Сетевая библиотекаСетевая библиотека
В зазеркалье воды Сара Пэйнтер XIX век, Эдинбург, Шотландия Джесси Локхарт пишет сестре, что стала женой врача. Ее пугает, что муж проводит доселе невиданные медицинские эксперименты на телах усопших. С каждым разом ее письма становятся все мрачнее. Джесси верит в призраков и проклятия, и ей кажется, что по ней плачет в лесу банши… Наши дни После ссоры с женихом Стелла покидает Лондон. В сельской Шотландии она устраивается на работу в поместье Джейми Манро, врача и писателя, которого очень боятся в поселке. Пятнадцать лет назад его родители утонули во время прогулки на яхте, и с тех пор дом Манро называют проклятым. В народе бытует мнение, что Джейми ставит эксперименты на людях. Несмотря на дурную репутацию Джейми, Стелла в него влюбляется. Она желает доказать, что слухи необоснованны. Но находит гораздо больше. В том числе старинные письма некой Джесси. Сара Пэйнтер В зазеркалье воды Маме и папе, с любовью и благодарностью Sarah Painter Beneath the Water * * * This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность. Copyright © 2018 by Sarah Painter © К. Савельев, перевод на русский язык, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019 * * * «3 октября 1847 года Моя дражайшая Мэри, я едва успела расстаться с тобой и уже пишу первое письмо домой. В моих ушах до сих пор звучат слова отца, который призывал „держаться“ и сначала все обустроить, но мои мысли кажутся неискренними до тех пор, пока я не поделюсь ими с тобой. Очень надеюсь, что ты сможешь ответить со всей поспешностью и рассказать о том, что произошло в мое отсутствие. Мне особенно хочется узнать, оказалась ли Флора Д. настолько же завистливой, какой казалась. Некоторые могут подумать, что грешно осуждать такое хрупкое существо, но тебе известно, как она изводила меня сетованиями на мою дурноту и непривлекательность. Надеюсь, теперь она горько сожалеет о своем мнении! Твоя „бедняжка Джесси“ наконец нашла себе хорошую пару. Мне кажется, я как будто дергала жизнь за рукав, приглашая ее потанцевать со мной, и наконец, приглашение было принято. Понимаю, что ты тревожишься, но меня заботит лишь то, что домашние поймут характер нашего быстрого союза. Готовность мистера Локхарта к женитьбе проистекает от его пылкого восхищения и напряженных обстоятельств его важной работы. После всех домашних треволнений путь до Эдинбурга казался очень долгим, и мне все еще кажется, будто я трясусь в экипаже. А булыжная мостовая, когда мы подъехали ближе… Боже ты мой! Я думала, у меня выпадут все зубы! Мистер Локхарт рассмеялся, когда я рассказала ему об этом, и ласково похлопал меня по руке. Нам до сих пор немного неловко друг с другом, но, наверное, это нормально. Когда мы приехали, погода была ясной не по сезону, и дом предстал в лучшем виде. Там больше деревьев, чем я могла представить, когда рисовала „Олд Рики“ в своем воображении; с огненно-алыми листьями на фоне серого камня мой новый дом выглядит просто замечательно. Мистер Локхарт не преувеличивал, когда описывал свой городской дом; он большой и величественный, с четырьмя этажами и крыльцом перед парадной дверью, с блестящими черными перилами. Признаюсь, я чувствовала себя недостойной такого места пребывания, но надеюсь, что смогу приспособиться со временем. Высокие потолки и широкие лестницы кажутся неуютными, да мебели явно недостаточно. В некоторых комнатах мебель накрыта чехлами, как будто там до сих пор соблюдают траур, а другие вообще стоят пустые. Там еще и холодно, поскольку мой муж (видишь, как я стараюсь привыкнуть к этому слову) предпочитает экономить уголь. Но не волнуйся за меня; думаю, здесь всего в избытке. Мистер Локхарт очень занят – как на работе, так и с людьми, которые днем и ночью обращаются к нему за советами. Здесь жизнь совсем не такая, как в нашем тихом захолустье, и я иногда боюсь, что подведу его. Но пора остановиться, пока я не начала нести вздор. Я ужасно скучаю по тебе и остальным членам семьи; в душе я остаюсь все той же маленькой Джинти. Пожалуйста, поцелуй за меня отца. С неизменной любовью,     миссис Джесси Локхарт (твоя маленькая Джинти)». Глава 1 Все мы ежеминутно умираем, просто некоторые из нас острее чувствуют это. Стелла Джексон положила руку над сильно бьющимся сердцем и попыталась задержать дыхание. Знакомое напряжение в груди усилилось и превратилось в железный обруч, все сильнее сдавливавший ее ребра с каждым следующим вдохом, пока она не начала хватать ртом воздух. Стелла вытянула руку, инстинктивно пытаясь обрести равновесие и расслабить колени на тот случай, если она потеряет сознание и упадет. Так бывало уже много раз, и она знала, что лучше обмякнуть, как ватная кукла, чем рухнуть, как дерево. Его куртка по-прежнему висела в платяном шкафу. Стелла не думала о нем, когда открыла дверцу; она даже не вспоминала о нем с тех пор, как проснулась, оделась и выпила утренний кофе. Теперь это маленькое чудо улетучилось при виде его синей прогулочной куртки из материала, похожего на замшу. Одна из его любимых вещей. Стелла покатала мягкую ткань между большим и указательным пальцами, задаваясь вопросом, как он обходится без этой куртки и вообще заметил ли он пропажу? Она прислонилась к стене и толчком ноги закрыла дверь шкафа. Это не помогло; вред уже был нанесен. Синяя куртка Бена. Бен. Она закрыла глаза и подогнула ноги, скользнув вдоль стены, пока не оказалась на полу спальни. Потом она запрокинула голову, и пришли слезы, которые она монотонно утирала рукавом шерстяного кардигана. Ее телефон зазвонил. Экран был размытым от слез, но Стелла поняла, что звонили из агентства. Должно быть, ей собирались сообщить о новой работе или напомнить о старой, срок собеседования на которой истек. И то и другое было одинаково неприятно, поэтому Стелла решила звонок проигнорировать. На нее всегда можно было положиться, но нервный срыв все разрушил, включая ее рабочий этикет. Когда Стелла утерла слезы и смогла нормально видеть, она просмотрела электронную почту и постаралась ответить на все более озабоченные, а иногда и раздраженные сообщения от ее лучшей подруги Кэтлин. Так она хотя бы отвлекалась от пустых навязчивых мыслей. Во входящей почте было и электронное сообщение от ее матери, интересовавшейся, не сможет ли она приехать в гости на выходные. Там упоминалось о ленче с жареным мясом и о неспешной загородной прогулке. Стелла попыталась представить это – вообразить домашний уют, заполняющий пустоту, зиявшую у нее внутри. Было бы легко вернуться домой в Рединг, свернуться калачиком в старой и знакомой спальне и войти в прежнюю роль. Бедная маленькая Стелла. В одно мгновение греза о реальной жизни развеется как дым. Почему он оставил куртку? Неужели он хотел, чтобы у него был повод возвратиться? Оставить повод для возобновления их отношений? Впрочем, судя по всему, он не нуждался в предлогах, поскольку звонил ей, отправлял эсэмэс и электронные письма каждую неделю после своего ухода. Возможно – хотя Стелла признавала, что это была отчаянная и тщетная мысль, – но возможно, он хотел оставить какую-то частицу себя в их прежнем доме. Возможно, это означало, что наваждение было временным и скоро она очнется от кошмара. Стелла поднялась с ковра и пошла в ванную, чтобы умыться. Она старалась не смотреть на свое отражение в зеркале. Большие каменные плитки, так тщательно выбранные ею, теперь как будто смыкались вокруг. Она покрыла стены и пол плиткой одного цвета с мыслью о «шикарном минимализме», но это лишь усиливало ощущение закрытой коробки. Внизу, на низком столике в гостиной, ее дожидалась вторая чашка кофе, и телевизор показывал изображение с выключенным звуком. Стелла уже понимала, что больше не может оставаться в этом доме. Она продержалась четыре месяца, убеждая себя, что оставила главные трудности позади и встала на ровный киль, – плюс тысячу других банальностей о способности пережить день, не сваливаясь в черную дыру, – но куртка вдребезги разбила эту иллюзию. – Все очень плохо, – тихо, почти шепотом произнесла Стелла, обращаясь к столу. Слова прозвучали как обещание. Все очень плохо. Все очень плохо. Стелла заставила себя очнуться. Она приготовила еще кофе и разрезала яблоко, лежавшее нетронутым на тарелке, собираясь с силами для звонка в агентство. Она узнает, сможет ли получить работу хотя бы до конца недели. Ей не хотелось заглядывать дальше, но это было уже начало. Кейтлин была права – Стелла нуждалась в рутинной работе, которая поможет ей вернуться в нормальное состояние. Сначала она разобралась со стиркой, аккуратно складывая и распрямляя одежду, пока не почувствовала, что ее дыхание стало глубоким и ровным. Во всяком случае, таким ровным, как обычно. Телефон снова зазвонил, заставив ее вздрогнуть, хотя она знала, что, скорее всего, это «холодный звонок»[1 - «Холодный звонок» – звонок без предварительной договоренности ради предложения товаров и услуг; обычно делается по клиентской телефонной базе. (Здесь и далее прим. пер.)] с предложением банковской страховки или оконных стеклопакетов. Но на экране высветился номер Бена, и сердце Стеллы гулко забилось в груди. Противиться не было никакой возможности. Она могла игнорировать его звонок с таким же успехом, как и улететь в окно. – Дорогая, – голос Бена пронзил ее томительной дрожью с головы до ног. Она закрыла глаза, как будто это могло помочь. – Я опаздываю на работу, – солгала Стелла. Она гадала, собирается ли он спросить о своей куртке и о том, как она расстроится, если он спросит об этом. Ей всегда казалось, что они так тонко настроены друг на друга, что между ними должна существовать некая психическая связь. Но сейчас ей не хотелось убедиться в доказательстве такой связи – от этого стало бы только больнее. – Это займет не больше минуты, – сказал Бен. – Мне просто нужно навести кое-какие справки. Это насчет дома. Насчет дома, а не «нашего дома». Стелла рефлекторно прижала руку к груди, но ее сердце не ускорило ход. – Я по-прежнему думаю, что ты должна сохранить его, – продолжал Бен, не подозревавший о ее чувствах. – Мне не нравится мысль о том, что тебе придется переехать. Я мог бы поддержать тебя в финансовом отношении, если ты скажешь сколько… – Смена обстановки пойдет мне на пользу, – перебила его Стелла. Ей не нужны были его деньги в качестве отступного, и она не хотела говорить о закладной, финальной трещине в их некогда тесно переплетенных отношениях. – Но это лишь вопрос нескольких месяцев – до тех пор, пока ты твердо не встанешь на ноги. Или до тех пор… Стелла предчувствовала продолжение – «до тех пор, пока ты не найдешь себе кого-нибудь еще», – и быстро заговорила, не давая ему закончить: – Я хочу переехать на новое место. Это будет классно. Классно? Откуда ей пришло в голову это слово? Хуже не придумаешь. – Понимаю, – произнес Бен непривычно сдержанным тоном. Ей так сильно не хватало его. Не того Бена, который обращался к ней в данный момент, не того, кто так мягко говорил с ней, как будто опасался, что она может вот-вот сломаться, – но прежнего Бена. Того Бена, чью куртку она обнаружила в платяном шкафу. Того Бена, который любил ее. Того мужчины, который хотел строить свою жизнь вместе с ней. – Я знаю, что это было тяжело, – говорил Бен, – но, по словам твоей мамы, ты по-прежнему собираешься продать дом, и мы оба думаем, что это будет слишком поспешным поступком. Я хочу сказать, что это непростое дело в душевном плане. Он сделал паузу, и Стелла задумалась, когда он последний раз звонил ее матери. Раньше они постоянно общались друг с другом. Она могла слышать, как он звонит ее матери и сообщает новости о здоровье Стеллы, о ее последней проверке и о том, как она вообще поживает. Стелла притворялась раздосадованной и повторяла «не говори обо мне», но на самом деле ей это нравилось. Это создавало ощущение надежности, позволяло чувствовать себя любимой и защищенной. Не дождавшись ответа, Бен протяжно вздохнул. Это был вздох из разряда «зачем ты все усложняешь?». Вздох терпеливого, настрадавшегося мужчины, который старался урезонить ее. – Мне просто не нравится мысль о том, что тебе придется пережить очередной катаклизм. И я знаю, тебе нравится этот дом. Не нужно принимать поспешных решений, о которых придется пожалеть в будущем. Стелла уперлась взглядом в обои. Они были покрыты красивым абстрактным узором от Гильдии дизайнеров и обошлись в целое состояние. Бен был прав: она действительно любила этот дом и знала, что он разделяет ее чувства. Ее посетила невольная мысль, что это отчасти объясняло его нежелание окончательно расставаться с домом. Ему не хотелось, чтобы дом достался чужому человеку, даже если он сам больше не хотел жить в нем. – Это эгоизм с твоей стороны, – сказала Стелла и удивилась собственным словам. – Мне нужно двигаться дальше. Что толку топтаться на одном месте? – Я все понимаю, – быстро сказал Бен. – Поступай так, как будет лучше для тебя. Только я хочу, чтобы ты еще подумала. Обещай мне, что немного подумаешь об этом. Стелла слишком долго стояла. Она пыталась не видеть перед собой картину того, как кто-то наливает жидкость из кувшина в ее грудную клетку, но это становилось все труднее. – Хорошо, – ответила она, чтобы завершить разговор. Нужно было попрощаться и повесить трубку, но она не могла этого сделать. Какая-то часть ее существа все еще ждала, что Бен скажет, как он ошибся и как хочет к ней вернуться. Глупая крошечная часть, не способная уследить за ходом событий. – Ну, ладно, – сказал он. – Тогда я больше не буду задерживать тебя. Стелла едва не сказала, что не собирается никуда идти, забыв о своих прежних словах. – Пока, пока, пока, – трижды произнес Бен по своему обыкновению и сразу же повесил трубку, не дожидаясь ответного прощания. У Стеллы закончились силы. Она опустилась на диван с телефоном в руке и постаралась не думать о том, что сейчас ей следует находиться на работе. Душевные страдания не означали, что она не нуждалась в деньгах, но трудно находить стимулы для борьбы, обреченной на поражение. Она понимала, что не сможет выкупить закладную, даже если будет работать семь дней в неделю, и что продажа дома станет очередным этапом этого жуткого процесса. Она прочитала последнее сообщение от Кэтлин. Поступай так, как тебе захочется. Было бы хорошо встретиться с тобой. Они с Робом приглашали Стеллу пожить у них с тех пор, как ушел Бен, и она каждый раз отказывалась. Сначала она отрицала случившееся и ждала, когда Бен изменит свое решение. Потом она не могла и помыслить о расставании со знакомой обстановкой. Теперь Стелла смотрела на черные буквы на освещенном экране и гадала, как быть дальше. Возвращаться в Шотландию было бы нелепо; к тому же Кэтлин и Роб могли сделать свое предложение просто из вежливости. На протяжении всей их дружбы Кэтлин выступала в роли опекуна и, возможно, вздохнула с глубоким облегчением, когда Бен взял Стеллу под свою опеку, а ее нынешнее предложение было продиктовано чувством долга. Стелла знала, что на самом деле это неправда – или, по крайней мере, отчасти неправда, – но даже такое осознание причиняло боль. Бедная Стелла, она такая хрупкая. И теперь, когда ее физическое сердце было приведено в относительный порядок, ее метафорическое сердце разлетелось на части. Она должна была остаться, упаковать вещи Бена и отвезти их к нему на квартиру, как поступают взрослые люди. Она должна была позвонить в агентство и получить работу до конца месяца. Отправиться домой к родителям на выходные, приятно улыбаться, изображать присутствие аппетита, смеяться над ужасными отцовскими шутками и заверять их, что у нее все хорошо, просто замечательно. В одном из своих самых ранних воспоминаний Стелла находилась в хирургической палате и сидела на краю кровати, которая казалась очень высокой. Разумеется, это была стандартная больничная койка, но маленькая Стелла боялась упасть. Она была раздета до пояса и срывала электроды с груди так же быстро, как врач успевал снова прикрепить их на место. Ее руки так и мелькали, отрывая ненавистные штуки, ужас пересиливал детское воспитание. Это лучше всего запомнилось Стелле: она плохо себя вела. В тот момент она была дикой и необузданной. Сейчас Стелла испытывала сходное ощущение. Ее сердце громко стучало в груди, но волнение было смешано со страхом и грозило вырваться наружу. Электроды на коже исчезли, но она могла повести себя так взбалмошно, как в детстве. Стелла заставила себя двигаться еще до того, как это чувство миновало. Иначе она бы, скорее всего, бросилась бы в постель и закрыла голову подушкой. Понадобилось меньше часа, чтобы ответить на электронные письма Кэтлин и собрать вещи. На прикроватном столике в георгианском стиле были разложены безделушки, и она выбрала одну из любимых: маленькую бабушкину чернильницу из зеленого стекла. Все выглядело так, как будто она не собиралась возвращаться. Глава 2 Это казалось невероятным, но по мере того, как Стелла продвигалась к Арисейгу[2 - Арисейг – небольшой город на западном побережье Шотландского нагорья.], облака становились все гуще и темнее. Кэтлин дала ей подробные указания и предупредила о том, что не стоит полагаться на маршрут спутникового навигатора и заправить полный бак после Форт-Уильяма, но она все равно чувствовала себя плохо подготовленной к путешествию. Когда Стелла была маленькой девочкой, ей очень хотелось пожить в готической сказке. Где-то посреди темных зачарованных лесов и озер, наполненных чудищами и русалками. Она отчасти надеялась, что эта фантазия сбудется в шотландском Хайленде; несомненно, эта вера опиралась на старинные романы и рекламные буклеты с призывами «посетить Шотландию». Но пока она едва могла разглядеть дорогу за пеленой дождя, не говоря уже о живописных ландшафтах. Дождь продолжался, когда она пересекла реку Лохи, где ей повстречалось больше автомобилей и жилых прицепов, чем она могла ожидать. Какого черта людей тянет на улицу в такую погоду? Сама она находилась в отчаянии, возможно, на грани нервного срыва, но что двигало другими людьми? Кроме того, дорога казалась необычайно узкой. Костяшки ее пальцев побелели от напряженной хватки руля, когда