Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Мыш и его пёс

Мыш и его пёс
Мыш и его пёс Юлия Рахаева Бывший мальчик-раб с острова Фес, Флай по прозвищу Мышонок, выкупленный моряком Шепардом, оказывается наследником престола Нэжвилля. Юного короля и его верного телохранителя ждут испытания и заговоры против короны. Флай путешествует на восток, знакомится с древними обычаями, обретает брата и не раз рискует потерять не только трон, но и жизнь. Ему помогают его друг Шепард, его советник капитан Латимор и талантливый лекарь Жюль. Юлия Рахаева Мыш и его пес Castrum I Topolino Из вещей у Мышонка с собой была только смена одежды, которую ему подарил Жюль, да игрушечная летучая мышь, полученная в подарок от Юджина. Помощник капитана быстро показал Флаю его каюту и поспешил к Латимору. Зайдя внутрь, Мышонок обнаружил двухъярусную кровать и забрался вниз, достал из холщовой сумки игрушку и уложил её рядом с собой. Никто не знал, что у игрушки было имя – Черныш. Сначала Флай хотел назвать игрушку в честь своего спасителя Шепарда, но, узнав, что его настоящее имя Чен переводится с языка амаргов как собака, он передумал. Всё-таки игрушка была мышью. Дверь в каюту раскрылась и Грейс, которая едва ли не в последний момент объявила, что отправляется в путешествие вместе с братом, проговорила: – Будете здесь жить. С Флаем. И в каюту зашёл молодой рыжеволосый мужчина, одетый в тёмные брюки, пошитые из какой-то блестящей ткани, салатовую рубашку и замшевую куртку. – Меня зовут Гай Дарен, – представился мужчина, когда Грейс ушла. – И на нижнем ярусе буду спать я. – Но я не могу наверху, – ответил Мышонок. – Это почему? Флай промолчал. – Нет ответа? Тогда проваливай. Старших надо уважать, пацан. И страшилище своё забери с собой, чтобы я его не видел. – Это летучая мышь, и она не страшная. – Проваливай, я сказал. Флай вздохнул, взял игрушку и сумку и забрался на второй ярус. – Так-то лучше, – проговорил Дарен и улёгся на кровать. – Ты зачем в Нэжвилль? – Я там родился. – Ого! – Гай выглянул и посмотрел наверх. – А как ты в Айланорте попал? – Приехал. – Логично, – хмыкнул Дарен. – А я по работе еду. Мы налаживаем торговлю с Нэжвиллем. Я помощник министра. Ясно тебе? – Ясно. – Так ты на корабле уже плавал? – И не раз. – Когда тут кормят? – Три раза в день. Будут склянки, нас позовут. – Склянки? Что это такое? – Склянки – это вообще-то часы. И когда их переворачивают, бьют в колокол. Но на этом корабле нет песочных часов, а в колокол бьют по-прежнему. – Короче, ты мне скажешь, когда обед. – Хорошо. – А обедают где? – В камбузе. – То есть все вместе, что ли? – Да. – Так. Вот что. Лучше ты мне будешь сюда обед приносить. Понял меня? – Но я же не слуга. – Ты забыл, кто я, пацан? Я сказал, будешь приносить. Через некоторое время после того, как корабль покинул порт, действительно пробили склянки к обеду. Флай аккуратно спустился с верхнего яруса и зашагал к двери. – Я жду свой обед, – напомнил ему Дарен. – Не уверен, что мне разрешат его вынести. – Так придумай что-нибудь. Мышонок очень хотел сказать, что лично знаком с губернатором, но было страшно, поэтому он молча вышел из каюты и побрёл в сторону камбуза. Капитан и матросы уже пообедали, и за столом были только Жюль и Грейс. – А где тот парень? – спросила Грейс. – Он заболел и попросил меня принести ему еду в каюту, – ответил Флай. – У него морская болезнь? – сочувственно спросил Жюль. – Да, наверное. – Я ему помогу. – Не нужно. Он сказал, что лекаря звать не надо. – Ну ладно, – пожал плечами Жюль. – Но если что, сразу зовите меня. Быстро пообедав, Мышонок взял поднос, поставил на него порцию Дарена и направился обратно в каюту. – Почему так долго? – возмутился Гай. – Так и с голода умереть можно! – Если вы так хотели есть, то пошли бы и поели. – Не дерзи мне тут. Давай сюда. Флай отдал поднос Дарену, а сам пошёл к выходу. – Не забудь потом поднос забрать, – бросил ему вслед Гай. Мышонок вышел на палубу. Солёный морской ветер ударил в лицо. Флай даже на секунду зажмурился. Волосы тут же взлохматились, как он не пытался пригладить их руками. Мышонок достал из кармана шнурок и попробовал собрать волосы в хвост. Получилось, но Флай не был уверен, что это выглядело красиво. Прогулявшись по палубе, он увидел матроса, стоявшего на вахте. Не сразу, но Мышонок узнал Шепарда. Его старый знакомый был одет в новенькую выглаженную форму, которая так ему шла. – Привет, Шепард, – с улыбкой поздоровался Флай. – Тебя прям не узнать. Такой бравый моряк. И кортик у тебя. – Кортик у меня и раньше был, – хмыкнул Шепард. – Просто отобрали потом. Сейчас вот вернули. Как ты устроился? – Хорошо. – Не скучно? – Нет, у меня есть сосед. – Какой сосед? – Рыжий. Говорит, что помощник министра. – Ничего себе! – Так что мне совсем не скучно. Я ведь тебе, наверное, мешаю? – Смотреть вперёд? Нет, не мешаешь. Ну, и склянки я не пропущу. Ещё ни разу не пропускал. Лучше развлеки меня и расскажи что-нибудь. – Рассказать? Про что? – Про Нэжвилль. Я ж там не был. – Он очень отличается от Айланорте. Там долгая зима и очень короткое лето. Там совсем другие дома. И ещё в Нэжвилле есть замок. Большой и красивый. С башенками. – Ты бывал в нём? – Да. Я там даже жил. – Ты жил в замке? – Да, потому что мой приёмный папа тоже там жил. – И ты видел королеву? Я слышал, там королева. – Только мельком. – Она красивая? – Не знаю. Наверное. У неё длинные белые волосы. – Что, прям белые? – Как у меня. – У тебя не белые, а просто очень светлые. Белые бывают только у альбиносов. Я слышал про таких. У них ещё и глаза красные. – Я в её глаза не смотрел. Наверное, они у неё тоже голубые. – Мне кажется или тебе она не нравится? – Она приказывает казнить всех колдунов. – Колдунов? – Таких, как Жюль, например. – С чего это? – Она считает, что они все могут воспользоваться своей магией против неё. – Больная какая-то. Флаю было всё труднее в разговоре с Шепардом обходить правду. Ведь Чен не знал, что люди, которые похитили Мышонка на плантации Латиморов и увезли в горы, были посланы королевой. Чен понятия не имел, кем на самом деле был Флай. И Мышонок не собирался сообщать ему правду. Он давно попросил капитана, Жюля и Грейс не рассказывать о том, что они узнали, когда он проболтался в пещере на горе Истины. О том, что Флай был братом королевы Анабель, сыном её отца, а значит наследником престола Нэжвилля. – Сюда идёт Грейс, – заметил Мышонок. – Пожалуй, мне лучше отойти, чтобы она не подумала, что ты болтаешь со мной вместо того, чтобы работать. – Да какая разница, что она подумает? Флай улыбнулся, но всё же отошёл в сторону. Подойдя к бортику, он стал смотреть на море. Краем глаза Мышонок видел, что Грейс подошла к Шепарду и сама стала болтать с ним. Флай не знал, то ли ему вернуться в каюту, то ли остаться здесь. В каюте его ждал Дарен, видеть которого совсем не хотелось, а здесь были Грейс и Шепард, которым Флай, как ему казалось, мешал. Мышонок выбрал первое. В каюте можно было забраться наверх и постараться не замечать Дарена. Как только Флай зашёл в каюту, Гай бросил на пол поднос и сказал: – И где ты ходишь? Мышонок увидел, что тарелка с приборами и стакан стояли на полу. Хорошо хоть Дарен не стал бросаться подносом вместе с посудой. Его бывший хозяин господин Ильмар однажды запульнул в него чашкой. Это было больно. Флай молча поднял поднос, поставил на него посуду и пошёл к двери. – Ужин я вам не понесу, – тихо сказал он. – Что? – Сами пойдёте и поужинаете. У Флая дрожал голос, но он всё-таки смог это произнести. Дарен по всей видимости сильно опешил, потому что промолчал. Мышонок отнёс посуду в камбуз и вернулся в каюту. Первым, что бросилось ему в глаза, была его игрушечная летучая мышь, валявшаяся на полу. Она была разорвана пополам. Точнее, разрезана. Из оборванных кусков ткани выбилась вата. Комок подступил к горлу Флая, он бросился к игрушке, схватил её и прижал к груди. Мышонок не заплакал. Он не хотел, чтобы Дарен видел его слёзы. Флай вышел из каюты, раздумывая, где можно найти иголку с нитками. Он совершенно не умел шить, но был уверен, что справится с такой задачей, как починить игрушку. Встретив какого-то матроса, Мышонок обратился к нему: – Простите, вы не знаете, где можно найти иголку с ниткой? – Ну, у меня есть, – ответил матрос. – Вы не могли бы мне одолжить? – Могу. Пошли. Матрос повёл его к лестнице, ведущей в кубрик. Флай уже бывал там, когда он ехал в Айланорте с острова Фес, на котором его выкупил Шепард, отдав за него дорогие часы своего отца. Матрос подвёл юношу к своей кровати и достал из сумки катушку чёрных ниток с воткнутой в неё иголкой. – Держи. – Спасибо. А могу я у вас тут зашить? – Садись, – улыбнулся матрос. Он явно помнил Флая с того путешествия. Мышонку не с первого раза удалось вдеть нитку в иголку, но он справился. Матрос стоял рядом и наблюдал за его работой. – Давай помогу, – предложил мужчина. – Я сам, – ответил Флай. – Вижу я, как ты сам. Мышонок протянул ему игрушку. Матрос довольно быстро заштопал её. Выглядело очень аккуратно. – Спасибо, – улыбнулся Флай, прижимая игрушку к груди. Встав, он почувствовал то, за то он себя порой так люто ненавидел. Ноги его не слушались. Мышонок попытался удержаться, но у него не получилось, и он рухнул на деревянный пол. – Эй, ты чего? – испугался матрос. – Ноги, – только и смог прошептать Флай. Матрос поднял его на руки и уложил на кровать. – Я сейчас, малец, – сказал он и убежал. Флай лежал, прижимая к себе игрушку, в голове было пусто. Он услышал звон колокола, а потом в кубрике появился Шепард. – Мышонок? – удивился он. – Ты чего здесь? Меньше всего на свете Флай хотел, чтобы Шепард это видел. До этого дня ему везло, и Чен ни разу не становился свидетелем подобных приступов. – Это сейчас пройдёт, – проговорил Мышонок. – Что пройдёт? В кубрик влетел взволнованный Жюль. За ним спешил тот самый матрос. – Сейчас я помогу, Мышонок, – знахарь опустился на колени перед кроватью, положил руки на ноги Флая, закрыл глаза и принялся шептать. – Да что тут происходит? – возмутился Шепард. – Малец упал вдруг, – сказал матрос. – Будто ноги его не держат. Ну, я тут же побежал за господином Леруа. Чен следил за действиями Жюля, не сводя с него глаз. Наконец, знахарь глубоко вздохнул. – Ну как? – спросил он Флая. – Всё хорошо, спасибо, – и Мышонок самостоятельно сел на кровати. – А я не знал, что ты Леруа. – Ну, я бы хотел, чтобы меня называли Жюлем, но Артур, то есть капитан сказал, что так нельзя. Поэтому меня все зовут господин Леруа. – Я где-то слышал эту фамилию. Но не помню где. – Мышонок, что с тобой было? – спросил Шепард. – У меня иногда отказывают ноги. Это с детства. – Ты не знал? – удивился Жюль. – Нет, не знал, – покачал головой Шепард. – Так это было часто… – Кто ещё знал про это, кроме тебя? – спросил амарго. – Ну, капитан, Юджин, Гаяш, Грейс… – Отлично. Все знали, кроме меня. Флай молча встал и пошёл к выходу из кубрика, всё также прижимая к себе игрушечную летучую мышь. – Может, я ещё чего-то не знаю? – крикнул ему вслед Шепард. – Зачем ты так с ним? – заговорил Жюль. – Ему и без этого не сладко. – Почему он мне не сказал? Он должен был мне сказать! – Может, он не хотел тебя лишний раз расстраивать. – Знаешь, про того мудака Ильмара, который был его хозяином на Фесе, он мне рассказал. Про трактирщика, который чуть не сдал его в публичный дом, тоже рассказал. Для чего спрашивается? Чтобы я его защитил. Чтобы в очередной раз ввязался в драку. Чтобы получил за это потом. А знать про его болезнь я, значит, не достоин? – Ты перегибаешь палку. Пожалей его. Жюль ушёл, а Шепард подошёл к своей кровати, лёг на неё и закрыл глаза. – Чего ты накинулся на мальца? – спросил тот самый матрос, который бегал за Жюлем. – Ничего. – Ну, ничего так ничего. Он зачем с нами едет? – На родину возвращается. – То есть он останется там, а мы назад в Айланорте, так? – Так. – И чего ты тогда к нему прицепился? А ведь матрос был прав. До Шепарда словно только сейчас дошло, что через пару недель они с Мышонком расстанутся. Флай вернулся в каюту. Дарен сидел на кровати с какими-то бумагами в руках и внимательно их изучал. Услышав, что пришёл его сосед, он поднял на него глаза и с усмешкой проговорил: – Что, сшил своё чудовище? – Это не чудовище, – тихо, но уверенно ответил Флай. – Это летучая мышь. – Не принесёшь мне ужин, я её вообще в окошко выброшу. Услышав эти слова, Мышонок только ещё крепче прижал к себе игрушку и снова покинул каюту. Он нашёл Жюля в кают-компании. – Можно тебя попросить? – Конечно, Мышонок. Что такое? – Возьми его и сохрани у себя, пока мы не прибудем в Нэжвилль. – Но почему? – Пожалуйста. Просто выполни мою просьбу. Ты сможешь? – Смогу. – Спасибо тебе большое. – Она порвалась? – взяв в руки игрушку, спросил Жюль. – Да. Случайно, – кивнул Флай и пошёл обратно в каюту. Дарен по-прежнему сидел с бумагами. Мышонок подошёл прямо к нему, выхватил из его руки первый попавшийся лист и, прежде чем Гай успел что-то сообразить, порвал его. – Что ты творишь? – заорал Дарен. – Ты хоть знаешь, что это за бумаги? – Нет, не знаю, – ответил Флай. – Но они явно важные для тебя. – Ах, ты сволочь мелкая! – Гай замахнулся для удара. Мышонок зажмурился и инстинктивно сжался. Но Дарен передумал. Он не стал бить Флая, вместо этого он грубо схватил его за волосы и потянул назад. – Ты сегодня принесёшь мне ужин, ты это понял? А если ты тронешь ещё хоть одну бумагу, я скажу об этом капитану и он отправит тебя мыть сортир. – Гальюн, – проговорил Мышонок. – Что? – Гай ослабил хватку, и Флай вырвался. – Сортир на корабле называется гальюн. Могли бы и знать, вы же помощник министра. – Да я сейчас же скажу капитану, что ты порвал важные документы. И ещё скажу, что ты украл мои часы. – Он вам не поверит. – Ха, – Дарен решительно зашагал к выходу. Очень скоро в каюту заглянул один из матросов и сказал, что Флая зовёт капитан. Латимор ожидал его в кают-компании вместе с Дареном. – Проходи, Флай, садись, – вежливо попросил капитан. Мышонок послушался. – Господин Дарен рассказал мне, будто ты порвал важные документы. Это так? – Да, – кивнул Флай. – Зачем ты сделал это? – Я отомстил. Господин Дарен порвал мою игрушку. – Флай, ты же понимаешь, что это не равноценные вещи. Игрушка и документы государственной важности. – Понимаю, – Мышонок теперь ждал обвинения в краже часов, но его не последовало. – И ты понимаешь, что я должен буду наказать тебя? – спросил Латимор. – Да. – Ты переедешь в кубрик к матросам и будешь работать наравне с ними. – Хорошо. Флай почти обрадовался. Он не очень хотел работать, потому что не знал, что именно от него потребуют, но тот факт, что ему не придётся жить с этим рыжим, был просто замечательным. – Я скажу Гаррету взять над тобой шефство, – проговорил Латимор. – А сейчас возьми свои вещи, спускайся в кубрик и жди распоряжений от Гаррета. Флай послушно вернулся в каюту, взял свою полупустую сумку и отправился в кубрик. Сейчас в нём находилось всего двое матросов: один спал, а вторым был Шепард. – Чего тебе? – спросил он, увидев Флая. – Я не к тебе. Меня капитан сюда жить отправил. – Это почему? – Шепард сел на кровати. – Наказал. – За что? – Я порвал важные бумаги своего соседа. – Порвал? – Порвал. – Случайно, что ли? – Нет, специально. – Специально? Ты ж говорил, что он вроде помощник министра. – Да. – Он тебе что-то сделал? – Игрушку порвал. – Мышь? – Да. – Совсем порвал? – Я зашил. Ну, то есть не совсем я. Мне тот дядя помог, который потом Жюля привёл. – Дядя, – хмыкнул Шепард. – Это Гаррет. – Да? Значит, он будет теперь моим хозяином. – Кем? – амарго аж подскочил. – Заткнитесь, а! – сонно потребовал спящий матрос. – Капитан так сказал, – прошептал Флай. – Не мог он такого сказать, – тоже перешёл на шёпот Шепард. – Дословно, что он говорил? – Я скажу Гаррету взять над тобой шефство, – повторил Мышонок слова Латимора. – Вот ты дурак, – рассмеялся Чен. – Это не значит, что Гаррет будет твоим хозяином. Он будет твоим начальником. Это другое. – Я не вижу разницы. Я ведь должен буду его слушаться? – Должен. Когда он будет говорить тебе отдраить пол, к примеру. Но если представить, что он, положим, скажет тебе прыгнуть за борт, ты, что, разве должен будешь прыгать? – А он может такое сказать? – Нет! Я к примеру. Чтобы ты понял, в чём разница. Ты не раб. – Но вообще у тебя меня ведь никто ещё не выкупил, – вдруг проговорил Флай. – Как ты мне надоел с этим, а! Ты не слышал, что я тебе говорил? Ты не раб. Повтори. – Я не раб. – И запомни это. – Хорошо. – Скажи, а эта штука с ногами… Часто у тебя? – Часто. – А почему я не видел? – Ты спал. И ещё ты был на работе. Мне везло. – Везло? Ты так не хотел, чтобы я знал? Почему? – Господин Ильмар именно поэтому решил меня продать. Ему не нужен был такой поломанный раб. – И ты посчитал, что я не захочу после этого тебе помогать? – Нет. Почему помогать? Просто не захочешь. – Я тебя иногда совсем не понимаю. То есть ты решил, что я перестану вообще с тобой разговаривать, что ли? Потому что ты болен? – Да. – Вот же дурак-то. Знаешь, я сейчас мог бы сильно на тебя разозлиться. Что ты так обо мне думаешь. Будто я совсем урод какой-то. Но чего на тебя злиться теперь? В кубрик зашёл Гаррет. Флаю он понравился. Он ведь не накричал на него, а помог зашить игрушку. Да ещё и Жюля позвал. Гаррету на вид было за сорок, он был крепким мужчиной среднего роста, загорелый с длинными сильными руками. – Ну, что, малец, – заговорил он. – Надо определить для тебя койку. У нас сейчас две свободных. Одна вон там, видишь, с Доном, а вторая с Шепардом. – Второй ярус? – догадался Флай. – Конечно, второй, – усмехнулся Гаррет. – Первых свободных не бывает. – Я уступлю первый, – проговорил Шепард. – О, бери, пока дают, малец. – Хорошо, – кивнул Флай. – Спасибо. – Скажи, ты делать что умеешь? – спросил Гаррет. – Ничего, – честно ответил Мышонок. – Ты работал раньше? – Да, ухаживал за животными в зверинце, а ещё посудомойкой. Но я там побил посуду. – Да посуду каждый кокнуть может. Может, ещё кем-нибудь? – Никем, – ответил за Флая Шепард. – Он рос в Нэжвилле и обучался там грамоте и всяким наукам. – Козу подоить сможешь? – спросил Гаррет. – Думаю, что да. – Яйца у кур забирать утром. Кормить их. И козу. – Да. – Ну, вот и отлично. Ты же знаешь, что в трюме есть коза и куры. – Знаю. – Будешь за ними ухаживать. Наши ребята это не особо любят. Особенно убирать. – Я справлюсь. Флай сразу же спустился в трюм и увидел сидевшую на подстилке козу. Она выглядела совсем маленькой, а её шёрстка спуталась и была грязно серого цвета. Увидев Флая, она встрепенулась и встала. Наклонила голову набок и с любопытством посмотрела на своего гостя. – Привет, красавица, – сказал Флай, подходя к ней. – Что же ты такая немытая и нечесаная? Коза, будто оправдываясь, мекнула что-то в ответ. – Да я понимаю, что ты не виновата, – сказал Мышонок. – Давай будем чистить твою шёрстку. А потом поедим, хорошо? Когда Флай закончил работу, оказалось, что коза была белой. Ей явно нравилось новое положение дел. Куры, наблюдавшие за Флаем и козой, громко закудахтали. – Мне тоже нравится, – улыбнулся Мышонок. С этого времени Флай почти всё своё время стал проводить в трюме в обществе козы и кур. Он уходил рано утром, доил козу, забирал свежие