Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Адреналин Наталья Б. Милявская Однажды пятеро столичных бездельников становятся драг-дилерами нового поколения – начинают продавать своим богатым клиентам чистейший наркотик, их собственный адреналин. Впрочем, главной целью развлекательного агентства «Адреналин» является не просто получение прибыли, но и тот драйв, который избавил от скуки самих главных героев. Однако погоня за деньгами и острыми ощущениями может стоить жизни организаторам забавы. Наталья Милявская Адреналин LEVEL ONE 1 Ночь. Москва. Огни. Город опрокинут в низкое, сумрачное небо огромной светящейся чашей. Мелкая противная морось, зарядившая с утра, к вечеру сошла на нет и оставила влажный город дрогнуть на промозглом апрельском ветру. Мириады огней, витрины, подмигивающие вывески, автомобильные фары, огромные экраны, круглосуточно призывающие сделать покупки, расцветающие гигантские неоновые цветы у входов в ночные клубы – все это сливается в одну непрерывную светящуюся карусель, отражается мокрыми проспектами, тонет в лужах и разбрызгивается на тротуары проезжающими авто. Огромный мегаполис, словно старый, страдающий бессонницей зверь, мерно дышит в такт доносящейся из окон машин музыке. На календаре, исчерканном рукой нетерпеливого прожигателя жизни, – четверг. Однако четверг – предвестник пятницы, так отчего же не начать отмечать уже сегодня долгожданный уикенд? Столики заняты, рестораны закрыты на спецобслуживание, на парковках – аншлаг, официанты уже к одиннадцати вечера изнывают от боли в спине… И в каждой улыбке, в каждой фразе, в каждом хлопке пробки, салютом вылетающей из бутылки шампанского – радостное предчувствие неизбежно наваливающихся выходных. Впрочем, в столице, кажется, всегда выходные… Из дверей модного ресторанчика бабочкой выпархивает златокудрая нимфа, затянутая в кремовое великолепие от «Alexander McQueen». В меховом манто, чудом держащемся на одном плече, нимфа входит в стеклянный лифт, спешащий спустить ее с небес на бренную землю охраняемой стоянки. Темнота за стеклом отражает безупречный изящный силуэт. Предупредительный человек в костюме, следящий за комфортом гостей, нажимает на кнопку лифта. Двери плавно соединяются… но сомкнуться им не дает цепкая женская рука. Секунда – ив проеме возникает высокая фигура цвета фуксии. Прямые белые волосы до лопаток, аппетитное декольте, обрамленное стразами, наманикюренная рука, вызывающе упертая в бок. Такие особы всегда попадают в фотоотчеты со светских мероприятий. Задержавшись на секунду в дверях лифта на нетвердых каблуках хорошеньких замшевых туфелек, словно раздумывая, вернуться ли ей в зал ресторана или уехать отсюда к чертовой бабушке, блондинка делает шаг вперед, и еще через пару секунд дверь лифта закрывается за ее спиной. – Все козлы! – философски произносит блондинка в никуда и лезет в сумочку за сигаретами. Нимфа в манто критически осматривает вошедшую девицу. Та, жонглируя сумочкой, пачкой сигарет и зажигалкой, того и гляди зацепит каблуком подол шикарного платья и растянется на полу во всю длину своего модельного роста. И припечатается затылком о стеклянную стену. Зажигалка блондинки щелкает буквально в миллиметре от манто. – Аккуратнее! – сдержанно произносит нимфа, отодвигаясь от нетрезвой соседки к прозрачной стене лифта. Блондинка с наслаждением затягивается, затем отвлекается от сигареты, пытается сфокусировать взгляд, смотрит в упор на соседку. В ее зрачках бескрайним морем плещется алкоголь. – Изв… ик!… ните! – неожиданно низким голосом бросает блондинка и выпускает в лицо нимфы порцию тяжелого вишневого дыма. Лифт движется вниз куда медленнее, чем этого бы хотелось первой из дам. Стараясь вдыхать воздух маленькими порциями, хозяйка манто равнодушно и надменно смотрит сквозь стекло. – Слышь, а туфли-то у тебя – с распродажи, что ли? – тычет сигариллой куда-то вниз вконец охамевшая блонда. Растерявшись, нимфа смотрит себе под ноги – туфли, которые надеты на ее изящные лапки, действительно, из коллекции прошлого сезона. Вот ведь зараза! Углядела! – Что? – переспрашивает девушка в манто. Лифт произносит «Блямс!» и прибывает на нижний этаж. Блондинка поворачивается, подбирает подол шикарного платья и выходит прочь развязной походкой. Покидая лифт следом за пошатывающейся «фуксией», нимфа в манто шепчет негромко «Сука!» и закатывает глаза. Уже через мгновение ее встречает шофер, крепкий тип с квадратной челюстью и цепким взглядом. Поддерживая нимфу под локоть, чтобы она ненароком не хряпнулась ножкой в апрельскую лужу, он доводит ее до негромко урчащего автомобиля. Зябко передернув плечами, нимфа забирается на заднее сиденье холеного «Infiniti FX 50». Мужчина захлопывает за ней дверь и, обойдя покрытую мелкими поблескивающими каплями машину, усаживается за руль. Очутившись в салоне автомобиля, девушка выуживает из сумочки трезвонящий телефон. – Да, пусичка. Уже уехала. Нет, там еще все продолжается, но я так утомилась… – чирикает в трубку нимфа. – Да, все как в прошлом году. Абсолютно бездарный банкет… И гости – просто трэш! Выслушав какие-то комментарии в трубке, девушка расплывается в улыбке. – Хорошо! Буду ждать… Если не усну! Вырулив за шлагбаум, автомобиль не спеша вливается в поток движущихся по улицам машин. Нимфа, откинувшись на сиденье, какое-то время лениво следит за растекающимися за стеклом освещенными проспектами, потом прикрывает глаза и проваливается в приятную дремоту… Часы на приборной доске показывают 23:49. К действительности девушку возвращает резкий толчок авто. Едва не влетев носом в переднее сиденье, нимфа растерянно оглядывается по сторонам. – Твою мать! – зло произносит мужчина за рулем. – Николай, что случилось? – интересуется девушка, всматриваясь сквозь лобовое стекло в ночь. «Инфинити» стоит в узкой, практически не освещенной улочке, по обеим сторонам которой уныло тянется бесконечная