очередной безумец обгонял ее машину, но Кэтлин втолковала ей, что к ним ведет дорога с односторонним движением, как бы странно это ни звучало. Судя по дорожным знакам, Стелла приближалась к Гленфиннану с его знаменитым виадуком для поезда «Хогвартс Экспресс», но все было слишком тусклым, чтобы она могла что-то разглядеть. Облака закрыли дневной свет, словно торговец, закрывающий на ночь свою лавку. Когда она наконец увидела указатель на Арисейг, облачный покров слился с вечерней тьмой и воющий ветер присоединился к вечеринке. Кэтлин и Роб жили на краю поселка, и Стелла медленно ползла вперед, пока не достигла поворота, указанного подругой. Повсюду темнели силуэты деревьев и живых изгородей, и когда Стелла выключила фары, то погрузилась в нереальную черноту. Земля пропиталась водой, и она попала в глубокую лужу, как только вышла из автомобиля. Кэтлин предупредила Стеллу, что не будет встречать ее по прибытии и что Стелла должна войти сама, ключ найдет под ковриком. – Но это же нелепо. Ты не можешь оставлять ключ перед входной дверью! Кэтлин рассмеялась, и звук ее смеха треском отозвался в ухе из-за плохого сигнала мобильной связи. – Ты слишком долго прожила в Лондоне. Стелла побрела по тропинке к дому, проклиная жалкий свет от фонарика в мобильном телефоне и желая иметь факел или мощный фонарь. Дождь порывами обрушивался на нее, и ее мокрые волосы облепили череп уже через несколько секунд. Она нашарила ключ под ковриком и вошла в дом. Прихожая была крошечной, с коридорами налево и направо и крутой лестницей напротив входной двери. Борясь с ветром, Стелла захлопнула дверь, и пальто, висевшее на маленьком крючке, тут же упало на пол. Справа находилась гостиная с включенной лампой в углу, а слева – кухня с обеденным столом, придвинутым к дальней стене. Стелла подумала, стоит ли заварить чай или посидеть одной в тихой комнате, но в итоге решила, что слишком устала от поездки. Ей хотелось выключить свет и забыть о звуках ветра, завывавшего снаружи. Когда Стелла проснулась, ей понадобилось какое-то время, чтобы сообразить, где она находится. Маленькая комната выглядела незнакомой, но воспоминания о вчерашней долгой поездке, пробежке под дождем и обустройстве в уютной постели пришли сами собой. Она находилась в Шотландии. Вчера позвонил Бен, и это стало последней каплей, заставившей ее приехать сюда. Вот и все. Внизу отворилась дверь, и оттуда донесся желанный запах свежих тостов. Стелла поспешно оделась, натянув вчерашнюю одежду, помятую и заляпанную грязью, и вышла на маленькую лестничную площадку. Там было еще две двери – одна вела в ванную с туалетом, где она уже побывала вчера вечером, а другая, приоткрытая, вела в спальню с аккуратно застеленной двуспальной кроватью. Внизу Кэтлин энергично расхаживала по маленькой кухне – ее активность была хорошо знакома Стелле еще по университету. Она делила общий коттедж с Кэтлин и тремя другими девушками; именно Кэтлин всегда затевала уборку, учреждала новый режим фитнеса и долгих веселых прогулок по воскресеньям. – Ты проснулась! – воскликнула Кэтлин и бросила кафельное полотенце в сторону плиты. Оно упало на столешницу и соскользнуло на пол. Кэтлин широким шагом пересекла комнату и обняла подругу. Стелла стояла с покорно опущенными руками, но Кэтлин лишь крепче привлекла ее к себе. Секунду спустя она разомкнула объятия, но продолжала удерживать подругу на расстоянии вытянутой руки, явно не желая совсем отпускать ее. – Ну, как ты? – Кэтлин склонила голову к плечу. Ее лицо приняло сочувственное выражение, а сердечный тон опустился до уровня, нормального для большинства людей. – Только не отвечай! Это дурацкий вопрос. – Она драматически шлепнула себя по лбу: – Чай. Тебе нужно выпить чаю, верно? – Точно, – ответила Стелла и уселась на металлический барный табурет в углу крошечной комнаты. Мягкий верх табурета, обитый бордовым кожзаменителем, с неприличным хлюпающим звуком просел под ее весом. – Блестяще, не так ли? – осведомилась Кэтлин. – Я чуть не померла со смеху. Только подумать – пердящая мебель! После обмена общими фразами: на работе все прекрасно, у Кэтлин и Роба все замечательно – Кэтлин подхватила свой рюкзак и ушла, извиняясь на ходу. – Сейчас я не могу взять отгул, но постарайся чувствовать себя как дома. Пользуйся, чем хочешь. После пяти вечера я вернусь, и мы можем сходить в паб. Она повернулась для последнего объятия, упакованная в несколько слоев теплого флиса и верхолазного снаряжения. – Я так рада, что ты приехала! Входная дверь со стуком захлопнулась, Стелла прислушалась к шагам Кэтлин на садовой дороже и к лязгу калитки. Она ожидала услышать звук включенного двигателя, но этого не произошло. Возможно, автомобиль Кэтлин стоял дальше на улице или она ходила на работу пешком. Стелла поняла, как мало она знала о повседневной жизни своей подруги вплоть до настоящего времени и как давно они вместе валялись в постели, просматривая ситкомы, уклоняясь от занятий и обсуждая общих друзей и общие планы. Кэтлин оставила на кухонной столешнице перечень инструкций, включая использование пультов дистанционного управления телевизором и системой центрального отопления. Сверху лежали дверной ключ и бинокль. В университете Кэтлин пользовалась биноклем лишь с одной целью: заглядывать в дом на другой стороне улицы, где жил «самый горячий красавец с факультета естествознания». Умывшись и одевшись по погоде, Стелла предприняла вылазку во внешний мир. Она несколько раз глубоко вздохнула перед выходом на улицу. В ее груди что-то негромко булькало, и она гадала, не стоит ли договориться об очередной проверке перед возвращением домой. Слово «домой» отозвалось такой болезненной резью, что у нее закружилась голова. Ей не хотелось думать об этом, и она отогнала прочь нежданную мысль. Каким бы нереальным ни казался ее внезапный побег, она не могла и помыслить о возвращении. Все было замечательно. Она находилась в том месте, которое собиралась изучить. Нужно продвигаться вперед шаг за шагом. Коттедж Кэтлин и Роба был последним в ряду из трех домов. Старые постройки с современными удобствами вроде спутниковых тарелок и двойных стеклопакетов. Дома были длинными и низкими, словно льнули к земле для надежности или наполовину выросли оттуда. Они были отделаны коричневым харлингом[3 - Харлинг – облицовка из мелких камней, скрепленных известковым раствором (шотл.).], полностью скрывавшим каменную или кирпичную кладку, с несколькими густыми слоями белой краски вокруг оконных проемов. Стелла укуталась в кардиган и застегнула молнию плаща с утепленной подкладкой. Очевидно, в этих местах все и вся нуждалось в утеплении. Земля промокла от вчерашнего дождя, и в воздухе чувствовалась прохлада, но ветер стих и небо было светлым, даже с проблесками бледного солнца. Стелла направилась по улице к центру поселка. Путь оказался более долгим, чем она ожидала, с редко попадавшимися на глаза домами или воротами. Дорога шла вниз и постепенно сужалась, поэтому Стелле приходилось отступать на травянистую обочину, пропуская встречные автомобили. Она уже начала думать, что прогулка была плохой идеей, когда дорога свернула за угол и она увидела воду. В разрывах между облаками было достаточно света, чтобы превратить поверхность в пятнистое серебристо-серое зеркало из ртутного стекла. На другой стороне, там, где разбросанные дома подходили к краю залива, поднималось высокое белое здание с несколькими островерхими крышами и большими окнами. Арисейг едва ли мог претендовать на место туристической достопримечательности, но когда небо прояснилось, поселок вдруг показался необыкновенно милым и привлекательным. Потом облака снова сомкнулись, и местность погрузилась в унылые сумерки. «Восхитительное место, – подумала Стелла. – Как раздвоение личности». Мимолетный проблеск света на воде намекал на его чары. Стелла помедлила на Т-образном перекрестке. Поскольку она видела деревню сверху, то знала, что нужно двигаться вниз и к воде, поэтому направилась влево по склону, который постепенно становился все более крутым. Дорога становилась все ?же, густо окаймленная кустами рододендронов и молодыми березами, пока небо не превратилось в узкую полосу над головой. Она сворачивала то в одну, то в другую сторону и уже не была уверена, что идет в нужном направлении, но потом перед ней вдруг распахнулась широкая панорама. Стелла смотрела сверху на шиферную крышу красивого дома из серого камня. Он был величественным по своим размерам и стилю, с щипцовыми крышами, башенками и несколькими высокими каминными трубами. За ним простиралось море, сливавшееся с небом у линии горизонта. Узкая дорога, огибавшая дом с левой стороны, была перегорожена воротами с табличкой «Частная собственность». Стелле хотелось подойти ближе; дом выглядел одновременно соблазнительным и недоступным. Она могла представить уединенную жизнь в таком месте… если бы у нее было достаточно средств или она бы получила дом по наследству. Она повернула назад и начала медленно и осторожно подниматься по склону, пока не вышла на перекресток. Хотя казалось, что дорога по правую руку уходит не в ту сторону, вскоре она повернула, и Стелла обнаружила, что спускается в Арисейг. Несколько людей в ярких дождевиках и сапогах собрались у входа в здание под названием «Центр моря, суши и островов», но в основном прохожие были похожи на местных жителей. Чета пенсионеров сидела на скамье с видом на залив; рядом стоял термос с зеленым клетчатым узором, а из-под пальто женщины выглядывала маленькая собачка. Стелла помедлила на берегу залива, пытаясь что-нибудь почувствовать. «Это дикое и прекрасное место, – внушала она себе. – Настоящее приключение». За водной гладью вдалеке виднелись силуэты островов Эйг, Рам и Скай. Пейзаж мог показаться красивым при условии, что наблюдателя не интересуют яркие краски. Поднялся ветер, задувавший за воротник; Стелла повернулась спиной к воде и побрела вверх по склону к главной дороге. Она подошла к магазину и заглянула внутрь скорее ради того, чтобы укрыться от моросящего дождя, нежели из любопытства. Магазин был разделен на две части: маленькая булочная с одной стороны и универмаг – с другой. В универмаге был представлен необычный ассортимент товаров. Стелла смотрела на упаковки с хирургическими халатами и перчатками, ленты для обвязки бандеролей рядом с кошачьим кормом и яблоками и чувствовала себя так, словно прошла во временной портал и оказалась в прошлом, которое сама почти не помнила. За бакалейным прилавком никого не было, но через несколько минут со стороны булочной подошла женщина, занявшая место у кассы. Стелла подумала о содержимом маленького холодильника Кэтлин и решила, что должна внести свой вклад. Она приехала без подарков, даже без бутылки вина. Она взяла сливочное масло из рефрижераторного шкафа и стала искать джем. – Вы здесь в отпуске? – поинтересовалась женщина не вполне дружелюбным тоном. – Приехала в гости к друзьям. – В деревне? – Да, – ответила Стелла, разглядывая банку ежевичного джема местного производства. Повисла неловкая пауза, и Стелла поняла, что женщина ожидает продолжения, поэтому она добавила: – Кэтлин и Роб Бэйрд. – Ах да. Я знаю Бэйрдов. – Женщина впервые улыбнулась. – Меня зовут Мэрион. Вы можете прокатиться на катере в Эйг, пока гостите у нас. Мой муж прилично сбавит цену, если вы скажете, что дружите с Робом. – Спасибо, – ответила Стелла. Она не имела намерения кататься на катере по стылому серому морю и не знала, кому бы это могло понадобиться. – Здесь есть отель, кроме того, который находится у залива? – Есть гостиница в Мораре, – ответила женщина и немного нахмурилась, как будто Стелла чем-то обидела ее. – Еще есть комнаты при пабе. – По пути сюда я миновала дом, который показался довольно роскошным, – сказала Стелла. – Я подумала, что это может быть… – Это Манро-Хаус. – Мэрион нахмурилась еще сильнее. Если это гостиница, то Стелла может зайти туда и осмотреться. Она не знала, почему ее так привлекает это место, но у нее наконец-то появилось свободное время, и было облегчением почувствовать хотя бы слабое любопытство. – Нет, – женщина покачала головой с каменным выражением лица. – Там уже давно никого не принимают. – Ну, хорошо. – Стелла повернулась к полке. Она добавила к джему банку чатни с луком и перцем чили и вернулась на кассу. За стойкой выстроились бутылки, в основном с дешевыми сортами джина, водки и виски, но было и несколько односолодовых брендов. – Сколько стоит «Ардбег»? – Сорок пять фунтов, – ответила Мэрион и сняла бутылку с полки. – Отлично, – сказала Стелла, стараясь не думать о своем банковском счете. – Там никогда не было ничего хорошего. – Мэрион упаковала покупки, не поднимая голову. – Прошу прощения? – В Манро-Хаус. Это дурное место. Отлично. Приманка для доверчивых туристов. Стелла выдавила улыбку, показывая, что оценила замечание. – В самом деле? Звучит интригующе. Мэрион предпочла оставаться серьезной. * * * Вернувшись в коттедж Кэтлин, Стелла вымыла тарелки, оставшиеся после завтрака, подмела пол на кухне и попробовала почитать роман. После ленча она оставила попытки вести себя как нормальный человек и улеглась в постель. Она внушала себе, что все еще испытывает усталость после долгой поездки, но, по правде говоря, ей хотелось отключиться от реальности. Она поставила будильник перед тем, как забраться под пуховое одеяло, не желая, чтобы Кэтлин обнаружила ее в постели. Это лишь вызовет ее беспокойство, а Стелла уже ощущала себя обузой для хозяев. Сон пришел быстро, даровав благословенное освобождение от мыслей и чувств. – Я вернулась! – крикнула Кэтлин из коридора. Стелла открыла глаза, чувствуя себя такой же усталой, как прежде, словно три часа сна были галлюцинацией. – Ты готова выйти или у меня есть время для чашки чая? Стелла обнаружила Кэтлин на кухне, все еще в верхней одежде. Она включила электрический чайник и достала две чашки. – Роб не вернулся? – спросила Кэтлин. Она положила свой шарф на столешницу и прислонилась к ней. Стелла покачала головой: – Я его не видела. – Он сказал, что может задержаться на работе. У него в школе родительское собрание. Мы пойдем, а ему я оставлю записку. При мысли о том, чтобы выйти на улицу, даже вместе с Кэтлин, по спине у Стеллы пробежали мурашки. Ей не хотелось знакомиться с новыми людьми, болтать о пустяках и улыбаться. Она ощущала внутренний холод, пустоту, оставленную Беном. – Там приятный народ и хорошо кормят. Никаких излишеств, но добрая деревенская еда. Когда они оказались в баре при «Арисейг-Инн», Стелла сразу поняла, что имела в виду Кэтлин. Она говорила о ресторанной кухне своего детства, а не о гастрономических изысках. Курица с жареной картошкой, окорок, пюре и пирожки с паштетом, либо рыба с чипсами и толченым горохом – все это подавалось на тарелках, а не на разделочных досках или сланцевых плитках с чипсами в крошечной имитации сетчатой корзинки для обжаривания во фритюре. – Не бери салат, – без особой нужды предупредила Кэтлин. – Капуста и морковь под майонезом – это уже слишком старо. Стелла сидела на обитой кожей скамье у массивного каменного очага, где трещали дрова. Опасения в том, что ей придется разговаривать с десятками дружелюбных местных жителей – Кэтлин заводила новых друзей так же часто, как и простужалась, – оказались неоправданными. Теперь, после пинты темного эля с ореховым привкусом и в ожидании добротной жареной еды, она была настроена более оптимистично. – Теперь моя очередь, – предложила Стелла. – Джин? Кэтлин заказала высокий бокал с прозрачной жидкостью и ломтиком лимона. – Лимонад, – пояснила она. – Я за рулем. – Мы можем пройтись пешком, – сказала Стелла, чувствуя себя виноватой. – Здесь совсем недалеко. – Все нормально… – начала Кэтлин, но в этот момент дверь паба распахнулась, впустив порыв холодного воздуха вместе с громкими мужскими голосами. – Ого-го, – с улыбкой произнесла Кэтлин. – А вот и мальчики. Стелла сделала вид, будто не слышала ее, и продолжила путь к стойке бара. Некоторое время она потратила на заказ, уклоняясь от общения. Это была старая привычка, но пока она ждала, когда освободится бармен, то воображала, будто на ней плащ. Темно-синий бархатный плащ с серебристой каймой, с большим капюшоном и потайными карманами, позволявший ей ощущать себя сильной и надежно защищенной. Когда она вернулась к столику с бокалами в руках, то была готова встретиться лицом к лицу с небольшой компанией. – Стелла, это Дуг, Стюарт и Барк. – Барк? – спросила Стелла, глядя на мужчину с короткой стрижкой и длинными светлыми ресницами. – Да, сокращенно от Барклай. – Как название банка? – Нет. Ну, ладно. Стелла отпила глоток «Лафроэйга», сосредоточившись на маслянистом дымном послевкусии, а не на мужчине, смотревшем на нее. – Стелла – моя университетская подруга, – представила ее Кэтлин. Легкий акцент, который она приобрела после переезда в Шотландию вместе с Робом, немного усилился. – Собираетесь задержаться здесь? – поинтересовался мужчина, которого представили как Дуга. – Еще не знаю, – ответила Стелла. – Пока все в подвешенном состоянии, как иногда бывает. – Понимаю, что вы имеете в виду, – сказал Дуг. – Я сам собирался в Стерлинг, да передумал. – Собирались там учиться? – Нет. Там вроде как была подходящая работа, но пришлось остаться. Впрочем, когда-нибудь я все равно поеду туда. – А здесь хорошо с работой? – осведомилась Стелла, вполне уверенная в том, что уже знает ответ. – Думаю, я могла бы на какое-то время здесь остаться. Мне нужно чем-то заняться. Мужчины состроили постные гримасы, а Стюарт сказал, что ей повезет, если она найдет работу. – Ты подумываешь остаться? – Кэтлин приподняла брови. – Возможно. – Стелла пожала плечами: – Я не уверена в своих планах. Перед ее мысленным взором промелькнул образ ее кухонной столешницы, на полированной деревянной поверхности которой лежал белый бумажный прямоугольник – направление к врачу. Крошечная дверь в иную реальность. Мужчины принялись беседовать друг с другом, почувствовав, что у Стеллы и Кэтлин намечается отдельный разговор. – Ты можешь оставаться у нас столько, сколько захочешь, – сказала Кэтлин, и Стелла испытала