в континентальной системе права и означает, что состав международного коммерческого арбитража, который должен разрешать спор, самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его рассмотрение спор, в том числе и в случаях, когда одна из сторон возражает против арбитражного разбирательства по мотиву недействительности или отсутствия арбитражного соглашения. Что касается содержательной стороны принципа «компетенции компетенции», то таковая сводится к тому, что третейский суд должен убедиться: 1) в наличии заключенного между сторонами спора третейского соглашения; 2) в юридической действительности третейского соглашения; Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/stanislav-nikolukin/mezhdunarodnyy-kommercheskiy-arbitrazh/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже»: постатейный, научно-практический / Под ред. А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина; сост. Г.В. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала “Третейский суд”», 2007. – С. 24. 2 См.: Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности). – М.: Норма, 2007. – С. 44. 3 См.: «Бейкер и Маккензи»: Международный коммерческий арбитраж. Государства Центральной и Восточной Европы и СНГ: Учебн. – практ. пособие / Отв. ред. А. Тынель, В. Хвалей. – М.: БЕК, 2001. – С. 4, 5. 4 См.: Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 12. – С. 108. 5 См.: Цветков И.В. Арбитрирование как перспективный метод разрешения экономических споров в арбитражных судах России // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 4. – С. 162. 6 См.: Материалы VI Всероссийского съезда судей (30 ноября – 2 декабря 2004 г) // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 2. – С. 9. 7 См.: Носырева Е.И. Альтернативное разрешение споров в США. – М.: Изд. дом «Городец», 2005. – С. 29. 8 См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. – Т 3. Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс: Учебн. – М.: БЕК, 2001. – С. 91, 92. 9 См.: Ронкалья Р. Некоторые размышления относительно будущего международного коммерческого арбитража // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сб. ст. к 75-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Под ред. А.С. Комарова. – М.: Статут, 2007. – С. 366. 10 См.: Николюкин С.В. Арбитражные соглашения и компетенция международного коммерческого арбитража (некоторые проблемы теории и практики): Дис… канд. юрид. наук. – М., 2007. – С. 28. 11 См.: Нешатаева Т. Н. Международное частное право и международный гражданский процесс: Учебн. курс: В 3 ч. – М.: Изд. дом «Городец», 2004. – С. 403. 12 См.: Комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже»: постатейный, научно-практический / Под ред. А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина; сост. ГВ. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала “Третейский суд”», 2007. – С. 17. 13 См.: «Бейкер и Маккензи»: Международный коммерческий арбитраж. Государства Центральной и Восточной Европы и СНГ: Учебн. – практ. пособие / Отв. ред. А. Тынель, В. Хвалей. – М.: БЕК, 2001. – С. 3. 14 См.: Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – С. 62. 15 См.: Белов А.П. Международное предпринимательское право: Практ. пособие. – М.: Юстицинформ, 2001. – С. 239. 16 См.: Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – С. 13, 14. 17 См.: Николюкин С.В. Внешнеторговые сделки и обычаи в международном коммерческом обороте. – М.: Юрлитинформ, 2009. – С. 10–15. 18 См.: Дегтярева О.И. Организация и техника внешнеторговых операций. – М.: ДатаСтром, 1992. – С. 6. 19 См.: Непомнящий Е.Г. Организация и регулирование внешнеэкономической деятельности. – Таганрог: Изд-во ТИУиЭ, 2008. – С. 73. 20 См.: Ростовский Ю.М., Гречков В.Ю. Внешнеэкономическая деятельность: Учебн. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Магистр, 2008. – С. 60. 21 См.: Курс внешнеторгового права: основные внешнеторговые сделки / Под общ. ред. Я.И. Функа. – М.: Изд-во дел. и учеб. лит., 2007. – С. 3. 22 См.: Ростовский Ю.М., Гречков В.Ю. Внешнеэкономическая деятельность: Учебн. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Магистр, 2008. – С. 61, 62. 