вереница припаркованных авто. Вокруг – ни одной живой души, далеко впереди одинокой луной светит фонарь. Прямо под носом у здоровенного черного внедорожника притулился крохотный «Mini Cooper Cabrio» ярко-красного, почти алого цвета. В салоне автомобильчика темно, и что делает человек за рулем – неясно. – Курица! Ну точно курица! Руки оторвать! – продолжает возмущаться водитель. Потом оборачивается, растерянно разводит руками. – Извините, Полина Анатольевна. Сначала она меня на проспекте пыталась обогнать, потом вроде отстала, а теперь – нате, вырулила впереди из какого-то переулка, и по тормозам. Я ей чуть в задницу не въехал! – С чего ты взял, что водитель – женщина? – Так сквозь стекло видно было, когда по Страстному бульвару ехали. Девушка на заднем сиденье пожимает плечами, оглядывается, пытаясь понять, где находится. Николай, большой любитель сокращать дорогу, опять повез ее какими-то переулками. И, разумеется, завез в неизвестную глушь, в которой из-за припаркованных машин одному-то внедорожнику протиснуться сложно, а уж разъехаться с другим автомобилем просто немыслимо. Нимфа недовольно качает головой. Красный автомобиль впереди не подает признаков жизни. – Так, а почему она стоит? – раздраженно спрашивает Полина, разглядывая «мини-купер». – А черт ее знает! – злится водитель. – Уснула. Обглоталась чего-нибудь и вырубилась. Не знаю, – оглядывается он, – может, попытаться назад сдать? Позади, где-то очень далеко, маячат фары приближающегося автомобиля. Водитель недовольно качает головой. В этот самый момент водительская дверь красной машинки распахивается, и на свежий воздух вылезает пошатывающаяся женская фигура в платье цвета фуксии. Хозяйка авто смотрит по сторонам, потом бросает взгляд на стоящий впритирку внедорожник, затем, нырнув на секунду в салон, достает сигарету и картинно закуривает. – О! Я же говорил – курица! – припечатывает водитель. – Блондинка! Нимфа ошарашенно округляет рот. – Это же эта… та самая телка, из ресторана! – тычет она в стекло пальцем. – Я с ней в лифте столкнулась. Сучка еще та! Брови Полины возмущенно ползут вверх. – Так, – секунду подумав, командует она. – Быстро выходи из машины, и пусть эта корова убирается отсюда куда хочет! Меня не волнует, что у нее стряслось – бензин кончился, шарики за ролики заехали, еще что-то. Делай что хочешь, но чтобы через минуту ее здесь не было! Выслушав приказание, водитель глушит мотор и выходит в ночь. Облокотившись на крышу своего автомобиля, блондинка невозмутимо дымит сигаретой. Интересно, отчего ей не холодно ночью в таком открытом платье? Оглядев подошедшего с ног до головы, она выпускает вверх очередное облачко дыма и произносит: – О! Клево! Техпомощь подъехала! Глаза водителя оказываются ровно на уровне ее декольтированной груди. – Третий размер! – говорит девица, видя плохо скрываемый интерес в глазах подошедшего мужчины. – Что у вас с машиной? – интересуется тот резким деловым тоном. Совершенно ясно, что грудастая девица пьяна и не совсем вменяема. – Двигатель заглох? Или просто бензин закончился? – Да все у меня в порядке с бензином! – философски замечает блондинка, глядя куда-то вверх. Потом взгляд ее затуманивается, и она продолжает уже совсем странным тоном. – В жизни у меня не все в порядке… Понимаешь? И смотрит сверху вниз в глаза удивленного собеседника. – Давайте я вам помогу… – произносит сбитый с толку водитель «инфинити». – Ты? Мне? – уточняет развязная блондинка. – Чем? – То есть… – смущается мужчина. – Я не это имел в виду… Я машинку вашу гляну, можно? Нам проехать надо! – кивает он в сторону внедорожника, сквозь лобовое стекло которого в происходящее зорко всматривается его хозяйка. – Ну да! – опять патетическим тоном произносит блондинка. – Вас, мужиков, только машинки и интересуют! Она стреляет куда-то в темноту бычком и, неожиданно всплеснув руками, падает на грудь человека с квадратной челюстью. – Я приезжаю, а он там не один! – начинает голосить девица на всю улицу. – Он там с какой-то сучкой! Сволочь неблагодарная! А сам на прошлой неделе мне замуж предлагал! Девица переходит на визг, дергается и душит мужчину своей декольтированной грудью. Сбитый с толку водитель, не зная, как реагировать на весь этот балаган, пытается отодрать от себя истеричную даму в дорогом вечернем платье, – но становится только хуже. Как только он стаскивает ее руки со своей шеи, она немедленно вцепляется ему в волосы. – Поедем, поедем! – кричит она ему в лицо. – Ты дашь ему в морду! От меня! Обещаю, тебе ничего не будет. У него охранник – тьфу, соплей перешибешь! – Девушка, отстаньте от меня! – цедит мужчина, методично выдирая ее пальцы из своей шевелюры. Он мог бы скрутить ее одним движением – но совершенно непонятно, чья это пассия. Сегодня ты выкрутишь ей запястье, а завтра тебя возьмут за задницу неизвестные неприветливые люди… Хозяйка «инфинити» теряет терпение. Позади маячат фары приближающегося авто – минута, и подъехавшие люди начнут сигналить, пытаясь понять, что за странная пробка образовалась на безлюдной улочке. Нимфа кусает губы. Еще секунда – и она бросится вон из машины, чтобы оттащить от своего водителя эту ополоумевшую белобрысую бабу. Но в этот момент ситуация кардинально меняется – и нимфа в меховом манто застывает каменным изваянием на кожаном диване своей понтовой тачки. Блондинка отпускает свою нечаянную жертву и буквально отпрыгивает от мужчины куда-то назад. С двух сторон улицы, синхронно шагая по лужам, из-за припаркованных автомобилей появляются двое парней в темных плащах и черных вязаных шапочках. И так же синхронно ночные привидения вскидывают руки. Холодея, девушка в «инфинити» видит блеск стали в руке того, кто слева, – а в это время правый тип производит неуловимое движение кистью, и в следующий миг мужчина возле красной машинки, как раз собирающийся достать из кобуры оружие, странно вскидывает голову, поворачивается