Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Каратели Петр Николаевич Головачев Правда. И ничего, кроме правды. В книге воспоминаний Петра Головачёва, сотрудника органов госбезопасности – подробности работы по розыску государственных преступников. Деятельность агентов подразделений СС, которые орудовали на оккупированных землях Брянской области во время Великой Отечественной войны – в розыскных делах, которые вёл лично автор. Поиску карателей, уничтожавших своих соотечественников, Пётр Головачёв посвятил 20 лет службы. Всё, что описано в книге, подтверждено архивными документами. Петр Николаевич Головачёв Каратели Об авторе Автор книги Головачёв Петр Николаевич – кадровый офицер, которой отдал военной службе более 35 лет. Почетный сотрудник органов госбезопасности, юрист-правовед, имеющий государственные награды. Петр Николаевич родился 1 июля 1928 года на Смоленщине, детство и юность провел на Кубани. Прошел большую жизненную школу. Служил на Камчатке, в Забайкалье, на Дальнем Востоке. Бывал на Новой Земле и на островах в Заполярье. Участвовал в расследованиях летных катастроф с большим количеством человеческих жертв. На своем жизненном пути ему довелось встречаться со многими видными государственными и военными деятелями – В. М. Молотовым, Мао Цзэдуном, Фиделем Кастро, Н. С. Хрущевым, А. Н. Косыгиным, Д. Д. Лелюшенко, В. И. Чуйковым, космонавтами Ю. А. Гагариным, В. Быковским и др. В 1957–1960 гг. Головачев обеспечивал безопасность полетов в аэропорту Иркутска. В сентябре 1957 г. Мао Цзэдун возвращался из Москвы в Пекин с совещания братских компартий. Кажется, это был его последний прилет в СССР. В день приземления в Иркутске его самолет подогнали близко к аэровокзалу. О прилете Мао никто нигде официально не объявлял, но вдоль забора собралась толпа, в основном работники аэропорта. Из самолета вышел Мао, а с ним 6–7 человек китайской делегации. Они и несколько сотрудников из Обкома КПСС во главе с первым секретарем Щетининым поднялись в зал для почетных гостей, или, как сейчас говорят, в зал для VIP-персон. Головачев также появился в зале, как член охраны. Там уже был подготовлен небольшой банкетный зал человек на 15–25. На столе были напитки и деликатесы. Мао налили маленькую рюмку граммов 25–30, по всей видимости, коньяка. Он провозгласил тост за иркутян и советский народ, поблагодарил охрану и прислугу за подготовку самолета. Все выпили за здоровье Мао, за процветание китайского народа, за дружбу Москвы и Пекина. Встреча и прием продолжались не более 15 минут. Но за это короткое время китайский лидер нашел возможность подозвать к себе чекистов и пригубил за их труд из своей рюмки. Молодой Петр Головачев «чокнулся» с Мао и до сих пор вспоминает эту теплую встречу. Но она неожиданно продолжилась у трапа самолета. Как ни следила охрана, но один из мальчишек за забором вырвался из маминых рук и побежал на перрон. Запыхавшись, он подскочил к Мао. Тот взял его на руки. «Здорово, как тебя зовут?» – на чистом русском языке спросил Мао. «Саска» – был ответ. Мао полез в боковой карман и вытащил длинную конфету в яркой цветной оплетке, явно китайского производства: «На, Саска». Тот вежливо, не по-мальчишески поблагодарил и побежал назад к матери. Таким в памяти Головачева остался Мао… Последние 20 лет службы П. Н. Головачев занимался розыском государственных преступников, в основном агентов и карателей периода оккупации Брянской области. Все предлагаемые читателю воспоминания строго документальны. В основу положены розыскные дела, которые вел автор. Автор старался донести до читателя суть дел правдиво и без домыслов. Некоторые фамилии изменены по оперативным или этическим соображениям. Автор показывает, как трудно иногда даже целому коллективу чекистов разыскать и привлечь к ответственности скрывающегося преступника. Одновременно вспоминает работу своих товарищей. Часть статей ранее публиковались в центральной и брянской печати. Повесть о палаче Макаровой-Гинзбург прошла в телеварианте на одном из центральных каналов ТВ. Все ранее опубликованные статьи переработаны, уточнены и дополнены. В книге отображена только та часть розыскной работы Брянского УКГБ, где Петр Головачев участвовал лично. В истории Брянщины немало героических страниц. Об этом широко известно, в том числе и из публикаций автора. В этой книге раскрыта негативная сторона нашей недавней истории, о которой не принято было писать. Да, наше прошлое было всякое – и героическое, и трагическое. Но это НАША история. Её надо знать, чтобы подобное не повторялось в будущем.     