Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Самородок в чулке Борис Николаевич Бабкин Золото. Таежное золото. Из-за него кипят нешуточные страсти в Москве и Питере. Им пытаются завладеть и мафиози, и внешне законопослушные бизнесмены, и нечистые на руку банкиры и чиновники. Неизвестно, кто из них окажется опаснее в этой борьбе. Указать путь к этому сказочному богатству, спрятанному в таежной глуши, может только Иван Фролов – простой геолог, обладающий подлинным талантом отыскивать новые золотые месторождения. Сейчас ему удалось открыть настоящее сибирское Эльдорадо. И охотники за золотом уже заранее планируют, что пустить в ход, чтобы вынудить его «поделиться» информацией, – подкуп или ложь, шантаж или угрозы? Борис Бабкин Самородок в чулке Зеленоград Подъезжая по узкому переулку к проспекту, «вольво», пропуская поток машин, остановилась. Прямо перед машиной резко затормозила белая «десятка». Сзади почти вплотную встала зеленая «семерка», из которой выскочили двое в масках и с двух сторон подбежали к «вольво». Водитель получил сильный удар по голове рукояткой пистолета и, потеряв сознание, повис на ремне безопасности. Один из налетчиков, разбив стекло, приставил ствол пистолета ко лбу сидящего сзади человека. – Сумки быстро! – приказал он. Плотный мужчина испуганно отшатнулся. Пуля вонзилась ему в живот. Бандит открыл дверцу и схватил кожаную сумку. Оба налетчика бросились к «семерке». Машина тут же понеслась обратно, и «десятка» рванулась вперед. Обвисший на ремне водитель, мотая окровавленной головой, застонал. Лежащий на заднем сиденье мужчина обхватил руками окровавленный живот. – Там, – «Волга», за рулем которой сидел пожилой мужчина, резко затормозила у «уазика» ДПС, – убили двоих в машине! – Кого убили? – подошел к нему старший сержант. – Предъявите документы. – Да я же говорю! – закричал водитель. – На въезде в переулке убили двоих! Я видел… – Серьезно? – спросил милиционер. – Да какие тут шутки?! – возмутился мужчина. – Всем постам! – проговорил мужской голос. – В Заводском переулке на выезде на Центральный проспект совершено вооруженное ограбление! Ранены двое! Преступники скрылись на машине предположительно синего цвета – «семерке» или «шестерке». – Вообще оборзели! – зло буркнул майор милиции. – За два месяца третье ограбление. В Домодедове взяли кассира «Домстроя», триста пятьдесят тысяч рублей. Водителю тоже разбили голову, бабе-кассиру свернули челюсть. В Ивантеевке двоих инкассаторов ранили. Теперь здесь у инкассаторов взяли почти миллион, а тут еще неизвестно сколько. Всегда двое, и дорогу перегораживает машина. В Домодедове – «Таврия», в Ивантеевке – «Нива», сейчас «семерка», говорят. Вот мрази! – Он скрипнул зубами. – Нормально! – Миловидная женщина повернулась к сидящим за столом четверым мужчинам. – Не то, что в Домодедове, сейчас все-таки получше… – Не сыпь мне соль на рану, – усмехнулся худощавый блондин. – Я как вспомню, застрелиться готов. Инкассаторы называются, меня мысль мучила, что не ту сумку взяли, но «Дорожный патруль» немного успокоил – большую часть денег перевели через банк на уплату чего-то. – А сейчас сколько? – спросил мужчина в очках. – Ты, Спортсменка, в натуре – процедил лысый невысокий мужик, – не пей кровь-то. – Сколько ни есть, – наливая коньяк в рюмку, усмехнулся четвертый, – все наши. – Про Таксиста не забудь, – напомнил блондин. – Молодец Виталик, такие пируэты выписывает, что поневоле думаешь: все, на срок точно не попаду, расшибемся. – Миллион триста пятьдесят, – весело проговорила Спортсменка. – А чего скалишься? – желчно спросил лысый. – Если бы «лимон» баксов или евро, то еще более-менее. А так… – Он выпил. – Скучный ты человек, Шар, – улыбнулся блондин, – на тебя с неба падает двести с небольшим тысяч, а ты… – Да двести тысяч можно и с гоп-стопа взять. А тут гоп-стоп с волынами, жмур, другой покалеченный, и… – Так в чем дело, Шар? – подмигнул ему блондин. – Взводи курки у своей двуствольной пушки двенадцатого калибра – и на первую булочную. И все тип-топ, и сухарики подсушить успеешь. Сейчас в зонах, говорят, кормежка очень неважнецкая. – Хорош тебе, Швед, – недовольно ответил Шар. – Я просто… – Давай не будем ни просто, ни сложно, – вмешался четвертый. – Что взяли, то и есть. Конечно, хотелось бы больше, но в карман к Рокфеллеру не залезем, и на банк приличный нас не хватит. Игровые залы – это вообще чушь. Надо брать инкассатора в Москве. Без наводки, конечно, сложно… – Не усложняйте себе жизнь, – сказала Спортсменка. – Интеллигент готовит операцию. – Господи, Боже мой, – усмехнулся блондин, – какие слова!… Вы, сударыня, случайно, не учились в… – Средним образованием не ограничилась, – усмехнулась женщина. – Надоело мне, что Интеллигент всем заправляет, – процедил Шар, – а на дело не ходит. С какого бодуна мы ему отстегиваем?… – Уж ты бы помолчал, – сказал четвертый, коротко стриженный атлет. – Если бы не Интеллигент, ты бы давно на островке отдыхал. Есть в Вологодской губернии такой для осужденных пожизненно. – Слышь, Герцог, – проворчал Шар, – ты на меня не наезжай. Я ведь и ответить могу… – Закрой пасть, убивец, – насмешливо перебил Герцог. – Давайте без выяснения отношений, – вмешался очкастый. – А ты, Овод, сам много раз базарил про это, – напомнил Шар. – Хватит, – усмехнулся Швед. – Сейчас тихо и спокойно по одному исчезаем, и до звонка, надеюсь, я никого не увижу. Устал я от ваших морд, господа. Будьте любезны, сударыня, – улыбнулся он Спортсменке, – отсчитайте мне мою долю. – С удовольствием, – улыбнулась она. Москва – Знаешь, Дима, – недовольно заявила стройная блондинка, – я не понимаю тебя. Зачем тебе это нужно? – Терпение, ма шер, – улыбнулся подтянутый высокий молодой мужчина. – Главное – впереди. Пока это прелюдия. Я должен быть уверен, что в нужный момент они не остановятся ни перед чем. Поняла? – Улыбаясь, он налил в бокалы вина. – Обожаю итальянское, – сделав глоток, вздохнул он. – И вообще Италия… – А я хочу на Канары. Но чувствую, что это будет еще ой как не скоро. Почему ты… – Это зависит не от меня. Уже после Ивантеевки, где был убит инкассатор, я мог бы направить их на нашего клиента, который и сам не знает, что он… – Дурак ты, Дима, – усмехнулась она. – Я могу узнать – почему? – Неужели ты думаешь, что он просто наводчик? – Так я и думаю. Но с другой стороны, в нем чувствуется властность, это настораживает. – А мне все нравится. Ни с чего деньги имеем. И… – Стоп! Ты только что говорила, что ты против этого. Нам вполне хватает и того, что имеем. И вдруг такая разительная перемена. Почему? – Просто вырвалось. Хотя, откровенно говоря, я почувствовала азарт. Я же занималась спортом, а сейчас состояние, как перед стартом… – Да уж скорей бы, – кивнул Дмитрий. – Марина, – спросил крепкий мужчина с седыми висками, – что с тобой? В последнее время ты странно ведешь себя. В чем дело? – Ничего странного тут нет, – засмеялась красивая женщина, – я веду себя как молодая красивая женщина. Мне тридцать три, а ты делаешь из меня монахиню. Я хочу наслаждаться жизнью! Кутить в ресторанах, ездить на знаменитые курорты, а для тебя главное – работа и еще раз работа. Ты сутками не отходишь от компьютера или пропадаешь неделями в тайге, новые месторождения открываешь. А что ты имеешь с этого, ну? – Я зарабатываю очень хорошо, и ты никогда не говорила… – Я молода и, согласись, красива, и я хочу быть светской львицей. А ты еще хочешь взять этого детдомовского… – Да, хочу, чтобы у меня был сын. Я уже не раз говорил – это не обсуждается. Если тебя что-то не устраивает, подавай на развод. И напоследок вот что я тебе скажу: в последний месяц ты переступаешь границы дозволенного. – И что из этого? В конце концов, я женщина и хочу мужской ласки, которой ты меня лишаешь. – Вот оно как?… Ну что ж, завтра же я подаю на развод. Половина всего, что есть, твоя. Заберешь квартиру. Загородный дом я оставлю себе. Все-таки это дом моих родителей, и восстанавливал его я. Надеюсь, ты не станешь со мной судиться? – Он вышел. – Ваня, – Марина бросилась за ним, – ну почему ты ничего не хочешь понять?! В последнее время мы вообще отдалились друг от друга. Да, я пытаюсь вызвать твою ревность, ведь это хоть какое-то чувство. Я люблю тебя, Иван! Остановившись, он посмотрел на нее. – Знаешь, я не понимаю тебя. Не знаю, чем это вызвано, но ты стала, мягко говоря, шлюхой. А ведь ты обещала, что будешь со мной до конца жизни и в радости, и в печали. Нас обвенчали, и ты клялась… – Я люблю тебя! Я хочу твоего внимания, твоей ласки, в конце концов, я просто хочу тебя! А ты не прикасаешься ко мне! Неужели не понимаешь?! – Марина заплакала. – Прости, милая! – бросился к ней Иван. – Сейчас я занят очень серьезной работой, она захватила меня, и я обо всем забыл. – Я все понимаю, – всхлипнула Марина. – И прощу, не обижайся на меня, постарайся понять, ты хочешь усыновить мальчика, но весь поглощен работой. А я не готова к ребенку. Я уже ревную тебя к этому малышу. Давай подождем, пока ты не закончишь эту работу, а потом заберем его. Я поняла, что была не права. Прости, дорогой! – Она поцеловала Ивана. – Я тоже тебя люблю, – с улыбкой проговорил он. – И прости меня. Если все получится, я ежеквартально начну получать приличную сумму и буду свободен от мысли, как заработать, и перестану волноваться по поводу своих мастерских. Я ничего не понимаю в ремонте автомобилей, и когда отец оставил мне две крупные автомастерские, я с опаской взялся за это дело. Мне кажется, что меня постоянно обманывают, но это и понятно – я никудышный бизнесмен. Хорошо, что в моей жизни появилась ты. – Он поцеловал Марину. – Но я не доверяю своим работникам. А ты тоже хороша. Вместо того чтобы откровенно со мной поговорить, устраиваешь бог знает что. Возвращаешься пьяная, тебя не единожды видели с другим мужчиной. Знаешь, наверное, и твое, и мое счастье, что я старомоден, не смогу ударить тебя. Но если ты и дальше будешь появляться в злачных местах с посторонними мужчинами, я тебя убью. – Иван, схватив жену за плечи, стал ее целовать. – Я согласна на такую смерть, – прошептала она. – Ты думаешь, он сможет? – спросил загорелый бородач. – Уверен, – кивнул плотный высокий мужчина. – Он гений разведки месторождений. Признаюсь, я не верил в возможность месторождения в Лисьем распадке, но Фролов оказался прав. Меня особенно поражает то, что он ездит туда и неделями работает с лопатой и лотком, как дикий старатель. Он помог и газовой компании, и нефтедобывающей… – Прямо самородок этот Фролов, – усмехнулся бородач. – И почему он не занимается добычей газа или нефти? – Он отличный геолог, но уже несколько лет без работы. Работать в частной компании он не желает, просто продает свой труд и ни от кого не зависит. – А тебе, Жигунов, он нравится, – засмеялся бородач. – Как человек – не очень. А как специалистом я им восхищаюсь. Вышел я на него благодаря Петровичу. Старый бродяга работал с Фроловым и рассказал о нем много хорошего. Было странно услышать такое от Петровича, ты же знаешь его. – Кремень, а не человек. Таежный бродяга с тяжелым характером, по-человечески он разговаривать не умеет. Интересно, как он ведет себя в городе? – А он не бывает в городах. – Жигунов рассмеялся. – Слушай, Сашка, ты уверен в успехе? – Уверен, друг мой Рокин. – У тебя с этой сучкой серьезно? – отпив пива, спросил рослого молодого мужчину коренастый плешивый мужик. – Вполне. Особенно если учитывать, что я ухвачу столько бабок, что хватит мне, моим детям и даже внукам останется. – Не думаю, что у тебя будут дети, от таких, как ты, не рожают. – Может, хватит меня с дерьмом смешивать? Я, между прочим… – Вот так и вся жизнь пройдет – между прочим. Тебя что интересует – бабки, которые ты ухватишь, или она сама? Хотя зачем я спрашиваю… – Послушай, Степка, ты особо не блатуй, а то я не посмотрю, что ты мой брат… – Открыв рот, парень замер. Степан крепко сжимал ему то, что было за ширинкой. – Еще раз так вякнешь, оторву! Ты же альфонс, Колька, и когда-нибудь тебе отрежут либо яйца, либо башку, помяни мое слово. Хабаровский край – Да ни черта тут нет, – сев на валун, сказал невысокий молодой мужчина в камуфляже. – Не пойму, кому пришла в голову такая бредовая мысль. – Есть! – раздалось от быстрого ручья. – На лоток двадцать грамм! Есть золото! – крикнул стоящий у ручья с лотком молодой мужчина. – Ну вот, – усмехнулся крепкий мужчина в темных очках, – а ты говоришь, нет золота. Устанавливайте проходнушку. – Он достал сотовый. – Надо сообщить… – А я бы не торопился, – сказал невысокий. – Двадцать грамм на лоток еще ни о чем не говорят. – Учитывая, что с лотком здесь вообще никто работать не умеет, – ответил крепкий, – это очень неплохо. Но давай подождем. Хотя я понимаю, что тебе не хочется платить этому геологу. А зря. Мне бы такого спеца, я бы забот не знал и немало денег сэкономил бы. Зря, Хорин. Москва – Надо ускорить поиск, – недовольно сказала по телефону Марина, – иначе время уйдет, и все кончится, не начавшись. Я узнала, что он может усыновить мальчика в течение трех дней. Все документы уже собраны. Надеюсь, ты понимаешь, что будет? Он просто подаст на развод. Половину отдаст мне, квартиру и… – Да все я понял, – ответил мужчина. – Ты меня опередила, я сам хотел тебе звонить. Тут есть очень интересный экземпляр. Приезжай, посмотришь сама. – А в зоопарк пойдем? – спросил держащий Фролова за руку русоволосый мальчик лет пяти. – Обязательно, – улыбнулся тот. – Куда захочешь, туда и пойдем. Мороженого купим. – А это правда, что ты мой папа? – пытливо всматриваясь в лицо Ивана, спросил мальчик. – Да. Скоро у тебя будут и папа, и мама. Правда, маме это не очень нравится, – пробормотал он, – но, надеюсь, она поймет, что так будет лучше для всех. – Другие ребята мне завидуют. – Мальчик обнял его за шею. – Все хотят к маме и папе. Ты меня не оставишь там? А то многих оставляют или приводят обратно. Вот недавно Мишку привезли, он плакал, спрашивал, почему его вернули. Он так любил и маму, и папу, а они его вернули. Ты меня не вернешь? – Никогда! – Иван взял мальчика за руки и закружил. – Ой! – взвизгнул мальчик. – Как здорово! Еще, папа! – Иван остановился и, прижав к себе мальчика, погладил его по волосам. – А давай поедем домой. Я и маму буду мамой звать. Хотя, знаешь, – он вздохнул, – она не хочет, чтобы я с вами жил. – Ты будешь жить с нами, Алеша, – сказал Иван. – Он мне нравится, – сердито проговорила молоденькая девушка, – и поэтому… – Вика, – вздохнула пожилая женщина, – он же хочет… – Я встречалась и буду встречаться с ним. – Я все расскажу матери, – пригрозила женщина. – И что это изменит? – Вика ушла в свою комнату. * * * – Ты мне вот что скажи, – тихо проговорила лежащая на кровати немолодая женщина, – где ты деньги взял? – Как где? – улыбнулся крепкий парень. – Я же таксист. Ну и повезло, клиент на самолет опаздывал в Домодедово и дал тысячу баксов. Я довез его вовремя. А ты что подумала? – Да уж больно легко ты в последнее время деньги зарабатываешь. И лекарства дорогие покупаешь, и еду. Ответь мне честно, Виталий, ты совершил преступление? – Мама, ну что ты говоришь? Ты просишь ответить честно, и я скажу: пока не совершил, но если ты не поправишься, а лекарства купить будет не на что, я на все пойду, а денег раздобуду. «В Зеленограде совершено дерзкое вооруженное ограбление, – сообщил с телеэкрана диктор. – Налетчики, убив кассира и ранив водителя, похитили миллион триста пятьдесят тысяч рублей». – Господи, – вздохнув, женщина выключила телевизор, – уже в который раз об этом говорят. И на что преступники надеются? Не принесут эти деньги им добра. Убили человека. Какое же время наступило!