Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства

Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства
Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства Иван Игоревич Стародубцев Евгений Сатановский рекомендует Как должны строиться отношения между Россией и Турцией в будущем? Как турки видят историю своих отношений с Россией? Была ли дружба между СССР и Турцией при Ататюрке? Что такое «новый османизм» и как на практике он реализуется? Как Турция пришла к попытке очередного военного переворота 15 июля 2016 года? В каком направлении движется Турция и будет ли она президентской республикой? Как должны строиться отношения между Россией и Турцией в будущем? Дата 24 ноября 2015 года, когда турецкие ВВС сбили российский бомбардировщик под сирийским небом, стала черной. Российско-турецкие отношения, до последних лет динамично развивавшиеся, оказались отброшены назад и начали подвергаться переосмыслению. Что привело к трагедии и как дальше будут складываться отношения между Россией и Турцией – этому посвящена новая книга политолога и бизнесмена Ивана Стародубцева. И. Стародубцев является постоянным автором рубрики «Свободная тема» в газете «Московский комсомолец», а также регулярно делится своим взглядом в эфирах передачи «От двух до пяти» на радиостанции «Вести ФМ», а также в интервью центральным телеканалам. Иван Стародубцев Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства Согласно решениям ВС РФ организация «Исламское государство» («Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ДАИШ) признана террористической и ее деятельность запрещена в РФ (решение Верховного Суда РФ от 29 декабря 2014 № АКПИ 14-1424С) Серия «Сатановский Евгений рекомендует» © Стародубцев И., 2017 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017 * * * Трагическое предисловие от автора Рукопись этой книги была уже готова и сдана в издательство, когда произошла чудовищная и беспрецедентная в новейшей российской истории трагедия – 19 декабря 2016 года выступавший на открытии выставки «Россия глазами турок» в Галерее современного искусства в столице Турции Анкаре Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Турецкой Республике Андрей Геннадьевич Карлов был застрелен. Я знал Андрея Геннадьевича лично. Знал с момента заступления его на свой пост в Анкаре в 2013 году. Не могу сказать, что мы виделись часто, но была в этих встречах регулярность. Когда наступала заметная пауза с момента предыдущей встречи, я звонил и просто просил о встрече. И всегда и сразу ее получал. Строго говоря, это были не совсем формальные аудиенции: с определенного момента наше общение перестало быть ограниченным только лишь узкопрофессиональными вопросами. Ровно в той пропорции, в какой может себе позволить кадровый дипломат, Андрей Геннадьевич допускал в них нотку личного, живого, человеческого общения. Семь месяцев безвременья в российско-турецких отношениях, наступившего после атаки на российский бомбардировщик 24 ноября 2015 года, дались всем – и, разумеется, в первую очередь Андрею Геннадьевичу как полномочному представителю Российской Федерации в Турецкой Республике, – весьма непросто. Примирение между Россией и Турцией летом 2016 года – это было как окончание «войны» и начало строительства «новой мирной жизни». Разумеется, только лишь «как», с учетом того, какие процессы происходят в Турецкой Республике и в Ближневосточном регионе в целом, на какой траектории они находятся и с какой динамикой развиваются. Понятно, что у профессионалов эйфории нет и быть не может, но все же возник повод для сдержанного и осторожного, со многими оговорками «но» и «если», оптимизма. Теперь, после трагедии с Андреем Геннадьевичем, в очередной раз стала понятна его, этого повода, абсолютная иллюзорность – идет самая настоящая война, без границ и линий фронта, с международным терроризмом, который не только сдаваться не собирается, но и, напротив, – атакует. Так что до перелома в этом глобальном противостоянии еще очень далеко, но он и не наступит, если на каждый подобный удар и выпад противнику не будет дан стократно превосходящий по силе ответ. Это – дело чести для всего российского силового блока, включая армию, спецслужбы и правоохранительные органы, чтобы к жесточайшему, не ограниченному в средствах ответу были призваны как исполнители, так и организаторы злодейской атаки на российского Посла, вне зависимости ни от каких обстоятельств – должности, личного статуса, гражданства, территории нахождения и срока давности. Равно как в не меньшей мере и те, при чьем попустительстве и халатности произошло то, что в голове не укладывается. До тех пор, пока этого не произошло, а также все необходимые выводы не сделаны и о результатах этой работы не объявлено официально и во всеуслышание, случившееся будет оставаться не только огромной человеческой драмой, но и черной тенью на репутации самой Российской Федерации. Здесь двух мнений быть не может.     Анкара 20 декабря 2016 года Предисловие Такой книги о Турции в России еще не издавалось. И вообще нигде в мире не издавалось. Ни на каком языке. Возможно, потому, что ее некому было писать. Фактор личности действует не только в истории, но и в литературе, политологии и всех прочих сферах человеческой деятельности. Перефразируя классика: «Все эксперты равны, но некоторые…» И это как раз тот самый случай. Иван Стародубцев на момент написания им настоящей книги живет в Турции второе десятилетие – и в том, насколько он знает и понимает эту страну, с ним мало кто в России и за ее пределами может сравниться. Причем знания эти отнюдь не теоретические. То, что он является одним из наиболее профессиональных в России топ-менеджеров, работающих в сфере экспорта отечественного энергетического оборудования и на протяжении многих лет возглавлял соответствующее подразделение российских «Силовых машин», отличает его от политиков и политологов, полагающих себя востоковедами, чьи знания, не имеющие под собой практической основы, малоприменимы