яйца и относил в камбуз. Затем возвращался в трюм, кормил животных, поил их, убирался. И так весь день, с перерывами на обед и ужин. Флай видел Шепарда только в эти самые перерывы, потому что он теперь ел вместе с матросами, и по ночам, если Чен в это время не стоял на вахте. Жюля и Грейс Мышонок теперь и вовсе не встречал. Как и Дарена. Так длилось больше недели. Но однажды Флай задержался на обеде и столкнулся в коридоре с Дареном. Столкнулся в прямом смысле этого слова. Мышонок так спешил покинуть камбуз, что налетел на Дарена. – Ослеп, что ли? – заорал Гай. – Простите, – ответил Флай, надеясь быстро прошмыгнуть мимо. – Ну и воняет от тебя, – поморщился Дарен, хватая юношу за руку. – Так не нюхайте. – Опять дерзишь? – Что вам от меня нужно? – Бесишь ты меня. Но послушай… Мне надо, чтобы ты кое-что для меня сделал. – Я не буду ничего для вас делать. – Будешь, как миленький. Я тут про тебя разузнал, поэтому будешь. Если откажешься, я скажу, что моряк по прозвищу Шепард меня ударил. Отомстил мне за то, что я твою игрушку порвал. Все ведь поверят, так? – Чего вы хотите? – Вот так-то лучше. Мне нужно, чтобы ты принёс мне одну вещь. – Что за вещь? – У одного из матросов машинной команды по имени Брэд есть медальон. Он его не носит, а хранит где-то среди вещей. Принеси мне его. – Вы хотите, чтобы я украл? – Этот кулон принадлежит мне. – Тогда почему он у Брэда? Брэд украл его у вас? – Не твоё дело. Ты должен его найти и принести. Иначе я сделаю то, что сказал. Ты меня понял? Даю тебе время до завтрашнего утра. – Как выглядит этот медальон? – Золотой. В нём фотография женщины. – Фото… что? – не понял Флай. – Вот неуч! Портрет женщины там. Всё, надоело мне с тобой болтать. Флай заглянул в кубрик. Брэда не было, но на койках спали два других матроса. Рисковать было страшно, и Мышонок вернулся в трюм. – Что мне делать? – спросил он у козы, погладив её по голове. Животное не ответило, лишь бросило на юношу сочувственный взгляд. Ночью, когда все уснули, Флай тихо встал с кровати. Брэд, по всей видимости, работал в ночную смену, потому что его место пустовало, как и место его соседа. Мышонок как можно бесшумнее, на цыпочках подошёл к его кровати. Приподнял подушку. Да, медальон лежал именно там. Флай сам не понял, почему первым делом заглянул именно туда. Мышонок взял медальон в руки и раскрыл его. С портрета на него смотрела молодая красивая женщина. Флай сжал медальон в руке и вернулся на своё место. – Чего не спишь? – послышался сверху голос Шепарда. – В гальюн ходил, – отозвался Флай. Оставшуюся ночь он так и не уснул. Утром, спрятав медальон в карман, Флай побежал в трюм за молоком и яйцами. Медальон он оставил под козьей подстилкой. Держать его в кармане не хотелось, он словно обжигал. Позже за завтраком за столом собрались почти все матросы, включая и вернувшихся с ночной смены. Брэд выглядел растерянным. – Капитан, можно слово? – заговорил он. – Конечно, Брэд, – кивнул Латимор. – Я бы не говорил такого, но… Мне очень дорога эта вещь. Она принадлежала моему отцу. Это золотой медальон с портретом моей матери. Я держал его под подушкой. Я каждое утро и каждый вечер говорил с мамой, понимаете? И вот я пришёл сейчас, а медальона нет. – Может, ты куда переложил его? – спросил Гаррет. – Нет же! Его украли. – Это очень серьёзное обвинение, – проговорил Латимор. – Я понимаю, – кивнул Брэд. – Мне бы и в голову не пришло, что кто-то из наших на такое способен. Но вот же… – Хочу спросить всех присутствующих, – сказал капитан, – вы знаете, куда мог деться медальон Брэда? Матросы молчали. – Тогда, боюсь, мне придётся устроить обыск. У Флая внутри всё похолодело. Он представил, что будет, когда у него найдут медальон. Можно было признаться прямо сейчас, но язык словно прилип к нёбу. – Все немедленно идём в кубрик, – приказал Латимор. – Гаррет, поможете мне. – Ты вставал ночью, – услышал Флай громкий шёпот Шепарда. – Вставал, – кивнул Мышонок. – Ты никого не заметил? – Нет. Наблюдать за обыском было неприятно. Даже противно. Флай понимал, что виноват во всём случившемся был только он, что из-за него всех матросов подвергли такому унижению. Самого Флая тоже заставили вывернуть карманы, но ничего не нашли. – Может, всё-таки ты его сам потерял? – спросил Гаррет Брэда. – Я ещё не выжил из ума! – зло отозвался матрос. – Все принимайтесь за работу! – сказал Латимор. – К этому вопросу мы ещё вернёмся. Флай поспешил в трюм. К его огромному удивлению за ним туда спустился капитан. – Я доверяю своей команде, – проговорил он. – Думаю, я прав, что доверяю. Ни у кого ведь не нашли этот медальон. Мне не хочется предполагать, что это мог сделать ты, Флай. Но с утра ты уже спускался в трюм, значит, у тебя была возможность перепрятать медальон. Я не стал обвинять тебя при всех. Хочу дать тебе шанс сознаться. – Боюсь, вы не поверите мне, если я скажу вам правду, – тихо ответил Флай. – А ты попробуй. – Да, медальон взял я. Меня попросил это сделать господин Дарен. Он угрожал мне. Сказал, что объявит всем, будто бы Шепард его ударил. Будто бы Шепард мстил за меня, за мою игрушку. Чен ведь способен на это. Вы бы поверили, если бы господин Дарен сказал такое. – Зачем господину Дарену этот медальон? – Я не знаю. Он не сказал. – Действительно поверить трудно. Господин Дарен – уважаемый человек. – Вот медальон, – Флай достал его и протянул капитану. – Но я могу доказать. – Доказать? – Я ведь должен передать его господину Дарену. – Ты хочешь, чтобы кто-то стал этому свидетелем? – Да. Человек, которому вы на самом деле доверяете. Жюль. Когда позже Флай вместе с Жюлем шёл к каюте Дарена, знахарь сказал: – Я тебе верю, Мышонок. – Спасибо, – отозвался Флай. – Я оставлю дверь чуть приоткрытой. Тебе всё будет слышно. Господин Леруа, – добавил он с улыбкой. – А, это ты, – проговорил Гай, когда Мышонок зашёл в каюту. – Я принёс то, о чём вы меня просили. – Ну вот! И стоило так отпираться. Давай сюда. Флай приблизился к Дарену и протянул ему медальон. – Замечательно, – сказал Гай. – А теперь проваливай. – Брэд уже заявил о пропаже. – И что? – Всех матросов обыскали. – Я сказал, проваливай. Мне нет дела до матросов. – Брэд говорил, что на портрете его мама. – Ты плохо слышишь? Пошёл вон! Флай покинул каюту. – Пойдём к капитану, – сказал Жюль. – Я думал, что ты зайдёшь… – Нет. Пока я ходил бы докладывать Артуру, он мог бы избавиться от медальона. Латимор находился на капитанском мостике, когда к нему подошли Жюль и Флай. Знахарь рассказал о том, что слышал. – Что ж, – ответил капитан, – видимо, мне придётся серьёзно поговорить с господином Дареном. – Но, Флай, ты должен был сразу всё мне рассказать. Из-за твоего молчания я был вынужден провести обыск. Я продемонстрировал команде своё недоверие. – Вы должны меня наказать, – не дав Латимору договорить, сказал Мышонок. – Каким же образом? – Не знаю. На корабле, на котором меня везли на Фес, провинившегося матроса привязали к мачте. – Иди в трюм, Флай, – вздохнул капитан. – А наказание? – Обойдёшься сегодня без обеда. Ступай. Флай уже заканчивал расчёсывать козу, которой он дал имя Ромашка, когда в трюм спустился Дарен. – Сдал меня? – зло спросил он. Флай попытался подняться, но у него ничего не получилось. Ноги перестали его слушаться. Он так и остался сидеть, держась за козу, чтобы не упасть. – Хочешь знать, зачем мне был нужен этот медальон? – Нет. – Эта женщина была и моей матерью тоже. Только моего отца она не любила. Она предпочла ему грязного матроса. И его сына, грязного ублюдка, она любила больше меня. Этот медальон должен быть моим. А она отдала его этому оборванцу! Ты… ты всё испортил! Дарен подошёл к нему и схватил за волосы. Он явно очень хотел ударить его, но боялся оставить следы. Гай потянул Флая на себя, а потом резко оттолкнул и быстро зашагал прочь. Не удержавшись, Мышонок упал, больно ударившись головой о деревянный выступ. Ноги по-прежнему не слушались. Флай дотронулся до ушибленного места, на его пальцах осталась кровь. Но больше было обидно, чем больно. Он не очень понял, сколько прошло времени, когда в трюме появился Шепард. – Мышонок, – позвал он, не сразу замечая его лежащим рядом с козой. – Я здесь, – тихо ответил Флай. Шепард шёл в трюм лишь с одной целью. Он только что узнал, что Брэду вернули его медальон, и вернул лично помощник капитана. Но Гаррет шепнул Чену, что Латимор сам спускался в трюм к Мышонку, и спустя какое-то время объявился медальон. Гаррет сказал, что не собирается трепаться об этом, но ему, Шепарду, решил сообщать. Чен хотел начать свой разговор с Флаем с обвинений, но увидев его на подстилке у ног козы, опешил. – Ты чего это? – спросил Шепард. – Отдыхаю, – ответил Мышонок. – Это у тебя кровь? – Да, это я немножко ударился, когда ложился отдыхать. – Что ты несёшь? Постой, у тебя ноги? Ты встать не можешь? – Не могу. Флай подумал, что Шепард сейчас пойдёт за Жюлем, но вместо этого амарго вдруг поднял Мышонка на руки и зашагал с ним к лестнице. – Зачем ты? – только и смог спросить Флай. – А что, тебе с козой лучше, чем на кровати? Мышонок чуть было не ответил, что да, но промолчал. Шепард принёс его в кубрик, уложил на кровать, а сам всё-таки отправился за Жюлем. Знахарь отозвался моментально, и уже очень скоро он сидел перед кроватью и «колдовал». Кроме как колдовством, Шепард не знал, как назвать то, что делал помощник капитана. Чену рассказывали, что Жюль тоже был родом из Нэжвилля, как и Флай. Капитан встретил его, когда был там в экспедиции вместе с Юджином и Гаяшем, с которыми Шепард тоже успел познакомиться. Закончив, Жюль устало вздохнул. – Как ты? – спросил он. – Теперь хорошо, спасибо, – ответил Флай и сел. – Что это у тебя? – Жюль дотронулся до его виска. – Ударился. – Дай посмотрю. Надо обработать. Пойдём со мной. Флай послушно побрёл за Жюлем, а Шепард так и не спросил его про медальон. Он решил, что обязательно сделает это вечером. Когда Мышонок пришёл в кубрик, чтобы лечь спать, Шепард оказался сидящим на его кровати. – Я хочу лечь, – тихо сказал Флай. – Сядь сначала. Мышонок повиновался. – Это ты взял медальон? – почти шёпотом спросил Шепард. – Я, – кивнул Флай. – Но зачем? – Я вор. – Что? – Я в Нэжвилле был вором. А сейчас можно я буду спать? – Я не верю ни единому твоему слову. – Дело твоё. Если ты сейчас не пойдёшь на верхний ярус, туда полезу я. Шепард выматерился сквозь зубы, но отправился наверх. Прошло ещё несколько дней, за которые Шепард и Флай не обмолвились ни словом друг с другом. Мышонок считал, что это только к лучшему. Совсем скоро он вернётся в Нэжвилль, в котором для Шепарда места не было. Зачем заводить эту странную дружбу, у которой не могло быть никакого продолжения? Зачем привязываться к человеку, с которым уж точно расстанешься? Флай в своей жизни привязывался дважды. Первый раз к своему приёмному отцу, и расставание с ним далось ему тяжело. Второй случился на Фесе. В доме господина Ильмара была девочка-рабыня. Её звали Исаф. Она была ровесницей Флая, но выглядела старше. Смуглая, с большими миндалевидными глазами, она была хрупкой и сильной одновременно. Однажды, когда Мышонок лежал на полу, не в силах подняться, размазывая по лицу слёзы и кровь из разбитой губы, Исаф подошла к нему, опустилась на колени и долго сидела рядом, пока Флаю не стало лучше. Потом она помогла ему умыться и напоследок поцеловала в губы. Это был первый и последний их поцелуй. Через несколько дней господин Ильмар продал Исаф в наложницы кому-то из своих друзей. Тогда Флай понял, что снова остался один. Зачем же тогда вообще привязываться? Их путешествие длилось уже почти две недели, когда, как обычно встав рано утром, Мышонок побежал в трюм, чувствуя, что воздух был по-особенному прохладным. Отдав коку молоко и яйца, Флай поднялся на палубу. Ветер казался морозным. Мурашки побежали по коже. Воздух был совсем другим. Даже море пахло иначе. Мышонок был дома. Подбежав к бортику, он стал вглядываться вдаль, и в этот момент вахтенный матрос закричал «Земля!» Сердце Флая забилось как сумасшедшее. Он всё смотрел и смотрел вперёд, когда, наконец, увидел в сизой дымке очертания города. – Нэжвилль, – прошептал Мышонок. II Canis Шепард стоял на причале и следил за трапом, когда к нему подошла Грейс. Она была одета в длинное тёплое платье, отороченное мехом, и сапожки. Сам Шепард оставался одетым в морскую форму, но чувствовал, что погода в Нэжвилле сильно отличалась от привычного для него тепла Айланорте. – Я хочу помочь Мышонку найти его отца. Ты со мной? – заговорила Грейс. – А мы здесь долго стоять будем? – Достаточно. Эту скотину Дарена мы назад в Айланорте должны отвезти. А у него тут переговоры с королевой и её министром. – Почему он скотина? – спросил Шепард. – Как? Ты не знаешь? Тебе Мышонок не рассказал? – Ну, про игрушку рассказал. – Дело не только в игрушке. Это он заставил Мышонка украсть медальон Брэда. – Заставил? – Да, шантажом. – Вот оно что… А как ты собираешься ему помогать и зачем? Он, что, сам отца не найдёт? Мне он говорил, что его отец живёт в замке. – Мышонку опасно будет идти в замок одному. Королева не должна его видеть. – Он преступник? – Нет. Но она не должна его видеть. Я хочу выдать Мышонка за своего слугу, а сама поискать встречи с этим господином Свитом, его отцом. Он учитель. – А я здесь причём? – Тебя я выдам за телохранителя. Я, конечно, и сама могу о себе позаботиться, но так надёжнее и правдоподобнее. – Капитан в курсе? – Конечно, в курсе. Он сам пойдёт на встречу с королевой и представит ей Дарена. Артур давно знаком с её величеством. Так что? Ты со мной? – С тобой. – У тебя куртка есть? Не замёрзнешь? – С чего такая забота? – хмыкнул Шепард. – Да ладно, я знал, куда еду. У меня есть тёплая жилетка. – Тогда собирайся. Встречаемся здесь через полчаса. Шепард пришёл на место встречи первым. Вскоре появился Гай Дарен. К его замшевой куртке добавился зелёный вязаный шарф. Шепард старался не смотреть в его сторону, потому что сдержаться и не врезать ему по морде было слишком трудно. Затем появились Латимор с Жюлем и Грейс с Мышонком. Капитан по-прежнему был в форме, добавив к своему костюму куртку, на Жюле была тёплая кофта, а Мышонок был в синем свитере, который явно был на размер больше, а на голове у него была надета вязаная тёмная шапка, из-под которой выбивались непослушные светлые волосы. Увидев Шепарда, Флай остановился. – Он идёт с нами? – тихо спросил он Грейс, но Чен услышал. – Да, – кивнула женщина. Город был окружён высокой стеной со сторожевыми башнями и глубоким рвом, наполненным водой. Через ров был перекинут мост, ведущий к городским воротам. Сейчас они были открыты, но охранялись двумя стражниками, вооружёнными секирами и арбалетами. Латимор первым подошёл к ним, поздоровался и проговорил: – Мы прибыли из Айланорте и хотим просить аудиенции у её величества. Я капитан Артур Латимор, со мной мой помощник Жюль Леруа, это помощник министра Айланорте Гай Дарен, это моя сестра Грейс Латимор, её телохранитель и слуга. – Да, о вас я слышал, – ответил один из стражников. – Дорогу в замок знаете? – Знаю, – кивнул капитан. – Проходите. – Слишком просто, – заметил Шепард. – То, что нас пропустили, не означает, что в любой момент в нас не полетят арбалетные болты, – ответил Латимор. – Очень дружелюбная страна, – усмехнулась Грейс. – Здесь ничего не изменилось, – сказал капитан, когда они пошли по улице, ведущей к замку. – Всё так же, – согласился Жюль. – Я это всё только из окна видел, – проговорил Флай. – Отвратительное местечко, – сказал Дарен. – И воняет, как в немытом сортире. Узкие улочки, дома с черепичными крышами, на которых лежал снег, запах нечистот, люди в простой одежде, всадники и повозки, проезжавшие мимо. Путники прошли мимо главной городской площади, на которой располагалась ратуша с часовой башней, и двинулись дальше. – Вы скучали по этому городу, господин Леруа? – спросил Латимор. – Немного, – ответил Жюль. – Но я не жалею, что уехал. – А ты, Флай? – Это мой дом, – сказал Мышонок. – С тобой здесь не очень хорошо обошлись. – Но это мой дом. – Почему мне кажется, что я чего-то не знаю? – заговорил Шепард. – Чего-то очень важного. – Думаю, будет справедливо, если он узнает, – сказала Грейс. – Узнаю что? – Мышонок, будет лучше, если ты ему скажешь. – Хорошо, я расскажу, но потом, – ответил Флай. – Что расскажешь? – не унимался Шепард. – Я же сказал. Потом. Обещаю. – Твоим обещаниям верить… – Если он не расскажет, я сама тебе расскажу, – сказала Грейс. – Ладно, – согласился Шепард. Между тем, они всё ближе подходили к замку, который казался огромным. Его вход тоже охранялся вооружёнными до зубов стражниками. Латимор снова представился и объяснил цель их визита к королеве. Норты переглянулись. Помолчав немного, один проговорил: – Проходите в каминный зал, а я доложу о вашем приходе. Каминный зал был совсем небольшой комнатой на первом этаже недалеко от входа. Помимо камина, в нём было несколько мягких стульев и статуя, изображающая женщину с оленёнком на руках. – Ты хорошо знаешь замок? – спросила Грейс Флая. – Не совсем, – ответил тот. – Я знаю его немного не с той стороны. – Это как? – Здесь есть проход за стеной. Я ходил в основном по нему. – Тайный ход? – догадался Латимор. – Да. – Кто ещё о нём знал? – Папа Шарль. – А королева? – Не уверен, что она знала. Её родители знали. От них узнал папа Шарль. В каминный зал зашёл мужчина, которого Латимор видел раньше. Это был первый министр Нэжвилля Даниель Шарли, назначенный на этот пост после казни Лоррена. Он был молодым, но состоятельным нортом. Стройный, с приятным лицом и аккуратно уложенными волосами, он был одет в изящный костюм, соответствующий его должности. Увидев Даниеля, Флай вздрогнул и отвернулся, натягивая шапку, которую он так и не снял, пониже на уши. Это не ускользнуло от Шепарда. – Доброе утро, – поздоровался министр. – Рад вас видеть. Её величество, к сожалению, сейчас не сможет вас принять. Я распоряжусь предоставить вам лучшие покои. Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Обед вам принесут. – Благодарим вас, господин министр, – ответил Латимор. – Министр? – оживился Дарен. – Так, может, мы с вами можем переговорить? Я прибыл в Нэжвилль по вопросам торговли. – Всё позже, господин Дарен, – слегка поклонившись, проговорил Шарли. – Знаешь его? – тихо спросил Шепард Флая, когда министр ушёл. – Это племянник моего папы. Он видел меня как-то. – А что плохого в том, что он бы узнал тебя? Флай не ответил. В зале появились слуги и предложили гостям следовать за ними. Поскольку Шепард и Флай играли роль слуг Грейс, они оба прошли в предназначавшиеся ей покои. Остальные мужчины пошли дальше. Комната, выбранная для Грейс, была оформлена в малиновых тонах. Шторы, обои, полог кровати, ковёр – всё было разных оттенков малинового цвета. Из этих покоев дверь вела в небольшую комнату для прислуги. В ней была всего одна кровать, да ещё сундук для вещей. – На кровати спать можно по очереди, – проговорил Шепард, заглянув туда. – Если, конечно, мы тут надолго. – Мне надо папу найти, – сказал Флай. – А здесь есть тайный ход? – Да. Если я не перепутал. – Покажи. – Пойдём. Мышонок вернулся в покои Грейс и подошёл к большому зеркалу. Внимательно посмотрев на него, он надавали рукой справа. Стена поддалась, и зеркало поехало внутрь, открывая проход. – Ого! – воскликнула Грейс. – Почему ты всё это знаешь? – спросил Шепард. – Что ты обещал мне рассказать? – Я расскажу, – кивнул Флай. – Но сначала я должен увидеть папу. И Мышонок решительно шагнул за стену. Первой мыслью Шепарда было пойти за ним, но Грейс остановила его. – Пусть идёт, – сказала она. Стена вместе с зеркалом вернулась на место. Мышонок шёл по тёмному коридору, пытаясь по памяти восстановить все повороты и переходы. Получалось это с трудом, поэтому шёл он скорее интуитивно, доверяясь внутреннему чутью. Флай слышал, как по этому же коридору бродят крысы. Слышал, что в углу под потолком плетут свои сети пауки. Слышал людей, чья жизнь сейчас протекала за стеной. Наконец, он добрался до нужной двери. Толкнув её, он осторожно заглянул в комнату. – Думал, я тебя не узнаю? – услышал он голос Даниеля. Мышонок уже хотел закрыть дверь и убежать, но министр проговорил: – Господин Свит умер. – Как? – выдохнул Флай и всё же зашёл в комнату. – Ему было уже много лет. Здоровье его подвело. Мышонок сполз по стене, и закрыл лицо шапкой, которую он зачем-то держал в руке. – Поплачь, я пойму, – сказал Даниель. Флай глухо зарыдал. – Давно? – немного успокоившись, спросил он. – Уже да. Но он успел о многом рассказать перед смертью. – Обо мне? – Да. – И что, все теперь знают? – Не все. Я знаю. Ну, и королева тоже. – Она послала за мной людей. – Они не вернулись. Но вернулся ты. – И что теперь? Меня убьют? – Нет, – улыбнулся Даниель. – Тебя признали законным наследником. – Что? – Флай встал. – Тебя признали законным наследником, – повторил министр. – Королева признала. Детей у неё нет, муж умер. – Но она может ещё родить. – Уже не может. Королева при смерти. – Как это? Она же молодая. – Молодая. Но лекари тут бессильны. Подозревают, что это был яд. – Яд? – Да. Поговаривают, что это месть за казнённых колдунов. – Что с ней сейчас? – Ей очень плохо. И речь, похоже, уже идёт о днях. Хорошо, что ты вернулся. – Я не очень понимаю… – Чего ты не понимаешь? Точнее, не ты… Вы. Ваше высочество. – Но я не хочу. – Родиться принцем – это не просто судьба. Это ваш долг теперь. Долг перед Нэжвиллем. Думаю, вам надо переодеться и предстать перед королевой. Возвращайтесь в ваши покои, вам туда принесут одежду. Как будете готовы, идите сразу в покои её величества. Если всё ещё боитесь, то можете взять с собой капитана и телохранителя. Идите, принц. Назад Флай шёл как во сне. Он едва не пропустил нужный поворот. Вернувшись, наконец, в покои Грейс, Мышонок просто сел на пол. – Ты нашёл отца? – спросил Шепард. – Он умер, – тихо ответил Флай. – Мне жаль, – сказала Грейс. – И королева умирает. А я… я принц. – Кто? – Шепарду показалось, что он не расслышал. Да и расслышать было трудно, Мышонок почти шептал. – Принц, – повторил Флай. – Это как раз то, что я должен был тебе рассказать. – Я найду брата, а вы поговорите, – сказала Грейс и покинула покои. – Я слушаю, – проговорил Шепард. – Когда я был совсем маленьким, моя мама однажды схватила меня на руки и побежала. Она бежала долго и далеко. Я помню, как мы оказались в лесу. И там были горы. Мама отпустила меня, потому что очень устала, и дальше я шёл сам. Было очень скользко. И в какой-то момент мама толкнула меня, а сама полетела куда-то вниз. Далеко. Я перепугался и увидел пещеру. Спрятался там. В ней жили летучие мыши. Они приняли меня, и мы подружились. Там меня нашёл папа. Приёмный папа. Господин Свит. Он был в лесу на охоте. Папа забрал меня и привёз в замок. Он звал меня Мышонком. Но папа сразу понял, кто я такой. У меня была вещь, которая принадлежала моей маме. Цепочка с синим камушком. Папа снял её с меня и спрятал. Не сразу, но папа рассказал мне, кто был моим настоящим отцом. Моя мама, простая служанка, работавшая в замке, когда-то понравилась королю. Отцу нынешней королевы Анабель. И так появился я. Какое-то время мама скрывала меня от всех. Но потом король и королева погибли, и на трон взошла Анабель. Она узнала о том, что у служанки есть сын. Не знаю, но как-то она поняла, чей я ребёнок. Так мне папа объяснил. Что вот тогда-то моя мама и решила бежать, чтобы спасти мне жизнь. Королеве тогда доложили, что я погиб, вот она и успокоилась. А папа прятал меня от всех. Он рассказал мне про тайные ходы. И если я и гулял, то только по ночам. Но однажды меня схватили какие-то люди, которые оказались работорговцами. Я никогда не знал, были ли они связаны с королевой или нет. Они увезли меня на Фес. Там меня купил господин Ильмар. Что было дальше, ты знаешь. И вот теперь я пробрался в комнату моего папы, а там меня встретил Даниель. Даниель Шарли, первый министр Нэжвилля. Он узнал меня там, внизу. Он сообщил мне, что моего приёмного отца больше нет в живых. И что меня признали законным наследником. По его словам, королеву кто-то отравил, и она умирает. Мне сейчас надо явиться к ней. Шепард слушал Флая молча. От каждого нового факта биографии Мышонка у него глаза становились всё больше, и по коже словно бежали мурашки. – Ты принц, – наконец, проговорил он. – Да. – Наследник престола. – Да. – Я про такое только в книжках читал. – Ты читал книги? – с грустной улыбкой спросил Флай. – Представь себе. Сказки читал. В детстве. Вот там было про королей. И про такие замки. А ты всё это скрыл от меня. – Ты думаешь, мне нравится это? Я никогда не хотел быть принцем. Моя мама умерла, пытаясь спасти меня от королевы. Думаешь, мне это нужно теперь? – Это не объясняет того, почему ты мне не рассказал. Но это дело твоё. Хотя для человека, который утверждал, что я его хозяин, ты слишком много от меня скрывал. В комнату зашли слуги. В руках они держали одежду. Брюки, рубашку, жакет, туфли. С поклоном они положили одежду на постель. – Вам помочь одеться? – спросил один из слуг. – Нет, спасибо, – ответил Флай. Снова поклонившись, слуги удалились. – Ну, одевайся, принц, – усмехнулся Шепард и ушёл в комнату для прислуги. Флай закончил переодеваться, когда в комнату зашёл Жюль. – Мне Грейс рассказала, – проговорил он, подходя к Мышонку. Жюль обнял его. – Мне очень жаль, что твоего папы больше нет. – Я ведь к нему ехал, – всхлипнул Флай. – А теперь… Теперь зачем? – Если ты захочешь уехать, мы не будем возражать. Я уверен, что Артур помог бы тебе найти работу и жильё в Айланорте. – Но мой дом здесь. – Мой тоже когда-то был здесь. Но я ведь смог начать новую жизнь. И ты сможешь, если захочешь. – Я теперь не знаю, чего я хочу. – Кто тебе дал эту одежду? – Даниель. Ну, то есть первый министр. Он рассказал мне про папу. И про королеву. Она умирает, и мне нужно пойти к ней. Даниель сказал, что я могу взять с собой капитана и телохранителя. Наверное, он имел в виду Шепарда. Я не буду его просить. Находящийся за стеной Чен прекрасно слышал весь разговор. Мышонок не станет его просить. Шепард был ему не нужен. Его помощь ему была не нужна. Вскоре Мышонок ушёл вместе с Жюлем. Шепард ударил кулаком в стену. Было больно. Но легче не стало. Флай в сопровождении Латимора направился в королевские покои. У дверей их уже ждал первый министр. – Хочу предупредить вас, – проговорил Даниель. – Вас ждёт совсем другая королева. Не та, которую вы знали раньше. С этими словами он открыл двери и, пропустив Флая с капитаном вперёд, зашёл следом. В нос ударил запах пота, крови и каких-то лекарств. Мышонок вздрогнул, но сделал шаг вперёд. Королева Анабель Белоснежная лежала в постели, вытянув руки поверх одеяла. Флай помнил, что она всегда была стройной, но сейчас её лицо было совсем осунувшимся, а руки казались костями, обтянутыми кожей. – Ваше величество, – заговорил Даниель, – наследный принц прибыл. – Подойди, Флай, – хриплым голосом позвала Анабель. Мышонок повиновался. – Я умираю. – Вас действительно отравили? – спросил Флай. – Я уверена, что это так. И лекарь сказал то же самое. – С нами приехал Жюль. Вы помните его? Я не знаю, согласится ли он вам помочь, вы ведь едва его не казнили. – Я не буду никого просить, потому что знаю, что умираю. Такие вещи просто знаешь. Я желала твоей смерти, но раз ты выжил, то значит, судьба так распорядилась. У меня нет детей. И значит, нет наследника, кроме тебя. Бумаги уже готовы. Как только меня не станет, ты будешь объявлен новым королём. – Но я не хочу этого. Никогда не хотел. – Ты должен. Если ты отречёшься от престола, за это место начнётся драка. И не просто драка, а настоящая война. Всё это может привести к тому, что Нэжвилль погибнет. Разве ты хочешь этого? – Нет. – Тогда смирись. – Но… – Если Нэжвилль разорвут на части, Фейсалия или Сверигия с радостью захватят его. На ослабленный междоусобицами Нэжвилль могут напасть сарби с востока. Ты, конечно, ещё очень молод, но это ты должен понимать, – Анабель закашлялась. – Вам помочь? – Ты мне поможешь, если согласишься стать моим наследником, – отдышавшись, ответила королева. – Я люблю Нэжвилль. Я не хочу, чтобы он погиб вместе со мной. – Мне надо подумать, – сказал Флай. – Времени у тебя немного. Мышонок поклонился и зашагал к стоявшему у дверей капитану. Вдвоём они покинули королевские покои, оставив министра с Анабель. – Почему вы ничего не говорите? – спросил Флай. – Ты ждёшь, что я решу что-то за тебя? – отозвался Латимор. – Нет, но… – Ты сам должен сделать этот выбор. Это твоё решение. Твоя жизнь. – Вы скажете Жюлю про королеву? – Скажу. Он захочет помочь ей, несмотря ни на что. Только я не думаю, что ей ещё можно помочь. Капитан проводил Флая до покоев Грейс и ушёл. Войдя, Мышонок не обнаружил Грейс на месте, но сразу почувствовал, что в комнате для прислуги сейчас было два человека. Мужчина и женщина. Помедлив, Флай всё-таки заглянул туда. Шепард и Грейс сидели на кровати. Ничего не происходило, но оба выглядели так, будто бы им помешали. – Простите, – прошептал Мышонок. – Как всё прошло? – спросила Грейс. – Королева действительно умирает. Шепард внимательно смотрел на Флая, будто изучая его. – Что? – Мышонок смутился. – Ты так вырядился. – Здесь так ходят. – Да я видел. Я бы такое не надел. Это, что, колготки? – Нет, это штаны такие, – Флай почувствовал, что краснеет. Грейс рассмеялась. – Шеп, это нормальная мужская одежда. Наши предки такое носили. – Мои предки никогда такого не носили. – Мышонок, что тебе сказала королева? – спросила Грейс. – Она просит меня стать её наследником. – И что ты ответил? – Я сказал, что мне надо подумать. – Ваше высочество! – вдруг послышался голос из покоев. – Тебя зовут, – проговорил Шепард. Флай вышел из комнаты и увидел слугу. Поклонившись, он проговорил: – Мне приказано показать вам ваши покои, ваше высочество. – Хорошо, – обречённо кивнул Флай. – Подождите секундочку. Мышонок зашёл в комнату, достал из сумки игрушку, которую ему вернул Жюль, и пошёл вслед за слугой. Покои, которые предоставила ему Анабель, располагались по соседству с её личными. В покоях было две комнаты. В первой были тканевые бордовые обои, кресла с обивкой в тон, кушетка и столик с резными ножками. Во второй располагалась роскошная кровать, комод со статуэтками и камин, выложенный расписной плиткой. Всё было в золотистых и бордовых тонах. Мышонок отпустил слугу и забрался на кровать. Она была удивительно мягкой. Флай свернулся калачиком, прижал к груди игрушку и сам не заметил, как уснул. Его разбудил всё тот же слуга, когда принёс обед. После того как Флай поел, к нему в покои зашёл Даниель. – Королева не сможет принять представителя из Айланорте, – проговорил он. – Думаю, вы это понимаете, ваше высочество. – Так вы же можете. – Могу. Но такого рода переговоры должны проходить в присутствии монаршей особы. Министр торговли господин Шварцберг и я сможем обсудить с ним все вопросы, но только в вашем присутствии. – В моём присутствии, – повторил Флай. – Я буду на этих переговорах как принц? – Конечно. Вы и есть принц. Речь идёт только о том, согласитесь ли вы стать королём после того, как её величество оставит нас. Но то, что вы принц, не оспаривается. – Переговоры с господином Дареном? – Да. – Хорошо. Я согласен. Давайте. – Тогда мы будем ожидать вас в тронном зале. – Разве я могу садиться на трон? – Как представитель королевы можете. – Я приду. Когда Флай зашёл в тронный зал, его действительно уже ожидали. Первый министр Даниель Шарли, министр торговли господин Шварцберг, который был мужчиной за сорок с жиденькими волосами, убранными в хвостик и носом с горбинкой, и господин Дарен. Помимо них в зале была ещё охрана, шестеро вооружённых нортов. Набрав в грудь побольше воздуха, Мышонок зашагал к трону. Все присутствующие, включая Дарена, учтиво поклонились. Флай сел. – Мы можем начинать, ваше высочество? – спросил Даниель. – Да, – кивнул Мышонок. В предмет переговоров Флай почти не вслушивался, хотя понимал, что ему, возможно, следовало бы поинтересоваться. Единственное, что он понял, так это что Нэжвилль покупал у Айланорте ороскуро, из которого делали горькую воду и шоколад, чай и табак. Айланорте, в свою очередь, покупало серебро и шерсть. Переговоры уже подходили к концу, и Даниель обратился к Флаю: – Ваше высочество, вы хотите что-нибудь добавить? – Да, – ответил Мышонок. – Я хочу сказать господину Дарену, что в следующий раз губернатор Айланорте должен прислать в Нэжвилль другого торгового представителя. Если снова приедете вы, мы просто порвём с вами торговые связи. – Но… – Дарен запнулся и покраснел от гнева. – Вы меня поняли, господин Дарен? – Да. – Вы забыли добавить «ваше высочество». – Да, ваше высочество. – Тогда переговоры окончены, – объявил Флай. Вернувшись в свои покои, Мышонок вдруг поддался какому-то для самого себя непонятному импульсу. Он устремился к зеркалу, за которым, он точно знал, тоже должен был скрываться тайный ход. Флай надавил на стену, и та поддалась. Он зашёл в тёмный коридор и направился к покоям Грейс. Мышонок вдруг осознал, что Шепард теперь уедет. Уедет навсегда, и они больше не увидятся. Флай не хотел, чтобы амарго был зол на него. От этого становилось очень больно. Мышонок подошёл к стене, за которой скрывались покои Грейс и прислушался. Ему показалось, что женщины там не было. Флай зашёл. Покои пустовали. Он пошёл к комнате для прислуги. Шепард был там. Он лежал на кровати, положив руки под голову, и смотрел в потолок. Услышав, что пришёл Флай, он проговорил: – Чего тебе? – Знаешь, – начал Мышонок и неуверенно сел рядом с ним на кровать, вынуждая амарго подвинуться, – я, наверное, буду вынужден согласиться. – Согласиться на что? – Шепард тоже сел. – Стать наследником престола. – А. – Кроме меня, нет другого законного наследника. И если я отрекусь, тут начнётся война. Нэжвилль может погибнуть. Это же моя родина. Я не хочу, чтобы она погибла из-за меня. Из-за моей трусости. – Может, ты и прав. – Да? – Флай повернулся к нему. – Да, – кивнул Шепард. – Это всё серьёзно очень. – Я хотел сказать тебе… – Что? – Спасибо тебе. За всё спасибо. За то, что выкупил меня, за то, что защищал, помогал, дал денег… И я не знаю, как смогу тебя отблагодарить. – Не надо меня благодарить. – Но как же? – Ты думаешь, я всё это делал, чтобы что-то получить взамен? Вовсе нет. Я делал это просто так. Мышонок смотрел прямо на Шепарда. В его глазах читалась какая-то безмерная благодарность и что-то ещё. Что-то намного больше. – Мы провели переговоры с Дареном, – опустив глаза, вдруг сказал Флай. – Мы? – Министры. И я там сидел. Дарен теперь может уезжать. То есть… вы уедете. Ты уедешь. – Да, я уеду. – О, Мышонок, – в комнату заглянула Грейс. – Я видела Дарена. Он был злой, как чёрт. Не знаешь, что с ним случилось? – Понятия не имею, – пожал плечами Флай. – Как я поняла, он провёл переговоры с местными министрами. – То есть мы уезжаем? – спросил Шепард. – Выходит, что так, – кивнула Грейс. – Хотя я бы задержалась здесь. – Задержалась? – переспросил Мышонок. – Да. Хоть на немного. Я так мало здесь посмотрела. Я ведь для чего попросилась с Артуром в это путешествие? Я хотела побывать в Нэжвилле. Хотела посмотреть, что это за место, как тут живут люди. Одного дня мне мало. – Оставайтесь, – сказал Флай. – Я… я приглашаю… – Приглашаешь? – Да. Это же… мой замок. – А действительно, – улыбнулась Грейс. – Я с радостью задержусь. – Я должен сам пригласить капитана? – спросил Флай. – Знаешь, лучше да, – кивнула женщина. – Я, конечно, могу его попросить, и он, скорее всего, согласится. Но лучше, если это ты скажешь ему ты. Кивнув, Мышонок оставил Грейс и Шепарда и направился к выходу. – Скажи ему, что я хочу остаться, – сказала вслед Грейс. Флай дошёл до покоев Латимора и осторожно заглянул внутрь. Капитан сидел в кресле с какой-то книгой в руках. Мышонок понял, что книга была местная. Жюль сидел рядом на полу и что-то перебирал в сумке. – Я хотел с вами поговорить, – сказал Флай. – Мышонок! – обрадовался Жюль. – Заходи! – Что-то случилось? – Латимор отложил книгу. – Я принял решение. – И каково же оно? – Я дам своё согласие. Я стану наследником престола. – Вы ведь понимаете, насколько это серьёзно? Флай вздрогнул. Капитан впервые обратился к нему на вы. К нему вообще на вы обращались только здесь, в Нэжвилле. И то, только слуги. И Даниель. Теперь, когда его объявили принцем. – Понимаю, – кивнул Мышонок. – Это моя родина и я должен… – Верно, это ваш долг, – Латимор поднялся. – Я хотел попросить вас. – О чём? – Задержитесь здесь ещё на какое-то время. Погостите. У меня. Ваша сестра хочет остаться. – Я тоже хочу, – сказал Жюль. – Артур? Если это возможно… – Возможно, – ответил Латимор. – Но я должен переговорить с господином Дареном. – Тогда он тоже останется… – прошептал Флай. – Вы уже объявили о своём решении? – Нет. – Идите и скажите об этом королеве. Сами понимаете, вы можете и опоздать. Пусть она уйдёт в иной мир, зная, что у Нэжвилля будет законный король. – Хорошо, – согласился Мышонок. Флай снова пошёл к королевским покоям. Слуги с поклоном пропустили его. Ему показалось, что Анабель спала, однако услышав его шаги, королева открыла глаза. – Это ты, – проговорила она. – Я пришёл сказать, что согласен. – Согласен? – Да, я буду вашим наследником. – Хвала небесам, – улыбнулась Анабель. III Thronum Флай понял, что обратной дороги нет, когда среди ночи его разбудили крики. Мышонок не сразу сообразил, что именно кричали люди. Лишь прислушавшись, он разобрал слова: «Да здравствует король!» Крики могли означать только одно: королевы Анабель не стало. В подтверждении этого двери в покои Флая раскрылись, и вошедший Даниель произнёс только два слова и поклонился. – Ваше величество. Мышонок растеряно сел на кровати и зажёг свечу. – Королева? – тихо спросил он. – Ваша сестра скончалась. – И что же мне теперь делать? – Надо отдать распоряжения по поводу похорон, вашей предстоящей коронации и, я полагаю, отправить гонцов в другие государства. Необходимо сообщить о смерти королевы Анабель и пригласить правителей других стран на вашу коронацию. – Правителей других стран? – Да. Ярла Сверигии Рагнара, амма Фейсалии Кабира и его регента Алима, предводителя шоносара Ундэса, хуанди Сереса Фэна Консана, глав кланов острова Ямато Фуму и Мурату, а также губернатора Айланорте Стива Маслоу. – Как вы это всё помните? – Это вовсе не так трудно, ваше величество, – улыбнулся Даниель. – Вы тоже это запомните. – Хорошо, – кивнул Флай. – Но я никогда