Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Завещание оборотня Александр Владимирович Петровский Если во второй половине XX века наряду с техническим прогрессом существует официально признанное наукой колдовство, обладатель магической силы может очень неплохо устроиться в жизни. К примеру, он способен быть хорошо оплачиваемым прорицателем или частным сыщиком, безошибочно определяющим преступника. Впрочем, преступник тоже может воспользоваться услугами мага, и тогда расследование неизбежно осложнится... Богатая и сумасшедшая престарелая дама-оборотень Хильда жаждет уничтожить чемпиона мира по боксу Джеральда Пауэрса, мужа своей родственницы Леони, потому что он является простым смертным, и Хильда полагает этот брак личным оскорблением для себя. Чтобы осуществить эти замыслы, она коварно переписывает свое завещание на имя Джеральда – чтобы все остальные наследники, потомственные маги, обойденные в завещании, сделали все возможное и невозможное для устранения выскочки-смертного. Вокруг Пауэрса начинает закручиваться смертельная интрига, в которой участвует множество заметных фигур – от генерала из Пентагона и начальника австралийской разведки до представителей израильских спецслужб и первого секретаря советского посольства в Лондоне... Александр Петровский Завещание оборотня Тема сегодняшней лекции – метаморфизм. Метаморфы, или оборотни, – это люди, способные более-менее произвольно изменять свое тело. Формально метаморфизм не является магической силой, но согласно исторической традиции метаморфов считают магами даже в отсутствие у них иных сил. Метаморфы обладают повышенной способностью к регенерации тканей, сильным иммунитетом, и они не стареют, если сами того не желают. Эти качества приводят к очень высокой продолжительности жизни. Убить метаморфа крайне сложно, нанесённая ему рана быстро заживляется. Но их всё-таки убивали. Достоверно известны случаи их убийства разрывной пулей в сердце, отсечением головы, а также сожжением. Как вы понимаете, такие эксперименты больше не ставятся. Что касается аллергической реакции на серебро, то установлено – таковая реакция отсутствует. Раны, нанесённые серебром и сталью, заживляются абсолютно идентично. Это очередное суеверие, коих вокруг магии ходит немало. Упомяну также ещё одно опровергнутое суеверие – влияние на трансформацию полной Луны. Правда, на психически неустойчивых метаморфов полная Луна действует не хуже, чем на обычных неуравновешенных людей. Именно эти метаморфы в полнолуние превращаются в диких зверей и действуют подобно любым маньякам. Но именно такие и именно поэтому долго не живут. Естественная продолжительность жизни метаморфов по разным оценкам составляет от тысячи до полутора тысяч лет. Предположительная причина смерти – переполнение памяти, в результате чего физически здоровый организм лишается базовых инстинктов и рефлексов. Когда теряются критические навыки дыхания или управления сердцебиением, метаморф умирает. То есть причина смерти функциональная, а не органическая. Зафиксировано менее десяти подобных смертей, на такой мизерной статистике нельзя делать далеко идущих выводов. С точки зрения генетики, метаморфизм – рецессивный признак. Поэтому метаморфы рождаются у не-метаморфов. С другой стороны, дети метаморфа и не-метаморфа никогда метаморфами не являются, такие случаи неизвестны. Также неизвестен ни один факт рождения детей у пары метаморфов, хотя супружеские союзы между ними довольно часты. Объяснения этим закономерностям пока не найдено. Если бы метаморфы рождали метаморфов, ныне Земля была бы населена исключительно ими, ведь эволюционно метаморфизм – несомненный плюс. Теперь о том, во что может при желании превратиться метаморф. Ещё раз напоминаю: любая магия ограничена физикой, в том числе законами сохранения, и поэтому во всех своих воплощениях метаморф имеет одну и ту же массу. Разумеется, проще всего осуществляется превращение в другого человека, то есть смена внешности. Но самым известным является превращение метаморфа в волкоподобное существо, обычно небывало агрессивное. Исследование останков таких существ (а их было убито немало) показало, что сходство с волком чисто внешнее, а более всего зверь напоминает одного из вымерших приматов. В то же время генетический анализ фиксирует полностью человеческую ДНК, то есть трансформации подвергается только фенотип, а генотип остаётся неизменным. В связи с этим была выдвинута гипотеза, что метаморф может превращаться только в то, что зафиксировано в его наследственном материале. Подробно об этом вам расскажут в курсах генетики и теории эволюции. Среди метаморфов много богатых людей, что закономерно следует из высокой продолжительности жизни. Стандартный способ разбогатеть – размещение депозита в банке на сто-двести лет. Даже небольшая сумма за это время становится весьма приличной. Очевидно также, что способность менять внешность открывает дорогу для разного рода криминальных схем. Сам характер метаморфизма, а также уже упомянутая сила традиции толкает магов-метаморфов к чёрной стороне силы. Но в новейшее время многое изменилось, и появились метаморфы, давшие клятву Мерлина, то есть ставшие белыми магами. Впрочем, больше половины из них впоследствии были лишены этого статуса за разного рода неблаговидные поступки. Вот, собственно, всё, что достоверно известно о метаморфах. Идут исследования по трансгрессии гена метаморфизма обычным людям. Изыскивается возможность предотвращения естественной смерти метаморфов, эти исследования спонсируются самими метаморфами. Ни там ни там в ближайшее время никаких ошеломляющих результатов не ожидается. Тот результат, что метаморфизм не передаётся ни через укус (очередное опровергнутое суеверие), ни через секс, ни каким-либо иным простым способом, трудно назвать ошеломляющим. Из курса «Введение в магию» для студентов факультета теормагии Кембриджского университета. * * * Джерри не имел ни малейшего желания сопровождать супругу к тётке, но и отпустить её одну боялся. Тётя Хильда временами бывала смертельно опасна. Конечно, Леони вполне способна за себя постоять, но в этом случае Хильда, скорее всего, умрёт, и у Леони возникнут нешуточные проблемы с полицией. Вот же угораздило, подумал Джерри, связать судьбу с чёрной ведьмой, да ещё с такой, которая с трудом контролирует свои магические силы. – Ты чем-то недоволен? – улыбнулась Леони. Одной из её магических сил была телепатия. – Следи лучше за дорогой. – Слежу, – буркнул Джерри. – Вот скажи мне, зачем мы к ней едем? Нам больше заняться нечем? – Я счёт не веду, но ты это спрашиваешь, наверно, уже в тысячный раз. С предыдущего ничего не изменилось. – Раньше ты говорила, что твоя тётя умирает и просит приехать в гости. – И сейчас скажу то же самое. – Милая жёнушка, мы с тобой знакомы уже пять лет, и всё это время она умирает. Агония несколько затянулась, не находишь? – Это может произойти в любой момент. Даже я не могу предсказать, когда это произойдёт. Слишком мало я знаю про таких, как она, чтобы хоть что-то прогнозировать. Леони считала себя очень сильной ясновидицей, и Джерри не мог не согласиться, что подавляющее большинство её прогнозов сбываются. Правда, он совершенно не понимал, что же такое это самое ясновидение. Леони раз двадцать пыталась ему объяснить, что к чему, прежде чем убедилась в полной безнадёжности этих усилий. – А я бы, Леони, предпочел про таких, как она, вообще ничего не знать. И жалко её, раз, как ты говоришь, она умирает. А с другой стороны, если опять-таки верить тебе, она прожила дольше любого из библейских патриархов. – Она так говорит. А какой её возраст на самом деле, я не знаю. В литературе пишут, что оборотни живут примерно полторы тысячи лет. Если, конечно, их не убивают раньше. – Я бы сказал, прожила она более чем достаточно. Не говоря уже о том, что помочь ей ты всё равно ничем не можешь. – Скажи прямо, что ты её боишься. Не пытайся от меня что-то скрыть, я ведь читаю мысли. – Основное моё чувство к ней не страх, а отвращение. Хотя страх тоже есть. – Джерри, ты профессиональный боксёр, а она слабая женщина. И в кого бы она ни превращалась, она всё равно останется слабой женщиной. Джерри содрогнулся, вспомнив чудовище, в которое иногда превращается слабая женщина Хильда. Лучше бы он ничего не знал об оборотнях! Охранник на воротах махнул рукой, разрешая им проезд, и через несколько минут Джерри подъехал к парадному входу в дом. Как и подавляющее большинство оборотней, Хильда была очень богата. Её состояние, по разным оценкам, составляло от миллиарда до четырёх. В инвестициях Хильда совершенно ничего не понимала, но зато весьма неплохо разбиралась в людях, что среди владеющих телепатией было скорее правилом, чем исключением. Ей всегда удавалось находить толковых менеджеров. Они приумножали её состояние, не обижая при этом и себя. Происхождение начального капитала Хильды было Джерри неизвестно, но он не сомневался, что без криминала тут не обошлось. Джерри вышел из машины, открыл пассажирскую дверцу и помог выйти жене. Это не было символическим актом вежливости. Леони действительно было трудно выйти из автомобиля самой. По прогнозам врачей, примерно через два месяца ей предстояло в четвёртый раз стать матерью. Огромный живот создавал Леони значительные неудобства, но она их стойко переносила. В сопровождении дворецкого, производившего впечатление доставленного прямо из Англии прошлого века, супруги прошли в гостиную, где их уже дожидалась тётя Хильда. На самом деле она была не тёткой Леони, а каким-то отдалённым её предком, но насколько отдалённым, ни та ни другая не помнили. Разумеется, на свои полторы тысячи лет Хильда не выглядела. Хотя бы потому, что человечество не выработало стандарта, как должна выглядеть женщина в таком возрасте. Все пять лет, что Джерри был с ней знаком, она выглядела как восемнадцатилетняя девушка. Причём совершенно здоровая. Вот только мозг у этой девушки уже семь лет, если верить Леони, работал с перебоями. Джерри и сам видел, что порой состояние Хильды было неотличимо от маразма. Хотя Леони утверждала, что это совсем не маразм, объяснить ему разницу она так и не смогла. Хильда поначалу не обратила на них ни малейшего внимания. С недоумённым видом она рассматривала начатую пачку сигарет. Подняв взгляд на вошедших, она спросила дворецкого: – Что это такое? – Это ваши сигареты, мэм, – невозмутимо пояснил дворецкий. За долгие годы он уже ко всему привык. – Разве я курю? – В данный момент нет, мэм. – А вообще, значит, да. А разве женщине прилично курить? – С вашими деньгами, мэм, прилично абсолютно всё. – Довольно цинично сказано. Кстати, кто вы такой? – Я ваш дворецкий, мэм. – Давно? – Шестнадцать лет, мэм. Примерно. – А фамилия у вас есть? – Есть, мэм, но вы и раньше не могли её запомнить, что уж говорить за теперешнее время. – А они кто такие? – Это ваши родственники, мэм. Мистер Джеральд и миссис Леони. – Что они тут делают? – Пришли к вам в гости, мэм, по вашему приглашению. – А зачем я их приглашала? Дворецкий равнодушно пожал плечами и промолчал. Леони думала о чём-то своём, Джерри откровенно скучал. Подобные идиотские сценки он наблюдал регулярно и очень сильно сомневался, что Хильда действительно ничего не помнит. Его сомнения не исчезли даже после заверения Леони, что Хильда действительно говорит что думает, со ссылкой на чтение её мыслей. – Ладно, можете идти, – милостиво разрешила Хильда, и дворецкий не замедлил этим воспользоваться. – Может, вы знаете, зачем я вас пригласила? – Понятия не имею, – сообщил Джерри. – И тем более не понимаю, зачем мы приняли ваше приглашение. Наверно, всё потому, что Леони по вас соскучилась. – А мы давно не виделись? – Дней пять. – Не думаю, что Леони за пять дней могла сильно по мне соскучиться. Тем более что я даже не помню, кто она такая. – Очень хорошо, – обрадовался Джерри. – Леони, пошли домой. – Леони, а ведь я тебя всё-таки помню. То есть вот сейчас вспомнила. Ты жена Саймона. Ты погибла во время бомбёжки Лондона. Как же такое может быть? – удивилась Хильда. – Я не та Леони, – терпеливо пояснила супруга Джерри. – Я и родилась-то уже после войны. – Точно-точно! – обрадовалась Хильда. – Вспомнила! Ты не та Леони, и Саймон тебе не муж, а отец! – Именно так, – подтвердила Леони. – А та Леони, что погибла при бомбёжке, значит, твоя мать. Она погибла во время войны, а ты родилась после той самой войны. Что-то тут не вяжется! Хотя как телепат, уверенно заявляю, что ты говоришь правду. Кстати, что такое «телепат»? – Чтец мыслей. – А почему так просто не сказать, зачем непонятные слова придумывать? – Не знаю, тётя Хильда. – Хильда – это я? – Да. – И я действительно твоя тётя? – Нет. Ты мне пра много раз бабушка. – Называй меня лучше тётей. Мне так больше нравится. Кстати, я вспомнила. Ты замужем за гладиатором. – Нет, тётя. Гладиаторы были в Риме. Это было очень давно, теперь их нет. Джерри знал, что последний гладиатор принял смертельный бой на потеху зрителям на пару веков раньше предполагаемого рождения Хильды. Да и родилась она отнюдь не среди римлян, а среди то ли викингов, то ли нибелунгов, Джерри постоянно путал одних с другими. – Но я же точно помню, что видела гладиаторов совсем недавно. Вот в этом магическом кристалле. – Это телевизор, тётя. – Да какая разница, какое у него название? – Ну, просто в нём нет никакой магии или мистики. Обыкновенная техника. – Это механическое устройство? – Да. – А как оно работает? – Тётя, я имею некоторое представление, как работает телевизор, но объяснять это тебе незачем. Ты даже если поймёшь, то через пять минут напрочь забудешь. – Ладно, это действительно неважно. Так вот, это устройство, как бы оно ни работало, показывало гладиаторский бой. И они сами друг друга называли гладиаторами, так что тут не ошибёшься. – Тётя, гладиаторы говорили на латыни. Ты не знаешь латынь. – Неправда! Они говорили на английском. А я понимаю английский? – Да, тётя. Ты, наверно фильм про гладиаторов видела. Фильм о прошлом. – То есть это устройство показывает то, чего на самом деле нет? – Именно так, тётя. – А зачем? – Долго объяснять. В основном для развлечения. – То есть вроде как саги показывает? Но я точно помню, что вот этого рыжего, с перебитым носом, видела по магическому кристаллу, и голос сказал, что он настоящий гладиатор. – На самом деле Джерри боксёр. – Что такое «боксёр»? – Кулачный боец. – Почему бы так и не говорить? Ну да ладно. Это он вдул тебе такой живот? – Да, тётя. Это будет наш четвёртый ребёнок. – Я вспомнила. Это Джеральд Пауэрс. Его показывали в магическом кристалле. Голос сказал, что он настоящий гладиатор. Что же получается, голос соврал? – Имелось в виду, что он сражается так, как раньше сражались гладиаторы. – Я смотрела кулачные бои, ничего похожего на гладиаторские. И они совсем не используют боевую магию. Почему? – Запрещено правилами, тётя. – Тогда чем маги в этих боях лучше смертных? – Ничем. – Так, Джеральд Пауэрс. Отвечай мне, какая у тебя магическая сила? – Никакой, – признался Джерри. Подобные диалоги происходили каждый раз и ничего, кроме смертной скуки, уже давно у него не вызывали. – Леони, тебе не стыдно совокупляться со смертным? Это же позор для ведьмы! Ведьма имеет право это делать только за деньги! – Мне стыдно, тётя, – согласилась Леони. – Но я не могу ничего с собой поделать. – Ты должна его убить! Прямо сейчас! У меня достаточно денег, чтобы уладить все проблемы, которые могут возникнуть. Кстати, я вспомнила, зачем я тебя звала сюда. Я хотела тебе сказать, что, если ты перестанешь с ним спать, я оставлю тебе все мои деньги. Ты ведь знаешь, что я вот-вот умру. – Да, тётя, я уже семь лет это знаю. – И тебе не нужны мои деньги? Поверь, их очень много! Такое количество тебе и не снилось! – Мне вообще не снятся деньги. Не знаю почему. – Раз ты не хочешь убить этого смертного, придётся это сделать мне! Опять, с горечью подумал Джерри. Ну сколько же можно? Хильда начала быстро меняться. Выдвинулись клыки, тело покрылось шерстью. На каком-то этапе превращения она сбросила халат. Получившийся монстр имел неимоверно жуткий вид. Опять этот стриптиз, расстроился Джерри. Вот только интересно, зачем она шерсть отращивает? Ведь шерсть на боевые качества монстра непосредственно не влияет. Монстр прыгнул на Джерри, раскрыв пасть с ужасающими зубами. Чем-то зверь напоминал волка, но у волков не могло быть таких когтей. Джерри уклонился от когтей и зубов, сделав шаг в сторону, и вполсилы нанёс удар по голове чудовища. Зверь завершил прыжок на полу и не шевелился. – Ну вот, видишь, а ты боялся, – прокомментировала поединок Леони и позвала дворецкого. – Опять, да? – поинтересовался дворецкий. Леони кивнула. – Пойдём, у нас много дел в других местах, – предложила она Джерри. Выведя автомобиль за пределы поместья Хильды, Джерри снова, уже неведомо в какой раз за последние пять лет, поинтересовался: – Леони, зачем ты к ней ездишь? Ну ведь не ради денег же! Почему ты терпишь все выходки этой вздорной старухи? Именно старухи, хоть она в своём человеческом облике и выглядит юной девушкой. – Я тебе уже много раз говорила. Я пытаюсь защитить нашу семью. Отвратить неизбежное, так сказать. Она не хочет, чтобы мы жили вместе. И у неё достаточно средств, чтобы исполнить любое своё желание. – Да она о нас забудет, как только мы скроемся с её глаз! Ты же видишь, что она ни хрена не помнит! Леони промолчала. Джерри, не будучи ясновидцем, её действий не понимал. Она же доверяла своему ясновидению и была уверена в их правильности. Но Леони знала, что даже оптимальное поведение даёт всего сорок три процента шансов избежать крупных неприятностей. * * * Когда дворецкий поднёс к её носу нашатырь, Хильда резко вдохнула и открыла глаза. Она попыталась что-то сказать, но тело монстра не было предназначено для речи. Она быстро вернула себе человеческий облик, надела сброшенные ранее халатик и туфли и только после этого заговорила: – Ты знаешь, меня ударил этот кулачный боец! – Да, мэм, я догадался. – Но почему он не испугался меня? – Потому что уже не раз видел вас в зверином обличье. К тому же он привычен к дракам и довольно силён. – А ты меня не боишься? – Нет, мэм, я тоже видел вас в разном обличье и за шестнадцать лет привык. – А сам не хочешь стать таким же, как я? – Хочу, мэм, да что толку от таких желаний? – Я могу тебя превратить в оборотня. – Не можете, мэм. Вы уже пробовали, ничего не вышло. – Разве я тебя кусала? – Да, мэм, не менее двухсот раз в разных обличьях. – А