для продвижения российских национальных интересов, хотя с успехом используются ими в карьерных интересах. Увы, теоретиков всегда больше, чем практиков. При этом автора предлагаемой вниманию читателя книги, помимо практической сметки, энциклопедических знаний и умения находить неизвестные русскоязычной публике сведения (достаточно посмотреть на приводимые им карты и фотографии), отличает отменный вкус, чувство юмора и объективность, что позволяет ему оценивать историю и текущее состояние турецко-российских отношений, не впадая в крайности, свойственные многим современным российским писателям, эксплуатирующим ниву международной политики и экономики. Паче политикам, некоторые из которых от крайней туркофобии в одночасье обращаются на глазах изумленной публики к горячей любви к турецкому президенту, заставляющей радоваться за их текущее благосостояние и полагать, что их ожидает более чем обеспеченная старость. Нет для страны ничего опаснее популярного неграмотного мифотворца, свято верящего в собственную правоту. Благими намерениями всех этих людей вымощена дорога в ад, вне зависимости от того, к какому экономическому клубу или партии они принадлежат, являются либералами или почвенниками, интернационалистами или охотнорядцами. Осиновый бы кол всем им в дышло, да имя им легион, и многие из них защищены официальным статусом и положением. Но это совершенно точно не об авторе настоящей книги. При всех знаниях и связях, несмотря на искушения, которым поддались многие куда более высокопоставленные представители российской экономической и политической элиты, он остается максимально объективным и информативным – в лучших традициях классической российской аналитики. Говоря попросту, если читатель хочет по-настоящему понять современную Турцию – это именно та книга, которую стоит прочитать и нужно перечитывать. Если как-то связан с ней и собирается эти отношения поддерживать, вне зависимости от того, в экономике лежат его интересы или в иных сферах (да хоть и в личной жизни), – тем более. Благо автор не занимал и не занимает государственных постов и за то, что он пишет, российское государство не отвечает. Цензурой он не скован. А свободный в использовании своих знаний и выражении собственного мнения человек по определению пишет то, что не может, да и не должен себе позволить государственный служащий. Книга читается на одном дыхании – и в этом ее огромное достоинство. Малоизвестные страницы истории и лабиринты политических интриг, финансово-экономические интересы и неожиданная реальность реализуемых и возможных в будущем мегапроектов, объединяющие и разделяющие Москву и Анкару факторы представлены на ее страницах. Ее стоит прочесть высокому начальству – включая первых лиц. Не исключено, что они найдут для себя много нового в отношении Турции и избавятся от излишних иллюзий (если, конечно, они у них еще есть). Тем более, что фобиями в отношении этой страны автор книги не страдает и при всей к Турции симпатии обманываться в ее отношении также не склонен. Что еще нужно для того, чтобы понять страну, являющуюся одним из важнейших экономических партнеров России, ее историческим соседом, конкурентом в ряде ключевых для Москвы регионов и противником на протяжении веков?     Евгений Сатановский     президент Института Ближнего Востока Введение Фраза «не рассказывайте мне про Турцию, я в ней три раза был» плюс железная убежденность наших сограждан в своем знании этой страны – это классика эпохи массового российского туризма в Турцию. Больше десяти лет непрерывной жизни в этой стране не прошли для автора даром. Если на определенном этапе своей жизни в Турции у него и возникало желание сказать что-нибудь в том же духе – мол, «повидал», то теперь оно окончательно и бесповоротно улетучилось. Турция – страна многогранная, многообразная и с многовековой историей, а жизнь в ней проистекает стремительно, преподнося сюрпризы ежедневно и иногда даже ежечасно. Особенно с учетом ее нахождения в эпицентре бурлящего ближневосточного котла. По прошествии времени автор несколько подрастерял тот великодержавный снобизм «мы самые…» (лучшие, сильные, умные, правые и проч. – нужное подставить), с которым в феврале 2004 года приехал в Анкару. Пришлось ему скрепя сердце признаваться себе в том, что «не всегда мы…» (далее подставить все то же самое), и допустить наличие преимуществ, достоинств и аргументации за пределами нашей 1/8 части суши. Многомудрые китайцы с опаской относятся к жизни «в эпоху перемен», но все же автор считает, что, невзирая на сопутствующие издержки, ему повезло стать непосредственным очевидцем важного исторического периода развития нашего южного соседа. Пришедшая к власти в конце 2002 года Партия справедливости и развития, возглавляемая Реджепом Тайипом Эрдоганом, запустила процесс кардинальной экономической и политической трансформации страны. Либерализация рынков и приватизация, денежная реформа и переход к новой турецкой лире, получение Турцией статуса страны – кандидата на полноправное членство в Европейском союзе, принятие объемного пакета конституционных поправок, возвращение военного корпуса страны в казармы и масштабные судебные процессы над офицерским корпусом, первые всенародные выборы турецкого президента и попытка военного переворота 15 июля 2016 года – все это и многое другое разворачивалось и продолжает разворачиваться у автора буквально на глазах. Служа неиссякаемым источником наблюдений, некоторые из которых оказались облечены в форму книг и статей, любезно публикуемых Институтом Ближнего Востока, а также – выступлений в российских средствах массовой информации. Кардинальные изменения начали претерпевать и российско-турецкие отношения, за старт нового периода которых, с не слишком большой степенью условности, можно принять визит президента России Путина в Анкару и его встречу с новым премьер-министром Эрдоганом в декабре 2004 года. Пожалуй, именно тогда начался процесс перехода успешно развивавшихся российско-турецких