вокруг своей оси и валится навзничь на влажную мостовую. Дальнейшая мизансцена больше напоминает сцену голливудского боевика. Блондинка в «мини» уже вовсю жмет на газ – и фонари ее авто через несколько секунд растворяются в изгибах темной улочки. Тот тип, что справа, склоняется над лежащим на мостовой водителем и, подхватив его под мышки, оттаскивает к бордюру. А вот парень слева, все еще держащий пистолет в вытянутой руке, разворачивается и идет к большому темному авто, на заднем сиденье которого сжалась в комок онемевшая от ужаса девушка в бежевом платье. Хлопает дверь. Незнакомец в шапочке, усевшись за руль, какое-то время молчит, глядя, как его подельник управляется с водителем. Потом, не выпуская из руки пистолета, он стягивает с головы шапку. Под вязаной тканью обнаруживается копна светлых вьющихся волос. Блондин оборачивается и весело произносит: – Добрый вечер! И улыбается ослепительной голливудской улыбкой. В машине повисает пауза. – Э… это ограбление? – треснувшим голосом спрашивает нимфа. У нее зуб на зуб не попадает от ужаса. Парень за рулем улыбается еще шире. – Нет, что вы! Это похищение! – Я… я буду кричать… – предупреждает нимфа, лихорадочно соображая, что она может предпринять. Справа на сиденье лежит сумочка, а в ней – спасительный мобильник. Пытаясь выглядеть спокойной, она поправляет манто, а затем ее рука словно случайно опускается рядом с сумочкой. – Кричите сколько влезет! – великодушно разрешает парень. – Вокруг все равно ни души! Кажется, он и не заметил, что его собеседница пытается расстегнуть тугой замок лакированной сумочки. Он опускает зеркальце над водительским сиденьем и поправляет свою шикарную шевелюру. Замок сумки поддается натиску трясущейся руки. Девушка запускает внутрь руку, кончиками пальцев пытаясь определить, куда завалился телефон. Еще мгновение, и она нащупает его полированный бок… В этот момент блондин поворачивается и заглядывает в наполненные ужасом девичьи глаза. – Мадмуазель, – произносит блондин тихо, – вы же не хотите, чтобы я сделал пару дырок в вашей норке? Мадмуазель, белея в сумраке салона мраморной статуей, с ужасом видит круглое отверстие пистолетного ствола, направленного точно ей в живот. – Мм… – качает головой потерявшая дар речи девушка. – Отлично! – с интонацией актера-бенефицианта подытоживает блондин, снова расплывается в улыбке и поворачивает ключ в замке зажигания. Автомобиль проезжает вперед метров пять и останавливается. Краем глаза окаменевшая жертва киднеппинга видит, что из задней машины, уже давно светящей фарами в затылок внедорожнику, выскакивает еще одна мужская фигура в плаще и шапке. На пару с типом, который стоит возле недвижного тела ее водителя-охранника, они шустро втаскивают безвольное тело в стоящее сзади авто. А уже через мгновенье дверь рядом с девушкой распахивается, и на сиденье рядом материализуется второй парень. Шапка, очки-линзы, вязаные перчатки-митенки на руках. – Добрый вечер! – произносит очкарик и на манер своего подельника улыбается очаровательной голливудской улыбкой. – Позвольте? В его пальцах нимфа видит невесть откуда взявшийся черный шелковый платок, сложенный вчетверо. 2 Дорога казалась бесконечной. Повороты были бесчисленны. На ухабах трясло. В какой-то момент машина мчалась вперед стрелой, в какой-то – ползла черепашьим шагом. Полная темнота, окутавшая Полину, доводила до обморока. Реальной казалась только ручка двери, в которую вцепилась рука, да шорох шин. Спутники молчали, и это пугало еще сильнее. Наконец автомобиль притормозил, сворачивая куда-то, немного попетлял по невидимым улочкам, и остановился. – Приехали! – так же весело сказал блондин. И заглушил мотор. Девушка на заднем сиденье слепо поводит головой. Кажется, платок на глазах изрядно помял ее прическу. Боясь совершить лишнее движение, чтобы не разозлить вооруженных типов, нимфа сидит, как школьница, выпрямив и без того деревянную от страха спину. Блондин, видя эту картину, укоризненно качает головой. Она слышит звук открываемой с ее стороны двери, затем мужские руки буквально вынимают ее из салона и ставят на землю. Манто осталось внутри, холод апрельской ночи вгрызается в нежную кожу, изящные туфельки от Стюарта Вайцмана безнадежно вляпались в грязь. Горячие мужские ладони берут ее за оба запястья, хоп! – и вот уже руки нимфы связаны еще одним платком. Сердце ее ухает в бездну. – Послушайте, возьмите, что хотите… – бормочет, вздрагивая, девушка. – У меня в сумочке… телефон, с платиновым корпусом… И это… кредитная карточка. А на ней… много, очень много. Мы можем сейчас подъехать к любому банкомату, я назову вам код… и вы заберете все. И машину тоже возьмите… У самого ее лица раздается смешок, пахнущий мятой. – Как вы щедры! – говорит блондин. – Вот только с чего вы взяли, что нам нужны ваши цацки? «Меня убьют!» – проносится в голове нимфы. Блондин делает шаг вперед и вдруг подхватывает Полину на руки. Та издает писк, зажатая сильными руками-граблями, и затихает, словно животное, попавшее в силки. – Вы отлично пахнете, сударыня, – томно произносит блондин в самое ухо. «Сначала изнасилуют, а потом убьют», – думает нимфа. А блондин уже несет ее куда-то, и сквозь складки плаща и еще какой-то одежды она ощущает тугие узлы упругих мышц. Шаги впереди указывают на то, что очкарик движется в авангарде. Скрип открываемой тяжелой двери. Гулкое эхо шагов двух человек. Секундное замешательство, а потом – шум ожившего лифта. Короткое ожидание, звук открываемых дверей, долгая безмолвная поездка куда-то вверх, снова путешествие по гулким коридорам… Стук в железную дверь. Скрежет отпираемого замка. И вот тяжелая дверь распахивается, и вся компания входит в какое-то помещение. Здесь не так холодно, как в коридорах, но так же гулко. Кто-то, кто открыл дверь, удаляется неслышной походкой. Блондин проходит следом, затем легко опускает пленницу на пол и, тихонько