23 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001–2002 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. – С. 122–125. 24 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 267–272. 25 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 171–178. 26 См.: Там же. – С. 33–36. 27 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2005. – С. 130–135. 28 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2005. – С. 52–61. 29 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 204, 205. 30 См.: Там же. – С. 88–96. 31 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. – С. 191–193. 32 См.: Международное регулирование внешнеэкономической деятельности / Под ред. В.С. Каменкова. – М.: Изд-во деловой и учебн. литер.; Мн.: Дик-та, 2005. – С. 593–595. 33 См.: Бендевский Т. Международное частное право: Учебн. / Пер. с македонского С.Ю. Клейн; отв. ред. Е.А. Суханов. – М.: Статут, 2005. – С. 397, 398. 34 См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие для юрид. вузов. – СПб.: Изд. дом «Сентябрь», 2001. – С. 37–39. 35 См.: Федоров А.Г. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие. – М., 2000. – С. 22. 36 См.: Николюкин С.В. О некоторых вопросах специфики арбитражных соглашений // Современное право. – 2007. – № 9. – С. 49, 51. 37 См.: Богуславский М.М. Связь третейских судов с государственными судами // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сб. ст. к 75-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Под ред. А.С. Комарова. – М.: Статут, 2007. – С. 17. 38 См.: Ануров В.Н. Юридическая природа международного коммерческого арбитража. Вопросы теории и практики. – М.: Проспект, 2000. – С. 26–38. 39 См.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. – М., 1965. – С. 28. 40 См.: Ануров В.Н. Указ. соч. – С. 29, 30. 41 См.: Ануров В.Н. Указ. соч. – С. 29, 30. 42 См.: Минаков А.И. Арбитражные соглашения и практика рассмотрения внешнеэкономических споров. – М., 1985. – С. 91, 92. 43 См.: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – М., 1994. – С. 22. 44 См.: Ануров В.Н. Указ. соч. – С. 36–38. 45 См.: Носырева Е.И. Альтернативное разрешение споров в США. – М.: Изд. дом «Городец», 2005. – С. 269. 46 См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие для юрид. вузов. – СПб: Изд. дом «Сентябрь», 2001. – С. 79. 47 Правила были утверждены 9 декабря 1999 г. Президентом ТПП РФ и вступили в силу с 1 января 2000 г. 48 См.: Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации – 70 лет (1932–2002): Сб. – М., 2002. – С. IV–VII. 49 Статистические данные с сайта ТПП РФ: http://www.tpprf-mkac.ru/statistic.php (http://www.tpprf-mkac.ru/statistic.php) (13 мая 2009 г.) 50 Статистические данные с сайта ТПП РФ: http://www.tpprf-mkac.ru/statistic (http://www.tpprf-mkac.ru/statistic). php (13 мая 2009 г.) 51 Статистические данные с сайта ТПП РФ: http://www.tpprf-mkac.ru (http://www.tpprf-mkac.ru/) 52 См.: Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. – 5-е изд., доп. и перераб. – М., 2006. – С. 422. 53 См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж: Учебн. пособие для юрид. вузов. – СПб.: Изд. дом «Сентябрь», 2001. – С. 170. 54 См.: Николюкин С.В. Арбитражные соглашения и компетенция международного коммерческого арбитража. Проблемы теории и практики. – М.: ИД «Юриспруденция», 2009. – С. 60. 55 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2006. – С. 138–156. 56 См.: Там же. – С. 209–216. 57 Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2006. – С. 262–265. 58 См.: Брунцева Е.В. Указ. соч. – С. 174. 59 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999–2000 гг / Сост. М.Г Розенберг – М.: Статут, 2002. – С. 82–85. 60 См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г Розенберг. – М.: Статут, 2008. – С. 74–78. 61 См.: Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / Сост. М.Г Розенберг – М.: Статут, 1998. – С. 132–134. 62 См.: Арбитражная практика ВТАК. Ч. IV. – М., 1972. – С. 85–88. 63 См.: Лунц Л.А. Внешнеторговая купля-продажа (коллизионные вопросы). – М., 1972. – С. 16. 64 См.: Брунцева Е.В. Указ. соч. – С. 177.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 176.00 руб.