… Ведь раньше такое если и случалось, то редко, и бандитов ловили. И не было столько преступлений. А сейчас… И убийства по заказу, и маньяки воруют и убивают детей, насилуют и убивают женщин. Да что же случилось-то, Господи? – Мама, – попросил сын, – хватит. Ну какое тебе дело до других? Пусть разбирается милиция. А ты-то что так волнуешься? – Боюсь я, сынок, что ты сделаешь что-то такое, что тебя погубит. – Давай не будем вспоминать прошлое. Сколько лет прошло. Наверное, уже забыли, что я сидел. Меня же потом и в армию взяли. Так что не волнуйся, тебе нельзя. – А вы не боитесь, что у Фролова мальчику будет хуже? – спросила рыжеволосая женщина. – Вы же, Маргарита Павловна, не знаете, что у него на уме. – Он не обидит Алешу, – уверенно проговорила симпатичная женщина. – Знаете, Нина Петровна, Фролов дал детскому дому много денег. А ведь он далеко не миллионер. Вот его жене я не доверила бы ребенка даже на время. Я уверена, что она не станет жить с Фроловым. Такое впечатление, что ей что-то от него нужно. Она моложе Фролова лет на десять – двенадцать, это ни о чем, конечно, не говорит, но… – Извините, – улыбнулась Нина Петровна, – но мне кажется, что Фролов вам нравится. – А если и так, что в этом плохого? Я одинокая женщина и после развода с мужем дала себе слово больше никогда не связывать себя брачными узами. Почему Фролов не может мне нравиться? – Хватит, Маргарита! – рассмеялась Нина Петровна. – Просто сейчас я поняла, что Алеше действительно ничего не угрожает. А почему Фролов еще не забрал его? Он хочет его усыновить или… – Усыновить. Поэтому и не забрал еще. Вы знаете, какие у нас законы. Быстро только иностранцам разрешают. – Ты чего? – Сидящий за рулем парень удивленно взглянул на соскользнувшую с сиденья вниз Марину. – Муж с детдомовцем. Поезжай быстрее. – А скоро зима будет? – спросил Алеша. – Зимой на санках катаются. У вас горка есть? – Сделаем, – засмеялся Иван. – До зимы время еще есть. Скоро осень. Надо будет тебе теплую одежду купить. – А Алене тоже можно купить? Она красивая, а сама одеваться не умеет. – Значит, и Алене купим. – Иван прижал мальчика к себе. «Может, и Аленку забрать? – неожиданно подумал он. – Надо поговорить с Маргаритой Павловной. Но Марина будет против. Странно… Не можешь иметь детей – бери из детского дома. В конце концов, прямо из роддома. Не соглашается. Но Алешку я забираю и об Аленке поговорю. Хотя сначала нужно увидеть девочку. Алешке она, видно, нравится. Скоро деньги большие будут. Но что-то долго проверяют. Неужели до сих пор не могут определить, есть там золото или нет? Надо будет съездить к Жигунову и Рокину. Рокин, конечно, не очень приятный человек, а вот Жигунову доверять можно». * * * – Как там настроение? – спросил Дмитрий. – Все нормально, – кивнула Спортсменка. – Правда, Шар недоволен – и так берем хрен да маленько, а еще Интеллигенту отстегиваем. Ему-то за каким чертом? – Меняй речь, Людка, – усмехнулся Дмитрий, – а то снова на нары попадешь. – Хорош базарить. Дело-то стремное выходит. На них уже два жмура и трое покалеченных. – Четыре трупа, – поправил ее Дмитрий. – В Ивантеевке и водитель умер. Трупы – печальная необходимость. Я знаю, что только Шар будет бить на поражение без вопросов. А вот в исполнителях, Герцоге и Шведе, не уверен. Сейчас они уже испачканы кровью, и терять им нечего. Так что еще разочек сработаете, и все, затихнете не недельку, ну, может, чуть больше, и вперед. Там деньги большие, но дело серьезное. Оружие я привезу перед самым началом. – Зачем? Пушки есть у каждого. – Не будут они с ними работать. Ничего не должно связывать прошлые нападения с этим делом. Стволы потом выбросите. Работать будут все. Водителя определили? – Да. Таксист. Правда, не знаю, как он себя поведет, когда пальба начнется. Но тачку водит лихо. – У него просто выхода не будет. Впрочем, как и у вас. Кстати, ты свою квартиру никому не показывала? – Конечно, нет. – Послезавтра я приеду на дачу, мы там решим первое дело и все обговорим. Пока! – Он сел в машину. – Пока, – провожая взглядом «девятку», усмехнулась Людмила. Прикурив, она быстро пошла к метро. Заехав во двор двенадцатиэтажки, Дмитрий направился к переулку. К нему сразу подъехал «мерседес». Он сел в салон. Машина тронулась. – Слушай, Эдгар, – поинтересовалась красивая брюнетка, – а ты не думал о том, что я могу забеременеть? – Ну, такое с женщинами случается. Ты подводишь меня к мысли, что я скоро стану папой? – усмехнулся Швед. – Угадал. Хотя пока я не уверена. Когда буду знать точно, позвоню. Я не хочу видеть твои глаза и услышать: «На аборт деньги я тебе дам». – Позволю себе вопрос. Ты много раз слышала подобное? – Он тут же отдернул голову от ее ладони и прижал женщину к себе. – Извини, Танюшка, как-то вырвалось. – А если бы я тебе точно сказала, что беременна? – спросила Татьяна. – Знаешь, – помолчав, ответил Швед, – неизвестно, что я сказал бы. И дело не в тебе, да и не во мне. Если бы это было полтора года назад, я был бы счастлив. Хотя нет. Тогда я был беден, но, наверное, мог бы спокойно и даже с радостью принять такую весть. А сейчас я не беден, но не знаю, что ответить. – Вот что я тебе скажу. Больше мне не звони и не появляйся. У меня другой мужчина, и я остаюсь с ним. Прощай и будь мужчиной, не звони, не пытайся встретиться. – Женщина быстро пошла к автомобильной стоянке. Швед молча смотрел ей вслед. Достал сигарету и прикурил. – Получается, что я все-таки могу быть отцом, – пробормотал он. Увидел медленно идущих навстречу двух милиционеров. Посмотрел на часы и направился к ларьку. Купил пачку сигарет и сунул в карман. Пальцы коснулись рукоятки ТТ. Милиционеры прошли мимо. Шар отпил пива и подмигнул Оводу: – Ничего телочки!… – Да не до них сейчас. – Овод сделал пару глотков из кружки. – Я все думаю, с какого бодуна мы отстегиваем бабки Интеллигенту? Ну, он нас с тобой спас от ментов два года назад. Ты уже полностью отработал его доброту. Я тоже два раза по его заказам работал. И знаешь, я думаю, надо что-то самим хапнуть. Например, зал игровых автоматов. Бабки там немалые крутятся, ну пара-тройка охраны. Положим их, и все дела. – А если малейший шухер, хана нам. Если идти, то на магазин какой-нибудь, где продавцов немного. Хрен с ним, что бабок мало, зато все наши. Раза четыре тряхнем и наберем столько же… – Да не возьмем мы там ни хрена, только светанемся лишний раз. Но мне тоже порядком надоело быть водилой. Если хапнут, то за жмуров по полной нас загрузят. Хотя Спортсменка про какое-то крупное дело базарит. Слушай, может, посмотрим, что за дело? Свалить никогда не поздно. – Надоело шестерить. Держат нас за придурков. Тачку вожу с тобой вместе. А ты, кстати, ништяк рулить можешь. Где учился? – Да еще пацаненком батя учил. Короче, будем дела ждать? – Подождем, – согласился Шар. – Привет, Герман, – улыбаясь, коснулась губами щеки вошедшего Маркина эффектная блондинка. – Здравствуй, Оля! – Он поцеловал ее и посмотрел в зеркало. – А все женщины и дома красят губы? – Маркин, с улыбкой достав носовой платок, стал вытирать щеку. – Если ждут любимого, то да. Проходи в комнату, я сейчас подойду. Он прошел в комнату. Стол был накрыт. – Умеет она устраивать банкеты, – усмехнулся Маркин, – особенно на чужие деньги. А я борща хочу и картошки жареной с помидорами. – Он вздохнул. Взял кусок мяса. Открутив крышку с бутылки пива, сделал несколько глотков. – Борща хочу, – снова пробормотал Герман. – Я здесь! – В комнату вошла улыбающаяся Ольга. – Ты что-нибудь, кроме яичницы, готовить умеешь? – Нет, – удивленно ответила она. – Зачем? Сейчас все можно купить, а вполне прилично поесть в ресторане. И даже в некоторых кафе вкусно готовят. – Но ведь ты собираешься замуж! Ты слышала, что путь к сердцу мужчин лежит через желудок? Когда дома готовят нормальную пищу, то хочется там жить. Не обижайся, – увидев недовольный взгляд Ольги, сказал он. – С тобой хорошо в постели, можно появиться в кабаке, выглядишь ты замечательно, но дома хотелось бы чего-то домашнего и уюта тоже домашнего. А если жена будет красить губы, едва поднявшись с постели, то на хрен нужна такая семейная жизнь? Так что спасибо тебе, милая, ты меня окончательно убедила в том, что холостяцкая жизнь гораздо лучше. А сейчас давай хоть пива выпьем. – Извини, – холодно проговорила Ольга, – у меня не пивная. – Понятно… – Он вышел в прихожую. – Герман! – Она бросилась к нему. – Не уходи! Ответом ей был хлопок двери. – Что ни делается, все к лучшему, – выходя из подъезда, усмехнулся Маркин. Он вышел к проезжей части и поднял руку. Остановилась белая «десятка». – Куда? – спросил водитель. – Фестивальная, – сев на заднее сиденье, ответил Герман. – Триста. – Поехали. – Погоди, – держа телефонную трубку, Рокин растерянно посмотрел на Жигунова, – значит, там есть золото? – И приличное месторождение, – послышался ответ. – Я решил сутки на проходнушку помыть, а потом… – Погоди, Сергеев, какая проходимка? Что это такое? – Проходнушка, – рассмеялся Сергеев. – Ну, чтобы не на лотки мыть, а… – Все равно не понимаю. Скажи, какой результат? – Отличный. Передай мои извинения Фролову. Он точно все рассчитал, молодец. И знаешь, что самое интересное? Он брал пробы на лоток в трех местах. Представляешь? И сумел черт знает как угадать приличное для этих мест месторождение. – Понял! – засмеялся Рокин. – Значит, я выписываю ему чек и… – Какой чек? – Да от себя Фролову двадцать тысяч рублей, чтобы за свет заплатить, и на прочие хозяйственные нужды. А через неделю получит всю сумму. – Через неделю не выйдет, – проговорил Жигунов. – Деньги придут только через десять дней. – Тогда через десять дней. А я не верил. Ты оказался прав. – Рокин протянул руку Жигунову. – И это, кажется, тебя ничуть не расстроило, – засмеялся Александр. – Я рад тому, что ошибался. – Жаль, что скоро осень, – сказал Жигунов. – Это точно, – услышав их разговор, хмыкнул Сергеев. – Здесь ранние заморозки. Но главное – мы успели застолбить участок, он наш по праву, и здесь есть золото. Сегодня напьемся до чертиков! – Мы тоже отметим! – сказал Рокин. – Вот мы и пришли! – Иван улыбнулся Маргарите Павловне. – Я тут кое-что купил детишкам. Скажите, куда отнести? – А что там? – спросила она. – Фруктов немного и конфеты. И старшим ребятам компьютер. – Огромное вам спасибо. Нагулялся? – присев перед Алешей, спросила Маргарита Павловна. – Да, – ответил мальчик. – Но папа сказал, что еще не может забрать меня к себе. А он Аленке купил пальто и шапочку, – радостно сообщил ребенок и побежал вверх по лестнице. Фролов печально посмотрел ему вслед. – Знаете что, – неожиданно проговорила Маргарита Павловна, – если хотите, заберите Алешу домой. – Что? – изумился Иван. – А разве можно? – Ну, беру это на себя. – Но вам же попадет. И, не дай Бог, вас уволят. А лучшего, чем вы, директора для сирот не найти. Хорошо будет Алеше, а потом плохо будет всем. Давайте будем реалистами. Осталось совсем немного, и я заберу его совсем. Конечно, с условием, что вы будете нас навещать. – Вас или Алешу? – неожиданно вызывающе спросила она. – Нас… – Иван смутился и направился к двери. – Спасибо вам и до свидания. Не забудьте разгрузить «Газель». – «Газель»? – весело ужаснулась Маргарита Павловна. – Папа! – крикнул Алеша. – Вот Алена! Папа! По лестнице спускались мальчик с девочкой примерно того же возраста. – Папу на работу вызвали, – нашлась Маргарита Павловна. – Заберу я тебя, малыш, – сидя за рулем «Нивы-шевроле», шептал Фролов. – И подружку твою заберу. Пусть не сразу, но у меня будут сын и дочь. – Я могу видеть Ивана Михайловича? – спросил Рокин. – Его нет, – ответила Марина. – А вы, извините, кто? – Его хороший знакомый, – улыбнулся стоящий рядом Жигунов. – Что-то я вас не помню. – Мы нечасто бываем в гостях у Фролова. А когда он вернется? – Не знаю. Он хочет усыновить мальчонку и сейчас гуляет с ним. Представляете? – Марина усмехнулась. – А почему такой тон? – спросил Рокин. – Мне кажется, прекрасно, если в семье появится ребенок. К тому же одним несчастным сиротой станет меньше. А вы, как я понимаю, этим недовольны? – Разумеется, нет. Зачем нужен чужой ребенок? А его гены? Кто были его родители? – Вы слышали народную мудрость? – вздохнул Жигунов. – «Не те родители, кто на свет пустил, а те, кто воспитал». Сколько детей из так называемых благополучных семей сидят в тюрьмах? А сколько детдомовцев… – Хватит, – недовольно перебила его Марина. – Меня не интересует ваше мнение. – А вот если бы мы вас поддержали, – засмеялся Рокин, – вы бы сразу пригласили нас выпить кофе и дождаться Ивана. А сейчас, значит, вы уже видите в нас угрозу вашей позиции. Тогда родите сами. – Да кто вы такой, чтобы советовать?! – Марина хотела захлопнуть дверь. Жигунов подставил ногу. – Послушайте, психопатка, нас не волнуете вы и ваши проблемы. Мы пришли не обсуждать, брать вам ребенка или не брать. Мы пришли по делу и не уйдем, пока не поговорим с Иваном Михайловичем. – Но кто вы? – Это мои работодатели, – раздался голос Фролова. – Добрый вечер! – Он протянул руку. – Надеюсь, вы с хорошими новостями? – Конечно, – кивнул Жигунов. – С моей супругой вы уже знакомы. – Иван посмотрел на Марину. – И вижу, она не произвела на вас приятного впечатления. Вздорный характер, но человек прекрасный и понимающий. – Рокин и Жигунов переглянулись. – Приготовь нам что-нибудь, – попросил жену Иван. – Конечно, милый. – Марина ушла. – Поздравьте нас, – улыбнулся Рокин, – и, в свою очередь, мы поздравляем вас. Золото на участке есть и предостаточно. Посему мы явились с выпивкой и, извините, с закуской. – Я поначалу испугался, – сказал Иван, – когда увидел две машины и четырех дюжих молодцов. Но потом узнал по номерам вашу машину, – он посмотрел на Жигунова, – и почувствовал себя спокойнее. Значит, вы приехали с добрыми новостями? – Очень добрыми, – кивнул Рокин. – Мы войдем или нет? – засмеялся Жигунов. – Извините. Милости прошу к нашему шалашу, – пригласил Иван. – Тань, – сказал в сотовый Эдгар, – знаешь, я просто… – Все, – послышалось в ответ. – Больше не звони. – И телефон отключился. – Черт! Но как тебе объяснить, что я бандит? На мне три разбитые башки, три вооруженных налета, в которых трое убитых. А ты мне сообщаешь, что я стану отцом. – Он взял рюмку с водкой и выпил. – Извините, мужчина, – кокетливо улыбаясь, к его столу подошла длинноногая девица, – не угостите даму сигаретой? – Нет, – ответил он, сунул официанту деньги и пошел к выходу. Официант посмотрел на купюры и довольно улыбнулся. – Как живете? – спросил сидящий за столом на кухне Маркин русоволосую молодую женщину. – Да как все, – вздохнула она. – Устроилась на работу в ларек. Тут у нас ларьки стоят, видел? Хозяин трех – армянин. Неплохой мужик, жаловаться грех. Вот и работаю… – Погоди, ты же три месяца назад родила. А Витька с кем? – Соседка приглядывает. – А что же Толик? – зло поинтересовался Маркин. – Да никак не может устроиться. А сидеть без денег… – Не может или не хочет? – Не может, – не поднимая головы, тихо ответила она. – Сейчас пьяный придет и будет на маму кричать, – сказал от двери темноволосый мальчик лет шести. – Опачки! – повернулся к нему Маркин. – Вот, значит, как? И часто он, Мишка, приходит пьяный? – Каждый день, – ответил мальчик. – И у мамы деньги отнимает. Она хотела мне купить… – Все, – остановила его женщина. – Иди спать! – Да, – Маркин протянул мальчику шоколадку, – конечно, спать тебе уже давно пора. – Да сейчас папа придет и разбудит, – вздохнул мальчик. – Начнет бубнить… – Инга! – раздался из прихожей мужской голос. – Сними с мужа обувь. – Явился! – Мальчик быстро вышел. Женщина опустила голову. – Ты чё?! Уснула, что ли?! – Сейчас, милый, – промурлыкал Маркин и вышел из кухни. – Герман, – увидел его плотный небритый мужик. – Во, блин, дела! Инга! – заорал он. – Ставь на стол! Отметим… Ох… – Он осел на пол. Ткнувший его пальцами в солнечное сплетение Маркин рывком поставил его на ноги и потащил к ванной. – Герман, – попыталась остановить его Инга, – не надо. Он же меня утром… – Я ночую у вас, – зло перебил ее он. Из двери детской, восторженно блестя глазами, выглядывал мальчик. – Да ты что делаешь?! – пытаясь вырваться, орал пьяный. Маркин, заломив ему руки назад, поливал голову мужика холодной водой из душа. – Благодать! – Лежа в наполненной ванне, Швед открыл бутылку пива. – Прямо рай при жизни. Нет, – сделав пару глотков, вздохнул он, – жениться, конечно, хорошо. Жена бы и пива в ванную принесла, и пожрать приготовила, и постирала бы. А то как вспомню, что в прачечную нести ворох – жить не хочется. – Он, не отрываясь, выпил бутылку и поставил ее на пол. – Как будет дело, получаю свою долю и к Таньке. Падаю на колени, букет цветов и в загс. Так и сделаю. – Хорошо, что ни одна сука не остановила, – вытаскивая из спортивной сумки двуствольный обрез, проворчал Шар. – Иначе бы… – Правильно, что такси взяли. – Зевнув, Овод сел в кресло. – А ты давно Слепнем стал? – поинтересовался Шар. – С детства. По малолетке из-за очков и попал на трояк. Девчонку одну закадрить хотел, а пацаненок какой-то тоже хотел ее своей подружкой сделать. Чтобы перед ней повыделываться, он мне, сучонок, очки сбил. На другой день я ему по башке пустой бутылкой врезал и проломил черепушку. Трояк получил. Там Слепнем назвали, я за нож взялся, тогда стали Оводом кликать. – Вот, значит, кто вы такие, – прошептала Марина. – А я, дура, подумала, какие-то работяги пришли, товарищи Ванькины по работе в тайге. А они, оказывается, миллионеры. Вот дура-то! Но ему они пока ничего не говорят. Хотя он так обо мне говорил, – улыбнулась Марина, – я даже сама себе понравилась. Эх, Ванюшка, ведь ничего не изменится, так и будешь то пропадать месяцами, то за компьютером сидеть. Сколько ты уже разных диссертаций написал, и все, считай, за так. Дурак ты, Ванька! – Она вошла в комнату, подошла к Ивану и поцеловала его. – Хорошая у тебя жена, Иван Михайлович, – усмехнулся Жигунов. – Не жалуюсь, – улыбнулся Иван. – Скоро у нас сын будет. Решили мы с Мариной из детского дома мальчика взять, Алешей