надавив на плечи, усаживает на материализовавшийся из пустоты стул. Кто-то сзади накидывает ей на плечи ее же манто. Однако развязывать руки или снимать повязку с глаз похитители, видимо, не собираются, и девушка застывает на стуле, все так же держа прямо одеревеневшую спину. Тишина. Пленница кожей чувствует присутствие вокруг себя нескольких человек. Кажется, ее разглядывают. Стиснув зубы от страха и унижения, девушка ощущает себя вещью, предметом, куском неодушевленной материи. Ее лицо, привыкшее по большей части принимать надменное, усталое или недовольное выражение, теперь похоже на древнегреческую маску ужаса. Шорох шагов. Кто-то подходит к девушке, ставит буквально в метре от нее стул и опускается на него. – Добрый вечер, Полина! – произносит женский голос. «Они знают, как меня зовут!» – понимает пленница. Это очень плохой знак. Охотились не просто на какую-то богатенькую девицу, охотились именно на нее. Но почему? – Хотите закурить? – интересуется голос. Вернее, это даже не голос. Это шепот, отчетливый и вкрадчивый. И это стопроцентно не блондинка, у той совершенно иной тембр. А у этой… Боже, сколько же их? Тут целая шайка. Кто это? Террористы? Маньяки? Извращенцы? Религиозные фанатики? Вернувшись мыслями к сигарете, пленница кивает. Слышится звук щелкнувшей зажигалки, кто-то сбоку подносит к Полининым губам фильтр, и она жадно прикусывает сигарету зубами. Затягивается, замирает, вынимает изо рта сигарету связанными руками и мгновенно заходится в кашле. – Это что, «Беломор»? – спрашивает нимфа, прокашлявшись. Где-то сбоку раздаются сдержанные смешки. Кажется, эти сволочи от души веселятся, глядя на свою жертву. – «Мальборо», – сообщает из-за спины блондин. Какое-то время Полина курит, ее похитители молча смотрят, как она роняет пепел на подол дорогого дизайнерского платья. – Вы когда-нибудь попадали в неприятные ситуации? – интересуется голос. – Что вам от меня надо? – спрашивает пленница. – Мне нужно, чтобы вы предельно четко и откровенно отвечали на мои вопросы! – с металлом в голосе говорит женщина-невидимка. – Иначе вы не оставите себе ни единого шанса. Полина, немного ожившая после нескольких затяжек, снова бледнеет до состояния мраморной статуи. Она делает еще одну затяжку, и тут кто-то вынимает из ее пальцев сигарету. – Не стоит выкуривать фильтр! – замечает над ухом блондин. Кажется, невидимая собеседница встает со стула и начинает, не спеша, прогуливаться вокруг сидящей в центре гулкого помещения нимфы. На невидимке – мягкая обувь, и от этого шаги ее напоминают шаги хищника, мягко подкрадывающегося к добыче. – Вам сейчас страшно? – спрашивает женский голос откуда-то из-за спины. Полина, полуобернувшись, кивает в пустоту. Ее бьет крупная дрожь. – Очень? – Очень, – вновь осипшим голосом подтверждает пленница. – И что бы вы дали за то, чтобы мы отпустили вас домой? – интересуется невидимка, обойдя вокруг жертвы и снова опустившись на стоящий перед ней стул. – Целой и невредимой… – Все… – почти пищит нимфа. Голос изменил ей, повязка неожиданно намокает от хлынувших слез. По щекам из-под платка тянутся две темные влажные полосы. – Да, жизнь – странная штука, – философски замечает женский голос. – Вот ты сидишь в ресторане, в тепле, наслаждаешься дорогим вином и отличными блюдами, и даже испытываешь легкую скуку от всего этого… комфорта, и вдруг – раз, и все меняется кардинальным образом… Только не нужно плакать, все не так уж страшно. – Сколько вы хотите денег? – сквозь рыдания спрашивает Полина. Невидимка усмехается – точно так же, легко и снисходительно, как несколько минут назад усмехнулся блондин. – Мы не собираемся вас шантажировать. Мы привезли вас сюда вовсе не из-за какого-то дурацкого выкупа. Просто… тут у нас вышел спор… Кто-то сбоку опять хмыкает – то ли блондин, то ли очкарик. Полина наконец справляется с рыданиями. – Что я должна делать? – Отвечать на вопросы! Полина кивает. – Вы когда-нибудь изменяли мужу? – резко спрашивает невидимка. – Нет, – возмущенно произносит нимфа. – А точнее? – громче сипит женский голос. – Никогда! – гордо задирает подбородок пленница. – Ложь! Еще точнее! Да? Нет? Мы все про вас знаем! За вранье полагается пуля в лоб! – Да! – визжит нимфа. – Да! Изменяла! – С кем? Замявшись на мгновение, нимфа задумывается. А потом выдает скороговоркой: – С инструктором по горным лыжам. И с этим, как его… Вовчиком, журналистом одним, в Китцбюэле, два года назад. И с Антоновым, это племянник одного из деловых партнеров мужа… И еще… – Хватит, хватит! – брезгливо останавливает ее голос. Нимфа испуганно умолкает. – Я же тебе говорил, все светские гламурные барышни – шлюхи! – произносит очкарик. – Пошел на хуй, лошара! – выкрикивает Полина. – О, а еще они ругаются, как гопники, – комментирует блондин. – А меня это заводит, – хихикает очкарик. – Тихо! – останавливает болтовню властный женский голос. – Полина, успокойтесь! Я сейчас задам вам еще один вопрос. Но учтите, он самый важный. Я, скажем так… загадаю вам загадку, и если вы ответите правильно, мы вас отпустим. Если нет – ну… нам придется вас застрелить. Такова суть спора, ничего личного! В комнате повисает пауза. Все смотрят на девушку, сидящую посередине на стуле. На лице той – смертный ужас. Женщина-невидимка встает, делает шаг вперед, наклоняется, и, обдав жертву запахом мятной жвачки, произносит: – Висит груша, нельзя скушать… Пленница открывает рот. Брови ее ползут вверх. Она уже собирается что-то сказать, но останавливается. – Внимательней, внимательней, Полина, – предупреждает ее собеседница. – Вас когда-нибудь водили в детский сад? Тишина вокруг тугая, плотная, до отказа наполненная электричеством. Пленница медлит еще минуту, а потом по слогам произносит: – Лам-поч-ка… В ее дрожащем голосе явно слышна вопросительная интонация. Тишина врывается криками и аплодисментами. Люди вокруг улюлюкают, хохочут, что-то говорят друг