желание обнять подругу. Даже такое предложение в устах Кэтлин выглядело искренним. – Честно говоря, я сама не знаю, что делаю. – Стелла накрыла ладонью ее руку. – В моей голове кавардак. Я останусь на несколько дней, а потом что-нибудь решу. Не беспокойся, я не буду надоедать вам больше, чем… – Кстати, Манро нужен помощник, – сказал Дуг, поставив пинтовый бокал на стол и опустившись рядом. – Майри встретила его, и он сказал, что ему нужен человек, который разбирается в компьютерах. – Дуг покачал головой: – Майри, конечно, умная, но она не может иметь дело с электронной почтой, таблицами и прочими компьютерными премудростями. – Эх, старина, не отправляй ее туда, – произнес Стюарт, сидевший на скамье рядом со Стеллой. – Особенно после той девушки… – Это было не в доме, – быстро сказала Кэтлин, заставив его умолкнуть. – О чем речь? – спросила Стелла. – О «большом доме», – сказал Дуг. – О суперзвезде. О местном парне, который разбогател и вернулся из Америки. – Удостоил нас своим присутствием, – вставил Стюарт. – Правда, никто его не видел, – добавил Дуг. – Но он ищет офисного помощника? – спросила Стелла. – Что за «большой дом»? – Возможно, еще ищет, если уже не нашел. – Барк покачал головой: – Имейте в виду, это дурная семейка. Не стоит иметь с ним дело. – Сплетни, – бросила Кэтлин. – Вы похожи на болтливых кумушек. – И я слышал, что он занимается темными делишками. – Дуг сделал значительное лицо. – А что за дом? – снова спросила Стелла. – Манро-Хаус. На той стороне бухты. * * * Когда они вышли из паба, Стелла была благодарна за то, что Кэтлин ограничилась безалкогольными напитками и смогла отвезти их домой. Идти было недалеко, но наступила непроглядная темнота, и ледяной дождь обжигал щеки. Кэтлин взяла ее под руку: – Я так рада, что ты здесь. – Я тоже, – сказала Стелла, хотя в тот момент она бы предпочла уютную постель. Она не помнила, когда в последний раз ей было так холодно. – Ты уверена, что Роб не будет возражать, если я останусь? – Определенно не будет. Это он предложил мне пригласить тебя. Сказал, что мы должны приехать в Англию и похитить тебя, если ты в скором времени не примешь наше предложение. Стелла подумала о своем доме в Лондоне. Об их доме. В ее глаза словно насыпали песок – так часто она пыталась сдержать слезы. Не нужно было пить третью порцию, это ослабило ее. Она старалась отвлечься, глядя в окно автомобиля, и решила отклонять дальнейшие попытки общения и лечь в постель так рано, чтобы только не обидеть хозяев. Устало волоча ноги, она едва смогла дойти от машины до коттеджа. – Привет, привет, – Роб открыл дверь. – А я уже ждал, когда вы вернетесь. Роб и Кэтлин познакомились на первом курсе университета, – фактически, в первую неделю, – и стали парой так быстро и бесповоротно, что было трудно представить их отдельно друг от друга. Кэтлин и Роб, Роб и Кэтлин. Роб шагнул вперед и быстро обнял Стеллу, оцарапав ей щеку щетиной на подбородке, а потом повернулся к жене. Кэтлин и Роб никого не удивили, когда через год после окончания университета провели красивую брачную церемонию в родном городе Кэтлин. Они сильно волновались и были немного неуклюжими, теребя свадебные наряды и ощущая себя детьми, играющими во взрослых людей. Стелла немного завидовала, но радовалась за них. Они поженились до того, как присутствие на свадебных церемониях стало ежегодным проклятием, а поглощение канапе в неудобных туфлях на высоких каблуках все еще было в новинку. – Много было народу? – Не очень, – ответила Кэтлин. – Обычная компания. Роб повесил их пальто и пошел в гостиную, выпаливая вопросы на ходу: – Чай? Кофе? Стаканчик на сон грядущий? – Спасибо, мне ничего не надо, – сказала Стелла, бочком пробираясь к выходу. – Думаю, мне пора прилечь. – Ох, – Кэтлин выглядела разочарованной. – Ты можешь чуть-чуть подождать? – Разумеется. – Секундочку! – Кэтлин повернулась к Робу, стоявшему с растерянным лицом: – Лучше ты скажи, я сама не могу. У Стеллы возникло дурное предчувствие, и она внутренне подобралась, готовясь к любому исходу. – Я беременна! – Кэтлин буквально сияла, а Роб по-хозяйски положил ей руку на плечо. – Ух ты! Это замечательно. Отличная новость. – Мозг Стеллы автоматически выдавал подобающие слова. Она старательно отворачивалась от Роба, пока обнимала Кэтлин, а потом спрятала лицо на мужском плече, когда обнимала его, изображая бурный восторг. – До сих пор не могу поверить, – пробормотала Кэтлин. – Мы только начали пробовать. – Отличная работа, – сказала Стелла. Она осознала, что смотрит на Роба, словно оценивая его роль в произошедшем. Не то впечатление, которое ей хотелось произвести. Тем не менее это удержало ее от внезапного приступа слез. – Я весь вечер хотела сообщить тебе. Думала, ты начнешь догадываться, когда я отказалась от выпивки. – Речь Кэтлин стала довольно бессвязной. Ее лицо светилось от радости, и Стелла ощущала, как падает ее собственное настроение, словно она видела другую сторону монеты. Она изобразила улыбку. Выдавила из себя очередную порцию поздравлений и долго держала подругу в объятиях, радуясь возможности снова спрятать лицо. Позднее, лежа в постели с открытыми глазами и глядя в темноту, Стелла попыталась заплакать. Ей нужно было как-то выразить свою скорбь, и она была уверена, что слезы помогут ей почувствовать себя лучше, но реки и ручьи, которые она весь день удерживала в себе, как будто пересохли. Ее глаза были сухими, как песок в пустыне. Это была чудесная новость для Роба и Кэтлин. Они будут замечательными родителями. Стелла понимала, что их счастье и благополучие ничего не отнимают у нее. По крайней мере, она сможет стать любящей тетушкой для ребенка, даже если время для ее собственного ребенка уже прошло. Стелла поморгала в темноте и в тысячный раз пожелала откровенно поговорить с Беном. Ей всегда больше всего не хватало его по вечерам. Казалось странным, что она не может поговорить с ним о заявлении Кэтлин и Роба, о монументальной перемене в жизни друзей. И он бы без слов понял, насколько сладостно-горькой эта новость оказалась для Стеллы. Ей не хотелось вспоминать, как она была рада, когда получила «добро» от кардиолога. Беременность подвергает нагрузке даже здоровое сердце, а до замены ее сердечного клапана этот вопрос находился вне обсуждения. Казалось, что ложная надежда была жестоко обманута. Кэтлин и Роб, несомненно, лежали в своей спальне и обсуждали дневные события. Стелла предпочла оставаться бесчувственной. Глава 3 На следующий день Кэтлин оставила Роба составлять расписание уроков и пешком отправилась в Арисейг, чтобы посмотреть на воду и показать Стелле местные достопримечательности. – Это историческое место, и оно тебе понравится, – пообещала она. Стелла согласилась на прогулку, думая о том, что свежий воздух поможет развеять разыгравшуюся головную боль. Но она не рассчитывала на жалящий град и морозный ветер, поэтому с радостью последовала за Кэтлин в побеленное здание туристического центра. Внутри находились экраны с текстом, картами и фотографиями, витрины с артефактами. Ряд больших окон выходил на залив с лодками, стоявшими на якоре в спокойных водах морской бухты. Кэтлин взяла бинокль с подоконника, а Стелла начала изучать информационные стенды. В детстве ее любимым занятием были музейные экскурсии, и она никогда не сомневалась, что при любой возможности будет изучать историю. Благословенные полтора года она посвятила изысканиям для получения своей первой ученой степени, вникая в подробности Русской революции и эпохи Просвещения, времена правления Тюдоров и Крымской войны. А потом все это было унесено ветром. Стелла читала об Арисеге и знала, что за долгие века это место служило убежищем для разных людей, от викингов до «Красавчика» принца Чарли[4 - Карл Эдвард Стюарт (1720–1788) – предпоследний в династии Стюартов, якобитский претендент на английский и шотландский престол в 1766–1782 гг.]. Это место использовалось Командованием специальных операций в годы Второй мировой войны для боевой тренировки полевых агентов. Для этой цели было реквизировано несколько частных зданий, включая Рубана-Лодж и Манро-Хаус. Стелла смотрела на черно-белую фотографию «большого дома» и представляла чувства человека, у которого отбирают семейный особняк. – Они лишь недавно перестроили это место, – Кэтлин указала на информационную панель с описанием пожара, уничтожившего Манро-Хаус в 1931 году. – Извините, но мы закрываемся, – сказала женщина с добрым лицом во время третьей прогулки Стеллы по туристическому центру. – Никаких проблем, – отозвалась Кэтлин. Стелла подошла к стенду с путеводителями и справочными материалами. Она выбирала наугад, памятуя о местном захолустье и пустынном туристическом центре. – Спасибо, милая, – сказала женщина, пробивая чек. – Сегодня уезжаете? – Я остаюсь в поселке, – сказала Стелла. – Для начала это будет неплохим руководством о местных мифах и легендах, – заметила женщина, когда упаковывала ее покупку. На стойке стояла жестянка для благотворительных сборов с символом спасательного плота. Стелла опустила туда несколько монеток. – Должно быть, у местных спасателей много работы, – сказала она. – Ну да. Многие попадают в неприятные ситуации – в основном байдарочники. – А более крупные лодки? Суда и катера? Женщина кивнула: – Случается и такое. – Как думаете, здесь часто случали кораблекрушения? Место выглядит таким мирным. – Сотни раз, – спокойно ответила женщина. – При входе в пролив и между островами. Здесь есть стенд с рассказом от трагедии «Энни Джейн» 1853 года[5 - Речь идет о кораблекрушении парусного судна.]. Ужасное дело. – Она говорила с глубокой печалью, как будто все случилось в прошлом месяце, а не сто шестьдесят лет тому назад. Стелла уже ознакомилась с этой статьей, но послушно прочитала ее еще раз. Более трехсот человек пропали без вести, из них многие – женщины и дети. Судно было нагружено эмигрантами, отправлявшимися в Квебек в поисках работы. Люди стремились обрести новую жизнь, но вместо этого сгинули в морской пучине, в темноте и холоде за много миль от берега. Стелла отправилась в спальню со стаканчиком односолодового виски и книжкой местного фольклора. Там содержалось волнующее количество дурных знамений, историй о фантомных клиперах или женщинах с длинными волосами, плававших у берега моря. В каждой истории речь шла о прошлых или будущих трагедиях и страданиях. Она проснулась в тишине опустевшего дома. Кэтлин и Роб отправились за покупками в Форт-Уильям и оставили записку на кухонном столе. В Лондоне Стелла не могла просыпаться позже четырех или пяти часов утра, но теперь она крепко проспала двенадцать часов. Вероятно, дело было в местном воздухе… или это имело отношение к выпитому виски. Стелла отправила электронное письмо матери, отказавшись от приглашения на ленч и между делом сообщив о своем визите к Кэтлин. Ответ пришел почти мгновенно, но тон письма был нейтральным: «Желаю тебе хорошо провести время, дорогая. До скорой встречи». Стелла мысленно добавила невидимые слова с выражением беспокойства и вопросами о том, зачем она уехала так далеко, не утомилась ли она и как ей удается справляться со своими чувствами. Возможно, эти слова существовали лишь в воображении Стеллы. Она была так тонко настроена на чувства родителей и так привыкла к их осторожности, что больше не могла отделить их подлинные голоса от тех, что существовали в ее сознании. Она напечатала быстрый ответ: Мне уже гораздо лучше, перемена обстановки пошла на пользу. Ложь, но она не хотела тревожить родителей. В конце концов, с них уже достаточно тревог. Стелла приняла душ в маленькой ванной и поехала в Моллэйг посмотреть на причал для катеров, отбывавших на острова. Кэтлин упомянула, что там есть магазин верхней одежды, и Стелла, уставшая дрожать от холода в своей кожаной куртке, была настроена заглянуть туда. После приобретения шапки, перчаток, обуви с влагоотталкивающим покрытием и дождевика на теплой подкладке, который стал самым дорогим предметом одежды в ее гардеробе, Стелла обошла гавань, глядя на воду серо-стального цвета и стараясь не слишком задумываться о том, что она делает. Бен был далеко, и это помогало. В физическом расстоянии есть своеобразная магия, и она находила облегчение при мысли о том, что он не может оказаться поблизости и войти в дом, ключ от которого он так и не отдал. «Это ведь и мой дом», – оскорбленным тоном заявил Бен, когда она задала ему вопрос о ключе. На следующий день Стелла даже не выходила из коттеджа. Она сидела на диване, закутавшись в пуховое одеяло, смотрела телевизионные шоу о людях, покупающих загородные дома или продающих антиквариат, и считала часы до возвращения Роба и Кэтлин, наполнявших дом своим теплом и смехом. На пятое утро Стелла бросила вызов холоду и прогулялась по поселку. Она уселась на одну из скамеек с видом на море и кивнула пожилой паре с термосом. Она заглянула во все открытые учреждения и задержалась у стенда с информацией для туристов, разглядывая упрощенную карту с большой красной точкой и надписью «Вы находитесь здесь», как будто это была некая важная истина. К тому времени, когда Кэтлин вернулась с расчистки тропы в природном заказнике «Глен Бисдейл», Стелла решила, что ей пора возвращаться в Лондон. Движущий импульс, отправивший ее в Шотландию, наконец иссяк, и она чувствовала себя такой же онемевшей и опустошенной, как раньше. За ужином Кэтлин была необычно молчалива. – С тобой все в порядке? – спросила Стелла, протягивая миску с салатом. – Все нормально, – Кэтлин улыбнулась, но по-прежнему выглядела озабоченной. – Может, тебе нехорошо? – Стелла встала: – Хочешь попить воды? Тебя, случайно, не подташнивает? Роб откинулся на спинку стула, явно не смущаясь состоянием жены: – Отличная лазанья. Спасибо, милая. Он по-прежнему носил рабочую одежду, состоявшую из аккуратно выглаженной рубашки с открытым воротом, плотно заправленную в брюки. Это вызывало у Стеллы странную застенчивость, как будто он был совершенно другим человеком, чем студент с остроконечной бородкой, которого она помнила. – Слава богу, я уже миновала эту стадию, – Кэтлин накрыла ладонью слабую выпуклость на животе. – И проклятую хроническую усталость. Это было самое худшее. Теперь Стелла ясно видела, что Кэтлин беременна, и не понимала, как могла с самого начала не заметить этого. Возможно, она была слишком погружена в свои эгоистичные мысли. Она глубоко вздохнула, собираясь сообщить о своем намерении отправиться обратно на юг в конце недели. – Ты можешь сказать ей, крошка, – Роб наклонился и провел пальцем по подбородку Кэтлин. – Давай решим это сейчас. По спине Стеллы пробежал холодок, а ее мысли панически заметались в разные стороны. С Беном произошел несчастный случай? Кто-то заболел? – В чем дело? – Только не сердись, ладно? – Не буду, – автоматически откликнулась Стелла, ожидая удара палача. – Я послала электронное письмо насчет той работы, – сказала Кэтлин. – От твоего имени. – Что? – Насчет работы в «большом доме». У Джейми Манро. – Точно, – добавил Роб. – Майри, девушка Дуга, приходила туда пару недель назад, но ему нужен человек с компьютерными навыками. Я сказал Кэтлин, что стоит порекомендовать тебя. – Завтра у тебя собеседование, – сказала Кэтлин, тщетно пытаясь удержаться от улыбки. Стелла была удивлена, но это казалось чем-то вторичным. Происходящее вокруг выглядело каким-то приглушенным, как будто она плавала под водой, а настоящая жизнь происходила на поверхности. Но она испытала и мгновенное облегчение от того, что Кэтлин не скрывала действительно плохие новости. Теперь она осознала, что подруга ожидает ее реакции. – Разве не покажется странным, что я не обратилась лично? – Ну… – Кэтлин смущенно уставилась на пустую тарелку. – Я составила письмо и отправила его с твоего почтового адреса. Только не сердись! – Я… – начала было Стелла и замолчала. Ей следовало бы разозлиться. Прежняя Стелла так бы и поступила. Прежняя Стелла прочитала бы отповедь за то, что к ней относятся как к умственно отсталому инвалиду, трогательной жертве обстоятельств. Вместо этого она просто испытывала облегчение от того, что утром ей придется сделать нечто конкретное. Нечто такое, что отложит окончательное решение еще на один день. – Я не думала, что ты сама это сделаешь, – говорила Кэтлин. – А мы должны были действовать быстро, иначе работу получил бы кто-то другой. Ты знаешь, как здесь трудно с работой, а это приличные деньги. – Если он не окажется таким же скрягой, как его отец, – проворчал Роб. Кэтлин предостерегающе взглянула на него и продолжала: – Я понимаю, что это было невежливо, и прошу прощения за свой поступок, но нам и правда казалось, что тебе нужно помочь. – Возможно, это будет действительно хорошая работа для тебя, – добавил Роб. – Она даст тебе возможность сосредоточиться на чем-то еще. – И ты говорила о том, что тебе здесь нравится. Мы подумали, что ты захочешь тут немного задержаться. – Кэтлин протянула руку: – Пожалуйста, скажи что-нибудь! – Все замечательно, – сказала Стелла. – Я схожу туда. Она изобразила слабую благодарную улыбку, и они закончили вечернюю трапезу, стараясь больше не говорить об этом. Когда Стелла обняла подругу и пожелала ей спокойной ночи, она видела, что Кэтлин избегает ее взгляда. Она понимала, что должна лучше продемонстрировать свое нежелание сердиться на подругу или сказать что-нибудь воодушевляющее по поводу собеседования, но странное оцепенение чувств лишало ее энергии. Ей понадобились все силы, чтобы выглядеть хотя бы отчасти нормальной. Ради дружбы она пойдет на собеседование и докажет Кэтлин, что ценит ее поддержку. Потом, в выходные дни или в начале следующей недели, она уедет и вернется к своей прежней жизни. На следующий день, когда Роб и Кэтлин ушли на работу, Стелла потратила два часа на подготовку к встрече в «большом доме». Возможно, у нее сильная депрессия, но от старых привычек не так просто отказаться, и она не собиралась отправляться на важное собеседование неподготовленной. Кроме того, отсутствие дождя и солнечное сияние за окнами делали перспективу задержки в Арисеге более привлекательной, чем раньше. Веб-сайт Джейми Манро