Александр Трушин, журналист Автор благодарит руководство и сотрудников УФСБ по Брянской области за оказание необходимой помощи. Выражается благодарность журналисту Евгению Трушину за помощь в подготовке материала. Особая признательность жене и верному другу Марине Стефановне за то, что она так долго терпела его муки творчества. Автор надеется, что этот скромный труд будет воспринят товарищами и читателями положительно. Часть первая Памятник для героев. Шумел сурово Брянский лес… Эта известная песня постоянно слышится в эти дни в мемориальном комплексе под Брянском «Партизанская поляна», во многих других местах, где действовали народные мстители. В первой части моего повествования – рассказы о тех героях Великой Отечественной войны, что вели партизанскую войну с немецкими захватчиками. Сейчас некоторые пытаются переписать историю тех трагических лет, выставив реальными хозяевами положения карателей и предателей. О них тоже пойдет речь дальше, большинство из них получили свою заслуженную кару. В центре Брянска есть небольшая ухоженная улица. Идя на Центральный рынок, многие брянчане вряд ли задумываются, в честь кого она названа, чем знаменит этот человек. Руководивший партизанским движением Дмитрий Емлютин родился в деревне Лбы Бутерской волости Карачевского района Орловской губернии в бедной крестьянской семье (ныне – Дружное Навлинского района Брянской области). Пас скот, работал в извозе, на шахтах. Трудился с раннего детства, а потому пришлось окончить лишь начальную школу. Но дослужился до генерала, получил звезду Героя Советского Союза. Когда враг захватил в первые дни октября 1941 года Орел, а затем и Брянск, Емлютин возглавил оперативную группу, которой было поручено организовать партизанское движение. Начало было трудным. Столкнувшись с террором оккупантов, временными неудачами в первый период войны, многие растерялись, кое-кто поддался лживой пропаганде. Были и такие, кто считал партизанскую борьбу бесперспективной. Не обошлось и без прямого предательства. Первый письменный отчет о работе в тылу Емлютин смог отправить в Центр лишь в мае 1942 года. Вот одна из радиограмм, посланных им на Большую землю Фирсанову, начальнику УНКВД в г. Ельце: «Кондрат Филиппович! Штурмом взяли 21 населенный пункт…За последние 10 дней уничтожено более трех тысяч фрицев, сбито три «Юнкерса-88». Сейчас провожаю товарищей к вам, а сам уезжаю на Южный фронт. У меня их четыре – Южный, Северо-Восточный, Западный и Северный. Положение за 20.05.1942 г. улучшилось, враг, не выдержав наших атак, отступил…С приветом, Ваш Д. Емлютин. Брянский лес. 18 час. 22.05.1942 г». С получением рации установилась двусторонняя связь. В сентябре-ноябре чекисты побывали во всех головных отрядах Брянщины. Емлютин требовал не прятаться от народа в лесной чащобе, а наоборот, опираться на массы, вовлекать в борьбу все больше населения, разоблачать агентуру немцев, пропаганду оккупантов и их ставленников. В результате общих усилий к концу 1941 года в южном массиве Брянских лесов действовали значительные силы народных мстителей. Вот лишь некоторые факты. В ноябре Брасовский партизанский отряд взорвал мехзавод и лесокомбинат. Их соседи-навлинцы разгромили отряд карателей, пустили под откос три эшелона. Дерзкая операция была проведена по захвату Суземки. Было осуществлено нападение на крупный районный центр Трубчевск, нападение на станцию Палужье. Объединенный отряд партизан напал на поселок Локоть. Был смертельно ранен его бургомистр Воскобойник, разгромлена местная полиция. Власть в этом районе перешла к Каминскому, который издал приказ о расстреле узников Локотьской тюрьмы. Каминский лично участвовал в садистских допросах и избиениях. Он не раз обагрил свои руки кровью советских людей. В 1943 году он бежал со своей РОНА на территорию Белоруссии и там пытался создать подобную Локотьской «структуру», уничтожая непокорные села, а местных жителей сжигая, заперев в сараях. Немецкое командование было встревожено размахом партизанской борьбы на Брянщине. В частности, было решено создать карательный полк «Десна». Железную дорогу охраняли 102-я и 108-я венгерские дивизии. Зону действия отрядов Емлютина наводнили разведывательно-карательные органы фашистов: «Абвергруппы» – 105, 107, 110, 209, 310, 307-я команды, зондерштабы. Они пытались внедрить свою агентуру в партизанские отряды. 