Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Лепестки Владимир Михайлович Манахов Петербургский поэт Владимир Михайлович Манахов родился в 1945 году, в поселке Добрятино, Гусь-Хрустального района Владимирской области. В Ленинград он попал после окончания техникума, по распределению на Кировский завод. Стихи Владимир Михайлович Манахов начал писать с 1992 года, с того момента когда он впервые приехал отдохнуть и подлечиться в маленькую деревеньку Чисть Новгородской области, на родину его жены Галины Петровны. Эта тишина, белые ночи, весенний аромат черемухи и соловьиные трели, звездное осеннее небо, крик журавлей и щебет ласточек над окном создали особое настроение, способствующее написанию лиричных, задушевных стихов. Стихи Владимира Михайловича написаны от чистого сердца и своей искренностью и проникновенной добротой не могут оставить равнодушным читателя. Множество строк посвящены городу-герою Ленинграду, Петербургу, в котором живет автор, городу, за свободу которого его отец заплатил кровью во время блокады. До сего дня, с благодарностью и любовью, вспоминает Владимир Михайлович своих отца и мать, научивших его видеть и ценить жизнь, в лучших ее проявлениях. Владимир Манахов Лепестки Стихи * * * Отгремели последние войны, И солдаты ушли на покой. Дремлет смелый космический воин, Крепко спит на кроватке ковбой. Спят все рейнджеры, гангстеры, копы, Спят пилоты космических трасс. Наблюдают с Земли телескопы Добрых зорких мамулиных глаз. Мы все дальше летим во Вселенной, Пролетели Венеру и Марс. Но все ближе, скажу откровенно, Мне мой пятый тусующий класс. Здесь друзья мои, крепкие парни, А девчонки все – просто отпад. Мы войдем с ними в крепости Гарни, И никто не отступит назад. Мы пройдем зоны все поражения, Нас отвага, как сталкер, зовет. Поскорей бы закончит ученье И вести космолет свой вперед. * * * Она была студентка из иняза, А он – простой заочник с МГУ, И встретились-то с ней всего два раза, Она сказала: «Больше не могу». Она его спросила: «Ду ю спик инглиш?». Он бодренько так ей ответил: «Ес». Она спросила: «Ты витрину видишь? Какой там ослепительный прогресс!» Там платьеце висело от Кардена, А от Како висело неглиже, А на изящной шейке манекена Колье висело прям от Фаберже. Он стоимость вещичек тех прикинул, Недаром же учился на физ-мат, Он взглядом ту инязочку окинул, И в голове рождался только мат. Он ей ответил очень деликатно, Что платье маловато ей, не в цвет. «Ты в ниглиже и в этом мне приятна! Ведь главное, на что есть посмотреть! И в том колье прогресса я не вижу, Могу из бисера такое же сплести. А шейка мне твоя родней и ближе, Хочу тебя от тяжести спасти!» «Ах, я хотела быть такой гламурной, А ты мое испортил реноме! Прощай ты, мой заочник некультурный, Найду в МГИМО того, кто пониме!» Они пошли по разным тротуарам, Она пошла по левой стороне, Народ давно привык к подобным драмам: Ну, не сошлись знакомые в цене. * * * Растет обида каждый раз, Как ком катается. Я мог покаяться сейчас, Да не в чем каяться. А ты пыталась уличить Меня в неверности Лишь только кровь в висках стучит От этой скверности. От правды горькой, словно змей, В кусты не прятался! И к справедливости твоей Напрасно сватался. Пытался водкой залить Твое злословие. Но только смог усугубить Свое здоровье. * * * Ты знаешь, я тебя люблю, Родную, милую. И то, что ложь я не терплю, Даже красивую. Я помню пламень губ твоих И нежность тела, Но ветер страсти приутих, Любовь сгорела. Теперь со мной ты холодна, Как сталь булата, Душа пустынна и бледна, Как лунный кратер. И в сердце боль еще острей, Обиды копятся, Остатки дней хоть пожалей! Жизнь скоро кончится. Весенний ветерок Однажды ветер загулял, Шутил, нахально так смеялся, Он всех прохожих задевал, Особо к девушкам цеплялся. Взметнулась юбочка у Ксюши, И зацепил подол