торгово-экономических отношений на качественно новый уровень – многопланового и стратегического сотрудничества. Происходило это зачастую вопреки мнению скептиков с обеих сторон, напоминавших про многовековую историю русско-турецких войн и противостояний и указывавших на существующие и в наши дни многочисленные точки пересечения интересов – в целом ряде регионов мира, включая как минимум черноморский бассейн, Кавказ и Среднюю Азию. Как бы то ни было, за годы своего употребления оборот «многоплановое стратегическое сотрудничество» стал устойчивой характеристикой двусторонних отношений, от года к году демонстрировавших положительную динамику практически по всем направлениям. Причем как количественную, так и качественную. Осью взаимовыгодного сотрудничества стала энергетика с долгосрочными контрактами на поставку в Турцию российских энергоносителей, реализацией проекта атомной электростанции «Аккую», а также с планами по строительству газопровода «Турецкий поток» – как альтернативы аннулированному Россией «Южному потоку». «Турецкий поток» в случае своего претворения в жизнь не только делает Турцию, впервые в ее истории, страной – транзитером российского газа. Потенциально проект может поднять ее статус до полноценного энергетического хаба – важного центра поставок энергоносителей, как российских, так и из третьих стран, на европейские рынки. Важным показателем высокого уровня отношений и взаимного доверия стало образование в 2009 году так называемого Совета сотрудничества высшего уровня, возглавляемого первыми лицами двух стран, и введение с 2011 года безвизового режима. При всем при этом нельзя сказать, чтобы отношения между Россией и Турцией складывались безоблачно. Помимо упомянутой выше конкуренции в целом ряде регионов, различия в российской и турецкой позициях начали отчетливо проявляться в ходе событий «арабской весны». Но если скоротечные свержения действующих режимов в Египте и Ливии не создали видимой постороннему глазу напряженности, то Сирия стала точкой разлома. Поддержка Россией и Турцией разных сторон в противостоянии между официальным Дамаском и оппозицией не могла не сказаться негативным образом на российско-турецких отношениях. Начало 30 сентября 2015 года российскими Военно-космическими силами, по приглашению правительства Асада, военной операции в Сирии вызвало резкое неприятие со стороны турецкого руководства. Что в итоге привело к трагедии 24 ноября 2015 года, когда самолет ВВС Турции в районе турецко-сирийской границы сбил российский бомбардировщик. Руководство России незамедлительно приняло пакет жестких экономических санкций по отношению к доселе весьма успешному в нашей стране турецкому бизнесу. Последующие семь месяцев вплоть до принесения официальных извинений президентом Эрдоганом, помимо того, что стали периодом безвременья в российско-турецких отношениях, еще и запустили старт их кардинальной переоценки российской общественностью: от высшего руководства и экспертов до простых граждан. И даже состоявшееся летом 2016 года примирение, до тех пор пока эта переоценка не завершена, смотрится в некоторой степени формальной данью текущим политическим и экономическим интересам. Поскольку только подлинное осмысление того, каким образом в исторической перспективе строились наши отношения, почему стала возможна, невзирая на все достигнутые в последние годы успехи, случившаяся трагедия, и в каком направлении развивается наш южный сосед, – даст возможность строить устойчивые отношения на долгосрочную перспективу. Поиску ответов на эти и многие другие вопросы, связанные с российско-турецкими отношениями, и посвящена книга, которую читатель держит в руках. В какой мере автору это удалось – судить читателям.     Анкара, декабрь 2016 года Глава 1 Нож в спину России 24 ноября 2015 года, когда турецкие ВВС сбили российский бомбардировщик «Су-24» в районе турецко-сирийской границы, стало черной датой в календаре российско-турецких отношений. Даже начатый семь месяцев спустя процесс их нормализации не может изменить данного факта. Короткая память в вопросах межгосударственных отношений может обходиться очень и очень дорого. А в тот день действительно произошло событие исключительное, с какой точки зрения на него ни смотри. Для начала – с точки зрения той траектории, по которой развивались отношения между Турецкой Республикой и Советским Союзом и Российской Федерацией как его правопреемницей. На этом пути были взлеты и падения, потепления и охлаждения, однако, как бы там ни было, наша страна внесла очень большой, если не решающий вклад в победу Турции в войне за независимость. В результате в 1923 году была провозглашена Турецкая Республика. Доброжелательные высказывания и слова благодарности в адрес России и русского народа со стороны основателя и первого президента Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка давно разобраны на цитаты. А свидетельства советского вклада в экономику Турции воплощены в железе и бетоне многочисленных промышленных предприятий. После тринадцати русско-турецких войн была открыта новая страница в отношениях, где начало преобладать сотрудничество. Возможно, здесь кто-то возразит: мол, не стоит идеализировать эти отношения, ведь строились они только на прагматизме, а не на искренней дружбе. Однако иначе на межгосударственном уровне и быть не может. С другой стороны, рамки соперничества в конце XX века были достаточно жесткими, если учитывать тот бум торгово-экономических отношений, который наблюдался между двумя странами после распада Советского Союза и начала либерализации экономик государств, вновь образованных на его месте, включая и Российскую Федерацию. Впрочем, качественный поворот в сознании многих скептиков, как российских, так и турецких, произошел в декабре 2004 года, когда президент Российской Федерации Владимир Путин прибыл с официальным визитом в Анкару и впервые встретился с Реджепом Тайипом Эрдоганом, буквально за год до этого ставшим премьер-министром, – деятельным