секс между нами был? – Много раз и тоже в разных ваших обличьях. – И не помогло? – Нет, мэм. – Ну хоть секс со мной тебе понравился? – По-разному, мэм. В зависимости от вашего обличья в тот момент. – А ты мне за секс заплатил? – Конечно, мэм, – дворецкий знал, что бесплатный секс с ведьмой может быть наказан смертью. По крайней мере, в этом доме. – Тогда позови моего стряпчего. – Сейчас их называют адвокатами. Я позову его, и он приедет примерно через час. – Чудесно. А пока он едет, объясни, что нужно делать с сигаретами. Совершенно ничего не помню. * * * Отвезя жену домой, Джерри отправился на тренировку, Леони же намеревалась отдохнуть. Все беременности, несмотря на хорошо оплачиваемые усилия врачей, она переносила ужасно. Четвёртая исключения не составляла. Убедившись, что с детьми всё в порядке и они под надёжным присмотром нянечек, Леони направилась в спальню, но телефонный звонок нарушил все её планы. Звонил брат с сообщением о том, что отцу стало хуже и он срочно хочет её видеть. В такой ситуации у Леони выбора не было. Отец, в отличие от Хильды, оборотнем не был и потому вряд ли будет умирать несколько лет. Не желая сама садиться за руль, Леони вызвала такси. В доме отца её встретил врач и сказал только одну фразу: «В любой момент». Леони кивнула и вошла в комнату отца. Саймон, её отец, умирал, и не нужно было быть ясновидцем, чтобы это понять. – Леони, скажи мне честно, – попросил он. – Я сегодня умру? – Ты сам ясновидец, отец. Зачем тебе нужно моё подтверждение? – Вдруг я ошибаюсь? – с трудом улыбнулся он. – Дай прогноз. – Девяносто семь против трёх, что ты не доживёшь до полуночи, – неохотно предсказала Леони. – Ты чёрная ведьма и имеешь полное право врать в профессиональных вопросах. Но, думаю, сейчас ты сказала правду. Позови ко мне Марка. – Я здесь, отец, – Марк, брат Леони по отцу и кузен по матери, был старше неё на двадцать четыре года. Несмотря на всё это, они поддерживали очень хорошие отношения. – Надо же, сынок, а я тебя не видел. Неудивительно, я почти ослеп. Старый я. Леони это заявление нисколько не удивило. Отец был далеко не молод, когда она родилась, и за двадцать один год моложе не стал. – Дети мои, прежде чем с вами последний раз попрощаться, хочу закончить последнее своё земное дело. Всё имущество, которое я скопил, праведно и неправедно, я оставляю вам. Поклянитесь, что вы разделите его поровну и без скандала. – Клянусь, отец, – Марк с огромным трудом сдерживал слёзы. – Клянусь, – Леони держалась совершенно спокойно. – Хорошо. А теперь обсудим мои похороны. Леони, воинские почести будут? – Конечно. Тут и прогноз не нужен. – И совсем уж последнее. Леони, скажи как ясновидица. Я там встречусь с твоей тётей? – Шестьдесят четыре против тридцати шести, что да, – Леони не верила в загробную жизнь, но, как немного ранее отметил её отец, имела полное право врать в профессиональных вопросах. Отец молчал. Через некоторое время Леони подошла к нему и закрыла его глаза. – Могла бы сказать ему перед смертью хоть одно ласковое слово, – попрекнул её Марк. – Я ему сейчас сказала ровно столько ласковых слов, сколько слышала от него за всю жизнь. Он по-настоящему любил только одного человека – твою мать. Ну и тебе симпатизировал, потому что ты на неё немного похож. Может, и моей матери тоже симпатизировал, они ведь сёстры и сходство, судя по фотографиям, между ними было. Я, к сожалению, матери совсем не помню. Но заметь, встреча с нею на том свете его абсолютно не волнует. Для него есть только одна женщина, достойная внимания. – О мёртвых хорошо или никак, верно? К тому же он к тебе неплохо относился. По-своему. – Ну да. Лет так до десяти. Пока не стало окончательно ясно, что с его любимой Леони у меня общего только имя и одна магическая сила. – Ну, может, просто не проявлял чувств, он же британский джентльмен как-никак. Все эмоции глубоко внутри. – Настолько глубоко, что телепат моего уровня даже отголоска их не чувствовал. Ладно, Марк, займись формальностями, а я поеду домой. – Ты мне не поможешь? – Нет. Меня тошнит. – От отца? – От сына. Если доктор правильно определил пол ребёнка. Меня тошнит из-за беременности. Токсикозом это называется. К тому же я зверски устала. Ездила сегодня к Хильде, чтоб её черти взяли поскорее! – Ты же не веришь в чертей. – Ради такого дела готова поверить. Если это поможет. – Она всё ещё не отказалась от идеи прикончить Джерри? – Нет. Но пока пытается сделать это сама. Когда-нибудь она додумается до идеи кого-то нанять, и я быстро стану вдовой. Давно бы отправила её в ад, но… – Знаю. По твоему прогнозу ясновидицы, это не останется безнаказанным. * * * – Джерри, ты опоздал на двадцать три минуты! – тренер был страшно недоволен. – Занят был, – расплывчато объяснил Джерри. Подробно рассказывать о визите к Хильде в его планы не входило. – Ладно, быстро переодевайся и займёмся делом. Этот долбанный Невадский Лев тебя и так порвёт, а если тренироваться не будешь, то порвёт с позором. – Супруга даёт мне шансы на победу семь процентов. – Миссис Леони завышает твои шансы, потому что тебя любит. Я бы оценил их в ноль. Он же чемпион. Ты на ринге будешь как в пасти у этого льва. Он почти все бои заканчивает нокаутами. Тебе не нужно бы с ним биться, это не твой уровень. – У меня будет другой шанс сразиться за пояс? – Нет, Джерри, не будет. Смотри на вещи разумно. Ты недостоин носить чемпионский пояс. Лев – безоговорочный лидер в твоей категории, и тебе предложили чемпионский бой только потому, что два десятка бойцов, которые на голову сильнее тебя, его боятся и от боя с ним отказываются. – А я не боюсь и согласился. Тренер, у тебя есть план, как его победить? – Джерри, вернись на грешную землю, – засмеялся тренер. – У меня нет такого плана. Его и быть не может, ни у меня, ни у кого другого. Наша задача – достойно проиграть. И это тоже не очень выполнимо. Он валит почти всех противников, а сам ещё ни разу даже не падал на пол. Тех ребят, которые в бою с ним простояли на ногах до конца, не увалить даже кувалдой. А ты не такой. Твоя челюсть, конечно, не хрустальная, но и не бетонная. Тебе не выстоять. – Тогда, тренер, работаем по вот какому плану. Этот Лев во всех последних боях первые пять-шесть раундов валяет дурака. Вряд ли со мной он будет действовать иначе. – Это требование спонсоров. Зрители платят за шоу, и если он увалит противника на десятой секунде, почувствуют себя обманутыми. Вот он и не спешит. – Действуем так. Два раунда я буду от него бегать, а он пусть делает вид, что хочет меня догнать. В третьем, когда он совсем уж расслабится, изыщу возможность для контратаки и постараюсь свалить его парой ударов. Если не получится, второго шанса он не даст. – Он тебе и первого не даст. – Леони предсказывает, что вероятность успешной атаки в третьем раунде – тридцать пять процентов. И если получится, то шансы на победу – сорок четыре процента. – Так это миссис Леони такой план разработала? Супруга твоя, конечно, спец в прогнозах, но ведь обе вероятности меньше половины. – Только что ты говорил, что шансов нет совсем. Так что готовь именно этот план на поединок. Бой продлится не дольше четырёх раундов, исходи из этого. – Авантюрный план. Но другого нет. Ну почему я работаю в Британии, а не где-то ещё? В Штатах баб и близко к боксу не подпускают. – Леони говорила, что в ближайшее время у нас и премьером будет женщина. – Куда катится мир? Во времена моего деда Империя занимала полмира, а что сейчас? Полтора острова и Гибралтарская скала. Это мы в войне так удачно победили, понимаешь ли. Теперь ещё и женщина премьером будет… Кого конкретно миссис Леони имела в виду? – Не знаю. Я далёк от политики. Тренер, лучше подумай над реализацией плана на поединок. А я приступаю к отработке кросса справа через руку. Другим ударом этого типа мне не достать. * * * – Прибыл адвокат, мэм, – почтительно доложил Хильде дворецкий. – Вы готовы его принять? – Готова. Кстати, кто такой «адвокат»? – Раньше их называли стряпчими, мэм. – Зачем нужны эти новомодные слова, которые невозможно запомнить, если они ничего нового не означают? – Не знаю, мэм. Я всего лишь дворецкий. – Хорошо. Пусть заходит стряпчий. Дворецкий покинул комнату, и вместо него сразу же вошёл адвокат. – Добрый день, – поздоровался адвокат. – Что вы хотели, мисс Хильда? – Вы стряпчий? – Да. – У меня такое чувство, что мы уже встречались раньше. – Да, мисс Хильда, примерно две недели назад. – Помогите мне решить личную проблему. Моя дочь Леони сошла с ума. Точнее, она не дочь, а скорее внучка, только не совсем внучка. – Вы это мне уже рассказывали в прошлый раз. И в позапрошлый тоже. – Так вот, она не просто бесплатно спит со смертным, но и рожает от него детей! Это хуже, чем плевок мне в лицо! – Мисс Хильда, но такое в наше время считается нормой. Многие маги вступают в брак со смертными, и ничего страшного при этом не происходит. – А для меня это не нормально! Я этого не потерплю! Рожать детей от смертных допустимо только для оборотней в случае подмены! Когда женщина-оборотень занимает место смертной женщины. – Вы это уже говорили, и не один раз. С тех пор, когда эти правила действовали, сменилось много поколений. – Но я не сменилась! Для меня они действуют до сих пор! Мерзавец должен умереть! О том, чтобы бросить его, она и слышать не хочет. – Мисс Хильда, я вам уже говорил об этом. Если вы лично его убьёте, вам абсолютно ничего не будет. Любой адвокат, то есть стряпчий, и я в том числе, легко докажет, что вы не можете отвечать за свои противоправные поступки, ибо они вызваны помутнением рассудка. Но наем убийцы – это совсем другое дело! Тут уж вам не отвертеться, сославшись на старческое слабоумие! – Я не могу его убить сама! Он профессиональный кулачный боец. Когда он меня избивает, мне не только больно, но ещё и обидно! Вот вы все меня называете Хильдой, а во времена, когда я была Брунгильдой, многие сами умирали от ужаса, когда я превращалась в зверя! А этот ублюдок меня почти не боится! – Я вам уже говорил, что времена изменились. Вам придётся или смириться, или пожертвовать оставшимся сроком жизни. – Это почему ещё? – Если вы наймёте убийцу, Джеральд, конечно же, обречён. Но полиция будет его смерть расследовать всерьёз, он известный человек в королевстве, и как спортсмен, и как супруг богатой женщины. Миссис Леони, конечно, богата не так, как вы, но у неё хватит денег и на частных сыщиков, и на то, чтобы полиция работала без дураков. А помимо прочего, она ещё и ясновидица. Ей определить заказчика этого убийства – раз плюнуть. Даже если убийство замаскировать под несчастный случай или естественную смерть. – Ясновидение ей для этого не потребуется. Она умеет читать мысли. Так что мои планы насчёт её дружка для неё не секрет. – Тем более, мисс Хильда. Так что решайте, что для вас важнее. Ваша нормальная жизнь, какой бы срок до её завершения ни оставался, или месть Джеральду Пауэрсу, хотя я совершенно не понимаю, за что именно вы намерены ему мстить. – Значит, не понимаете, чем он меня обидел? Он смертный и этим позорит мою дочь! То есть не дочь, а… – Вы уже объясняли, кем вам приходится миссис Леони. – А раз вы не понимаете, в чём тут оскорбление, напрашивается вопрос: а может быть, вы сами смертный? – Только в том смысле, что рано или поздно умру, как и все остальные, включая вас. Я маг-телепат и удивлён, что вы этого не заметили. – Да, теперь вижу. Не заметила, потому что думала о другом. Мне теперь тяжело думать о нескольких вещах сразу. Но это неважно. Вы мне предложили решить, что важнее. Я решила. Важно и то и другое. – Это невозможно. – Быть может, невозможно для вас. Но не для меня! Кто-то мне говорил, не помню, кто, что с такими деньгами, как у меня, нет ничего невозможного. – Это я вам говорил. Но я имел в виду, что… – Какая разница, что имелось в виду! Главное, что это правильно по сути. Так вот, проблема в том, чтобы я наняла убийцу и сделала это, не противореча дурацким законам. – Наём убийцы – это всегда преступление. – Хорошо. Оставим эту тему. Я ведь скоро умру, правда? – Насколько я знаю, да. Ваша жизнь явно подходит к концу. Но я вовсе не исключаю варианта, что, пока она будет подходить к концу, вы переживёте меня. – Вы мне напоминаете бабочек-однодневок. Такая короткая жизнь! Но речь не об этом. Будет ли разумно с моей стороны составить завещание? – У вас есть завещание. По нему всё ваше имущество после вашей смерти достанется вашему сыну Стивену. За вычетом налогов и пошлин, разумеется. – Разве у меня есть сын? Я думала, все мои дети умерли. Знаете, как неприятно, когда дети умирают раньше тебя? А я около сотни детей пережила! Но если у меня есть сын, почему он не приходит ко мне в гости? – Он не может приходить сюда в гости, потому что он здесь живёт. – В этом доме? – Да. И, насколько мне известно, вы с ним ежедневно плаваете в бассейне. – Как же, помню! Только что же это значит? Тот парень по имени Стивен – мой сын? – Хильда густо покраснела. – Не переживайте, мисс Хильда, хотя это в нынешние времена нормой и не является, особо страшного в инцесте тоже ничего не видят. – Инцест – это когда сын с матерью, да? – В том числе и так. – А чем занимается мой сын Стивен? Я думала, его нанял дворецкий. Ну, чтобы купать меня в бассейне. Но раз он мой сын, вряд ли его наняли. – Он учится в университете. Толковый парень, как по моему мнению. Хотя, конечно, извращенец. Но одно другому не мешает. – Толковый, говорите? Тогда подготовьте новое завещание. Какая сумма сама по себе большая, но по сравнению с суммой наследства – мелочь? – Миллион будет в самый раз. – Значит, Стивену – миллион, остальное – этому мерзавцу Джеральду. И приписку, что, если Джеральд умрёт, все деньги – Стивену. Посмотрим, насколько Стивен толковый. – Мисс Хильда, идея понятна, но она не сработает. Дело в том, что, если Стивен прикончит Джеральда, он будет единственным человеком, кроме вас, разумеется, заинтересованным в его смерти. Для полиции подобное убийство раскрыть – тьфу! И прямой путь ему в этом случае – на виселицу, однозначный и предопределённый. – Ну и чёрт с ним! Повесят так повесят. Знаете, скольких детей я уже пережила? – Около сотни. Вы говорили это сегодня. Только его не повесят. Потому что он толковый парень и сообразит, что наследство так не получить. И вынужденно удовлетворится миллионом. Разве что я его сообразительность сильно переоценил. – Вношу поправку, мистер стряпчий. Перед тем как подготовить новое завещание, составьте список моих потомков. Разумеется, ныне живущих. – Спешу вас обрадовать, мисс Хильда, это поручение вы мне дали пару недель назад, и я его уже выполнил. Вот он, этот список. – Тем лучше. Сколько их? – Всего сорок три человека. Я удивлён, что их так мало. Наверняка я нашёл не всех. – Для моей цели вполне достаточно. Даже, наверно, слишком. Какого они возраста? – От трёх до примерно двухсот пятидесяти. – Двести пятьдесят – вроде как многовато или у меня опять провал в памяти? – Этот ваш потомок – метаморф. – Как вы его назвали? – Метаморф. Так сейчас называют оборотней. – Опять какие-то непонятные слова, которые не значат ничего нового! Оборотень годится. Но младенцев – к чертям! И стариков на последнем издыхании – тоже! Сколько осталось? – Восемнадцать. – Нормально. Убийцы среди них есть? – Практически все. За сто семьдесят миллионов убьёт почти любой. – Великолепно. Если каждому из них по миллиону, это не сильно затронет основную сумму? – Не сильно. Я бы сказал, сущая мелочь. – Составьте завещание так, как я вам говорила, только чтобы там был упомянут не один мой сын, а вся эта банда. Леони в этом списке тоже есть? – Есть. Вычеркнуть? – Не нужно. Составьте завещание, привезите его мне на подпись, а затем перепишите семнадцать раз. Наймите столько писцов, сколько нужно для дела… – Мне не нужно никого нанимать. Моя секретарша сделает копии на ксероксе. – Это ещё что такое? Что-то вроде папируса? – Нет. Это копирующее устройство. – Понятно. Это слово нужное, в отличие от предыдущих. Так вот, копии раздайте всем, кроме Леони. Ей этого знать не надо. – Мисс Хильда, Леони всё равно узнает. Хотя бы от своего брата Марка. Или ему тоже не показывать? – Показывать. Чёрт с ней, Леони тоже пусть ознакомится. Ну и мелкие суммы на ваше усмотрение слугам, дворецкому и тому парню, с которым я плаваю в бассейне. – Этому парню вы уже миллион распорядились отписать. – А не жирно ли будет какому-то жиголо целый миллион? – Это ваш сын. – Не может быть! Позор-то какой! Ну да ладно. Себе миллион кинуть не забудьте. Я сегодня добрая. Изложите это всё на своём собачьем языке и дайте мне на подпись. – На каком языке изложить? – На этом, как его… Юридическом, да? Я правильно запомнила? Которым стряпчие изъясняются. – Теперь я вас понял, мисс Хильда. Всё сделаю. Много времени это не займёт. – Восемнадцать подозреваемых для полиции достаточно? – Более чем. – Хорошо. Теперь, раз уж мы закончили с делами, почему бы нам не заняться любовью? Я очень удивлена, что мы до сих пор ни разу этого не делали. – А уж я-то как удивлён. На протяжении примерно семи лет каждая без исключений наша встреча заканчивается именно так. * * * Безучастно пронаблюдав за похоронами отца и дождавшись момента, когда гроб под залпы почётного караула опустили в могилу, Леони в сопровождении мужа покинула кладбище с твёрдым намерением наконец-то заняться своими делами. Если делами не заниматься, они имеют неприятное свойство приходить в упадок. И никакие уважительные причины, будь то смерть близкого родственника или тяжёлое протекание беременности, во внимание не принимаются. Марк же, по всей видимости, поставил себе цель помешать сестре заняться делами. – Леони, Джерри, вы что, уезжаете? – Да, Марк, – подтвердила Леони. – У него тренировка, а мне нужно разгрести завалы в делах. Я уже несколько дней даже корреспонденцию не смотрела. – Как же так? Сейчас соберутся родственники и друзья отца, вспомним его и помянем. Поговорим о нём… – Соберутся его коллеги по службе, действующие и отставные. Его и твои с Линдой коллеги. Что среди вас делать мне и Джерри? Марк и его жена Линда служили в той же разведывательной конторе, где важный пост долгое время занимал Саймон, отец Марка и Леони. Марк с будущей женой именно там и познакомился. – Леони, нужно просто почтить память отца, и всё. Разве я много у тебя прошу? Подождут твои дела до завтра. Не каждый же день родителей хороним… – Марк, о том, можно ли отложить мои дела и дела Джерри на пару дней или на пару лет, позволь судить нам. А