за уши, А в ушках модные сережки, Их подарил недавно Лешка. У недотроги рыжей Ленки Погладил нежно он коленки, От дерзости такой бесстыжей Стал даже нос у Ленки рыжий. Сорвал прическу у Наташи, На рандеву спешила к Саши, Раскинув волосы на плечи. Как будто поднял флаг для встречи. Потом, конечно, шутки ради Он заглянул под блузку к Нади, Она смутилась, покраснела, Прогнать нахала не посмела. К подружкам Вере, Кати, Оле Подкрался незаметно в школе, Толкал листочки им под ножки, Как будто крались осьминожки. Но вот под вечер утомился, Лег спать, затих, угомонился, А девочкам приятно было: Весна так ласково шутила. * * * Ты мне нужна, как остров в океане, Когда корабль любви идет на дно. Ты мне нужна, когда в дороге дальней Я пью разлуки горькое вино. Ты мне нужна, когда душа тоскует, И холод сердца некому согреть. Ты мне нужна, когда пожар бушует, И от любви к тебе боюсь сгореть. Ты мне нужна, когда иду я садом И заблудился посреди дорог. Ты мне нужна, когда с тобою рядом Я, в сущности, все так же одинок. Ты мне нужна, когда с весельем дружен, Ты мне нужна, когда я занемог, Ты мне нужна! А я тебе-то нужен?! Вот в чем печаль и боль моих тревог. Собачка Ночь. Мороз. Горит фонарь. Легкая поземка. Во дворе собачий лай, Мерзнет собачонка. Морду вверх, в снег хвостик бьет, То скулит, то лает, То ль хозяина зовет Толи проклинает. Люди мимо – кто сердит, Кто кусок ей бросит. А она в глаза глядит, А она не просит. У нее в глазах тоска: Как же так случилось? Где хозяйка, где она, Может, заблудилась? Ну, а где же детвора? Мы друзьями были. Летом целый день с утра Бегали, шутили. Дни и ночи напролет Мы не расставались, Как приехали. И вот, Сразу затерялись. Я их бегаю-ищу, По дворам и скверам, День-деньской без них грущу, Им же тоже скверно. Вы простите, что скулю И так громко лаю, Это песню я пою, Друга вызываю. * * * Сидит ворона в луже, Подругам говорит: «Какой, представьте, ужас, Так сильно клюв болит! Сухарь попался крепкий, Никак не расклевать! Бросала его с ветки, О камень, об асфальт. Быть может, неуклюже Старалась размельчить. И вот пытаюсь в луже Сухарик размочить!» Сочувствуют вороне Синички, сизари. В густой березке, в кроне Ждут часа воробьи. Проблема им знакома, Тут надо не зевать. Все ждут, когда ворона Начнет сухарь клевать. Сухарь начнет крошиться, Вот тут и благодать! Всем надо изловчиться, Чтоб крошки подбирать. Грачи На березе два грача Разругались сгоряча, У кого черней рубашка, И красивей песня чья. – Я черней. Нет я -, черней! – Я пою как соловей. – Ну а я, ну а я - Сразу как два соловья. (Тут вмешалась в спор сорока, Пролетала недалеко.) И сказала тем грачам, Что они здесь не причем. – Ваш спор слышала я, братцы, Вам со мною не тягаться, Потому как соловья Петь учила лично я. Закричали тут грачи: «Ты нам зря не стрекочи! За твои пустые речи Окунем сейчас вон в речку!» Тут закаркала ворона: – С соловьем, мол, я знакома. Мы когда-то на рассвете Пели вместе с ним в дуэте. Так до самой темноты Спорили до хрипоты. И довольный всяк собой Разлетелись в мрак ночной. А с кустов черемух белых Раздалась ночная трель, Соловей запел, защелкал, Всех влюбленных менестрель. Сразу кончились все споры, И закат светлее стал. Весь народ лесной влюбленный Пенью чудному внимал. Ура! Каникулы! Ура! Каникулы! Ура! Не надо завтра в школу собираться. Ложиться рано спать не надо, детвора, И утром снова рано подниматься. Ура! Каникулы! Ура! Вздохнули бабушки, родители и деды. Взята еще одна науки высота. Их в этом доля львиная победы. Ура! Каникулы! Ура! Прощайте, книжки, тангенсы, глаголы. Устали ведь от нас учителя, И мы немного отдохнем от школы. Ура! Каникулы! Ура! Нас ждет деревня, дача и походы. Пусть отдохнут от школы тело и душа, Преодолев капризы непогоды. Ура! Каникулы! Ура! Друзья, до осени прощайте, не скучайте, А