раньше не занимался похоронами. Что мне нужно делать? – Я могу подготовить нужный приказ, а вам останется лишь его подписать. – Тогда приготовьте, пожалуйста. – Слушаюсь, ваше величество. И ещё необходимо составить текст для глашатого, дабы он объявил обо всём народу Нэжвилля на главной площади. – Кто сможет его составить? – Мой секретарь, я полагаю. – У вас есть секретарь? – Да, – улыбнулся Даниель. – Очень сообразительный юноша по имени Жак. – Тогда пусть он составит. – Разрешите прислать к вам сегодня портного? Вам нужен новый гардероб. – Хорошо. – И ещё у вас попросит аудиенцию наместник Нэжвилля Гвендаль Тар. – Хорошо. – Я могу идти выполнять ваши распоряжения? – Да. – Благодарю вас, ваше величество. Даниель ушёл, а Мышонок откинулся на подушки и закрыл глаза. Голова шла кругом. Он точно не справится. С этим просто невозможно было справиться. Флай услышал какой-то странный грохот в комнате и, испугавшись, натянул на себя одеяло. Затем прислушавшись, он снова сел. Это было странное чувство, но Мышонок был уверен, что за стеной сейчас находился Шепард, хотя быть этого ну никак не могло. Чен должен был находиться в комнате Грейс, где же ещё. Однако в спальню зашёл именно Шепард. Его волосы были в паутине, а нос испачкан в чём-то чёрном. – До тебя не доберёшься, – проговорил он. – Еле нашёл. Сначала я чуть было не ввалился в комнату к какой-то бабе. Мышонок только смотрел на него и удивлённо моргал. – Ты шёл по тайному ходу? – наконец, догадался он. – Само собой! Кто меня пустит в покои короля? – А зачем? – Что зачем? – Зачем ты хотел ко мне придти? – Поздороваться с королём, – усмехнулся Шепард и уселся на кровать. – Что ты делать-то теперь будешь? – Подписывать указы, – вздохнул Флай. – Ко мне уже Даниель приходил. Сначала похороны, потом коронация. На неё надо приглашать всех правителей. Гонцов посылать. А ещё ко мне зачем-то придёт наместник города. Вообще не представляю, что я ему буду говорить. – Ты доверяешь этому Даниелю? – У меня выбора нет. – Так нельзя. – Он племянник моего приёмного отца. И Анабель ему доверяла. – Но её при этом умудрились отравить. – Но разве Даниель в этом виноват? – Откуда я знаю? Я бы на твоём месте никому не доверял. – Никому… Я так с ума сойду. – Что там тебе королева говорила? Что за это место может начаться война. – Да. – И что это значит, Мышонок? – Что? – Что есть кому её начать. Значит, у тебя должны быть враги. – Те, кто хочет на моё место? – Конечно. – Так что же мне делать? – Быть готовым к удару. – Как же это я смогу быть готовым к удару? – Тебе нужна надёжная охрана. Не те люди, которые охраняли королеву и позволили её отравить, а кто-то, кому бы ты смог доверить свою жизнь. – Так кому я могу её доверить, кроме… кроме тебя? – Вот и доверь мне. – Что? – Сделай меня своим охранником, тупица! – Тебя охранником? И ты согласишься? – Ты думаешь, я бы предлагал тебе что-то, чего я сам не хочу? – Вряд ли. – Тогда делай приказ или как там это называется? Назначь меня своим личным охранником. – Хорошо. Спасибо. – Не надо меня за это благодарить. Мы же друзья. – Друзья? – Ну, а как это ещё называется? – У меня раньше не было друзей среди людей. – Вот ты смешной, – улыбнулся Шепард. – Ладно, если тебе так проще понимать, то моё прозвище – это овчарка, а моё имя означает пса, – и Чен рассмеялся. – Видел бы ты сейчас своё лицо! Да шучу я! То есть имя, конечно, действительно так переводится. – Я знаю, – заулыбался Флай. – Значит так, – Шепард решительно поднялся. – Я сейчас пойду поговорю с капитаном. И заявлю ему, что ухожу из его команды. И ещё… ну, это моё дело. А ты никуда не уходи из покоев. Если вдруг почувствуешь опасность, то пользуйся тайным ходом и иди ко мне. Ясно тебе? – Да. У тебя нос испачкался, – Флай встал на колени на кровати и потянулся рукой к лицу Шепарда, чтобы стереть. – Это потому что в ваших тайных ходах сплошная паутина и пыль. – И волосы у тебя в паутине, ага. – А всё равно я сейчас тем же ходом пойду, – махнул рукой Чен. – Не заблудись. – Теперь не заблужусь, я запомнил дорогу. Шепард вернулся в покои Грейс, которая не спала, как и все во дворце, разбуженная криками. – И что там происходит? – спросила она. – Флай – король, – ответил Шепард. – А мне надо поговорить с твоим братом. Прямо сейчас. – Я с тобой, – Грейс быстро надела платье, и они вдвоём с Ченом направились в покои Латимора. Ни капитан, ни Жюль не спали. – Я виделся с Мышонком, – заговорил Шепард. – Как он? – обеспокоено спросил Жюль. – Королева действительно умерла? – Да, умерла. Он теперь король. Лично я считаю, что его могут убить. – Как это? – ужаснулся знахарь. – А вот так. Как королеву. Ну вы представьте, что откуда ни возьмись появился наследник престола! Может, народ и порадуется, а вот те, кто сами хотели туда сесть, на трон этот, они ж взбесятся. – Вы верно рассуждаете, Шепард, – проговорил Латимор. – Вот потому я и хочу просить вас отпустить меня, капитан. Я рад был служить под вашим началом, но… Сейчас я хочу помочь Мышонку. Защитить его. – Мы все должны помочь ему! – воскликнул Жюль. – Вообще да, – кивнула Грейс. – Как он один справится? Я бы на его месте была озадачена. – Он вообще не понимает, что делать, – сказал Шепард. – Он доверят министру, а с чего ему доверять? При нём королеву отравили. – При законном наследнике, возможно, Нэжвилль не погрязнет в междоусобных войнах, но Флай должен хотя бы немного понимать, что он будет делать, – проговорил Латимор. – И его жизни, в самом деле, может угрожать опасность. – У него нет никого, кроме нас, – сказала Грейс. – Я бы хотела остаться и помочь ему. Хоть как-то. Он же совсем мальчик. Пусть я не управляла государством, но я управляла плантацией. – Жюль, а вы? – Латимор посмотрел на него. – Я очень хочу помочь ему! И остаться на время. Я знаю Нэжвилль. И Флаю нужен лекарь. Вы же знаете, что с ним случается. А если вы правы и его вдруг попытаются убить, то тогда тем более. Доверять местным лекарям он сейчас не может. – Мышонок сказал, что будет приглашать правителей всех стран на коронацию, – снова заговорил Шепард. – Значит, и Маслоу тоже. То есть корабль пойдёт в Нэжвилль и вернётся с губернатором на борту. – Я понимаю, к чему вы клоните, – ответил Латимор. – Я могу отправить корабль в Айланорте под руководством Гаррета. И Дарену нужно вернуться. Мы можем задержаться до коронации. Всё-таки речь идёт не только об этом мальчике, но и о целом государстве. Флай какое-то время ещё сидел на кровати, потом, решив, что всё равно уснуть он уже не сможет, он встал, чтобы одеться, и в этот момент ноги перестали его слушаться. Падая, Мышонок попытался схватиться за край кровати, чтобы хотя бы остаться сидеть, но только стянул одеяло и упал вместе с ним. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что всё скоро пройдёт само. Последний раз, когда такое произошло, тоже была ночь. Флай не мог никого позвать, он просто лежал и ждал, пока к ногам вернётся чувствительность и сила. Но в этот раз всё было иначе. Мышонок услышал чьё-то присутствие и догадался, что это был не Шепард. Его первым желанием было накрыться одеялом с головой, но он понимал, что это глупо и что его всё равно найдут. – Ваше величество? – раздался мальчишеский голос из смежной комнаты. Флай не ответил. Послышались шаги, и Мышонок увидел, что к нему зашёл мальчик лет пятнадцати. Его светлые волосы стояли на голове торчком, будто он не успел причесаться, а в руках он держал бумагу, перо и чернила. Оглядевшись по сторонам, мальчик увидел лежавшего на полу Флая. – Ой! – воскликнул он. – Ваше величество? – Помоги мне сесть, – попросил его Флай. Мальчик положил письменные принадлежности на небольшой прикроватный столик и опустился на пол рядом с Флаем. Он не сразу понял, что король просил его помочь сесть на полу, а не встать, но всё-таки сообразил. – Спасибо, – поблагодарил его Мышонок. – Ты, наверное, Жак? – Да, ваше величество. – Ты будешь писать обращение к народу? – Да, ваше величество. – Пиши тогда. Кивнув, Жак пододвинул маленькую табуретку для ног к столику, сел на неё, развернул свиток бумаги и начал писать, проговаривая вслух: – Слушайте! Слушайте! Слушайте! Люди Нэжвилля! Важное событие! Её величество королева Нэжвилля Анабель Белоснежная оставила наш мир этой ночью. Королева умерла. Да здравствует король Нэжвилля Фарлей Белоснежный! – Как ты меня назвал? – спросил Флай. – Фарлей Белоснежный, ваше величество. – Разве это моё имя? – Мне так сказал господин Шарли. Простите, если я не так понял, ваше величество, – Жак виновато склонил голову. – Да нет. Наверное, ты правильно понял. Вряд ли Флай – королевское имя. – Флай? – Так звала меня мама. – Моя мама называет меня лисёнком, но моё имя-то Жак. Простите, ваше величество, если я вдруг что-то не так сказал, – мальчик снова опустил голову. – Всё нормально. На этом обращение заканчивается? – Можно ещё добавить, кем вы доводитесь покойной королеве. Не все же это знают. – Добавь. – Хорошо, – кивнул Жак. – Тогда так. Её величество королева Нэжвилля Анабель Белоснежная оставила наш мир этой ночью. Её наследником становится её младший брат Фарлей. А потом уже про то, что королева умерла и да здравствует. – Да, пусть так. – Мне ещё надо составить приглашения для правителей других государств. И чтобы вы потом подписали. – И что в них будет? – Как-то так. Сначала имя. Ну, и то, кем он является у себя в стране. Затем: с сожалением сообщаю вам о том, что моя сестра королева Нэжвилля Анабель Белоснежная скончалась. Как её единственный наследник я, Фарлей Белоснежный, пригашаю вас на свою коронацию. Дата. И ваша подпись. Вы согласны, ваше величество? – Согласен. – Тогда я пойду писать их? – Иди. – Слушаюсь, ваше величество. – Подожди! – остановил его Флай. – Да, ваше величество? – Нужно ещё одно распоряжение. – Я слушаю. – Я назначаю Чена на должность моего личного телохранителя. – Чена? А как его фамилия? – У него нет фамилии. Он амарго, это такой народ, как амма, например. Только фамилий у них нет. – Я понял. У сарби тоже нет фамилий. Значит, записать просто Чен? Или, может, следует его как-то уточнить? Ну, там приписать, что он амарго. – Припиши, – кивнул Флай. – Как только я всё сделаю, я принесу вам на подпись, ваше величество. Как только Жак ушёл, оставив Флая сидеть на полу, снова послышался грохот и в комнату буквально ввалился Шепард. – Я слышал, что тут был этот пацан, и не заходил. – Ты так разломаешь стену. – Не разломаю. А чего ты на полу сидишь? – Да я, кажется, уже могу встать. Помоги, а? Шепард подбежал к Мышонку, и Флай, опираясь на него, встал и сел на кровать. У Чена по-прежнему была паутина в волосах. И если прошлый раз он испачкал нос, то теперь щёку. Глядя на него, Флай захихикал и пальцем стёр грязь. – Мы приняли решение остаться, – проговорил Шепард. – Все мы. – Кто все? – Не только я. Капитан, Грейс, Жюль. Рыжий уедет в Айланорте. Он повезёт приглашение на твою коронацию. Хотя я бы ему не доверил. Но, может, капитан Гаррету отдаст. – Я скажу, чтобы он отдал Гаррету. Гаррет хороший. Но почему они все остаются? – Тебе помочь, глупый. – Зачем им это надо? – Ты привык, что все что-то делают, потому что им что-то от тебя нужно взамен, да? – Нет… Я не знаю. Папа Шарль делал всё, потому что относился ко мне как к сыну. Но потом… господин Ильмар мне иногда что-то дарил. Только никогда не просто так. И это всё равно не были мои личные вещи. Это были его вещи. – Забудь ты про это! Капитан понимает, что тебе нужна помощь. Только дурак не поймёт. Ладно, я слышал, что ты распорядился насчёт меня. Это ты правильно сделал. – И как ты собираешься меня охранять? – Я просто не буду оставлять тебя одного. – Совсем? – Совсем. Сам посуди. Ты король. Ну, или почти король. На тебя в любой момент может быть совершено покушение. – Но почему? – Как можно быть таким глупым? Королеву отравили! – Сказали, что это месть за убитых колдунов. – Сказать можно всё, что угодно. – Почему вот ты… матрос… обо всём этом думаешь? А я нет… – Не знаю, – хмыкнул Шепард. – Уродился я таким. – Тебя надо переодеть, – вдруг сказал Флай. – Чего? Зачем это? В колготки? – Есть менее обтягивающие штаны. Но переодеть надо. Ты же мой охранник теперь. Ко мне сегодня придёт портной. Я скажу ему, чтобы с тебя он тоже снял мерки. – Ну, ладно, – согласился Шепард. – Только колготки я не надену! Когда наступило утро, в покоях короля появились слуги, которые принесли ему воду для умывания и полотенце. – Ты их знаешь? – спросил Шепард, указывая на двух мужчин, которые собственно и принесли всё для утреннего туалета. Они удивлённо уставились на человека, который позволял себе обращаться к монаршей особе на ты. – Они приносили мне одежду и еду, – ответил Флай. – Ну, ладно, – кивнул амарго. – Звать вас как? – Ланс, – ответил один. – Доминик, – сказал второй. – Кроме вас, у кого-то есть ещё право ухаживать за королём? – Нет, господин Шарли назначил только нас, как только его величество прибыли в замок. – Ясно. Меня зовут Шепард и я личный охранник короля. Вам понятно? – Да, – хором ответили слуги. После завершения утреннего туалета Ланс и Доминик удалились со словами, что скоро принесут завтрак. Шепард крикнул им вдогонку, чтобы и на него захватили. – Я бы поделился с тобой, – сказал Флай. – Там всё равно огромные порции. – Сам ешь, – отозвался Шепард. – Тебе расти надо. – Я уже вырос. – Растут вообще-то лет до двадцати пяти. Так что нам обоим надо много есть. – Думаешь, я могу стать выше? – Можешь. И станешь. – Откуда ты всё знаешь? – Что я знаю? – усмехнулся Шепард. – Ну, вообще всё. Ты учился где-то? – Нет, я нигде не учился. Я с шести лет работал. – С шести? Ты же маленький совсем был. – Мне пришлось. Отец был совсем старым. – А как ты выучился читать и писать? Меня папа Шарль всему научил. – Я поначалу ходил к воспитательнице в Тиере с другими детьми. Там и научился. Но потом я там подрался с одним пацаном и перестал ходить. – Из-за чего подрался? – Ему не нравилось, как я писал буквы. Он смеялся надо мной. – Я бы не стал смеяться. У меня самого почерк кривой. – У меня не кривой почерк! – возмутился Шепард. – Так я не про твой, я про свой. У меня кривой, Чен. А твой я даже не видел. Но я верю, что он хороший. Слуги принесли завтрак. Вслед за ними в покоях появился Жак. – Я принёс бумаги на подпись, ваше величество, – с поклоном проговорил он. – Давай, – кивнул Флай. С интересом взглянув на Шепарда, Жак подошёл к столику, разложил на нём бумаги и поставил рядом перо и чернила. Флай подошёл, пробежал взглядом все бумаги и подписал «Фарлей Белоснежный». Кивнув, Жак дал чернилам подсохнуть, затем забрал бумагу и собрался взять со стола чернильницу, но Шепард его остановил. – Пусть стоит, – сказал он. – И ещё, пацан, как тебя там… – Жак. – Принеси чистую бумагу. – Слушаюсь, – кивнул Жак и покинул покои. – Зачем бумага? – не понял Флай. – Ну, а вдруг мне понадобится что-то писать? А я никогда не писал этой штуковиной. – Пером? – Да. – Это не трудно. – Сам знаю. Жак принёс бумагу и удалился. Закончив с завтраком, Шепард подошёл к столику. Какое-то время он молча пялился на чистый лист и чернильницу с пером. – Показать? – предложил Флай. – Это же настоящее перо птицы, да? – Да. Твои предки не писали перьями? – Нет. Углём. – Это гусиное перо, – подойдя к Шепарду, проговорил Флай. – Его специально подготовили, чтобы можно было им писать. Его надо макнуть в чернила и готово. Мышонок взял перо, опустил в чернильницу, немного встряхнул и вывел на бумаге слово «Чен». Затем передал перо Шепарду. Амарго осторожно обмакнул его в чернила, вытащил, и на бумаге растеклась клякса. Шепард выругался. – Это не страшно, – улыбнулся Мышонок. – Я тоже всё время делал кляксы, когда учился. Шепард всё-таки написал на бумаге «Флай». Слуги унесли посуду, и в покоях появился портной. – Ваше величество, – с поклоном проговорил он, – позвольте снять с вас мерки. – Давайте, – кивнул Флай. Шепард следил за каждым действием портного, не отрывая взгляда. Когда тот закончил, Мышонок сказал: – С моего охранника тоже надо снять мерки. Портной улыбнулся и кивнул. Правда, снять мерки с Шепарда оказалось немного труднее. Когда портной перешёл к измерению длины брюк, амарго начал возмущаться. – Но послушайте, – жалобно проговорил портной, – я же должен измерить длину шага. Это делается именно так. По внутренней стороне бедра. Шепард что-то пробурчал сквозь зубы, но всё-таки позволил портному закончить работу. Не успел норт уйти, как в покои короля зашёл первый министр. – Проходной двор, – вздохнул Шепард. – Доброе утро, ваше величество, – поздоровался Даниель. – Доброе, – ответил Флай. – Я хотел сообщить вам, что наместник Нэжвилля господин Гвендаль Тар просит у вас аудиенции перед обедом. Вы согласны? – Да, – кивнул Флай. – Но о чём я буду с ним говорить? – Если вы позволите, я буду присутствовать при вашей беседе. Возможно, я смогу быть вам полезен. – Да, так будет лучше. Ещё я хотел сказать. – Да, ваше величество? – Это касается моих… друзей. Я хочу, чтобы капитан Латимор, его сестра и его помощник имели право в любое время приходить в мои покои. Пусть их никто не останавливает. – Хорошо, ваше величество. – Знаешь, что ещё надо сделать? – заговорил Шепард, когда Даниель ушёл. – Что? – Проверить твою охрану. Ну, тех, кто в коридоре торчит. – Они не только в коридоре. Ещё в тронном зале. – Тем более. – Как ты собрался их проверять? – Ещё не знаю. – Послушай, ты меня пугаешь. Я не хочу подозревать каждого норта в том, что он пришёл меня убивать. – Не подозревай, – пожал плечами Шепард. – Я буду делать это за тебя. – Я пойду к капитану, – сказал Флай. – Я так понимаю, ты пойдёшь со мной. – Конечно, с тобой. – Пошли тогда. Латимор и Жюль как раз заканчивали завтракать. – Доброе утро, – поздоровался Флай. – Доброе, ваше величество, – ответил капитан. – Привет, Мышонок, – улыбнулся Жюль, но, поймав на себе взгляд Латимора, добавил: – То есть ваше величество. – Хотя бы ты не зови меня так, – ответил ему Флай. – К вам положено так обращаться, – сказал капитан. – Знаете что! – возмутился Мышонок. – В таком случае, вам положено вставать, когда я захожу! С этими словами он развернулся к выходу. – Простите нас, ваше величество, – проговорил Латимор, вставая. Жюль растеряно поднялся вслед за ним. Флай почувствовал, что у него на глазах появляются слёзы, и вышел из комнаты. – Стой! – Шепард схватил его за руку. – Ты шёл сюда поговорить. Давай, говори. – Я хотел сказать спасибо, – повернувшись, прошептал Флай. – За то, что вы решили остаться и помочь мне. – Действительно я буду только рад помочь вам советом, если он вам понадобится, – ответил Латимор. – И моя сестра тоже. Жюлю вы можете доверять как лекарю. Мы останемся в Нэжвилле до вашей коронации. – Спасибо. И я понимаю, что ко мне положено обращаться ваше величество. Но моя личная к вам просьба, не как короля, как друга, не зовите меня так, когда мы одни. Жюль, пожалуйста, зови меня Мышонком, как раньше. – Хорошо, – ответил знахарь, бросая виноватый взгляд на Латимора. – Только, Флай, – проговорил капитан, – не забывайте о том, что вы король, даже когда вы с нами наедине. – Я бы с радостью забыл, но не получается. – Шепард, я хотел с вами поговорить, – сказал Латимор. – Вы ведь позволите? – спросил он у