насчёт поминального обеда я вот тебе что скажу. Пить спиртное нам обоим нельзя. Я беременна, если ты не заметил, а у него через пару дней важный поединок. Есть что попало нам тоже нельзя, мы на специальных диетах, по тем же самым причинам. Общаться, если не считать тебя и Линду, нам будет не с кем. Не представляю, на какие темы мы могли бы говорить с твоими сослуживцами. Отсюда вопрос: что нам там делать? Если так уж хочешь, можем как-нибудь собраться вчетвером и помянем отца без твоих коллег по конторе. – То есть, Леони, ты не хочешь помянуть отца вместе со всеми только потому, что боишься проскучать целый вечер? Леони тяжело вздохнула. Ссориться с Марком ей не хотелось, но и уступить ему было выше её сил. Как и все чёрные ведьмы, она крайне редко делала то, что противоречит её желаниям. Пока она подбирала слова для ответа, судьба послала ей помощь в лице худощавого пожилого джентльмена с благородной осанкой, из мыслей которого она узнала, что он генерал Смит, нынешний руководитель той самой конторы. – Генерал, ну хоть вы объясните Марку, – улыбнулась ему Леони. – Миссис Леони, что я должен объяснить Марку? – Понимаете, генерал, Марк хочет, чтобы я пошла на поминки по отцу вместе со всеми. А это недопустимо. – Почему это недопустимо, миссис Леони? – генерал был неимоверно удивлён. – Поймите, генерал, там будет несколько действующих сотрудников вашей конторы, они все выпьют за упокой души отца, и языки у них развяжутся. Они могут при мне сболтнуть лишнее, а у меня нет допуска к секретам. – Не беспокойтесь, мои подчинённые умеют держать язык на привязи. – Этого мало. Я телепат и не уверена, что ваши люди смогут держать на привязи мысли. Но и это ещё не всё. Я ведь вдобавок к тому ясновидица. Из обрывков чужих мыслей, которые я нахватаю как телепат независимо от своего желания, как ясновидица я составлю целостную картину, и для этого тоже моего желания не нужно. Произойдёт утечка информации, а это совершенно неприемлемо. Генерал надолго задумался. Марк обиженно молчал. Он не был ясновидцем, но реакцию генерала мог предсказать безошибочно. Раньше, чем генерал начал высказывать своё очевидное для всех решение, Джерри и Леони сели в машину и поехали прочь. И только когда они проехали несколько кварталов, Леони закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Отец умер, и каким бы он ни был при жизни, ей его уже не хватало. * * * Джо сидел в своей любимой позе, положив ноги на стол, и просматривал порнографический журнал. Ничего такого, чего бы он не видел раньше, там не нашлось, но он ещё не дошёл даже до половины и продолжал на что-то надеяться. Когда секретарша ввела в его кабинет посетителя, он соизволил ноги со стола убрать, а журнал, не закрывая, отложить в сторону. – Кофе или что-нибудь покрепче? – предложил Джо посетителю. – Чай, если можно, – попросил тот. – Сделай мне кофе, а ему чай, – распорядился Джо, и секретарша умчалась исполнять приказ шефа. – Я ассистент адвоката… – Вы хотите меня нанять? – с надеждой поинтересовался Джо. – Нет, – огорчил его ассистент адвоката. – Значит, вы пришли бесплатно попить чай? – Нет, я пришёл к вам не как к частному детективу, а как к частному лицу. – Очень жаль. Дело в том, что у меня мало клиентов. На это есть ряд причин. Во-первых, я берусь только за те дела, которые мне интересны. Во-вторых, требую довольно высокий гонорар. В-третьих, больше половины дел, за которые берусь, я проваливаю. – Я бы назвал и четвёртую причину. Вы зачем-то делаете себе антирекламу. – Может быть. Итак, чем я вам интересен в качестве частного лица? – Знакома ли вам некая мисс Хильда? – Да. Выжившая из ума ведьма-оборотень. Насколько мне известно, она моя бабушка или что-то вроде того. – Она составила завещание, согласно которому вы кое-что получите в случае её смерти. Собственно, я пришёл, чтобы вручить вам копию её завещания. Мисс Хильда распорядилась, чтобы с его текстом ознакомили всех заинтересованных лиц. – Почему копия не отправлена почтой? – Я здесь, чтобы ответить на вопросы, если таковые возникнут. – Тогда подождите, я прочитаю и, быть может, что-то спрошу. Секретарша успела дважды принести напитки, пока Джо закончил чтение. – Хильда была в своём уме, когда подписывала это завещание? – Есть заявление авторитетного психиатра, подтверждающее это. – Значит, если я правильно понял, восемнадцать человек, включая меня, в случае её смерти получат по миллиону, а остальную сумму получит некий Джеральд Пауэрс. Это не тот боксёр Неистовый Джерри, который на днях будет биться за чемпионский титул с Невадским Львом? – Тот самый. – Среди наследников упомянута Леони Пауэрс. Это его жена, насколько я помню? – Да, именно так. – И какую же сумму получит этот боксёр? Насколько я слышал, состояние Хильды оценивается в четыре миллиарда? – Это преувеличение. Примерно три. – Тоже немало. А если она его переживёт, то три миллиарда поделят между собой те из наследников, которые переживут её. – Вы всё поняли правильно. – То есть если он вовремя умрёт, я получу не один миллион, а примерно сто шестьдесят. – Ближе к ста семидесяти. – Есть хоть малейшая гарантия того, что сразу же после смерти Пауэрса завещание изменено не будет? – Этого я не знаю. – Понятно, – подытожил Джо. – Сумасшедшей старухе чем-то не понравился Пауэрс, и таким нехитрым способом она пытается нанять убийцу, оставшись чистенькой. Потом завещание она перепишет, скорее всего, в пользу своего сыночка Стивена. Хитро. – Ничего не могу сказать по этому поводу. – Меня так просто не обманешь! – похвастался Джо. – Я уже двести пятьдесят три года на свете живу, чему-то же за это время научился! – Позволю себе отметить, что рекламировать свой бизнес вы не научились. – Бросьте! Я занимаюсь частным сыском исключительно от скуки. Из метаморфов получаются хорошие детективы, вы этого не знали? – Не знал. Я думал, лучшие в этой профессии телепаты и ясновидцы. – Для каких-то задач так и есть. Но скажите мне, кто сможет лучше метаморфа вести слежку? Или работать под прикрытием? Никто из подозреваемых не распознает меня по внешности! Очень удобно! А с финансами у меня полный порядок. Не настолько полный, как у Хильды, но отнюдь не бедствую. Много занятий я перепробовал, где быстрая и качественная смена облика даёт преимущество. И вот уже около ста лет занимаюсь частным сыском. Исключительно ради удовольствия. – А зарабатываете чем, если не сыском? – Ничем. Я живу на проценты с банковского вклада. И трачу, между прочим, значительно меньше, чем начисляется процентов. Может, вас интересует, где я взял начальную сумму, которую положил на депозит? – Если это не секрет, мне интересно послушать. – Ничего интересного. Я взял эти деньги в банке. – Кредит? – Нет, банк я ограбил. Для метаморфа это пара пустяков. Подменил директора, и всё. Надеюсь, ему удалось доказать свою невиновность. Это было за границами королевства, да и срок давности истёк много лет назад. – А вкратце не опишете, как вы это проделали? – Могу и не вкратце. Только для этого нужно выпить чего-нибудь покрепче чая или кофе, – Джо откупорил бутылку. – Ну, значит, дело было так… В этот день ассистент адвоката больше никуда не пошёл. * * * Проснувшись, Леони чувствовала себя превосходно, по крайней мере по сравнению с прошлым вечером. Можно было разгрести завал в делах фирмы или хотя бы попытаться это сделать. Сосредотачиваться на работе ей становилось всё труднее, а ясновидение требовало полной сосредоточенности. Леони решила новых заказов пока не брать. Как только разделается с уже набранными, возьмёт отпуск минимум на полгода. Финансовое положение семьи такой перерыв в работе вполне позволяло. Леони направилась в свой офис, располагавшийся в соседнем здании. Она была единственным сотрудником своей фирмы, даже секретарши у неё не было. Леони свято верила в где-то вычитанные законы Паркинсона и не сомневалась, что если начать хоть чуть-чуть увеличивать численность персонала, то не успеешь оглянуться, как она взлетит до небес при тех же объёмах работы. Поэтому, чтобы не рисковать, работу секретарши Леони выполняла сама. Первым делом она позвонила клиентам и сообщила, что готова их сегодня принять. Время приёма каждого удалось согласовать быстро. До появления первого клиента оставалось около двадцати минут, и Леони занялась разбором почты. Рекламные проспекты в нераспечатанном виде полетели в мусорник, письма со счетами она сложила в большой конверт и отправила в фирму, которая вела её бухгалтерию. Два письма были от людей, желающих стать клиентами. На них она ответила стандартной отпиской, что «к сожалению, фирма не сможет взяться за ваш заказ». Оставшиеся пять минут Леони просидела в кресле, наслаждаясь бездельем. Клиент, точнее его представитель, поскольку клиентом являлась корпорация, прибыл с шестиминутным опозданием. – Вот данные, которые вы запрашивали, – он протянул Леони конверт. Некоторое время ведьма изучала привезённые для неё бумаги. Наконец, закончила чтение. – Здесь не всё, что мне нужно для прогноза, – сообщила она. – Да, шеф сказал, что кое-что узнать так и не удалось. Работайте с тем, что есть. Когда мы узнаем результат? – Минут через десять. Подождите, пожалуйста. Леони замолчала и примерно девять минут по часам, висевшим на стене напротив неё, произвольно шевелила губами. Решение было ею получено уже через полторы минуты, но клиент должен видеть, что платит деньги за тяжкий труд. По истечении девяти минут она села за пишущую машинку и быстро отпечатала на бланке фирмы текст прогноза. Заполненный бланк она отдала клиенту. – Вы даже не проверили, можно ли доверять мне информацию такой важности! – возмутился клиент. – Я ведь телепат, знаете ли. А вы – вице-президент корпорации по экспорту. То есть тот самый шеф, – улыбнулась Леони. – Вероятность вооружённого столкновения с Аргентиной за Фолклендские острова в ближайшие три года семьдесят два процента плюс-минус восемь с половиной, – прочитал клиент. – Никак нельзя уменьшить интервал погрешности? – Без данных о планируемом дефиците бюджета США – никак. – Мы не смогли получить эти данные. Почему они важны для вопроса, в котором Америка не задействована? – США считают этот регион зоной своих приоритетных интересов. Так что Америка задействована. Хотя и косвенно. – Наши ясновидцы дают противоположный прогноз. За войну – семнадцать процентов. Но они классом ниже вас, да и фактор США они в прогнозе не учитывали. – Зря. В Аргентине влияние США очень сильно. Если нужно, я составлю логическое обоснование своего прогноза. – Составьте. Мне оно пригодится. – Это потребует значительного времени. Я отправлю почтой. – Очень хорошо. По секрету скажу: я тоже уверен, что война вот-вот разразится. Потому и не поверил нашим штатным ясновидцам и дополнительно обратился к вам. Теперь понятно, что для инвестиций в Аргентину время не самое подходящее. А прямо сейчас можете сказать, что вы анализировали, кроме тех данных, что я сегодня вам привёз? – Только газетные статьи и энциклопедию. Большинство нужных данных содержится в открытых источниках, – Леони процитировала отца, он часто повторял эту фразу применительно к разведке. – Я разбираюсь в этой проблеме не лучше среднего обывателя, просто умею грамотно сопоставлять известные факты. Клиент подписал акт выполненных работ и ушёл. Леони примерно за пять минут напечатала логическое обоснование прогноза. При клиенте она этого делать не хотела, считая, что ему вредно знать, сколько времени на это потребовалось. Затем выполнила самую приятную часть работы – напечатала счёт, который и отправила почтой вместе с обоснованием. Второй клиент был частным лицом, и требовалось ему совсем другое. Именно на таких, как он, Леони и сколотила своё немалое состояние. Молодой парень, держащий в руках пухлую папку, заметно волновался и явно не знал, как приступить к делу. Впрочем, все они вели себя примерно одинаково. – Присаживайтесь, – предложила Леони. – Судя по вашим мыслям, вы знаете, что сейчас вам предстоит прикоснуться к смерти. – Да, – с трудом выдавил из себя клиент. – Человек, который вас рекомендовал, об этом предупредил. – Магия, особенно чёрная, очень тесно переплетается со смертью, – изрекла банальность ведьма. – А можно без теории? – попросил клиент. – Мне почему-то хочется побыстрее с этим покончить. – Тогда перейдём к делу, – предложила Леони. – Вы принесли всё, что я просила? – Да. Все материалы в этой папке. – Хорошо подумайте. Прежде чем я начну изучать материалы, я наложу на вас смертельное гипнотическое заклятие. Если ваш страх сильнее желания получить деньги, можете просто уйти. Вас никто не принуждает. – Неужели это необходимо? – Если хотите иметь со мной дело, да. – Хорошо. Я согласен. Накладывайте. Леони с трудом поднялась из кресла и подошла к клиенту вплотную. В руках у неё оказалась цепочка, на которой покачивался сверкающий камень. – Смотрите на камень! – приказала ведьма. – И не сопротивляйтесь гипнозу. Если вдруг я не смогу наложить заклятие, на этом наши деловые взаимоотношения закончатся. Без проблем наложив заклятие, Леони вернулась в кресло и вздохнула с облегчением. Чем ближе роды, тем тяжелее она переносила беременность. – Уже всё? – потерянно поинтересовался клиент. – Заклятие наложено? – Да, – подтвердила Леони, раскрывая папку. – Сейчас я прочту то, что вы принесли. Если по результатам анализа этих данных я не захочу иметь с вами дела, я тут же заклятие сниму. Подождите несколько минут. Чтение с уточняющими вопросами заняло около получаса. Наконец Леони папку закрыла. – К какому выводу вы пришли? – поинтересовался клиент дрожащим голосом. – Я буду вас финансировать. Если вы не согласитесь на мои условия или их нарушите, через год вы умрёте. Если попробуете снять моё заклятие, почти наверняка умрёте при попытке его снять. Вам всё понятно? – Да. Это законно? – Нет, – улыбнулась Леони. – Вы и сами это знаете. – Да, знаю. Я готов выслушать ваши условия. Мне просто больше не к кому обратиться. Я так понимаю, вы решили, что моё изобретение принесёт много денег? – Скажу осторожнее – может принести. Если я правильно поняла, для того чтобы довести вашу работу до ума, требуется две тысячи? – Буду рад и половине. – Так вот, насколько я могу предвидеть будущее, двух тысяч будет недостаточно. Я выпишу чек на пять тысяч. – Это больше, чем я ожидал. А что взамен? – Взамен вы в течение года, начиная с сегодняшнего дня, заплатите мне три миллиона. Или умрёте. – А если у меня не будет этой фантастической суммы? – Мой прогноз: с вероятностью восемьдесят шесть процентов через семь месяцев у вас будет от трёх с половиной до двадцати шести миллионов. – Если реализуются оставшиеся четырнадцать процентов и я не смогу расплатиться, то я умру? – Двенадцать, а не четырнадцать. – Разве всего их не сто? – удивился клиент. – Два процента – вероятность того, что у вас будет больше двадцати шести миллионов. – Хорошо, пусть так. При реализации этих двенадцати процентов меня ждёт смерть? – Я всего лишь чёрная ведьма, а не исчадие ада, в существование которого я, к слову, не верю. Если таких денег у вас не будет, придёте ко мне, и мы обсудим, почему так получилось. Если вы не виноваты, изменим условия. Может быть, продлим срок, или снизим сумму, или я просто сниму заклятие. Но если вы попробуете смошенничать… Заклятие наложено именно на этот случай. – Понятно. Это всё? – Нет. Если с продвижением вашего изобретения возникнут проблемы, я буду вас консультировать как ясновидица. Не бесплатно, конечно, по обычному тарифу. – Можно один вопрос? – Спросите. Может быть, я отвечу. – Вы наложили заклятие до того, как ознакомились с моими материалами. Почему именно на этом этапе? Если бы вы решили не иметь со мной дела, пришлось бы его снимать. Почему не накладывать его только в случае положительного решения? – Потому что у меня уже есть некоторая репутация в области ясновидения. И если я готова что-то финансировать, это гарантия, что идея стоящая. С этой информацией вы могли бы пойти к другому инвестору, который потребует более низкий процент. Получится, что я сделала бесплатный прогноз, а я этого очень не люблю. Клиент ушёл с чеком, всё ещё сомневаясь, что сделка, которую он заключил, выгодная, а следующий, он же последний, уже ждал своей очереди. Леони не терпелось покончить с делами, но виду она не подавала. – Вы принесли то, что я просила? – Мне было лень писать, я лучше вам всё это на словах объясню. Я изобрёл прибор для связи с тем светом. Понимаете, что это значит? Мне удалось связаться с покойным капитаном Флинтом. – Вы хотите сказать, что ваш прибор работает? – Конечно! Связь установлена! Флинт пообещал сказать, где он зарыл золото! Понимаете, о кладе на какую сумме идёт речь? – На какую? – Леони разбирал смех, но она пока успешно сдерживалась. – Тысяча миллиардов! – То есть триллион? – Ну да. Точно. Триллион. – Фунтов или долларов? – Пиастров! В те времена не было ни фунтов, ни долларов! – А какой курс пиастра к фунту? – Леони казалось, что ребёнок внутри неё тоже корчится от хохота. При этом чтение мыслей однозначно показывало, что клиент говорит правду. – Один пиастр – десять тысяч фунтов! – То есть клад стоит десять тысяч триллионов фунтов. К сожалению, мы не сможем его продать. – Почему? – Казначейство не выпустило в обращение столько фунтов. – Тогда мы будем продавать его частями. Продадим, деньги потратим, и можно продавать следующую часть. И необязательно продавать за фунты. Можно и за доллары, и за швейцарские франки. – А за рубли? – Это русским, что ли? Им нельзя продавать. В этом кладе может быть оружие атлантов. Если русские им завладеют, они выиграют холодную войну. – А атланты как попали в эту историю? – Флинт ограбил их корабль, который тысячелетиями скитался по морям и океанам. – Это сам Флинт вам рассказал? – Ну а кто же ещё? – Вы уверены, что именно Флинт, а не какой-то мошенник с того или этого света? – Конечно! Я проверил! Этот дух знает то, что может знать только капитан Флинт. – А вам эта информация была известна, когда вы проверяли? – Ну ясное дело! Я это вычитал в какой-то книжке. – То есть вы знали информацию, которую мог знать только капитан Флинт? – Ну да. Как бы я иначе проверил, Флинт он или нет? – Раз вы знали информацию, известную только Флинту, значит, вы и есть Флинт. Так утверждает логика. Клиент потрясённо смотрел на Леони. – Реинкарнация, – прошептал он. Не в силах более сдерживаться, Леони выбежала из комнаты и в коридоре отсмеялась всласть. Смеяться над клиентом в его присутствии