и амбициозным лидером происламской Партии справедливости и развития (ПСР). Потом они встречались еще не раз, и нередко обозреватели говорили о «прорывном характере» тех или иных переговоров, но все же в них был уже элемент рутинности, свойственной всем зрелым, устоявшимся отношениям. Однако в 2004 году никому и в голову не могло прийти, что от торгово-экономических отношений две страны со временем смогут перейти на уровень стратегических отношений, которые потом стали именовать стратегическим и многоплановым партнерством. И это между Россией и государством – членом Североатлантического альянса, при том, что безудержное расширение НАТО на Восток вызывает в России постоянную обеспокоенность! Декабрьская встреча 2004 года в Анкаре, безусловно, стала поворотной. Главная и ключевая характеристика, которую президент России Владимир Путин позволил себе дать Эрдогану после нее, заключалась в том, что тот «не подведет» и ему «можно верить». И Эрдогану в Кремле верили все эти годы настолько, что турецким политикам и бизнесменам в России постепенно стали открыты все двери. Для них был создан режим максимального благоприятствования. Сближение было настолько тесным, что для турок был отменен визовый режим, а поездки на уик-энд друг к другу перестали восприниматься в качестве выездов за границу. Дети в российских школах на вопрос учителя, где находится Анталия, могли, не задумываясь, выпалить: «Где-то на море, на юге России». Но утром вторника 24 ноября 2015 года в районе сирийско-турецкой границы турецкий истребитель «F-16» ракетой «воздух – воздух» сбил фронтовой бомбардировщик «Су-24», входивший в российскую авиационную группу в Сирии и возвращавшийся после выполнения задания на базу Хмеймим. В реальность произошедшего не все могли поверить даже в самой Турции. Обе стороны немедленно перешли в режим «вспомнить все». Турция вспоминает о своей военной блоковой принадлежности и созывает срочное совещание в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на котором главной темой повестки дня выносится вопрос о коллективном обеспечении безопасности Турции на случай российской «агрессии» или «удара возмездия». Российский президент, до той поры придававший большое значение личному контакту с «заслуживающим доверия» Эрдоганом вплоть до персонификации в его лице Турции и российско-турецких отношений, возможно, впервые в своей политической карьере приподнял непроницаемую маску. Нельзя сказать, что Путин, охарактеризовавший шаг Турции как «предательство» и «удар ножом в спину», утратил свое фирменное самообладание, однако антитурецкая пропаганда в отечественных СМИ достигла невиданного градуса, редко встречающегося в международной практике. Риторика, которая не всегда подходила даже для внутриполитического употребления, где рамки принятого все же несколько шире, моментально была возведена в разряд нормы. Это была своего рода вербальная «вендетта», одобренная российским руководством. Можно даже сказать, что в ней иногда угадывалась прямая речь Путина, обращенная к Турции, полная гнева и разочарования. Ведь какими бы глубокими ни были противоречия последних лет между Российской Федерацией и Турецкой Республикой, в частности, отличающиеся взгляды сторон на события так называемой «арабской весны» и в особенности противоположные позиции, занятые ими в ходе конфликта в Сирии, накопленный багаж торгово-экономического сотрудничества смотрелся в качестве надежного стоп-крана на случай любого политического недопонимания. Во всяком случае, до ноября 2015 года он несколько раз срабатывал, неизменно демонстрируя свою эффективность. Так случилось в ходе пятидневной войны России с Грузией в августе 2008 года, по которой турецкое руководство заняло достаточно сбалансированную позицию. Не присоединилась Турция и к западным антироссийским санкциям, принятым после возвращения Крыма в состав России в марте 2014 года. Понятно, что от неприсоединения к санкциям Запада до признания Крыма частью России – огромная дистанция. Поэтому турецкие руководители выражались на сей счет более чем определенно: Крым – аннексированная Россией часть Украины, и точка. С крымскими татарами, чья многочисленная диаспора проживает в Турции, у турецких руководителей были особые отношения, вытекающие из заинтересованного, не лишенного исторической ностальгии, взгляда на их родину. Во всяком случае, Ахмет Давутоглу, министр иностранных дел Турции в 2009–2014 годах (главный идеолог «новоосманизма», чьи предки были крымскими татарами), еще в период украинской власти в Крыму устанавливал с регионом и с Меджлисом крымских татар особые, можно даже сказать родственные, отношения. Но наряду с этим турецкий бизнес, очевидно подстегиваемый тем же самым «непримиримым» руководством, кинулся активно занимать и делить рыночные ниши, оставляемые европейцами в России в результате войны санкций и контрсанкций. Наряду с этим продолжало действовать паромное сообщение, связывающее турецкие порты Стамбул и Трабзон с Крымом, правда, с заходом в российские порты, признаваемые международным сообществом. Но и это, с учетом большого давления, оказываемого на Турцию Западом, было жестом в сторону России. Не говоря уже о том, что Крым не раз посещали неофициальные делегации турецкого бизнеса с целью анализа возможностей сотрудничества. Полуостров представлялся им постсоветской Россией в миниатюре, нуждающейся абсолютно во всем – от воды и товаров народного потребления до новых промышленных предприятий и объектов инфраструктуры, включая электростанции, аэропорты, гостиницы, дороги и мосты. В общем, и по войне с Грузией и по присоединению Крыма Турция и ее руководство пытались балансировать между Западом и Россией с тем, чтобы на стыке их противоречий не только не сорваться вниз, но и извлечь для себя прямую выгоду. 