был элегантным и информативным. К его чести, большая часть его контента предлагалась бесплатно вместе с подробными статьями, интервью и видеороликами. Стелла ознакомилась с его биографией, просмотрела список его бестселлеров в «Нью-Йорк таймс», а потом видеоинтервью с ним самим. Он был улыбчивым и держался непринужденно, очаровывая интервьюера и зрителей представлением, больше похожим на передачи с актерами или шоуменами. «Речь идет о совершенствовании человеческого восприятия. Чаще всего я беру интересующие меня проблемы – проблемы, с которыми нам всем приходится иметь дело, вроде лишнего веса, фитнеса, затруднений в учебе или на работе, – а потом расчленяю процесс на отдельные части и стараюсь улучшить его. Множество незначительных перемен, которые мы можем осуществить, составляют значительную разницу для нашей производительности, уровня энергии и, в конечном счете, для нашего счастья». «Интересно, что вы упомянули о счастье. До сих пор вы не рассматривали эту тему в ваших книгах, так что…» «Думаю, это побочный продукт достижения максимальной эффективности, но вы правы, Джаред. До сих пор я не рассматривал тему счастья отдельно от всего остального. Возможно, это следует сделать». «Может быть, ваш следующий бестселлер будет называться „Счастье в разрезе“?» «Мне это нравится. Да, вполне возможно. Впрочем, я уже плотно занят исследованиями для своей следующей книги „Хорошая жизнь навсегда“». Стелла щелкнула по кнопке и остановила видеоролик. Он был датирован июнем прошлого года, а на странице последних новостей говорилось о «скором выходе» книги. Быстрый поиск в Гугле выявил короткое сообщение, где предполагалось, что выход книги Джейми задерживается из-за его рабочих обязательств. Его литературный агент заявил, что в словаре Джейми Манро нет выражения «достаточно хорошо» и что его поклонники будут «вознаграждены за терпение чем-то действительно необыкновенным». День выдался погожий и сухой, поэтому Стелла решила прийти на собеседование пешком. На дороге почти не было движения, поэтому маршрут выглядел вполне безопасным. На Т-образном перекрестке она повернула налево, в сторону усадьбы. Ветер внезапно стих, и она услышала птичьи трели. После слепого поворота дорога резко пошла вниз. Деревья расступились в стороны, открывая внушительное каменное здание и раскинувшееся за ним море. Дом расположился вокруг внутреннего двора. Через сводчатый проем, достаточно большой для проезда «Лендровера», Стелла могла видеть как минимум один роскошно выглядевший автомобиль, стоявший внутри. Листва уже окрасилась в осенние цвета, и пейзаж был наполнен оттенками бурого, оранжевого и желтого, которые казались невероятно яркими на фоне серой каменной кладки и лилово-серой черепицы. Стелла внушала себе, что не стоит испытывать особого благоговения. Дом выглядел впечатляюще. Безусловно, это был очень большой дом, однако это не означало, что его владелец окажется лучшим человеком, чем она сама. Стелла была исполнена решимости выглядеть сильной женщиной, спокойной, но прямодушной, хотя сейчас она ощущала себя неуверенной девушкой, цеплявшейся за оборки жизни и просившей взять ее с собой. Она не знала, было ли тому причиной ее уединенное воспитание, либо же большинство людей испытывает такую же внутреннюю неуверенность в себе. Стелла тщетно искала домофон или что-либо еще, обозначавшее вход по приглашению. Она прошла через сводчатый проем в надежде, что ее не застрелят как нарушительницу границ частной собственности, – по ее мнению, в стране было слишком много личного оружия, – и оказалась посреди усыпанного гравием внутреннего двора. Лестница вела к парадному входу с массивной деревянной дверью, которая была широко распахнута и открывала отделанный плиткой вестибюль с запертой внутренней дверью. Откуда-то из дома доносился громкий лай, и Стелла внутренне подобралась, готовясь к неожиданному прыжку. У родителей Бена был здоровенный грейхаунд, который неизменно приветствовал Стеллу, упираясь лапами ей в грудь и облизывая ее лицо. Это было ужасно, но мистер и миссис Доусон не сдерживали своего питомца. В центре двора стояла одинокая рябина, и поднявшийся ветер всколыхнул ветви, сорвав целый ворох листьев, закружившихся в красно-оранжевой метели. Дверь отворилась, и седовласая женщина с румяным лицом хмуро уставилась на нее. – Чем могу помочь? – Ее тон намекал, что это вообще-то маловероятно. Стелла смахнула оранжевый листок, приставший к ее щеке, и постаралась выглядеть более уверенно. – У меня назначена встреча с мистером Манро на десять часов утра. Женщина кивнула: – Тогда лучше заходите в дом. Сейчас он принимает душ. Стелла не представляла, как можно отреагировать на такую информацию, поэтому промолчала. Женщина повернула голову и что-то властно приказала невидимым собакам, которые мгновенно умолкли. Стелла поднялась следом за ней по лестнице в широкий коридор. На стенах висели написанные маслом картины с морскими, горными и озерными пейзажами, а пол был застелен красно-золотистой ковровой дорожкой в восточном стиле. В доме пахло деревом, апельсиновым эфирным маслом и восковой политурой; где-то играла классическая музыка. «Концерт для виолончели с оркестром, – подумала Стелла. – Вероятно, Элгар». – Вы можете подождать здесь, – женщина указала на закрытую дверь. Она была одета в стеганую синюю тужурку и теплые брюки. Вблизи Стелла видела, что ее волосы на самом деле состоят из белоснежных, седовато-серых и пепельных прядей; такое сочетание выглядело удивительно красивым. Она зачесывала их назад с лица, не тронутого макияжем. В доме было не намного теплее, чем на улице, и Стелла неохотно сняла плащ. Она позаимствовала платье для собеседования у Кэтлин, и оно оказалось тесноватым. Оставалось надеяться, что длинный серый кардиган, надетый сверху, поможет соблюсти необходимые приличия. – Спасибо… – Стелла сделала паузу, чтобы женщина могла представиться, но та уже отвернулась от нее. Стелла посмотрела ей вслед, прежде чем открыть дверь. Если холл выглядел именно так, как ожидала Стелла, то комната оказалась для нее сюрпризом. Она даже задалась вопросом, попала ли в нужное место, так как здесь было полно коробок и чехлов от пыли. Большая картонная коробка валялась на боку; из нее высыпались пакеты в упаковке из фольги. Перед красивым камином из резного дуба стояла вешалка с предметами, похожими на пыточные инструменты. Единственный стул в комнате был изготовлен из современного штампованного пластика и выглядел совершенно неудобным. На таких стульях обычно стоит имя дизайнера, вроде «Алексис», и они стоят как небольшой автомобиль. Наверху хлопнула дверь и раздался звук торопливых шагов. Топот был таким громким и энергичным, что Стелла ожидала увидеть целый взвод, а не единственного мужчину, который ворвался в комнату. С его влажных волос слетали капли воды, и он напряженно хмурился. – Я опоздал? Прошу прощения. – Он протянул руку: – Меня зовут Джейми. – Стелла, – сказала она и приняла его руку, которая оказалась неожиданно прохладной. – Кто? – Он отдернул руку, словно обжегся. Выражение его лица было пугающим, отчего Стелла начала запинаться. – Я думала, что пришла сюда для собеседования, – выдавила она. – Как, черт побери, вы нашли меня? – Его голос был приглушенным и яростным. – Это был Магнус? – Меня впустила женщина, – ответила Стелла. – Она не представилась. Он повернулся и открыл рот, словно готовый закричать, но внезапно его лицо приобрело новое выражение. Это было все равно что наблюдать за восходом солнца. – Ага, постойте. Вы сказали «Стелла»? Стелла кивнула. – И вы пришли по поводу работы, – уточнил он. – Да, – сказала Стелла. – Я пришла на собеседование. Кажется, вы сказали про десять часов утра. – Экранный диктор сказал, что вас зовут Сара, либо я плохо расслышал. В то время я тренировался. Наступила неловкая пауза. Стелла была уверена, что она не хочет работать у этого человека, что она не сможет справиться с его изменчивым настроением и нервозной энергией. Он производил на нее опустошающее воздействие. – Мне в самом деле очень жаль. Мы можем попробовать еще раз? – Он протянул руку: – Я Джейми Манро. Он улыбнулся. Это была хорошая улыбка, и Стелла подумала, что, вероятно, такая улыбка уже долгое время выручала его в неловких ситуациях. Она проигнорировала протянутую руку. Одним из немногих преимуществ жизненного краха было то, что она больше не ощущала необходимости тратить время на обреченные начинания. – Цель собеседования состоит в том, чтобы кандидат и работодатель приняли решение, подходят ли они друг другу. Не думаю, что в данном случае это так, поэтому не хочу тратить ваше время. Стелла повернулась к двери, чтобы не разрушить эффект от своих слов, внезапно ударившись в слезы. – Подождите, – сказал Джейми. – Может быть, вы хотя бы предоставите мне шанс произвести лучшее впечатление? Он выглядел приятно удивленным, как будто она была щенком, проделавшим ловкий трюк. Стелла ощутила подступающий гнев и ответную тяжесть в груди. С другой стороны, она нуждалась в работе, которую было трудно найти в здешних местах. Арисейг был сырым и холодным местом, но здесь присутствовало нечто такое, с чем она была еще не готова расстаться. Пока еще нет. – Не возражаете против ознакомительной экскурсии? – спросил Джейми. – Я покажу вам дом и объясню, какая мне нужна помощь, а вы решите, нравится ли это вам или нет. – Хорошо, – согласилась Стелла. По крайней мере, она уже видела, каков этот мужчина на самом деле. В противном случае она могла бы счесть его привлекательным. – И пока мы ходим, я смогу задавать вам вопросы, чтобы лучше познакомиться с вами. Лучше не сидеть на одном месте. Это убивает людей. – Да, я читала, – отозвалась Стелла. – И я совершенно уверена, что дыхание тоже убивает нас. – Что вы имеете в виду? Все мы постепенно умираем. По одному вдоху, раз за разом. – Нет смысла беспокоиться по этому поводу, – сказала Стелла. – Альтернатива – это вздор. Джейми странно посмотрел на нее, словно увидел в ней не сообразительного щенка, а, скорее, комнатную собачку, сделавшую лужу на ковре. Он было заговорил, но тут же замолчал, сделал глубокий вдох и начал снова: – Как видите, я еще не полностью распаковал свое имущество. С этим мне тоже понадобится помощь. Он вышел из комнаты, и Стелла последовала за ним. Ей было любопытно, хотя она испытывала почти полную уверенность в том, что Джейми Манро был грубым и эгоистичным человеком. Широкий коридор, который Стелла уже видела, проходил по всей длине здания и был усеян дверями, большей частью закрытыми. С одной стороны коридор выходил в просторную столовую с полированным столом достаточного размера, чтобы усадить десятерых человек со всеми удобствами. Громадный старинный шкаф со стеклянными дверцами был заполнен изящно расписанной фарфоровой посудой и сверкающими столовыми приборами. Это была поистине аристократическая комната. – Я не пользуюсь этой комнатой, – сообщил Джейми Манро. – Вообще-то, я не пользуюсь большей частью комнат. – Прекрасный дом, – сказала Стелла, воздавая должное тому, что она видела. Из окон столовой открывался вид на побережье, круто спускавшееся к океану. Серовато-синяя вода сливалась с серебристым небом и темными силуэтами островов: Мака, Эйга и более отдаленного Рама. Стелле хотелось получше рассмотреть этот пейзаж, но Джейми уже исчез в другом дверном проеме, ведущем на кухню. Стелла не знала, было ли это помещение изначально предназначено для кухни, но его определенно реконструировали и усовершенствовали. Кухня была новой и оформленной в индустриальном стиле, с центральным «островком» из нержавеющей стали и стойкой, увешанной кастрюлями и сковородками. Плита была огромной, с несколькими горелками, а в холодильнике могла уютно разместиться маленькая семья. – Здесь вы сможете разобраться в моем ежедневном режиме. – Джейми говорил так, как будто она уже согласилась на предложенную работу. Стелла не думала, что он на самом деле так считает, просто таков был его стиль общения. Больше обаяния, больше уверенности. – Каждый день я ем примерно одно и то же, – он указал на полки холодильника. Там стояло множество пластиковых лотков с этикетками, а нижний ящик был наполнен темно-зеленым салатом. – По утрам я пью ракетное топливо, а после двух часов дня переключаюсь на это, – он достал пластиковую бутылку с мерной шкалой и винтовой крышкой. Она была наполнена желтоватой жидкостью, подозрительно похожей на мочу. Лавина его обаяния утомила ее. – Вы хотите, чтобы я готовила вам еду? – О нет. Вовсе нет. Мне нужно лишь, чтобы вы знали мой режим питания и мои лекарства. Здесь мне не понадобится никакая помощь; это на всякий случай. А поскольку вы будете составлять заказы, то неплохо заранее познакомиться с продуктами и получить представление о том, почему эти вещи имеют столь важное значение. Слово «лекарства» укололо Стеллу, и она испытала проблеск сочувствия. Болеть всегда неприятно, а если Джейми Манро борется с каким-то хроническим недугом, то наряду с его лихорадочным рабочим графиком это может объяснять необычные особенности его поведения. Стелле не хотелось проявлять интерес или испытывать симпатию, но она невольно начала гадать о причине. Диабет? Эпилепсия? После кухни Джейми проводил Стеллу в сад, откуда можно было увидеть теннисный корт. – Вы можете свободно пользоваться им после моих тренировок, – пояснил он. Следующим был флигель, наполненный тяжелоатлетическим снаряжением и спортивными тренажерами. Вернувшись в главный дом, Джейми помедлил возле закрытой двери. – Здесь находится мой рабочий кабинет. Там есть стол для вас, но я не стану его показывать, если вы не согласитесь принять мое предложение. Это личное пространство. – Вполне справедливо, – сказала Стелла. – Личное пространство – очень важная вещь для меня. – Его голос звучал беззаботно, но выражение лица было напряженным. – Конфиденциальность и осмотрительность – самые главные качества, которые я ценю у членов своей команды. Вы осмотрительны? Вопрос прозвучал неожиданно; несмотря на все разговоры, Джейми практически ни разу не поинтересовался профессиональным опытом Стеллы и ее навыками. – Да, несомненно, – ответила она. Он кивнул, вероятно, надеясь на продолжение, но у Стеллы больше не было никаких мыслей. Разве можно словами убедить другого человека, что ты достоин его доверия? В ее сознании промелькнуло несколько фраз, но они казались слишком банальными. Стелла опасалась, что любые ее слова прозвучат так, как будто ей очень хочется убедить его. Спустя несколько секунд, когда Джейми Манро как будто заглядывал прямо ей в душу, он отвернулся от двери кабинета. – Каждый член команды подписывает договор о неразглашении. Все, что происходит в этом доме, не может быть раскрыто никому за его пределами. Стелла огляделась по сторонам, пытаясь запомнить некоторые подробности прекрасного интерьера, прежде чем ее выгонят отсюда. Когда она подняла голову, Джейми выжидающе смотрел на нее. – Да, – только и сказала она. – Договор о неразглашении подразумевает юридическую ответственность. Представьте аналогию с секретной информацией в частном бизнесе. – Я знаю, – отозвалась Стелла. Она ждала продолжения. Он склонил голову к плечу. – Ну, и что вы решили? – Прошу прощения? Джейми слегка улыбнулся. Это не было обворожительной или особенно уверенной улыбкой. Стелла была готова поспорить на деньги, что он тренировался перед зеркалом, но тем не менее его улыбка действовала весьма эффективно. – Значит, вы думаете, что мы сможем поладить? Он огласил размер начального вознаграждения, превосходивший ее наиболее хорошо оплачиваемую работу до сих пор. – Понимаю, что это выглядит щедро, но отражает повышенные требования к работе. Я знаю, что проявляю изрядную напористость. – Тут он позволил себе самокритичный смешок. – Я действительно немного одержимый, поэтому считаю справедливой надлежащую компенсацию для тех, кто работает на меня. Кроме того, возможна кое-какая сверхурочная работа. К примеру, если вам понадобится общение с людьми, проживающими в других часовых поясах. Я не возражаю, если в таких случаях вы предпочтете гибкий рабочий график или дополнительное вознаграждение за переработку в крайних случаях. – Разве вы не хотите задать вопросы о моей профессиональной квалификации? О программных пакетах, которыми я пользовалась… – Стелла махнула рукой, не в силах поверить, что нечто хорошее может достаться так легко. – Я читал вашу биографическую справку, – с загадочным видом сообщил он. – Заставлять вас повторить эти сведения было бы пустой тратой времени. Стелла открыла рот и снова закрыла его. – Кроме того, вы дружите с Робом Бэйрдом. Без сомнения, он одобрит вашу кандидатуру. – Роб? Джейми пожал плечами: – В здешних краях все знают про всех. Он приезжал сюда на Хогманай[6 - Хогманай – шотландский праздник последнего дня года, сопровождаемый факельными шествиями.] вместе со своей семьей. Все жители деревни так поступали. – Джейми улыбался, но Стелла видела, что он уже готов перейти к следующему пункту повестки дня. Он буквально пританцовывал от нетерпения. – Итак, что вы решили? Стоит попробовать? – Да, – ответила Стелла, прежде чем ее рассудок успел найти возражения. Глава 4 Когда Стелла прибыла в «большой дом» для исполнения рабочих обязанностей, Джейми Манро не стал тратить время на вежливые отступления. – Сюда. – Он прошел по коридору в столовую. На блестящей столешнице были разложены аккуратные стопки бумаг, над которыми нависали огромные оленьи рога, прикрепленные к стене. – Контракт, договор о неразглашении, банковская информация, – он ткнул пальцем. – Никаких проблем, если вы хотите забрать контракт и показать его вашему юристу, но договор о неразглашении нужно подписать прямо сейчас. Это не будет проблемой? – Нет. – Хорошо. Он отодвинул стул, и Стелла опустилась на сиденье, уронив свою сумочку на пол. Из-за ощущения спешки она даже не сняла куртку. Манро остался стоять сзади, нависая над ней, когда она склонилась над бумагами. Она как можно быстрее прочитала договор о неразглашении, радуясь тому, что документ был составлен на одной странице, а затем расписалась с помощью