было бы плохой маркетинговой политикой. – А что вы, собственно, хотите от меня? – поинтересовалась она, вернувшись в офис. – Финансирования экспедиции по поиску сокровищ? – Не нужно дорогих экспедиций! Клад зарыт в нашем городе! Нужно только выяснить у Флинта, где именно. – А почему вы до сих пор этого не выяснили? – Мой прибор потребляет много энергии. Энергокомпания отключила мне электричество за долги. Если вы их оплатите, меня снова подключат, и я смогу всё подробно узнать у Флинта. У того, который не я. – И о какой сумме идёт речь? – Тридцать четыре фунта. Улыбнувшись, Леони выписала чек на сорок фунтов. По её мнению, спектакль стоил этой суммы. Заклятие на любителя романов мистера Стивенсона она налагать не стала. Клиентов больше не ожидалось, но в офис зашёл ещё один человек. – Кто вы такой? – поинтересовалась Леони. – Я ассистент адвоката, – представился вошедший. – Какого конкретно? – Не помню, – признался юноша. – Неудивительно. У вас в голове чёрт-те что творится. Если не ошибаюсь, страшное похмелье. – Я вчера перебрал. Выполнял задание шефа. К вам я пришёл с тем же самым поручением. – Шеф дал вам задание напиться? – удивилась Леони. – Я не против, но почему это обязательно нужно делать в моём офисе? – Потому что вы включены в этот список, – список был незамедлительно продемонстрирован. – Тут всего девятнадцать фамилий. Вы вторая. – Спиртное вы с собой принесли? – поинтересовалась Леони. – А то я в офисе его не держу. – Нет, шеф поручил мне что-то другое… Но я не помню, что именно. – Может, вам поручено покончить с собой? – предположила ведьма. – Вы умеете делать харакири? – Правильно это называется сеппуку, – продемонстрировал эрудицию юноша. – Ритуальное самурайское самоубийство. Только я не самурай, так что вряд ли. – Вам не кажется, что два психа подряд для усталой беременной женщины – это перебор? – Я не псих, просто неважно себя чувствую. А тот, что был до меня, он вроде бы безобидный. Я очень извиняюсь, но вы не закрыли дверь, и в коридоре всё было слышно. – Я не посчитала нужным скрывать содержание именно этого разговора. – Разве Флинт – не вымышленный персонаж? – Понятия не имею. А что, это в данном случае важно? К сожалению, общение с сумасшедшими – неотъемлемая часть моей работы. – Извините, пожалуйста, спиртного у вас нет, но хоть водички можно? А то так во рту пересохло! – Вон кран, стаканчик там тоже есть. – Спасибо, – юноша набрал стакан воды. – А что вы делаете с опасными психами? Вы же сейчас из-за беременности абсолютно беспомощны. – С опасными я поступаю так, – вода в стакане мгновенно вскипела. – А теперь представьте, что это кровь того, кто мне угрожает. И выбросьте из головы дурацкие мысли на тему связать меня и обыскать офис на предмет хранения спиртного. Поверьте, для вас это очень плохо закончится. – Вы термокинетик! – Можете в этом не сомневаться. – Какие уж тут сомнения? Стоп! Я вспомнил! – внезапно обрадовался ассистент адвоката. – Что вспомнили? Фамилию своего шефа? – Нет, ни фамилию шефа, ни название фирмы не помню. А вот поручение вспомнил. Нужно вас с чем-то ознакомить. – С чем? – А вот этого не помню, – снова расстроился юноша. – А давайте откроем ваш кейс и посмотрим, что в нём лежит. Кейс немедленно был открыт. – Вот оно! Завещание ведьмы Хильды! – возликовал незадачливый визитёр. – С ним я и должен вас ознакомить! Я думаю, раз тут много копий, то одну из них оставьте себе. Если вам что-то непонятно, я отвечу на ваши вопросы. Насколько смогу. Леони погрузилась в чтение. Смысл текста она поняла мгновенно. Вот, значит, как старая ведьма решила убить Джерри! Хитро придумано. Все считали Хильду выжившей из ума. Напрасно! – Мне всё понятно, – похвасталась Леони. – Тогда подскажите, где я могу найти мистера Джеральда Пауэрса? Он же, наверно, ваш родственник, раз фамилии одинаковые? – Родственник. Законный супруг. – Тогда я могу передать ему копию завещания через вас? Вы же ему сами всё расскажете? – Можете быть уверены! – Тогда я и тут ставлю птичку, что передал копию. Можно отправляться дальше по списку. – Вы сказали, что я вторая в вашем списке, а у вас уже четыре птички поставлены. Значит, я третья была? – Мистера Стивена, он сын этой самой Хильды, оповестил сам шеф. Кстати, я вспомнил фамилию шефа. Сказать вам? – Не нужно. – Тогда я, пожалуй, пойду. – До свидания! – Жаль всё-таки, что у вас в офисе нет спиртного. * * * – Вот что сотворила эта мерзкая старуха, – этими словами Леони завершила свой рассказ Джерри о завещании Хильды. – Ты считаешь, что меня попытаются убить? Какой прогноз? – Практически сто процентов, что попытаются. Девяносто семь, что у них получится. Цифры с учётом того, что я уже предприняла. – Насколько я понимаю, моя жизнь под угрозой только пока жива Хильда. Стоит ей умереть, и у наследников пропадёт мотив меня убивать. Ведь тогда в случае моей смерти всё это невообразимое состояние достанется тебе и детям. – Это первое, что мне пришло в голову. Убить Хильду. При таких обстоятельствах судья и присяжные не будут слишком строги. Не исключено даже, что признают необходимой самообороной. Но не одна я такая умная. Хильду сейчас убить почти невозможно. – Почему? Оборотня можно убить. – Конечно. Только для начала оборотня нужно найти. Я звонила Хильде. Дома её нет. Дворецкий сказал, что она отправилась путешествовать. Скорее всего, поехала в Лондон и остановилась там в отеле под вымышленным именем. А возможно, осталась дома. В обоих случаях внешность она сменила. Оборотня очень трудно найти, если оборотень этого не желает. Почти невозможно. Мы думали, она совсем выжила из ума, а вот – не совсем. Я наняла частного детектива, чтобы он эту тварь нашёл, но сама оцениваю вероятность его успеха в два с половиной процента. – Я бы сказал, здесь тупик. – Я тоже так подумала. Потому попыталась зайти с другой стороны. Попробовала подкопаться под само завещание. Проконсультировалась с одним из лучших адвокатов по наследственному праву. Надеюсь, счёт за эту консультацию не превысит причитающейся тебе части наследства Хильды. Так вот, этот мэтр уверяет, что завещание опротестовать нереально. Ни сейчас, ни после её смерти. Есть некоторые шансы объявить её недееспособной, это решит все проблемы, но для этого нужно, чтобы её осмотрел авторитетный психиатр. Чтобы это сделать, её снова-таки нужно найти. – А почему ты не начала с отмены завещания, а сразу искала, как убить Хильду? – Источник опасности – Хильда, завещание – всего лишь инструмент. Отменим это завещание, она сделает новое, отменим все её завещания оптом – она придумает что-то другое. Проблема в ней, а не в завещании. Но мы не можем ничего сделать ни там ни там. – А что можем? – Можно было бы попробовать вывести из игры наследников. Только это нереально. Слишком их много. Если попытаться всех перебить, полиция будет против. – Да это понятно. Но хотя бы под контроль их взять можно? Слежку установить, к примеру. – Думала над этим. Ничего не выйдет. Непонятно, за кем следить. То, что не только за этими семнадцатью, уже ясно. Линды в списке нет. Но если Марк надумает тебя убрать, Линда ему поможет. Да и сами наследники не подарок. Вот, к примеру, Джо, частный детектив, метаморф. Около ста лет развлекается частным сыском, в основном слежкой. Ты считаешь, он слежку за собой не засечёт? А когда засечёт, не сможет оторваться? – Если он один такой, за которым невозможно уследить, это ещё ничего. – Джерри, он такой далеко не один. Как думаешь, за Марком уследить реально? Он всю жизнь служит в разведке. И если только заподозрит, что за ним следят, угадай, что ждёт сыщиков? Можешь не сомневаться, что они после контакта с оперативниками конторы следить за ним передумают. Но и это не всё. Семейство Блейков. Семь человек из списка. Мама, бабушка и пятеро примерно двадцатилетних лоботрясов, из которых одна девушка. Бабушка, правда, не Блейк, а Ричардс. – Нам тоже надо пятерых детей. – Нет уж! Хватит! Четвёртого, так и быть, рожу, но дальше – стоп! – Ладно, это не срочно. Что там с этими семью Блейками, у которых бабушка не совсем Блейк? – Ну, вот представь, как за ними следить? Пусть даже только за пятью младшими. Захотят оторваться от слежки – сделают это моментально. Зайдут в универмаг с двумя выходами. Четверо блокируют вход, пятый идёт куда пожелает. Ну и вдобавок они все семеро телепаты. Слежку это не облегчает. Да и остальные там ненамного лучше с этой точки зрения. – Расскажи уже про всех. Я с ними знаком, но почти никого из них хорошо не знаю. – Ну, если тебе от этого будет легче, могу и рассказать. В списке всего восемнадцать наследников, все потомки Хильды по женской линии. Точнее, по женским линиям. Меня ты знаешь? – В какой-то мере да, – улыбнулся Джерри. – Так что на меня времени не тратим. Про Джо я уже говорила. Метаморф, частный детектив. Кроме метаморфизма, других магических сил у него нет. Двенадцатый уровень силы по боевой магии, но его можно получить просто умением хорошо драться. Тем не менее, если он захочет кого-нибудь убить, не представляю, кто его остановит. – Двое есть. Давай подробнее про Блейков с бабушкой. – Про них добавить нечего. Кто-то из них, помимо телепатии, слабые телекинетики, но это нам вроде как безразлично. Дети – студенты, их отец – инженер на заводе, мать и бабушка не работают. Отец, кстати, не телепат. Не знаю, какие у него магические силы, но какие-то есть, раз Хильда на него не взъелась. Ещё там дедушка присутствует, муж той самой бабушки. Ему около девяноста лет и он вот-вот даст дуба. – Девять. Половина. Продолжай. – Марка ты прекрасно знаешь. Как и Линду. Если они захотят тебя убить, даже вообразить не могу, что сможет им помешать. – Не хочется в это верить. Мы же друзья. – Сто семьдесят миллионов легко поломают сто семьдесят дружб. – Ладно. Десять. Кто остальные восемь? – Стивен, сын Хильды. Студент, учится в Оксфорде на юриста. Серьёзных магических сил, насколько я знаю, не имеет. По характеру маменькин сынок. Только не забывай, сынок какой именно маменьки. – Семеро осталось. – Джастин, телепат, преподаватель физики в том же университете. Выглядит безобидно. – Джастина знаю. Ему под семьдесят, очень умён и приятный собеседник. Кто остальные шестеро? – Джейн, биолог, повелитель драконов первого уровня. Я её видела всего пару раз. Помешана на драконах и ничем больше не интересуется. Даже сексом. Ей под сорок, не замужем, детей нет. – Может, извращенка? – Чего не знаю, того не знаю. Слышала, что она почти не выходит со своей станции. – Какой ещё станции? – Ну, так они называют то место, где драконов разводят и изучают. Это в Шотландии, на озере Лох-Несс. – Будем надеяться, что она там и останется. Продолжай, Леони. Мне же интересно, кто меня убьёт. – Оставшиеся пятеро – семейство Стоунбриджей. Мать и четверо детей от десяти до шестнадцати лет. Муж там тоже есть. Военный пилот. – Капитана Стоунбриджа помню. Два или три раза встречались у Хильды. Он от Линды ни на шаг не отходил. Всё о самолётах болтали. А детей его никогда не видел. – Они в магической академии учатся. В той самой, что под крылом королевских ВВС. Дети пилотов там обучаются бесплатно. Какие у них магические силы, понятия не имею. Ничего особенного, насколько понимаю. – С убийцами разобрались. Как обороняться будем? – Никак. Защиты нет. По крайней мере, я не вижу. Никакие телохранители не защитят тебя от снайпера класса Линды. – А если не выходить из дома? – Ну да, мой дом – моя крепость. Дом можно накачать ядовитым газом, поджечь и ещё сделать массу неприятного. Например, бомбу уронить. – Что ты предлагаешь? – Скрыться. Бежать. Есть страны, куда въезд магам очень затруднён. Россия, например. – Туда нужна виза? – Нужна. Я звонила в их посольство. Мне сказали, что виза выдаётся не раньше, чем через четыре месяца. – Не врут? Долго что-то. – Какая разница? Тебе здесь и месяца не протянуть. Так что лети в какую-нибудь Канаду и там попробуй скрыться с глаз людских. Твоё спасение в незаметности. Спрятался – выжил. – А ты? – А что я? За мной никто не охотится. Отдохну и от тебя, и от тех извращённых видов секса, которыми вынуждена заниматься беременная женщина. – И когда мне начинать прятаться? – Лучше всего прямо сейчас. – Послезавтра у меня поединок, о чём ты прекрасно знаешь. – Мой прогноз: вероятность покушения в ближайшие два дня – восемьдесят шесть процентов. – Леони, я не спорю, ты классная ясновидица, я не раз в этом убеждался. Но сейчас ты взялась не за своё дело. Ты отлично оцениваешь вероятности, но в разработке планов ты ничем не лучше смертных. – В чём же я, по-твоему, ошиблась? – Да почти во всём. В мой поединок вложены огромные деньги. Если я его сорву, мне придётся заплатить сумасшедшую неустойку. После этого далеко ли я убегу с теми деньгами, что мне оставят? Я уже не говорю о том, что часть вложенных в матч денег, возможно, принадлежит мафии. Мне только разборок с ними не хватает! – Этого я не учла, – смутилась Леони. – Тогда ты действительно должен провести этот чёртов поединок. Где ещё я прокололась? – Ты считаешь, что если я скроюсь, а ты и дети останетесь здесь, то все желающие меня прикончить кинутся по моим следам. А на самом деле они поступят иначе! Если, конечно, у них есть хоть капля мозгов, а она, к сожалению, имеется. Ну подумай: я неизвестно где, ты с детьми здесь, нужно найти меня. Как это сделать? – Взять детей в заложники и сообщить тебе об этом, – прошептала Леони. – Самый простой способ. – Вот именно. Это лежит на поверхности, а ты не видела, пока я тебя явно в это не ткнул. Значит, первым делом нужно обеспечить безопасность детей. Есть какие-то идеи? – Если мы потащим их с собой, то только свяжем себе свободу передвижения. Безопасности им это не прибавит. Если мы отдадим их на время чужим людям, всегда остаётся шанс, что их найдут. Джерри, я не знаю, что делать! – Леони заплакала. – Спокойно! За дело берётся мастер! Это ты выросла в тепличных условиях, а я дитя улиц и трущоб. В отличие от тебя, я умею выживать там, где это кажется невозможным. И знаю, кому можно доверять, а кому нет. Те мои товарищи, которые в этом вопросе ошибались, давно умерли. Такие ошибки никому надолго пережить не удавалось. – Хватит хвастаться! Сделай что-нибудь сначала. – Делаю, – Джерри подошёл к телефону и набрал номер. – Алло, соедините меня, пожалуйста, с генералом Смитом. Да, это срочно. Я Джерри Пауэрс, он меня знает. Да, тот самый. Конечно, постараюсь победить. Иначе нет смысла выходить на ринг. – Не смей его просить! – взвилась Леони. – Никогда я не обращалась за помощью в эту мерзкую контору! Я уже не говорю о том, что там Марк и Линда, которые, если ты помнишь, тоже материально кое в чём заинтересованы! Джерри отмахнулся от её возражений, сделав характерный жест рукой. – Ты из-за сложных отношений с отцом не хочешь иметь дело с конторой, которой он когда-то руководил? И тем самым ставишь под угрозу жизнь детей? Повзрослей, наконец! Хватит что-то доказывать отцу, он умер и уже ни черта не увидит и не оценит! – Делай, как знаешь, – Леони от бессилия снова заплакала. – Алло, генерал? Добрый вечер! Это Джерри Пауэрс. Да, тот самый. Согласен, шансы невысокие, Невадский Лев отличный боксёр. Конечно, постараюсь. Нет, поединок однозначно не договорной, в этом вы можете быть абсолютно уверены. Спасибо, генерал, удача никогда лишней не бывает. Ну, раз вы хотите, достану для вас билет. Два? Не вопрос, будет два. А теперь, если не возражаете, перейдём к тому делу, ради которого я вас побеспокоил. Я женат на Леони, дочери одного из ваших предшественников. Мы с вами недавно встречались на его похоронах. Так вот, у этой самой Леони возникла вот какая проблема… Закончив разговор, Джерри подошёл к Леони и погладил её по волосам. – Прости, я совсем расклеилась из-за всей этой мерзости. Но вот-вот успокоюсь, буквально через пару минуточек, – пообещала она. – До чего вы договорились? – Сегодня ночью генерал пришлёт две машины за тобой и детьми. В одной повезут вас, а вторая отсечёт возможную слежку. За рулём твоей машины будет техномаг. Отвезут тебя на их тренировочную базу. Марка и Линду, пока ты будешь там, на базу не пустят. Да им там, по словам генерала, вообще делать нечего. А ко мне приставят двух телохранителей из числа боевиков конторы. Не то чтобы это гарантия, но всё-таки лучше, чем ничего. Пару дней они будут меня охранять, а потом я сделаю, как ты сказала. Сбегу в Канаду или ещё куда-нибудь. Леони обняла мужа и разревелась у него на груди. Джерри молча обнимал супругу, а она никак не могла остановиться. Этой ночью им предстояло расстаться, а вероятность следующей встречи она оценивала в полтора процента. * * * Должность, которую этот человек занимал в советском посольстве в Лондоне, была одной из самых незначительных. Несмотря на это, персонал посольства в полном составе, за исключением трёх человек, испытывал перед ним неописуемый ужас. Вызвать неудовольствие Николая почти автоматически означало получить высшую меру наказания и социальной защиты, то есть немедленную отправку на родину. Одним из тех, кто не очень его боялся, был сам посол. Его назначал и снимал МИД, и резиденту КГБ он был не по зубам. Вторым был помощник военного атташе, резидент военной разведки, на которого полномочия Николая вообще не распространялись. Третий, рядовой клерк, сидел сейчас в кабинете Николая прямо напротив него и вызывающе смотрел на собеседника. – Я прослушал записи телефонных разговоров за вчерашний день, – сообщил Николай собеседнику. – Вы очень правильно поступили, – одобрил клерк. – Тем более что это входит в ваши должностные обязанности. – Вы разговаривали с женщиной, которая интересовалась получением советской визы. Вы ответили, что виза оформляется четыре месяца. – Разве я ошибся? Это потому, что англичане так редко просят визы, что я уже деталей регламента их выдачи и не помню. – Вы узнали, кто звонил? – Конечно! Женщина представилась как Леони Пауэрс, звонок был сделан с телефона какой-то фирмы «Взор в грядущее» или как-то так, в журнале записано название. Фирма принадлежит этой самой Леони Пауэрс. И что я, по-вашему, сделал неправильно? – Неужели для вас новость, что обращения крупных бизнесменов и публичных деятелей должны рассматриваться в индивидуальном порядке? – Я посмотрел в справочнике эту фирму. Численность персонала там ровно один человек. Скорее всего, это та самая Пауэрс. По нашим, да и по любым другим, меркам эта достойная леди – кустарь-одиночка, а уж никак не крупный бизнесмен. – А вот я дал себе труд