1 декабря 2014 года в воздухе запахло сенсацией: в ходе своего очередного государственного визита в Турцию президент России заявил о закрытии проекта газопровода «Южный поток», который должен был обеспечить поставки российского газа в Европу через Болгарию, и тут же провозгласил старт альтернативного маршрута, получившего название «Турецкий поток», идентичной пропускной способности. Соответствующий Меморандум о взаимопонимании под вспышки фотокамер был подписан руководством «Газпрома» и турецкой трубопроводной компанией «Боташ». Европа, до тех пор всеми правдами и неправдами блокировавшая крайне важный для России проект обхода украинской газотранспортной системы «Южным потоком», отреагировала, в общем и целом, в привычном для себя ключе – весьма эмоциональными передовицами, суть которых сводилась к тому, что «русский царь» развязал очередной этап «углеводородной» войны, пойдя на сделку с «турецким султаном». Переполох на Западе легко объяснить: в случае реализации на практике «Турецкого потока» трубопроводную систему Украины можно было бы порезать на металлолом, ну или пустить на гигантские орга?ны. А российский газ, перестав быть объектом и заложником бесконечных тяжб, прямиком последовал бы в Европу. В свою очередь, Турция, которая на фоне Украины смотрелась тогда надежным и предсказуемым партнером, забирая четверть поставок на собственные нужды, могла бы стать полноправным распорядителем остальных трех четвертей российского голубого топлива. Таким образом, сбывалась многолетняя мечта турецких руководителей о том, чтобы из страны-транзитера превратиться в полноценную энергетическую биржу – центр торговли энергоносителями мирового масштаба. Не стоит забывать, что вплоть до декабря 2014 года «Газпром» от любых разговоров на тему возможности перепродажи Турцией излишков российского газа в третьи страны категорически отказывался. И тут – такой резкий разворот, сулящий южному соседу не только экономическую выгоду, но и серьезное укрепление статуса на международной арене. Каковы бы ни были трудности, стоящие перед проектом, на протяжении всего 2015 года стороны продолжали демонстрировать решимость в его реализации. Глава «Газпрома» Алексей Миллер и министр энергетики Турции Танер Йылдыз не раз совершали на вертолете демонстративные облеты будущей трассы газопровода, однако в практическую плоскость проект так и не перешел. Официальной причиной пробуксовки турецкая сторона называла выборный период в стране. 7 июня 2015 года правящей Партии справедливости и развития предстояло переизбираться в Великом национальном собрании (Меджлисе) Турции и, в случае успеха, формировать новое правительство. Если в этой аргументации и присутствовал элемент лукавства и традиционной для турок политической игры под названием «и нашим, и вашим», то есть и Западу, и России, то лишь отчасти. Задача, которая, исходя из опыта прошлых лет, могла выглядеть для партии большинства достаточно тривиальной, при ближайшем рассмотрении таковой отнюдь не являлась. Дело в том, что Реджеп Эрдоган, первый в турецкой истории «народный президент» страны, избранный не Меджлисом, а «улицей», лелеял переход от парламентской республики к президентской. Сменив после президентских выборов августа 2014 года премьерское кресло на президентское, он немедленно заявил о своей неготовности быть церемонимальным президентом при сильном премьере в рамках существующей в стране парламентской системы государственного устройства. Новый турецкий президент заявил о том, что народ напрямую доверил ему пост, а посему его статус априори выше, чем у премьер-министра, которым, согласно традиции, становится лидер партии большинства, то есть избранник народных избранников. Таким образом, согласно Эрдогану, де-факто система власти в Турции поменялась в сторону президентской формы правления. Осталось лишь привести в соответствие новой политической реальности то, что касается де-юре, то есть принять новую «президентскую» Конституцию страны взамен действующей с 1982 года. И тут мы подходим к весьма интересному обстоятельству, поскольку для того, чтобы провернуть эту операцию, требовалась не просто победа и формирование однопартийного правительства, а разгром оппонентов – с 330, а еще лучше с 367 депутатскими креслами в 550-местном Меджлисе. Первое в случае реализации давало возможность выносить проект новой Конституции на всенародное голосование, где за него высказывался бы традиционно мобильный и активный электорат Эрдогана, ни разу до сих пор не подводивший своего лидера. Впрочем, второе, разумеется, было предпочтительнее: получение большинства в 2/3 голосов давало бы Партии справедливости и развития возможность решить вопрос, даже не вставая из своих кресел в зале заседания Меджлиса. В общем, Реджеп Тайип Эрдоган, не любящий мелочиться, отправил однопартийцев «на улицу» добывать даже не 330 и не 367, а все 400 депутатских кресел. Да и сам он, если называть вещи своими именами, действовал на грани фола по отношению к требованию турецкой Конституции о беспартийности президента и о его равноудаленности по отношению ко всем политическим движениям страны. Президент включился в межпартийную борьбу, превращая практически каждое свое публичное выступление в предвыборную агитацию за партию, чьего билета у него больше нет, но с кем он, согласно собственному выражению, «остается сердцем». Нужно ли говорить о том, что весь 2015 год прошел в Турции под знаком внутриполитической борьбы и парламентских выборов? «Приемные часы» турецкое руководство отменило вовсе или же свело к минимуму, прибив на двери табличку «Приходите после выборов». При этом решались только те вопросы, которые требовали незамедлительного вмешательства, все остальное было отложено уже для рассмотрения новым правительством. Однако вопреки надеждам 7 июня принесло Партии справедливости и развития неприятный сюрприз. Очевидно, перегнув палку и распугав избирателей перспективами новой «президентской» Турции, партия Эрдогана не получила в Меджлисе даже простого большинства. Конечно же, это было «ни в какие ворота», потому что турецкое руководство после 12 лет безраздельного правления, похоже, утратило не только способность, но даже и