кто окончил школу навсегда, Пишите и звонить не забывайте! * * * Малышка плачет в колыбели, Ему приснился странный сон, Что он в небесной карусели Летит один и невесом. И нету бабушки и мамы, Один идет он в детский сад, А воспитатель-месяц прямо Ведет их строем в зоосад. А там веселые мартышки Им предлагают эскимо, А лучший друг, лохматый мишка Зовет сыграть с ним в домино. Вон зебра, сняв свои полоски, Играет в жмурки с какаду. Жираф под солнышком на рожках Печет лепешки на меду. Вот грозный лев с косматой гривой По звездам скачет, как олень. И за улыбку всех игриво Готов катать хоть целый день. И тут малышка наш проснулся И сразу плакать перестал. Увидел маму, улыбнулся: «А я, мамулечка, летал!» Растешь, сыночек мой любимый. Летай с весны и до весны. И снятся пусть тебе, любимый, Лишь только сказочные сны. Братьям Поговори со мною, брат, поговори, Мы так давно с тобой не говорили. Я помню всех вас, как мы жили, как росли, И мои чувства и любовь к вам не остыли. Я помню, как зимою в холода Друг к другу жались мы, как малые котятки, А мама нам с ворчаньем, как всегда, На брюки ставила заплатки. Я часто вижу дом наш по весне, Когда цветет терновник у окошка. А также, как с ватагою друзей, С грибов из леса возвращаемся с лукошком. Не повернуть теченье вспять, не повернуть, И наше детство, брат, обратно не вернется. А где-то там остался в юность путь, И мама вслед рукою машет у колодца. Я помню всех – и мертвых, и живых, И сердце жжет невосполнимая утрата. Уж сколько их, любимых и родных, Ушли в страну, откуда нет возврата. Поговори со мною брат, поговори, А может просто помолчим и сядем рядом. Порой молчание дороже слов любви, И добрый взгляд, улыбка – как награда. Поговори со мною брат, поговори! Сестре Уже немало лет, сестра, Прожил я в мире этом, Но лишь любовь всегда была Мне непорочным светом. Я жизнь люблю, люблю людей, Люблю весну и осень, Люблю, когда в сезон дождей Вдруг вспыхнет неба просинь. Люблю родных своих, друзей, Люблю детей и внуков. В любви люблю накал страстей И ненавижу скуку. Я счастлив тем, что я любил, Всего одну лишь женщину, Любовь как оберег носил, Мы богом с ней повенчаны. И вот уже на склоне лет Я вам признаюсь честно, Душа все рвется в звездный свет, Моей любви в ней тесно. Память Она осталась вдовой, А ей всего лишь только двадцать, Он называл ее родной, Когда ей было восемнадцать. Ее он истово любил, Ей чайных роз дарил букеты, К ней на свидание спешил, Ей по ночам слагал сонеты. Кричали «Горько!» им друзья, Они нектар любовный пили, По небу звездному скользя, Их боги в путь благословили. И вдруг война, а он – солдат, Он – молодой, и он – мужчина. И утром он ушел в закат, Не увидав рожденья сына. Пропела пуля на заре, И он споткнулся удивленно. Раскинув руки на траве, Лежал с улыбкой озаренной. Он умирал в тот миг, когда Раздался первый крик сынишки, Чтоб стать героем навсегда, Отцом, мужчиной для мальчишки. Она свою любовь к нему Отдала всю для счастья сына, Чтоб ненавидел он войну. Пусть он солдат, пусть он мужчина! Чтоб охранял свою любовь, Детей, жену семьи основу, Чтоб молодость не гибла вновь, И не рыдали больше вдовы. Муж для нее, всегда ЖИВОЙ, Остался песней недопетой, Влюбленный, нежный, молодой. Остались роз его букеты. Весна Деревья блещут новизной, И на ветвях набухли почки. Весь лес, беременный весной, Уже вот-вот родит листочки. К реке, журча, бежит ручей, Спешит помочь ей, бедолага, Сто желтых маленьких свечей Зажглись на вербе у оврага. Поет синичка о весне, И строит новый дом ворона, Висят сосульки на сосне, Блестят на солнце, как корона. Вернулись с тока в гнезда птицы, И снова нас попутал бес: Вновь от любви сердцам не спится, И на свиданье манит лес. Песни мамы Я часто вижу дом отца, Где мое детство пролетело. И куст рябины у крыльца - Под ним мне