зовут, прекрасный мальчишка, меня папой зовет и не дождется, когда я его заберу. Оказывается, это не так просто. Но вроде все получилось и скоро у меня будет сын. И дочку еще возьму. У Алеши, оказывается, там подружка есть, такая же, как и он. И уж очень просит он что-нибудь купить Аленке. Сегодня, например, попросил купить ей пальто. Ну я и купил. И как-то неожиданно для себя решил взять обоих. Правда, сначала надо посмотреть на нее. – А хуже не сделаешь? – спросил Рокин. – Все-таки детдомовские. Они ведь не родные брат и сестра, и мало ли что может случиться. Потом будешь жалеть, да поздно. – Ну, это от воспитания зависит, – сказал Фролов. – Им же всего по пять лет. Но зато представляете, как это здорово – сын и дочь. – А вы тоже не против? – обратился к Марине Рокин. Жигунов, пряча усмешку, отвернулся. – Ну если уж не получается иметь своих… – вздохнула Марина. – Без детей, вы понимаете, жизнь прожита зря. Я не против! – обняв мужа, улыбнулась она. «Ох, Фролов, – подумал Жигунов, – не все так просто. Попал ты, мужик, по самое некуда. Разводиться тебе надо, иначе быть беде». – Я тоже так считаю, – кивнул Рокин. – И поэтому давайте за детей! – Он поднял рюмку, посмотрел на Марину и слегка качнул головой. «И не думайте говорить Ивану про наш разговор, – насмешливо ответила она взглядом. – Вам он не поверит, а вы потеряете работника». «Ты стерва, дамочка, – улыбаясь, подумал Михаил. – Но это не наше дело, разбирайтесь сами. Главное, чтобы ты работал на нас. И чем больше ты будешь материально зависеть от нас, тем для нас лучше». Все выпили. – Скажите, Иван, – спросил Михаил, – как вам удается найти месторождение? Ведь обычно геологи очень долго этим занимаются. – Все дело в структуре поверхности того или иного участка и в наличии сопутствующих компонентов… – Хватит, ребята! – засмеялся Жигунов. – Каждый умеет делать то, что умеет. Иван Михайлович не просто сидит в кресле и рисует кружочки на карте. Он неделями бродит по тайге, берет пробы, то есть начинает поиск руками. Я помню, как встречал его багаж из Хабаровска, – продолжил он. – Думал, ну пара сумок, и все. А там три контейнера по сто килограммов. И что в контейнерах? – снова наливая коньяк, сказал он Рокину. – Я никогда не забуду твои глаза, когда ты… – Да, – засмеялся тот. – В разделенных на ячейки ящиках была почва. Я говорить не мог минут пять и просто смотрел на это. Да и ты был удивлен не меньше меня, Саша. – Удивлен? – переспросил тот. – Сказать так – значит, не сказать ничего. Даже учитывая то, что Иван Михайлович провел там около месяца и брал пробы, мне это казалось невероятным. Извините, Иван. Надеюсь на тесное и взаимовыгодное сотрудничество в дальнейшем. – Я с удовольствием принимаю ваше предложение еще и потому, что вы мне нравитесь. – Давайте выпьем за это. Мы ничего не будем вам навязывать. Место для разведки вы будете выбирать сами. Где – все равно, только в пределах страны. – Обещаю не искать золото на Аляске, изумруды в Бразилии, а алмазы в Африке! – рассмеялся Фролов. – Так, – Жигунов поставил на стол бутылку французского коньяка, – это вам от Сергеева. Он не верил, что там найдется золото. А вот деньги на вещи для ваших детей, – покосившись на Марину, улыбнулся он. Женщина тоже улыбнулась, но взгляд выдавал ее истинные чувства. «Она готова схватить вилку и воткнуть мне в глаз», – мысленно усмехнулся Жигунов. «Убила бы гада!» – думала Марина. Жигунов положил перед Иваном конверт. – Двадцать тысяч рублей – небольшая премия за работу, а настоящие премиальные получите позже. – Благодарю, – улыбнулся Фролов. – Честно говоря, я не ожидал такого. Спасибо. – Это вам спасибо, Иван Михайлович, – вздохнул Рокин. – Честно вам скажу: у нас такого не было. Мы занимаемся золотодобычей три года и довольно быстро сумели встать на ноги. Но откровенно говоря, нам просто везло, – добавил Михаил. – И поэтому еще раз говорю вам спасибо. – Извините, – смущенно заговорила Марина. – Вы сказали, что Ваня получит деньги через какое-то время. А можно уточнить, когда именно и сколько? – Не позже чем через месяц, – ответил Жигунов. – Сумму назвать пока не могу. Через какое-то время, но не ранее десяти дней и не позже тридцати, вы, Иван Михайлович, получите десять тысяч евро плюс премия. Однако ее размер будет зависеть от примерной площади месторождения. – Примерную площадь я вычислил, – сказал Иван. – И сейчас покажу вам расчеты. И знаете, ни в коем случае не стоит мыть вверх по ручью, потому что при этом вода пойдет влево по сопке Луковая, а там несколько природных проходов. Через некоторое время вода размоет основание сопки и подойдет к берегу озера… – Понятно. – Рокин записал это в блокнот. – И мы можем помочь вам ускорить усыновление детей, – уколов взглядом Марину, улыбнулся Жигунов. – Как? – спросил Иван. – У нас есть хороший адвокат, и он поможет ускорить этот процесс. Без лишних хождений и дачи взятки, – засмеялся Александр. – Сейчас уже стало обыденным делом что-то кому-то давать. – Спасибо большое, – поблагодарил Иван. – Действительно, это очень непросто. И я должен сказать огромное спасибо директору детского дома Селезневой Маргарите Павловне. Она принимает деятельное участие в моем деле. Сегодня мальчик несколько раз назвал меня папой. Я был счастлив. «А вот она далеко не счастлива», – бросив взгляд на Марину, отметил Жигунов. – Константин Борисович, – вздохнула санитарка, – вы бы сказали Петракову. А то ведь всех медсестер по задницам шлепает. – Скажу, – кивнул он. – И даже больше – я его немедленно выпишу. Тем более что счет за лечение, как я понял, он оплатить не может. Но что-то мы с него определенно получим. – Врач посмотрел на часы. – Софья Андреевна, – позвал он старшую медсестру, – больного Петракова на выписку. – Хорошо, Константин Борисович, – отозвалась полная женщина в белом халате. – Слышь, доктор, – из палаты вышел крепкий молодой мужчина, – а какого хрена ты меня выписывать вздумал? Я же говорю, что бабки получу и тогда… – Больные лечатся, а не ведут себя по-хамски с персоналом, – отрезал врач. – Да они сами лезут, – хохотнул Петраков. – Ты дуру не гони, коновал хренов, а то ведь и сам можешь… – Вон! – Константин Борисович указал на выход. – Да я тебя! – рванулся к нему Петраков. Врач ударил его в живот. Петраков сел на пол. К нему бежали двое охранников. – И вот что, Роман Петрович, – сказал врач, – вы должны больнице две тысячи триста рублей. Завтра принесите деньги. Это в ваших интересах. – Я тебя, коновал хренов, достану! По полной программе получишь, су… – Охранники заломили ему руки и поволокли к двери. Один из них ударил его в живот коленом. – Софья Андреевна, – обратился к старшей медсестре врач, – вынесете, пожалуйста, вещи Петракова. – Послушай, Петр, – сказал по телефону Рокин, – я не понимаю тебя. Есть золото, примерные параметры золотоносного участка определены. Единственная просьба – не мыть золото вверх по ручью. И что тут такого? – Да, черт возьми! – услышал он. – Там золото идет хорошо и вода есть. Нужно выкопать небольшой котлован, и все, идеальное место для установки монитора. Неужели ты не поймешь, что этот бумажный червь просто поднимает цену? – Хорин, – вздохнул Рокин, – дай мне Андрея. – А я что, – зло спросил Хорин, – не устраиваю больше? Когда начинали, я… – Хватит, Петька! Я сказал: не мыть и не брать пробы вверх по ручью в распадке. Сергеева дай! – Все понятно, Мишка, – услышал он голос Сергеева. – Я так и подумал. Под сопкой… – То же говорил и Фролов. Конечно, за пару лет мы успеем намыть… – Больше потеряем, – вздохнул Сергеев. – Я вот чего не пойму – мне кажется, что Петька все понимает, но возражает потому, что это сказал Фролов. Не знаю из-за чего, но все, что касается Фролова, он… – Объясни ему вот что, – перебил Рокин. – Если случится так, что придется делать выбор между ним и Фроловым, я выберу Фролова и уверен, что Жигунов меня поддержит. – Да я тоже, – сказал Сергеев. – Вот и растолкуй ему, что его терпят только потому, что он с нами начинал. Ему простили попытку украсть золото, попытку захвата приисков в Якутии. Он клялся, что больше никогда ничего не будет делать во вред фирме. И ему поверили, хотя объяснял он случившееся весьма неубедительно. Поэтому предупреди – малейшая провинность, и его вышибут. Даже рабочим не останется. – Такие, как Петька, рабочими не бывают, ему нужно все и сразу. Я, кстати, был против того, что его оставили. – Поэтому он и работает под твоим началом. – Значит, я сам могу принимать решения? – Разумеется. – Тогда он попал! – Сергеев усмехнулся. – Да, Петрович в Москву улетел, что-то у него там с дочерью или внучкой случилось. Организуй встречу. – Обязательно. – Вот дед приедет, – сердито проговорила молодая женщина, – он тебе задаст! – В первую очередь тебе! – огрызнулась Вика. – И спросит, зачем ты связалась с этим ментом. Не думаю, что дед будет доволен твоим выбором. – Заткнись! Ну почему все так? Я, глупая, родила тебя в семнадцать лет, твой отец погиб в Чечне этой проклятой. Я думала… – И что же ты от меня хочешь? Я по твоим стопам… – Не смей так говорить! Я любила Игоря, а он любил меня. Твой дед запретил делать аборт. Да я и не собиралась!… – Всхлипнув, она ушла в другую комнату. – Зря ты так с матерью, Вика, – вздохнула пожилая женщина. – Она в жизни всего сама добилась и тебя не бросила и воспитала. Правда, воспитала… – Послушайте, Антонина Ефимовна, – усмехнулась Виктория, – кто давал вам право голоса? Приютили вас, кормят, одевают – и будьте довольны. А то ведь… – Хватит! – вошла обратно мать. – Не смей, дрянь, так разговаривать с Антониной Ефимовной! Ты уедешь с дедом в тайгу до конца каникул. – Да ты что, мама? – испуганно посмотрела на нее дочь. – Я же там… – Он приедет за тобой. – Мать посмотрела на Антонину Ефимовну. – Простите, пожалуйста… – Ничего, Зоя, – улыбнулась та. – Я же понимаю. – Если еще раз она, – мать обожгла взглядом дочь, – заявит что-то подобное, я ее… – Девочку можно понять – она в толк не возьмет, почему в их доме живет… – Папа ей объяснит. И вам от него попадет, я расскажу, как вас остановили уже в вагоне. – Тяжело так жить. Я не могу Вике даже замечание сделать. – Почему вы не говорили об этом мне? – Да зачем же вам ссориться с дочкой из-за меня? – Перестаньте, вы сделали такое… – Да что я там сделала-то? Это вы просто чудо совершили. Я ведь думала, что… – Вы пирожков своих испеките, папа просил. – А когда он приедет? – Через полчаса поеду встречать. Охнув, Антонина Ефимовна вскочила: – Так чего ж ты молчала? – Тесто готово, – улыбнулась Зоя, – по вашему рецепту. – Эх, девка ты хорошая, вот мужика бы тебе путного, – пробормотала Антонина Ефимовна и вышла. Зоя рассмеялась. – А ты, Колян, редкая сволочь, – отпив глоток крепкого чая, посмотрел на вошедшего брата Степан. – Что ж ты Зориных позоришь? – Николай опустил голову. – Я-то, чертило, думал, может, в натуре любовь у тебя проснулась, и проверил мать этой девахи. А она, оказывается, при больших деньгах. Но она их сама заработала, девку подняла. А ты, значит, желаешь ее бабками себе жизнь устроить? Ну ты и сучонок!… – А ты-то, – Николай вскинул голову, – сколько раз… – Слушай сюда! Я государство бомбил. Простых людей не трогал, даже когда в бегах был. А ты, сучонок!… – Степан схватил лежащий на столе кухонный нож и метнул. Острый конец воткнулся в косяк двери рядом с ухом Николая. Взвизгнув, тот присел и метнулся к двери. – Говно вонючее! Во, блин, времечко пошло, так, блин, и норовят мужики за бабий счет в дамки выбраться. И тачка будет, и хавка ништяк, и тряпье заграничное. Сука! – Он бросил в брата кружку. – Псих тронутый! – Николай выскочил на лестничную площадку. – Чуть не убил. Я-то думал, он меня поддержит. А он… Но с ним ссориться тоже не в кайф, бабок у него много. Кончатся, он сразу уедет. Чистоплюй какой, сам сберкассы грабил, на инкассаторов нападал. Людей он не трогал, а тут и трогать не надо. Маманя сама все отдаст. Вот как залетит Вика, так все, я никогда ни в чем нуждаться не буду. И ты, братец, когда попадешь в лагерь, будешь умолять передачу прислать. – А ну-ка, двигай сюда! – послышался голос брата. Вздрогнув, он вернулся в квартиру. – Ну привет, Тоня! – Плотный высокий бородач обнял Антонину Ефимовну. – А ты, едрена мать, все хорошеешь! – хохотнул он и звучно хлопнул ее по заднице. – Афанасий, – Антонина Ефимовна поспешно отодвинулась от него, – что ты делаешь, медведь неотесанный?… – И то верно. Я науку только в лагере постигал, а то все некогда было. Батяня меня после четвертого класса дома оставил. Надо было в интернат ехать, чтобы учение продолжать, а он заявил: считать-писать можешь, а значит, побоку все. Тебе в жизни наша, таежная, наука нужна. И то верно. – Молодой мужчина внес чемоданы. Следом вошел еще один и поставил на пол два рюкзака. – Во житуха у дочери-то – и возят, как президента, и носят, как грузчики. И охраняют, как важную особу. А внучка моя где? – посмотрел он на улыбавшуюся Зою. – О ней, папа, мы потом поговорим, – сказала Зоя. – Когда же? Ежели мыслишь, что после того, как приезд отметим, то зря. Я по пьяни дурак-дураком. Если настроение испортят, и пришибить могу. Ежели она забрюхатела, то, значит, в нас с тобой пошла, – хохотнул он. – Точнее, в тебя и мать твою. Мы ж тебя сотворили, когда ей семнадцать было, как и ты от Игоря. Конечно, если бы его не убили, не знаю, как встретил бы его. Может, и картечью. Всякие разговоры об аборте я сразу пресек. Если попадется мужик нормальный, он и с дитем возьмет. Правда, откровенно скажу, уж больно я на внука рассчитывал. Когда Виктория родилась, малость загрустил, а потом привык. Когда Зойка в Москву подалась, зол был очень. Ну, думаю, через неделю-другую домой запросится. И хрен я угадал. Два года только телеграммы каждый месяц – жива-здорова, Вика растет, у меня все хорошо, целую, ваша Зайка. Мы с Пелагеей так ее звали, – вздохнул он. – А через несколько лет нам и «Ниву» привезли, и телефоны разные, и антенну, я неделю от телевизора не отходил. Оказывается, наша Зайка фирму создала. Я, грешным делом, подумал, что под миллионера она улеглась. А она, оказывается, за эти годы скопила денег – и кровь сдавала, и в ларьке работала, и на рынке. Крабовыми палочками наработала состояние небольшое и открыла магазин. А потом пошло-поехало. Люди богатеть начали и меха скупали бегом прямо. Вот тут она и предложила мне бизнесом заняться. Я ей меха в столицу, она мне зарплату. Но к тому времени Пелагея померла. В тайге ее медведь поломал. За грибами бабы пошли, он, тварь, и подрал всех трех сразу. И начал я медведей бить. В каждом того убийцу видел. Но и сам попал, – посмотрел он на Антонину. – Ежели б не ты, Антонина-батьковна, хана бы Афоньке-Медвежатнику, как меня мужики прозвали. А ты меня зимой тридцать верст волокла и сама поморозилась. Когда я в себя пришел, спрашивал: чудилось мне или баба меня какая-то тащила? И только через полтора года узнал, что это Антонина Ефимовна Коровина. И нашел ее в доме престарелых. Дети, паскуды, чтобы дом себе загрести и продать, сплавили в заведение это. Позвонил я Зое и решил сразу – будет она в Москве жить. Ты мне вот что, Антонина, скажи, какого лешего ты меня волокла? Запросто могли оба там остаться, все ж путь неблизкий – тридцать верст с гаком. И заблудиться могли запросто… – Я те места хорошо знала, – ответила Антонина Ефимовна, – потому что с двенадцати лет по тайге ходила. Приехала к знакомым и решила пройтись с мелкашкой, белку пострелять. И как шибанет метель, да злая такая. Пошла я на лыжах на метеоточку. Думаю, там пережду, а потом к ним прилетят и меня заберут. А точки-то и нет, перенесли ее. И пошла я на лыжах. На тебя и наткнулась. Вижу, не жилец мужик. Яму выгребла под скалой, кое-как перевязала тебя и поволокла. И сумела, – улыбнулась она. – А потом себе ногу повредила, лыжи поломала. Думала – все. Но тут уж ты заартачился. Хрен, мол, вам, чтоб Афоня-Медвежатник сгинул в тайге, я еще не всех шатунов перебил. В общем, нашли нас, и слава тебе Господи! – Она перекрестилась. – А когда из больницы вернулась, думала: лучше бы я в тайге замерзла. Дочь и сын выгнали, в дом престарелых отвезли. И сгинула бы я там, если б не ты, Медвежатник. Спасибо и тебе, и тебе, – она поклонилась отцу и дочери, – что… – Вот этого не надо, я тебе должен ноги мыть и воду ту пить. – Простите меня, Антонина Ефимовна! – Вика со слезами упала на колени перед Коровиной. – Я же не знала ничего. Простите меня! – Погодь-ка, – нахмурился Афанасий Петрович. – Это еще что? Или… – Он посмотрел на дочь. Та кивнула. – Вот оно что… Ну ты, внучка, и дурища! Вика, уткнувшись в колени Антонины Ефимовны, плакала. Хабаровский край – Но там есть золото! – крикнул Хорин. – А мы… – Слушай меня внимательно, Петр, – усмехнулся Сергеев, – если еще раз ты возразишь мне, я дам тебе деньги на билет и суточных по две сотни на день и посажу в вагон поезда Владивосток – Москва. Я ясно выразился? – Да, – буркнул Петр. – И запомни, я не шучу и повторять не буду. – Андрей Семенович, – к Сергееву подошел молодой мужик в болотных сапогах, – там милиция приехала и какой-то штатский, вроде как из ФСБ. Сергеев вышел из будки и увидел милицейский «уазик» и троих милиционеров, с интересом рассматривающих монитор. У машины стоял мужчина среднего роста в штатском. Сергеев подошел к нему: – Добрый день. Я представитель компании «Золото» Сергеев Андрей Семенович. – Он достал паспорт и удостоверение компании. – Майор ФСБ Тузин. – Штатский раскрыл удостоверение. – На каком основании вы тут установили… – Прошу… – Сергеев протянул ему документ. – Мы купили участок, это разрешение на добычу золота. А вот это от вашей конторы. Здесь указано… – Понятно, – кивнул Тузин. – А регистрация по месту?