Флая. – Да, – грустно кивнул тот. – Вы собрались охранять короля? – спросил капитан. – Не собрался, а охраняю. – Что вы умеете, Шепард? – Капитан, вы сомневаетесь во мне? – Я знаю, что вы можете драться, как… матрос. – И что? – Чтобы защищать короля, нужно большее. И драться надо иначе, чтобы быть готовым к разным противникам. Я могу научить вас. Пусть я не профессиональный борец, но я в достаточной степени владею этим искусством. И что касается меткости… – А что меткость? – Как вы стреляете, Шепард? – Да нормально я стреляю. Все амарги умеют стрелять. – Грейс очень хорошо стреляет. Пусть она потренируется с вами. В любом случае каждому навыку нужна практика. – Ладно, – Шепард был недоволен, но всё же понимал, что капитан прав. Речь шла о защите короля, а не о портовой драке. – Учите меня. Обучение Шепарда, которым Латимор занялся в последующие дни, оказалось нелёгким занятием, и капитану понадобилось всё его терпение и хладнокровие. Особенно, когда Латимор попробовал обучить Шепард азам цюань-шу, боевому искусству, с которым он познакомился в Сересе. Амарго не был знаком с такими понятиями, как сдержанность или концентрация. Он шёл в бой со всей горячностью, свойственной молодости и неопытности. Хотя, конечно, трудно было назвать Шепарда неопытным в том, что касалось драки. Его тело познало не один удар и давно научилось делать всё, чтобы не получать их снова. У Шепарда было одно правило: бить, чтобы не побили тебя, и Латимору понадобилось приложить немало усилий, чтобы объяснить бывшему моряку, что это не всегда работает. С Грейс Шепарду было легче. Стрелять из привезённых с собой револьверов они не стали, чтобы поберечь патроны, коих в Нэжвилле не было вообще. Несмотря на то, что разговоры об изготовлении нового вида оружия уже велись, результатов пока не наблюдалось, поэтому Шепард и Грейс тренировались в стрельбе из пистолетов. Делали они это во внутреннем дворе замка на глазах у слуг и других обитателей замка, с которыми постепенно знакомился Флай. За время своего правления королева Анабель сократила число придворных чуть ли не втрое. Буквально в каждом она видела опасность. Она не стала заводить фрейлин, потому что была уверена, что именно старшая фрейлина Гизелла когда-то убила её мать, применив колдовство. Гизелла потом вышла замуж за овдовевшего короля, который очень скоро погиб, и бывшая фрейлина получила власть над Нэжвиллем, став регентом юной Анабель. Однако королева смогла доказать, что Гизелла являлась колдуньей. С тех пор у Анабель не было фрейлин и придворных дам. В замке имели право жить министры и их семьи. В распоряжении Флая оказались первый министр Даниель Шарли, который вёл почти все дела Анабель, а теперь короля Фарлея, министр торговли Ласло Шварцберг, казначей Батист Серро, командующий армией Нэжвилля Эдмонд Гарен и наместник Гвендаль Тар, проживавший в ратуше. Последний ещё и был дальним родственником Анабель, а значит и Флая. Узнав об этом факте, Шепард напрягся, и Гвендаль стал для него претендентом на место врага номер один. Флай попытался возразить, потому что Тар служил на этом посту уже много лет и был верен Анабель, но Шепарда это не убедило. У каждого из министров была семья и свой штат прислуги, и все они проживали в замке. Запомнить их всех у Флая никак не получалось, но, к счастью, на каждой встрече с министрами присутствовал либо Даниель, либо его секретарь Жак, которые подсказывали Флаю нужные имена. Гораздо сложнее Мышонку было, когда он встречался с кем-то в коридорах замка. Он не всегда мог вспомнить, чья эта жена, дочь или сын, хотя уже умело скрывал это за обаятельной улыбкой. Самым трудным, с чем пришлось столкнуться Флаю в первые дни, оказались похороны Анабель и выход к народу Нэжвилля. Похороны были в фамильном склепе в замке, спустившись в который Флай сразу же почувствовал присутствие летучих мышей. Не удержавшись, он пошёл туда, где они находились, совершенно не задумываясь о том, в какое положение себя ставит. Шепард бросился за ним и, схватив за руку, притащил обратно. Флай увидел, как перешёптывались дамы в тёмных вуалях, и ему стало не по себе. На следующий день Даниель доложил Флаю, что на главной площади Нэжвилля собирается народ. Все желали увидеть своего нового короля. Когда Флай покинул замок, специально для него подали паланкин. Шепард шёл рядом. Носильщики обошли площадь и подошли со стороны ратуши. Там уже выстроился целый ряд охраны. Шепард подал Флаю руку, и тот вышел из паланкина. На подкашивающихся ногах он пошёл вперёд. Мышонок боялся, что вот именно сейчас ему откажут ноги, и он упадёт на глазах всего народа. Шепард боялся того же самого. Он шёл совсем близко, готовясь в случае чего подхватить Флая. К счастью, ноги позволили Мышонку дойти до того места, на котором должен был стоять король. Он не знал, что именно от него ждали люди, поэтому просто улыбнулся и легко помахал рукой. Оказалось, что этого было достаточно. Толпа загудела, кто-то крикнул «да здравствует король!» и остальные подхватили этот крик. Ноги всё-таки отказали, но в тот момент, когда Флай уже сел в паланкин. Мышонок опасался, что подобное может повториться, но в присутствии кого-то из министров или других придворных, а ведь никто из них не знал о болезни короля. Однажды вечером его опасения подтвердились. Даниель доложил Флаю, что в тронном зале будут выступать придворные музыканты и что им будет очень приятно, если его величество почтит их своим присутствием. Флай согласился. Среди находящихся в зале Мышонок узнал супругу министра торговли госпожу Аделаиду Шварцберг, её дочь, юную Камиллу, супругу командующего Мари Гарен и двух её сыновей: Антуана и Клермона. Послушать музыку также пришли брат и сестра Латимор и Жюль, который, по его словам, и уговорил капитана пойти. Флай сидел на троне, Шепард стоял рядом. Музыка была очень красивой и мелодичной. Мышонку нравилось, а Чен откровенно зевал. Один из юношей, кажется Антуан, подошёл к Камилле. Они начали переговариваться о чём-то, и девушка всё время хихикала, периодически бросая взгляды в сторону короля. Флаю от этого становилось не по себе. Ему казалось, что они говорили о нём. – Скажи, Шеп, со мной всё в порядке? – тихо спросил Мышонок. – В каком смысле? – не понял амарго. – Ну, внешне. Одежда, причёска. – Нормально всё. А чего ты? – Мне кажется, они надо мной смеются. – Да ну. Но если бы и так, тебе-то что до них? – Я так не могу. Мне неловко. – Так спроси, чего они там ржут. Ты имеешь полное право. – Не могу. Я боюсь. – Ну, хочешь, я спрошу? – Спроси. От моего лица. – Лады, – кивнул Шепард. – Эй, господа, король интересуется, что, музыка такая весёлая, да? Флай едва не прикрыл лицо ладонью. Камилла смутилась, а Антуан, посмотрев прямо на короля, проговорил: – Я всего лишь рассказывал госпоже Шварцберг последний анекдот. Об одном рабе, которого вдруг сделали господином. Очень смешно. В этот момент Мышонок понял, что ноги его не слушаются. Он сидел, поэтому никто этого не видел. Флая бросило в жар, на лбу выступила испарина. – Действительно смешно, – прочистив горло, громко сказал он. – Но я знаю гораздо более смешную историю. Как один господин за излишнюю болтливость был превращён в раба. Не слышали? – Нет, ваше величество, – тихо ответил Антуан. Его мать явно хотела что-то сказать, но этикет запрещал ей вмешиваться в беседу короля с другим человеком. – Вы тоже хотите рассказать анекдот, госпожа Гарен? – спросил Флай. – Нет, ваше величество, – ответила она. – Думаю, что и мой сын не станет более рассказывать ничего подобного. Флаю очень хотелось уйти, но он не мог сделать этого физически. Он видел, какими взглядами его одарили капитан, Грейс и Жюль. Они поддержали его. Это придавало сил. – Шеп, – прошептал Флай, вцепившись в подлокотники трона, который представлял собой кресло на пьедестале, – у меня ноги. Но я сижу. Я досижу. – Я рядом, – кивнул Шепард. Буквально на следующий день Флай столкнулся с Камиллой в коридоре. Он был уверен, что девушка искала встречи с ним. – Добрый день, ваше величество, – поздоровалась она и присела в реверансе. Флай представления не имел, сколько ей было лет, а по лицу определить не мог. Скорее всего, Камилла была младше него, но на её губах была помада, а на щеках пудра и румяна, что делало её старше. Камилла была миловидной девушкой, её белокурые волосы были уложены в красивую причёску с длинными завитыми локонами по бокам. Её маленький носик был чуть вздёрнут вверх, в серых глазах сияло озорство. – Добрый день, – ответил Флай. – Вы позволите сопровождать вас? Стоявший рядом Шепард фыркнул. – Я иду в склеп на могилу сестры и отца. Вы туда хотите меня сопровождать? – спросил Флай. – Да, если вы позволите. – Ну, хорошо. – Это правда, что в склепе живут летучие мыши? – Правда. – Я никогда не видела летучих мышей. – В самом деле? – Да. И в склепе я не была. На похороны королевы родители меня не взяли. – И правильно сделали, – тихо сказал Шепард. – Что, простите? – спросила Камилла. – Да говорю, что напугались бы вы там, – ответил амарго. – Вовсе нет! – Ну, сейчас проверим, – улыбнулся Флай. Они подошли к склепу, и Мышонок потянул на себя тяжёлую дверь. – Помоги даме спуститься, – попросил он Шепарда и пошёл вперёд. Чен, пробурчав что-то, подал руку Камилле. Спустившись, Флай сразу же зашагал туда, где жили мыши. – Вот, смотрите, – показал он рукой на их гнездовье. – Ой, – только и смогла выдать Камилла. – Они тут маленькие совсем. Флай подошёл ближе и протянул руку вверх. Одна из мышей потянулась к его руке и осторожно понюхала. – Дай мне грушу, – попросил Флай, и Шепард, достав из кармана фрукт, протянул его юному королю. Тот откусил кусочек, вынул его изо рта и протянул летучей мыши. Зверёк обнюхал его и принялся жевать. – Как она смешно ест, – проговорила Камилла. Другие мыши тоже захотели грушу, и Флай стал угощать всех по очереди. – Хотите покормить? – предложил он Камилле. – А не укусит? – Может и укусить, – ответил Флай. – Случайно. – Нет, тогда не буду, – смутилась Камилла. Покормив мышей, Флай погладил самого смелого зверька и зашагал к могиле короля. Он постоял там пару минут и направился к выходу из склепа. – Благодарю вас за компанию, – проговорил Флай, поднявшись наверх, давая понять, что их совместная прогулка окончена. – Мне было очень приятно, ваше величество, – ответила Камилла и снова присела в реверансе. – Клеится к тебе, – сказал Шепард, когда они вдвоём пошли к королевским покоям. – Чего? – не понял Флай. – Клеится, – повторил амарго. – Ну, заигрывает. Флиртует. – Ты так думаешь? Нет, мне тоже показалось, но как-то странно. Она же вчера смеялась надо мной. – А теперь заглаживает вину. К тому же, ты ловко опустил того придурка. Ты явно стал выглядеть лучше в её глазах, чем тот, кто рассказывал про тебя всякую ерунду. – Не ерунду. Правду. – Правда тоже может быть ерундой. – Но мне она всё равно не нравится, – сказал Флай. – Она не стала кормить мышей. – Отличный способ проверки, – расхохотался Шепард. Когда они вернулись в покои, то обнаружили одного из слуг Флая, Доминика, лежавшего на полу у входа. Мышонок хотел броситься к нему, но Шепард резко остановил его и склонился к мужчине сам. – Похоже, труп, – сказал он, пощупав шею. – Да и глаза вон… смотри какие… – Как труп? – испуганно выдохнул Флай. – Просто. Труп. Отойди от него. Охрана! – позвал Шепард. – Срочно сюда господина Леруа! И первого министра! – Ты хочешь сказать, что его убили? – Может, он и сам помер. Но проверить надо. – А почему мне к нему не подходить? Ты думаешь, он отравлен? – Ничего я не думаю. Даниель и Жюль примчались по зову почти одновременно. Знахарь склонился над телом Доминика и проговорил: – Я бы сказал, что это сильный яд. – Вы уверены? – спросил Даниель. – Что он умер не сам, я уверен абсолютно, – с грустью ответил Жюль. – Ваше величество, мог он выпить или съесть что-то, что предназначалось для вас? – Я не знаю. Никакой еды же рядом нет. – Об этом факте никто не должен узнать, – сказал Даниель. – Я распоряжусь, чтобы слуги и охрана не болтали. Флай прошёл дальше в комнату и в ужасе замер на месте. Его игрушечная летучая мышь лежала на полу. В неё была воткнута большая штопальная игла. Мышонок растеряно взял игрушку в руки. – Брось! – закричал Шепард, буквально вырывая игрушку у него из рук. – Но это же… – А если иголка отравлена? – Я бы мог проверить, только если мне местный лекарь поможет, – сказал Жюль. – У меня нет с собой ничего подходящего. – Поможет, – кивнул Даниель. – Дай мне игрушку, пожалуйста, – попросил знахарь. Шепард повиновался. – Знаешь, это тебя не убить хотели, – сказал он. – Предупредить. – Чтобы я отрёкся до коронации? – Наверное. – Я не отрекусь. – Было бы неплохо узнать, кто это так против тебя настроен. – Тут я с вами согласен, – проговорил Даниель. – Тогда расскажите мне, кто, по-вашему, стал бы сражаться за моё место, если бы я отказался от трона. – Представители древних благородных родов, я полагаю. Некоторые из них ведут своё генеалогическое древо от рода Вильмонтов. Вильмонты когда-то были на троне. Лишь после того как последний из них умер бездетным, на престол взошла династия, получившая имя Белоснежные. – Вот хорошо имена бы всех этих Вильмонтов, – сказал Шепард. – Одних вы прекрасно знаете, это Шварцберги. И есть ещё одно семейство, они живут на юге. Простите моё невежество, я не знаю их фамилии сейчас, но я это выясню в ближайшее время. – Выясните, – попросил Флай. – Да, ваше величество. IV Coniuratio Проснувшись посреди ночи, Шепард не обнаружил Флая в постели и громко выругался. В большей степени на Мышонка, и немного на себя за то, что так крепко спал. Шепард догадывался, куда мог деться юный король, поэтому зашагал к зеркалу, за которым скрывался тайный ход. Пройдя почти через весь замок, Чен выбрался наружу в коридоре и направился ко входу в склеп. Флай действительно был там. Он сидел прямо на полу и кормил сидевшую у него на коленях летучую мышь грушей. – А если бы я не знал, что ты теперь здесь прячешься? – недовольно заговорил Шепард. – Но ты же знаешь, – ответил Мышонок. – Почему ты меня не разбудил? – Зачем? – Затем, чтобы я не обнаруживал пустую комнату посреди ночи! Я ведь чёрт знает что мог подумать! – Не сердись, Чен. – Буду сердиться! Флай только пожал плечами и отпустил зверька, который взмахнул крыльями и устремился к потолку. – Ну, чего ты убежал-то? – спросил Шепард, подходя ближе. – Я устал. Вчера Жюль вернул ему игрушку, сказав, что иголка не была отравлена. Значит, с королём просто играли. В очень жестокую игру, потому что Доминик умер от яда. Шепард пытался узнать, кто заходил в королевские покои в тот день, но охрана утверждала, что никто, кроме слуг, то есть Доминика и Ланса. – А мог кто-то ещё знать про тайный ход? – спросил Шепард. – Не знаю, – ответил Флай, встал и подошёл к могиле Анабель. – Папа Шарль говорил, что она не знала. Сам он узнал от моего отца. Почему уж он не рассказал об этом Анабель, я не знаю. Может, хотел сделать это позже и не успел. – А твой папа Шарль кому-то ещё говорил? – Ну, вот Даниель знает. Только он сам им никогда не пользовался. – Даниель. Почему-то мне хочется ему верить, хотя… всё может быть. – Не надо его подозревать. Он же мне помогает. – Шварцберги мне тоже не нравятся. – Тебе никто не нравится. – Почему? Тут есть красивая служанка. Лали. Служит у жены казначея. – Дурак ты, Шеп. – Сам ты дурак, король. Утром после завтрака Даниель доложил Флаю, что узнал фамилию того, кто считал своим предком короля Вильмонта. – Вы будете удивлены, ваше величество, – сказала министр. – Но фамилия Леруа. – Как у Жюля? – Да, ваше величество. – Вот это да! – воскликнул Шепард. – Вот мне и казалось, что я раньше слышал эту фамилию, – задумчиво проговорил Флай. – Так они это, родственники? – спросил амарго. – Может быть, – ответил Даниель. – Я хочу рассказать Жюлю, – решительно проговорил Мышонок и зашагал к дверям. Шепард уже на ходу допил чай и, всучив пустую чашку охраннику в коридоре, поспешил за Флаем. Когда тот вошёл в покои капитана, Латимор и Жюль поднялись. – Да прекратите вы! – воскликнул Мышонок. – Приятного аппетита. Ешьте. – Благодарю, – улыбнулся капитан и снова сел. Жюль последовал за ним. – У меня новости, – сказал Флай. – Оказывается, фамилия тех, кто ведёт свой род от Вильмонтов, Леруа. – Что? – Жюль поперхнулся булочкой. – Леруа, – повторил Мышонок. – Мне так Даниель доложил. Вроде бы они живут где-то на юге. У тебя есть родственники, Жюль? – Нет. То есть я не знаю. Меня воспитал мой дядя. Его звали Гайдин Леруа. Он был колдуном. И ещё он какое-то время был королевским ловчим. До того, как на трон села Анабель. Она охотой не интересовалась. Да и колдунов казнила. Он жил в лесу на севере. Про родню на юге я ничего не знаю. Дядя не рассказывал. – Надо встретиться с ними, – предложил Флай. – Может, это действительно ваши родственники, – проговорил Латимор. – Мне это как-то странно, – сказал Жюль. – Но если родственники. Я бы с ними познакомился. – А твой дядя действительно был колдуном? – спросил Шепард. – Действительно. – И что он умел делать? – Он… – вдруг Жюль запнулся. – Что? – Он умел разговаривать с животными. Как ты, Мышонок. До меня только сейчас это дошло. – Я думаю, мы должны поехать в гости к этим Леруа, – сказал Флай. – И я с радостью покину замок хоть на время. – Мы вместе поедем, – кивнул Латимор. – Грейс тоже захочет. Она давно жалуется, что мы сидим взаперти, и она ничего не видит. – Я распоряжусь, – обрадовался Флай. – Распорядится он, – пробормотал Шепард. – Вы чем-то недовольны? – спросил Латимор. – А если эти Леруа и есть заговорщики? А он сам к ним в лапы. – Он не один. Мы будем рядом. Вы будете рядом. Мне казалось, что вы не из тех, кто будет ждать, пока на него нападут. – Да ну вас, – махнул рукой Шепард. – Вас не понять вообще! То вы меня учите, что не надо нападать, а теперь… – Всему своё время, – улыбнулся Латимор. – К тому же у нас есть весомый повод поехать туда. Эти люди могут оказаться родственниками Жюля. – Ладно. Я понял. Мы едем. На следующий день замок покинула целая процессия. Впереди ехало двое вооружённых арбалетами, пистолетами и клинками охранников, за ними следовал Жак, которому Даниель поручил показать дорогу и помогать его величеству, если на то будет необходимость. Дальше ехали Флай и Шепард. Даниель предлагал королю отправиться в путь в крытой повозке, которой когда-то пользовалась Анабель для длинных переездов, но Флай отказался, сказав, что он прекрасно доберётся верхом. За ними следовали Латимор, Жюль и Грейс. Завершали вереницу всадников ещё два охранника. – Ты бывал когда-нибудь там, куда мы едем? – спросил Шепард. – Нет, – ответил Флай. – Я никогда не покидал пределов замка, после того как меня привёл туда папа Шарль. Ну, то есть… я покинул, но не по своей воле, и меня сразу же отвезли в порт. – Мы ездили этой дорогой, – сказал Латимор. – Да, – кивнул Жюль. – Тогда мы отправлялись в Фейсалию. – Там тоже есть… рабство? – осторожно спросил Флай. – Насколько мне известно, этим словом там не пользуются, – ответил Латимор. – Там есть слуги и наложницы. И их тоже покупают. – Но слуга не раб, – сказал Мышонок. – Эй! – крикнул Жак охранникам, ехавшим впереди. – Поверните направо. Налево – это в Фейсалию, а