песни мама пела. Я вижу милые черты И слышу голос тихий, грустный - Канон славянской красоты, Лепил ваятель их искусный. Поет мне голос о любви, Про ямщина и про рябину, О том, что кто-то, там вдали Свою жену в чужбине кинул. Струится голос, как ручей, Он как бальзам врачует душу, Глаза горят как две свечи, Я целый век готов их слушать. И рук натруженных мозоли Меня ласкали, как могли, От злой судьбы и горькой доли По жизни всюду берегли. С тех пор, как осень наступает, Рябины кисть волнует кровь И голос мамы оживает, Поет мне что-то про любовь. Я снова вижу дом мой детства И папу с мамой у крыльца, А память ищет в сердце средство Чтоб сохраниться до конца. * * * Завтра снова в дорогу, Зазвенела капель. Я стою на пороге, Вдаль распахнута дверь. Солнце ласково жмурится: «Собирайся, пора!» Друг мой, ветер, волнуется, Гонит прочь со двора. Слышишь, речка бунтует, Панцирь рьвет ледяной? Прорываясь, танцует, Манит вслед за собой. А по проталинам первым Важно ходят грачи, В сердце лопают нервы, О любви все кричит. Зорькой робкой в оконце Луч весенний дрожит, О, как хочется солнца И как хочется жить! * * * В одну реку дважды не войдешь, А в любовь вхожу я каждый вечер. Потеряешь – сразу не найдешь... Я любовь потерянную встречу. К ней тихонько с сзади подойду, Нежно ей глаза рукой прикрою И слова прекрасные найду, Буду покорять ее, как Трою. Расскажу о том, как я скучал, Что страдал, как Одиссей в походе, Что ее красивей не встречал, Что она как уникум в природе. Млечный путь ей в ноги положу, Звездный плед накину ей на плечи, Кубок ей Гебсиды предложу... Будем пировать в саду весь вечер. Фея Мне о любви ручей журчал, Когда я пил вино разлуки. Вливались в душу, как бальзам, Его чарующие звуки. Мне плечи гладила ветла, Ласкал я локон серебристый, И ночь была, как день, светла, Звенели звезды, как монисто. Восход волшебный наблюдал. Он разливался, пламенея, И час разлуки отступал По приказанью нежной феи. Она смотрела с высоты, Ко мне являя состраданье - Богиня неги, красоты Души тоскущей созданье. * * * Слова бесчестия сгорают, как дрова, А лесть ложится мягко, как трава. Бесславье гложет, словно лютый зверь, Позор стучится в запертую дверь. Жестокие глаза вас похотью сжигают И ценник вешают на вашу доброту. Вас вежливо и дерзко раздевают, Уродуя невинность, красоту. Ужасно жить по собственным законам, Звезда одна теряется во мгле. Себя судить по собственным канонам? Когда один, ты призрак на земле! Не надо ненависть копить в себе и злобу, Открыть в себе родник добра попробуй. Женские руки Детские, девичьи, женщины, бабушки Любят, врачуют, пекут нам оладушки. Самые добрые, самые нежные - И загорелые, и белоснежные. Руки любимых и матери руки, Руки надежды и руки разлуки. Руки изнеженных, руки холеные, Руки от пота и слез все соленые. Женские руки плетут и рисуют, И от разлуки по ласкам тоскуют, Руки, как в зыбке, ребенка качают, В час испытаний от бед защищают. Все у вас ладится, все у вас спорится, Слово с делами у вас не расходится, Чуткие, сильные, неповторимые... Будьте вы нами и богом хранимые. * * * Отцвела, осыпалась под окном сирень, У рябинки тонкой шляпка набекрень. Белый цвет на шляпке, очень ей к лицу, Ишь как разневестилась, хоть сейчас к венцу. В сюртуке зеленом рядом клен стоит, Взор потупив темно, что-то говорит. Шепчутся с рябинкой ночи напролет С трелью соловьиной лето настает. Будут ночи жаркие, будут ночи белые, Поцелуи первые, робкие, несмелые. Отцветет, осыпится белая фата, Гроздьев бус рубиновых вспыхнет красота. Ну, а клен оденет золотой камзол, Словно принц из сказки к Золушке пришел, Под дождями, ветрами, обнялись, стоят, А зима на саночках, свой везет наряд. Белая дубленка шита серебром Белый полушубок как влитой на нем. Не страшит их больше дедушка Мороз, Им тепло, уютно де весенних