… – Вы не заметили, – улыбнулся Сергеев. – Вот здесь… – Извините, – недовольно перебил его майор. – Поехали! – сев в машину, крикнул он милиционерам. – Паскуды! – процедил седобородый мужик. – Шакалят по новым точкам. Правда, фээсбэшники обычно не берут. По крайней мере я не встречал ни одного. Хотя сейчас, наверное, все берут. Послушай радио – то там одного взяли, то целый… – Надоело уже об этом говорить, – недовольно перебил его плотный мужик. – Все, кто хоть какую-то власть имеет, себе карман набивают. Но сейчас начали и их сажать. И даже губернаторов прижимают. Может, и наведут порядок, не перевоспитают, так напугают! – засмеялся он. – Надо за продуктами ехать, – сказал плешивый мужик. – Соль кончилась. Да и вообще… – Пусть Пашка едет. – Хорин кивнул на «ГАЗ-66». – Вот ты и поедешь, – спокойно проговорил Сергеев. – Я? – опешил тот. – У тебя со слухом плохо? – Скрипнув зубами, Хорин направился к машине. – А вы научились его уговаривать, – усмехнулся повар. – Давно пора его на место поставить, – процедил мужик в болотниках. – Я вижу, вы единодушны, – улыбнулся Сергеев. – Да тот еще хрен с луком, – усмехнулся мужчина в болотных сапогах. – Вас тут когда не было, так он все про золото интересовался. Где купить можно подешевле, как лучше, например, в Питер доставить. В общем, простили его тогда, когда он на приисках в Якутии свои порядки устанавливал, до крови чуть дело не дошло. Зря простили его. Помяните наше слово, Семеныч, он вам преподнесет самородок в чулке. – Погоди, Пуставин, это что-то новое. Как понимать, – самородок в чулке? – А просто! Положи в чулок грамм сто золотишка и шарахни сзади по башке. Убить запросто можно. Вообще самородком в чулке называют сволоту, которая нож в спину легко всадит. – Знаешь, Семеныч, – сказал бородатый мужик, – когда вот так трешься одной компашкой небольшой в тайге, начинаешь людей понимать. Ведь не зазря так оценивают человека – я бы с ним в разведку пошел или не пошел. Вот поэтому и понимаешь человека, когда друг от друга зависим. Хорин – дерьмо! И поверь, он вам устроит какую-нибудь гадость. Ему здесь не по себе, это ж видно, но что-то его тут держит. Мы поначалу думали, золотишка хочет хапнуть, но потом поразмыслили и поняли, что нет, слаб он на это дело. На воровство ведь тоже смекалка и смелость нужна. А у него смекалка-то имеется, а вот насчет смелости… – Он засмеялся. – Трусоват Хорин. Почему, ты думаешь, он не хотел ехать за продуктами? Да потому, что один, а мало ли что в пути случиться может?… Трусоват, хотя и ставит из себя… «Надо будет сообщить в Москву, что коллектив против Хорина», – подумал Сергеев. Москва – И долго еще ждать будем? – посмотрев на часы, недовольно спросил Овод. – И так уже торчим… – А ты куда спешишь, Слепень? – усмехнулся Маркин. – Пей чаек и не раскрывай рот, а то обжечься можешь. Смерив его недовольным взглядом, Овод промолчал. – А в натуре, Спортсменка, – посмотрел на вошедшую Людмилу Шар, – чего ты нас тут паришь? Я поканал. – Он поднялся. – Сиди! – вошел в комнату Дмитрий. – Опачки, – усмехнулся Швед, – какие люди! Выход маэстро, как всегда, неожиданность. – Так… – Дмитрий разложил на столе карту. – Через трое суток из Балашихи в Королев повезут деньги. Сумма приличная… – Приличная – это сколько? – перебил его Шар. – Около двухсот тысяч евро. – Нормалек, – буркнул Шар. – Давай без комментариев. Машина – патрульный джип темно-зеленого цвета. Номер здесь записан. В машине будут четверо вместе с водителем. Вооружены, но в охране ничего не понимают. Стрелять умеют, но не думаю, что очень хорошо. Пройдете дорогу от Балашихи до Королева и выберете место. Потом сравним. – Дмитрий замолчал. – Слышь, Интеллигент, – сказал Овод, – а ты что-то мутишь. То берешь бабки, то нет. – На этот раз возьму. Это последняя репетиция, а потом дело, ради которого все и затевалось. Вы в крови, я тоже. Сейчас организатор получает не меньше, чем… – Организаторам пожизненное не дают, – усмехнулся Маркин. – А я не думаю о том, – ответил Дмитрий, – что мы попадемся. Если возьмете джип с евро, там даже легче будет. Время и место я пока не знаю, но… – Стоп-стоп! – усмехнулся Маркин. – Выходит, над нами еще кто-то стоит? Не много ли вас? – Он о вашем существовании даже не догадывается, – ответил Дмитрий. – Просто за наводку получит определенную сумму. – И какова эта сумма? – спросил Маркин. – Десять процентов. – Так, – усмехнулся Маркин. – Десять ему, тебе сколько? – Пятнадцать. Десять ей. – Дмитрий указал на Спортсменку. – Итого тридцать пять, – усмехнулся Маркин. – Нас пятеро. То есть каждому по тринадцать. Но, – он покачал указательным пальцем, – мы полезем под пули, сами будем убивать. Тебе не кажется, что расклад не совсем справедлив? – Но там будут большие деньги. – Маркин верно базарит, – вмешался Шар. – Ей, к примеру, за кой хрен? За то, что ты ее трахаешь? Потом, – не обращая внимания на вскочившую Людмилу, продолжил он, – тебе тоже многовато. А этот гребаный наводчик… – Наводчик рискует, – перебил его Маркин. – Ведь хозяева бабок начнут вычислять, кто мог навести. Так что за риск ему вполне причитается такой процент. Короче, вот что, Интеллигент, – твердо проговорил он, – тебе пять и ей пять. – Верно, – буркнул Шар. – Самое то, – поддержал такое решение Овод. Швед, достав сигарету, молчал. – А ты чего скажешь? – посмотрел на него Овод. – Десять на двоих многовато, – спокойно ответил Эдгар. – Пять ему, – посмотрел он на Интеллигента, – и три ей. – Да если бы не мы, – возмутилась Людмила, – вы вообще бы ничего не сумели сделать! – Ну, положим, мы что-то брали бы, – спокойно отозвался Маркин. – А вот насчет вас я в большом сомнении. Короче, Интеллигент, или восемь на двоих, а кому сколько, сами разберетесь, или мы вообще отваливаем. – В натуре, – кивнул Шар. – Я тоже уйду, – проговорил Овод. – А я один, увы, – улыбнулся Швед, – на четверых не полезу. Конечно, замочить их можно: взорвать или из автомата расшмалять, но бабки взять я не смогу. Так что извини, Лещин, – он поднялся, – но разойдемся, как в море корабли. – Ладно, – недовольно бросил Интеллигент, – согласен. – Тогда работаем, – кивнул Маркин. – Я думаю, господа уголовнички со мной согласны? – посмотрел он на Шара и Овода. – Все путем, – ответил Шар. Овод молча кивнул. – А ты? – спросил у Шведа Интеллигент. – Я вообще человек компанейский. Значит, джип работаем по новым расценкам. Но я вот что подумал. Ты говорил, в джипе будет около двухсот тысяч евро. Это в рубликах примерно… – Семьдесят «лимонов», – сказала Людмила. – То есть по шесть миллионов на каждого из нас, – усмехнулся Герман. – И я не думаю, что кто-то пойдет на дело, пока не потратит эти миллионы. – А что такое миллион? – насмешливо спросил Швед. – Это пару раз в кабаке посидеть с женщиной, свозить ее на неделю в Сочи. И то еще мало будет. – Да ну на хрен, – вздохнул Шар. – Запросто можно тысяч за сто в деревушке домик купить очень приличный. – Вот и пожалуйста, – усмехнулся Маркин. – Один сразу же уедет в деревню. Другой в какой-нибудь районный центр. – Он посмотрел на Овода. – Я правильно говорю, Слепень? – Овод я, – недовольно поправил его тот. – Овод – герой положительный, а ты бандит с большой дороги. Кулацкая жилка твоя на налет посылает. – Ну и чё? – заорал Овод. – Да, моих предков раскулачили суки коммунисты. Я хотел получить назад дом прадеда, он до сих пор… – Теперь вопрос, – усмехнулся Маркин. – Зная о судимостях этих внуков кулацких, менты наверняка спросят, откуда дровишки. И еще один тревожный фактор. Наверняка кто-то из них, а скорее всего и тот, и другой по пьяному делу начнут рассказывать о своих подвигах. Ну может, не сразу, но как только появятся приятели, которые будут заглядывать им в рот, они наверняка… – Да ты что? – зло перебил его Шар. – За черта меня держишь? – Черт наш хозяин после кончины, – улыбнулся Маркин. – Просто ты уже прикинул вариант, как потратить деньги и потихоньку жить. Но через месяц, а то и раньше ты по бухе все расскажешь своим обожателям, которых у тебя появится предостаточно. Поэтому я предлагаю все деньги никому не выдавать. А после главного дела… – А если на этом главном деле убьют? – перебил Швед. – Короче, вот что, рассудительный ты наш, делаем дело, каждый получает свое, и там кто что хочет, тот то и делает. Например, я готов на что угодно, сколько бы денег у меня ни было. А эти кулацкие потомки просто прогуляют некую сумму и тоже будут в деле. – В натуре, – кивнул Шар. – Что за базар туфтовый?… – Так, – Дмитрий посмотрел на часы, – расход. Не забудьте проверить трассу и наметить место. Джип и четверо вооруженных бра… – Осекшись, он кашлянул. – Ну, бродяг с пушками. «Братков, ты хотел сказать, – мысленно усмехнулся Швед. – Значит, что-то из общака или кому-то грев хороший едет. А мне без разницы…» Он покачал головой. – Ты чего, – покосился на него Шар, – башкой мотаешь? – Да что-то в ухе стрельнуло, – ответил Швед. – Машину надо для проезда брать не паленую, – предупредил Интеллигент. – И… – Ты кого учишь?! – недовольно оборвал его Маркин. – А ты почему такой грустный? – спросил Швед Виталия. – Мать в больнице, – вздохнул тот. – И все боится, что я во что-то вляпаюсь. Чувствует, что ли… – А тут как раз по телевизору показывают тех, кого мы сделали. Но трупа там два, водитель тоже… – Значит, ты его уж слишком приложил, – насмешливо посмотрел на Шведа Маркин. – Жаль бедолагу. – Жаль, – хмуро согласился Швед. – Твою мать, – щелкнув взведенным курком нагана, процедил Степан, – кого такого настойчивого принесло? – Он осторожно вышел в прихожую. – Вам кого? – послышался вопрос брата. – Николая Зорина, – ответил хрипловатый мужской голос. – Где-то я слышал этого хриплого, – нахмурился Степан. – Значит, это ты, сучий потрох, – произнесли за дверью, и послышался вскрик Николая. – Слушай сюда, стервятник, альфонс недоделанный, я тебя, козленыша, кастрирую, если ты еще раз к Вике подойдешь. Все понял, хрен хорьковый? – Хрен хорьковый? – усмехнулся Степан. – Медвежатник! – Он открыл дверь. – Привет, таежный бродяга! Держа прижатого к стене Николая за горло, Афанасий Петрович обернулся. – Зоркий? – удивленно пробормотал он. – Пиленый и рубленый лес. – Он отпустил Николая. – Жив, бродяга! Мужчины обнялись. Николай откашливаясь, присел. – Ты, сучонок, – Степан схватил брата за шиворот, – а ну-ка в норку! Я что-то не въехал, эта чува кто тебе? – Внучка, – вздохнул Петрович. – Внучка? – удивился Степан. – Вообще ни хрена не понимаю. Тебе примерно пятьдесят два, а этой шкуре… – Вике семнадцать, – перебил его Петрович. – Дочери тридцать четыре. Пелагее, когда она родила дочь, шестнадцать было, а мне семнадцать. Мы все ранние. – Заныривай, Медвежатник, а то тут соседи суки. – Петрович вошел. – А ты давай за водярой дуй. – Степан сунул деньги младшему. – «Путинку» бери, пару пузырьков. А вообще-то цепляй пять. Пивка побольше и закусон приличный. И в темпе. А мы пока вспомним годы лихие. Ты в столицу-то зачем прикатил? Хотя что это я?… Выходит, доченька твоя из новых русских? Я тут навел справки и понял, что не след бабу обижать. Этот сучонок решил за счет ее дочери к бабкам ее подобраться. Я ему попробовал втолковать, что так мужики не поступают, но сейчас их только дубиной убедить можно. Что, блин, за порода пошла!… Ну а ты-то чем занимаешься? Живешь чем? – Да в тайге в основном. Охотой живу, со старателями иногда. Когда я освободился, домой вернулся, дочь уже в первый класс пошла. И я зарок себе дал – с законом больше никаких шуток. Да и тогда просто поддатый крепко был. А тут эти милиционеры, едрена корень, и тоже под мухой. Ну и всыпал я им. Двоих в больницу увезли, а тот, который мне в ляжку пулю ввалил, успел удрать. Я видел его. Вышибли его из органов. В общем, все, я в ментовку больше не попадал. А ты, похоже, все тем же занимаешься? – кивнул он на правую руку Степана. Тот сунул револьвер под подушку на диване. – Да я вот отпуск себе устроил и решил у брата отдохнуть, – сказал Степан. – Ему старики наши квартиру оставили. Я срок тянул, когда они померли. Я старше Коляна на двадцать два года. Парень ни рыба ни мясо – ни украсть, ни покараулить, альфонс хренов. Убил бы сучонка! Скорее всего так и будет. Тут за базаром пику в него кинул. Ништяк в последний момент рука дрогнула и в косяк нож всадил. Уезжать надо, но тут дела тоже есть. – Криминал? – А что же еще? Пора бы и подвязывать, полтинник отметил. А если по новой на нары, там и крякну. – А ты что, киллером, что ли, стал? – Нет, конечно. Просто должок старый получить хочу. Вот и жду, пока нарисуется эта сука. – Я его знаю? – Даже если бы знал, не сказал бы я тебе. А то вдруг он курковаться стал бы, а я бы на тебя подумал. Должок старый за ним, и получу я с него за все. – Видно, серьезно он тебя достал. – Очень серьезно. В комнату вошел Николай с большой сумкой и двумя пакетами в руках. – Фуу, – выдохнул он, – еле допер. – Короче, вот что, братишка, – сказал Степан, – чтоб об этом больше не базарить. К девке ты ни на полшага. Усек? – Да, – кивнул брат. – Давай посуду неси и чем закусывать. – Я консервов взял и колбасы с ветчиной, – сказал Николай. – Так не в ШИЗО мы, чтоб пальцами жрать, – усмехнулся Степан. – Я позвоню своим и скажу, что на ночь у приятеля останусь. – Петрович достал сотовый. – Черт, – буркнул он, – надо нажать, чтоб имя высветилось, а потом на какую-то хреновину. А вот куда сначала, забыл. – Дай, – забрал у него сотовый Степан. – Я надеюсь, все будет в порядке? – нервно спросила Зоя. – И ответь, пожалуйста, папа, что за друг у тебя объявился в Москве? – Да сидели мы вместе, – послышалось в ответ. – И виделись два года назад. Короче, ты не волнуйся, Зайка, все нормально. Кстати, этот альфонс – брат его. Но больше не будет этот сучо… – Петрович кашлянул. – Ну, в общем, все нормально. Приеду завтра с утречка. – Антонина Ефимовна и Вика будут дома. Ты только там не натвори ничего, хорошо? – Да все будет как на рыбалке, а рыбалка шума не любит. – Да есть там золото, – вздохнул плотный мужчина в камуфляже. – Там диких старателей гоняют. Они-то моют на лоток. И кстати, продают не очень дорого, я узнавал. Там грузины золотишко скупают. Скорее всего у них кто-то из начальства милицейского на крюк посажен, вот и живут спокойно. Надо послать туда знающего человека, и если он подтверждает, что золото есть, купим участок. Но надо торопиться, там уже лазают люди Червонного из Питера. И если он сумеет договориться с Царем, Гиви Бурджишвили, то все, нам там делать нечего. А золотишко там высшей пробы! – Он вытащил из кармана пузырек. – Вот, можете убедиться, я взял щепотку. Проверьте на пробу и поймете… – Успокойся, Крабин, – сказал Жигунов, – чего ты так нервничаешь? Ты лучше укажи, где это. – Он развернул карту. – Да вот тут, – показал Крабин. – Якутия. Точнее, граница Якутии около реки Хайм. Я к приятелю в Айхал летал. Вот он и сказал, что на границе Красноярского края и Иркутской области на реке Хайм, если поставить промывочный прибор, можно озолотиться за пару сезонов. Я не поверил, и мы туда слетали на вертушке. У Пашки Глухова есть вертолет, он оленей держит, и охотничья артель у него имеется. Живет кучеряво. Он меня туда оттащил. И я понял, что золото там есть. Нужно спецу посмотреть. Вы говорили, у вас есть такой. Вот и надо послать его туда с тройкой парнишек охраны. Но таких, которые тайгу знают, и лаборанта для исследования почвы. А кроме того, найти тех, кто с лотком управляться умеет, чтобы… – Да есть такой, что и лаборант не нужен, и с лотком он на ты, – перебил его Рокин. – Но он не поедет, детей усыновлять собрался… – Так ведь этим вполне может заняться его жена, – сказал Жигунов. – Поговорить с ней, конечно, придется, да и заплатить. С пацаном вопрос почти решен, а с девчонкой… – Он хочет взять их сразу, – вздохнул Рокин, – чтобы вместе к нему пришли. – Тем более, когда он приедет, все уже будет готово. А он еще и заработает прилично. Да и если задержится, то его жена… – Но