другу, подпрыгивают. – Бинго! – громко произносит невидимка. – Полина, вы выиграли! Поздравляю! А Полина уже не слышит ее – потому что грохнулась в обморок. Приходит в себя она в едущей машине, на сиденье рядом с водителем. На глазах по-прежнему повязка, а вот руки уже свободны. – Эге-гей! – в своей обычной развязной манере комментирует ее пробуждение блондин, привычно сидящий за рулем. – Спящая красавица снова с нами! – А… Куда мы едем? – Как куда? Обратно. Баю-бай! – весело говорит блондин. – Время-то – ого-го, половина третьего! Хорошие девочки уже давно должны быть в своих постельках! Или в чужих… хе-хе… – А мы где? – отрешенно интересуется хозяйка «инфинити». – На МКАДе. Рукой подать до Ярославского шоссе. – А где Ни., мой водитель? – все так же ошарашенно спрашивает Полина. У нее вид человека, только что вернувшегося из комы. – С нами. Сзади валяется… Полина издает какой-то нечленораздельный звук. – Да вы не волнуйтесь, он живой. Просто пока без сознания. Электрошокер – серьезная штука… Полина чувствует, что автомобиль притормаживает и останавливается у края трассы. Блондин глушит мотор. – Сударыня, мне было невыносимо приятно находиться в вашем обществе, но я вынужден откланяться. – А я? – испуганно спрашивает нимфа. – Вы в своей машине, ключ в замке зажигания, водите вы, насколько мне известно, довольно неплохо… Если потеряетесь – навигатор вам в помощь. Скатертью дорога! И пока нимфа беззвучно, словно экзотическая аквариумная рыбка, разевает рот, дверь хлопает, и… наступает тишина. Подождав пару минут, нимфа осторожно снимает с головы платок. «Инфинити» с включенным аварийным светом стоит на краю трассы, залитой желтым маревом бесконечных фонарей. По обеим сторонам дороги тянется унылый пустырь, где-то вдалеке справа виднеются огоньки жилых массивов. Далеко впереди возвышается темная громада деревьев, светится огромная стеклянная змея замызганного пешеходного перехода, нависшая над ночным шоссе. Негромко прошуршав шинами, мимо проносится одинокий автомобиль. Все еще не веря в происходящее, Полина оглядывается по сторонам. Вокруг машины – никого. Девушка осматривает салон – ключ в замке зажигания, на плечах манто, на коленях сумочка. Оборачивается – все заднее сиденье занимает туловище мужчины в костюме. Нимфа опасливо касается кончиками пальцев его свисающей руки – рука теплая. Полина проводит руками по лицу, как человек, только что очнувшийся от безумного ночного кошмара. Ее не покидает странное ощущение, что всего произошедшего в последние два часа попросту не было. Подобрав полы платья, девушка перелезает на водительское сиденье, устраивается поудобнее, поворачивает ключ в замке зажигания. Машина отзывается негромким урчанием. Лицо нимфы озаряет слабая улыбка. Она уже собирается нажать на педаль газа, и тут в ее сумочке оживает телефон. Опасливо глянув на дребезжащую сумочку, Полина достает аппарат, какое-то время смотрит на незнакомый телефонный номер и осторожно подносит телефон к уху. – Полина! – восклицает трубка голосом блондина. Полину подкидывает на сиденье, словно через нее пропустили электрический разряд. – Прошу прощения за беспокойство, но… еще одна деталь. Метров через пятьсот, как раз под указателем «Лосиный остров», подберите девушку. Рыженькую. Она передаст вам очень важную вещь. И абонент отключается. Полина смотрит на собственный телефон, как на ядовитую змею. Похоже, эти ублюдки не оставят ее в покое. Бросив трубку на сиденье и сдерживая подступающие слезы, она давит на педаль газа и, вцепившись трясущимися руками в руль, медленно движется вдоль обочины вперед. Наконец в пределах видимости появляется указатель «Национальный парк Лосиный остров», а под ним – неясная темная фигура. Фигура поднимает руку. Стиснув зубы, Полина тормозит, и через секунду в салон забирается странного вида девица. Рюкзак, перчатки-митенки в развеселую оранжево-ма-линовую полоску, черная куртка с капюшоном, натянутым по самые глаза. Впрочем, нет, не по глаза – на лице незнакомки огромные лыжные очки с желтыми стеклами. Из-под капюшона свисают две рыжие косы, перехваченные оранжевыми резинками. Рыжая сдвигает очки на лоб, смотрит на Полину. – Вы… кто? – спрашивает та удивленно. Рыжая молча подносит палец к губам. Потом лезет в нагрудный карман куртки и протягивает Полине свернутый вчетверо лист бумаги. – Это что? – спрашивает Полина. – Это привет от Вадика, – говорит рыжая. Брови ее собеседницы медленно ползут вверх, а рот округляется… в который раз за несколько часов. – От Вадика Коваленко? – уточняет потрясенная нимфа. Кажется, в ее мозгу из разрозненных пазлов складывается воедино картина произошедшего. – Ага, – повторяет совершенно серьезно рыжая. – Он говорит, с вас должок. И, не дожидаясь реакции, открывает дверь и растворяется в ночи. В руках Полины – счет на оплату event-услуг, общей стоимостью 5000 у. е. Полина закрывает лицо рукой и заходится в приступе беззвучного хохота. Рыжая материализуется на обочине метров через двадцать впереди. Буквально через мгновение на мокрой дороге появляется красный «мини». Притормозив у обочины, юркая машинка радостно сигналит круглыми глазами-фарами. Рыжая, оглянувшись по сторонам, мгновенно подскакивает к авто и распахивает дверь. В машине пульсирует музыка. – I gotta feeling! – жизнерадостно напевают ребята из «Black Eyed Peas». – That tonight's gonna be a good night!.. – Замерзла? – спрашивает блондинка, сидящая за рулем. Рыжая запрыгивает в салон. Хлопает дверь, и «мини» стартует с места, подняв ворох брызг. – Пипец, а не погода! – заявляет блондинка, приглушая музыку. – А по прогнозам, завтра тоже дождь, да еще с градом! Грудь ее все так же блестит перламутровыми стразами, но замшевые туфельки уже предусмотрительно заменены на удобные кожаные сапоги. Длинный невесомый подол подоткнут под колени, чтобы не мешал жать на педали. Руки облачены в кожаные потертые перчатки. – Видала у нее сумочку «Шанель», красную? – спрашивает блондинка. – Чума! Совсем новье. Тоже такую хочу. Как раз под цвет машины! Полина, отняв руки от перекошенного гомерическим хохотом рта, видит, как далеко впереди, в размытой брызгами ночи, скрываются фонари юркого красного автомобиля. 