нам не туда. – Ты хорошо знаешь эти места? – спросил его Флай. – Я родом с юга, ваше величество, – ответил Жак. – И как же ты попал в Нэжвилль, да ещё в замок? – Мой отец – законник, он взял меня с собой. В Нэжвилле он случайно узнал, что в замок ищут толкового мальчика на должность секретаря. Я понравился господину первому министру. Отец ведь научил меня красиво и грамотно излагать, и считать я тоже умею. У меня хорошая память. – Ты действительно очень хорошо запоминаешь имена и фамилии, – улыбнулся Флай. – А я всё больше помню события, особенно если они были связаны с каким-то человеком. И я помню впечатления. – Шеп, у тебя хорошая память, ведь так? – вдруг спросила Грейс. – Ну да, – кивнул тот. – А давайте проверим! – Это как? – Какого цвета было моё платье, в котором я приехала в Нэжвилль? – Тёмно-синего, – не задумываясь, ответил Шепард. – Верно! – обрадовалась Грейс. – Ну, а если что-нибудь посложнее? Например, какие были конфеты в горшке на дне рождения Жюля? – Вообще-то это уже вопрос не на память, а на наблюдательность, – сказал амарго. – Но конфеты были двух видов. Помадка и шоколадные в фантике. – Жюль, так? – спросила Грейс. – Так, – кивнул тот. – Мне это нравится, – широко улыбалась женщина. – Может, кто-нибудь ещё что-нибудь спросит? – Делать вам нечего, – хмыкнул Шепард. – Что было самое первое, что я сказал тебе, когда мы только познакомились? – спросил Флай. – Ты совсем? – Нет, не это, – улыбнулся Мышонок. – Да знаю я. Но я не буду это повторять. – Скажи только мне, шёпотом. А я объявлю остальным так это или нет. – Ненормальный ты, король, – вздохнул Шепард, подвёл своего коня совсем близко к лошади Флая, склонился к нему и прошептал: Простите, мой господин. – Так и было! – обрадовался Флай. – У тебя действительно волшебная память. – Долго ещё ехать? – спросил Шепард. – Нет, – отозвался Жак. – К вечеру доедем. Может, даже не успеет стемнеть. Дальше дорога шла через лес. Снега в нём не было совсем, что показалось Шепарду странным. Ему казалось, что если он есть в городе, то в лесу-то уж обязательно должен быть. – А чего снега нет? – полюбопытствовал он. – Скоро весна, – объяснил Жюль. – И мы едем на юг. В Фейсалии вообще снега никогда не бывает. Поэтому Нэжвилль закупает там овощи и фрукты. Ваше величество, вы знаете, какие звери водятся в этом лесу? – Могу догадаться, – ответил Флай. – Олени, косули, – он замолчал. – Ещё лисы, волки, зайцы, барсуки, белки. – А птицы? – И птицы. Сокол, ястреб. Куропатки. Здесь живут куропатки, – вдруг заулыбался Мышонок. Жак обернулся на короля. Он явно хотел что-то спросить, но не решался заговорить первым, особенно тогда, когда его величество беседовало с Жюлем. – Что-то хочешь сказать, Жак? – догадался Флай. – Вы читали о животных Нэжвилля? – спросил юноша. – Нет, – покачал головой Мышонок. – Ну, то есть читал в детстве вообще о разных животных. Мне было интересно, но потом я… – Его величество хочет сказать, что так он и запомнил, в какой природной зоне живут те или иные животные, ведь так? – внезапно перебил Флая Латимор. – Да, так, – смущённо кивнул Мышонок. Он понял, что едва не признался Жаку, а заодно и охранникам в том, что он знает и понимает животных немного лучше любого обычного человека. Это могло быть воспринято как колдовство. – Может быть, вы возродите охоту, ваше величество? – спросил Жак. – Не думаю, не знаю, – тихо ответил Флай. – Вообще охота – это неплохо, – проговорил Шепард. – В вашем роду были охотники? – поинтересовался Латимор. – Да, мой дед был охотником в Тиере. Только я его не застал. Отец рассказывал. И от других я слышал. У него было чутьё. Дед снабжал дичью не только свою семью, но и соседей. Меня в честь него назвали. – То есть ты охотничий пёс? – вывел Флай. – Какой я тебе пёс? – воскликнул Шепард. Охранники, ехавшие впереди, в изумлении обернулись. Жак захихикал. Он уже привык, что телохранитель короля позволял себе вольности в общении с монархом. – Охотничий, – повторил Мышонок, с трудом сдерживая смех. – Чудесно, – проговорила Грейс. – Шепард – охотничий пёс. – И ты туда же? – продолжал возмущаться амарго. – Не понимаю причину вашего недовольства, – сказал Латимор. – Все амарги носят имена, которые что-то означают. И большинство, как я успел заметить, это именно животные. Не может же быть так, чтобы амарги давали подобные имена просто так. – Да само собой это не просто так! – ответил Шепард. – Тогда что вас так возмущает? – Слушай, Шепард, – заговорил Жюль, – а как бы нас звали, будь мы амаргами? – Это не ко мне. Слышал, в Тиере есть одна бабушка. Вот она может дать каждому человеку его настоящее имя. А я – нет. – Я тоже про неё слышал, – закивал Флай. – Мне Юджин рассказывал. Но мне другое имя не нужно. Оно у меня уже есть. Шепард открыл рот, чтобы сказать «мышонок», но вовремя осёкся. – И всё-таки мне интересно, – настаивал Жюль. – Ты хочешь знать, каким бы ты был животным? – спросил Флай. – Да. – Я могу предположить. – И каким же? – Оленёнком. – Почему оленёнком? Я же взрослый мужчина. – А вот тут я, пожалуй, соглашусь с его величеством, – с лёгкой усмешкой сказал Латимор. – И я, – засмеялась Грейс. – Как-то это странно, – проговорил Жюль. – ну, ладно. Мне нравится оленёнок. А кто тогда Артур? То есть капитан. – Сокол, – пожав плечами, ответил Флай. – Неплохо, – сказал Латимор. – Так, а я? – спросила Грейс. – Рысь, – немного подумав, выдал Мышонок. – По логике сокол и рысь не могут быть родственниками. Но рысь мне нравится. Когда путники выехали из леса, у них на пути стало небольшое поселение. Вдалеке виделся красивый особняк, а недалеко от дороги располагались маленькие домики. Чуть дальше по дороге раскинулось поле. – Это ещё не здесь? – спросила Грейс. – Нет, – ответил Жак. – Это имение принадлежит семье Гвендаля Тара, городского наместника. Если вы пожелаете, ваше величество, мы могли бы остановиться здесь и пообедать. – Но мы ведь их побеспокоим. Они же не готовы, – сказал Флай. – Ваше величество… Принять у себя вас будет счастьем для любого норта. – Может, действительно заедем? – предложил Шепард. – Я бы пожрал. Да и Тар этот… Посмотреть бы на его семейку. – Хорошо, – кивнул Флай. – Давайте заедем. И лошадям надо поесть. – Слышали, что король сказал? – крикнул Жак охранникам. – Поворачиваем! Когда вся процессия подъехала к особняку, им навстречу выбежали слуги, а из дома вышел юноша, по внешнему виду которого Флай сразу же догадался, что это был сын Гвендаля – так он был похож на наместника, те же скулы, те же глаза. Он и двигался похоже. – Добро пожаловать в имение Таров, – проговорил юноша с поклоном. – Моё имя Кристоф Тар. Что привело вас к нам, добрые господа? – Перед вами король Нэжвилля Фарлей Белоснежный, – взглядом указывая на Флая, ответил Латимор. – Мы его сопровождаем по дороге на юг. – О, – Кристоф снова поклонился. – Ваше величество. – Здравствуйте, – с улыбкой проговорил Флай. – Мы были бы рады немного отдохнуть с дороги. – Конечно, конечно! Проходите, ваше величество. Спешившись, Шепард подал руку Флаю. Кристоф проводил гостей в дом, а слуги позаботились о лошадях. – Моя мать сейчас в городе, у отца, ваше величество, – сказал Кристоф. – И я здесь за хозяина. Прошу вас, располагайтесь, а я распоряжусь об обеде. Охранники удалились в помещение для слуг, а все остальные расположились в просторной гостиной. Из кухни выбежала белая кошка и с любопытством устремилась прямо к Флаю. – Кис-кис, – позвал её Мышонок, сидевший в кресле. – Иди сюда, маленькая. Кошка доверчиво потёрлась о ноги юного монарха и запрыгнула ему на колени. Флай погладил её по голове, и кошка заурчала и зажмурилась. – Какая хорошенькая, – проговорил Жюль, подойдя к Флаю. – Я поглажу? – Конечно, – кивнул Флай. – Пушистик, – заулыбался знахарь. – Хорошо, что это не енот, – тихо заметил Латимор. – Артур! – вспыхнул Жюль. – А причём здесь енот? – не понял Флай. – Она может поцарапать, ваше величество, – заметил Кристоф, который вернулся к гостям, отдав распоряжения слугам. – Не поцарапает, – улыбнулся Флай. – А даже если и поцарапает, то не страшно. Как её зовут? – Бланш, – ответил Кристоф. – Бланш, – повторил Мышонок. – Красавица. Она ведь ловит крыс? – Да, крыс, – закивал юноша. – Она хоть и маленькая, но она отменный крысолов. У нас они как завелись… Ой, простите, ваше величество, я заболтался. – Всё в порядке, господин Тар, – улыбнулся Флай. – Так причём здесь енот, господин Латимор? – А я знаю, – засмеялась Грейс. – Жюля однажды укусил енот, потому что наш доверчивый друг решил его погладить. – Это был не енот, – проговорил Жюль. – Но похож, – сказал Латимор. – Чем вы здесь занимаетесь, господин Тар? – поинтересовался Флай, решив увести разговор в сторону от Жюля и енота. – Слежу за хозяйством, пока родители в городе. И ещё тренируюсь в стрельбе из арбалета. – У вас есть стрельбище? – оживилась Грейс. – Да, – кивнул Кристоф. – Покажете? – Если его величество позволит. – Конечно, покажите госпоже Латимор место, где вы тренируетесь. – Тогда следуйте за мной, – проговорил Кристоф. – Шепард, если ты тоже хочешь, то иди, – сказал Флай. – Я не могу тебя оставить без присмотра. – Со мной будет капитан. – Идите, Шепард, – с улыбкой сказал Латимор. Кристоф отвёл Грейс и Шепарда на задний двор, где располагались деревянные мишени, и попросил слугу принести арбалет. Когда тот принёс оружие, Кристоф протянул его Грейс. – Я впервые стреляла из арбалета именно здесь, в Нэжвилле, – проговорила она. – Да и то, всего один раз. Но я попробую. Её выстрел оказался очень удачным. Болт влетел в мишень близко к центру. – Будешь? – спросила Грейс Шепарда. – Конечно, – отозвался тот. Чен пробовал себя в стрельбе из арбалета тоже всего однажды, вместе с Грейс. Пистолеты ему нравились больше, но сейчас он просто не мог уступить. Особенно женщине. И Шепард не уступил. Его болт оказался в мишени рядом с тем, что вылетел из арбалета при выстреле Грейс. Она довольно улыбнулась. – Отличный выстрел, Шеп. Чен смотрел на Грейс и не мог понять, кого она ему напоминала. Ему казалось, что в его жизни уже была женщина, которая также умело обращалась с оружием, была такой же сильной, но в то же время женственной. Шепард перебирал в уме всех своих бывших подружек, но ни одна не подходила под это описание. – Во сне, что ли, это было? – пробормотал он. – Что? – не поняла Грейс. – Мне иногда кажется, что я видел тебя во сне, – сказал Шепард. Стоявший неподалёку Кристоф кашлянул. Чен отдал ему арбалет и зашагал к дому. – Подожди, – остановила его Грейс. – Ты мне нравишься, – чуть тише добавила она. Шепард сам не понял, что сейчас произошло, потому что раньше в подобной ситуации он обязательно бы этим воспользовался. Если женщина признавалась ему в симпатии, Чен без раздумий отвечал ей тем же, если, конечно, она не была ему противна. Грейс вовсе не была ему противна, совсем даже наоборот. Уже не раз они оказывались слишком близко друг к другу, и Шепард думал о том, чтобы поцеловать её. Что его остановило, он не понимал. – Меня ждёт король, – ответил Шепард. – Я пойду к нему. От Флая не укрылось то, что Чен вернулся в каком-то странном расположении духа, но спросить его при всех он не решился. Вошедшая за ним Грейс тоже выглядела странно, и Флай подумал, что лучше вообще не будет ничего спрашивать. Все его познания об отношениях между мужчиной и женщиной ограничивались романами, которые он читал, когда жил у папы Шарля, и тем, что делал господин Ильмар с наложницами. После обеда Латимор заговорил о том, что пора было продолжать путь. Жак с ним согласился, добавив, что пока они ещё могут успеть прибыть к Леруа засветло. Поблагодарив Кристофа за гостеприимство, Флай распорядился об отъезде. – Я сейчас, – сказал Шепард Мышонку и собрался отойти. – Я с тобой, – ответил Флай. – Но я в сортир. – Мне тоже надо. Шепард только пожал плечами. – У тебя точно всё в порядке? – всё-таки решился спросить Мышонок. – Это ты к чему сейчас? – Ты странный. – Мне мерещатся странные вещи. – Какие? – Будто бы я раньше знал женщину, такую, как Грейс. Только не знал я раньше таких! Бред какой-то. – Словно знал когда-то, но забыл? – Да. – Это похоже на то, что делал тот мужчина, Эдгар. – Эдгар, – задумчиво повторил Шепард. – Меня Юджин отвозил к нему, и тот на мне применил свой гипноз. Юджин объяснил это тем, что я вляпался в дела одного парня, который работал на правительство. Будто бы я узнал что-то, чего знать не должен. Эдгар заставил меня это забыть. Стоп! Была такая женщина! Я видел её в трактире. Блондинка, красивая, старше меня. С револьвером. Я к ней подкатил, а она как-то странно отреагировала. Я подумал, что просто послала, как бывает. У меня совсем всё в голове перепуталось. Шепард сел прямо на землю, где стоял. – Значит, ты просто забыл ту женщину вместе со всем, что приказал тебе забыть Эдгар, – проговорил Флай, положив руку на плечо Чену. – Как думаешь, – поднимая глаза на Мышонка, спросил Шепард, – на коронацию он приедет? – Эдгар? – Ага. – Может. Он же ездил на Фес вместе с губернатором. – Вот тогда я заставлю его всё мне рассказать. И пусть только попробует применить ко мне свой дурацкий гипноз! – Я должен тебе признаться, – вдруг сказал Флай. – В чём? – Шепард поднялся. – Я просил его тебя … как это… не знаю… – Загипнотизировать? – Да. – Когда? Зачем? – Когда мы были на корабле, который шёл с Феса в Айланорте. Ты злился на меня, а я очень этого не хотел. – Злился? На что? – За нами шли слуги господина Ильмара. Они хотели убить тебя. – Слуги? Я помню, что были слуги. Я же ему врезал тогда. Значит, они хотели меня убить? С чего ты взял? – Я просто знал. Господин Ильмар не мог такое стерпеть. Это же публичное унижение. – И? – Я ночью пошёл к ним. К этим слугам. А ты злился на меня за это. И тогда я попросил Эдгара сделать так, чтобы ты об этом забыл. И он мне помог. – Зачем ты к ним ходил? – Вот из-за твоего вопроса мы и поругались. Я не отвечал. Вернее, ты спрашивал, как я им заплатил за то, что они от тебя отстали. – Так ты заплатил? – Нет. – А чего же они тогда? – Я их подставил. – Как это? – Ну, я … – Флай покраснел, – я сначала сделал вид, что готов заплатить. А потом я позвал городскую стражу и заявил им, что я из людей губернатора Айланорте, а эти нехорошие люди хотели меня, ну… ты понимаешь. Их арестовали. Мне поверили. Я же норт. Про гостей из Айланорте на Фесе все знали. – Ну, ты даёшь! – присвистнул Шепард. – Но не надо было меня заставлять забывать. Я это не люблю. Это обман. Это насилие надо мной. Никогда так больше не делай, слышишь? – Хорошо, я обещаю. Когда они вернулись, Кристоф подошёл к королю и, немного смущаясь, заговорил: – Могу я спросить вас, ваше величество? – Конечно, – кивнул Флай. – Куда именно вы направляетесь? – В поселение, где живут люди по фамилии Леруа. – Леруа? Но, ваше величество… вы слышали, что говорят о них люди? – Что же о них говорят? – Будто бы они промышляют колдовством. – И почему же их не казнила моя сестра Анабель? – Это только слухи, ваше величество. И думаю, её величество не стала бы казнить целое поселение. Но кто-то из них всё-таки был казнён. – Значит, слухи? Слухам я не верю, господин Тар. Отъехав на какое-то расстояние от имения Таров, Флай обернулся на Жюля. Знахарь выглядел грустным и растерянным. – Теперь я король, – проговорил Мышонок, встретившись с ним взглядом. – Я, а не Анабель. – Да, – кивнул Жюль. – Спасибо. – Ты веришь, что они колдуны? – спросил Шепард. – Даже если и так, что с того? – отозвался Флай. Как и говорил Жак, они добрались до поселения, где жили Леруа, когда сумерки только-только начали сгущаться. Перед путниками предстал ряд жилых домов, не отличавшихся особым роскошеством, но добротных и с ухоженными дворами. – Куда идти, Жак? – спросил Флай. Юноша не успел ответить, потому что калитка в заборе одного из домов отворилась, и оттуда вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, он был одет в меховой жакет, а его плотные брюки были заправлены в сапоги. За плечом у него был мушкет, а на поясе висел большой нож. На вид мужчине было за пятьдесят, его виски уже посеребрила седина. – Добрый вечер, – поздоровался он. – Вас приветствует король Нэжвилля Фарлей Белоснежный, – осмелев, проговорил Флай. – Ваше величество, – склонив голову, ответил мужчина. – Ваш преданный слуга, Симон Леруа. – Разрешите представить моих спутников. Капитан Артур Латимор, его сестра Грейс Латимор, его помощник Жюль Леруа, секретарь моего первого министра Жак Солаль и мой телохранитель Шепард. Жюль, чья фамилия точно такая же, как и у вас, родом из Нэжвилля. – Я буду только рад, если мы окажемся родственникам с вашим другом, ваше величество, – улыбнулся Симон. – Позвольте пригласить вас в моё скромное жилище. Дом Леруа действительно не был богат своим убранством, но в нём было всё необходимое. Тёплый камин, уютная гостиная с кушеткой и креслами. Со стороны кухни доносились вкусные запахи, навевавшие мысли об ужине. На второй этаж вела деревянная лестница. Как только гости вошли в дом, оттуда выбежал довольно крупный породистый пёс. Он был рыжий с чёрными пятнами, его уши забавно висели вдоль головы. – Кайзер, – позвал его Симон. – Поздоровайся с его величеством. Пёс подошёл ближе, вытянул вперёд передние лапы и склонил голову. – Умница, – похвалил его хозяин. – Какой хороший, – улыбнулся Флай. – И ты здравствуй, Кайзер. – Привет, Кайзер, – проговорил Шепард, и пёс завилял хвостом. – Оставляю вас на Кайзера, – сказал Симон. – Я распоряжусь о комнатах для вас и об ужине. – Не вижу здесь ничего, чтобы напоминало о колдовстве, – проговорил Шепард. – А вы думаете, тут должны быть черепа на стенах или надписи кровью? – с усмешкой спросил Латимор. – У моего дяди ничего такого не было, – сказал Жюль. – А что стало с твоим дядей? – поинтересовался Шепард. – Он погиб, – ответил знахарь. – Так это правда, что вас когда-то чуть не казнили? – спросил Жак. – Правда, – кивнул Жюль. – Меня спасли мои друзья. И Феникс. – Феникс? Ничего себе! – удивился юноша. – Он ведь оказывал большое влияние на королеву. Жаль, что его не стало. Между тем Шепард уже чесал Кайзера за ухом, псу это явно нравилось. Флай тоже погладил его, и в этот момент ему вдруг стало страшно. Он сам не понял, чего испугался. Ноги задрожали. – Только не это, – пробормотал Мышонок. – Что? – спросил Шепард. – Мне надо сесть, – тихо ответил Флай и опустился в кресло. Увидев, что он внезапно сел, Жюль бросил на него вопросительный взгляд. Мышонок улыбнулся в ответ, показывая, что с ним всё в порядке. Дверь в дом отворилась, и вошла девушка, одетая в короткую шубку. Её светлые волосы были заплетены в косы и закреплены на голове заколкой. На губах застыла улыбка. – Добрый вечер, ваше величество, – проговорила девушка, обращаясь к Флаю. – Моё имя Шарлотта Леруа, я дочка хозяина этого дома. Я покажу вам комнаты. Разрешите? – Конечно, госпожа Леруа, – кивнул Флай и поднялся. Кажется, с ногами всё было в порядке. – Ах, зовите меня Шарлоттой, – девушка по-прежнему улыбалась. – Хорошо, Шарлотта. – Ваша комната в этом доме наверху, ваше величество. Вы позволите мне вас проводить? Шарлотта отвела Флая и Шепарда в небольшую комнату, которая, по всей видимости, была лучшей в доме. В ней была довольно большая кровать с пушистым покрывалом. На