ты же прекрасно понимаешь, что она не согласится, – покачал головой Рокин. – Деньги уговорят, – усмехнулся Жигунов. – Ты уверен, Роман, что там все на мази? – Да зуб даю! – ответил Крабин. – Мамой клянусь, честное пионерское! – засмеялся он. – Вы что, мне не верите? Я предлагаю: все расходы за мой счет. В случае, если там ничего не будет, деньги потеряю только я. Так пойдет? – Так без вопросов, – в один голос отозвались Жигунов и Рокин. – Значит, я поговорю с Фроловой. – Жигунов посмотрел на Рокина. – Она сама предложит работу мужу, и он наверняка поедет. Правильно? – Если она согласится на детей, он, разумеется, поедет. Он фанат этого дела и делает его очень хорошо. – Тогда давайте подсчитаем, сколько все это будет стоить, – предложил Крабин. – Да ладно, – переглянувшись с Жигуновым, сказал Рокин. – Он поедет за наш счет. – Я тоже так думаю, – поддержал его Жигунов. – А вот мне, похоже, вам, ребята, придется доплачивать. Легче в клетку к голодному тигру войти, чем говорить с этой двуногой хищницей. – А ножки у нее хороши! – засмеялся Рокин. – Да и вообще она… – О ком это вы? – спросил Крабин. – О супруге специалиста, – ответил Рокин. – Я тебе все объясню за ужином. Мы же должны отметить твой приезд… и новость, надеюсь, хорошую. – А может, пригласить их? – предложил Крабин. – Там и уговорим. – Нет, – возразил Рокин, – с этой стервой надо говорить наедине. Слушай, – посмотрел он на Жигунова, – а может, доверим это нашему адвокату? Кстати, с ней только он и сможет договориться. – Она этого не знает и примет за провокацию. Рисковать нельзя. Надо, чтобы в течение трех суток Фролов улетел в Якутск. Там его встретят и проводят до нужного места. Я сумею уговорить Марину Сергеевну. – Да поможет тебе Бог, сын мой! – торжественно произнес Рокин. – А если не получится, – спросил Крабин, – тогда что? – Получится, – успокоил его Жигунов. – Я поеду на встречу с ней. Тебе сообщу куда, – посмотрел он на Рокина. – А ты пошли туда Краймана. И мы как будто случайно встретимся в ресторане. Но сначала ты объясни Якову Моисеевичу его задачу. * * * – Добрый день, – сказал по телефону Иван. – Это Фролов. – Что-то случилось? – спросила Маргарита Павловна. – Дети вас ждут… – Понимаете, у меня появилась срочная работа. Мне придется на некоторое время уехать. Я пытался объяснить начальству, что сегодня я не могу, но они… – Фролов вздохнул. – Успокойтесь, Иван Михайлович, я объясню детям, они поймут. – Спасибо вам, Маргарита! Вы чудо, а не женщина. Огромное вам спасибо. Я обязательно позвоню вам. – Подождите… – удивилась Марина. – Кто это говорит? – Тот, кого вы возненавидели после разговора о детях, – ответил Жигунов. – Господин Жигунов, если не ошибаюсь!… Чему обязана? – Необходимо с вами поговорить. Вы можете заработать и решить свои проблемы. – Вот как? – усмехнулась Марина. – Ну хорошо. Когда и где? – Все будет в лучшем виде, – заверил Рокина импозантный мужчина средних лет. – Задачу понял. Куда мне отправляться для нечаянной встречи с Жигуновым? Только вот боюсь, господин Жигунов с его прямотой может все испортить. Кстати, она не мегера? Я имею в виду внешние данные. – Увидишь – обалдеешь! – подмигнул ему Рокин. – Сейчас Сашка должен позвонить, он скажет, куда тебе ехать. Надеюсь на тебя, Яков Моисеевич. – Не подведу, – улыбнулся тот. Прозвучал вызов сотового. Рокин поднес телефон к уху. – «Космос», – послышался голос Жигунова. – Она обещала быть в два. Но скорее всего опоздает минут на десять. Пусть Крайман подъезжает и держит нас в поле зрения. Когда я уроню зажигалку, пусть он появится. – Ну вот!… – Алеша чуть не заплакал. – Это, наверное, из-за меня, – не по-детски серьезно проговорила русоволосая девочка. – Перестаньте! – Нажав под столом вызов на номер Фролова, Маргарита, немного подождав, отключила телефон. – Я уверена, что он на работе. У него очень важное дело сегодня, и он все вам расскажет. Ну хватит, – она обняла детей, – вот увидите… – Неожиданно прозвучал телефонный вызов. Маргарита увеличила громкость и поднесла телефон к уху. – Детский дом, – официально заговорила она. – С вами говорит Маргарита Павловна Сазонова, директор… – Здравствуйте, Маргарита Павловна, – ответил Фролов. – Вы не могли бы позволить моим детям поговорить со мной? – Да это же папа! – радостно закричал Алеша и протянул руку. – Дайте, пожалуйста, поговорить с ним. – Ну хорошо! – Пряча улыбку, Маргарита протянула ему телефон. – Поговори. – Папа! – закричал мальчик. – Это я! А почему ты не приехал? Аленка говорит… – Я был очень занят, – ответил Фролов. – Но скоро и ты, и Аленка будете жить со мной. Я надеюсь, Аленка станет тебе хорошей сестрой. – Я буду самой лучшей сестрой! – со слезами закричала девочка. – Я очень хочу, чтобы у меня были папа и мама! Очень-очень! – Скоро мы будем вместе, – сказал Фролов. – Скорей бы! – в один голос крикнули дети. И директор дома, красивая, сильная и властная женщина, поспешно отвернулась и заплакала от радости. – Вы умеете выбирать вино. – Марина сделала глоток из бокала. «Чертова кукла, – улыбаясь, думал Александр. – Кажется, я переоценил свои возможности». – Значит, я должна отпустить Ивана на работу в Якутию, а сама усыновлять этих детдомовцев? – Ну да! – Он выпил рюмку водки. – И вам за это заплатят две тысячи евро. Вы можете потянуть время, в конце концов заболеть. Но Иван Михайлович должен уехать, будучи твердо уверенным, что вы займетесь этим делом… – Секунду, Жигунов. А деньги я получу сразу или после того, как заберу детей? – Черт! – Жигунов уронил зажигалку. Поднял ее и вдруг крикнул: – Яшка! – Кого я вижу! – Широко улыбаясь, к столику подошел Крайман. – Жигунов, кто эта прелестная дама? – Марина с любопытством посмотрела на него. – А я вас разыскиваю, Александр Викторович. На звонки вы не отвечаете. Хотя я вас понимаю! – Улыбаясь, он взглянул на Марину. – С такой женщиной все остальное кажется несущественным, даже полумиллионный контракт. – Черт, – буркнул Жигунов. – Я действительно забыл. Впрочем, – он посмотрел на часы, – я успею. Разумеется, при условии, что Марина Сергеевна отпустит меня. – Если мадам позволит, – сказал Яков, – я возьму переговоры на себя. Суть я знаю и думаю, что мы сумеем принять правильное решение. В этот момент у включившегося на связь сотового Жигунова прозвучал вызов. – Да, – ответил он. – Послушайте, Александр Викторович, – он специально не убрал громкость, прорычал мужской голос, – я понимаю, вы деловой человек, но позволю вам заметить, что я тоже не подметаю по утрам тротуар! – Еду, Евгений Потапович, – виновато отозвался Жигунов. – Простите, ради Бога, Марина Сергеевна, дела, черт бы их побрал. Но я думаю, вы не станете возражать, если разговор продолжит Яков Моисеевич. – Ни в коем случае, – улыбнулась она. – Скажу даже больше: с вами разговаривать было не очень приятно. Вы резки, и у нас совершенно разные точки зрения на большинство вопросов. – Отлично, – облегченно вздохнул Жигунов. – Кстати, я от вас тоже не в восторге, – не удержался он и, кивнув, быстро пошел и выходу. «Ну и стерва, – подумал Жигунов. – Когда я говорил, что она сможет обмануть мужа, взяв дело об усыновлении на себя, такой сволочью себя чувствовал… А ведь она скорее всего так и сделает. – Остановившись, он оглянулся. Марина и Яков оживленно разговаривали. – И Яков подскажет наиболее подходящий вариант обмана. Черт возьми, неудобно чувствовать себя сволочью. Но бизнес есть бизнес. Нам еще надо твердо встать на ноги. Так что Фролов не первый да и далеко не последний…» – Подождите, – покачал головой Фролов, – это, конечно, очень заманчиво. Я давно мечтаю побывать в Якутии. И я бы с радостью принял ваше предложение, но не могу. Вы знаете ситуацию с детьми. Я не могу оставить их там, так что извините, но я не могу. – Очень жаль, – проговорил Рокин. – Мы на вас рассчитывали. Но, как говорится, на нет и суда нет. Тем более усыновление – дело святое. Ну что ж, буду искать вам замену. Равноценную, конечно, не найдем, но что-нибудь придумаем. – Я с великим удовольствием отправился бы туда, но дети для меня сейчас важнее всего. – Понимаю, Иван Михайлович. Это вы нас простите, мы должны были подумать об этом. Наш адвокат займется вашим делом, и, надеюсь, все будет быстро и хорошо. Конечно, усыновление Алексея можно было бы ускорить и… – Я хочу забрать обоих сразу. – Разумеется. Удачи вам и до свидания. – Фролов крепко пожал ему руку. – А силенка у вас ой-ой-ой! – потряхивая ладонью, улыбнулся Рокин. – Стараюсь поддерживать форму. До свидания, и еще раз извините. – Фролов вышел. – Иван Михайлович! – крикнул Рокин. – Подождите! Я совсем забыл… – Выйдя из-за стола он протянул Фролову большую куклу и гоночный автомобильчик. – Это вашим детям. – Спасибо, – растерянно проговорил Фролов. – Значит, на вас можно рассчитывать? – улыбнулся Крайман. – Конечно, – улыбнулась и Марина. – Спасибо вам, вы не знаете, как помогли мне. – Ловлю вас на слове! – Яков поцеловал ей руку. – И в знак благодарности вы должны отужинать со мной в прекрасном и очень уютном… – Позвоните мне в пять, – не дала договорить ему Марина. * * * – Привет, Зубов! – проговорил дежурный капитан милиции. – Вернулись все? – Все, – кивнул рослый молодой мужчина в камуфляже. – У вас тут как? – Пестунова убили позавчера, на МКАД ночью застрелили. Кто, пока не знаем. И майора Субботина посадили. – Понятно, давно пора. А так все спокойно? – Тебе скорее всего всучат дело о разбойниках. – Уже знаю. – Дома был? – Нет. Да, собственно, вся моя семья здесь. – Зубов засмеялся. – Домой потом, сейчас отчитаюсь – и все: ванна, отдых и звонок любимой женщине. – А она замуж не вышла? – Неудачно шутишь, Копин. Моя не такая. – А почему тогда предложения не делаешь? – протянул ему руку подошедший подполковник. – Да тут чисто материальные дела, – ответил Зубов. – Вот когда повысят нам зарплату, то, может быть… – Во-первых, когда это случится!… – засмеялся подполковник. – Во-вторых, она все равно будет богаче тебя в разы. – Повысят перед выборами, – сказал Зубов. – Но вдруг выиграю миллион?! – рассмеялся он. – Выиграешь, как же, – проворчал подполковник. – Самому смешно стало. – Простите меня! – Фролов обнял детей. – Работа задержала, а работать надо, не могу же я нищим быть с вами. Аленка разглядывала куклу, Алеша изучал пульт машинки. Стоящая у двери кабинета Маргарита Павловна, улыбаясь, смотрела на них. Вздохнула и вошла в кабинет. – А когда мы будем у вас? – тихо спросила Аленка. – Не у вас, а у тебя, – улыбнулся Иван. – Не будешь же ты папу звать на вы. Очень скоро. Я хочу сразу забрать вас обоих, чтобы вы вместе пришли к себе домой. Правильно? – посмотрел он на Алешу. – Правильно. Аленку без меня обижать будут. А почему мама не приходит? – Она очень занята и передает вам привет. Это, кстати, она купила, – кивнул он на куклу. «Простите меня за обман», – подумал он, увидев счастливую улыбку Аленки. – Все прекрасно, – сообщила по телефону Марина. – Мне подсказали, как все устроить. Он уедет зарабатывать деньги. Ну а когда вернется… – Тогда все ему и объясним, – усмехнулся бритоголовый. – Я люблю тебя, Артур. – Я тоже без ума от тебя, милая. – Ночью на Кольцевой завалили мента, – проговорил Интеллигент. – Сейчас милиция на взводе, проверяют почти всех. За своего менты землю рыть будут. Твою мать, не вовремя это. Как бы Маркина… – А ты думаешь, все получится? – спросила Людмила. – Уверен. Правда, не совсем вписывается в это дело Швед, и я чуть было не… – Да никто этого не заметил. – Швед заметил, я это по его глазам понял. – И черт с ним. Но как бы действительно после получения денег Шар и Овод не уехали. – Да никуда они не денутся. Прежде всего они боятся, что их возьмут. За Шаром два убийства, и за Оводом труп. Не считая трех или двух грабежей. Им документы нужны, и они сделают все, что надо, лишь бы им состряпали документы, а я им обещал. А вот в Шведе я не уверен, хотя как к бойцу к нему претензий нет. – Тогда чего ты беспокоишься? Мавр сделает дело и может уходить!… – Он уголовник, у них есть свои блатные законы. Вот я и… – И зря. Он гастролер и не имеет никаких контактов. В зоне, может, и ведет себя соответственно, но сейчас он живет для себя, и плевать ему, кого и где грабить. Я вот заметила, что он повелся, когда узнал, что убил водителя в Зеленограде. Теперь ничего не изменишь, но все-таки… – Это даже к лучшему, что на нем висит труп. В общем, надеюсь, скоро мы станем богатыми. * * * – Артур Константинович, – заглянула в кабинет миловидная молодая женщина, – к вам из Астрахани от Амфибии. – Я ждал их, зови. И приготовь все соответствующее, Лера. – Конечно, шеф! – Она отступила в сторону. – Серьезно у тебя, Берг, – входя, проговорил полный мужчина в темных очках. – И барышни ничего. Позабавиться с ними нельзя? – Для забав существует другая категория, – усмехнулся Артур. – Да я не обожаю путан. А вот с такой, как она, – он кивнул головой на дверь, – чувствуешь себя совсем… – Хватит, Георгий, – остановил его второй, усатый мужик. – Давай к делу. Ты нам обещал выплатить… – Секунду, Матрос, – сказал Артур, – я не понимаю твоих претензий. Мне казалось, с Амфибией все вопросы решены и… – Короче, вот что, – не дал договорить ему Матрос. – Правила изменились. Мы тебе товар, ты сразу бабки. И без всяких там реализаций. Артур взглянул на Георгия. – Но ведь с Амфибией… – Ты слышал, что я базарил? – перебил его Матрос. – И за продукты, которые менты… – Коньяк! – В кабинет вошла Лера. – Потом, – буркнул Артур. – Неси, красавица, – кивнул Георгий. – А ты засунь свое жало обратно, – добродушно посоветовал он Матросу. – Базар был только про долг. Бабки уже на месте, мне Амфибия звякнул, так что закрой рот. – Да ты чего, Кок? – Матрос ожег его взглядом. – Умри, сука! – рявкнул тот. Матрос мгновенно замолчал и плюхнулся в кресло. – Извини, красотуля, – ласково обратился Георгий к вздрогнувшей от его рыка Лере, – все путем. Просто он место свое забыл. Еще раз загрубишь, домой приедешь кусками. Все путем, Артур. Мы хотели должок с тебя стрясти, но Амфибия цинканул по мобиле, что все путем. Наливай, крошка! – Он слегка похлопал Леру по заду. – И будь любезна, куколка, – кивнул он на окно, – там в тачке парнишки скучают. Вынеси им пойла какого-нибудь и хавки. – Извините, – Лера растерянно посмотрела на Артура, – хавка – это… – Жратва это! – хохотнул Кок. – Их там шесть харь, мы на двух тачках прикатили. Менты, блин, задолбали, особенно перед столицей. А ваша МКАД гребаная вся забита, от Каширского до Ярославского три часа катили. Да еще там какие-то работы. Нашли время. – Кок взял у Леры рюмку с коньяком, понюхал. – Ништяк пойло! – Он залпом выпил. – Ты про парнишек не забыла? – Им уже все отнесли, – ответила девушка. – Шустро тут у тебя все делается, – взглянул на Артура Кок. – Ну давайте вмажем за все хорошее и чтоб нас менты не хапнули, – подмигнул он насупившемуся Матросу. – Ты, бродяга, не парься, придет время – в люди выбьешься. Годков десять оттянешь в зонах, там из таких, как ты, людей делают. И поймешь, что рычать надо, когда не понимают по-хорошему. А наезжать сразу – себя не уважать. – Так, – сказал Артур, – останетесь здесь. Я вам покажу ночную Москву и… – А ты чё, – усмехнулся Матрос, – думаешь, мы не видели ночью твоей столицы гребаной? Знаешь, сколько тут лохов… – У нас разные понятия о ночной Москве, – улыбнулся Артур. – Ты чё, – Матрос приподнялся, – крутой, что ли? – Не умеешь ты мужиком быть! – Кок плеснул коньяк в лицо Матросу. Схватившись за глаза, тот взвыл. – Иди умойся. А ты, девушка, покажи ему, где спать. – А он приставать не будет? – Запросто, – усмехнулся Кок. – Пусть кто-нибудь из мужиков проводит. – Милый, – Марина встретила Ивана у двери, – тебе звонили из компании. – Знаю, – буркнул Иван. – Они хотят, чтобы я поехал в Якутию на месяц или, может, чуть больше. Я бы с большим удовольствием поехал. С детства мечтаю там побывать. Кто-то мечтает о необитаемых остротах, о сокровищах пиратов или еще о чем-то, а я всегда хотел побыть в Якутии. В центре Якутии я был. А тут как раз далеко от обжитых мест и… – Почему ты не согласился? – перебила его Марина. – Дети. Не могу же я их обмануть. Конечно, вроде бы можно было и по возвращении все оформить, усыновление Алеши уже почти готово. Но я хочу забрать сразу обоих. Чудная девчонка Аленка, она спрашивала о маме. Мне Рокин дал для нее куклу, а Алешке машинку гоночную. Я сказал, что кукла от мамы. Она очень обрадовалась. Плохо, что ты не… – Вот что, Иван, я сегодня разговаривала с адвокатом, и он сказал, что все оформить могу и я. Ты просто напишешь согласие на удочерение этой девочки. Я объясню комиссии, что ты уехал в командировку, и теперь этим будем заниматься мы с адвокатом. К твоему возвращению все будет готово, мы встретим тебя втроем. Иван недоверчиво смотрел ей в глаза. – Ты серьезно? – Вполне. В конце концов, девочка