выяснить, что эта фирма имеет оборот около миллиона в год, а учитывая, что расходы у неё небольшие, весь этот оборот – практически прибыль. – Ну миллионерша она, и что? Подаст заявление на визу, рассмотрим индивидуально. Она же просто поинтересовалась, и всё! – Она не просто миллионерша. Эта фирма иногда консультирует крупные корпорации по важным вопросам. Нам было бы очень желательно узнать, какие корпорации, по каким вопросам и каково содержание этих прогнозов. Это несложно сделать в СССР и почти невозможно здесь. – Мне откуда было это знать? В разведке работаете вы, а не я. – Этого, стало быть, вы знать не могли. Посмотрим, что же вы могли знать. Идёте завтра на бокс? – Да. Ну сделал я пару ставок на этот бой, и что? – Ничего, – отмахнулся Николай. – С таким папой, как у вас, можно не только играть на тотализаторе, но и насиловать маленьких детей сотрудников посольства. – Я же не виноват, что у меня такой папа, – ухмыльнулся распекаемый клерк. Его отец занимал в Москве настолько высокий пост, что Николаю реальнее было отправить домой посла и резидента ГРУ вместе взятых, чем этого шалопая. – Чёрт с ним, с тотализатором. Кто участвует в главном завтрашнем поединке? – Это что, экзамен? В главном бою завтра встречаются Невадский Лев, чемпион мира, американец, и Неистовый Джерри, претендент, англичанин. И что с того? – А то, что если открыть и прочитать программку, то даже вам будет несложно узнать фамилию этого самого Джерри – Пауэрс. – Может, однофамилец? Тот американец, которого когда-то у нас сбили, тоже Пауэрс, и что с того? – Открываем спортивный справочник и читаем: «Пауэрс, Джеральд, боксёр, выступает под псевдонимом Неистовый Джерри». Дальше антропометрия и статистика боёв, это неинтересно. В конце: «Женат на Леони Пауэрс, имеет троих детей». – Прямо жеребец-производитель. – Вот какому деятелю вы отказали в визе. – Я не отказывал! – Вы назвали срок, заведомо неприемлемый для нормального человека. Эта пара не будет ждать четыре месяца, можете не сомневаться. – А нам что, в качестве гостя нужен этот боксёр? – Шутите? Перед олимпиадой нам нужен любой западный спортсмен. Есть данные, что США готовят бойкот олимпиады, ищут только удобный повод. В общем, решение такое. Если бы не ваш папа, летели бы вы ближайшим рейсом в Москву. А так… Утром позвоните этой женщине, извинитесь, скажете, что вы клинический дебил, и пообещаете ей оформить визы на всю её семью в течение получаса в любое удобное для неё время дня или ночи. Вам всё понятно? – Да. – Тогда до свидания. Минутку! О том, что вы клинический дебил, говорить не надо. Эта информация относится к разряду высшей государственной тайны. * * * Контора, которой руководил генерал Смит, создавалась во время Второй мировой войны для диверсионных рейдов по тылам врага, как групповых, так и одиночных. В мирное время оказалось, что потребность в такой конторе хотя и резко снизилась, но отнюдь не исчезла. Формально контора считалась разведывательной службой, но ни разу за всю её историю ей не ставилась задача добыть те или иные сведения. Только убийства и разрушения, за очень небольшими исключениями. Конторе запрещались действия на территории королевства, но это не мешало в особых случаях привлекать её и для акций внутри страны. Блестящие операции по освобождению заложников принесли конторе заслуженный авторитет, правда, в весьма узких кругах. Как и операции, гораздо более сомнительные с моральной точки зрения, выполненные столь же успешно. По этим причинам персонал конторы состоял из убийц, за исключением новобранцев, которым при первом же случае предоставляли возможность восполнить этот досадный пробел в жизненном опыте. Но, разумеется, в мирное время такие случаи выпадали значительно реже. Если во время войны диверсанты в основном находились или в рейдах, или на отдыхе, то теперь, когда за год проводилось не более десятка рейдов, основным занятием стала тренировка. Генерал великолепно понимал, что количество диверсантов под его началом значительно превышает необходимое, но не родился ещё тот начальник, который добровольно станет сокращать численность подчинённых. В таких условиях генерал Смит без малейшего ущерба службе мог выделить значительное количество своих людей для сопровождения Леони с детьми на базу конторы и ещё двоих для охраны Джерри. С его точки зрения, в этом была даже немалая польза. Одуревшие от бесконечных тренировок боевики будут только рады сделать что-то полезное и необременительное. Плюс ко всему они получат совершенно нелишний практический опыт работы в группе, а командир увидит, как действуют его люди в реальных, пускай и не боевых, условиях. Пока у генерала претензий к своим людям не было. Перевозка женщины, детей и нянек была произведена без единой помарки, телохранители Джерри заняли свои посты, оставалась всего одна мелочь – убрать подальше Марка и Линду. Смит верно предполагал, что ситуация с завещанием Хильды так или иначе разрешится максимум за месяц. Значит, нужно отправить эту пару на задание подальше за пределы королевства примерно на этот срок. Единственная проблема, которая могла бы возникнуть, заключалась в том, что Джерри, скорее всего, тоже вознамерится покинуть Британию, и было бы совершенно ни к чему, чтобы Марк и Линда по заданию генерала оказались там же, где и он. Вероятность такого совпадения была невелика, но Смит предпочитал вообще исключать любые нежелательные совпадения. Узнавать по телефону у Джерри, куда он собирается отправиться и даже куда он не собирается отправляться, генерал счёл рискованным. Телефон Джерри вполне могли уже поставить на прослушивание. Потому вместо этого он позвонил в офисы нескольких авиакомпаний и легко выяснил, что Джеральд Пауэрс заказал билет до Мельбурна. Справедливо полагая, что Джерри не идиот и не станет за пару дней заказывать билет туда, куда намерен улететь тайно, генерал пришёл к верному выводу, что в Австралию Джерри лететь не собирается. Звонок начальнику австралийской разведки обеспечил Марку и Линде радушный приём на самом маленьком континенте планеты. Британские и австралийские спецслужбы никогда активно не работали друг против друга и при случае не отказывали коллегам в помощи, иногда мелкой, а иногда и не очень. Только после этого генерал вызвал супругов в свой кабинет. – Вам предстоит командировка в Австралию. – Там магов, мягко говоря, не любят, – напомнил начальнику Марк. – Мне это известно, – улыбнулся генерал. – Но вам там ничего не грозит. Если вы, разумеется, будете нормально себя вести. Ваша задача – обмен опытом. Посмотрите, что у них полезного используется в подготовке спецназа. Попутно покажете, что умеете вы. Скрывать ничего особо не нужно. Их начальник разведки пообещал обеспечить вашу полную безопасность. Срок командировки – месяц. Полетите завтра ночью рейсом на Мельбурн. Билеты вам заказаны. Деньги получите в кассе. Удачной командировки! – о том, что деньги на эту поездку предоставлены Леони, генерал то ли позабыл сообщить, то ли не посчитал нужным это делать. Марк и Линда ушли от шефа очень довольные, предвкушая чудесную поездку за счёт конторы. * * * Частный детектив, разыскивающий Хильду, счёл бесперспективными поиски женщины неизвестной внешности, неизвестного возраста и направившейся неизвестно куда. Так ведьму не найти, сказал он себе. Но ведьма – человек, а люди – существа социальные. Они связаны невидимыми ниточками с другими людьми, и многие из этих связей рвутся очень неохотно. О ведьме по имени Хильда сыщик знал очень много. Например, ему было известно о кровосмесительной связи Хильды со Стивеном. Моральная сторона дела сыщика абсолютно не интересовала. Важно было лишь то, что Хильда исчезла, а Стивен как ни в чём не бывало продолжал посещать университет. Молодой здоровый парень, в течение долгого времени имевший ежедневные сексуальные контакты с красивой и страстной женщиной, при её исчезновении немедленно принялся бы искать ей замену. Однако слежка за Стивеном в течение трёх дней однозначно показала, что парень сокурсницами не интересуется, из университета едет прямо домой и при этом вовсе не выглядит страдающим от недостатка секса. Сыщик сделал вывод, что Стивен имеет подругу у себя в доме. Это могла быть или всё та же Хильда, возможно, изменившая внешность, или кто-то из служанок, коих в доме было немалое количество. Чтобы узнать, как именно обстоят дела, нужно было или проникать внутрь поместья, или допросить с пристрастием Стивена. Ни тот ни другой вариант детективу не нравился. Впрочем, время его ещё не поджимало. Он мог себе позволить пока просто наблюдать за поместьем. * * * Николай не сомневался, что клерк-шалопай об исполнении задания ему не доложит. Но и не забудет об этом задании. При всех своих отрицательных качествах парень провалами в памяти не страдал. В середине рабочего дня Николай зашёл к нему в кабинет, чтобы расспросить юную звезду советской дипломатии. – Вы не забыли позвонить миссис Пауэрс? – поинтересовался Николай. – Нет. Я никогда ничего не забываю. Николай ожидал продолжения, но его не было. Клерк молчал. – И когда она придёт за визой? – вынужденно продолжил беседу разведчик. – Не знаю. Телефон в её офисе не отвечает. – А позвонить ей домой не догадались? – Представьте себе, догадался! Позвонил. Трубку снял мужчина, представившийся её мужем. Сказал, что дома её нет, где она, ему неизвестно, и когда вернётся, он тоже не знает. Врёт, судя по всему. – А ему всё нужное сказать не сообразили? – Вы сказали позвонить ей. О нём речи не было. Тяжело вздохнув, Николай набрал номер Джерри. Тот снял трубку почти мгновенно. – Алло! – Мистер Пауэрс? – Да, это я. Слушаю вас. – Вас беспокоят из советского посольства… – Я же вам чистейшим английским языком объяснил, что дома её нет, а где она и когда будет – не ваше собачье дело! – собеседник Николая бросил трубку. – Вы произвели неизгладимое впечатление на мистера Пауэрса, – проинформировал Николай ценного работника. – Теперь он бросает трубку при одном упоминании советского посольства. Терпения и выдержки Николая хватило бы на троих. Он вновь набрал тот же номер. – Алло! – на этот раз трубку снял другой мужчина. – Пригласите, пожалуйста, к телефону мистера Пауэрса. – Кто его спрашивает? – Я работник советского посольства. – Это вы только что звонили? – Да, я. – У меня, вообще-то, сложилось впечатление, что он не захотел с вами разговаривать. Я не ошибся? – Он меня неправильно понял. Я просто хотел сообщить ему кое-что. – Сообщите мне. Я попробую передать ему. – Хорошо. Слушайте. Его супруга звонила к нам. – К вам – это куда? В Москву? – Нет. В Лондон. – А разве Лондон уже ваш? – В Лондоне есть советское посольство. – Я знаю, и что? – Миссис Пауэрс к нам звонила. В посольство. Советское. Которое в Лондоне. – Понятно. Это сообщить мистеру Пауэрсу? Вы полагаете, он не в курсе? – Слушайте дальше. Она интересовалась, в какой срок можно оформить визу. – Вы говорите о платёжной карточке «Виза»? – Нет. Я говорю о разрешении на въезд к нам. – К вам – это в Лондон? – Нет! К нам – это в Москву! – А зачем ей в Москву? – Вы у меня спрашиваете? Да какая разница зачем! Просто наш сотрудник дал ей неверную информацию, и я хочу поправить дело. – Ничего у вас не получится. Её нет дома. – Я дам правильную информацию её супругу. – Вы полагаете, что это дело поправит? – Просто передайте ему, что визу нужно оформлять вовсе не четыре месяца, а полчаса. Пусть приходит в любое удобное время. – Куда пусть приходит? – К нам! – терпение Николая начинало истощаться. – К вам – это в Москву или опять в Лондон? – К нам, в советское посольство, расположенное в Лондоне! – Слушайте, я ничего не понял. Давайте я всё-таки его позову, и вы сами ему всю эту белиберду изложите. Мне не за то деньги платят, чтобы я такую муть выслушивал! – Да, позовите его, пожалуйста. Наступило продолжительное молчание. Затем в трубке раздался тот же голос. – Мистер Пауэрс просил передать, что виза в СССР ему нужна сегодня. Завтра она ему уже не нужна. Подходить к телефону он не хочет. Если желаете лично обсудить с ним этот вопрос, приезжайте к нему домой. – Понятно. Еду! Вот так надо работать! – похвастался Николай перед юным дипломатом. – Да чего столько суеты из-за какого-то третьеразрядного боксёра? – Неважно, какого он разряда. Я связывался с Москвой, приказано заполучить его к нам любой ценой. В разумных рамках, естественно. Так что я поеду к нему домой. – Это другой город, между прочим. А у него сегодня вечером поединок. – Постараюсь успеть. * * * Зазвонил телефон, и Джерри снял трубку почти мгновенно. Он всё время крутился около телефона, ждал звонка Леони. Пока был только звонок из Лондона, и незнакомый мужской голос сообщил ему, что с интересующей его женщиной всё в порядке, находится она там, куда её увезли, вместе со всеми сопровождающими её лицами. Джерри ни капли не удивился таким обтекаемым формулировкам. Долгое общение с сотрудниками конторы Марком, Линдой и отцом Леони подсказало ему, что информация передаётся в таком виде на случай, если разговор слушают посторонние. Джерри не верил, что его телефон прослушивается, и очень надеялся, что Леони всё-таки позвонит. Но звонок снова был из уже осточертевшего ему советского посольства. Обругав звонившего, Джерри бросил трубку, и тоска по Леони и детям навалилась с удвоенной силой. Чтобы как-то развеяться, он направился в небольшой спортзал, который сам пару лет назад оборудовал в доме. Не напрягаясь, он колотил грушу, но ожидаемого забвения это не приносило. Впервые за четыре года брака он надолго расстался с семьёй и теперь думать мог только о них. С Леони он познакомился случайно, и произошло это пять лет назад. Поздно вечером Джерри возвращался домой после тренировки, и вдруг услышал выкрикиваемый девичьим голосом призыв о помощи. Джерри некоторое время поразмыслил, стоит ли ему ввязываться в посторонние разборки. В этом районе все предпочитали заниматься своими делами. Желающие заняться чужими делами очень быстро переходили в мир иной, как правило, от ножевых ран. Тем не менее Джерри всё же решил выяснить, что происходит. Картина, представшая перед его глазами, была заурядной для его района. Двое здоровенных парней железной хваткой держали за руки девушку, а их товарищ задрал ей юбку, стащил трусики и уже пристраивался сзади. Ситуация была самая обычная, необычной была девушка. Такие, как она, в этом районе не только не жили, но и не заходили сюда почти никогда. Делать им здесь было совершенно нечего, разве что искать неприятности. Эта уже явно их нашла. Джерри всё-таки вмешался. Парни были крупнее его, но он с восьми лет занимался боксом и справедливо полагал, что это уравнивает шансы. Боксом он занялся по подсказке матери. Отца Джерри не знал и подозревал, что мать его тоже не знала. Мы находимся в заднице, говорила ему мать. Единственный способ отсюда выбраться – это бокс. Таким, как ты, нигде ничего не светит. Ни в армии, ни в бизнесе – нигде. Даже в серьёзном криминале. Только бокс, где всем плевать, кто ты и откуда, лишь бы хорошо дрался, может тебя отсюда вытащить. Так она говорила, пока сын хоть немного её интересовал. Потом она уже интересовалась только спиртным, а ещё позже её зарезали в какой-то пьяной разборке. Благородство в драке было ему абсолютно чуждо. Может, где-то оно и уместно, но не в этом районе. Джерри даже не подумал тратить время и силы на уговоры и угрозы. Тихо подойдя сзади к насильнику, он нанёс удар по затылку, после чего парень напрочь утратил интерес к происходящему. Остальные бросили девушку и, достав ножи, попытались зарезать Джерри. Уклонившись от лезвия, он нанёс сильный боковой удар в челюсть, после чего второй хулиган стал очень мирным и прилёг отдохнуть на тротуар. Третий вскоре отправился отдыхать туда же с выбитым глазом. Откуда взялся четвёртый, Джерри даже не заметил. Девушка закричала «Сзади!», и он рванулся вперёд. Благодаря этому нож лишь слегка поцарапал ему спину. К его сожалению, он споткнулся об одно из лежащих тел и тоже рухнул на асфальт. Противник бросился на него, коленом прижал к земле и занёс руку с ножом для смертельного удара. Но ударить не успел, потому что внезапно умер. В тот момент, когда Джерри выбрался из-под мёртвого тела, откуда-то появились полицейские. И Джерри, и девушку доставили в участок и попытались допросить. Джерри был отлично известен полиции, и ничего хорошего от него не ожидали. Результатом драки были два трупа, одному проломили череп, другому вскипятили кровь, и двое калек, один с разбитой на мелкие кусочки нижней челюстью, второй с выбитым глазом. Кто-то должен был за это ответить, и лучшим претендентом на эту роль был, несомненно, Джерри. Единственное, что не вписывалось в картину, был труп с кипячёной кровью. Это было уж очень похоже на термокинез, а Джерри магических сил не имел. Прояснять картину для полицейских никто не спешил. Джерри упорно молчал и не реагировал ни на просьбы, ни на угрозы, ни на побои, до которых тоже неизбежно дошла очередь. Девушка не молчала, но и на вопросы отвечать не спешила. Всё, что она говорила, было требованием возможности позвонить. Её не били, но и звонить не давали. Ближе к утру позвонить ей всё-таки разрешили. И обстановка сразу же резко переменилась. С Джерри сняли наручники, обоих угостили кофе, их рассказ вызвал полное доверие, никто даже не попытался его оспорить. Им разрешили уйти. В какой-то момент Джерри показалось, что вот сейчас перед ним извинятся за побои, но столь далеко доблестная полиция заходить не стала. Позже Джерри узнал, что Леони позвонила брату, сотруднику конторы, а уж тот нашёл нужные слова, мгновенно дошедшие до мозгов полицейских. Они вышли из полицейского участка и только тогда назвали друг другу свои имена. Леони попросила, чтобы он проводил её до дома во избежание повторения попыток изнасилования. Неожиданно оказалось, что дома почему-то никого нет. Леони, перенервничав из-за ночных событий, боялась оставаться в пустом доме одна и попросила Джерри побыть с ней до утра, пока не вернутся с работы брат или его жена. Потом Леони плакала у него на груди, представляя, что бы с ней было, если бы не он. Джерри её успокаивал, потом они целовались, потом, уже около полудня, оказались в одной постели. А Марк и Линда вернулись домой примерно через неделю. К тому времени и уголовное дело было закрыто, ко всеобщему удовлетворению. Когда Джерри узнал, что брат Леони в это время проводил с женой отпуск за границей, он задумался, почему Леони якобы