желание договариваться с оппонентами и формировать коалиционное правительство. Помимо этого, было и другое достаточно серьезное обстоятельство: чужаков, задающих вопросы, с распростертыми объятиями не ждут нигде. Коалиция была крахом. Перед многолетними лидерами турецкой внутренней политики открывались весьма незавидные перспективы. А партия власти получила наглядное свидетельство того, насколько шатки ее позиции. Поэтому, вымученно продемонстрировав общественности попытки «честно» договориться с оппонентами, а по сути сорвав коалиционные переговоры, даже не начиная их, Эрдоган пошел на второй круг, объявив повторные парламентские выборы 1 ноября. Начавшие звучать аргументы, что избиратель устал от однопартийности и требует коалиции, были оставлены без какого-либо внимания. И опять Турции, замкнувшейся в своих внутриполитических коллизиях, стало не до стратегических проектов сотрудничества с Россией, будь то газопровод «Турецкий поток» или же первая атомная электростанция страны «Аккую», строящаяся в рамках российско-турецкого Межправительственного соглашения от 2010 года. Тем более что в апреле 2015 года у Эрдогана возник повод для большого и нескрываемого раздражения в адрес России. Все дело в том, что 24 апреля турки задумали с размахом отметить столетие битвы при Чанаккале – знакового события в своей войне за независимость, когда им удалось остановить флот Антанты и не допустить его прохождения через проливы Дарданеллы и Босфор с целью захвата Константинополя. Чем уж при выборе именно этой даты руководствовалось турецкие власти, сказать сложно, поскольку битва продолжалась не один день и возможности для маневра у турецкого руководства были. Но, так или иначе, дата праздничных мероприятий в Турции совпала с проведением траурных церемоний в Армении – также по случаю столетия, но уже трагических событий, которые во многих странах мира, включая Россию, признаются в качестве геноцида армянского народа. В результате многие мировые лидеры, особенно имевшие теплые отношения с обеими странами, были поставлены перед непростым выбором: куда же им ехать? Россия совершила свой не слишком простой выбор – в столицу Армении поехал Владимир Путин, а на мероприятия в Чанаккале – спикер Государственной думы Сергей Нарышкин. Вообще говоря, российский руководитель мог бы никуда и не ехать, как ему предлагали отдельные советники, а отправить в Армению и Турцию равнозначные по рангу фигуры. Так поступил президент США Барак Обама, который вроде бы признает факт «массового убийства армян» в 1915 году. Но на своих традиционных ежегодных выступлениях перед армянской диаспорой США он принципиально не произносит слова «геноцид», прячась за понятным только этой аудитории и никому больше выражением «Мец егерн», что в переводе с армянского означает «Великая резня». Однако, невзирая на все усилия, прилагаемые Россией для того, чтобы смягчить эффект от своего решения в пользу Армении, осадок у турецких руководителей все же остался. Поскольку они рассчитывали, не имея, впрочем, на то достаточно веских оснований, что тесные двусторонние экономические связи и многочисленные мегастройки, стоящие на повестке дня, перевесят армянское приглашение. Результатом стало очередное подтверждение самой жизнью верности старой народной мудрости: «Хочешь потерять друга – попроси его о невозможном». Какими бы несопоставимо малыми по сравнению с Турцией ни были бы российско-армянские торгово-экономические отношения, все же политически именно Армения является многолетним блоковым союзником Российской Федерации – и по Евразийскому экономическому союзу, и по Организации Договора о Коллективной Безопасности. В то время как Турция с 1952 года является членом НАТО и в среде военных экспертов широко распространено мнение о том, что после завершения «холодной войны» на турецкой авиабазе Инджирлик по-прежнему, невзирая на все заверения в обратном, размещено американское ядерное оружие, чьей главной целью является Россия. Но доводы разума тогда, похоже, утратили свою силу, и даже спустя полгода, на конференции, посвященной 95-летию установления дипломатических отношений между нашими странами, которая проходила в Москве 15 октября 2015 года, тема о том, «куда должен был поехать Путин», продолжала звучать, хотя уже и фоном к основному событию – началу 30 сентября российской военной операции в Сирии. Трудно сказать, стало ли это событие неожиданностью для Эрдогана, незадолго до этого поучаствовавшего в Москве вместе с Путиным и Аббасом (президентом частично признанного Палестинского государства) в церемонии открытия крупнейшей в России Соборной мечети и в праздновании российскими мусульманами праздника Курбан-байрам. Однако участники тех переговоров говорили о совсем небезоблачной обстановке, а министр иностранных дел Лавров позже и вовсе приоткрыл завесу: «…Будучи здесь в сентябре прошлого (прим. авт. – 2015) года на открытии Соборной мечети, президент Турции также позволял себе высказывания, которые в приличном обществе гости никогда допускать не могут…», «…но мы исходили из того, что здравый смысл все-таки возобладает, и турки поймут, что мы соседи и ничего плохого лично им не делали, а наоборот, как отмечал президент России Владимир Путин, закрывали глаза на многие вещи…» К тому времени становилось очевидно, что сирийский вопрос, по которому стороны занимали диаметрально противоположные позиции, встает перед двумя странами в полный рост и его уже нельзя заметать под ковер успешных во всех смыслах торгово-экономических отношений. Впрочем, довольно долго это делать все же удавалось. Достаточно вспомнить тот же эпизод с перехватом в октябре 2012 года турецкими ВВС самолета Сирийских авиалиний, совершавшего рейс Москва – Дамаск с принудительной посадкой в аэропорту Анкары. В обоснование своих действий турецкая сторона указывала на то, что самолет осуществлял перевозку незадекларированного «негражданского груза», принадлежавшего России и предназначавшегося для «тирана и душегуба» (это