3 Однажды мы впятером сошли с ума. Если быть точной, все началось примерно пару месяцев назад. Еще точнее – 26 февраля. Впрочем, скорее всего, все началось еще раньше… Но лично я веду отсчет этой истории именно с того вечера, когда мы все курили у Машки кальян, а Вадик вернулся с очередной тусовки. Пьяный, веселый, пахнущий чужими сладкими духами… Сначала Вадик позвонил в половине одиннадцатого и сказал, что задерживается. Машка сорвалась на него, справедливо возмутившись, что из-за своих глупых тусовок он обламывает нам весь кайф. Собраться впятером, пообщаться и уничтожить пару бутылочек вкусного алкоголя из бескрайних Машкиных запасов планировали давно (Леха наконец сдал очередной проект на работе, Андрюха доделал какую-то сложную курсовую). И если бы Вадик так скоро не положил трубку, вслед за Машей на него наорали бы и я, и Андрюха, и даже вечно невозмутимый Леха. Вадик извинился, обещал приехать сразу после полуночи (Золушка, блин!) и, благоразумно отключившись, погряз в пучине великосветского разврата. – Наверняка подцепил какую-нибудь телку и уже присматривает уголок, где бы ее разделать под орех, – презрительно прокомментировала Машка. Вадик – известный чемпион по быстрому траху. Если бы за эти спортивные заслуги присуждали премии, Вадик справедливо бы занял верхнюю ступень пьедестала почета. Я не знаю, как у него это получается, но он умудряется уломать любую, самую манерную и неприступную гламурную курочку за полчаса (если рядом не маячит ее бойфренд, разумеется). Виртуоз! Короли пикапа скромно курят в сторонке «Яву Золотую». Раз! – и он подсаживается к столику, за которым сидит неприступного вида девица в шелках и стразах; два! – она уже вовсю хохочет над его шутками; три! – он кружит ее на танцполе, нежно и властно обнимая за талию; четыре! – она пробует третий по счету коктейль, который бармен смешал по фирменному Вадикову рецепту (Вадик улыбается бармену, бармен подмигивает Вадику, подруги девицы, вокруг которой увивается этот жгучий брюнет с модной стрижкой, зеленеют от зависти), пять! – девица стонет, потеет и задыхается от восторга в крепких Вадиковых руках в крайней кабинке клубного сортира. Или на заднем сиденье его авто. Или на диванчике в самом темном углу заведения (и такое случалось). Барабанная дробь, занавес, смущенно хихикающая барышня, поправляя прическу, оставляет Вадику свой номер телефона, по которому он вряд ли позвонит. Может, он нашептывает им на ушко какие-то особенные слова, которые не придут в голову их напыщенным манекеноподобным кавалерам, может быть, грамотно смешивает алкоголь в их бокалах, а может, владеет какой-то особой техникой поцелуя, доставая кончиком языка до среднего уха изнутри… Так или иначе, в компании Вадима невидимый тумблер в голове очередной его пассии заклинивает в положении: «Хочу секса немедленно с этим парнем!». Впрочем, возможно, причина в том, что в наши дни все только и говорят о сексе и из кожи вон лезут, чтобы выглядеть «ужас какими сексуальными», а вот на сам секс уже ни у кого не хватает сил… На настоящий секс… Если бы мы вели отсчет всем амурным победам Вадика, стена на Машкиной кухне была бы вдоль и поперек исчеркана зарубками. – Эй, – говорит он, когда мы приходим на какую-нибудь пафосную вечеринку, – ткните пальцем в любую девицу, и, спорим на сто евро, уже через час я ее осчастливлю. Разумеется, часом все не ограничивается – но после того, как мы проиграли Вадику четыре сотни в течение четырех вечеров, мы перестали с ним спорить. К чему зря тратить деньги? С другой стороны, если бы не страсть Вадима к спорам, у нас бы сейчас не было такого веселого бизнеса… Итак, 26 февраля. Обычный отличный вечер, из тех многих, что мы провели, бездельничая, в дружеской компании. Бутылка божоле, разлитая в четыре бокала, кончилась давно и практически забыта. Мартини был смешан со всем, чем только можно (разве что только не с подсолнечным маслом), и выпит. Потом Андрей предложил не эстетствовать, и настала очередь виски, которого в Машиной квартире всегда много. Если учитывать, что виски этот покупался исключительно в duty-free, опустошать Машкин бар вдвойне приятно. Иногда, когда я пытаюсь понять, что именно свело нас вместе, единственным здравым объяснением, пришедшим мне в голову, является наша общая страсть к крепким спиртным напиткам. Искренняя любовь к крепкому алкоголю – чем не повод для крепкой дружбы? Машка где-то за моей спиной тренькала бутылками, выбирая, какую именно вытянуть из высокого деревянного буфета. Андрей пытался реанимировать потухший кальян. В колонках о чем-то с придыханием шептал развратный женский голос, на большой плазменной панели на противоположной стене смутно знакомые люди с микрофонами беззвучно открывали рты и трясли длинными патлами. Еще часик в таком же духе – и я, пожалуй, так бы и провалилась в сон на одном из удобных диванов. Если бы не Вадик… Странно, но, несмотря на высокий уровень алкоголя в крови в тот вечер, я помню все очень отчетливо, до мелочей. Когда-нибудь я напишу увлекательную книгу, героями которой станут пятеро обыкновенных городских сумасшедших. И начну повествование именно отсюда, с белой Машкиной гостиной. Чтобы вы смогли оценить, как далеко мы продвинулись всего за пару месяцев… К полуночи гостиная была нами уже порядочно загажена. В двух прозрачных пепельницах ежами топорщились горы окурков, белоснежные подушки с двух белоснежных диванов подгреб под себя Леха, традиционно осев на своем любимом месте – на полу возле журнального столика, спиной к дивану. Сам столик был заставлен бокалами, кофейными чашками, завален ореховой