ожидала Марка домой к утру. Затем у него возник ещё один вопрос: как Леони среди ночи оказалась в районе, куда и днём-то заходить опасно? А потом и ещё один: почему она пустила в ход термокинез только тогда, когда опасность угрожала ему, а не в момент, когда они начали её насиловать? Задать эти вопросы Леони он не решился. Даже не думал об этом в её присутствии, зная, что она способна читать мысли. Единственным человеком, которому он хоть немного доверял, был тренер по боксу. Джерри задал эти вопросы ему. – Она тебе нравится? – поинтересовался тренер. – Ведьмы-телепатки обычно очень хороши в постели. – Да, тренер, она мне нравится, – подтвердил Джерри. – Ну, так спи с ней и не задавай глупых вопросов. Она с тобой решила поиграть в любовь. Когда наиграетесь, всё прояснится. Наигрались они через год. Леони забеременела, и они обвенчались. Её отцу Джерри не очень нравился в качестве зятя, но беременность дочери перевесила все аргументы против, и он дал согласие. Джерри никогда не задавал супруге неудобных вопросов и пока ни разу об этом не пожалел. Воспоминания Джерри прервал предоставленный генералом телохранитель. – Мистер Пауэрс, там опять этот русский звонит. Хочет вам визу дать, аж пищит. Может, поговорите с ним? – Не хочу, – буркнул Джерри, не прерывая избиения груши. – Если он горит желанием дать мне советскую визу, пусть поторопится. Сегодня она мне ещё нужна. Завтра я просто не представляю, что с ней делать. До поединка много времени. Пусть приезжает, обсудим. Пожав плечами, телохранитель ушёл. Окружающие казались ему психически неполноценными, но это его никоим образом не беспокоило. * * * Николай гнал машину на предельной скорости, не обращая внимания на дорожные знаки. Его машина имела дипломатические номера, поэтому он мог себе позволить некоторое пренебрежение дорожными правилами. Но он всё равно не успел. Подъезжая к дому Джерри, он издали видел, как из ворот выехала машина. На что-то надеясь, Николай позвонил в дверь, затем постучал. Ни на то ни на другое откликнуться никто не возжелал. Конечно, понял он, Пауэрс поехал на поединок, ведь он должен быть на месте задолго до стартового гонга. Николай опоздал на каких-то пару минут, и они всё решили. Представив, как ситуацию прокомментирует ненавистный ему посольский клерк, разведчик принял решение любой ценой переговорить с Пауэрсом до поединка. Требовалось догнать его, остановить, пересесть в его машину и по пути обсудить все интересующие вопросы. Буквально прыгнув за руль, Николай пустился в погоню. Догнать автомобиль Пауэрса ни малейшей проблемы не составило. Теперь нужно было его остановить. Николай посигналил клаксоном, помигал фарами, но Пауэрс не остановился. Тогда Николай попытался обогнать его и прижать к обочине. Вряд ли боксёр был столь же искушён в дорожных драках, как отлично подготовленный оперативник КГБ. Разумеется, Пауэрс его поначалу неправильно поймёт, но извиниться и всё объяснить время у Николая будет. Однако как он ни пытался обогнать автомобиль Пауэрса, это не удавалось. Неожиданно выяснилось, что его противник в дорожной дуэли знает все её приёмы отнюдь не хуже. А в какой-то момент вообще произошло нечто невообразимое. Автомобиль, преследуемый Николаем, резко затормозил. Николаю тоже пришлось экстренно останавливаться. И мгновенно возле водительской дверцы посольского автомобиля возник незнакомый молодой парень, просунувший в окошко пистолет. Николай отреагировал автоматически, вывернув руку с пистолетом в сторону и резко распахнув дверцу, которая очень удачно ударила нападавшего по самому болезненному месту. Тот на некоторое время почти утратил контроль над собственным телом, и Николаю удалось вырвать у него пистолет. Он выскочил из машины и пару раз пнул противника, чтобы тот уже точно не создавал ему дополнительных проблем. Из машины, которую преследовал русский, появился второй парень. Николай навёл на него оружие и приказал замереть. В этот момент пистолет сам собой повернулся в сторону, а Николая пронзила страшная боль. Один из них маг, ахнул он про себя. Поединок с магами был не самым желаемым развитием событий, но выбора уже не было. Он постарался всё-таки развернуть пистолет в нужную сторону, но от адской боли у него потемнело в глазах, и он рухнул на землю. Пистолет у него отобрали, а потом долго и с упоением били ногами. Особенно старался тот, который получил автомобильной дверцей по причинному месту. После этого Николая связали его собственным ремнём и куда-то везли на посольской машине. Затем привели в какую-то квартиру, где швырнули на пол. Ни единого шанса оказать сопротивление у него не было, парни действовали очень профессионально. Потом то один из них, то другой куда-то звонил и просил соединить с генералом. Их не соединяли. Генерал был на боксёрском поединке, и связаться с ним было невозможно. Они злились и вымещали злость на пленнике, периодически его пиная. То, что его похитители представляют какую-то из спецслужб, Николай догадался уже давно. В британских разведке и контрразведке воинские звания не использовались, стало быть, попытки связаться с каким-то генералом указывали на военную разведку. Николай не понимал одного – зачем он мог понадобиться британцам настолько, что они прибегли к столь грубым силовым действиям. Одних вербуют на деньгах, горестно размышлял русский, других – на красивых женщинах. Почему именно меня вербуют пинками? Рано или поздно кончается всё. Наконец-то генералу передали, что он срочно нужен, и он соизволил позвонить на конспиративную квартиру. Один из парней незамедлительно снял трубку. Динамик этого телефона был очень громкий, и Николай отлично слышал весь разговор. – Генерал Смит. Мне передали, что вы очень хотели со мной поговорить. – Да, генерал, очень хотели. Было нападение на боксёра. Нападавший захвачен. Он пытался меня застрелить, но я применил дистанционное телекинетическое воздействие. Николай похолодел. Генерал Смит руководил конторой, которая не вербует агентов в стане врага. Им не нужны агенты. Пленник будет убит, как только они получат от него желаемое, что бы это ни было. Контора не оставляет живых свидетелей. – И кто нападал на боксёра? – поинтересовался генерал. – Мы его не допрашивали. Не наше это дело. Мы, наоборот, ему рот заклеили, чтобы не орал. – Документы при нём были? – Были, но липовые. По этим документам он сотрудник русского посольства. – А его случайно не Николаем зовут? – В паспорте написано именно это имя. – А лицо у него напоминает крысиную морду? – Если мне память не изменяет, то да. И фото в паспорте тоже крысиное. – А посмотреть на него – тяжкий труд? – Генерал, сейчас его морда напоминает отбивную. Мы его при задержании немного попинали. – Молодцы! Просто герои! Дайте мне сюда этого несчастного, поговорю с ним. – Мистер Смит, он не сможет разговаривать. Мы ему рот заклеили. Теперь эту ленту хрен отдерёшь. – Да вы уж, пожалуйста, потрудитесь, отдерите. Клейкую ленту со рта Николая хоть и с трудом, но сорвали, причинив ему дополнительную порцию неприятных ощущений. Его подтащили к телефону и поднесли трубку к его уху. – Приветствую вас, генерал Смит, – произнёс он разбитыми губами. – Николай, это вы? Помните меня? Мы когда-то встречались на приёме в вашем посольстве по случаю годовщины победы над Германией. – Не помню. Но о вас наслышан. Чего вы от меня хотите? – Я от вас для начала хочу услышать рассказ, зачем вы напали на Джерри Пауэрса. – Я на него не нападал. Такой ответ вас устроит? – Не устроит. Попробуйте ещё раз. – Прикажите своим людям освободить меня! У меня дипломатическая неприкосновенность! – Уверенно говорите? А если я им прикажу прикоснуться к вам, думаете, у них не получится? Они к вам недостаточно прикасались? Хотите ещё? Расскажите лучше про Пауэрса. – Его жена звонила к нам, интересовалась визой в СССР. Так получилось, что говорил с ней самый тупой работник нашего посольства. – Я понимаю, кого вы имеете в виду. – В Москве решили, что визы им нужно дать. Я позвонил ему, чтобы сообщить об этом, но он по телефону говорить со мной не захотел, назначил личную встречу. Я мчался во весь дух, но это же другой город! Опоздал самую малость, увидел, как он уехал. Попробовал его догнать, и вот что из этого вышло… – Николай, вот честно скажу – было бы отлично, если б вы с ним полюбовно решили вопрос с визой. Для многих людей это было бы лучше. Но Бог нашим мнением не интересуется. Ах, да, простите, русские же атеисты. Значит, не Бог, а судьба. – Может быть, заодно проясните и мою судьбу? – Мои ребята отвезут вас в посольство. Наша контора не страдает избыточной жестокостью. Уверен, вы не станете причинять нам неприятности. Так что мы вас не убьём. Разве что вы будете настаивать. А теперь дайте трубку кому-нибудь из моих людей. Разговор генерала с подчинённым Николай уже не слушал. Получив инструкции и повесив трубку, боевик конторы извлёк откуда-то бутылку виски и протянул её Николаю. – Вы уж нас извините, – попросил он. – Выглядело, как нападение на боксёра, а мы его охраняли. Вот, глотните, полегче станет. – Спасибо, – искренне поблагодарил Николай, сделав пару глотков. – Не стесняйтесь, всю бутылку пейте, – предложил боевик. – Что-то не хочется. – А вы захотите. Или пейте без желания. А то мы вас опять пинать будем. Мы уже и не хотим вас бить, но приказ есть приказ… Выпив виски до последней капли, Николай позволил отвести себя на улицу и усадить в посольскую машину. Боевик, севший за руль, спросил товарища: – Что ещё шеф говорил? – Что мы задницы, а не телохранители. Схватили того, кто нам совсем не нужен, а боксёр тем временем остался без охраны. – Ну так а чего он ожидал? Нас, вообще-то, готовили не сохранять кому-то жизнь, а совсем наоборот! Дальнейшего Николай уже не слышал, погрузившись в алкогольный туман. Растолкали его у дверей посольства. С трудом он вышел из машины и попытался войти внутрь. Ему очень хотелось побыстрее закончить этот ужасный день. Но список неприятностей, приготовленных на сегодня судьбой, ещё не исчерпался. – Кого я вижу! – услышал он радостный голос ненавистного ему клерка. – Вы пьяный и побитый. Что случилось? – Всё нормально, – соврал Николай. – Вот интересно, вы напились и затеяли с ним драку? Или всё было не так? Быть может, вы пытались вручить ему визу, он отбивался, и вы только после этого с горя напились? Кстати, почему вас на боксе не было? Или вы были, но не среди зрителей, а среди участников? Это я сужу по вашей физиономии. А потом победу обмыли. – Засуньте свой тупой юмор себе в… – Так вы визу ему не вручили, да? Теперь вас отзовут в Москву. Как думаете, на повышение или нет? Думаете, о ваших сегодняшних художествах не узнают? Узнают, не сомневайтесь. – Болван, чтоб ты знал, у меня был контакт с противником! – Судя по вашей физиономии, действительно был. Ну вы даёте! Где-то нажрались, с кем-то подрались, а виноват, как всегда, противник… * * * Когда подошло время ехать на поединок, один из телохранителей вышел на улицу и убедился, что никакой опасности для Джерри там нет. Второй не пустил его за руль. – Я, конечно, не техномаг, но я очень хороший водитель. Водить машину меня учил один из них. Точнее, одна. Миссис Линда отличный инструктор. Если бы вы её знали, вы бы мне поверили. – Я её знаю, – похвастался Джерри. – Довольно хорошо знаю. Так что верю вам. – Садитесь на заднее сиденье. – Нет уж! Я привык ездить впереди. Знаю, что переднее пассажирское место называют «мертвецким», но если не за рулём, значит, там. – Садитесь, где вам удобнее. Это не так важно. Автомобиль вылетел из ворот и резко затормозил. Телохранитель, контролировавший улицу, мгновенно запер ворота и вскочил на заднее сиденье. Водитель, обученный Линдой, стартовал так, что резина задымилась. – Вы добьёте мою машину, – предсказал Джерри. – Мы, вообще-то, обеспечиваем вашу безопасность, а не вашего автомобиля, – напомнил тот из телохранителей, который не был за рулём. – Чтобы вы знали, если кого-то убивают в машине, то это чаще всего происходит или в исходной точке маршрута, или в конечной. Поэтому там от телохранителей требуется особое внимание, и желательно в этих пунктах не задерживаться. – Надо же, – удивился Джерри. – Вы хорошо знаете специфику работы телохранителя. Я думал, в конторе занимаются абсолютно противоположным. – Правильно думали. Нас учили охранять, но практического опыта мы не имеем. Если бы вы хотели иметь опытных телохранителей, нужно было искать их не в конторе, а в специализированных агентствах. – Тут была особая ситуация… – начал объяснять Джерри, но его прервали. – Особая ситуация не была, а есть. У нас на хвосте противник. – Может, это не противник? Просто едет человек в ту же сторону. – И при этом мигает фарами и сигналит. Нет, это кто-то не успел к исходной точке маршрута и не имеет терпения дождаться конечной. – Пытается обогнать, – сообщил водитель. – Только ничего у него не выйдет. Я ему не дам. Вот только боюсь, когда он поймёт, что обогнать не удастся, он стрелять начнёт. – Притормози, я выскочу и с ним разберусь, – предложил его товарищ. Автомобиль резко затормозил, телохранитель, сидевший на заднем сиденье, выскочил наружу и сунул пистолет в окошко водительской дверцы автомобиля, который их преследовал и также вынужден был остановиться. Второй телохранитель тоже выскочил из машины. И водитель машины-преследователя решил выйти на свежий воздух. Джерри увидел в его руках пистолет. – Проваливай! – прошипел телохранитель, который был за рулём. – Мы сами с ним разберёмся. А вот если он начнёт стрельбу, я ничего не гарантирую! Джерри быстро перелез на водительское сиденье и нажал на газ. Предполагаемый киллер и телохранители тут же остались далеко позади. Подъехав к дворцу спорта, он резко затормозил и очень быстро выскочил из машины, памятуя об опасности покушения в конечной точке маршрута. Но все его усилия остались неоценёнными – здесь никто и не собирался на него нападать. * * * – Какая же я, к чертям, ясновидица, если не могу вычислить время начала трансляции? – ругала себя Леони, глядя на экран телевизора, любезно предоставленного конторой. Её недовольство было вызвано тем, что объявленное время начала поединка минуло уже десять минут назад, а по телевизору всё ещё показывали спортивных экспертов, излагающих свои прогнозы результата, и их выступления обильно перемежались рекламой. Впрочем, с экспертами Леони была полностью согласна – победить должен Невадский Лев. Видеть Джерри она не могла, а вот не думать о нём у неё не получалось. Целый день она отвлекалась от тоски по мужу, занимаясь детьми, но вот дети спят, Леони удобно улеглась, задрав на спинку кровати отёкшие ноги, включила телевизор и приготовилась смотреть поединок Джерри, а его всё не начинают! Это будет первый его поединок, который она посмотрит по телевизору, а не из-за канатов ринга рядом с тренером. Впервые она увидела Джерри одиннадцать лет назад, когда ей было десять, а ему тринадцать. Чисто случайно она оказалась в тренировочном боксёрском зале, и её внимание привлёк парень, проводивший спарринг с гораздо более крупным боксёром, который вдобавок явно был старше и опытнее. Парнишка азартно атаковал своего противника, который явно был посильнее, но вихрь его атак внезапно прервался, и он рухнул на ринг. Удара, который отправил мальчишку на пол, Леони даже не заметила. Тренер, выполняющий функции судьи, начал считать секунды, на счёт «восемь» парень поднялся и показал, что готов продолжать бой. Но тренер принял другое решение. – Джерри, с тебя достаточно. Пять минут отдохни и продолжай тренировку. Его зовут Джерри, запомнила девочка. Откуда-то из подсознания выплыл прогноз: с вероятностью семьдесят восемь процентов он будет моим мужем. Тогда она спросила себя, хочет ли она этого. И девчоночье тело дало ей однозначный положительный ответ, выраженный в горячем, хотя пока ещё не очень внятном желании. Беззастенчиво пользуясь знакомствами отца и брата, занимающих достаточно высокие должности в конторе, Леони выяснила о своём избраннике всё, что только можно. Это было тем проще, что Джерри был отлично известен полиции как неизменный участник разнообразных потасовок. То, что она узнала, только укрепило её желание связать с ним свою судьбу. Единственное, что ей в нём не нравилось, была его мать, законченная алкоголичка, готовая отдаться любому желающему за глоток спиртного. Леони испытывала к ней сильную личную неприязнь, но главным было другое. Эта женщина напрочь исключала для несовершеннолетней Леони любую возможность брака с Джерри, поскольку её отец никогда бы не согласился заполучить такую родственницу. Но Леони из-за этого не огорчалась. Она росла в семье, где убийство было не просто нормой, а почётной профессией, и никаких моральных тормозов в этом вопросе девочка не имела. Леони обладала мощной боевой магической силой – термокинезом, и уже в десять лет имела опыт убийства, так что проблему матери Джерри она считала легко решаемой. Но делать это нужно было в надлежащее время. Если женщина умрёт сейчас, тринадцатилетнего Джерри отправят в приют, а это для Леони было крайне нежелательно. Вот в шестнадцать лет уже не отправят. Нужно три года подождать. Каждый день она раздевалась и внимательно рассматривала в зеркале отражение свого обнажённого тела. К её неудовольствию, тело было совершенно детским. Внутренний голос ей беспристрастно подсказывал: это тело соблазнит Джерри с вероятностью восемь процентов… десять… одиннадцать… Тело постепенно приобретало девичьи черты, проценты росли, но очень уж медленно. Когда Джерри исполнилось шестнадцать, Леони собралась действовать. Уже приготовившись вскипятить женщине кровь, Леони на всякий случай оценила вероятность негативных побочных последствий этого убийства. И упёрлась в цифру «двадцать семь». Именно такая вероятность, по её прогнозу, была у события, что Джерри сопоставит убийство матери термокинезом с наличием этой магической силы у своей невесты. Рисковать она не любила, потому решила подыскать иное орудие убийства. Примерно за год до того Леони, постоянно сующая нос во все дыры, случайно обнаружила, что фирма, производившая ремонт дома тёти Хильды, возможно, завышает расценки. Она поделилась с тётей своим предположением, и та благодаря ей сэкономила пару десятков тысяч. Сейчас Леони напомнила о том случае, и Хильда выдала ей тысячу наличными. Сразу после этого мать Джерри стала получать анонимные письма. Они не содержали не только подписи отправителя, но и текста, зато содержали