если по-западному и по-турецки), а если по-русски – для законного президента Сирийской Арабской Республики Башара Асада. Грозил разразиться нешуточный дипломатический скандал, но, к счастью, этого так и не случилось. Конечно же, самолет принадлежал Сирии, но на нем были граждане России, к которым на протяжении нескольких часов турецкие власти не допускали представителей российской консульской службы. Последовали громкие обвинения со стороны Эрдогана о том, что сирийский самолет перевозил боеприпасы из Москвы в Дамаск: «Груз отправила российская сторона – компания, которая экспортирует оружие и боеприпасы, а предназначен он для Минобороны Сирии». На поддержку Турции встали и США: представитель Госдепа Виктория Нуланд объявила о намерении Америки поднять вопрос о поставках Россией оружия в Сирию. Российская сторона, впрочем, категорически отрицала военный характер груза. Вопрос о том, к какой категории следует отнести технические элементы для радиолокационных станций систем ПВО – к военной или же к мирной, предназначенной для сирийских «радиолюбителей», для россиян, похоже, на повестке дня не стоял. Груз, состоявший из 12 ящиков, турецкая сторона изъяла и, невзирая на бурные российские протесты, так и не вернула. Разобрали, наверное, в каком-нибудь исследовательском центре с целью «обратного инжиниринга». Сирия год от года все больше напоминала воронку, стремительно засасывающую в свой конфликт все новых и новых участников, как из стран региона, так и далеко из-за его пределов. В августе 2013 года после обвинения официального Дамаска в применении химического оружия против мирного населения в пригороде столицы Гуте США уже были готовы к началу операции по образу и подобию ливийской. И опять регион прошел по тонкому лезвию: России путем серии политико-дипломатических ходов удалось предотвратить американскую операцию, согласовав вывоз и уничтожение арсеналов химического оружия, имеющегося в распоряжении Асада. Но к середине 2015 года стало очевидно, что одними дипломатическими шагами режим официального Дамаска не удержать, и Россией был начат решающий этап операции по «спасению рядового Асада», когда российские ВКС были переброшены в Сирию. Демонстративная неразборчивость России, отказавшейся делить террористов на сорта по степени радикальности и по принадлежности к той или иной группировке и начавшей наносить удары по всем без исключения, вызвала на Западе и Ближнем Востоке волну официальных протестов. Декларацию, осуждающую односторонние действия России, вмешавшейся в ход конфликта, подписали США, Великобритания, Франция, Саудовская Аравия, Катар и «стратегический и многоплановый партнер России» – Турция. Стоит отметить отсутствие в этом ряду Иордании и ОАЭ, которые, как можно заключить, оказались совсем не против российских ударов по отрядам так называемой «умеренной оппозиции». Эрдоган выступил с серией резких заявлений в том духе, что «Россия и Иран защищают убийцу» (то есть Асада) и «они (то есть Россия и Иран) ответят перед историей». Отсутствие между Россией и Сирией общей географической границы дало повод президенту Турции усомниться в том, что у России могут быть свои интересы в Сирии, а следовательно, основания для прямого вмешательства. Вряд ли кого-нибудь, будь то в России, на Западе или в самой Турции, удивила тональность выступления Эрдогана. Константой внешнеполитического курса Турции в отношении Сирии практически с самого начала гражданской войны в этой стране стало требование: «сначала Асад должен уйти, а потом уже будем разбираться». Впрочем, о том, что касается турецкой внешней политики и в особенности позиции этой страны по поводу событий «арабской весны» и сирийской гражданской войны, немало слов будет сказано в последующих главах. Здесь мы просто отметим, что в международной группе так называемых «друзей Сирии», созданной при лидирующей роли США и стран Запада и насчитывающей около 70 участников, Турция занимала весьма заметное место. Характерно, что второе заседание этого «клуба по интересам» прошло в 2012 году именно в Стамбуле (прим. авт. – первое прошло в Тунисе). И турками же немало усилий и средств было затрачено на сколачивание из весьма разномастных исламистских группировок так называемой «умеренной» оппозиции. А тут такой кунштюк с российскими Военно-космическими силами… Турецкие СМИ – рупоры официальной позиции Анкары и особенно местные бюро западных информационных агентств – подавали информацию нередко с заметным искажением и примитивизацией подоплеки российских действий в Сирии. Не будем сильно углубляться в то, что тогда приписывалось России, поскольку все это звучало достаточно традиционно и, прямо скажем, без особой претензии на оригинальность. Тут были и имперские замашки, и желание России устроить второй Афганистан, и «оседлать» сирийский процесс с тем, чтобы отвлечь взгляд мирового сообщества от Украины и избавиться таким образом от западных санкций. Ну или, по крайней мере, значительно снизить градус экономического давления на Россию с целью спасти «коллапсирующую российскую экономику». Однако Запад, демонстрируя редкую прозорливость, российскую уловку якобы «раскусил». В то же время в мировых СМИ начали появляться первые сводки «о сотнях и тысячах» жертв среди мирного гражданского населения, пострадавших от «ковровых бомбардировок» в ходе российских авианалетов. Вопрос о том, в какой мере официальная позиция Анкары отражала настроения внутри турецкого общества в те дни по отношению к России, не имеет столь же простого, однозначного ответа. Несмотря на нарастающий информационный поток в СМИ о том, что, дескать, Россия встала на сторону «тирана Асада» против «простых» сирийцев, требующих демократических преобразований, образ нашей страны в Турции все же был образом друга и партнера. Этому в значительной степени способствовала личная популярность президента Путина среди турок, часто проводящих параллели между ним и своим лидером Эрдоганом, причем нередко в пользу первого. Все-таки