и мальчик – это здорово. Я была не против Алеши, но боялась, что ты совсем меня забудешь. И так со своей работой ты меня почти не замечаешь. А когда я узнала, что ты хочешь взять еще и девочку, то обрадовалась. Я стану хорошей матерью! – Она обняла его. – Что с тобой? – удивленно спросил Иван. – Я тебя совсем не узнаю. – Ну вот… – Вздохнув, она разжала объятия. – Я думала, ты обрадуешься. – Да я просто счастлив! Ей-богу! – Он неумело перекрестился. – Милая моя, я… – Не находя слов, он поцеловал жену. «Значит, Интеллигент решил бросить каких-то братков, – сидя за столиком в баре, думал Швед. – Знает примерную сумму и откуда и куда везут. Он не скрывал, что есть наводчик. Так… – Взяв кружку с пивом, он сделал несколько глотков. – Если все получится, то опасаться уже надо будет не столько ментов, сколько хозяев бабок. Хотя в гробу всех я видел. Я сам по себе живу, никто ничего мне предъявить не может. Если за это дело хапнут, то будет пожизненное, а там предъяв не бывает. Ходишь вверх жопой, и руки, как ласты, назад и вверх. Я не дамся живым. Пожизненное не для меня. Лучше себе пулю всажу, если успею. – Он усмехнулся. – Надо еще учитывать, что могут взять неожиданно. Менты сейчас этому научились. Значит, нужна лимонка, взорвать себя я успею. – Он закурил. – А зачем я себя раньше времени приговариваю? Надо как-то Таньке сказать, что я на работу устроился и деньги будут, и что я люблю ее, и что очень рад ребенку. А как сказать? – Тряхнув головой, он вздохнул. – Она меня просто пошлет. Черт, а ведь она мне нужна. И пора завязывать. Я за эти дела взялся не от желания миллион хапнуть, а от обиды. Первый раз за чужое похмелье трояк получил. Обида замучила. Да и жизнь…» – Швед, – послышался удивленный голос. Он спокойно взял кружку и стал допивать. – Швед! – К нему подошел коренастый мужчина. – Не узнаешь? – Вы мне? – взглянул на него Эдгар. – Я русский. – Да хорош тебе! – Тот сел. – Я Жорка Цыган. Мы с тобой… – Послушайте, я сейчас вызову милицию. – Неужели, блин, ошибся? – поднимаясь, удивленно проговорил Цыган. – Именно так, – спокойно ответил Эдгар. – Ну, извиняй, мужик, – пробормотал Цыган и, оглядываясь, пошел к выходу. «Цыган, – мысленно усмехнулся Эдгар. – Киллер-любитель из Курска. Наняли его, и он сразу влип. Трубой хотел неверного мужа одной богатенькой барыни жизни лишить. А у того два охранника. Самому Цыгану чуть башку не размолотили. Но он одного из охраны покалечил и тому фраеру все-таки челюсть свернул. С ментами еще схватился. И получил шесть лет. Выглядит неплохо. Чувствуется, что при деньгах. Значит, сумел что-то в жизни сделать… Позвонить Таньке или не надо? – Он достал сотовый. – Пока не стоит. Еще не ясно, как там выйдет. Надо дорогу проверить и место наметить, а ментов кругом полно, товарища их убили. А завтра надо ехать. Маркин что-нибудь придумает. Но ствол возьму с собой. На пожизненное я не пойду. Да мне уже и без трупа лет двадцать светило бы. А это то же самое. Только в зоне как-то повеселее!…» Он налил себе водки. * * * – Да все будет нормально, – сказал по телефону Маркин. – Никто ничего не понял. А если и поняли, что из этого? Главное, чтобы сразу не испугались. Когда дело? Или ты меня на… – Замолчав, он стал слушать Интеллигента. – Ладно, все будет как надо. – Слышь, Пашка, – обратился к Шару Овод, – а может, действительно деньги возьмем и свалим? Шесть «лимонов», – мечтательно проговорил он. – Даже не верится, что я миллионером буду. А ты… – Да я бы тоже ушел на хрен, – ответил Шар. – Но ксивы нужны, без них нас с ходу повяжут. Как ксивы будут, исчезаем. Да и ништяк, что еще делюга будет. Там тоже не меньше чем по «лимону» возьмем на каждого. Так что до ксив никуда не дергаемся. – Знаешь, а я чего-то боюсь. Не этих, которые на джипе «лимоны» повезут, а потом. Что-то там неясно. И чувствуется, что бабок чуть ли не вагон будет. Если государственные, то, прикинь, ФСБ на уши все поставит. – Не боись, – успокоил его Шар. – На государство Интеллигент не позарится. Ему тоже на хрен это не нужно. Скорее всего какой-то новый русский с бабками поедет, вот его мы и тряханем. Когда все узнаем, тогда и решать будем. Например, я на Шведа ориентируюсь. Он не то, что Маркин, он свое мнение имеет и на дурочку тоже наверняка не подпишется. В общем, видно будет. А на крайняк свалим раньше. Главное, сейчас дело гладко сделать. – Я же говорила, – покачала головой Татьяна, – мне больше не звони. – Отключив телефон, она тяжело вздохнула. – Я думала, ты обрадуешься. А получается, что я стану матерью-одиночкой. Ну и черт с вами со всеми. Я буду очень любить тебя. – Она погладила упругий гладкий живот. – А Эдгар… Просто придумала я себе настоящего мужчину, который станет любящим мужем и заботливым отцом. Но наверное, таких не бывает. Я рожу сына и назову его Эдгаром. А если девочка? Люба, как напоминание о несчастливой любви. Я же в первый раз по-настоящему влюбилась. Кем бы он ни был, что бы с ним ни случилось, я бы ни за что его не оставила. Романы были, но быстро кончались. В моей жизни были два мужчины. Первый – Ленька Жердин, хороший парень, наверное, все бы у нас с ним получилось, если бы он не погиб. Но я его просто держала рядом. А вот Эдгар… – Подождите, – удивился Рокин, – вы согласны? А как же… – Жена все сделает, – отозвался Фролов. – Она чудо. Я, честное слово, не ожидал от нее такого. – Извините, Иван Михайлович, но я вас выслушаю в другой раз. Дело в том, что мы уже нашли другого кандидата. И я сейчас же позвоню и дам отбой этому товарищу. Разумеется, если вы… – Да-да, – поспешно проговорил Фролов. – Я готов выехать немедленно. – Отлично. Завтра в девять часов утра за вами приедет машина, и мы все решим. Значит, вы согласны? – Да, – ответил Фролов. «Он меня так не целовал, – думала Марина. – Я сегодня имела двух мужчин. Думала, с Ванькой буду просто изображать страсть, а он неожиданно завел меня. А Яшка… Правда, с ним только поцелуй на прощание. Зато Артур в постели просто…» – Мариночка, – позвал ее Иван, – помоги мне собрать вещи. Утром я заеду в детдом. Детям, конечно, ничего говорить не стану, а вот Маргарите Павловне ситуацию объясню. Поэтому лучше все приготовить заранее. – Подожди, ты думаешь, что завтра уже… – Конечно. В тех местах могут появиться люди другой компании, поэтому все нужно делать очень быстро. Спасибо тебе, милая, – он поцеловал ее, – ты великолепная женщина и прекрасный человек. – …стоял впереди Магадан, – нестройно пели Афанасий и Степан, – столица Колымского края. – Кто это? – тихо спросил открывшего дверь Николая длинноволосый парень. – Брат с кентом лагерным, – зло ответил тот. – Помнишь Вику? – Еще бы такую шкуру не запомнить, – усмехнулся длинноволосый. – Дед ее с моим братом в зоне вместе чалились. И этот старый козел пришел мне голову откручивать. А брат поддержал его. А ведь все было так близко. Я бы сделал Вике ребеночка и стал бы зятем ее мамки и имел бы и квартиру, и машину. И принес черт этого старого козла!… – Сказал бы нам, мы бы его… – Лучше не надо, Степка мне тогда такое устроит. Оказывается, этот дедок тот еще зверюга. Помог брату два года назад, когда Степка в Хабаровск ездил, дела у него там какие-то были. В общем, спас его или что-то в этом роде. Хрен с ней, с Викой, найду еще какую-нибудь телку с богатыми предками. Но желательно без пахана. И мамашу, тещу будущую, можно ублажить. В общем, не пропаду. Правда, тут вариант был стопроцентный, и вдруг облом. – Кто? – спросила Вика. – Позови маму, – ответил ей мужской голос. – Сейчас. Мама! Тебе с работы звонят по домашнему телефону! – Иду! – Зоя вышла из кухни и взяла трубку. – Здравствуй, Зойка, – сказал ей Зубов. – Володя! – обрадовалась Зоя. – Ты вернулся? С тобой все в порядке? – Жив-здоров и хочу тебя видеть. – Зубов! Господи, как я по тебе соскучилась! Ты где? – У магазина напротив, – ответил Владимир. – Мой сотовый приказал долго жить, а номер… – Я иду! – Положив трубку, она бросилась к двери. – Ты куда, мама? – спросила выглянувшая из своей комнаты дочь. Зоя, не отвечая, выскочила из квартиры. – Куда это она? – испуганно спросила Вика Антонину Ефимовну. – С дедушкой что-то случилось? – Да вон взгляни, – ответила женщина. Вика посмотрела в окно и увидела мужчину в камуфляже с букетом роз. – А-а, – вздохнула Вика, – Зубов вернулся. Ай да мама, целоваться будет у всех на виду!… – Что тут такого, коли любят они друг друга? Владимир стесняется, что он беднее Зои. А так давно уже поженились бы. – Мое мнение, значит, никого не интересует? – насмешливо спросила Вика. – Да уж негоже тебе мать попрекать, не мешай ей. – Я так соскучилась, – счастливо улыбаясь, прошептала Зоя, – ужасно. А ты почему не писал и не звонил? – Не хотел. Да и некогда было. Я приехал, и вот ты. А слышать твой голос и знать, что не смогу обнять тебя, – это слишком. – Куда пойдем? – после долгого поцелуя спросила Зоя. – Ко мне. Надеюсь, Вика не устроит скандал? – Сейчас нет. Отец приехал. Правда, я немного боюсь вас знакомить. – Знаю я его отношение к милиции, – рассмеялся Зубов. – Но все равно знакомиться придется. – А ты когда на мне женишься? – Зоя посмотрела ему в глаза. Он вздохнул. – Володька, ты ведь не станешь богаче, а я не брошу свое дело. Решайся, капитан, или я найду себе другого. – Убью его сразу. Отсижу срок, выйду нищим и устроюсь к тебе в охрану. Поехали! – Он повел Зою к своей «десятке». Она повернулась к дому и помахала рукой. – Ну чисто девчонка! – улыбнулась Антонина Ефимовна. Вика молчала. – Ну все, – кивнул Рокин, – Фролов едет. И кстати, в Москве сейчас находится Афанасий Петрович Мишин. Надо с ним встретиться и предложить поехать с Фроловым. Они уже три раза работали вместе, и Фролов единственный, кто ладит с Петровичем. Ты, – посмотрел он на плотного мужчину, – найдешь Петровича и поговоришь с ним. Впрочем, искать его не надо, Петрович у своей дочери, Зои Афанасьевны Мишиной. Да-да, – увидев, что сидящие за столом переглянулись, кивнул он. – Она хозяйка салона «Российские меха». Зоя Афанасьевна сама добилась своего теперешнего положения. А начинала она с крабовых палочек. – Он засмеялся. – А тебе отдельное спасибо за Марину Сергеевну, – он взглянул на Краймана, – я не думал, что у тебя что-то получится. – Подставили Фролова, – проворчал Жигунов. – Он нам этого не простит. – Секунду, Александр Викторович, – улыбнулся Яков. – А при чем тут мы? Мы только предложили работу и взяли на себя переговоры с его супругой, а она твердо пообещала, что сделает все необходимое. В случае если госпожа Фролова обратится к нам, наши адвокаты и я поможем. Но если говорить откровенно, я не думаю, что она обратится. Да и вообще в большом сомнении, что она будет что-то делать. Кстати, разговор с ней начали вы, Александр Викторович. – Жигунов негромко выругался. – Я не понимаю ваших эмоций. Бизнес есть бизнес, а кроме того, мы действительно хотим помочь Фроловым. Но если супруга против, не можем же мы насильно… – Почему не можем? – перебил Жигунов. – Вы ведь понимаете, что для усыновления необходимо согласие обоих супругов. – Но когда Фролов это начал, значит, она не была против. – Если Фролова будет заниматься усыновлением, мы ей поможем, – прекращая разговор, сказал сидящий во главе стола полный мужчина с седым ежиком. – Что у нас есть по Хабаровску? – Месторождение для тех мест большое, – ответил Рокин. – Сейчас добыча золота ведется с помощью проходнушки. Мониторы пока установить не удалось – дожди. – Черт вас всех возьми, – процедил седой ежик, – кто там у руководства? – Сергеев, – ответил Жигунов. – Но ваш племянник, Илья Андреевич, ему мешает… – Чтоб завтра же племянника там не было. – Есть, Илья Андреевич! – гаркнул Рокин. «Господи, – думала лежавшая на кровати Зоя, – как хорошо, когда он рядом. Сейчас он возится на кухне. Скорее всего готовит свое фирменное блюдо – картошку с колбасой. И довольно вкусно! – Она засмеялась. – Представляю, что сейчас думает Вика». Зубова Зоя встретила три года назад. Тогда она уже преуспевала. От мужчин держалась на расстоянии письменного стола. Только деловые встречи. И вот однажды она на старой «восьмерке», своей первой машине, столкнулась с навороченным «мерседесом». И хотя было очевидно, что в столкновении виноват водитель «мерса», он и двое его дружков с матом набросились на Зою. Угрожали сжечь ее вместе с этой рухлядью, изнасиловать на капоте отечественного хлама. Вызвать милицию ей не дали. Привыкшие не вмешиваться москвичи и гости столицы просто не замечали женщину, окруженную тремя здоровяками в кожанках. И тут появился какой-то человек. Он подошел и мгновенно схватил поднятую для удара руку одного, отбросил его в сторону. И довольно быстро управился с остальными. Представился ее спаситель просто – Зубов. Зоя уехала. Через два дня зазвонил телефон, Зою спросили, не хочет ли она как-то отблагодарить Зубова. Зоя резко ответила, что она пришлет ему ящик водки, и отключила телефон. Через три дня Зубов встретил ее возле дома и серьезно спросил, где обещанный ящик водки. Зоя повела его в магазин и купила ящик водки. Зубов вынес его в соседний двор. Зоя заглянула туда и увидела, что он разбивает бутылки над контейнером для мусора, а четверо бомжей слезно умоляют оставить хоть бутылочку. Зубов разбил последнюю, дал им денег и посоветовал купить еды. Зоя остановила проходившего мимо Зубова и попросила прощения. Далось ей это с большим трудом. Зубов пригласил ее на день рождения друга. Она неожиданно для себя согласилась. На дне рождения она узнала, что капитан Зубов – инспектор МУРа. После Владимир объяснил, что свидания наедине он боялся, учитывая ее сволочной характер. Зоя рассмеялась. Они стали встречаться. О том, что Зоя успешный предприниматель, Зубов узнал через месяц и пропал. Зоя пыталась разыскать его. Только после того, как она обратилась к его приятелю, на чьем дне рождения они были, она узнала, что Зубов уехал на Кавказ в отряде милиции. Его не было три месяца, и Зоя поняла, как ей нужен этот человек. Она привыкла к тому, что за все платит Зубов, к тому, что ни в коем случае нельзя делать ему дорогих подарков и не покупать на свои деньги продукты. Она понимала, что его тяготит то, что она богата. Тему материальных благ они не затрагивали вообще. Зубов не был женат, родители его погибли в авиационной катастрофе за четыре года до их знакомства. Из родственников у Зубова был только двоюродный брат, участковый инспектор в Саратовской области, и все. Зоя вздохнула. – Я люблю тебя, капитан, – прошептала она, – но твоих дурацких принципов не принимаю. И как тебя переубедить, я не знаю. – Сейчас будет ужин при свечах, – вошел в комнату Зубов. – Шампанское под столом, фужеры на столе. Закуска – фрукты. Как здорово, что ты у меня есть! – Он сел рядом и поцеловал ее. – Женись на мне, Зубов, – прошептала Зоя. – Давай об этом чуть позже, – виновато попросил он. Санкт-Петербург – И что? – спросил плотный седой мужчина с теннисной ракеткой. – Сказать что-то конкретное трудно, – ответил стройный мужчина в белом костюме. – Необходимо посылать людей, Данила Валентинович. – И чего же ты тянешь кота за хвост? – Данила Валентинович посмотрел на лысого бородача. – Тебе говорили об этом, а ты почему-то мнешься. Что за дела, Макс? – Понимаете, Данила Валентинович, – вздохнул Макс, – я не уверен, что стоит там начинать дела. Да, там моют золото и дикие старатели, и жители ближайших населенных пунктов по сезонному разрешению, то есть на то время, когда золото возможно мыть и… – Не жуй мне, что это такое, – остановил его Данила Валентинович. – Ты ответь, почему не отправил туда людей? – Я считаю, что прежде чем начинать там дело, надо провести разведывательные работы, то есть отправить группу геологов и… – Так отправляй, мать твою, – процедил Данила Валентинович. – Милый, – сказала стоящая на другом конце корта симпатичная брюнетка, – мы будем играть или ты будешь решать производственные вопросы? – Погоди, Алка, сейчас вставлю фитиль этому плешивому придурку. В общем, Макс, делай как хочешь, но мне нужен результат. А ты, Пижон, узнай, кто там крутится возле старателей. И вообще, куда оттуда уходит металл? – Насколько я знаю, – ответил Пижон, – там крутятся какие-то кавказцы. И там был человек Хорина. Больше никто не замечен, но я допускаю, что Хорин направит туда специалистов. – Понятно, – хмуро буркнул Данила Валентинович. – Слышал, плешивый? – Он смерил тяжелым взглядом Макса. – Не дай Бог, Хорин там начнет добычу, я тебя голым к дереву привяжу, пусть твою кровь разные летающие твари пробуют. – Он кивнул Алле. – Подавай. Макс быстро ушел. Проводив его насмешливым взглядом, Пижон направился к стоящему у дороги джипу. Якутск – Да все нормально, – сообщил плотный мужчина с длинными усами. – Товар привезли, отправим его сразу, как только наш контейнер выйдет на работу. – Проблем не будет? – спросил голос в