деньги. Разумеется, падающие с неба деньги женщина успешно пропивала, не только сама, но и с друзьями. Очередная дружеская попойка, как и спрогнозировала Леони, завершилась не менее дружеской поножовщиной. Где несчастная женщина брала деньги на свои пьяные оргии, никто выяснять, естественно, не стал. Мистика какая-то, подумала ведьма. Деньгами Хильды убита мать, теперь её же деньги угрожают сыну. Наверно, что-то мы в этом мире понимаем не до конца, какие-то крупицы истины достались не нам, а мистикам… Поток воспоминаний был прерван началом трансляции. Театральную часть Леони смотрела вполглаза. Выход боксёров на ринг под музыку, вынос чемпионского пояса, традиционно растянутые до степени крайнего идиотизма выкрики модератора поединка и прочая мишура её совершенно не интересовали. А вот мелькнувшие на экране среди зрителей лица Марка и Линды заинтересовали изрядно. Марк на расстоянии безопасен, а вот Линде с трибуны не составит ни малейшего труда застрелить боксёра. Хотя вряд ли она станет стрелять во время боя. Там и генерал где-то поблизости… Леони понадеялась, что генерал искренне на её стороне… Восемьдесят три против семнадцати, что не выстрелит, подсказал внутренний голос. Невадский Лев совсем не был похож на льва. На крупных планах он был похож на макаку, а в полный рост – на гориллу. Наверно, я предубеждена против негров, подумала Леони. Может, для негритянок он эталон красоты. Гонг возвестил о начале поединка. Неистовый Джерри очертя голову бросился в атаку и тут же был отброшен сильнейшим ударом чемпиона. После этого Джерри уже не только не атаковал, но и трусливо избегал боя. Зрители презрительно свистели. Любимец британской публики стремительно терял у неё авторитет. Первый раунд однозначно был выигран чемпионом. – Первый раунд боксёры отвели под разведку, – поделился своим мнением комментатор. – Но должен отметить, что Неистовый Джерри в этом бою не похож на себя. Неужели его так потряс единственный акцентированный удар чемпиона? Второй раунд был продолжением первого. Джерри всё так же бегал от противника по всему рингу, чемпион, чтобы не разочаровывать публику, в начальных раундах всерьёз не боксировал, а эта публика хором выкрикивала в адрес Джерри оскорбительные речёвки, самые невинные из которых ставили под сомнение его сексуальную ориентацию. – Вот теперь мы видим настоящую цену этого бойца, которого многие считали перспективным, – присоединился к мнению публики и комментатор, правда, в более корректной форме. – Такого позорного боя никто из англичан, родоначальников бокса, ещё никогда не показывал. Если в Джерри осталась хоть капля порядочности, он просто обязан вернуть гонорар за этот бой, потому что боя как такового нет. Бывший Неистовый Джерри ведёт себя как кролик в пасти льва! Оказывает чемпиону точно такое же сопротивление! Начало третьего раунда никого ничем не удивило. Зрители наблюдали привычную картину: Невадский Лев, улыбаясь, вразвалочку ходит по рингу и наносит несерьёзные удары, Джерри панически от него убегает. Комментатор продолжал поливать грязью британского боксёра, публика всё так же свистела и выкрикивала оскорбления. Широко улыбаясь, от чего сходство с обезьяной стало вообще абсолютным, Невадский Лев в очередной раз загнал Джерри в угол и вяло двинул вперёд левую руку. Добивать парализованного ужасом противника, по его мнению, было ещё рано. Вот сейчас, поняла Леони. И, подтверждая её предположение, Джерри, уклонившись от удара, не бросился стремглав в другой угол, а нанёс хлёсткий встречный удар правой, который мгновенно стёр улыбку с лица чемпиона. Потрясённый, Невадский Лев сделал шаг назад и прикрыл голову руками, но Джерри не собирался останавливаться на достигнутом. Серия страшных ударов в корпус, по рёбрам и печени, вынудила чемпиона опустить локти, и в появившуюся щель Джерри нанёс сильнейший прямой удар. Чемпион оказался в грогги[1 - Грогги – полубессознательное состояние.], он уже не очень соображал, что происходит. Джерри тщательно прицелился и сильнейшим апперкотом отправил противника на помост ринга. Публика взвыла от восторга, соотечественник, ещё несколько секунд назад бывший для неё живым воплощением национального позора, вновь стал её кумиром. Судья начал считать секунды. – Какую блестящую тактику избрал тренерский штаб Неистового Джерри! – захлёбывался комментатор. – Усыпив бдительность чемпиона, Джерри великолепно переломил ход поединка! Да, традиции английского бокса – это вам не шутка! При счёте «шесть» Невадский Лев встал на ноги, при счёте «восемь» принял боксёрскую стойку. Одновременно с командой рефери «бокс!» Джерри выдал серию из трёх ударов в голову, из которых только один чемпиону удалось сблокировать. Негр начал падать, и одновременно с командой «стоп!» Джерри нанёс падающему противнику удар вдогонку. Благородство в драке было ему абсолютно чуждо. На этот раз Невадский Лев встал только на счёт «восемь». Джерри продолжил свои сумасшедшие атаки, негр даже не пытался контратаковать, теперь он бегал от противника по всему рингу или пытался ввязаться в клинч. Публика скандировала «Добей обезьяну!». Политкорректность была зрителям не свойственна. Джерри бил изо всей силы, но чемпион был достаточно опытным бойцом, и значительная часть ударов гасилась его защитой. Наконец Джерри удалось ударом левой в перчатки нарушить защиту противника, а его правый апперкот аж подбросил Невадского Льва в воздух, прежде чем тот в очередной раз рухнул на помост. – За всю свою предыдущую профессиональную карьеру Невадский Лев ни разу не падал! – делился восторгом комментатор. – А теперь он упал уже в третий раз и вряд ли встанет! Блестящий бой выдал сегодня наш Неистовый Джерри, он подарил нам настоящее чудо, и все мы им гордимся! Чемпион лежал на помосте без движения, но этот нокдаун не стал нокаутом. При счёте «восемь» прозвучал гонг, означающий конец третьего раунда. Он мог встать, поняла Леони. Но зачем ему вставать сейчас? Он ждал гонга, а теперь у него есть дополнительно целая минута на то, чтобы прийти в себя. Весь четвёртый раунд прошёл в бешеных атаках Джерри. Ему даже удалось ещё раз отправить чемпиона в нокдаун, но тот встал на счёт «пять» и продолжил поединок. В таком же ключе Джерри начал и пятый, но тут внезапно перешёл к активным действиям чемпион, и об атаках Джерри больше и не помышлял. На исходе второй минуты Джерри оказался зажатым в углу, ему удалось отразить четыре удара противника, но пятый его потряс, а шестой отправил на пол. На счёт «восемь» Джерри поднялся и принял стойку, рефери скомандовал «бокс!», но кто-то из секундантов Джерри, а может быть, и сам тренер, выбросил на ринг полотенце. Тут же последовала команда «стоп», а Джерри только через минуту понял, что бой остановлен. Спустя несколько минут судья поднял вверх чёрную руку сохранившего титул чемпиона, а модератор в своей идиотской манере провозгласил: – В пятом раунде победу техническим нокаутом одержал чемпион мира Невадскииииииииий Лев! Чуда, о котором говорил телекомментатор, не произошло. Что совсем неудивительно, ведь чудес в жизни почти не бывает. Дальше были флеш-интервью боксёров, Невадский Лев сказал, что это был самый трудный бой в его карьере, а Джерри – что он проиграл великому боксёру. Леони это было неинтересно. Она просто смотрела на любимого, понимая, что в следующий раз увидит его нескоро, если увидит вообще. Когда вновь пошла реклама, Леони выключила телевизор и погасила свет. Чудо ему подавай, вспомнила она слова комментатора. Чтобы произошло чудо, его нужно очень тщательно готовить, и то никакой гарантии нет. Долго нужно готовить чудо, очень долго. Несколько лет она внимательно следила за Джерри, а он об этом и не догадывался. Как она ревновала его к девушкам, с которыми он проводил время! Леони готова была убить любую из них, как только появятся признаки, что Джерри увлёкся ею всерьёз, но этого ни разу не понадобилось. Ошибиться тут Леони не могла, ведь она читала его мысли. Когда ей исполнилось шестнадцать, её взгляд на отражение в зеркале собственного обнажённого тела начал подсказывать вероятность успешного соблазнения, близкую к восьмидесяти процентам. Пора было переходить к активным действиям. Отец дома почти не бывал. Романтическим планам Леони могли помешать только брат с женой. Пришлось подождать, пока они отправятся в отпуск, на Лазурный Берег. Затем Джерри несколько дней подряд возвращался с тренировки не один. Леони злилась на судьбу, но поделать ничего не могла. Апофеоз ироничного издевательства судьбы над ведьмой наступил, когда Джерри возвращался один, но на всём пути не оказалось ни одного хулигана. Ведьма грязно ругалась и проклинала судьбу, но это, естественно, ничего не изменило. Наконец, и Джерри шёл домой один, и трое кандидатов в хулиганы находились неподалёку. Леони выждала необходимое время и демонстративно прошла мимо них. К её неудовольствию, ребята не обратили на неё ни малейшего внимания. Время поджимало, Леони злилась. Она продефилировала обратно с тем же эффектом, затем ещё раз, и только на третий раз один из парней на неё, наконец, среагировал. – Что, девка, неприятностей ищешь? – поинтересовался он. – Девкой была твоя мать, – с неимоверным облегчением ответила Леони. – Лет примерно так до трёх. Пока на панель не вышла. Вместе с родительницами твоих приятелей. И чего от меня хотят шлюхины дети? После этого всё пошло, как было запланировано. Её схватили за руки, нагнули, один из парней принялся стаскивать с девушки трусики. – Сейчас увидишь, кто тут шлюха! – пообещал тот, который пристраивался сзади. Леони ему не ответила. Её тряс истерический смех. Она легко могла почти мгновенно прикончить всех троих, а ей нужно звать на помощь. Причём вот прямо сейчас нужно. Джерри уже был рядом. Сквозь смех ей удалось из себя выдавить нечто похожее на призыв о помощи: – Помогите! Спасите! – хорошо, что смех и плач на слух очень трудно различить. Кричала она осторожно, ей очень не хотелось, чтобы её услышал и спасал кто-то посторонний. А тут ещё Джерри то ли её не слышал, то ли не желал вмешиваться. Если хулиган получит шанс с ней совокупиться, придётся его срочно убивать, не для него приготовлена честь лишить Леони девственности. И тогда её план полетит ко всем чертям… Но Джерри не подвёл, вмешался вовремя и разбросал троих хулиганов с лёгкостью необыкновенной. Только Леони вздохнула с облегчением, как её план снова дал трещину. Появился ещё один парень, дружок троих пострадавших. Да так удачно появился, что чуть не прирезал её любимого. Выбора у неё не было, пришлось использовать термокинез и отправить парня к праотцам. А это было неправильно, о том, что она ведьма, Джерри должен был узнать гораздо позже. На этом неприятные неожиданности не закончились. Всё те же черти принесли на место событий полицейский патруль, без которого Леони прекрасно бы обошлась, и они попали в участок. По большому счёту, полицейским было глубоко наплевать на четырёх пострадавших. Все четверо были им прекрасно известны, и с огромной степенью вероятности их будущее заключало всего два варианта: или их кто-нибудь зарежет, и они попадут в могилу, или они кого-нибудь, и тогда попадут в тюрьму. Но полицейские очень не любили, когда им врут, а тут всё выглядело именно так. На самом деле их интересовал всего один вопрос: почему владеющая термокинезом Леони не применила его против насильников сразу же? А Леони растерялась. Чтобы придумать хоть немного правдоподобный ответ, ей нужно было сосредоточиться, а в участке это не удавалось. Ведь врать было нельзя, допрашивал её телепат. Полицейские злились, и, срывая злость, били Джерри. Леони было его жалко, но перебить всех полицейских показалось плохой идеей. Наконец усталые полицейские разрешили ей позвонить, и Марк прямо с Лазурного Берега решил её проблемы с полицией. Не все. Кое-что пришлось решать самой. Полицейские предложили отвезти её домой на патрульной машине, а ей это было крайне нежелательно… Когда они с Джерри вышли на улицу, вероятность удачного исполнения её плана, по её расчётам, составляла всего тридцать восемь процентов. Полночи прошло, Джерри избит полицейскими… Но не это было главным. Джерри видел, как Леони убивает магией, и теперь её боялся! Какая уж тут романтика? Вовсю беззастенчиво используя телепатию, она убедила Джерри, что боевая магическая сила ничем не отличается от обыкновенного оружия. Он ведь не боится вооружённых людей, например солдат? Вот и её ему совершенно незачем бояться. После этого его было совсем несложно убедить, что она слабая беззащитная девушка. Ведь если слабая беззащитная девушка возьмёт пистолет, она же не перестанет быть слабой и беззащитной? И с магической силой дело обстоит точно так же. В результате Джерри согласился проводить слабую беззащитную девушку домой, а затем и побыть с ней в пустом доме, где она якобы смертельно боялась находиться одна. Затем Леони обработала раны своего защитника и при этом неоднократно «случайно» тёрлась об него грудью. Мысли Джерри, которые она при этом читала, были именно те, которые она и намеревалась вызвать, но парень настолько вжился в роль защитника её девственности, что никак не мог переключиться на роль соблазнителя. Долгое время попытки Леони терпели крах, она уже подумывала о привороте, но здоровые животные инстинкты всё-таки взяли верх, и к полудню они закономерно оказались в одной постели. Леони боялась, что процесс лишения девственности будет болезненным, она много об этом слышала. Но опасения оказались совершенно беспочвенными. Она испытывала неземное блаженство, начиная с самых первых мгновений и отнюдь не заканчивая последними. Из её головы напрочь вылетели все разумные мысли о том, что она должна телепатически читать желания партнёра и исполнять их. Вместо этого она делала то, что ей нравилось, и волшебным образом это оказывалось именно тем, что надо… Из приятных воспоминаний в реальность её вернул будущий ребёнок, нанеся изнутри несколько чувствительных ударов. Увидишь ли ты когда-нибудь своего отца, подумала ведьма. Почувствовав, что её глаза наполняются слезами, она решила, что самое время уснуть. Что и сделала, наложив на себя сонное заклятие. * * * Генерал Смит сидел на трибуне и без интереса наблюдал разогревочные бои. От скуки он начал в свой армейский бинокль рассматривать зрителей. Конечно, виден ему был не весь зрительный зал, но Марка и Линду он увидел. Вот же я маху дал, подумал генерал. Хотел их убрать от него подальше, а чего добился? Сегодня ночью у них самолёт в Австралию, и вполне логично, что перед рейсом они захотели посмотреть бокс. Тем более выступает их родственник, что может быть естественнее? А ведь Линда – техноведьма, стреляет без промаха, из пистолета уложить с трибуны боксёра для неё совсем не проблема… Впрочем, вряд ли эта пара намерена отправить Неистового Джерри к праотцам. Оперативник-телепат, поговорив с ними, никаких нехороших намерений не обнаружил. Но если эти наследники здесь, пусть даже и не питают они злокозненных намерений, то ведь могут быть и другие. Всей Британии, если не всему миру, известно, где сегодня вечером будет находиться Джерри. Вот если бы передо мной стояла задача его убрать, подумал генерал, как бы я это сделал? Ну, самое простое, конечно, это задействовать техномага и застрелить парня с трибуны. Та же Линда, агент ноль-ноль-семь, не раз отлично выполняла подобные задания. А если под рукой техномага нет? Тогда проще всего заминировать автомобиль. Стоянка, конечно, охраняется, но если кому-то очень надо, непременно сумеет туда проникнуть. А потом несчастный Джерри садится за руль, включает зажигание и через пару секунд уже общается с Иисусом. – Сержант, есть для тебя задание, – обратился генерал к своему водителю, который и привёз его на поединок. – Как только кончится главный бой, сходи на автостоянку, узнай, где стоит машина Джерри, и проверь, не заминировали ли её плохие парни. – Сэр, я не любитель бокса. Здесь я только потому, что вас привёз. Если хотите, схожу туда прямо сейчас и там подожду этого самого Джерри. Присмотрю, чтобы никто не набезобразничал. Всегда лучше предотвратить, чем потом устранять последствия. Сержант Джонс, водитель и в какой-то мере телохранитель генерала, подобно Линде, был техномагом, хотя и послабее, чем она. Помимо меткой стрельбы и идеального управления транспортом, техномаги ещё и отличные сапёры. Получив от генерала согласие, сержант направился на стоянку. Разумеется, поначалу охранник не хотел его пускать, но демонстрация удостоверения грозной конторы сделала его более сговорчивым. – Ладно, хотите посмотреть, всё ли в порядке, смотрите. Только одному я вам не позволю тут болтаться. Мало ли кто вы такой, удостоверение-то и подделать не шутка! Я буду вас сопровождать. А на воротах меня подменит напарник. Прибавляете вы нам работы, мистер, кем бы вы ни были. – Идёмте. Так даже лучше. Покажете мне машину Джерри Пауэрса. Одного только не могу понять. Вы уже пожилой человек. Если я не тот, за кого себя выдаю, а, наоборот, плохой парень, как вы сможете мне воспрепятствовать? Я вдвое моложе вас, в отличной физической форме, обучен рукопашному бою и вдобавок вооружён. – Ты, юноша, тут силой не хвастайся! Я не кто-то там, а официальное лицо! В отличие от тебя! Это я охраняю стоянку, а не ты! А оружие и у меня есть! Вот, смотри. Или дубинка, по-твоему, не оружие? – Ладно, дед, не кипятись. Незачем нам ссориться. Пошли, проводишь. – Да тут недалеко идти. Вон его машина стоит. – А что за хрен там в моторе копается? – А вот сейчас мы его и спросим, кто он такой и что тут делает! – Дед, постой в сторонке, я уж сам управлюсь, – сержант Джонс достал пистолет и снял его с предохранителя. – Эй, мистер, кто вы такой и что тут делаете? Человек, копавшийся в моторе, выпрямился и повернулся к нему. – Да вот мотор барахлит, решил посмотреть, что там не так. – Это ваша машина? – Разумеется. Чего бы я чинил чужую? – Значит, вы – Джерри Пауэрс? – В каком-то смысле да, – пистолет из руки сержанта якобы сам собой перепрыгнул в руку псевдо-Джерри. – Руки вверх! И повернись ко мне спиной! Как только Джонс повернулся, он получил по голове рукояткой пистолета и рухнул на асфальт. – Твоя очередь, дед. Поворачивайся. Нужно получить своё. – Ты что это себе позволяешь, мерзавец? – возмутился дед и ударом дубинки выбил пистолет. – Я тут официальное лицо! Нет у тебя таких прав – оружие на меня наводить! – Ты мне руку сломал! – пожаловался его противник. Его запястье действительно было