кровь – не вода, а в сознании турецкого общества, впрочем как и российского, национальный лидер должен быть ярок, харизматичен и жёсток, в общем, как Эрдоган или как Путин. Весьма ярко эта несколько иррациональная популярность Путина в Турции проявилась после выступления российского президента на 70-й, юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН 28 сентября 2015 года, которую можно рассматривать в качестве послания международному сообществу в преддверии непосредственного вступления России в сирийский конфликт. Тогда многие турки аплодировали Путину чуть ли не стоя, называя его речь «исторической». Решительные действия России в Сирии, особенно в самые первые дни, когда еще не включился маховик антироссийской пропаганды, были охарактеризованы многими независимыми турецкими экспертами как своего рода прорыв блокады и успешное возвращение России на международную арену после конфликта на Украине. И это был не эмоциональный всплеск, а действительно попытка объективно разобраться в мотивации российской стороны. У описываемых событий была и обратная сторона. Не являлись секретом весьма сомнительные успехи внешней политики самой Турции, вызывавшей жесткую критику даже у тех, кого нельзя было отнести к оппонентам Эрдогана и правящей Партии справедливости и развития. Принятый в 2009 году миротворческий лозунг турецкого внешнеполитического курса «Ноль проблем с соседями» по прошествии всего нескольких лет породил в Турции и за ее пределами столько шуток и насмешек в свой адрес («ноль соседей без проблем», «нет соседей – нет проблем» и т. п.), что многие уже даже перестали смеяться. Турецкий бизнес, который до тех пор был весьма успешен в своей экспансии на Ближний Восток и в Северную Африку, начал раз за разом получать серьезные удары. Практически полностью остановилась деятельность турецких предпринимателей в Ливии, Египте и в Сирии, оказалось серьезно затруднено сотрудничество даже с таким традиционным для турок партнером, как Ирак. Тяжелая ссора с Израилем перекрыла стране доступ к высоким технологиям, в которых Турция традиционно ощущает нехватку. К 2015 году стало невозможно игнорировать тот факт, что волна беженцев в полном смысле этого слова накрыла восьмидесятимиллионную Турцию. Их число достигло 2,7 миллиона человек, и эту цифру красноречиво дополняла официальная статистика Министерства труда Турции: только 3 % беженцев представляли собой квалифицированную рабочую силу, а профессия 80 % из них турецким властям была неизвестна. К тому времени сирийцам было выдано лишь около семи тысяч разрешений на работу, а в специально оборудованных лагерях проживало менее 10 % беженцев. То есть турки сами не знали, кто на их территории скрывается и где конкретно они находятся. Турецкие СМИ отмечали, что в отдельных населенных пунктах страны беженцев стало больше, чем коренного населения. При этом очевидно, что беженцы по достижении некоего критического порога своей численности будут вызывать у местных жителей раздражение, вне зависимости от своего поведения. Даже если чужаки законопослушны и им удалось трудоустроиться, они в любом случае отнимали рабочие места у турок. Если же вступали в конфликт с законом, то таким уж тем более не место в доселе спокойной Турции. В общем, на этом фоне российская внешняя политика для среднестатистического турка выглядела куда более взвешенной и продуманной, чем своя собственная, которая, как нередко иронизировали, обыгрывая название центрального труда новоосманизма – книги «Стратегическая глубина», уже достаточно глубоко погрузилась в «стратегическую глубину», и пора бы ей начать всплывать на поверхность. В начале октября 2015 года турецкая общественная дискуссия вокруг ситуации в Сирии вышла на траекторию «американских горок». Не успели отгреметь аплодисменты в адрес Российской Федерации и ее президента, принявших наконец решение вмешаться в ситуацию, как настроение в Турции сменилось на крайне обеспокоенное. Инцидентов с российскими истребителями, залетевшими в воздушное пространство Турции, оказалось для этого более чем достаточно. Заверения российской стороны в непреднамеренности произошедшего не снизили градуса напряжения. Предложение направить российского полномочного представителя в Турцию для оперативного обмена информацией и координации действий турецкой стороной было отвергнуто. Премьер-министр Ахмет Давутоглу выступил с резким заявлением о том, что на турецко-сирийской границе введен особый режим реагирования на воздушные угрозы и через нее «и птица не пролетит», а также пообещал, что «в случае необходимости» турецкими вооруженными силами будут приняты «адекватные меры». Что подразумевалось под последним, Давутоглу не пояснял, но намек все же был достаточно прозрачен для того, чтобы его поняли не только в Турции. Очевидно, что речь шла об эпизоде, произошедшем в мае 2015 года, когда турецкие ВВС сбили сирийский вертолет, пересекший границу и углубившийся на турецкую территорию. Но все же то была скорее «ответка» турок за случай трехлетней давности, когда в аналогичной ситуации сирийцами был сбит турецкий «Фантом» и погибли два пилота. Поэтому в общем и целом отношение к словам турецкого премьера насчет готовности к решительным действиям было спокойное, как к необходимому ритуальному политическому заявлению, за которым в отношении России не может последовать каких-либо практических шагов. Зато западные страны и НАТО, моментально вспомнившие о своей блоковой солидарности и решившие заступиться за Турцию, начали подливать масла в огонь. Генеральный секретарь Североатлантического альянса Йенс Столтенберг выступил с рядом громогласных заявлений, в которых он решительно отверг российский тезис о том, что нарушение было непреднамеренным и несерьезным, заявив, напротив, о серьезности и даже опасности случившегося. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ivan-starodubcev/rossiya-turciya-500-let-bespokoynogo-sosedstva/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 219.00 руб.