лежавшей рядом перьевой ручки. Формулировки были достаточно простыми: по условиям договора она не могла разглашать в устном или письменном виде что-либо, происходившее в поместье Манро или обсуждаемое с ее новым боссом, независимо от места и времени их разговора. Осталось подписать и датировать еще два экземпляра, а потом обстановка в комнате заметно изменилась. – Теперь я могу показать вам все необходимое, – с натянутой улыбкой произнес Джейми. Теперь Стелла понимала, почему Джейми называл рабочий кабинет своим личным пространством. Дело было не в творческом беспорядке и не в обоснованности предположений местных жителей о том, будто в доме творится что-то неладное. Возможно, Джейми Манро еще не закончил обустройство дома в целом, но эта комната определенно стояла для него на первом месте. На стене висели большие лекционные доски белого цвета, покрытые разноцветными надписями. В центре комнаты стояла широкая конторка с ковриком для упражнений и шаровым балансирным креслом[7 - Шаровое балансирное кресло имеет вид эластичного шара в круговой опоре с регулируемой спинкой.], а на противоположной стене был укреплен телеэкран. Повсюду были книги, разложенные стопками на каждой доступной поверхности, включая пол. Еще один стол с эргономичным креслом сложного вида находился у дальней стены. Разительный контраст с современным оборудованием составляло глубокое эркерное окно с бархатными портьерами и большой камин с отделкой из резного дерева. На каминной полке выстроился ассортимент устройств, похожих на старинные научные инструменты, включая набор стеклянных флаконов. Стелле хотелось подойти поближе и изучить эту странную коллекцию – любовь к истории все еще тлела под сугробами офисной работы и жизненных трудностей, – но она заставила себя смотреть в сторону, не желая показаться назойливой. – Сюда, – сказал Джейми и открыл дверь в соседнюю комнату. – Правда, здесь тесновато. Было трудно судить, какую функцию выполняла эта комната в былые времена. Гардеробная? Оружейная комната? Теперь это было квадратное помещение с зеленоватыми стенами и двумя слегка полинявшими старинными креслами. В центре ковра был установлен стационарный телефон на зарядной стойке, шнур от которого уходил в недавно проделанное отверстие в стене. – Вашей первой задачей будет приобрести ноутбук, – сказал Джейми, проведя рукой по волосам. – Или десктоп – мне все равно, что вы предпочитаете. А также кое-какую мебель. Я рекомендую регулируемую конторку с балансирным креслом, но это мой личный выбор. Между тем вы можете взять любой стол и стул, которые вам подойдут. Во время работы стоит делать регулярные перерывы для упражнений. Стелла дождалась перерыва в его словоизлиянии: – У вас раньше не было ассистентов? – Множество, особенно в Сан-Франциско. И когда я был в Лондоне. Но не здесь. Стелла решила задать очевидный вопрос: – Почему бы не сохранить прежних ассистентов? Если они не хотят переезжать, то уверена, что они могут работать удаленно. Скайп, электронная почта и все остальное. – О, я сохранил одного. Отличный парень; на каком-то этапе вы с ним познакомитесь. Но мне нужно чье-то физическое присутствие здесь. И, между прочим, скайп вовсе не безопасен. Хакеры – это реальная проблема. Стелла с трудом удержалась от улыбки. Если послушать Джейми, то можно подумать, что имеешь дело с международным шпионом, а не с автором книг о здоровой диете. – Кроме того, всегда нужно нанимать на работу местных жителей, – продолжал Джейми. – Это одно из моих правил. Покупай местные товары, давай работу местным. Экономить можно в туалете, так что это самое меньшее, что я могу предложить. Стелла ощутила укол вины вместе с невольным уважением к его позиции. – Но я не местная жительница. Я здесь в гостях. – На мой взгляд, этого достаточно. – Джейми отлучился в свой кабинет и вернулся с айпадом. – Можете пользоваться этой штуковиной для заказов. Он написал цифру на листке бумаги и вручил ей кредитную карточку. – Это ваш бюджет. Не экономьте на аппаратуре. Стелла почувствовала, что ей нужно сесть. Она снова посмотрела на листок, но цифра осталась неизменной. – Я прошу прощения по поводу прошлой недели, – отрывисто произнес он. – Что? – Стелла по-прежнему обдумывала цифру на листке бумаги. Какие покупки он имеет в виду? Промышленный 3D-принтер? Летный симулятор? – Когда я приближаюсь к окончанию водной диеты, то становлюсь немного раздражительным. И мои когнитивные способности в то время были не на максимуме. Стелле хотелось спросить о причине такой странной диеты, но она удержалась от вопроса. Это могла быть подготовка к медицинской процедуре, нечто личное и не подлежащее обсуждению. Ей хватало опыта назойливых вопросов о состоянии собственного здоровья, чтобы понимать, как это утомительно. – Я хотел спросить вас кое о чем. Это может прозвучать странновато, но если вы не поймете, то я воздержусь от продолжения и не буду зря тратить время. Стелла заставила себя посмотреть в глаза своему новому боссу. Она хотела показать, что ее нелегко шокировать, и в то же время надеялась, что его слова не будут совершенно безумными. Она лишь недолго пробыла в этом доме, но понимала, что хочет остаться, – по крайней мере, на некоторое время. – Я хочу продолжить свой опыт с ледяными ваннами и попробовать более долгие погружения. Это подразумевает дополнительный риск, поэтому мне понадобится помощник. – Это вроде дайвинга? – Да, – ответил он, явно довольный такой аналогией. Когда он радовался, его лицо преображалось, словно блеск золота, погребенного в темной земле. – Вы не обязаны смотреть или находиться в помещении, но я записываю сеансы на видео, и мне нужно, чтобы потом вы просматривали их на предмет рискованных эпизодов. Конкретнее, речь идет о потере сознания. Это может произойти на пару секунд, и я не обязательно буду знать об этом. Я хочу, чтобы вы просматривали видеоролики. – Вы можете потерять сознание в ванне? – Стелла подавила внезапное беспокойство. Ей хотелось добавить, что она прошла курс первой помощи, но она была не уверена, что ее удостоверение еще действительно. – Это крайне маловероятно, но все-таки возможно. Особенно потому, что я собираюсь увеличить продолжительность сеансов. Я дам вам знать, когда отправляюсь на процедуры, и вы выставите хронометр или что-то в этом роде. Я позову вас из-за двери, когда выйду из воды по окончании условленного времени. Если этого не произойдет, проверьте мое состояние. – В ванной? – Дверь будет не заперта. Я не буду обнаженным. – Он провел рукой по волосам. – Черт, это и впрямь звучит странно. Клянусь, это не харассмент. – Такая мысль даже не приходила мне в голову, – сказала Стелла. Он едва ли будет в состоянии приставать к ней после десяти минут, проведенных в ледяной ванне. Даже если бы она была женщиной, на которую вечно пялятся мужчины… а это было не так. – Отлично. Значит, вы согласны. Это будет неоценимая помощь. Я мог бы обратиться к Эсме, но у нее и так достаточно дел. – Можно задать вопрос? – Разумеется. – Почему у вас возникло желание проводить более длинные сеансы? Мне казалось, вы верите в минимальную эффективную дозу любых процедур. – Вы хорошо подготовились. – Он взял айпад и вызвал какую-то диаграмму. – Три минуты – это МЭД[8 - МЭД – минимальная эффективная доза.] для уменьшения жировых отложений, но я прочитал исследование Габриэля Эрнандеса, где предполагается, что клеточная регенерация стартует с пятиминутной отметки. Я решил, что это достойно проверки. – Вполне справедливо. Но было бы чертовски трудно заставить меня пройти такую процедуру. Он выпрямился и посмотрел ей в глаза: – Люди всегда говорят подобные вещи. Они называют меня сумасшедшим, но думаю, это они безумцы. Без обид. – Никаких обид. – Стелла боролась с искушением отвести взгляд. Его манера и впрямь была пугающе настойчивой. – Я хочу сказать, что у нас есть лишь один шанс в этом мире, не так ли? Почему бы не улучшить свою жизнь? Почему бы не оставаться здоровым, умным и подтянутым так долго, как только возможно? Стелла открыла рот, собираясь ответить, но Джейми уже перешел к следующей теме: – Потом, есть такие люди, как Джеймс Янг Симпсон. В XIX веке он был врачом в Эдинбурге и в возрасте тридцати шести лет открыл анестезирующие свойства хлороформа, что произвело революцию в хирургии и деторождении. Если я собираюсь совершить нечто важное, то должен расширять пределы возможностей. – Джейми неожиданно обнаружил, что расхаживает взад-вперед. Он остановился и добродушно ухмыльнулся, что было не похоже на все остальные его ужимки. – Извините, увлекся. Просто я большой энтузиаст этого дела. Приятно познакомиться со страстно увлеченным человеком, подумала Стелла, когда он оставил ее с планшетом для заказа оборудования. Это не успокаивает, но определенно воодушевляет. Стелла отвечала на электронные письма, пользуясь подробным руководством для ответов, составленных Джейми Манро, когда зазвонил телефон. Она жизнерадостно произнесла в трубку «Офис Джейми Манро», наслаждаясь знакомой офисной рутиной и ощущением своей пользы. – И кто это может быть? – звучный голос принадлежал американцу. Она предполагала, что это акцент Восточного побережья, но не стала бы биться об заклад по этому поводу. – Я Стелла, временный ассистент мистера Манро. – Стелла не знала, почему она сказала «временный»; обычно она так не делала. Что-то в манере звонившего заставило ее говорить извиняющимся тоном. – Значит, новенькая. Хорошо. Передайте ему мой вызов – это срочно. – Боюсь, мистер Манро в данный момент недоступен, – сказала Стелла. Джейми уведомил ее, что он собирается медитировать, и его нельзя беспокоить. – Могу я принять сообщение? – Стелла, золотко, – я его агент, Натан Шварц. И я в списке. – Прошу прощения? – Знаете, это вроде клуба. Или доступ в VIP-ложу. Или ожидания на телефоне для разговора с моим клиентом. Моя имя в списке, так что я прохожу без очереди. – Он действительно недоступен в данный момент, – сказала Стелла, пытаясь передать легкое удивление, но не раздражение. – Но я могу принять сообщение для вас. – Да, вы прошли хорошую школу, – удовлетворенно произнес агент. – Отличный ход. Вы похожи на чернокожего вышибалу или на белого парня с татуировками и без шейных позвонков. Понимаю, почему он нанял вас. – Спасибо, – отозвалась Стелла. – Но тем не менее я не стану беспокоить его. – Значит, он там? Он работает? Пожалуйста, скажите мне, что он пишет книгу. – Это ваше сообщение, мистер Шварц? Послышался лающий звук, который Стелла определила как смех. – Вы мне нравитесь. Пусть он позвонит мне попозже с хорошими новостями. Я хочу знать, на каком этапе находится его рукопись. Если он не позвонит, то позвоните сами. Мне нужна эта информация. – Он понизил голос: – Между нами, девочками, он пропустил уже три дедлайна, и издатели начинают нервничать. Они готовы мириться с разным дерьмом, но он не принадлежит к разряду неприкасаемых. Следует помнить об этом. Какое-то время Стелла смотрела на телефон после того, как нажала кнопку отбоя. Раньше она не верила, что в мире действительно существуют такие люди. Она представляла Натана Шварца, откинувшегося на спинку кресла, жующего сигару и терроризирующего своих подчиненных. В конце рабочего дня, когда Стелла надевала утепленный плащ и мысленно готовилась к прогулке под дождем по склону холма, Джейми появился из своего кабинета. Его волосы и футболка были влажными от пота, и он держал в руке кусок шнура. – Уже пять часов? – Половина шестого, – ответила Стелла. – Хотите, чтобы я еще задержалась? Он покачал головой и уселся на ручку одного из кресел. – Вы пришли пешком? – Да. – Стелла застегнула свой дождевик. До нее только что дошло, что она целый день не думала о Бене. – И вы остановились у Бэйрдов. Надолго? Джейми смотрел на нее с пугающей напряженностью, не прерывая визуальный контакт. Его левое колено подпрыгивало вверх-вниз, и Стелла могла бы подумать, что у него нервный тик, если бы он не держался с такой уверенностью. – Прошу прощения, – продолжал он. – Знаю, это не мое дело, но на территории поместья есть другие дома. Пустые дома. Если хотите, можете остановиться в одном из них. Выберите любой, мне все равно. Он выглядел настолько энергичным, что было трудно помнить о его нездоровом состоянии. – У вас есть пустые дома, которые стоят без дела? – Стелла смерила его долгим взглядом. – Мои родители построили их для сдачи в аренду отпускникам. Я управлял ими в этом качестве через агентство недвижимости, но сейчас, когда я постоянно живу здесь, не хочу видеть чужих людей поблизости от себя. Мне нужен мир и покой. Стелле хотелось смеяться. Сколько свободного места нужно одному человеку? Сколько мира и покоя? – Вы предлагаете аренду? Он отмахнулся: – Даже не думайте об этом. – Это безумие, – сказала Стелла. – Не то чтобы я не испытывала благодарность, но вы можете заработать целое состояние на этих домах. Во всяком случае, в летнее время. – Может быть, в следующем году, – сказал он. – Просто я должен закончить эту книгу. Сейчас я не могу распылять внимание. – Но… – начала Стелла. Это выглядело слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. – Вы ведь понимаете, что я нанял вас ради того, чтобы упростить мою жизнь, верно? – Его улыбка исчезла, а расслабленный тон сменился более сухим и официальным. – А значит, я не собираюсь тратить время и силы на управление поместьем. Это моя собственность, и я могу поступать так, как захочу. – Я всего лишь пытаюсь осознать, – сказала Стелла. – И не хочу, чтобы вы подумали, будто я извлекаю выгоду из вашего добросердечного характера. – Согласно большинству людей, у меня совсем другой характер. – Они явно не знают о вашей позиции по отношению к льготам для сотрудников, – парировала Стелла. Джейми улыбнулся и как будто успокоился на несколько секунд, прежде чем вскочил с места порывистым движением, заставившим ее рефлекторно отступить назад. – Значит, у вас есть желание выбрать дом? – Я подумаю об этом, – сказала Стелла. – В любом случае спасибо. * * * В тот вечер, вернувшись к Кэтлин и Робу, Стелла подверглась допросу с пристрастием. – Ну, и каков из себя наш великий Джейми Манро? – Роб улыбался, вынимая пробку из бутылки красного вина, но в его голосе не было добродушия. Стелла вспомнила договор о неразглашении, оставлявший крайне мало подробностей, которыми она могла поделиться. – Вы ведь знакомы, не так ли? – задала она встречный вопрос. – Еще по старым временам. – Правда, Роб? – Кэтлин повернула голову от буфета, куда она ставила громадную кастрюлю с двумя ручками. – Ты никогда не рассказывал мне. – Я с ним не знаком… во всяком случае, по-настоящему. – Роб пожал плечами: – Конечно, все вокруг знают о нем. О нем и о его шикарной семье. – Он наполнил бокал Стеллы, потом налил себе. – Значит, он такой чокнутый, как о нем говорят? Какие безумные вещи он заставляет тебя вытворять? Стелла подняла свой бокал, придумывая подходящую ложь. – Он вполне обычный человек. Такой же, как любой другой начальник, с которыми я работала. Роб покачал головой: – Просто не могу поверить. Он ищет Святой Грааль, разве не так? Он хочет жить вечно… – Он сказал, что ты можешь поддержать мою кандидатуру, – сказала Стелла, пытаясь увести разговор в другое русло. – Он помнит твою семью. Роб слегка приподнял плечи и выпил большой глоток вина. – Боже, мне это необходимо. Ты не поверишь, что сегодня сделал этот маленький засранец, Шон Уотсон. – Разве ты не ходил на вечеринки в доме Манро? – Стелла не понимала, почему она не может оставить в покое эту тему. Роб явно не помнил или не хотел это обсуждать. – Возможно, – отозвался Роб, глядя в сторону. – Когда я был еще щенком. – Вечеринки с национальной музыкой и танцами? – поинтересовалась Кэтлин. – Готова поспорить, ты очаровательно выглядел в килте. – Само собой. – Когда Роб смотрел на свою жену, то улыбался искренне. – Как думаешь, ты останешься? – спросила Кэтлин, повернувшись к Стелле. – Все прошло нормально? – В основном хорошо. – Стелла взяла сковородку у Кэтлин и повесила ее на крючок. Она не знала, как выразить словами всю неопределенность и очарование этого места. – Кстати, он предложил мне место для жилья. Без арендной платы. – Ах вот как? – Роб саркастически изогнул бровь. – Чего же он хочет взамен? – Ничего, – ответила Стелла, слегка уязвленная насмешливым тоном Роба. Он всегда был заботлив к ней, но такая напряженность выглядела неуместной. – Он сказал, что возможна работа в неурочные часы, но я смогу брать отгулы. Гибкий график работы плюс премия за переработку. – Звучит блестяще, – сказала Кэтлин, судя по всему, не улавливавшая подводные течения разговора. – Если бы я не любила свою работу, то могла бы позавидовать. Кэтлин всегда относилась к разряду закаленных людей, привыкших к работе под открытым небом, и нашла себе работу в качестве полевой сотрудницы Шотландского фонда национального наследия. Она надеялась в будущем занять должность смотрителя природного заповедника на полную ставку. Стелла собиралась спросить Кэтлин, как прошел ее рабочий день, надеясь переключиться с обсуждения Джейми Манро, но у Роба были другие планы. – Не давай ему сесть тебе на шею, – сказал Роб. Он сжимал бокал вина в кулаке, словно какая-то невидимая сила пыталась отобрать его. – Лорд проклятого поместья! – Он слишком занят работой, чтобы садиться кому-то на шею, – парировала Стелла. – Типичный трудоголик. – Тебе не нужно переезжать отсюда, – Кэтлин выглядела обеспокоенной. – Не чувствуй себя обязанной принимать его предложение; ты можешь оставаться у нас, сколько захочешь. – Спасибо, – сказала Стелла. – Я еще не определилась, стоит ли принять предложение или нет. То есть я хотела перемен, и это лишь временно, так что я не окажусь в клетке… – У тебя временный контракт? – Да, – ответила Стелла. – Но я имела в виду, что все это временно, – она сделала широкий жест, обводя рукой все вокруг. – Просто у меня временный отдых от реальности. А потом я вернусь домой и решу, что буду делать со своей жизнью. – Вот и замечательно, – сказала Кэтлин, заметно расслабившись. Позднее, когда Кэтлин легла спать, а Стелла споласкивала бокалы, Роб