21 февраля 1942 года в школе села Глинное состоялось объединительное совещание командиров партизанских отрядов и партийных руководителей, на котором командиром всего партизанского движения был избран Емлютин. При штабе издавалась газета «Партизанская правда», работал корреспондент «Красной звезды», кинооператор Вейнерович. После установления воздушной связи партизанам доставлялись оружие, продукты, медикаменты, письма, махорка, соль. На Большую землю самолеты вывозили раненых, больных, разведдокументы. 1 мая того же года в селе Чернь были проведены парад партизан и демонстрация местных жителей. Перед трибуной проходили бойцы, одетые в телогрейки и шинели, полушубки и крестьянские зипуны, мужчины, женщины, подростки – в валенках и лаптях, но все хорошо вооруженные, веселые, уверенные в себе. Представьте, в тылу врага, в сотне километрах от линии фронта советские люди торжественно отмечали свой праздник. Это вселяло веру в Победу. Демонстрация была заснята на пленку и показана в «Боевом сборнике» в кинотеатрах страны. Весной 1942 года в Брянский лес была заброшена группа офицеров для ведения разведки в интересах фронта и выявления агентуры врага. Только за июль 1942-го чекисты обезвредили 23 «перевертыша». В каждой бригаде, крупных отрядах действовали оперотделы. Их возглавляли опытные чекисты И.Е. Абрамович, А.И. Кугучев, А.И. Власов, В.З. Рашкевич, В.К. Морозов и др. Многие чекисты погибли на боевом посту, в том числе В.А. Емельянов, Д.А. Баздеркин, Е.С. Андреев, В.Н. Гичкин, В.Н. Пилюгин, И.Д. Ананьев и В.И. Суровягин – начальник Брянского горотдела НКВД. В ночь на 25 августа с аэродрома Ворки Емлютин и группа других командиров, в том числе Ковпак и Сабуров, из украинских отрядов вылетели на Большую землю. 31 августа партизан принял Верховный главнокомандующий И.В. Сталин. Все это было как сон. Неделю назад они находились в глубоком тылу, постоянные бои, более чем скромный быт, мошкара и комары. И вот – гостиница «Москва», чистое белье, Кремль. Сталин интересовался всем, например, выяснял такие детали: как партизаны вытапливают тол и готовят мины, какое у них вооружение, есть ли автоматы, количество боеприпасов, зачем им танки в лесу, где партизаны достают для них снаряды, как производят скипидар, какие типы самолетов могут принимать лесные аэродромы, много ли случаев предательств? Верховный обратил внимание на слабое развитие партизанского движения вокруг городов, недостаточно эффективную разведку в городах, где находились штабы врага. Особенно подчеркнул необходимость активизации «рельсовой войны». Беседа продолжалась около четырех часов и закончилась глубокой ночью. 1 сентября Указом Президиума Верховного Совета СССР Д.В. Емлютину и другим партизанским командирам было присвоено звание Героя Советского Союза. Через два дня в Кремле М.И. Калинин вручил награды. На прощание Михаил Иванович сфотографировался с партизанскими командирами. Ставка удовлетворила все заявки партизан, дала даже больше – всего около 400 тонн грузов. Сталин в их присутствии позвонил знаменитой Валентине Гризодубовой, чтобы она выделила пять самолетов для постоянного базирования у партизан. И грузы пошли. Иногда в ночь до 20 самолетов. Один из первых самолетов привела сама Гризодубова. Осенью 1942 года немцы предприняли очередную попытку уничтожить партизан. В операциях «Треугольник» и «Четырехугольник» принимало участие несколько дивизий, снятых с фронтов. Фашисты проводили тактику выжженной земли, деревни в зоне действия партизан уничтожались, население угонялось в лагеря. Но попытки уничтожить партизан провалились. Вот что доложил генерал-лейтенант Беренгардт: «Недавние акции против партизанских бесчинств показали, что уничтожены только относительно небольшие отряды. Главным силам противника, благодаря