грез. * * * На любовь ответь своей любовью, На обиду злом не отвечай, Пожелай убогому здоровья, Женщин и детей не обижай. Не суди, и сам судим не будешь, Сам таскай каштаны из огня, Совесть, что заснула – не разбудишь, Если эта совесть – не твоя. Не жалей о том, что не свершилось, Будь спокоен в споре и в бою, Проявляй к чужому горю милость, Разделяй боль близких, как свою. Пусть любовь пылает, словно печка, А душа тепло чтоб берегла, Только не остыло бы сердечко, Чтоб любви не кончились дрова. Честь свою, нательную рубаху С детства сохраняй и береги! Чтоб ее не бросили на плаху, К богу за советом заходи. Моя любовь Моя любовь, как хрупкая снежинка. Ее полет был короток и смел. Упала на щеку и протекла слезинкой Я даже насладиться не успел. Я помню нежности ее прикосновенье Прохладу губ и чистые глаза. В душе восторг прекрасного мгновенья, И волю поразила, как гроза. Всего лишь миг, но как же был я счастлив! Вся гамма чувств прошла передо мной. Я говорю судьбе «спасибо» за участье. Да сладкий миг стал горькою слезой. * * * Ты моя муза, ты моя роза, В утреннем небе звезда. Осенью поздней запах мимозы, В небе январском гроза. Смех мой счастливый, горькие слезы В сердце занозою боль. После затишья, бури угрозы, В раны посыпана соль. Ты моя радость и наказанье, Крест, что по жизни несу. Самое нежное в мире созданье, Пью твою страсть, как росу. Слово Вначале было слово Святое от Творца, Сказал он: «Свет – основа С небесного крыльца!» Рассыпал в небе звезды, Повесил солнца диск, Луны блин ночью поздней И всем сказал: «Светись!» И сразу оживились Под солнцем дух и плоть. Где можно, расселились: Так повелел господь. Он первенца Адама Возвел на пьедестал, «Вот это будет – мама!» - О женщине сказал. Сказал Адам: «Я верю, Что мир этот неплох! Я царь пернатым, зверю, Со мной отец мой, Бог». Потом воскликнул: «Боже, Я Еву так люблю!» Творец сказал: «Ну что же, Я вас благословлю!» Вначале было слово, А все пришло потом, Мы до сих пор готовы Идти вслед за Творцом. * * * Опять ты нервно куришь сигарету, И в тонких пальцах мелкой рысью дрожь. Уже пора бы наступить рассвету, Но ты еще его с надеждой ждешь. Ну, где же он, ну что же не приходит? Не может, ну хоть бы позвонил, Ведь жизнь бежит, и быстро дни уходят, И ждать любви, уж нету больше сил. А ночь свои крыла уже сложила Вдали зари полосочка видна, И сердце раскаленное остыло, Всю ночь опять ты провела одна. На утро кофе горького пригубишь, Измученную душу обожжешь. У зеркала немного поколдуешь, С улыбкою счастливою пойдешь. И вновь тебе завидуют подружки: Мила, свежа, чертовски хороша. Никто не видел слез в твоей подушке - Как плачет, надрывается душа. Ты снова у окна, и снова вечер, Дымок от сигарет летит во тьму. Лишь месяц нежно гладит твои плечи, Не хочет оставлять тебя одну. * * * Не торопись меня бросать. Еще не наша эта осень, Еще видна сквозь тучи просинь, И лист с берез не хочет улетать. На торопись меня бросать. Ведь мы еще нужны друг другу. Чтоб вместе встретить злую вьюгу, И вместе перезимовать. Не торопись меня бросать. Другой – быть может он и лучше, А я совсем тебя измучил, И звезд с небес не смог достать. Не торопись меня бросать. Давай спокойно все обсудим, Слова обидные забудем, Что потеряли – вновь собрать. Не торопись меня бросать. Ведь мы так долго вместе были, Но вот слова любви забыли, А может, снова все начать? Не торопись меня бросать. Давай совет у сердца спросим, Как пережить нам эту осень, Друг друга чтоб не потерять. Не торопись меня бросать! * * * Дымящей кофе на столе, В главах тревога и усталость. Вопрос извечный в бытие: «Где счастья взять, хотя бы малость?» Ну где ты, друг мой, где пропал? Приди, чтоб сердце успокоить. И жизнь – расстроеный орган - Любовью скрасить и настроить. Так надоело быть одной, Самой себе дарить букеты. Одной печь