спутниковом телефоне. – Никаких. – Вот что ты сделаешь, Гиви. Надо наладить доставку из Магаданской области. Там в последнее время было два захвата приличной партии золота. Поэтому надежда только на ваш канал, на ваш контейнер, как ты говоришь. – С кем решать этот вопрос? – К тебе приедет Тая. Что на Улахан-Вава? – Ничего. Там сейчас постоянно менты болтаются. И вообще тот район здорово под контроль взяли. – Ну, с этим мы разберемся. А ты как думаешь, есть там золото? – Есть. – Тогда будем покупать там участок. Ты только подбери человека, который сможет найти самый золотоносный участок. – Хорошо, я завтра же займусь этим. Район Влажного треугольника – А знаешь, – сев на валун, прикурил самокрутку небритый коренастый мужчина, – прет золотишко-то. Только вот с ментами караул, что-то они, суки поганые, зачастили сюда. – Тут какие-то придурки проходнушку ставить хотели, – усмехнулся лысый рыжебородый мужик. – Их засекли, кажется, пожарные и стукнули в ментуру. Вот и нагрянули «маски-шоу». А там двое придурков отстреливаться попытались. Обоих и положили, а пятерых заломали. Вот менты и проверяют треугольник почти постоянно. – Извините, – нерешительно обратился к ним невысокий худощавый мужчина в очках, – вы только что сказали – треугольник. Я уже не раз слышал это название, но что он означает, не знаю. – Да все просто, – ответил коренастый. – Тут треугольник получается от слияния трех речек – Хайм, Умотка и Улахан-Вава. Они вон там, – он показал рукой, – сходятся у бывшего лагеря. Там когда-то была зона. И, видать, был бунт или еще что, скелетов там полно. Вот и сливаются речки. – Спасибо, – записав в блокнот, кивнул мужчина в очках. – Слышь, Углин, – спросил рыжебородый, – а какого хрена ты тут лазаешь? Один, без ружьишка, термос да пара пачек галет. – Понимаете, Тарас, – заговорил Углин. – Я… – Фамилия моя Тарасов, – усмехнулся тот, – а зовут Федором. – Извините, – смутился Углин. – Давай рассказывай, как ты сюда попал, – сказал второй. – Извините, – посмотрел на него Углин, – а вы Дмитрий или Дмитриев? – Димка я, а фамилия Сотов. – Мое имя Евгений, – сообщил Углин. – Фамилию вы знаете. Я закончил геологоразведочный институт. – Так ты геолог? – сказал Тарасов. – А почему один? – Понимаете, я работал не по специальности, торговал на рынке тещиными овощами, был сторожем на пасеке тестя. А потом случайно разговорился с одним человеком, который приехал в наш поселок. Я живу в Курской области. Так вот, он предложил мне посмотреть этот участок на наличие золота. И вот я здесь. Нас было четверо, но при высадке у Оленьего распадка мы потерялись. И если бы не вы, я бы скорее всего погиб. – Найдутся твои кореша, – сказал Тарасов. – Они же сюда пойдут? – Должны. По крайней мере я так думаю. Огромное спасибо вам, – повторил он. – Я даже не знаю, как смогу вас отблагодарить. И позвольте вопрос: а чем заняты вы? – Да тем же, чем и ты, – усмехнулся Сотов. – Тоже золотишко ищем, иначе не выжить. Зимой охота спасает, летом золотишко. Правда, немного моем, вот и решили тут пройтись. Говорят, тут есть места, где на лоток хорошо попадает. – Там Влажный треугольник, – показал рукой рослый молодой мужчина с охотничьим карабином. – Документы у всех есть? – спросил он. Трое парней кивнули. – Билеты на оружие тоже? – Да ты нас, Руслан, за пацанов держишь, – обиделся длинноволосый парень в накомарнике. – Тогда взяли рюкзаки и вперед. Где этот очкарик? Надеюсь, жив. Это же надо – выпасть из вертушки! – Руслан засмеялся. – И вернуться не могли, там вертушка была, кажется, ментовская. Пошли. – Стоять! – раздался крик. Из кустов у подножия пологой сопки выскочили шестеро в камуфляже с автоматами. Трое мужчин, бросив лотки, побежали через ручей к распадку. Там их встретили пятеро омоновцев. Беглецы остановились и подняли руки. Четвертый бросился по ручью вверх. Вслед пустили короткую очередь. Он остановился. Его сбил подскочивший омоновец. Остальных уже в наручниках вытаскивали на берег. – Опачки! – Руслан остановился. – Знакомые звуки. «Калашников» работал. Очередь в шесть-семь патронов. Что там впереди? – Какой-то ручей. – Длинноволосый посмотрел на планшет с картой. – Значит, «дикарей» вылавливают, – пробормотал Руслан. * * * – Вы чего? – удивленно спросил Углин упавших в кусты мужиков. – Да ложись ты, матрешка! – Федор схватил его за ногу и повалил на землю. – Менты кого-то брали, – кивнул направо Сотов. – Автоматные выстрелы. Не слышал, что ли? Может, твоих? – Нет, – ответил вжимавшийся в землю Евгений. – У них документы в порядке. И на оружие есть, и билеты, и разрешение на карабины. – Кого же там брали? – пробормотал Тарасов. – Кого-то повязали, – лежа в зарослях с биноклем, проговорил Руслан. – Но хорошо, они улетают. Так, где же наш очкарик? – Да вон он, – кивнул влево длинноволосый с диоптрическим прицелом на карабине. – С ним двое каких-то. Тоже, похоже, от ментов прятались. – Ничего себе! – Руслан увидел Углина и двоих мужиков. – Компанию себе нашел. Какие-то таежные бродяги. Значит, жив очкарик. Пошли! – А вот и мои товарищи, – весело проговорил Евгений. – Ну тогда покамест, – протянул ему руку Тарасов. – Да больше не выпадай из вертушки, а то… – Может, вы покажете нам, где вы мыли золото? – сказал Углин, задержав руку Федора. – Да иди ты! – Федор выдернул руку. Удар ноги попал ему в правое подреберье. Федор с криком упал. Сотов вскинул двустволку. Углин ударил его ребром ладони по горлу. – Оба живы, – спокойно сказал Углин подбежавшим парням. – У них золото, и я хочу знать, где они его мыли. Свяжите их и в шурф. Ты, Руслан, допроси их. Снимите грязь с их скребков. Золото в рюкзаках, принесите его мне. Идиоты пустоголовые. Да, где мой ранец? Связанных мужиков перетащили в заросший шурф. – Сучара позорная, – простонал Федор. – Мы тебя, сука, спасли, а ты… – Поэтому, – усмехнулся Углин, – скажите, где мыли, и умрете быстро, без мучений. – Да иди ты, сволочь! – дернулся Тарасов. – Пить, – прохрипел Сотов. Руслан дал ему попить. – А здесь прилично! – Коротко стриженный здоровяк взвесил на руке кожаный мешочек. – И здесь ништяк! – Мускулистый брюнет достал из второго рюкзака такой же мешочек. Двое других принесли Углину два скребка. – Осторожнее, – предупредил он. – Земля засохла, может осыпаться. Теперь кладите. – Он кивнул на кусок белой ткани. – Евгений Рудольфович, – обратился к нему длинноволосый, – зачем это надо? – Интересуетесь, молодой человек? – доставая пробирки, улыбнулся Углин. – Это хорошо. По составу почвы можно определить наличие в ней тех или иных полезных ископаемых. На скребках частицы почвы с разных участков. Обратите внимание, здесь есть осколки каменной крошки. – По-моему, земля как земля, – пробормотал один из парней. – Идиот! – усмехнулся Углин. – Впрочем, каждый делает то, что умеет. Из шурфа послышался вскрик. – Они должны сказать, где мыли золото, прежде чем сдохнут, – громко напомнил Руслану Углин. Москва – Надеюсь, вы понимаете меня? – спросил Фролов. – Знаете, – ответила Маргарита Павловна, – я, конечно, понимаю: работа, хорошие деньги, но вы подумайте, что будет с детьми? Они же верят вам и всем рассказывают, что у них есть папа, который нашел их, что они брат и сестра. – Все сделает моя жена. Сначала она была против усыновления, но когда узнала, что будет и дочь, сама вызвалась заняться этим. А теперь забрать одного Алешу нельзя. – С этим я согласна, – вздохнула Маргарита Павловна. – Но, Иван Михайлович, я видела вашу жену и сомневаюсь, что она… – Признаюсь, я сам был удивлен, думал, что не так ее понял. Но она мне честно заявила о том, что наши отношения в последнее время изменились к худшему. Она боялась, что появление в семье сына вообще отодвинет ее на третий план. Поэтому очень рада, что будет еще и дочь. – Знаете, Иван Михайлович, я тоже женщина, поэтому сомневаюсь в искренности вашей супруги. Знаю, что не должна так говорить, но в этом случае я забочусь о детях. Если все это обман, то трудно и даже страшно представить, что будет с ними. Но, как я поняла, все уже решено и вы уезжаете. Я скажу детям, что папа… Я могу назвать вас так? – Да, конечно. Знаете, и до этого мне было как-то тревожно, а сейчас после разговора с вами… – Меня волнует судьба детей… – Понимаю. Как только я доберусь до места, немедленно свяжусь с вами. Можно? – Даже нужно. – Спасибо. Когда я вернусь, мы с детьми придем к вам и отпразднуем мое возвращение. – Обычно так говорят те, кто не уверен в благополучном возвращении. Что с вами, Иван Михайлович? – Я еду в тайгу, там всякое бывает. Прошу вас, Маргарита Павловна, не оставляйте моих детей. – Не дожидаясь ответа, Фролов пошел к выходу. Маргарита Павловна проводила его взглядом. «Вот почему он позвал меня в ресторан, – поняла она. – Если бы приехал в детский дом, то Алеша и Алена узнали бы об этом сразу. Наверное, так действительно лучше. Я уверена, что Фролова сделает все возможное, чтобы дети не появились в их семье». – Добрый день! – Антонина Ефимовна улыбаясь посмотрела на вошедшего Петровича. – Привет, – хмуро ответил тот. – Вот и встретил старого знакомого, век бы его не видеть. Башка сроду так не болела. А может, просто не пил давно. Зойка где? – Уехала на работу, – опередила Антонину Ефимовну вошедшая Вика. Антонина с удивлением посмотрела на нее. – А ты чего дома? – Ну, во-первых, я не работаю, во-вторых, каникулы, а в-третьих, я принесла холодного пива. Очень, говорят, помогает. – Чаю мне покрепче и погорячее, – проворчал Петрович. – И еще, – улыбнулась Вика, – господина Мишина разыскивают уже почти сутки. – Менты, что ль? – покосился на нее дед. – Какого хрена им от меня надо? – Да не милиция, – Антонина Ефимовна сердито посмотрела на смеющуюся Вику, – а какие-то Рокин и Жигунов. – А-а, – протянул Афанасий Петрович. – Значит, снова хотят каких-то придурков в тайгу засунуть. Ну их на хрен! Сколько раз зарекался не пить водку с пивом. А тут еще и коньяк, и шампунь сдуру… – Шампунь? – удивилась внучка. – Да ты что, дедушка… – Шампанское так называют, – пробормотал он. – Чай. – В комнату вошла молодая женщина. – Во! – уставился на нее Афанасий. – А это кто? – Наша горничная, – сказала Вика. – Служанка, что ли? – изумился Мишин. – Ну и дела, едрена корень. Вот, значит, как сейчас. Тебя, милая, за чай благодарю, но чувствую, мне надо что-то покрепче. Ты вот что, милочка, – остановил он горничную, – есть тут коньяк? Или ты к этому делу доступа не имеешь? – Сейчас принесу. – Горничная вышла. – Во, значит, как дела у дочери развернулись, госпожой стала. Барыня, значит, Зайка-то. Лучше бы мужика себе путного искала, пока не усохла. Есть у нее кто? – Есть, – кивнула Вика. – И сколько этих есть? – Один. – И что ж она с ним не сходится? Или ты мешаешь? – догадался он. – Да я-то не мешаю, мешает то, что мама богатая. – Вот оно как. Значится, есть еще нормальные мужики. Молодец, едрена корень, уважаю таких. Но пожалуй, такой единственный остался. Вошла горничная с подносом, на котором стояли бутылка коньяка, рюмка и ваза с виноградом. Поставив поднос на столик, она взяла бутылку и налила половину рюмки. – Э, милая, – сказал Афанасий Петрович, – ты не жмись. Неужто хозяйское жалеешь? – Коньяк принято пить небольшими порциями! – засмеялась Виктория. – И кто ж придумал, как и сколько кому пить? – Взяв бутылку, Мишин налил полную рюмку и опрокинул в рот. Выдохнув, прищурился. – Фуу. Как боженька по пузу босиком прошел, – пробормотал он. – Все, хватит, а то похмелье в пьянку превратится. – Мама пришла, – сообщила Вика. – Здравствуйте все! – Зоя улыбнулась. – Иди-ка сюда, дочь, – позвал отец. «Значит, что-то серьезное, – поняла Зоя. – Наверное, сказали про Володю. – Она посмотрела на дочь. Та, улыбнувшись, вышла. – Улыбка веселая. Когда она делает пакость, взгляд вызывающий и улыбка насмешливая». Посмотрела на Антонину Ефимовну. Та улыбнулась. – Ты еще на кота взгляни, – проворчал отец. – Может, по нему чего поймешь. Ты когда меня с мужиком познакомишь? – спросил он. – Наверное, скоро. Он хороший человек, несмотря ни на что… – Это ж надо, не женится потому, что баба с деньгами. Таких сейчас хрен найдешь. Вот что, веди его к нам, хочу ему руку пожать. Это ж надо, баба больше зарабатывает, и он не хочет с ней жить семьей. Видеть хочу его. Он где работает-то? Зоя беспомощно посмотрела на Антонину Ефимовну. Та вздохнула: – Ты вот что, Афанасий, не лезь к ним, сами разберутся, чай, взрослые. Но если он ей люб, то тебе-то… – Да мне он тоже по нраву, – перебил ее Петрович. – Даже если мент, то… – Ловлю на слове, потом не отказывайся, – засмеялась внучка. – А чего отказываться, Афанасий Мишин сказал, как отрезал. – Он капитан милиции, – пробормотала Вика. Петрович застыл с открытым ртом. Все три женщины смотрели на него. Из двери украдкой подглядывала горничная. – Господи, – хрипло произнес Петрович, – как же так? Вы бросьте так шутить. Чтоб мент, да еще со звездочками, был бедным, это же… – Он засмеялся и взглянул на дочь. – Да, папа, – вызывающе произнесла Зоя, – он капитан МУРа. Инспектор уголовного розыска. И я люблю его. – Во едрена корень, – пробормотал Петрович. – Да, – не находя слов, пробормотал он. – Ну это… в общем… Да черт его знает!… – Но ты сказал, как отрезал, Афанасий Мишин, – напомнила Вика. – Ты меня не лови! Едрена корень, мент! Во, блин на сковородке! Слышь, девочка, дай-ка мне еще коньяку. Горничная вошла и поднесла бутылку. – Вообще-то убери, я пьяный – дурной. Да, вот это хрен на блюде, уважаемые люди! – Вика рассмеялась. – Вот что, – Петрович посмотрел на дочь, – ты приведи мента этого, взгляну. – Папа, – усмехнулась Зоя, – мне все равно, что ты о нем скажешь. Я люблю его, он любит меня. Я рада, что ты об этом узнал, но это ничего не изменит, сколько бы ты ни ругался. Кстати, делаешь ты это отвратительно. Можешь обижаться. Как только он согласится стать моим мужем, я выйду за него, и никто меня не остановит. – Она посмотрела на дочь. – Мне он тоже нравится, – неожиданно заявила Вика. – И если он будет не против, я, может, не всегда и не сразу буду звать его папой. Это же здорово – отец муровец! – засмеялась она. Зоя удивленно смотрела на нее. – В общем, ты приведи его, – пробормотал отец. – Я понял, что ты все решила, имеешь на это право. Хочу его видеть, чтоб свое мнение иметь. И вот что мне скажи: знает он, кто ты, откуда и кто твой отец? – Конечно. Я все ему рассказала. И про Игоря тоже. – И менты разные бывают, – буркнул Петрович. – В общем, приведи его. А то не дело получается – от родного отца мужика своего скрывать. И долго ты с ним? – Три года. – Срок немалый. А ты, значит, даже папкой его звать готова? – посмотрел он на внучку. – Да, – улыбнулась она. Зоя снова удивленно взглянула на дочь. – Да, мама, я видела, как он тебя встречал вчера. Здорово, как в кино. А целовались вы вообще класс! Зоя покраснела. – Значит, целоваться при всех можно, – проворчал отец, – а показать бате мужика – нет. Когда приведешь? – Когда он будет свободен. Он только что из Дагестана вернулся. – Что? – спросил Зубов и, слушая Зою, усмехнулся. – А он… – Он и настоял на этом. Ты когда сможешь? – Боюсь я. Твой отец таежник и на милицию злой. – Вот уж не думала, что ты испугаешься, – насмешливо произнесла Зоя. – Приезжай. – Мама сказала, что любит вас и никогда не оставит, – послышался громкий голос Вики. – Иди отсюда! – сердито проговорила Зоя. – В семь подъеду, – улыбнулся он. – Ждем! – крикнула Вика. – Ну ты даешь! – засмеялся Артур. – И когда все это будет? – Он уезжает завтра, – ответила Марина. – Наконец-то нам никто не будет мешать. А то я как подумаю, что ты ночью с этим Иванушкой-дурачком в постели, готов поехать и убить и тебя, и его. – Ну а меня за что? Ты знал, что я замужем. И у тебя был шанс… – Давай не будем об этом. Надеюсь, все у нас будет хорошо, и мы молоды, чтобы жить долго и счастливо. Правда, вот с детьми… – Но я требую ускорить это, – неожиданно сердито проговорила Марина. – Неужели так трудно дать двоим детдомовским малышам родителей? Ведь и по телевизору постоянно говорят… – Приезжайте, Марина Сергеевна, и мы все обсудим. – Артур усмехнулся. – Ну ты и штучка, Маринка! * * * – Господи, – сердито проговорила Марина, – и этот начал уходить от прямого ответа. Но я им устрою! – Милая моя!… – Фролов обнял ее. – Ты? – удивилась Марина. – А я не слышала, как ты вошел. Ты представляешь… – Я все слышал… – Ну я им устрою!