раздроблено. – Теперь я тебя убью! Он наклонился поднять пистолет левой рукой и получил удар по голове. – Убивать меня тем более нельзя! – заявил дед. – Я, между прочим, на работе. А ну, вставай! Вставай, тебе говорю! Ты что, помер? От одного-то удара по голове? Мне на войне немец снаряд в голову засадил, и то ничего, а тебя старый дед дубинкой ударил, и ты готовый! А мне что теперь делать? В инструкции нет такого! Эй, ты, молодой и хорошо подготовленный, правда, уже не вооружённый! Чего на асфальте разлёгся? Вставай давай! – дед сопроводил просьбу лёгкими пинками. Сержант открыл глаза, застонал и схватился за голову. – Дед, а где этот… ну, который… ну, ты же понял, о ком я? – Да помер он! Не знаю, отчего! Вон, видишь, лежит? – Господи, да ему же полголовы снесли! – Я не хотел! Испугался, вот и ударил чуть сильнее, чем нужно. А он вот какую штуку в мотор засунул. – Дед, осторожнее! Это же бомба! – Я бомб не боюсь! Мне на войне на голову бомба упала, и ничего! Правда, я в каске был. – Ну ты, дед, даёшь! Молодец! Посторожи тут, ты же официальное лицо, а я сбегаю, генералу доложу. А бомбу сюда давай, от греха… * * * Джерри автоматически дал ответ на стандартный вопрос обязательного для обоих боксёров флеш-интервью «Что вы скажете о проведенном бое?», после чего направился в свой угол. Журналисты не проявляли к нему ни малейшего интереса, все хотели говорить с победителем. – За каким чёртом ты бросил на ринг полотенце? – мрачно поинтересовался он у тренера. – Ты проиграл, это было очевидно, зачем доводить дело до нокаута? – У меня был шанс выстоять! – Конечно, примерно как у рыбы выжить на сковородке. Ты даже не сразу понял, что бой уже остановлен. Ты хоть что-то видел в этот момент? На ринг лезет куча народа, а ты кого-то лупишь. Правда, его там не было. – Кого не было? – Того, кого ты лупил. Хорошо хоть, не зашиб никого постороннего. Куда тебе было бой продолжать? – Ладно, чёрт с ним. Есть проблемы поважнее, – признался Джерри, чем изрядно удивил тренера. – Что может быть важнее боя за чемпионский пояс? – тренер в самом деле не понимал. – Жизнь, тренер. У меня к тебе просьба. Можешь одолжить мне свою машину? – Могу, конечно. Только я не понимаю зачем. У тебя же своя есть, и она получше моей. – Это долгая история. – Мы куда-то спешим? – тренер снял с него перчатки и начал разматывать бинты. – Если вкратце, меня хотят убить. Тут замешаны такие деньги, которые ни мне, ни тебе даже не снились. И есть немало людей, которым выгодна моя смерть. – Ясно. Вот почему миссис Леони не пришла на поединок. Я-то думал, она неважно себя чувствует из-за беременности, а причина-то совсем в другом! Так, всё. Пошли в раздевалку, договорим по пути. – Так вот, я боюсь, что мою машину заминировали. Поэтому я хочу уехать отсюда на твоей машине. А ты езжай на такси. – И как я получу свою машину обратно? – Я её оставлю на стоянке аэропорта. – Куда-то собрался смыться? – Да. Ещё сам не решил куда. В аэропорту определюсь. – А с твоей машиной что? – Пусть пока постоит здесь. А потом найми техномага, пусть он проверит, нет ли там бомбы. После этого отгони её к себе в гараж, пусть побудет у тебя, пока всё это безобразие не кончится. – Ладно, сделаю, – они подошли к раздевалке. – Эй, а вы кто такие? – Это генерал Смит, – представил главного диверсанта королевства Джерри. – Кто второй, не знаю. Что вы хотели, генерал? – Пусть сначала он выскажется и уйдёт, – все уставились на незнакомца, внешность которого, несмотря на модный костюм, навевала ассоциации с чем-то диким, доисторическим, если не с питекантропом, то с неандертальцем уж точно. – Меня зовут Виллем ван дер Кодде, – начал тот. – Прежде всего позвольте выразить своё восхищение боем мистера Пауэрса. Не расстраивайтесь, что проиграли. У этого чёрного сейчас никому не выиграть. Мы живём в эпоху доминирования на ринге чёрных. Было бы лучше, если бы разыгрывали отдельно чемпионаты для белых, чёрных и цветных. Но мы должны принимать мир таким, каким его нам дал Бог. – Чувствуется мировоззрение сторонника апартеида, – предположил Джерри. – Да и акцент явно тамошний. – Да, я представляю ЮАР. Я боксёрский менеджер. Будете в наших краях, заходите, – он протянул Джерри визитную карточку. – Особенно если возникнут проблемы. – Какие проблемы вы имеете в виду? – поинтересовался Джерри. – Любые. Например, связанные с наследством, – с этими словами южноафриканец покинул раздевалку. – Откуда он знает про наследство? – растерянно поинтересовался Джерри непонятно у кого. – Знать всё входит в его профессиональные обязанности, – сообщил генерал. – Может, он ещё и боксёрский менеджер, но мне он известен как начальник британского отдела разведки ЮАР. – Иностранные разведчики спокойно гуляют по Лондону? – изумился тренер. – А вы, генерал, ничего по этому поводу не делаете? Хотя готов спорить на что угодно, что вы имеете прямое отношение к спецслужбам. – Во-первых, иностранные шпионы – проблема контрразведки, а я служу не там. Во-вторых, нельзя просто так создавать неприятности человеку только потому, что он шпион. Вот если он что-то незаконное сделает, тогда другое дело. У нас же правовое государство, верховенство закона и всё такое прочее. Ну а в-третьих, и это самое главное, юаровская разведка, насколько мне известно, против нас не работает. Я ответил на ваш вопрос? – Да, генерал, – ответил за тренера Джерри. – Вы тоже хотите выразить восхищение тем, как я провёл поединок? – Кого интересует, кто как проводил поединок? – удивился генерал. – Главное и единственное, что имеет значение, – это результат. А он явно не в вашу пользу. Но я пришёл не за этим. Есть более важные дела. Например, вот что. Я приставил к вам двоих телохранителей. И я их не вижу. Куда они подевались? – На нас напали по пути сюда. Они задержали нападавших, а я сбежал по совету одного из них. – Понятно. Вы остались без охраны, – генерал достал из кармана блокнот и что-то туда записал. – Вот, фиксирую ошибки своих людей в ходе этой операции. Вроде как учения проводим. Вынужден признаться, что пока мои люди выглядят не лучшим образом. Хоть бы ещё эти двое, которые вас охраняли, сами не погибли или не прибили кого-нибудь непричастного. Но это так, лирика. Вернёмся к нашим делам. Вашу машину, мистер Пауэрс, заминировали. Однако мои люди бомбу уже сняли и обезвредили. – Джерри, да ты настоящий ясновидец! – изумился тренер. – Вы не поверите, генерал, но он мне сказал, что его машину могут заминировать! – Миссис Пауэрс – ясновидящая. Потому неудивительно, что её муж тоже приобрёл обострённую интуицию, – объяснил генерал. – По-вашему, ясновидение передаётся половым путём? – поинтересовался Джерри. – Вот уж не знаю, – признался генерал. – Да мне это и не интересно. – И то верно. Генерал, а ваши маги смогут узнать, кто подложил мне эту бомбу? – Чтобы это узнать, не нужно быть магом. Злоумышленник застигнут в момент подсоединения бомбы. К сожалению, и тут мой человек допустил ошибку, в результате которой негодяй убит. – Неудивительно. Как говорили мои родственники, у вас учат убивать, а не брать в плен. Вот он и сделал то, чему обучен. – Нет. Ясновидение таки не передаётся половым путём. Мистер Пауэрс, всё было совсем не так. Сержант пытался его арестовать, но был им на время выведен из строя. Злоумышленник убит вмешавшимся в поединок охранником. Личность убитого сейчас устанавливает полиция. И без сомнения, установит. Я же уверен, что это кто-то из ваших конкурентов-наследников или их близких. Вернёмся всё же к практической стороне дела. Мистер Пауэрс, вы сейчас остались без охраны. Это произошло из-за ошибки моих людей. Но это поправимо. Сержант, войдите! – позвал он. – Это тот самый человек, который разрядил бомбу из вашей машины. Позвольте вам его представить – сержант… – Дайте-ка, я угадаю его фамилию, – предложил Джерри. – Джонс! – Нечего тут иронизировать! – нахмурился генерал[2 - Джерри известно, что все нижние чины конторы используют псевдоним Джонс.]. – Сержант Джонс – техномаг, и он вас отвезёт, куда вам нужно, в лучшем виде. – Генерал, а кто отвезёт вас? – поинтересовался Джонс. – Сержант, я что, по-вашему, не умею водить машину? Мне нужна нянька в вашем лице? – Простите, генерал, я просто спросил. – Хорошо. Поступаете в полное распоряжение мистера Пауэрса. Надеюсь, мистер Пауэрс не идиот и в аэропорт не поедет. – Какая тут связь? – удивился Джерри. – Самая непосредственная. Вы заказали билет на ночной рейс до Австралии. Я это выяснил, не прибегая к возможностям конторы. Значит, и ваши недоброжелатели это тоже знают. Если вы сейчас поедете в аэропорт, вы окажетесь именно там, где они вас ждут. – Убедительно, – согласился Джерри. – А теперь, если позволите, я приму душ и переоденусь. Пожелав Джерри удачи, генерал и тренер попрощались и ушли. Приведя себя в порядок, Джерри в сопровождении сержанта Джонса направился на автостоянку. – Эх, тренер… – огорчился Джерри. – Просил же его оставить свою машину, а он… – Ваша машина безопасна, – заверил сержант, усаживаясь за руль. – В этих делах можете мне верить. – Я всем верю, – сообщил ему Джерри, усаживаясь рядом с ним. – Но предпочёл бы ехать на машине, которая никому не известна и которую наверняка никто не станет минировать. – Да поймите же, мистер Пауэрс, я – техномаг. Я когда веду машину, то как бы чувствую всё, что с ней связано. Если в машине бомба, я не смогу её не заметить. Это трудно объяснить, но… Джерри отлично понимал, как именно работает техномагия, рассказ Линды на эту тему он знал почти наизусть, но из вежливости сержанта не прерывал. Однако поток красноречия его водителя иссякать не торопился. В отличие от терпения Джерри. – Почему тут так много полицейских? – поинтересовался он, только чтобы прервать нудную лекцию сержанта о техномагии. – Так это из-за того типа, который бомбу подложил, – просветил его сержант. – Его здешний охранник прикончил. Знаете, вот посмотреть на этого деда, так не скажешь, что он муху прихлопнуть способен, а вот с бандитом справился. Жаль, я не видел, как он это проделал. Меня тот гад вырубил, ударил пистолетом по голове. До сих пор голова разламывается. Но вы не думайте, это мне не помешает… Договорить сержант не успел. Выезжая со стоянки, он снизил скорость, и в этот момент прямо перед машиной фары осветили довольно зловещую фигуру, закутанную в чёрный плащ. Стоял этот человек там или шагнул с тротуара, осталось неизвестным. Ночь была безлунная, а боксёрские поединки традиционно заканчиваются очень поздно. Сам выезд со стоянки был ярко освещён, но за пределами этого круга света тьма стояла кромешная. Разумеется, сержант успел затормозить. Реакцией он обделён не был, а автомобиль всегда подчиняется техномагу идеально. Как только машина остановилась, выяснилось, что фигура не зря казалась зловещей. Из-под чёрного плаща появилась рука с крупнокалиберным пистолетом. Какой бы быстрой реакцией сержант ни обладал, он никак не успевал воспользоваться своим оружием. Крикнув Джерри «пригнись!», он и сам спрятался за приборной доской, а пули «чёрного» дырявили ветровое стекло со стороны водительского места. Следует отметить, что призыв сержанта пригнуться запоздал, поскольку Джерри, обладая, как и все сильные боксёры, мгновенной реакцией, распластался на полу ещё до совета своего водителя. Автомобиль, повинуясь воле техномага, прыгнул вперёд, и чёрная фигура от удара то ли бампером, то ли капотом отлетела на довольно большое расстояние. Практически мгновенно возле нападавшего оказались полицейские. Их коллеги окружили остановившийся автомобиль Джерри. – Да что же это творится? – громко возмутился полицейский инспектор. – Это что, Чикаго тридцатых? Мы выехали на одно убийство, и тут же, у нас на глазах, второе! – Не расстраивайтесь так, – попытался его успокоить уже пришедший в себя сержант. – Разве плохо, когда преступления совершаются у вас на глазах? Их же в таком случае гораздо легче расследовать. – И то верно. Ну, давайте расследовать. Кто вы такие? Документы у вас есть? – Вот моё служебное удостоверение, – предъявил сержант. – А ему документы и не нужно предъявлять. Его личность любой подтвердит. Это Джеральд Пауэрс, боксёр, он сегодня здесь бился за чемпионский пояс. Правда, проиграл. – Вы Неистовый Джерри? – обратился полицейский к взбирающемуся с пола на сиденье боксёру. – Да, это точно вы! А сержант Джонс – ваш телохранитель? – Да, вы понимаете, чемпионский бой, вокруг него всегда накручено много всякой грязи. Тотализатор на таких боях лопается от наплыва денег, и до боя полно желающих повлиять на боксёров, а после боя – отомстить за неправильный исход. В смысле, не тот, на который человек ставил, – рассказывать полиции про наследство Хильды Джерри не считал нужным. – Я вас понял, мистер Пауэрс. Значит, вы опасались чего-то подобного? – Как видите, не зря опасался. – Инспектор, он мёртв, – доложил подошедший полицейский. – Документов нет, в кармане билет тотализатора, ставка на победу Неистового Джерри. – Ну, вот и мотив понятен, – обрадовался инспектор. – Значит, хотя и стрелял он в вас, сержант, убить он хотел мистера Пауэрса. Сейчас поедем в участок, оформим ваши показания и… – Инспектор, а можно не сейчас? – попросил Джерри. – Я неимоверно устал, этот чёртов Невадский Лев меня изрядно побил. Я бы хотел отдохнуть хоть немного. Мне сейчас не по силам вся эта рутина. Пожалуйста! Инспектор задумался. Картина ясна, всё происходило на его глазах. Несомненно, виновен погибший. Ни водителю, сержанту Джонсу, ни тем более пассажиру невозможно предъявить абсолютно никаких претензий. Нужно опознать труп, но это можно сделать и завтра. Его смена давно закончилась, а если допрашивать Джонса и Пауэрса, это затянется до утра. Ладно, все устали, всем пора домой. – Можете ехать, – разрешил инспектор. – Но оставайтесь в пределах досягаемости полиции. Ваши показания должны быть в деле. – Спасибо, инспектор, – поблагодарил Джерри, и сержант повёл машину прочь от рокового места. – Сержант, мы едем в аэропорт. – Генерал сказал, чтобы вы туда не ездили. Это опасно. – Я не служу в конторе и не подчиняюсь генералу. – И полицейский говорил, чтобы вы оставались в пределах досягаемости. – Как много желающих указывать мне, что делать и чего не делать! Генерал сказал, что вы поступаете в моё полное распоряжение. Сержант, вы выполните приказ? * * * Виллем ван дер Кодде, начальник британского отдела разведки ЮАР, отлично понимал, что выполняемое им задание совершенно бессмысленно. Прибытие в Южную Африку одной британской знаменитости никоим образом не поспособствует прекращению международной изоляции страны. Даже десяток знаменитостей ничего тут не изменят. Деньги, потраченные на эту операцию, вполне можно было употребить внутри страны с гораздо большей пользой. Однако решение принято на высшем уровне, и ему оставалось только его исполнить, что было проделано с блеском. Одна знаменитость в гости едет, а на две и больше за выделенные на операцию деньги никто всерьёз и не рассчитывал. Боксёр, конечно, был бы лучше, но учёный с мировым именем – тоже неплохо. Для начала прочитает серию лекций, а потом некоторое время поработает в одном из университетов. Ближайшим же рейсом они полетят в Йоханнесбург. – Вы опоздали, – обрадовала его сотрудница «Саут Эфрикен Эйрвэйз», сопроводив свои слова дежурной улыбкой. – Регистрация на рейс окончена. – Продлите, – порекомендовал ей Виллем, предъявив служебное удостоверение. Девушка была британской подданной, но прекрасно понимала, что чиновник ранга этого шпиона легко устроит ей увольнение. Авиакомпания, на которую она работала, принадлежала правительству ЮАР со всеми вытекающими последствиями. – Знали бы вы, кто ещё опоздал на регистрацию, – загадочно проговорила девушка, оформляя билеты. – И кто же? – поинтересовался Виллем, которому это было совершенно неинтересно, но делать всё равно было нечего, почему бы и не поддержать разговор? – Боксёр один. Неистовый Джерри. У него сегодня бой был, и он сразу после боя, выходит, сюда поехал. Но тоже опоздал. – Регистрация же закончилась всего несколько минут назад! – Ну да. Он прямо перед вами тут был. А сейчас пошёл к бразильцам, вон туда. Интересно, куда ему на самом деле надо? Потерял хватку, подумал Виллем. Как я мог его не заметить? А вот не заметил. Он подошёл к Джерри, которому сотрудница авиакомпании «Вариг» объясняла тонкости получения бразильской визы, без которой в Бразилию якобы никак не попасть. – Мистер Пауэрс, ещё раз здравствуйте! Вы куда-то хотите лететь? – поинтересовался южноафриканец. – Да, мистер ван дер Код. – Вряд ли вам удастся правильно выговорить мою фамилию, потому называйте меня Виллем, или Билл, как вам больше нравится. – Хорошо, Билл. – Так куда вы летите? – В Бразилию. Только виза вот, говорят, нужна. – А почему тогда не в ЮАР? К нам виза для британцев не требуется. – На ваш рейс регистрация уже закончена. – Не может быть, мистер Пауэрс! – Называйте меня Джерри. – Джерри, я уверен, тут какая-то путаница. Идёмте разберёмся. – Билл, вы и правда разведчик? – Если в смысле, работаю ли я в разведке, то да, – они подошли к стойке регистрации. – Вот эта девушка сказала, что регистрация окончена? – Не помню, – признался Джерри. – Ну и неважно, по большому счёту. Мисс, не сочтите за труд оформить билет мистеру Джеральду Пауэрсу. – Какой же это труд? Конечно, оформлю, – улыбнулась девушка. – Мистер Пауэрс, а вы не дадите автограф? Мой жених умрёт от зависти, что у меня есть ваш автограф, а у него нет. Билет был оформлен быстро, таможня тоже проблем не составила – оба не имели багажа. По пути к самолёту Джерри задал Виллему вопрос, который его уже давно беспокоил: – Скажите, Билл, а откуда вы узнали, что у меня проблемы с наследством? – Мне рассказала одна женщина. Всегда кто-то что-то болтает, а мы, шпионы, слушаем и делаем выводы. Если вам так интересно, я прямо сейчас вас с ней и познакомлю. Вот и наши места. Позвольте вам представить учёного с мировым именем… – Здравствуйте, Джейн, – поздоровался Джерри. – Джерри! Вот уж не ожидала, что мы полетим вместе! – ответила ему Джейн, одна из лучших в мире специалистов по физиологии драконов и прямой потомок Хильды по женской линии. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleksandr-petrovskiy/zaveschanie-oborotnya/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Грогги – полубессознательное состояние. 2 Джерри известно, что все нижние чины конторы используют псевдоним Джонс.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 129.00 руб.