что-то в выходной, Самой себе слагать сонеты. Ах, как же хочется порой Услышать: «Как же ты красива!» И плыть, как юная Ассоль, В страну любви, такой счастливой. Смотреть в любимые глаза, Отбросить прочь благоразумье. Чтоб одному отдать себя, Переступая грань безумья. Погас мой голубой экран, Уснули «Я сама», «Про это». И снова спать ложусь без сна. Вопрос был задан, жду ответа! * * * Сегодня друга потерял, Так жаль с ним было расставаться. Но он к стене меня прижал, Ну, просто некуда деваться. Друг был хороший, коренной, Не раз спасал от голодухи. Упрямство, жадность, знать, порой Приводят к медленной разрухе. Немало с ним разгрызли мы Куриных косточек, орехов. И вот однажды средь зимы Он больно в челюсть мне заехал. Его я чистил по утрам И полоскал, лелеял, холил. А спичкой ковырнул – там хлам, И по стене прошел от боли. Но вот сегодня, все забыв, Я с ним отправился к дантисту. Вошел к нему я, рот открыв, И с ним расправился он быстро. Врач был суров, немногословен, В рот заглянул и клещи взял, Чуток рванул – и нету боли. Таким печальным был финал! Ну что ж, другим теперь наука, Не надо друга подводить. Терпеть не буду больше муку, К дантисту буду всех водить. * * * Прости меня, господь, за то, что чтил я мало, При жизни и потом родителей своих. Ты сверху видишь все, так говорила мама, А я не соблюдал канонов всех твоих. Прости меня, господь, за все грехи, в чем грешен, Я в них уже покаялся не раз. Что в помыслах своих я часто был поспешен, Но жизнь любил как есть, всю без прикрас. Прости меня господь, что в мире суетливом Порой не отличал я истину от лжи. И только лишь в любви я был порой счастливым, Как в ясный летний день был василек во ржи. От недругов своих обиды часто видел, Но злобы не держал я на врагов своих. Прости меня, господь, за всех, кого обидел, Прости меня, господь, за мертвых и живых. * * * Когда душа разрушена гордыней, Она как лист осиновый дрожит. И служит злу она уже рабыней, В ней жизни нет, она уже смердит. Предательство любви всегда ужасно, В позоре тайном – чей-то скрытый пир. И смена платья выглядит напрасно, Чем дольше ложь, тем больше дыр. Старайтесь обойти вы зла соблазны, Дарить добро, как солнце луч весной. Взошли чтоб зерна веры не напрасно: Старайтесь поливать их красотой. Храни души ростки зимой и летом, Любовь и честь цветут лишь нежным цветом. * * * Уж такая сущность человека: Надо все разрушить, чтоб создать. Если ты душою не калека, Через сердце мир воспринимать. Вырубили все сады в Эдеме, Чтоб соблазн на яблоки пропал. Но звезда зажглась, и в Вифлееме Новый путь Творец нам показал. Убиваем, чтобы вновь рождались, Разрушаем, чтоб построить вновь. Вырастили в душах злобу, зависть, Прочь прогнали веру и любовь. Мы забыли, что сказал Создатель, Чтобы честь как платье берегли. Сам с собою честен будь, приятель, Сирым и убогим помоги. Посади сосну, построй избушку, Вырасти детей, людей любя. Чтоб судьба, как добрая старушка, Ласково глядела на тебя. * * * Мы не хотим в потомках наших Весь стыд, всю боль оставить навсегда Чтоб жизнь у них была богаче, краше, Чтоб не давили грудь года. Чтоб только счастье в жизни их ласкало, Ложь, злоба обошли бы стороной. Чтоб серебром в душе любовь блистала, И совесть чтоб светилась белизной. И похоть пусть не будет их пороком, Пусть честь свою несут от алтаря. У зависти не быть своим холопом И чистым быть в вопросах бытия. Не заплутай в судьбы потемках, Будь честным, светлым для потомков. * * * Мне б уйти от тебя, Стать простым, бесшабашным. Мне бы жить, не любя, Днем ушедшим, вчерашним. Мне бы сердце не рвать И не мучить любовью И всей правды не знать, Что оплачена кровью. Не краснеть от стыда Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladimir-manahov/lepestki/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 49.90 руб.