шелухой и обертками от конфет. Думаю, если бы у меня дома каждую среду и субботу исправно появлялась тихая тетенька с пылесосом и тряпкой, я бы тоже не обращала внимания на беспорядок, который регулярно оставляют мои бесцеремонные гости. – Red или black? – спросила за моей спиной Маша. – Давай оба! – не раздумывая, ответил Андрей. – И, кстати, когда ты купишь новый кальян? – поинтересовался он, тщательно оборачивая верхнюю часть вычурного корпуса полиэтиленом для пищевых продуктов. – Этот где-то пропускает воздух! Только вот где – непонятно! И он принялся придирчиво изучать шланги и клапаны на корпусе. – А лед еще есть? – поинтересовалась я. Блестящее ведерко, еще час назад заполненное аккуратными кусочками льда, теперь было полно талой воды. – Посмотри на кухне, – Маша сгребла со стола бокалы для мартини и заменила их стаканами для виски. На кухне – это, значит, нужно оторвать себя от удобного дивана и спуститься вниз по винтовой деревянной лестнице. Неохота! Пока я лениво соображала, пойти за льдом самой или уговорить Леху, ожил мой телефон. – Вадик! – сообщила я всем громко. – Говорит, уже у подъезда, поднимается. Теперь нам точно понадобится лед. Сейчас он зайдет в квартиру и начнет нудить: «Льда нет!», «Апельсины сожрали!», «Давайте закажем пиццу!». – И захвати что-нибудь пожевать! – попросил из подушек Леха. Вадик начал трезвонить в квартиру буквально через минуту. Я открыла дверь. – Здорово, рыжик! – проорал он мне в самое ухо, мгновенно успел чмокнуть меня в щеку, скинуть ботинки и сожрать несколько кусков сыра с тарелки у меня в руках. – Не кусочничай! – убежала я от него вверх по лестнице. – Тебя что, на вечеринке не кормили? – Кормили! – ответил мне в спину Вадик. – Только… я потом очень много калорий потерял! Ясно. Я мысленно сделала еще одну зарубку на светлой стене шикарной Машиной кухни. Вадик явно идет на мировой рекорд! – Надеюсь, ты предохранялся! И вот он уже жмет руки Андрею и Лехе, церемонно чмокает Машу в щеку, засовывает за щеку шоколадную конфету и расслабленно валится в свое любимое кресло у балконной двери. – Хорошо у вас тут! – говорит он сквозь шоколад. – Спокойно! И потягивается, словно отожравшийся мартовский кот. А до марта, между прочим, еще двое суток… – Твоя новая пассия любит «Comme des Garcons»? – спросила Маша. Она очень хорошо разбирается во всех этих… вещах. Духах, машинах… Нет, я, разумеется, тоже отличу «Benetton» от «Bentley», но мне на все это по большей части наплевать… – Что? – переспросил Вадик. – Это аромат такой, – объяснила я. – Моя новая пассия… – хмыкнул Вадик. – Не такая уж она и новая, это Нефтяная Вышка, вы ее знаете. К слову, у Вадика склонность не только к одноразовому сексу. Есть у него и несколько постоянных любовниц, одну из которых Вадик зовет Нефтяной Вышкой. Муж Вышки – топ-менеджер известной нефтяной компании. Даже Маша со своим модельным ростом достанет Вышке затылком только до подбородка. Нет, Вадик не альфонс. Эстет – да. Пижон и хвастун – без сомнения. Но не охотник за богатыми барышнями. Просто он слишком любит красивых женщин, а в наше время быть по-журнальному красивой стоит весьма недешево… Итак, сегодня он был с Нефтяной Вышкой. Я мысленно затерла зарубку на стене Машиной кухни. К чему по два раза отмечать Вадиковых девиц? – Кстати, – продолжил Вадик, наполняя бокалы виски, – она сегодня натолкнула меня на одну мысль… На одну очень интересную мысль… – Ты тоже решил жениться? – невинным тоном спросил Андрей. – Она хочет от тебя ребенка? – в унисон ему поинтересовалась Маша. – Ей так хорошо с тобой, что она уходит от своего нефтяника к тебе! – ехидно сверкнув очками, предположил Леха. – В двушку в Ново-Ебенево. – Злорадствуйте! – покачал головой Вадик. – Доиграетесь – я вам ничего не расскажу. Ничего такого, что кардинально изменит вашу жизнь. – Рассказывай! – закричали мы хором, словно ребятишки на детском утреннике. Польщенный общим вниманием, Вадик кинул себе в стакан льда, сделал большой глоток и приступил к рассказу… Его история уместилась в один абзац. Будучи приглашенным на пресс-показ какого-то нового отечественного фильма, Вадик прямо из кинозала отправился в крутой кабак, в котором чествовали режиссера. И после второго халявного бокала в VIP-кабинке наткнулся на Нефтяную Вышку и ее супруга. Разумеется, он был представлен ее мужу как креативный директор одного из ведущих event-агентств Москвы, и тот вроде даже вспомнил, что они виделись на каком-то мероприятии… В общем, муж, хоть и не объелся груш, но был уже изрядно подшофе – а потому, пока он что-то там обсуждал с приятелями, Вадик умудрился вытянуть Вышку в обширный ресторанный туалет. Вечеринка в разгаре, кто с кем чем занят, всем уже до звезды… и в первой попавшейся свободной кабинке Вадик устроил своей спутнице fast-sex. – И? – недоуменно спросила Маша. – Что в этом интересного? Мы и так знаем, что ты крут. – Да, Вадик! – обиженно поддакнул Андрей, словно ребенок, который ожидал на Новый год нечто невообразимое, а родители снова подарили ему набор для сборки деревянного птеродактиля. – Это была прелюдия! Интересное дальше! – поспешил продлить интригу Вадик. – Почти в самом финале в кабинку барабанит какая-то телка и орет: «Ирка, открой скорее, это я!» Ирка, разумеется, спрашивает, что ей нужно. Оказывается, на тусовке моя чика была не одна, а с подругой. И та прилетела в сортир сказать, что Иринку разыскивает муж. И, кажется, кто-то из охраны сообщил, что видел, как Вышка направлялась в туалет. – Ну? – хором спросили мы. – Что «ну?», – передразнил нас Вадик. – Ирка просит подругу не пускать мужа в сортир. Я, разумеется, пытаюсь выпихнуть ее из кабинки. А эта зараза вцепилась в меня, как репей, и говорит – не уходи, давай закончим! Маша с ухмылкой глянула на меня и покачала головой. Глаза Андрея и Лехи, напротив, были полны энтузиазма. – И вот, представьте! – вдохновенно продолжил