вытянул длинные ноги и спросил: – Ну, что ты на самом деле думаешь о Манро? – Что ты имеешь в виду? Он наклонил голову: – Я тебя знаю, Стелла. Мне известно, как ты выглядишь, когда начинаешь все взвешивать. Ты не уверена, не так ли? – Еще слишком рано для уверенности, – ответила Стелла и поставила бокал на сушильную стойку. – А поскольку ты меня знаешь, тебе известно, как я осторожна. Роб издал звук, выражавший нечто среднее между удовольствием и согласием. – В этом нет ничего плохого, – сказала Стелла и быстро оглянулась через плечо. Его взгляд был теплым, и она вдруг осознала, как мала эта комната и весь коттедж. – Я знаю, – сказал он. – Просто я думал, что пока ты здесь, то сможешь расправить крылья и немного пожить ради себя. – Я перееду в его коттедж, – сказала Стелла. – Если ты имеешь в виду это. – Хорошо… – Голос Роба был тихим, что делало их разговор почти интимным. Стелла пожала плечами и заговорила громче, так как пустила воду, чтобы вымыть раковину: – Это будет бесплатно и к тому же очень удобно для работы. – Нам нужно, чтобы ты съехала отсюда, – сказал Роб, и Стелла была рада, что стоит спиной к нему. – То есть было замечательно снова увидеть тебя и посидеть с тобой. Но ты ведь понимаешь, что происходит. Скоро родится ребенок, а это место совсем крошечное. – Никаких проблем, – сказала Стелла. Роб всегда был очень прямодушным человеком. Когда Стелла познакомилась с ним в университете, то посчитала его до грубости прямолинейным, но он стал отличной парой для Кэтлин, которая и сама не была королевой тактичности. – И тебе будет лучше подальше отсюда. Кэтлин уже просыпается по сто раз за ночь. Бог знает, как оно пойдет дальше. Стелла выдавила улыбку. – Будет гораздо спокойнее, если ты остановишься в уединенном месте. Я знаю, как важен для тебя покой и отдых. Стелла старалась не обижаться на Роба за то, что он по-прежнему относился к ней как к инвалиду. Кэтлин была лучшей и единственной подругой Стеллы, когда она поступила в университет, и ее круг общения упорно сопротивлялся попыткам расширить его. Она жила в доме своих родителей и пропускала половину лекций из-за хронической усталости, так что ей было трудно как-то продвинуться в этом направлении. Когда Роб и Кэтлин стали одним целым, он взял Стеллу под свою опеку: приносил ей книги, присылал электронные письма с конспектами пропущенных лекций и заботился о ней ничуть не меньше, чем о Кэтлин. Его доброта, которая раньше была такой желанной, теперь для нее была подобна кислоте, но ей было не в чем упрекнуть Роба. Стелла улыбнулась ему на прощание и поднялась в свою спальню. Яснее не придумаешь: Роб и Кэтлин были неразлучной парой. Такой парой, которую Стелла хотела составить для Бена. Она забралась в постель и натянула одеяло на голову, чрезвычайно благодарная за то, что проведет следующий день в обществе незнакомого человека, совершенно не подходившего ей. Благодарная за возможность отвлечься от того, чего хотела больше всего на свете, но так и не смогла получить. Глава 5 Стелла выбрала самый маленький из домов на территории поместья. Он стоял рядом с теннисным кортом у подножия регулярного сада и имел две спальни: главную с двуспальной кроватью и комнату поменьше, с двумя кроватями. Из окна своей спальни Стелла могла видеть террасы, ведущие к хозяйскому особняку, а фасад был обращен к воде, как будто сам дом наслаждался живописным видом. Окно кухни коттеджа смотрело на грунтовую дорогу, огибавшую поместье со стороны особняка, а окна главной спальни и маленькой гостиной выходили на море. Для нее стало облегчением снова иметь собственное жилье. Находится в уединении. Глядя на безлюдный пейзаж, открывавшийся из окон, она испытывала благодарность к Робу, который подтолкнул ее в верном направлении. Теперь это стало настоящим приключением. Что еще лучше, коттедж был абсолютно лишенным воспоминаний и полностью безличным. Ей нравились простые тарелки в буфете, белое постельное белье в гостиничном стиле, коричневый кожаный диван без всяких излишеств и маленький телевизор. Все здесь казалось временным. Это был переходный отсек, ее маленький кокон, который она потом могла покинуть, обновленная и полная сил. Судя по жизненному опыту Стеллы, когда люди имели повышенные шансы умереть молодыми, они выбирали один из двух путей: либо гедонистическое отрицание, либо чрезвычайную практичность. Она считала обе реакции вполне разумными, но была не в силах изменить ту категорию, в которую она попадала. Стелла болезненно осознавала, что маленький коттедж и работа в офисе не соответствуют представлению большинства людей о настоящем приключении, но большинство людей не проводят свои подростковые годы, выполняя домашние задания в постели, поэтому она не думала, что у них есть право осуждать ее. Стелла смотрела в окно и размышляла, стоит ли облачиться в несколько слоев теплой одежды и выйти на побережье. Она еще никогда не гуляла по пляжу поздним вечером или ночью, поэтому идея выглядела соблазнительно. Но был уже поздний вечер, а в темноте она может споткнуться и упасть. Будет разумнее сначала прогуляться на берег в дневное время и ознакомиться с маршрутом. Кроме того, ей понадобится налобный фонарик. Поэтому она распаковала свои немногочисленные пожитки и съела сандвич перед тем, как пораньше лечь спать. Практичность характера Стеллы уберегала ее от физических угроз, но не могла уберечь ее от снов о Бене. Или остановить новые волны душевной боли, ударявшие в нее, как будто он ушел только вчера, а не четыре месяца назад. Во сне Стелла находилась в своем любимом кафе в Кэмдене. Она знала, что спит, но Бен сидел напротив нее, и она помнила, что это произошло на самом деле. Она попыталась проснуться, не желая заново переживать эту сцену. Бен из сновидения никуда не торопился, потягивая кофе, пока солнце играло в его светлых волосах. Ей не хватало силы отвернуться от него. «О чем ты думаешь?» – спросил Бен, и Стелла наконец посмотрела мимо него, стараясь сосредоточиться на двери кафе. Она могла встать и уйти. Она могла выйти из кафе и продолжать движение. Она могла начать все сначала, но понимала, что у нее нет времени. Ее сердце похоже на бомбу с тикающим часовым механизмом. Бен взял ее за руку: «Мы такая хорошая команда». Он прав, но это лишь усиливает ее расстройство. Стелла хочет жить вместе с ним. Хуже того, она не думает, что может справиться одна. Тиканье становится оглушительным, и Стелла оглядывается по сторонам, не в силах поверить, что другие люди не слышат его. «Что тебе мешает? – Бен наклоняется вперед. – Скажи мне. Может быть, мы сумеем найти решение». «Я хочу иметь детей», – говорит она, понимая, что это положит конец их разговору. Положит конец их отношениям. Стелла подумала, что здесь она должна заплакать, но Стелла из сновидения этого не делает. Она холодная и гладкая, как камень. «Мы можем это сделать», – без заминки отвечает Бен из сновидения. Стелла осознает, что он с самого начала понимал, что дело дойдет до этого, что он уже все продумал и провел необходимые расчеты. В ней закипает гнев. Если он знал, то почему сам не заговорил об этом? Почему он не избавил ее от душевных терзаний, беспокойства и горького признания собственной ничтожности? Стелла знает ответ, но не позволяет ему облечься в мысленную форму. «Мы могли бы сделать чудесных детей», – говорит он. Его лицо совершенно. Стелла никогда не устает смотреть на него. Его голос мягкий и искренний, и в этот момент она может поверить, что он действительно хочет иметь детей. Что он хочет иметь детей от нее. Она обманывает себя и знает об этом, но желание все равно сильнее. «Тогда у нас будут дети», – говорит Стелла и ощущает улыбку на своем лице. «Заодно давай поженимся, – говорит он. – Путь все будет официально». «Ты делаешь мне предложение?» «Мне нужно опуститься на одно колено?» «Да, будь так добр», – говорит Стелла. А потом она просыпается. * * * Стелла провела утро, обрабатывая поток входящих сообщений в электронной почте Джейми и добросовестно обозначая сообщения от Натана Шварца пометкой «Срочно». Она отказывалась думать о своем сне и отправила Бена вместе с менее важными электронными письмами в папку с пометкой «Позже». Во время ленча Стелла зашла на кухню в надежде, что там найдется хлеб и сыр, чтобы сделать себе тосты. Джейми упоминал о списке продуктов, но не сказал о том, будет ли он полностью состоять из овощей, которые она видела в холодильнике. Комната выглядела не так, как вчера, словно подписание договора о неразглашении открыло тайную дверь, ведущую в совершенно другое пространство. На столешнице выстроились флаконы и бутылочки, пластмассовые коробочки и упаковки с таблетками. Посредине лежало несколько медицинских приборов непонятного назначения, выкрашенных в стандартный бежевый цвет, рядом с запечатанными пакетами тестовых полосок. Единственным признаком того, что Джейми по-прежнему находится дома, был ряд пустых бутылочек на краю раковины. Внутри находились остатки какой-то субстанции, похожей на зеленую слизь. Стелла остро ощутила необычность своего положения. Что она здесь делает? Как она оказалась на кухне у этого мужчины и как долго она еще будет отдавать свою жизнь взаймы? – Вот вы где, – сказала Эсме, как будто Стелла пряталась от нее. – Мистер Манро просил передать вам это. Эсме протянула кольцо с большим латунным ключом, двумя ключами от замков кулачкового типа и кусочком плотной бумаги с четырьмя цифрами посередине. – Это ключи от дома, если вам понадобится войти, когда нас здесь не будет. Мы никогда не покидаем дом одновременно, так что на самом деле они вам не понадобятся. А это код для замка от сарая; он тоже вам не нужен. – Хорошо. Спасибо. – Не потеряйте ключи и никому их не отдавайте. – Не собираюсь этого делать, – сказала Стелла, удивляясь тому, когда она успела обидеть эту женщину. – Никаких гостей в доме. – Но я не… – И не знаю, упоминал ли об этом мистер Манро, но никаких гостей и в коттедже. Считайте его пристройкой к дому. Это не ваше частное владение, и вы не имеете никаких прав на него. Если вы не освободите помещение немедленно после того, как вам скажут это сделать, то мы предпримем все законные меры против самоуправства. Вы меня понимаете? – Отлично понимаю, – сказала Стелла. – У вас раньше были проблемы с жильцами? – Вы не жилец, – мрачно произнесла Эсме. – Вы посетительница. – Джейми называет меня частью своей команды, – сказала Стелла, которую уже тошнило от резкого тона этой женщины. Она с удовольствием отметила, что румяные щеки Эсме заметно потемнели. – Сейчас мистер Манро не в себе. Он не в состоянии ясно мыслить. Стелла помедлила. Джейми не выглядел больным. Его кожа имела здоровый оттенок и не была чрезмерно бледной или желтоватой, несмотря на темные круги под глазами. Стелла с трудом подавила рефлекторную тревогу. Когда она была девочкой, ее держали подальше от людей с простудой, больным горлом или вирусными инфекциями; с учетом того, что дети часто простужаются, это означало, что ей приходилось проводить много времени наедине с собой. Теперь положение изменилось, напомнила она себе. Она была в полном порядке. Не нужно бояться простуды. – Что это за приборы? – Стелла указала на медицинские инструменты. – Спросите Джейми, – ответила Эсме. – Если он захочет, то расскажет. – Но не в том случае, если это напрямую касается меня, – сказала Стелла. Если болезнь Джейми является заразной и может угрожать ее жизни, то она должна знать. Необходимо оценивать риск. Несколько секунд Эсме смотрела на нее в гнетущем молчании, потом отвернулась. – Ах да, – сказала она и повернулась, словно детектив Коломбо, готовый нанести решающий удар. – Не пытайтесь приласкать собак, не то они откусят вам руки. * * * Иногда Джейми часами затворялся в своем кабинете, а теперь, когда курьерская почта доставила ноутбук для Стеллы, она сходным образом оказалась замкнутой во втором офисе. Она оставила дверь открытой, так что в случае надобности Джейми мог просто окликнуть ее. Она слышала, как он расхаживает по комнате. Иногда до нее доносился ритмичный стук, как будто он швырял мяч об стену или что-то колотил. Джейми прислал электронное письмо со списком задач, включая просмотр видеосюжетов о его ледяных ваннах. От нее требовалось свести в таблицу результаты независимых просмотров и отметить любые изменения в поведении или состоянии сознания. Стелла наугад включила один из видеороликов. Она узнала серо-белую цветовую гамму большой ванной комнаты. Ванна на когтистых ножках была снята в высоком разрешении, и когда Джейми заговорил, его голос звучал четко. «Восемь часов утра, ледяная ванна номер двадцать семь», – произнес он за камерой. Изображение крупным планом сместилось на ванну, на три четверти наполненную водой и льдом. Затем изображение отъехало назад, и появился Джейми в банном халате, державший в руке ведро. Он поднес содержимое к камере, прежде чем высыпать в ванну; плеск ледяных кубиков, падавших в воду, был удивительно громким. Стелла сочувственно поежилась, когда Джейми снял халат и забрался в ванну. Она чувствовала себя вуайеристом и не могла не обращать внимания на Джейми, когда тот улегся в ледяную воду в одних облегающих трусах. Она отметила его широкую спину, мышцы на плечах, линии вдоль бедер. Она понимала, что следует отвернуться, но вместо этого испытала желание перемотать ролик обратно и снова посмотреть на него. Когда он улегся в ванну, послышался слабый звук – непроизвольное «ох» на пределе слышимости. Потом он сделал нечто неожиданное для Стеллы: он с головой погрузился под воду, и даже кончик носа исчез среди плавающего льда. У Стеллы закружилась голова, и лишь потом она осознала, что затаила дыхание. Она думала, что через секунду-другую он сядет в ванне, словно один из благотворителей, которые принимают ванну из тушеной фасоли. Она взглянула на часы, машинально прикидывая, сколько времени можно без опаски оставаться в ледяной воде, что на самом деле было нелепо. Это была видеозапись, и Стелла знала, что с Джейми все в порядке. Она слышала, как он расхаживает по комнате за дверью. На экране компьютера он, наконец, показался из-под воды и сел, вытирая глаза одной рукой и придерживаясь другой рукой за край ванны. Потом он встал, выбрался из ванны и взял свой халат. Опустившись на стул, он что-то прикрепил к своему пальцу. Она рефлекторно нагнулась к экрану, пытаясь рассмотреть, что это такое. – Это пульсоксиметр[9 - Оксиметр – прибор для измерения насыщения крови кислородом.]. Стелла слегка вздрогнула; она не слышала, как Джейми вошел в комнату. – Я снимаю показания до и после каждой ванны. И беру пробу крови, чтобы можно было провести анализ на ДЭА[10 - ДЭА – дегидроэпиандростерон.], тестостерон, уровень холестерина и триглицеридов. – Вы уже пришли к каким-либо выводам? – Стелла посмотрела на экран, где Джейми брал у себя пробу крови из большого пальца. Она надеялась, что не покраснела. – Да, есть несколько выводов, но еще слишком рано. Мне нужно больше времени. – Разве у вас не достаточно материала для книги? – спросила Стелла, вспомнив об очередном раздраженном запросе от Натана Шварца. – О, у меня масса материала. На самом деле более чем достаточно. Просто я все время думаю о чем-то еще. А потом мне приходит мысль: что, если я вот-вот сделаю действительно крупное открытие? И снова откладываю финал. – Вы всегда можете опубликовать продолжение. Не обязательно умещать все открытия в одну книгу. Стелла не была уверена, что Джейми расслышал ее; немного нахмурившись, он наблюдал за происходившим на экране ноутбука. – Дело еще не сделано, – отрывисто произнес он. – Но дедлайн… – начала она. – Я знаю, – резко оборвал он. – Вы не обязаны напоминать об этом. Стелла прикусила язык и с демонстративной сосредоточенностью досмотрела видеосюжет до конца, отразив результаты эксперимента в электронной таблице. – День пятнадцатый, эксперимент завершен, – мелодично произнес более добродушный экранный Джейми, и запись прекратилась. – Прошу прощения, – сказал Джейми. – Я не могу думать о дедлайнах. Пусть лучше книга запоздает с выходом, чем окажется кучей мусора. – Понимаю, – сказала Стелла. – Это ваше имя стоит на обложке. – Мне не хочется выпускать заново переработанный материал. Я хочу написать о чем-то действительно полезном. – Понятно, – теперь Стелла смотрела на него. – Я в самом деле понимаю. – И это уже не просто книга. У меня нет желания просто написать очередную книгу. Стелла кивнула, хотя потеряла нить его рассуждений. – Я хочу проводить реальные исследования. Я хочу оставить в науке след, как Джеймс Янг Симпсон или Александр Флеминг. Люди считают, что это древняя история, но они ошибаются. Мы ежедневно получаем пользу от открытий, совершенных этими людьми. – Я согласна с вами. – Стелла указала на себя: – Смотрите, я киваю. Я согласна, что это важно и интересно. – Люди думают, будто все крупные открытия уже совершены, но это неправда. Один человек до сих пор может повлиять на многое. Можете ли вы представить сознание того, что ваша жизнь окажет влияние на тысячи людей в течение многих поколений? Хотите ли вы быть причастной к чему-то великому? – Возможно, хотя и не в медицине. В моей собственной жизни мне пришлось близко познакомиться с ней, так что большое спасибо. Стелла считала, что выражения благодарности вполне достаточно. Ей не хотелось вспоминать о процедурах, которые спасли ей жизнь, или ставить себя в такое положение, которое требовало регулярной проверки физического состояния. Она знала, что аппарат искусственного кровообращения, изобретенный в 1950-е годы, был единственной причиной ее выживания. Без него у хирургов не хватило бы времени на сложные и рискованные процедуры. Этой информации было достаточно; она не хотела думать о самой операции. Усилием воли Стелла воспротивилась желанию приложить руку к груди и почувствовать стук своего сердца. – Что вы имеете в виду? Стелла отвернулась. – А это что? – Она указала на приспособление из двух кусков гладкого металла, соединенных пружинами. – Измеритель силы захвата, ручной тренажер. Но вы меняете тему. – Он подошел ближе, взял у нее устройство и стиснул в