полу лежала шкура медведя. Глядя на неё, Флаю стало немного не по себе. – Теперь я покажу комнаты всем остальным, – проговорила Шарлотта. – Где они будут ночевать? – спросил Флай. – В этом доме останется только мальчик, потому что здесь совсем не много комнат. А мальчик сможет жить с нашим слугой. Господ я провожу в соседний дом. Вон в тот. Если вы, ваше величество, выгляните в окошко, вы его увидите. – Хорошо, – кивнул Мышонок. – Спасибо, Шарлотта. – Симпатичная, – проговорил Шепард, когда она ушла. – Я думал, тебе Грейс нравится, – ответил Флай. – Причём здесь вообще Грейс? – почему-то возмутился амарго. – Не причём. Я просто сказал. Мышонок подошёл к окну и посмотрел на соседний дом. В комнате на втором этаже зажгли свечи. Наверное, именно в этой комнате будет жить кто-то из его друзей. – Как ты думаешь, она колдунья? – спросил Шепард. – Шарлотта? – Ага. – Не знаю. – А я тут представил, каково это, когда твоя подружка – колдунья. С этими словами Шепард уселся на кровать. – Знаешь, – снова заговорил он, – по-моему, они вообще не удивились, что ты приехал. Тот парень, Кристоф, он удивился. А вот что мужик, что девчонка, нет. Словно они тебя ждали. Но предупредить их никто не мог. Времени даже не хватило бы. Так откуда они знали? – Так вдруг они читают будущее? – Флай отошёл от окна и сел рядом. – Это же ужасно, если так. Я не очень в это верю, но всякое бывает. Ты бы разве хотел заранее знать будущее? – Нет. – Вот и я не очень. Хотя иногда хочется. Но лучше не стоит. Хотя… можно ведь тогда было бы приготовиться. Если знаешь, от кого ждать угрозу, например. Но это хорошо, если ты сам можешь знать своё будущее. А вот если ты встречаешь человека, который знает твоё – это же намного хуже. Он знает больше тебя, он ведь так может быть опасен. – Ты всюду видишь опасность, Шеп. – А как иначе? – В этом доме есть опасность? – Всё может быть. Они же Леруа. Потомки тех… как их… – У тебя ведь прекрасная память, – улыбнулся Флай. – Не на имена, особенно когда они такие дурацкие. – Они потомки Вильмонтов. – Вот. Это значит, от них всего можно ожидать. – Ты в той собачке, Кайзере, ничего подозрительного не заметил? – спросил Флай. – Очень умный пёс, – ответил Шепард. – Умнее многих. – Почему ты так решил? – Я разбираюсь в собаках. – Потому что они твои родственники? – Что ты заладил? Я не пёс. – Пёс, – спокойно сказал Флай. – Так тебя зовут. – Достал ты меня. Но почему ты спрашивал про собаку? – Ты ведь веришь мне, что я понимаю их? – Зверей? – Да. – Верю. – Кайзер играл с нами по просьбе своего хозяина. – Ну, это я и так знаю. – Это ещё не всё. Он понял, что я его понимаю. И ты ему понравился. Он почувствовал своего. И ему стало не по себе. Словно он точно знает, что тебе угрожает опасность. Он будто бы передал мне это. – С чего это мне угрожает опасность? – удивился Шепард. – Откуда я знаю, Чен? – вздохнул Флай. – Знаешь, чего мне сейчас хочется? – Чего? – Вернуться в замок. Прямо сейчас. Сесть на лошадь и уехать с тобой. Потому что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. – Со мной ничего случится. И потом Жюль же хотел узнать, родственники они тут ему или нет. Вскоре слуга принёс в комнату ужин. Флай потянулся к еде, но Шепард ударил его по руке. – Ты чего? – удивился Мышонок. – Сначала я попробую. – Ты шутишь? Они не будут меня травить в своём доме. Это глупо. – Всё равно сначала я. – Так и скажи, что ты снова проголодался. – Вот не был бы ты королём… И Шепард принялся пробовать всю принесённую им еду. – Ну, – наконец, произнёс Флай. – Глядя на тебя, я уже очень есть хочу. – А вдруг там медленный яд? – Дурак. – Ладно, ешь, – вздохнул Шепард. Когда слуга унёс посуду, Флай зевнул. – Знаешь, я, кажется, устал. Я давно так много не ездил верхом. Вернее, я никогда так много не ездил верхом. У меня ноги болят и не только ноги. – Ну, ложись тогда, – усмехнулся Шепард. Но лечь Флай не успел. В комнату заглянула Шарлотта. – Ваше величество, – проговорила она, – хотите вам приготовят ванну? – Хочу! – обрадовался Флай. – Сейчас, – улыбнулась Шарлотта. – Вас позовут. Когда ванна для короля была готова, Шарлотта проводила его в отдельную комнату внизу, где стоял большая деревянная бадья с горячей водой. Рядом на скамейке лежали мыло и мочалка. – Всё свежее, – проговорила Шарлотта. Шепард прошёл туда вслед за ними. – Может, вы оставите его величество одного? – спросила девушка. – Нет, – спокойно ответил Чен. – Я его охраняю. – А что, если я возьму это на себя? – с улыбкой спросила Шарлотта. – Я буду охранять его, пока он моется, на правах хозяйки дома. – Я всё равно останусь. – Мне любопытно, господин охранник, а когда ваш король женится, вы останетесь в его спальне на первую брачную ночь? – Я где-то читал, что короли проводили первую брачную ночь в присутствии придворных, чтобы все удостоверились в происходящем. Ну, и в том, что королева – девственница. – Ваше величество, – Шарлотта повернулась к Флаю, – скажите вашему охраннику, чтобы он вышел. Поверьте, я смогу вас защитить. – И утопить, – брякнул Шепард. – Выйдите оба, – сказал Флай. – Чего? – возмутился Чен. – Выйдите оба, – повторил Мышонок. – Это приказ. Фыркнув, Шепард вышел из комнаты. Девушка последовала за ним. – И чего вы добились? – спросила она, когда Флай захлопнул дверь. – Того, что вы с ним не остались, – ответил Чен. – Я дождусь его здесь. И словно в подтверждение своих слов он опустился на пол, подперев спиной дверь. Шарлотта ушла. Убедившись, что она далеко, Шепард поднялся и заглянул в комнату. Флай уже разделся и забрался в ванну. – Я всё слышу, – проговорил он, не оборачиваясь. – Я только проверить, не утоп ты тут. – Не утоп. – Не усни там. – Отстань, Шеп. Чен вышел и снова сел под дверью. Уже ночью Шепарда разбудил скрип половиц. Подскочив, он подошёл к двери и прислушался. Там определённо кто-то был. Шепард достал кортик. Дверь приоткрылась, и амарго, не раздумывая, прижал клинок к шее вошедшего. Он оказался девушкой, одетой в одну лишь ночную сорочку. – Опять вы, – проговорил Шепард, узнав Шарлотту. – Убери нож, – прошептала девушка. – Ну, допустим, – оглядев её с ног до головы, Чен опустил кортик. – Чего пришли? – Может, сами догадаетесь? – Короля соблазнять? – Нет, дурак. Тебя. – Чего? – Неужели ты подумал, что я могу захотеть этого мальчика? Да, он, конечно, король, но он же ещё ребёнок. Я всего лишь дразнила тебя, глупый. Но ты так упёрся, защищая своего короля, что ничего в упор не видел. Шарлотта обвила руки вокруг его шеи, а затем поцеловала. Чен ошалел от такого напора, да ещё и в комнате, где спал Мышонок. В голове судорожно боролись желание, которое рождали в нём прикосновения этой женщины, и мысли о том, что Флай может быть в опасности. Что если Шарлотта просто хочет его отвлечь? Он ответил на поцелуй и обнял её, всё ещё не решив, что делать дальше. – Пойдём, – жарко зашептала она ему на ухо. – Куда? – спросил он. – Ну не здесь же… Моя комната за стеной. – Я не могу оставить короля без охраны. Давай я позову кого-нибудь из его стражи. – Все спят уже. Идём, – Шарлотта снова пылко поцеловала его. Мышонок проснулся в тот самый момент, когда Шепард подошёл к двери. Затаив дыхание, он прислушивался к его разговору с Шарлоттой. Страх смешался с любопытством и чем-то ещё. В какой-то момент ему даже стало обидно, что эта девушка вовсе не желала его, называя мальчиком и ребёнком. Флай уже почти поверил в то, что Шепард сейчас оставит его одного и уйдёт с Шарлоттой. Мышонку казалось, что если бы на месте этой девушки была бы Грейс, он бы понял. Грейс ему нравилась, но эта девушка из семейства Леруа, в которых сам же Чен видел опасность… нет, так просто не должно было быть. – Что-то случилось? – придавая своему голосу как можно более сонные интонации, спросил Флай. – Нет, ничего, – переведя дыхание, ответил Шепард. – Ты не один? – Госпожа Леруа уже уходит. Она заходила пожелать нам спокойной ночи. – Дурак, – выдохнула Шарлотта и ушла. – Давно не спишь? – спросил Шепард. – Только что проснулся, – ответил Мышонок. – И почему же это я тебе не верю? – Не знаю, – Флай демонстративно натянул повыше одеяло и повернулся на бок. Шепард сел на пол рядом с кроватью. Ни о каком сне уже и речи быть не могло. Действительно ли он просто понравился этой девчонке или Мышонку угрожала опасность? Это надо было проверить. Но как? – Слушай, – заговорил Шепард, – капитан в доме напротив, так? – Так, – ответил Флай. Чен подошёл к окну, посмотрел на соседний дом, затем взглянул вниз. Высоковато, конечно, но возможно. – Что ты собрался делать? – Мышонок завозился в кровати и сел, кутаясь в одеяло. – Хочу позвать капитана сюда. – Зачем? Подожди… ты думаешь, она хотела тебя отвлечь, чтобы ко мне кто-то пришёл? – Ты же говорил, что спал. Откуда знаешь, что она пыталась сделать? – Не придирайся к словам. Как ты собрался звать капитана? – Через окно вылезу. – Высоко ведь! – Не особо. Значит так. Я пойду. Я очень быстро. А ты… Вот, – Шепард протянул Мышонку пистолет. – Стрелять-то умеешь? – Умею. – Тогда главное, не промахнись. С этими словами Шепард залез на подоконник. Он попытался спуститься по стене, но это оказалось труднее, чем он думал. В итоге он понял, что падает, и попытался сгруппироваться так, чтобы превратить падение в прыжок. Это амарго почти удалось, хотя ногу он всё-таки ушиб. Шепард устремился к соседнему дому. Конечно, идеально было забраться в окно, но Чен понимал, что ему ещё к Мышонку назад как-то пробираться и очередного падения совсем не хотелось. Осмотревшись по сторонам, Шепард едва не закричал от радости. Там была лестница. Обычная садовая лестница. Амарго быстро притащил её к дому и приставил к стене. Забравшись наверх, он заглянул в окно. К счастью, это действительно была комната Латимора. Вот только окно было закрыто. Шепард постучал. Затем постучал громче, и капитан его услышал. – Что вы здесь делаете? – удивлённо спросил Латимор, открыв окно. – Надо кое-что проверить, – ответил Шепард. – Пойдёмте со мной. Вы будете в комнате Мышонка, а я приму предложение Шарлотты. – Примите предложение? – Да, переспать с ней. Я хочу знать, она меня специально уводит из его комнаты или нет. Латимор покачал головой. – Сейчас, – сказал он и ушёл. Вскоре он вернулся, уже в одежде и в компании Жюля. Последний зевал, а его волосы были взлохмачены. Оба выбрались через окно и спустились вниз по лестнице. Затем таким же способом поднялись в комнату Флая. Мышонок по-прежнему сидел на кровати, закутанный в одеяло. – Вот вы теперь не спите из-за меня, – проговорил он. – С тобой поспишь, – отозвался Шепард, затаскивая в комнату лестницу. Засунув её под кровать, амарго сказал: – Я пошёл. – Успехов, – ответил Латимор. – А что он собрался делать? – спросил Флай, когда Чен ушёл. – Я так и не понял. – Проверять, придут ли вас сейчас убивать. – А если не придут? – Это хорошо, – улыбнулся капитан. – Лучше бы не пришли, – проговорил Жюль, сев на кровать рядом с Флаем. – А ты узнал, они твои родственники? – Да. – Так это же хорошо? – Наверное, – грустно кивнул Жюль. – Ты не рад? – Если предположения Шепарда окажутся верными, и они придут тебя убивать? – Так может, не придут. А как вы узнали, что вы родственники? – Я поговорил с Симоном. Он знал моего дядю. Они приходились друг другу двоюродными братьями. – Так они колдуны, как и твой дядя? – Да. – И что они могут? – Они пользуются своей связью с животными, чтобы охотиться. Большего я не узнал. Вряд ли у Симона есть причины доверять мне. – Что ещё мог ваш дядя? – спросил Латимор. – Вы мало о нём рассказывали, и я могу понять почему. Но сейчас это может оказаться важным. – Вы же не верите в колдовство, Артур, – грустно улыбнулся Жюль. – Я верю в то, что вижу. Поэтому расскажите. – Он мог наслать на человека сонные чары. Ещё он хорошо разбирался в травах. Лучше, чем я. Из трав он мог составлять всякое… и лекарство, и яд. – А мог он видеть будущее? – спросил Флай. – Нет. Если бы мог… – Но другие Леруа могут, как ты думаешь? – Почему ты спрашиваешь? – Они нам не удивились. Словно ждали. А ещё… – вдруг Флай подскочил на кровати. – Что? – испугался Жюль. – Мне Кайзер сказал, что Шепарду угрожает опасность! – Кто сказал? – Это он про собаку, – сказал Латимор. – Собака тебе сказала? – спросил Жюль. – Да! А я его отпустил! Да какой я король? Да какой я друг? Флай слез с кровати и побежал к двери. Капитан схватил его за руку. – Подождите. – Я должен спасти Чена! – Для начала хотя бы оденьтесь. Из одежды на Мышонке действительно были только лёгкие спальные штаны. – Но пока я буду одеваться! Нет. И Флай решительно выдернул свою руку и пошёл к двери. Капитан снял с себя куртку и набросил ему на плечи. – Идёмте, – сказал он. Втроём они вышли из комнаты и подошли к соседней двери. Флай схватился за ручку, но никак не мог решиться открыть. Ведь если его опасения были напрасными, то там Чен и Шарлотта, а Флай им попросту помешает. Или если прав был сам Шепард, то сейчас к королю мог придти убийца, а они его только спугнут. Выходило, что Флай послушался собаку, а вовсе не здравый смысл. Кто поверит в то, что пёс предупредил его об опасности? – Что же вы? – спросил Латимор. – Но вдруг я… – Флай не договорил. – Вы действительно считаете, что ему грозит опасность? – Да. – Знаете, я много успел поведать на своём веку. И я запомнил одну вещь. Порой человеческая интуиция совершает удивительные вещи. Ей стоит доверять. Флай толкнул дверь. Шепард лежал на постели. Шарлотты в комнате не было. Казалось, что Чен спал. – Шеп? – позвал Мышонок. Амарго не ответил. – Шеп? – Флай подошёл ближе. – Артур, – проговорил Жюль и что-то зашептал капитану на ухо. Латимор схватил Флая за руку и буквально вытащил из комнаты, а затем втолкнул в его спальню и закрыл дверь. – Что с Ченом? Зачем вы? А Жюль? – Мышонок непонимающе моргал. – Лучше сядьте. И ждите, – ответил капитан. – С Шепардом всё в порядке? – спросил Флай, но всё же сел. – Жюль сказал, что он знает, что с ним и что ему можно помочь. Я ему верю. Латимор достал из-под кровати лестницу, спустил её вниз через окно и проговорил: – Я буду здесь. Под окном. На лестнице. Я буду слышать всё, что происходит в комнате. Вы поняли? – Да, – растеряно кивнул Флай. Капитан скрылся. Прошло ещё не более пары минут, когда дверь в комнату открылась. Гостем короля оказался сам хозяин дома – Симон Леруа. – Вы не спите, ваше величество? – Меня разбудила ваша дочь, Шарлотта. Она приходила к моему охраннику, – ответил Флай, стараясь казаться как можно спокойнее. – Простите её, – улыбнулся Симон. – Вы что-то хотели, господин Леруа? – Да, я хотел обратиться к вам с просьбой, ваше величество. – Какой? – Мне бы хотелось получить у вас должность главного ловчего и заниматься королевской охотой. Наш род всегда славился своим умением устраивать отличную охоту. – Я не очень люблю охоту, господин Леруа. – Вы ещё слишком юны, ваше величество. Вы ведь даже никогда не принимали участие в настоящей охоте. Не пробовали. Поверьте, что вы войдёте во вкус, стоит вам попробовать. – Допустим, я соглашусь. – Это было бы чудесно, ваше величество. Мы бы с радостью прибыли на вашу коронацию, а там вы бы могли подписать указ о моём назначении. И к этому времени мы уже подготовили прекрасную охоту. – Это всё? – Ваше величество… вы действительно так желаете эту коронацию? – Мне кажется, вы забываетесь. – Возможно. Чего вы боитесь, ваше величество? Того, что после вашего отречения Нэжвилль погрязнет в междоусобицах? Вы убедили себя, что это ваш долг – стать королём, в то время как вы сами этого не хотите. Вам ведь намного больше нравится играть с летучими мышами в склепе, чем заниматься государственными делами. Вы ведь даже не знаете, как составлять необходимые бумаги. А что вы будете делать, когда вам придётся подписать указ о казни? Вы задумывались над этим? – С чего вы всё это взяли? – голос Флая дрогнул. – Я читаю ваши мысли, ваше величество, – ответил Симон с улыбкой. – Вы ведь испугались, когда ваш слуга вдруг скончался? Когда кто-то проткнул иголкой вашу любимую игрушку? А представляете, что вас ждёт дальше? Смерть слуги и порванная игрушка покажутся вам сущими пустяками. Разве этого вы хотите? – И что же, по-вашему, я должен сделать? – Назначить наследника. Всего лишь. Вы имеете такое право. Вы имеете право отказаться от трона в пользу какого-то человека. Это по закону. Никакой войны не будет. Нэжвилль будет процветать. – В пользу кого я должен отказаться от трона? – В пользу вашего покорного слуги, например, – Симон склонил голову. – Я имею все права на это. Во мне течёт королевская кровь, и вам это известно. – Но если я этого не сделаю? – Тогда будьте готовы ко всему, ваше величество. И нет, не бойтесь, вас никто не убьёт. Но со временем вы сами отречётесь от престола. Обещаю вам это. – Вы… заговорщик, господин Леруа. Я должен буду арестовать вас. Капитан. Латимор появился на подоконнике. В его руке был револьвер. Симон отступил к двери, но она распахнулась. Там стоял Жюль, так же с револьвером в руке. – Позовите стражу. Пусть арестуют его, – приказал Флай. – Вы ещё пожалеете об этом, ваше величество, – проговорил Симон. – Вот только будет поздно. Как только стражники увели с собой Симона, Флай ринулся в соседнюю комнату. Шепард по-прежнему лежал на кровати. – Что с ним? – обернувшись на вошедшего вслед за ним Жюля, спросил Мышонок. – Его усыпили, – ответил знахарь. – Но он… проснётся? – Проснётся. Я такое уже видел. Не переживай, Мышонок. С ним всё будет в порядке. – Это она сделала? Шарлотта? – Думаю, да. – Где она? – Не знаю. – Пусть её найдут! И тоже арестуют! И я хочу уехать, – Флай почувствовал, что ноги не держат его и опустился на пол рядом с кроватью. – Эй… тебе плохо? Тебе помочь? – забеспокоился Жюль. – Найдите Шарлоту. – Хорошо. Флай просидел рядом с Шепардом до самого утра. Дочку Леруа не нашли, хотя Латимор с Жюлем обошли все дома поселения, пока стража охраняла арестованного Симона и вместе с Жаком дежурила у дверей короля. Шепард открыл глаза, когда за окном уже давно рассвело. Он удивлённо уставился на сидевшего рядом Флая. – Ты чего здесь? – спросил он. – Очнулся, – с улыбкой проговорил Мышонок, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Что значит очнулся? – Ты ничего не помнишь? – А что я должен помнить? – Шепард попытался сесть, но получилось у него с трудом. Он схватился за голову и рухнул обратно на кровать. – Тебя усыпила Шарлотта. – Усыпила? Чёрт, не помню… – Что ты помнишь? – Мы целовались, а потом… пустота. – Вот ты и проверил, что значит иметь подружку-колдунью. – Да пошла такая подружка куда подальше! Где она, кстати? – Не знаю, – пожал плечами Флай. – Так, а что было, когда я спал? – Симон мне угрожал и предлагал отречься от престола в его пользу. – Вот скотина! – Я приказал его арестовать. – И правильно сделал. – Давай поедем обратно. Мне тут не нравится. – Поехали, конечно! – Знаешь, это ведь он… Он отравил моего слугу. Или по его приказу. А ещё он сказал, что я пожалею о том, что не отрёкся. – Это мы ещё посмотрим. – Ваше величество, – осторожно проговорил вошедший в комнату Жак. – Да? – Шарлотту так и не нашли. Она сбежала. – Вот стерва! – воскликнул Шепард. – Надо объявить её в розыск. Пусть её ищут как преступницу. – Ваше величество? – Да, Жак, сделай, как