… Есть будешь? – Да. Месяц по крайней мере дома есть не придется. Я улетаю сегодня в одиннадцать двадцать пять. – Сегодня? – Марина печально вздохнула. – А нельзя… – Уже куплены билеты. Меня не будет месяц. Но вполне может быть, что я приеду раньше. Ты была в детском доме? – Нет. Точнее, была, но не в самом доме. Алешу я видела и хотела посмотреть на Алену. Она мне очень понравилась, – улыбнулась Марина. «Надеюсь, ты не станешь спрашивать, как она выглядит?» – подумала она. – Она хорошенькая, правда? – весело проговорил Фролов. – Волосики на твои похожи, чуть потемнее. – Она скорее русая, – рискнула перебить его жена. – Пожалуй, да! – Он поцеловал ее. «После разговоров о детях, – мысленно усмехнулась она, – он целует меня очень страстно». – Во! – усмехнулся Петрович. – Явился не запылился, едрена корень. И чего тебя принесло? – Не меня, а нас, – засмеялся Рокин. – Привет, Петрович! – К двери шагнул Жигунов. – Едрена корень! Не поеду, – опередил Петрович открывшего рот Рокина. – И не упрашивайте. Деньги покамест имеются, да и дочь моя из навороченных. Так что никаких разговоров. – Извини, Петрович, – улыбнулся Жигунов, – мы думали… – Зря думали. – Придется Фролову искать кого-то, – сказал Рокину Жигунов. – Вот и думаю – кого? Ведь он… – Погоди, – остановил его Петрович, – ты про Фролова помянул. Он, что ль, едет? – Он, – кивнул Жигунов. – Ну ладно, – он протянул руку, – пока, Петрович. Как надумаешь, выходи на связь. – Погодь. С Фроловым я поеду. А когда? – Сегодня? – Жигунов посмотрел на часы. – Через пять часов самолет. – Сегодня?… – Петрович посмотрел на дочь. – Но придет Володя, – сказала дочь. – Во сколько? – В семь, – ответила за мать Вика. – С Фроловым поеду, – сказал Петрович. – Не могу я его одного отпустить. Не мужик, а золото. С ним хоть к черту, хоть к Господу в рай. Таких уже нет. А главное, не зазря деньги хорошие с ним получаю. А то, едрена корень, с тремя ездил и даже на курево не заработал. Сейчас мне деньги нужны, дочь замуж выходит. – Вика засмеялась, а Зоя покраснела. – Куда летим-то? Жигунов и Рокин рассмеялись. – В этом весь ваш папа, – сказал Зое Жигунов. – Для него главное – с кем. А куда – не важно. – А как же иначе? – усмехнулся Петрович. – Но придется ехать сейчас с нами, – виновато улыбаясь, посмотрел на Зою Жигунов. – Надо собрать необходимое, а то ваш отец придирчив, и мы не хотим, чтобы в аэропорту он поднял шум. Посему придется ехать немедленно. – Видать, придется, – со вздохом посмотрел на дочь Петрович. – Но я вернусь и сразу же с ним поговорю. – Папка, – шагнула к нему Зоя, – конечно, это не очень красиво с моей стороны радоваться. Но я радуюсь не тому, что ты уезжаешь, а тому, что Володя придет. Он же ни разу у меня не был. – Признаю свою вину и официально заявляю, – усмехнулась Вика, – что против него больше ни слова не скажу. – Значит, сейчас надо ехать? – Петрович посмотрел на Рокина. Тот кивнул. – Тогда поехали. – Он шагнул к дочери. – Ну что ж, девчонки, писать не обещаю, не люблю. Звонить тоже не буду. Но то, что вернусь, – точно. Собери мне мой дорожный вариант, и я поехал. Перед Володькой, значит, извинись. А ты, внучка, вот что ему передай… – Он что-то прошептал на ухо Вике. – Обязательно, дедушка, – засмеялась она. – Маме не скажу. – А как твое имя-то, девушка? – спросил горничную Петрович. – Настя, – несмело улыбнулась та. – Не обижай ее, Зайка, Хорошая девка. Московская область – Здесь, по-моему, самое то, – остановил «шестерку» Маркин. – А мне без разницы, – отпив пива из бутылки, отозвался сидящий рядом Швед. – Хоть у поста ГИБДД, хоть у МУРа. – Тебе все равно, влипнем или уйдем? – посмотрел на него Маркин. – Не влипнем, точно. Правда, есть одно пожелание. – Какое? – помолчав, все-таки спросил Маркин. – Работать вдвоем плюс Спортсменка и Таксист. Не нравятся мне эти кулацкие потомки. – Да хорош тебе, – сказал Маркин. – Сейчас надо брать этих братков и… – Стоп. Ты сказал то, что не договорил Интеллигент. Ты с ними в одной упаковке? – Просто я понял, как и ты, что не договорил Интеллигент. Но мне все равно, кто повезет деньги, в том числе и мои «лимоны». А тебе? – Мне все без разницы. Я вообще против всяких законов, государственных и воровских. Я живу по своим принципам и понятиям, они только кое в чем совпадают с так называемым воровским законом. Ты ведь понимаешь, что братва будет нас искать, а это в отдельных случаях хуже, чем ментовский розыск… – Хрен с ними, через недельку, может, через пару, сделаем главное дело и разбежимся, каждый сам на сам. Что меня сдадут, не боюсь. Я надеюсь, денег будет достаточно, чтобы купить себе новую жизнь где-нибудь за границей. В России рано или поздно менты выйдут на тех, кто взял джип. А узнает ментовка, узнает и братва, так что я сразу уеду за бугор. А ты… – Давай без планов на будущее. – Значит, здесь, удобно, – вернулся к делу Маркин. – Домов рядом мало, и два поворота впереди. Удобно. Машина выскочит оттуда и блокирует дорогу, сзади тоже подопрем каким-нибудь грузовиком и… – Мы будем в камуфляже и масках, – перебил его Эдгар. – Братки подумают, что это ОМОН, и за стволы не схватятся. Поэтому потерь не будет. – Верно. А ты умеешь находить неожиданные решения. – Однажды так уже было. «Так у тебя еще не было, – мысленно усмехнулся Маркин. – Точнее, не будет». – Они уехали, – сообщил по телефону Интеллигент. – Ты уверен в них? – спросил мужчина. – Абсолютно. – Надеюсь, ты не обманешь моих ожиданий. – Черт возьми, – обрадовался Фролов, – это хорошо, что едешь ты. Честное слово, если бы знал, что ты будешь, не стал бы дергаться. – Да я сам только что узнал, что еду, – сказал Афанасий Петрович. – Но деньги не помешают, да и соскучился по работе. А с кем-то другим никакого желания нет. Последний раз был с двумя придурками в Красноярском крае. Предупредил – костер разводить только там, где укажу, кругом сухая трава и деревья усохшие. Искра, и все запылает. Так они развели костерок под деревом, чайку захотели. И запылало, едрена корень! Хорошо, рядом ручей был. Еле потушили. Я чуть обоих не пристрелил по закону военного времени, мать их в кочерыжку! – Он плюнул. – А другие… – Идите выбирать то, что возьмете с собой, – улыбаясь, прервал его молодой мужчина. – Пошли, Петрович, – сказал Фролов. – А обо всем расскажешь вечерами у костра в Якутии. – Ой и много же я тебе баек припас! – подмигнул ему Петрович и посмотрел на троих крепких парней в камуфляже. – Как я понимаю, эти орелики с нами? – спросил он Жигунова. – Да. Начальник вашей охраны Алик Судин, – представил тот худощавого мужчину. – Ну, прямо скажу, не Геракл, – взглянул на него Петрович. – Спасибо за оценку, – улыбнулся тот. – Не обидчивый, и то слава Богу. – Петрович усмехнулся. – Когда они вылетают? – спросила по телефону плотная женщина. – Сегодня, – тихо ответил мужчина. – В одиннадцать… – В Якутске их будут встречать? – Не знаю. – Постарайся узнать, – недовольно проговорила она. – И желательно собери сведения обо всех. Понял? – А где Афанасий Петрович? – спросил Зубов. – Папа улетел, – вздохнула Зоя, – его неожиданно вызвали. – Он кое-что просил передать. – К нему подошла Вика. – Надеюсь, вы помните меня? – протянула она руку. – Я… – Да уж не забыл! – Шагнув вперед, Зубов полуобнял ее. – Здравствуй, Виктория. Что велел передать дед? – «Если ты их обидишь, – посмотрев на мать, Вика улыбнулась, – я с тебя сниму шкуру и уложу на муравейник. И чтоб, когда я вернусь, ты был вполне законным зятем». – Она засмеялась. – Слово в слово. – Да, есть над чем подумать. Без кожи на муравейнике! – Зубов передернул плечами. – Сразу видно, старый таежник. Обидеть я вас никогда не обижу. А насчет зятя… – Он вздохнул. – Надеюсь, это решится очень скоро. – Банк ограбите? – спросила Виктория. – Скорее всего да. Иначе где я… – Но за вооруженное нападение на банк дадут самое малое лет десять, – перебила девушка. – Хватит! – сердито остановила ее мать. – Ты мне нравишься, – сказал Вике Владимир. – Вы позволите называть вас папой, хотя бы при людях? – неожиданно спросила она. – А то я завидую тем, у кого есть папа. – Хватит, я сказала, – недовольно повторила Зоя. – Пойдем к столу. «Была бы она продавщицей в магазине, – подумал он, – я бы на ней женился сразу же, как встретил». – Мама, – тихо сказала Вика, – а он действительно хороший. Ты хочешь, чтобы он женился на тебе? – Зоя вздохнула. – Так заставь его, роди ему ребенка. – Все, – услышал Интеллигент голос Маркина, – место нашли. Возьмем. Кстати, Швед не так прост, как кажется, идейку подкинул классную. – Значит, ты уверен, что получится? – На все сто. Когда сделаем, все будет так же? – Не ускоряй события, впереди очень серьезное дело. – Помню. Поэтому и спрашиваю. Все так же? – Разумеется. Завтра заедешь, расскажешь, что там творится. – А ничего бабенка! – Петрович посмотрел вслед стюардессе. – Да ты, Афанасий, никак донжуаном стал, – засмеялся Фролов. – Просто ценю красоту. А эти дисциплинированные. – Петрович махнул рукой назад. – И ружьишки у них серьезные. Когда в багаж сдавали, я видел. Знать, разрешения имеются. А я привык к свой пукалке, никакой другой мне не надо. – Я оружие не то чтобы не люблю, просто не понимаю. А знаешь, я скоро отцом стану, – улыбаясь, сообщил Фролов. – Давно пора. Тебе-то уже больше сорока, а все сиротой ходишь. Я в семнадцать уже заделал Зойку. И не жалею. А вот у нее не все хорошо на семейном фронте. Я только сегодня новость узнал, что ее хахаль – капитан МУРа. Любовь у них. Когда я узнал, прямо оторопел. Но он не женится на Зойке, так как она зарабатывает больше, чем он. Представляешь? Это ж надо! Меня воротит от тех, кто на шее жены сидит. А таких сейчас полно. И я не знал, что он мент. – А ты не торопись. Ну и что, что мент? Хоть сейчас и говорят о милиции больше плохого, чем хорошего, но ведь случись что, в милицию бегут. И далеко не каждый милиционер оборотень. А он чем в милиции занимается? – Инспектор уголовного розыска, капитан. В Дагестане был, там сейчас что-то вроде Чечни начинается. Ну пока не так, но взрывают и стреляют, никак не уймутся, мать их так. У кого-то родных побили, а к тому же еще этот, который у них вместо Аллаха стал, ваххаб какой-то. Но ведь и мусульман взрывают и убивают. – Хватит, Петрович, мне сейчас не до этого. – Да оно и понятно. Когда моя Пелагея на сносях была, я жутко переживал… – Да не беременна моя Маринка, а берем из детского дома сына и дочку. Им по пять с небольшим… – Ну это ты зря. Кто знает, что из них вырастет. Хотя, конечно, от воспитания все зависит. Только знаешь, Ванька, что я тебе скажу: не по нраву мне твоя Марина. Ты уж извиняй, но не умею я вилять, как есть, так и говорю. Хитрая она какая-то и себе на уме. – Да я тоже последнее время от нее не в восторге был. Вроде с мужчиной ее видели, но сейчас все выяснилось. Она мне призналась – обидно ей стало, что я на нее мало внимания обращаю да еще сына хочу из детского дома взять. Она думала, что я вообще перестану с ней общаться. А Алешка говорил мне о девочке… – Иван стал рассказывать дальше. – Да они ничего вроде мужики, – тихо проговорил Алик. – Борода уж больно выделывается, – сказал крепкий парень со шрамом на левой скуле. – Характер такой, дремучий таежник. А дочь у него крутая, у нее салон «Российские меха». А второй – специалист высокого класса. За него, если с ним что-то случится, запросто башку оторвут. Он, говорят, золото находит, не выходя из кабинета. – Да ну? – не поверил светловолосый атлет. – А чего ж тогда в Якутию летят? – Проверять. Кто там был? – спросил Алик. – Я, – отозвался скуластый парень. – В Якутске и в Алдане. По тайге и по сопкам, правда, не бродил. Народ там неплохой. Якуты к русским хорошо относятся. Лагерей там много. Два года назад зимой шум большой был. Из лагеря зэк сорвался, а он людоед. Ну, то ли уже людей ел, то ли его этому учили. А какой-то козел, чтоб бабу свою угробить, вертолет взорвал или вертолетчика отравил. Народу погибло много. А баба того чертилы жива осталась. Людоед ее вроде и вывел. Что дальше было, не знаю. – Полно сказок в тех краях, – усмехнулся рослый. – Это верно, – кивнул второй. – Про зэка-людоеда в газетах писали. Приедете, спросите. – А нас встретят? – спросил Алика смуглый парень. – Да, – кратко ответил тот. Якутск – Привет, – пожал руку Пижону среднего роста якут. – Привет, Лис, – улыбнулся тот. – Твои? – Якут посмотрел на остановившихся позади пятерых парней. – Наши. Ну, что узнали? – Поехали! – Лис кивнул на джип. – Такие разговоры здесь не ведутся. – Им куда? – показал на парней Пижон. – Су повезет. – Якут посмотрел на невысокого узкоглазого мужчину. – Понятно, – недовольно проговорил Гиви. – Значит, ваших людей взяли. А они вас не сдадут? – Почему нас? – спросил сиплый голос. – И вас тоже. – Слушай, Китобой, ты в последнее время заблатовал не по делу. Я конкретно спрашиваю: они ментов на тебя не выведут? – Нет, конечно. Зачем им на себя лишнее вешать? Запросто можем и штрафом отделаться. Скажут, в первый раз решили попробовать золотишко помыть, а тут вы появляетесь. Ну и все. Они не судимы раньше, прописка и все остальное в норме. Золота у них было грамм сто, а то и меньше. Мы перед этим забрали четыреста двадцать пять граммов. Так что ничего опасного тут нет. Хуже другое – нет желающих мыть золото. Или просят почти столько, сколько оно стоит на месте. Выгодней просто купить, но с этим сейчас тоже проблемы. Уже старательские артели появились, они сами одиночек или группы, которые в этом районе пытаются мыть, ловят и ментам сдают. Но сначала обработают, как положено. В общем, хреновата наша вата. – Чтоб у тебя усы не росли, – по-грузински пробормотал Гиви. – Что? – спросил Китобой. – Сколько сейчас у тебя золота? – по-русски спросил грузин. – Пара килограммов наберется. Но ты не забыл, что мы еще и за предыдущую партию не все получили? Поэтому сначала спички, а потом горячий ужин. – При чем тут спички и ужин? – раздраженно спросил Гиви. – Напоминание о бабках. – Привезут. А ты… – Вот привезут бабки, и ты получишь груз, – перебил Китобой. – Слушай, Вано, с огнем играешь. Не надо так с нами. – Не нервничай, Гиви. За товар надо платить сразу, понял? – Телефон отключился. – Значит, кто-то там ходит? – спросил Пижон. – Да, – кивнул Лис. – Небольшие группы по три-четыре человека. Меня три раза менты отлавливали, один раз мужики из артели «Братство» двоих поломали крепко и ментам сдали. – Подожди, а какое отношение старатели имеют… – Во-первых, золото моется на их территории. Во-вторых, сбивается цена, а в-третьих, их бьет по карману и первое, и второе. Ведь они теряют золото, которое добывают «дикари». И старатели не все золото сдают государству, а «дикари» продают по смехотворной цене. Иногда можно за бутылку спирта взять граммов десять, а то и больше. Ты же понимаешь, кому понравятся постоянные налеты ментов с инспекторами государственного золотовалютного фонда? Выгоднее всего работать на территории Влажного треугольника. Там редко кто бывает, а если кто-то появится, увидеть можно заранее. На двух сопках оставить дозор, и врасплох не застанут. Но мыть придется медленно. – Об этом не волнуйся. Если золотишко там есть, сделаем документы на право производить контрольные пробы с дальнейшей установкой промывочной техники. – Ну если так, тогда другое дело, выводим Червонного на производственный уровень. А ты, Славик, кем будешь – бригадиром или председателем артели? – Экспедитором. Сюда продукты и технику, отсюда золото, мясо, меха. И заживу богато. А ты, Данила, станешь начальником службы безопасности и будешь иметь процент и от мяса, и от мехов. Организуешь охотничьи бригады. – Мысль неплохая. Надоело под статьей ходить, возраст у меня уже не для теремной романтики. – А тот азиат, кто он? – Кореец. Пока он у нас за службу безопасности и ликвидацию особо надоедливых отвечает. Работает без осечек. Команда у него профессиональная. Кстати, говорок идет, что москвич какой-то хочет застолбить участок. Где именно, не знаем, и кто – тоже неизвестно. – Скорее всего Хорин. Есть такой глава компании «Золото». Сеть ювелирных магазинов имеет. Пока наши пути не пересекались, поскольку имеется что-то вроде негласной договоренности. Мы на его территорию не лезем, он нам не мешает. Но судя по всему, скоро пути-дорожки пересекутся. Тогда ваш кореец будет нужен. Он как работает, сдельно или по договору? – По контракту. Но тут тоже не все просто. Несколько раз Су брал золотом, а значит, кого-то этот предмет интересует. – Золото интересует всегда и всех. – Я бы так не сказал. Местные жители в большинстве проходят мимо лежащего под ногами золота, оно ассоциируется с опасностью, за него могут убить, могут посадить. – Они по-своему правы. Например, я взялся за это только потому, что Червонный хочет поставить все дело на производственный уровень, то есть добывать вполне законно. Разумеется, некая часть будет уходить налево, но в основном все будет в рамках закона. Иначе бы я не подписался. – Что-то ты стал осторожным, Пижмин, – хмыкнул Лис. – А сейчас жизнь такая стала. Менты берут все меньше, сажают все больше. Я просто чудом избежал тюрьмы и не намерен делать то, что может привести к ней. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/boris-babkin/samorodok-v-chulke/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 69.90 руб.