ладони. – Зачем вам нужен сильный захват? – спросила Стелла. Он вздохнул, как будто имел дело с недалеким человеком. Впрочем, она действительно ощущала себя глупой. – Почему бы вам не поговорить со мной? – Я понимаю, почему ваши исследования так важны, но не понимаю, почему вы считаете необходимым экспериментировать на себе, особенно с учетом того… Я хочу сказать, разве нельзя пожертвовать деньги на программу исследований? Я не согласна с вашими методами, поэтому мне лучше не обсуждать их. – Это не причина для дискуссии, а нечто противоположное. Что вы имели в виду, когда сказали «особенно с учетом того…»? С учетом чего? – Ну, и что ваш лечащий врач думает об этом? Джейми усмехнулся: – Она считает, что я чокнулся. – Ну, ладно, – пробормотала Стелла. Он по-прежнему улыбался, и возможно, эта легкая насмешка развязала ей язык. – А что с вами такое? Вопрос, который Стелла и остальные пациенты постоянно задавали друг другу – больничный вариант детского вопроса «Кем ты хочешь стать?», – внезапно показался очень дерзким. – Извините… – начала она, но Джейми мрачно насупился. – А что вы слышали? – Его голос был настойчивым и приглушенным. В нем слышалась подспудная ярость. – Ничего. – Стелла невольно отступила назад. – Тогда я не понимаю, – он резко тряхнул головой, словно пытаясь прояснить мысли. – Почему вы думаете… – Все эти медикаменты и аппараты на кухне… – Я пользуюсь ими для определения уровня холестерина, триглицеридов и сахара в крови, – сказал он. – У меня нет никаких недомоганий. Я оптимизирую свое здоровье, а не стараюсь вылечить какую-то конкретную болезнь. – То есть на самом деле все это вам не нужно? – Нужно, если я хочу продвигаться вперед. – Он снова нахмурился. Стелла положила руку на грудь и почувствовала, как бьется ее сердце. Ее мысли разбегались в разные стороны. Он сам выбрал все это. Он выбрал иголки, физиотерапию и медикаменты. Зачем кому-то делать такой выбор? – Вы не согласны с моими методами? Стелла перевела дух, прежде чем ответить. – Вы очень настойчивы. – Она заставляла себя поддерживать легкий тон, чтобы не обнаружить свои подлинные чувства. – Неужели вам никогда не приходилось от чего-то отказываться? – Нет, если это меня интересует, – ответил Джейми. Он напряженно следил за ней, и отчасти Стелла была польщена таким вниманием. Она могла понять, почему люди выстраивались в очередь для интервью о его книгах и исследованиях. Дело было не только в известности; им льстило его сосредоточенное внимание. Но они не знали, что его настроение меняется как будто по щелчку пальцами. Стелла не испытывала желания стать очередным объектом минутного внимания Джейми, сноской в его исследованиях. Он прищурился: – Я все выясню, Стелла Джексон. Я не собираюсь опускать руки. – Во мне нет ничего интересного, – сказала Стелла. – Можете быть уверены в этом. Он покачал головой: – Тут вы ошибаетесь. * * * Эсме распахнула дверь, держа в руках большую коричневую коробку. Она хмуро покосилась на Джейми. – Натан снова отправил посылку через UPS[11 - United Parcel Service, Inc. – объединенная служба доставки почтовых отправлений.]. Знаете, собаки совсем озверели. Они ненавидят этот бурый фургон, уж не знаю почему. – Спасибо. – Джейми взял коробку, положил ее на стол и наклонился, чтобы поцеловать Эсме в щеку. – Я знаю, что он зануда. А ты святая. – Ни то ни другое, – сказала Эсме, зарумянившись еще сильнее. – Почему вы миритесь с его поведением? – спросила Стелла, когда Эсме вышла из комнаты. Она полагала, что Джейми сможет найти себе нового литературного агента, если ему захочется. В конце концов, он был достаточно успешным автором. – Мы дружим уже много лет, – ответил Джейми, открыв коробку перочинным ножом. Он достал оттуда пакеты кофе и бутылку с янтарной жидкостью. – Виски? – Коричный ликер из Пало-Альто, – ответил Джейми. – Он особенно хорош с текилой. – Здесь есть кофе и алкоголь, или он не знает об этом? – Он пытается напомнить мне о Сан-Франциско. О том, чего мне якобы не хватает. Он думает, что если я вернусь, то перестану отвлекаться и наконец вручу ему готовую книгу. – Джейми взглянул на нее. – Он хороший человек. Стелла открыла рот, собираясь сказать что-нибудь резкое, но передумала. – Я знаю, – продолжал Джейми. – Он хорошо это скрывает. Но он верный товарищ, а такими людьми не разбрасываются. Стелла подумала о Бене. Она была верна ему, но этого оказалось недостаточно. Глава 6 «1 ноября 1847 года Моя дражайшая Мэри, мне неуютно здесь и хочется вернуться домой. В этом доме обитают злые духи, и никакое количество вкусной еды и жизнерадостных лиц не может заставить меня забыть об этом. Два дня назад меня разбудил стук в предрассветные часы. Стучали в заднюю дверь дома, которая ведет в судомойню и буфетную. Толпа мужланов подняла ужасный шум, пока они тащили тяжелый груз, который не единожды уронили по пути. Думаю, они к тому же были пьяны и не могли вести себя прилично. Я перепугалась и решила, что к нам вторглись какие-то ночные грабители. К тому времени, когда до меня дошло, что они принесли большую посылку, я застыла от страха у поворота на лестницу и оставалась на месте, молясь о том, чтобы пройти сие испытание без ущерба для себя. Мэри, я не могу даже сказать, что они принесли в дом. Это нечестивая вещь, и теперь наши души в опасности. Пожалуйста, вышли мне денег для возвращения домой. Я не могу здесь оставаться. Я не должна здесь оставаться.     Твоя любящая сестра Джесси». * * * В пятницу вечером Стелла была готова для дружеского общения. Она договорилась о встрече с Кэтлин и Робом в деревенском пабе, но когда она попала туда, вся компания уже сидела внутри и с энтузиазмом поглощала спиртные напитки. Судя по всему, Роб приступил к делу раньше остальных. – Отмечаем начало выходных, – извиняющимся тоном произнесла Кэтлин. Роб отправил в рот остатки пакетика с чипсами, но большая часть осталась на груди его футболки. – Лучше сырные, – заявил он, ткнув пальцем в сторону Дуга. – Я же говорил, что они закончились, – сказал Дуг. – Это потому, что вы, гады, все слопали. – Роб уткнулся в футболку, подбирая крошки слюнявым пальцем. Кэтлин толкнула его в бок: – Тебе нужно попасть домой, прежде чем кто-то из родителей увидит тебя. – Как поживает хозяин поместья? – Роб уперся взглядом в Стеллу. – Отлично, – ответила она и попыталась отодвинуть от него пинтовую кружку пива, но тот вцепился в ручку. – Готов поспорить, он заставляет тебя заниматься разными пакостями, – сбивчивая речь Роба была скорее похожа на мычание. Стелла не видела его таким пьяным со времен бесславного похода по пивным на втором курсе университета. Разумеется, она много раз созерцала его навеселе, но в тот вечер он был настолько пьян, что даже попытался поцеловать Стеллу, пока она провожала его до последнего паба. Слава богу, Кэтлин шла с группой однокурсников впереди них и не стала свидетельницей неуклюжей борьбы, последовавшей за приставаниями. Стелла хотела потребовать извинений, когда Роб протрезвеет, но зрелище его страданий на следующий день и явная амнезия в связи с любыми событиями после шестой кружки притупили ее намерение. Его воинственный настрой вернул давние воспоминания, и она попробовала поменяться местами с соседом. Но Роб схватил ее за руку и притянул к себе. Его пальцы больно впились ей в кожу. – Культ дьявола? – Что? – Стелла отшатнулась. – Отпусти, Роб. Мне больно. – Почему этот долбаный Джейми Манро получает на тарелочке все, что захочет? – обратился Роб ко всем посетителям паба, и его голос перекрыл болтовню вместе с широким жестом свободной руки. – Вот и ответ: он заключил сделку с дьяволом! – Боже мой, старина, – произнес Стюарт. – Сегодня вечером ты в плохой форме. Он уже собирался присоединиться к их столику, но развернулся на каблуках и направился к другой компании. – Давай, мистер. Пора в кроватку. – Кэтлин отцепила пальцы Роба от руки Стеллы, бормоча извинения. – Нужна помощь? – Дуг сунул руки Робу под мышки и поднял его. Тот не был особенно миниатюрным, но с поразительной легкостью слетел со стула. Очевидно, работа почтальона имела большее сходство с силовой тренировкой, чем предполагала Стелла. – Спасибо тебе, – сказала Кэтлин. – Стелла? Им пришлось втроем выпроводить Роба на улицу. Когда его усадили на пассажирское место, Дуг вернулся обратно. Стелла открыла заднюю дверь, но Кэтлин положила ладонь на ее руку в том самом месте, за которое ухватился Роб. – Нет, оставайся здесь. – Ты уверена? – Стелла разрывалась между желанием находиться подальше от пьяного Роба и соображениями дружеского долга. Роб привалился щекой к окну и сопел с закрытыми глазами. Стелла была не уверена, сможет ли Кэтлин затащить его в дом, если он не проснется. – Нет смысла портить вечер еще и тебе, – сказала Кэтлин. – Когда он протрезвеет, то будет горько сожалеть о своем поведении. Она состроила гримасу; свет, пробивавшийся из окон паба, придавал ее лицу странное выражение. Стелле хотелось спросить, часто ли такое случается, но она опасалась, что это прозвучит как осуждение. – Просто у него был тяжелый день, – пояснила Кэтлин, как будто прочитав ее мысли. – Днем он связался по скайпу со своей матерью, и это взвинтило его до предела. Уж не знаю почему. – С его матерью? – Стелла предполагала, что родители Роба живут неподалеку, и это было одной из причин их переезда в Арисейг. – Да. – Кэтлин повернулась, чтобы проверить состояние Роба. – Ты ведь знаешь, как бывает с родителями. Вернувшись в паб, Стелла удивилась тому, как непринужденно она себя чувствует. – Значит, вы не захотели уехать с ними? – спросил Дуг. – А я уже думал, что мы потеряли вас на этот вечер. – Только не сейчас, – сказала Стелла и потянулась посмотреть, остались ли еще чипсы в открытых пакетиках. – Еще рано. – Вы заслужили небольшой отдых, – одобрительно произнес Дуг. – Ясное дело, вы слишком много работаете. – Откуда вы знаете? – Стелла была приятно удивлена такой искренней симпатией. – Вы из таких людей, – глубокомысленно изрек он. Стелла облизала соль и уксус с кончиков пальцев, раздумывая над его словами. Она никогда не считала себя особенно трудолюбивой женщиной. Добросовестной – это да. Она всегда делала то, что от нее требовалось, и получала похвалы от временного начальства на любой офисной работе. Ей даже неоднократно предлагали постоянные контракты, но она никогда не считала свою работу слишком тяжелой. Ей нравилось быть квалифицированной и полезной сотрудницей. Конечно, ее обязанности в должности ассистентки Джейми Манро заключались главным образом в составлении списков вещей, которые он затем отказывался обсуждать, но ей определенно приходилось работать в более нездоровой обстановке. Кроме того, она не чувствовала себя побежденной. В понедельник она собиралась окончательно прояснить ситуацию с дедлайном его книги. В конце концов, чего ей терять? – Вы необычная женщина. Большинство людей не могут дождаться уик-энда. – Все дело в равновесии. – Стелла понимала, что теперь она говорит, как Джейми, но не могла удержаться. Она просмотрела множество статей и подкастов на его веб-сайте, пытаясь разобраться в деле, и чистая сила его убежденности выглядела очень привлекательно. Во всяком случае, так все выглядело на сайте. В реальной жизни Джейми был более сложным человеком: надменный и бесцеремонный в одну минуту, он становился обаятельно искренним и целеустремленным в следующую минуту. – Вот так? – Дуг улыбался. Он держал в одной руке свой пинтовый бокал, а в другой – стаканчик виски. – По одной порции в каждой руке? Стелла кивнула, но ее настроение упало. Она всегда казалась себе слишком переменчивой, слишком быстро изменяющей собственное мнение. Когда она впервые сблизилась с Беном, Кэтлин шутливо заметила, что Стелла перестала носить длинные юбки в «хипповом» стиле и поменяла их на узкие джинсы и туфли на высоком каблуке практически за одну ночь. Стелла выпрямила спину. Это было обычное взросление; расставаясь с университетом, человек перестает одеваться, как студент с левацкими убеждениями. Она отодвинула эту мысль в сторону и сосредоточилась на Дуге, попросив его рассказать о злоключениях с доставкой почты. – Однажды я уронил посылку в лужу, и бумага промокла. Когда я вручал посылку миниатюрной женушке у двери, содержимое вылезло наружу. – Она рассердилась? – Нет, – Дуг покачал головой. – Скорее, она пришла в ужас. Внутри был самый большой фаллоимитатор, который только можно представить. Даже без пластиковой упаковки. Скорее всего, это был личный подарок. – Он сделал паузу для пущего эффекта. – Или она заказала его напрокат. – Фу! – Стелла вознаградила последнюю реплику наигранным отвращением. – Снова рассказываешь о той игрушке для секса? – Стюарт принес глубокую тарелку липкого карамельного пудинга и мороженое, которое он поставил на стол рядом со своей чайной кружкой. – Ты просто маньяк, старина. – Скорее, одержимый навязчивым воспоминанием, – возразил Дуг, блеснув стеклами очков. Он сделал долгий глоток пива из бокала. – Так или иначе, я просто старался развеселить девушку. Ей это необходимо. – Этот ублюдок Манро гоняет вас в хвост и в гриву? – осведомился Стюарт. – Он очень вежлив, во всяком случае, со мной, – сказала Стелла. – Но мне известно, что он вам не нравится. Кажется, он никому здесь не нравится; я постоянно об этом слышу. – Это не его вина, – сказал Стюарт. – Вот его отец был настоящей сволочью, и это трудно забыть. Особенно когда его сын не появляется на людях. Им не за что ухватиться, поэтому они цепляются за дурные воспоминания, если вы меня правильно понимаете. – Понимаю, – сказала Стелла. – Получается, вы знали членов его семьи? – О да. А сам он учился в моей начальной школе, пока его не перевели в частную школу. Стелла видела местных ребятишек в темно-зеленых толстовках, бегавших по игровой площадке. – Значит, его не сразу отправили в частную школу? – Это вопрос логистики. Если вы хотите, чтобы ваш ребенок учился поблизости, пока не подрастет, то можете устроить его в начальную школу Морара. Вот, пожалуй, и все. Стелла знала, что в большинстве сельских районов выбор сильно ограничен, но здесь, судя по всему, речь шла о крайнем случае. Все были согласны с тем, что состояние дорог сильно улучшилось, но поездка из одного населенного пункта в другой по-прежнему считалась настоящим путешествием. Расстояние в десять миль не считалось «ближним краем», а на двадцать миль могло уйти полтора часа пути, особенно если впереди ехал трактор или автомобильный караван. И это еще без учета погодных условий. Стелла уже начала со смутным желанием поглядывать на полноприводные внедорожники. – Вы приходили в их поместье на Хогманай? – Да, почти каждый год, – ответил Дуг. – А ты – нет, верно, Стью? Стюарт добродушно покачал головой. – Мой отец находился в размолвке с мистером Манро. – Расскажи ей, – Дуг по-дружески подтолкнул Стеллу. – Это было славно. – В общем, мой папаша отделал Манро. Стелла ждала продолжения или уточнения, но Стюарт отправил в рот ложку пудинга и принялся жевать. – Манро-старший тогда хотел вызвать полицию, но так ничего и не предпринял, – сообщил Дуг. Стюарт с некоторым трудом сглотнул и добавил: – Он не хотел привлекать к себе такого рода внимание. Совесть у него была нечиста, вот что. – Почему ваш отец избил отца Джейми? Стюарт посмотрел на нее, как на дурочку. – Потому что он бил мать Джейми. – О господи, – Стелла поднесла руку ко рту. – Это ужасно. – У отца был вспыльчивый характер, особенно когда обижали слабых. – Стюарт старательно работал ложкой, выскребая остатки мороженого. – Даже странно, что отец так рассердился, если не знать, как он любил подраться. Ему было достаточно любого предлога. Дуг допил свое пиво и встал: – Еще по одной? – Спасибо, у меня достаточно, – Стелла только отхлебнула из бокала. – А я на сегодня завязал, – Стюарт кивком указал на кружку чая. Бар почти заполнился, и Дуг присоединился к посетителям, беззаботно болтая с окружающими. Казалось, он знал всех и каждого, что в таком месте было обычно. – Мать Джейми была не самой приятной женщиной, но она этого не заслуживала. – Да уж, – согласилась Стелла. – Он часто прибегал к насилию? Стюарт протянул руку и покачал ладонь из стороны в сторону. – Трудно сказать. Думаю, в основном это было словесное насилие. Он считал, что она должна делать все, как он хочет и как ему нравится, но она забирала Джейми из школы в темных очках. – В солнечных очках? – Да, зимой, – он многозначительно взглянул на нее. – И никто не сообщил об этом? – Не было смысла. Она бы все отрицала, и он бы тоже все отрицал. – Стюарт пожал плечами: – Тогда были другие времена. Никто открыто не обсуждал подобные вещи. Все делалось тихо, внутри семьи или по договоренности с соседями. – Если вообще что-то делалось, – произнесла Стелла. – Да. – Стюарт взял свою ложку, словно забыл, что он покончил с едой, и снова отложил ее. – Он обижал Джейми? – Стелла попыталась представить маленького худого паренька, прячущегося в темном углу, испуганного и одинокого. Стюарт пожал плечами: – Может быть. Наверное, парень был рад оставаться в школе. – Когда это было? – Точно не помню. Пятый элементарный? – Заметив выражение ее лица, он добавил: – Это примерно восемь или девять лет. – Вы дружили? Стюарт как будто удивился. – Разумеется. Когда во всей школе учатся двадцать детей, у тебя практически нет выбора. – Ну конечно. – Стелла чувствовала себя глупо. В каждом классе ее начальной школы училось больше детей. – Но он уехал. Правда, многие так поступают. Здесь почти нет работы, поэтому трудно оставаться на одном месте, но почему-то мы думаем об уехавших хуже, чем они заслуживают. – Из-за того, что они бросают родные места? – предположила Стелла. Стюарт улыбнулся: – Ну да, точно. Отщепенцы. – А теперь он вернулся, – сказала Стелла. – И привез тонну денег. – У него всегда были деньги, но это другое дело. Оно уходит корнями в прошлое. Те, кто владеет землей, наживают деньги на своей собственности. – Но это уж точно не его вина… – А я и не собираюсь никого винить, – сказал Стюарт. – Я ничего не имею против него. Он выбился в люди, вот и хорошо. По крайней мере, он работал, а