он говорит. Я подпишу. – Слушаюсь. Будут ещё какие-то распоряжения? – Да, мы немедленно выезжаем в обратный путь. И едем без остановок. V Regius Мышонок сидел в своих покоях и дрожал. Его на самом деле била мелкая дрожь, и он никак не мог успокоиться. С тех пор, как начали прибывать гости на его коронацию, Флай чувствовал себя всё менее уверенным. Первым приехал ярл Сверигии Рагнар, который доводился Анабель двоюродным братом, а значит, и Флаю тоже. Рагнар был высоким и видным мужчиной, но всё внимание Мышонка было направлено на того, кто находился рядом с ярлом. Это был широкоплечий рыжеволосый воин с пышной бородой, повязкой на одном глазу и внушительным топориком за поясом. – Это Хьярти, – шепнул Флаю Даниель. – Близкий друг Рагнара, который, по сути, и правит Сверигией. – Капитан! – обрадовался Хьярти, увидев Латимора. – И ты здесь, знахарь! Вот уже и не надеялся, что свидимся! Латимор подошёл к сверигу, протягивая тому руку, но Хьярти сграбастал капитана в охапку, крепко прижимая к себе. Та же участь постигла и Жюля. – Как же я рад вас видеть! – всё ещё не унимался свериг. – Как там Кузнечик? Как Цыплёнок? Гаяш как? Слыша про Кузнечика и Цыплёнка, Флай только удивлённо моргал. – Родни в Айланорте, работает, – ответил Латимор. – Гаяш и Юджин там же. Они теперь личные телохранители губернатора. Айдо же поселился в Ямато. – Ямато? – удивился Хьярти. – Это ж у чёрта на куличках. – Он нашёл там свой дом. – Ладно, а вы здесь оба какими судьбами? – Мы друзья короля, – ответил Жюль. – Верно, – кивнул капитан. – Про него слухи ходили… – Какие слухи? – Будто бы он рабом был. – Не стоит говорить об этом, – сказал Латимор. – Что ж… ладно… Для нас твоего слова будет достаточно. Раз ты друг ему, то… всё наладится. Через пару дней после Рагнара в замок прибыл регент амма Фейсалии Алим. Он выглядел очень уверенным в себе мужчиной за сорок с высоким лбом и орлиным профилем. И он был амма. Когда Флай впервые увидел Шепарда, он принял и его за амма, хотя заметил, что что-то всё-таки было не так. И потом он увидел разницу между амма и амаргами, несмотря на то, что и те, и другие, отличались смуглой кожей и чаще были кареглазыми и темноволосыми. С тех пор, как Мышонок уехал с Феса, он не встречал амма до этого дня. Увидев Алима, Флай словно весь сжался изнутри. Воспоминания о господине Ильмаре и его друзьях нахлынули с новой силой. Алим заговорил с заметным акцентом, извиняясь за то, что юный Кабир не приедет на коронацию. – Всё в порядке, – изображая улыбку, ответил Флай. – Я очень рад, что вы смогли приехать. – Примите подарок, ваше величество, – с поклоном проговорил Алим. – От амира Фейсалии. Алим подозвал девушку, которая стояла неподалёку с его слугами. Её лицо было прикрыто тканью, оставляя только подведённые сурьмой глаза. Флай часто видел таких женщин на Фесе. – Это Джунам. Теперь она ваша. У Мышонка по телу побежали мурашки. – Моя? – переспросил он. – Да, ваше величество. Ваша. Вы можете делать с ней, что захотите. – Рабыня? – Наложница. Первой мыслью Флая было отказаться от подарка, но он вовремя сообразил, что такой поступок может быть воспринят как оскорбление. – Благодарю вас, господин Алим, – проговорил Мышонок и приказал слугам проводить девушку в свои покои. Позже, когда он возвращался к себе, Шепард привычно следовал за ним. – Что ты будешь с ней делать? – спросил он. – Воспользуешься по назначению? – Ты дурак? – Флай вспыхнул. – Никогда. Никогда, слышишь? Никогда я не буду иметь рабынь или наложниц. Я никогда не стану спать с кем-то, потому что мне его подарили! Шепард хотел извиниться, но слова застряли в горле. – Я её освобожу, – тихо добавил Мышонок. – Пусть будет придворной дамой. – Её никто не возьмёт в жёны, – всё-таки заговорил амарго. – Почему? – Потому что все будут знать, что она была наложницей. В жёны хотят только девственниц. Или хотя бы вдов. Никто не хочет знать, что с его женой спали какие-то неизвестные мужики. – Так, может, она девственница? – Может. Но ты думаешь, этому можно поверить на слово? – И что, ты такой же, да? – Какой? – Тебе тоже это важно? – Нет, мне неважно. Но я и жениться пока не собираюсь. – И что ты предлагаешь мне с ней сделать? – спросил Флай. – Ты можешь отдать её в горничные кому-то из тутошних женщин, – ответил Шепард. – В горничные? – Это лучше, чем делать из неё придворную. А вообще, можешь сам её спросить. Что ей больше понравится. Только это… – Что? – Пока тот мужик из Фейсалии в замке, не передаривай её. – И что же, мне оставить её у себя? – Ну, временно да. Обречённо вздохнув, Мышонок зашёл в свои покои. Джунам тут же подбежала к нему и упала на колени. – Скажи, ты понимаешь язык нортов? – спросил её Флай. – Я служить мать амир. Она учить, – ответила девушка. – Да она ещё и языка не знает, – проговорил Шепард. – А ты придворную хотел. – Языку можно ведь научиться, – сказал Флай. – Учиться, – кивнула Джунам. – Будешь спать здесь, – Мышонок показал на кушетку. – Слушаю, мой господин. От этого обращения Флай вздрогнул. Именно так он звал своего хозяина на Фесе. – Не называй меня так, – тихо попросил он. – А как, мой господин? – Зови его ваше величество, – вмешался Шепард. – Да, ваше величество, – Джунам с трудом, но повторила это обращение. – А меня вот можешь называть господином, – хмыкнул Чен. – Да, господин. – Зачем это тебе? – спросил Флай. – Ну, а как? – спросил Шепард. – По имени. – Дай мне разок побыть господином, твоё величество. – Дурак. – Сам дурак, король. Следующим утром Флай проснулся от того, что за стеной кто-то плакал. – Чен, – позвал он спящего в кресле друга. Тот открыл глаза и потянулся. – У меня всё затекло, – пробормотал он. – Чего ты? Уже вставать? – Она плачет. – Кто? А… Девчонка, которая заняла мою кушетку. – Да, она там плачет. – Пойти спросить? Или сам? – Иди, спроси. Мне страшно. – Чего тебе страшно? – Иди, спроси, Шеп. Пожалуйста. – Ладно, – амарго поднялся и вышел в соседнюю комнату. Услышав шаги, Джунам испуганно прикрыла лицо. – Чего ревёшь? – спросил Шепард. – Простите, господин. – Я спросил, чего ревёшь. – Король. Я не нравится. – Чё? – Я не нравится король. – Ты считаешь, что не понравилась королю? – догадался Шепард. – Да. – Ага… потому что он на ночь тебя тут оставил? – Да. – Похоже у всех рабов такая идиотская логика. Дурёха, он не стал с тобой спать, потому что он тебя уважает. – Что? – Джунам явно не понимала, что говорил Чен. – Как тебе объяснить? – амарго сел рядом с ней на колени. – Король считает тебя свободной. Равной себе. Не, это я, конечно, махнул. Он же король. Ну, равной мне, к примеру. Понимаешь? Знаешь, что значит равной? – Равной. – Равной. Ты тут…. Ну… госпожа. Не слуга. – Госпожа? Я госпожа? – до девушки начинало доходить. – Да, ты госпожа. И король хочет, чтобы ты потом нашла себе мужа. – Мужа? – Да. Ну, если ты того сама захочешь, конечно. – Как же так?.. – Джунам всхлипнула. – Тебе это не нравится? Ты хочешь быть наложницей? – Я надо. Надо быть. – Кто сказал? – Господин Алим. – Он подарил тебя королю, так? – Так. – Король теперь решает, так? – Так. – И король говорит, что не надо. – Да, я говорю, что не надо, – Флай вышел из спальни, путаясь в полах халата. – Ваше величество! – Джунам бросилась на колени. – Встань, – попросил Мышонок. Девушка повиновалась. – На колени больше не падай. Тут так не принято. В тот же день к королю пришёл Даниель Шарли. В его руке был небольшой свиток. – Ваше величество, – заговорил он, – простите, что сам завожу разговор на эту тему, не дожидаясь ваших распоряжений. Речь идёт о Симоне Леруа. – А что с ним? – не понял Флай. – Он же арестован. – Да, – кивнул Даниель. – Состоялся суд, и как заговорщика его приговорили к смертной казни. Но ни одна казнь не может состояться без вашего указа. Вы должны поставить свою подпись. Указ у меня с собой. – Его должны казнить? – Конечно, ваше величество. «А что вы будете делать, когда вам придётся подписать указ о казни?» – звучал в голове Флая голос Симона. – Но… – Мышонок запнулся. – Он заговорщик. Заговорщиков нужно казнить. К тому же, вероятнее всего, именно по его указу отравили её величество, вашу сестру. По его указу отравили вашего слугу. Народ Нэжвилля не поймёт, если вы не прикажете его казнить. – Но можно ведь как-то иначе? – Как? – Можно заточить его в тюрьме до конца жизни. – Зря, – подал голос Шепард. – Что? – Мышонок повернулся к нему. – Зря ты так, ваше величество, – проговорил амарго. – Таких, как он, надо убивать. – Может быть и надо, но не так, – ответил Флай. – Я так не могу. Он мне потом будет сниться. – Так что же прикажете делать, ваше величество? – спросил Даниель. – Пусть Жак составит другой указ. О помиловании и замене смертной казни на пожизненное заключение. – Слушаюсь, ваше величество. – Дурак ты, – сказал Шепард, когда министр ушёл. – Я не хочу убивать вот так, – проговорил Флай. – А как хочешь? – Никак. Ну, то есть… я понимаю, что есть моменты, когда необходимо убивать. Например, на войне. Или когда защищаешь свою жизнь или того, кто тебе дорог. Но сейчас-то зачем? – А это война, Мышонок. – Война? – Конечно, война. За твою жизнь, между прочим. Этот Симон может ведь и сбежать. У него, я так понимаю, есть куча союзников среди как их… Вильмонтов. И не сам же он травил твоего слугу и протыкал мышь иголкой. Не сам он травил королеву. Кто-то делал это для него. Кто-то, у кого есть доступ в твои покои. Сечёшь? Вот поэтому я не отхожу от тебя ни на шаг, глупый ты Мышонок. – Шеп… я мог бы и сам убить. Вот если… если бы он напал на тебя, я бы убил его, не раздумывая. Но так я не могу. Шепард только покачал головой. Вскоре в королевских покоях появился Жак с новым указом. Флай просмотрел его и уверенно подписал. – Ты тоже считаешь, что я неправ? – спросил Мышонок секретаря. – Как я могу так считать, ваше величество? – отозвался Жак. – Король не может быть неправ. – Может, – сказал Флай. – Но ты бы на моём месте казнил Симона Леруа? – На вашем? На вашем казнил бы. Но я же не на вашем месте. – Да, ты не на моём… Ступай, Жак. Вечером Флай обнаружил на своей постели мёртвую летучую мышь. Он даже не сразу понял, что произошло. Какое-то время Мышонок просто стоял и смотрел на распластанное тело зверька на мягком покрывале. Затем он взял тельце в руки. Это был тот самый любопытный самец из стаи летучих мышей, живущих в склепе – у Флая не было в этом сомнений. Он прижал безжизненное тельце к груди. Как Флай хотел оказаться настоящим колдуном. Как хотел иметь способность оживить зверька. Но он только мог понимать их, чувствовать их. И сейчас Флай ощущал пустоту. Жизни в этом зверьке больше не было. Теперь Флай сидел на полу и дрожал. Убитая летучая мышь лежала рядом. В спальню зашёл Шепард. – Что случилось, Мышонок? – спросил он. Флай взглядом показал на зверька. – Он умер? – Его убили. И подбросили мне на кровать. – А я говорил, надо было казнить Симона! – Думаешь, в этом есть смысл, Шеп? Симон ведь не один. Его дочка до сих пор на свободе. И ещё куча других его союзников. Они не оставят меня в покое, пока я не отрекусь от трона в пользу кого-то из Леруа. Или просто не отрекусь. Или не умру. Как Анабель. – Знаешь, что? Это всё… Мышонок, ведь кто-то снова проник в твои покои. И я уверен, что этот человек прошёл через тайный ход. Надо что-то делать. Давай поговорим с капитаном. Флай кивнул. Вдвоём они пришли в покои Латимора. Там они застали Жюля и Грейс. Флай, сдерживая рвущиеся всхлипы, рассказал о том, что произошло. – Скоты, – проговорила Грейс. – Мышка-то им чем не угодила? – вздохнул Жюль. – Шепард, я полностью согласен с тем, что человек, подбросивший мышь, пришёл через тайный ход, – сказал Латимор. – Думаю, что это был тот же самый человек, который убил Доминика и проколол игрушку. Кто-то знает о существовании хода. Кто-то, связанный с Леруа. – Я знаю только про Даниеля, – проговорил Флай. – Но он не мог. – Этого человека надо поймать, – сказал капитан. – Надо, – кивнула Грейс. – Но как? – Его надо спровоцировать, – ответил Латимор. – Да и так скоро коронация, – вздохнул Флай. – Ещё пятеро ж не приехали, – проговорил Шепард. – Да, – кивнул Мышонок. – Мы ждём известий из Айланорте, Ямато, Сереса и от сарби. – Губернатор Маслоу должен приехать, – сказал Латимор. – Но в Ямато вечная война между кланами, главы могут и не приехать. Но думаю, что они пришлют своих представителей. А вот хуанди Сереса может и прибыть. Как и шоно сарби. – Шоно? – переспросил Флай. – Это глава шоносара. Кочевого племени сарби, – объяснил капитан. – Вот вы сказали, что надо спровоцировать, – задумчиво проговорил Шепард. – Да, – кивнул Латимор. – Мне странная мысль пришла в голову. – Говорите, Шепард. – Я вспомнил. Это дурость такая, наверное. Этот пацан, Жак. Я же тогда стоял за стеной и всё слышал. Помнишь, Мышонок, он сказал тебе, что мама зовёт его лисёнком? – Да, вроде было такое, – согласился Флай. – Ну, оно было бы нормально, конечно, если бы он хоть смахивал на лису. Но пацан же не рыжий. Не остроносый. – Может, он хитрый, – предположила Грейс. – Может, – кивнул Шепард. – А ещё он рассказывал, что его родня примерно оттуда же, откуда Леруа. Помните? Когда мы ехали туда. – Я понимаю, к чему вы клоните, Шепард, – сказал капитан. – И я думаю, что можно сделать вот что. Ваше величество, вы могли бы позвать его и сказать, что передумали насчёт Симона? Что хотите казнить его. Из-за убитой мыши. – Не надо звать меня ваше величество, капитан, – ответил Флай. – Неужели вы думаете, что Жак – это тот самый человек, кто делал все эти ужасные вещи? – Это возможно, – ответил Латимор. – И это логично, – согласилась Грейс. – Даже то, что его зовут лисёнком. Леруа связаны с животными. – И ведь он оставался в доме, когда Шепарда усыпили, а та девушка сбежала, – вставил Жюль. – Сам я верю в это с трудом. Но… – Ему так мало лет, – проговорил Флай. – Поэтому так трудно его подозревать, согласен, – кивнул капитан. – Да ладно! – фыркнул Шепард. – Я в его возрасте уже раза три был арестован. – Значит, вы хотите, чтобы я сказал ему, что передумал насчёт Симона? – спросил Флай. – Да, – ответил капитан. – И после этого мы будем ждать его в тайном ходе. – Только он должен быть уверен, что мы находимся в другом месте, – сказала Грейс. – Надо устроить маленький спектакль. Пожалуй, я смогу этим заняться. – И Джунам забери, пожалуйста, – попросил Флай. – Кто это? – не сразу поняла женщина. – Моя наложница, – ответил Мышонок. – А, – Грейс улыбнулась. – Хорошо, заберу. – Тогда, Флай, – сказал Латимор, – ступайте и вызовите к себе Жака. – Хорошо, – кивнул Мышонок. – Пойдём, Чен. – Шеп, можно тебя на секундочку? – спросила Грейс. – Я буду у себя, – сказал Флай и зашагал к выходу. – Что? – спросил Шепард, проводив короля взглядом. – Давай отойдём, – попросила Грейс. – И? – вдвоем они вышли в длинный коридор. – Ты избегаешь меня в последнее время, – сказала женщина. – Вовсе нет! – возмутился Шепард. – Да. Избегаешь. С тех пор, как мы вернулись из этой поездки к Леруа. И я понимаю почему. Так вот я хочу сказать тебе, что всё в порядке. Не стоит заморачиваться по поводу того, что я тебе сказала. Мы друзья. Были друзьями, друзьями и останемся. Ну, что, Шеп? По рукам? – Грейс улыбнулась и протянула ему руку. – По рукам, – кивнул амарго, отвечая на рукопожатие. От прикосновения её тёплых пальцев его словно ударило током. Сердце сильно ударилось в грудь и будто замерло на мгновение. «Как глупо», – промелькнуло в его мыслях. Грейс была старше него. Она была опытнее. Мудрее. Да, ещё какое-то время тому назад, Шепард был совсем не против закрутить с ней нет, не роман, скорее, интрижку. Интересное приключение. Приятное. Но теперь, особенно после её слов… Это было странное чувство. Новое. Шепард сам не до конца понимал, что именно это было. Простившись с Грейс, он вернулся в королевские покои, где увидел Джунам. Девушка сидела на кушетке, печально глядя перед собой. Она уже не прикрывала лицо, потому что Шепард объяснил ей, что в Нэжвилле так не принято. Джунам была красивая. Даже слишком. Другую бы Алим не подарил королю Нэжвилля. Её кожа была цвета кофе с молоком. Её глаза цвета горькой воды. Их обрамляли длинные пушистые ресницы, чёрные, как смоль. Даже когда Джунам смыла сурьму, они всё равно оставались большими. Девушка подняла глаза на вошедшего Шепарда. – Господин? – тихо проговорила она. В её акценте было что-то такое, что притягивало к ней ещё больше. Шепард опустился перед ней на колени, осторожно взял её лицо в свои ладони и поцеловал в губы. Джунам ответила сразу же, будто только этого и ждала. Шепард понимал, что продолжать сейчас он не мог. За стеной в спальне был Флай, и сюда с минуты на минуту должен был войти Жак. Амарго отстранился от девушки, еле заметно улыбнулся и пошёл к Флаю. – Ланс унёс его, – тихо проговорил Мышонок. – Кого? – Шепард не сразу понял, что речь шла об убитом зверьке. – Мыша, – ответил Флай. – Ты позвал Жака? – Сказал слугам, чтобы позвали. Неужели ты думаешь, что это он? Ты правда так думаешь? – Я правда так думаю. – А что хотела Грейс? Или это не моё дело… – Ничего такого. – Жак идет. Флай не ошибся. В покоях очень скоро появился юный секретарь. – Вы звали, ваше величество? – с поклоном спросил он. – Да, – кивнул Флай. – Хорошо, что ты захватил бумагу. Давай, пиши. – Что писать, ваше величество? – Указ. О казни. – Кого вы собираетесь казнить? – Симона Леруа. – Так вы…передумали? – Да, передумал. Пиши. – Слушаюсь, ваше величество. Жак быстро закончил составлять бумагу. Шепард не сводил с него взгляда. Он очень хотел увидеть хоть что-то, что выдало бы паренька. Но ничего. – Готово, ваше величество, – проговорил Жак. Флай прочитал указ и подписал его. – Оставь у меня, – попросил король. – Я сам отдам указ моему министру. Ты можешь идти. – Да, ваше величество, – Жак с поклоном удалился. В дверях он столкнулся с Грейс. – Ваше величество, – громко заговорила она, – могу я позаимствовать вашего охранника? – Для чего? – отозвался Флай. – Мы хотим немного пострелять. – Хорошо, идите. – Хотите с нами? – Нет настроения. – Джунам, – позвал Шепард, – хочешь посмотреть, как я стреляю? – Да, – кивнула девушка. – Тогда пошли. Когда Флай остался один, ему стало страшно. Если Шепард был прав, то всё это время рядом с ним находился убийца, прятавшийся за маской милого мальчика-секретаря. Мышонок сел на кровать и забрался под одеяло, словно оно могло его защитить. Услышав шорохи, он едва не накрылся с головой, но всё-таки переборол себя. Теперь он понимал, что причиной шума был не Жак, а Шепард. Чен прошёл через тайный ход и теперь был в смежной комнате. С ним был капитан. Шепард заглянул в спальню. – Будем ждать, – тихо сказал он. Долго ждать не пришлось. Вскоре Флай снова услышал шорох. Услышали его и Шепард с капитаном. Оба встали по разные стороны от зеркала, скрывавшего тайный ход. Шорох усилился. Зеркало двинулось с места, и в комнату осторожно зашёл Жак. Шепард мгновенно приставил к его горлу клинок. Глаза юноши расширились, а затем он сделал то, чего амарго ну никак не ожидал: Жак разревелся, как ребёнок. Шепард едва не опустил кортик. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/uliya-rahaeva-10713362/mysh-i-ego-pes/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 149.00 руб.