Вадик. – Буквально за дверью – Иркин муж, ее подруга стоит на стреме, а мы с Вышкой трахаемся в кабинке, как кролики. Еще секунда – и мы или расколем унитаз, или разнесем эту чертову кабинку вдребезги. – И?.. – Андрей явно вообразил всю историю в картинках. Вадик откинулся в кресле со стаканом, сделал глоток и продолжил уже совсем другим тоном: – Знаете, что она сказала мне после того, как перевела дух и натянула трусики? – Вадим, это было великолепно! – хохотнул Андрюха. – Нет. Что великолепно, говорить ей было не обязательно – это было написано у нее на лбу огненными буквами, – Вадик самодовольно улыбнулся. – Фишка не в этом. Она сказала, что ей стало так хорошо еще и потому, что ей было страшно! Она боялась, что сейчас в сортир ворвется муж и порвет нас на британский флаг. – Удивил! – хмыкнула Маша. – Ясное дело, экстремальный секс ярче, чем просто секс в кровати, в темноте, под одеялом. После десяти лет совместной жизни… – Да! – кивнул Вадик. – Это и ежу понятно! Но мы можем делать на этом деньги! Повисла пауза. Даже люди в телевизоре, кажется, прислушались к нашему разговору. Мы вчетвером уставились на Вадика, ожидая объяснений. – Ты собираешься открыть элитный бордель? – спросила, наконец,я. Леха хохотнул из подушек. – Нет, – отмахнулся Вадик от моего сарказма. – Проституция – самый примитивный способ зашибания бабла. Подумаешь – приехал мальчик, показал богатой клиентке небо в алмазах… Мы возьмем выше: мы станем продавать людям их собственный адреналин! 4 Идея Вадика была проста, как мелкая монета. Как «дважды два». Как колесо. Как дырка от бублика. Она была совершенно безумной. – Этот город зажрался! – сказал Вадик и выпустил колечко дыма. – Он погряз в деньгах. Он пресытился всем, чем можно… Его даже кризисом не возьмешь – у Москвы отрыжка икрой и устрицами. Каждый второй чувствует себя небожителем. А мы спустим их с небес на землю… – Вадик, ты рассуждаешь как типичный приезжий. Сошел с поезда, оглянулся, и уже: зажрались, погрязли в разврате… – с усмешкой заметила Маша. – Скажи по-чесноку: завидуешь? Я не смогла сдержать улыбки. Вадик действительно приехал в Москву два года назад. Правда, он за эти два года далеко продвинулся… Вадик зло зыркнул на Машку, но ничего не ответил. Только сделал слишком большой глоток виски и отобрал у Андрея мундштук от кальяна. Маша и Вадик никогда не перестанут препираться. Иногда они так яростно спорят, что того и гляди кто-нибудь запустит оппоненту пепельницей промеж глаз. Интересно, я одна понимаю природу этого антагонизма? – А по-моему, мысль очень даже ничего, – сказала я Маше. – «Мы опустим их с небес на землю»… С такими заявлениями можно идти в политику. Объем электората за пределами МКАД превысит все самые смелые ожидания… – Ага, – поддержал меня Леха. – Самая тема – в политику. Или в террористы. Что по сути одно и то же… – Да идите вы в жопу со своей иронией! – заорал Вадик. – Собрались тут… камеди-клаб устроили. Вы не улавливаете сути! Вадик взъерошил ладонью волосы. Таким увлеченным я, кажется, не видела его никогда. – Что в наши дни стоит дороже всего? – спросил он нас тоном экзаменатора. – Информация? – предположил Леха. Что еще может сказать программист с десятилетним стажем? – Нефть! – выдал Андрюха познания студента четвертого курса экономического факультета. – Хотя, конечно, из-за кризиса она сейчас куда дешевле, чем раньше. – Любовь! – как всегда философски заметила Маша. Я предпочла промолчать – ожидая версию Вадика. – Фуфло! – категорично заявил тот. – Дороже всего в наши дни стоит веселье. – В смысле качественный ганджубас? – переспросила я. – Неужели ты не видишь? – наклонившись ко мне, поинтересовался Вадим. Кажется, он решил, что из всех присутствующих я раньше остальных догоню, к чему он клонит. – В наши дни больше всего денег человечество тратит на развлечения! На дворе – 2010 год. Нам уже не надо поддерживать огонь в пещерах и гоняться за мамонтами. Технический прогресс все сделал за нас. Все эти двигатели внутреннего сгорания, самолеты-пароходы, электричество, сотовая связь, компьютеры, кофемолки, разные бытовые приблуды. Все вокруг вертится само собой, режет, взбивает, подает нам жратву на блюдечке с золотой каемочкой. Оно уже даже думает за нас: холодильник на Машкиной кухне, кажется, гораздо умнее меня. Мы обеспечили себе потрясающий уровень комфорта – и, как следствие, зашли в тупик. Всё, мы уперлись в потолок. Нам некуда больше двигаться. У нас впереди – эра тотальной предсказуемости. И такой же тотальной скуки! – Нет, подождите, – встрял Андрей. – У нас же Апокалипсис на носу, через два года. – Ага! – заржал Леха. – Пора покупать билеты в первый ряд… – Слишком абстрактно рассуждаешь, – сказала Маша Вадику и позвенела льдинками в своем пустом бокале. – Хорошо, – Вадим подлил ей алкоголя. – Объясню конкретнее. Я уже год сижу в этом своем гребаном агентстве. Ты знаешь, какие деньги тратятся на разные увеселительные мероприятия? У меня от некоторых бюджетов волосы дыбом! День рожденья чей-то дочери. Юбилей какого-то банка. Это же годовой бюджет небольшой африканской страны! И, главное, клиент пошел капризный. Каждый хочет фантастического размаха. И мы им устраиваем размах – на сколько хватит денег, разумеется. Звезду любой величины на закрытую вечеринку? Не вопрос! Кого хотите? Стинга, Шакиру, Мадонну, Жерара Депардье, старушку Монсеррат Кабалье неглиже? Чартерный рейс для гостей на виллу в Ницце? Пожалуйста. Девушку месяца журнала «Playboy» на мальчишник? Не вопрос! Караоке на Мальдивах на пару с Элтоном Джоном? Легко! Карнавалы, дрессированные животные, китайские акробаты, травести-шоу, фейерверки, выездные садомазо-перформансы, стрельбища из танков на подмосковных полигонах – это же просто сумасшедший дом… Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/natalya-milyavskaya/adrenalin/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 249.99 руб.