не просто тратил отцовские деньги. – Многие люди не стали бы называть это работой, – сказала Стелла. – Но это действительно работа. – Как подумать, так это обычная зависть. – Стюарт отпил глоток чаю. – Эти «многие люди» отдали бы свою правую руку за то, чтобы сидеть на месте, писать книги и получать деньги издалека. И они отдали бы левую руку за то, чтобы жить в Калифорнии. Дуг вернулся с новым бокалом пива, и разговор сначала перешел на футбол, а потом на планы Дуга и Майри по ремонту и отделке столовой. – Мы уже почти закончили, – с гордостью сообщил он. – Когда все сделаем, то пригласим вас на ужин. Вы все должны прийти. – Дуг готовит потрясающее карри, – сказал Стюарт, с очаровательным энтузиазмом увлеченный новой темой. – Он может сделать карри из чего угодно. Когда прозвонил колокольчик, оповещавший о последних заказах, Дуг взял стаканчик виски, а Стюарт заказал горячее какао со взбитыми сливками и пастилой. – Он всегда так делает, – сообщил Дуг. – Это его вариант «рюмочки на сон грядущий». Стюарт предложил Стелле подвезти ее, и она приняла предложение, благодарная за то, что он не пил. На улице было темным-темно, а моросящий дождь превратился в сырую метель, налетавшую горизонтальными порывами. Стелла доверху застегнула кожаную куртку и нахлобучила недавно купленную шапку. На пассажирском сиденье было расстелено одеяло, и она укутала им ноги, пока обогреватель не заработал в полную силу. Стюарт сосредоточился на дороге, так что Стелла могла восхищаться его профилем и гадать, почему он не обзавелся подругой. Или нежным другом. Алкоголь развязал ей язык, и она уже открыла рот, чтобы задать вопрос, когда он произнес: – Как я уже говорил, было даже странно, что мой отец так рассердился на мистера Манро. Стелле понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить. – Вы сказали, что он любил подраться. – Обычно он поколачивал людей, которых мог победить без особого труда. Меня. Мою маму. Но когда он действительно напивался, то мог пойти с кулаками на кого угодно. – Очень жаль, – сказала Стелла, негодуя на то, какими мелкими и бесполезными казались эти слова. – Он уже умер, – заметил Стюарт. – Туда ему и дорога. В его фразе было нечто залихватское – хорошая мина, скрывающая душевную боль, – но он ободряюще улыбнулся ей. Стелла невольно улыбнулась в ответ. Стюарт был одним из немногих людей, в чьем обществе ей было приятно находиться. Автомобиль медленно поднялся по склону к главной дороге, и Стюарт круто повернул вниз по другому склону, ведущему к дому Манро. По мере приближения появились огни высоковольтного ограждения, и Стюарт аккуратно развернул автомобиль перед въездом во двор. – Большое спасибо, – сказала Стелла и свернула одеяло. – Нет проблем, куколка. Когда она положила руку на ручку двери, Стюарт сказал: – Следите за ним, эйе. Это была не просьба, а странное рефлекторное добавление гласных звуков в конце предложения, которым пользуются многие шотландцы. – Серьезно, не беспокойтесь обо мне. Он действительно вежливый и совсем не похож на своего отца. – Стелла вышла наружу и стала закрывать дверь. – Кровь себя проявит, – сказал Стюарт так тихо, что Стелла была не уверена, правильно ли она расслышала. – Что? – она наклонилась. – Ничего, до свидания. – Стюарт поднял руку прощальным жестом, и Стелла отступила в сторону, освободив ему дорогу. * * * После пятничного вечера в пабе Стелле хотелось побыть одной. Кэтлин предложила заезжать к ним в гости в любое время, но перемены последних дней были ошеломительными, и Стелла почти исчерпала свои резервы. Она всегда быстро уставала и задавалась вопросом, была ли эта хрупкость результатом ее сердечного недуга или имела психосоматическую причину. После тихого уик-энда, когда она много спала и старалась не включать мобильный телефон, чтобы ненароком не услышать звонок Бена, ее родителей или Кэтлин, Стелла почувствовала, как силы возвращаются к ней. Она съездила в Моллэйг для пополнения запасов и купила несколько книг в мягких обложках в благотворительном магазине Общества спасения на водах, включая новенький экземпляр первого бестселлера Джейми под названием «Ваше лучшее тело». Когда она проезжала мимо спасательной станции, от нее как раз отчаливал ярко-оранжевый катер, оставляя за сбой пенный след при выходе в открытое море. На причале стоял мужчина с пластиковым пакетом в руке, который остановился посмотреть, прикрыв глаза козырьком ладони. – Что-то случилось? – спросила Стелла, ощущая смутное беспокойство. – Ничего, милая. Похоже на обычную учебную тренировку. Стелла держалась подальше от главного особняка, не желая посягать на владения Джейми и подвергаться риску пересмотра его решения о бесплатном проживании на территории поместья, поэтому она вообще не видела его. Однажды она заметила Эсме, проходившую через лесок на границе поместья, и еще раз видела ее на пляже с двумя собаками, резвившимся у самой кромки воды. Стелла много спала и выходила на прогулки, глотая холодный воздух, как долгожданное лекарство. * * * В понедельник Стелла приступила к работе в той комнате, которую она видела во время собеседования и ознакомительной экскурсии. Она оставила без внимания странное оборудование для упражнений и сосредоточилась на картонных коробках. Там оказались витаминные добавки, о которых она раньше не слышала, и целая коробка белковых батончиков. Стелла отнесла большую часть на кухню, запечатала коробку клейкой лентой и написала на ней название батончиков черным маркером. В следующих нескольких коробках оказались другие витаминные добавки и белковый порошок, а также немаркированный пластиковый тубус с каким-то сухим веществом. Оно выглядело органическим, вроде прессованной травы, и сначала Стелла заподозрила, что Джейми вполне откровенно занимается контрабандой легких наркотиков. Но вещество не пахло марихуаной; скорее оно напоминало какие-то ферментированные пряности. Одним словом, экзотика. Джейми выбрал этот момент, чтобы просунуть голову в дверь. На мгновение он показался озадаченным, и Стелла подумала, не забыл ли он о том, что нанял ее на работу. Какой-то ужасный момент она провела в ожидании очередного собеседования, но потом он улыбнулся и приветливо помахал ей. – Куда мне это отнести? – О, вы нашли мой чай! Блестяще! – Джейми ушел, держа тубус в одной руке и сжимая пружинный силовой тренажер другой рукой. Все это время он говорил в микрофон портативной гарнитуры с наушниками, либо диктуя, либо разговаривая с самим собой. Минуту спустя он снова просунул голову в дверь. На этот раз он больше не выглядел добродушным, а его голос звучал напряженно. – Вы были там, не так ли? – он указал на одну из многочисленных дверей в коридоре. Стелла покачала головой. Если место не было показано во время экскурсии, значит, она не была внутри; вполне справедливое требование для такой эксцентричной рабочей обстановки. – Хорошо, – сказал Джейми. – Не заходите туда. Он произнес это таким тоном, словно она была собакой, вынюхивавшей какую-то гадость на тротуаре. Очаровательно. Стелла продолжила работу с коробками припасов, отмечая названия веществ и их количество в электронной таблице. По возможности она старалась оценить дозировку и скорость расхода, после чего заносила в телефон напоминания о повторных заказах. Затем она передислоцировалась на кухню – отчасти для знакомства с обстановкой, отчасти потому, что ей хотелось выпить кофе. Эсме сидела рядом с плитой и что-то смешивала в большой миске. – Овсяные булочки с яблоком, – сказала она. – Если хотите, есть суп на ленч. – Спасибо, но я не жду, что меня будут кормить, – сказала Стелла. – Я сама могу готовить еду. Не то чтобы я не ценила ваше предложение… – Она с большим трудом заставила себя замолчать. Что-то в Эсме чрезвычайно нервировало ее. Эсме не ответила, поэтому Стелла взяла кофе и вернулась к работе. Было уже без двадцати пять, и Стелла подумывала о том, чтобы выключить компьютер. Она приступила к делу ранним утром и отработала положенное время, но какая-то часть ее существа не хотела так рано возвращаться в коттедж. На самом деле Стеллу беспокоило, что, если у нее будет много свободного времени, она может не выдержать и позвонить Бену. – Вы можете еще немного задержаться? – Джейми появился в дверях как раз в тот момент, когда она надевала куртку. – Без проблем, – с облегчением ответила Стелла. – Я собираюсь принять ванну. Попробую десятиминутное погружение. Вы сможете вести хронометраж? На кухне Джейми наполнил три ведра кубиками льда и передал одно из них Стелле. – Не возражаете? – Он казался настолько одержимым своей целью, что моменты внезапной заботы о ее благополучии были похожи на крошечные импульсы тепла, согревавшие сердце. Если она не будет осторожна, то может создать представление о хорошем человеке на пустом месте. Ее история оценки личных качеств других людей была не слишком воодушевляющей. Джейми взял два других ведра и направился в ванную комнату. – Я буду ждать за дверью, – без всякой необходимости предупредила Стелла и попятилась. Она настроила функцию таймера в своем телефоне. – Крикните, когда уляжетесь в ванну. – Наверное, вы услышите всплеск, – сказал Джейми. Стелла соскользнула по стене и уселась на пол рядом с закрытой дверью. Она слышала, как лед из последнего ведра высыпался в воду, а потом сдавленный вздох, когда Джейми забрался внутрь. – Никогда не становится легче! – крикнул он с легким смущением в голосе. – Начинаю хронометраж! – крикнула Стелла в ответ. Примерно через минуту полной тишины Джейми заговорил. Его голос удивительно четко доносился из-за двери: – Ну, как вам живется здесь? Эсме кормит вас? Можете брать на кухне все, что захотите. Стелла подумала об овсяных булочках с яблоками, еще теплых после духовки. Как хорошо, что она взяла две штуки! – Вы не возражаете против посторонней еды в вашем доме? Разве так не труднее поддерживать особую диету? Из ванной донесся плеск, и Стелла посмотрела на таймер. Прошло только три минуты. – Мой официальный ответ «нет», но на самом деле «да». Иногда. Но мне нужно больше данных, поэтому я соблюдаю диету. Голос Джейми звучал необычно, и у него стучали зубы, но беседовать с ним таким образом было приятно. При наличии стены и в отсутствие напряженного визуального контакта Джейми казался более управляемым. И определенно менее опасным. – Почему это должны быть именно вы? – Я бы не смог попросить никого другого стать морской свинкой для моих экспериментов. Я рад экспериментировать на себе, и это мой выбор, но я не предложу никому другому рисковать собой. Сейчас я выполню погружение, – добавил Джейми. – Я сосчитаю до шестидесяти и сообщу вам, когда всплыву. – Хорошо. – Стелла отметила время и стала ждать, считая про себя и поглядывая на таймер, чтобы не допустить никакой ошибки. Она настолько привыкла к осторожному обращению с собой, что беспокойство за кого-то еще было почти приятным. – Наверху! – Ясно! – крикнула Стелла. – Еще пять минут? – Да. Стелла видела, как Эсме прошла по заднему саду с собаками на поводке, поэтому считала вполне безопасным упомянуть ее имя в разговоре с Джейми. Она подумала о том, как можно сформулировать вопрос «Почему ваша домохозяйка ненавидит меня?», и решила начать издалека: – Эсме здесь уже долго работает? – Эсме – член семьи, – отозвался Джейми. – Она присматривала за поместьем еще до моего рождения. Стелла поздравила себя за тактичность. Жаловаться на манеры Эсме явно было бы неблагоразумно. – Одна минута, – сказала Стелла после долгой паузы. – Как вы себя чувствуете? – Живым, – напряженно откликнулся Джейми. Стелла не сводила глаз с таймера, считая секунды. Ровно в срок она услышала плеск воды и приглушенный стук, когда Джейми вылез из ванны. – Я на суше, – с нотками облегчения в голосе сообщил он. Но в его тоне было еще что-то, пронзившее сердце Стеллы. Она как будто мельком увидела ту высокую цену, которую он платил за свою одержимость. Он вышел из ванной, закутавшись в толстый банный халат. Стелла старалась не смущаться, но было непривычно находиться в такой близкой и домашней обстановке с новым боссом. Он вытер волосы полотенцем и поблагодарил ее за хронометраж своего эксперимента странно жестким и официальным тоном, как будто он тоже сознавал всю необычность их положения. – Я видел, что вы распаковали мои запасы. Спасибо. – Не за что. – Стелла повернулась, собираясь уйти, но Джейми еще не закончил: – Боюсь, есть кое-что еще. Я мало что успел сделать по дому после своего возвращения. – Вы хотите открыть другие комнаты? – Стелла достала из кармана телефон, готовая внести дополнения в список задач. Он покачал головой: – Нет. Я хочу, чтобы вы упорядочили мои припасы. Я не ожидал, что задержусь так надолго, поэтому заказал еще, но не успел… – Нет проблем. – Стелла сделала пометку в своих записях. – Я думал, этим займется Эсме, но она слишком занята. – Поместье слишком большое для одного человека, – заметила Стелла. – У вас есть садовник, уборщики и прочая обслуга? – Когда я приехал сюда, здесь были работники. Они поочередно занимались уборкой и стиркой в коттеджах, но я не хотел иметь дела с посторонними людьми и рассчитался с ними. – Тогда у Эсме слишком много обязанностей, – сказала Стелла. Он кивнул: – И хорошо, что вы здесь. Стелла вспомнила о своем решении. Пора было прибрать к рукам ее нового босса. – Я собрала срочные сообщения в отдельной папке. Хотите, чтобы я переправила их вам? – О боже, нет, – проворчал Джейми. – Разберитесь с ними. Если не знаете, как это сделать, просто не обращайте на них внимания, и я вернусь к ним позже. – Ваш агент снова позвонил, – сказала Стелла, решив закрепить достигнутое преимущество. – Он очень хочет побеседовать с вами… – Скорее, он хочет уговорить меня, – Джейми улыбнулся, ничуть не озабоченный такой перспективой. Стелла наконец уступила. – Сегодня утром я начала работать очень рано, поэтому, с вашего позволения, сейчас я хотела бы закончить. И хотела бы прогуляться, пока не совсем стемнело. – Разумеется, – рассеянно отозвался Джейми. Он уже отвлекся на что-то другое, – возможно, на следующий эксперимент. Стелла наполовину спустилась по парадной лестнице, когда он окликнул ее: – Будьте осторожны на побережье. Там попадаются очень скользкие камни. Глава 7 «21 ноября 1847 года Моя дражайшая Мэри, спасибо за твое письмо и за твои благоразумные советы. Ты всегда знаешь, как можно утешить мою душу, и я благодарна тебе за это. Пожалуйста, не беспокойся. Я уже привыкла к своему новому положению. Даже ночные гости не доставляют мне прежних треволнений. Мистер Локхарт объяснил мне, как важны их визиты, и я больше не боюсь. Мистер Локхарт говорит, что бояться злых духов – все равно что плевать в лицо науке. Ради доказательства того, какой бесстрашной я стала, позволь рассказать тебе о сегодняшнем вечере. Ужин уже давно миновал, и я облачилась в ночную одежду. На задней лестнице случилась большая суматоха со стуком и громкими голосами. Я тихо вышла из своей комнаты и увидела, что носильщики выронили груз на лестницу. Горловина мешка раскрылась, и я узрела нечто бледное и мясистое. Я не стала задерживаться. Я не испугалась бы без надобности, но в такие моменты запах бывает поистине невыносимым. Ну, вот видишь! Я спокойна и почти невыносимо современна! Мистер Локхарт убедил меня осмотреть тело и сказал, что теперь не нужно воображать никаких призраков или сверхъестественные силы. Он очень умный, и теперь я никогда не буду принимать одно за другое. Близкое свидетельство непреклонного духа мистера Локхарта – это настоящая честь. Колокольчик звенит днем и ночью, когда люди обращаются к нему за помощью или советом. Разумеется, в основном по медицинским вопросам, но и по другим предметам. Он широко известен своей ученостью и умением вести беседы на тайных собраниях. Да! Я сказала „тайные“, но эти собрания, должно быть, худшие из секретных встреч в мире. В зале чаще собираются джентльмены из Королевского колледжа, чем его пациенты, и Мэгги (горничная, которая присматривает за камином в этом помещении) немного рассказывает мне об их беседах. Там есть разные незнакомые слова, но мне все равно нравится слушать. Потрясающе находиться рядом с таким великим человеком. Ты можешь ощущать его интеллект буквально в воздухе; он вплетен в ковры и как будто сочится из стен и мебели. Это разбудило во мне жажду, которую я вынуждена скрывать. Мистеру Локхарту не нравится видеть, как женщина читает книги, не считая Святой Библии. Но я невольно думаю, как прекрасно было бы понимать все то, о чем написано в книгах. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. И ничего не говори отцу и матери. Они лишь будут тревожиться, а я уже причинила им достаточно беспокойства на три будущих жизни. Ты сказала, что дела обстоят „в основном, как обычно“, но я хочу, чтобы ты описала свой день во всех подробностях, чтобы я смогла представить себя рядом с тобой. Ты успела вовремя подрубить муслиновое платье? Как поживает милый Кэллам; надеюсь, его перестал мучить тот жуткий кашель? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=27369142&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 «Холодный звонок» – звонок без предварительной договоренности ради предложения товаров и услуг; обычно делается по клиентской телефонной базе. (Здесь и далее прим. пер.) 2 Арисейг – небольшой город на западном побережье Шотландского нагорья. 3 Харлинг – облицовка из мелких камней, скрепленных известковым раствором (шотл.). 4 Карл Эдвард Стюарт (1720–1788) – предпоследний в династии Стюартов, якобитский претендент на английский и шотландский престол в 1766–1782 гг. 5 Речь идет о кораблекрушении парусного судна. 6 Хогманай – шотландский праздник последнего дня года, сопровождаемый факельными шествиями. 7 Шаровое балансирное кресло имеет вид эластичного шара в круговой опоре с регулируемой спинкой. 8 МЭД – минимальная эффективная доза. 9 Оксиметр – прибор для измерения насыщения крови кислородом. 10 ДЭА – дегидроэпиандростерон. 11 United Parcel Service, Inc. – объединенная служба доставки почтовых отправлений.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 269.00 руб.