умелому руководству, удалось избежать окружения либо вырваться из кольца. Перед нами был противник очень умелый и подвижный». Кстати, автор этого доклада не избежал справедливой кары. Он был осужден как военный преступник и повешен в Брянске. Емлютин, как командир, вникал во все, часто бывал в отрядах, иногда оставался там на все время подготовки и проведения операций. Разбирался с недостойным поведением командиров, которые вели себя порой как удельные князьки. Что греха таить – встречалось и такое. Емлютин с ними был очень строг. И очень внимателен к нуждам рядовых партизан. В 1943 году была проведена дерзкая операция по взрыву Голубого моста, которая описана во многих источниках и вошла в историю Великой Отечественной войны. Взрыв железнодорожного моста через Десну в районе станции Выгоничи стал образцом военного искусства, заметно ослабив положение немцев на «Курской дуге». Движение фашистских поездов было остановлено почти на месяц, что во многом и привело к катастрофе. Операция в ночь на 8 марта 1943 года проведена партизанами бригады им. Щорса с приданными им группами из бригад им. Кравцова и «Смерть немецким оккупантам» под командованием Героя Советского Союза Михаила Ромашина. Партизаны также вели «рельсовую войну» под кодовым названием «Концерт»: когда разрушались одновременно целые участки железных дорог вместе со станционным оборудованием. Но 1943-й был и самым тяжелым годом для партизанского края. В немецких штабах разрабатывался план разгрома наших войск на Курской дуге. В преддверии операции необходимо было очистить свой тыл от народных мстителей. Началась самая тяжелая блокада, партизаны назвали ее «Большой гонкой». В ней участвовали многие фронтовые части. Ранняя весна, кончалось продовольствие, не хватало боеприпасов. Отряды несли большие потери. С утратой аэродромов скопилось много раненых. Подвижность обременяли около 40 тысяч населения, бежавшего под защиту партизан: больные и опухшие от недоедания. Все это затрудняло действия отрядов. Самолетами на новый аэродром в Красную слободу доставили автоматы, боеприпасы, продовольствие, медикаменты. Во второй половине мая 1943 года окружение сузилось до предела. Каратели прижали партизан к болотистым берегам Неруссы и Десны, насквозь простреливая места их скопления. На совместном совещании был разработан план выхода из окружения. Прорыв наметили не в сторону Десны, куда немцы отжимали партизан, а в гущу немецких войск, в направлении Локоть-Суземка. Была образована Южная группировка из двух усиленных бригад «За власть Советов» и «За Родину!» под общим командованием чекиста А.П. Горшкова. Еще раньше партизанами был убит офицер оперотдела 7-го корпуса. При нем нашли приказ, согласно которому немцам следовало к 25 мая завершить ликвидацию группировки брянских партизан, а затем прибыть на Орловско-Курскую дугу. Медлить было нельзя. Вот как вспоминает те дни непосредственный участник прорыва, возглавлявший одну из групп, чекист В.К. Морозов: «В ночь на 2 июня 1943 года в 4 часа утра всем бригадам приказывалось идти на штурм немцев, остальным прорываться самостоятельно в разных направлениях. Это было необходимо, чтобы создать как можно больше очагов сопротивления и не дать врагу определить направление главного удара». Но как сохранить в тайне подготовку к прорыву на небольшом участке леса размером не более шести лесных кварталов? В лагере партизан шум – кони ржут, коровы ревут, дети кричат. Немцы, конечно, поняли, в чем дело. Подпустив партизан, открыли шквальный огонь. Сразу было убито 70 автоматчиков, в том числе руководитель группы чекист А.К. Кубышкин. Яростного натиска немцы не выдержали. В прорыв бросились партизаны и мирные жители. Бой шел вдоль всего кольца. Второй и третий эшелоны существенного сопротивления не оказали. Немцы подтянули подкрепление, открыли минометный огонь. Но было уже поздно. Они преследовали партизан еще неделю, но те успешно маневрировали. 7 июня 1943 года немцы окончательно прекратили преследование. В лесу они оставили штабеля мин, снарядов, несколько танков, орудий. С 19 мая по 3 июня каратели потеряли убитыми 3250 человек, ранеными – 668. Партизанские же отряды, перегруппировавшись и получив подкрепление, стали громить немецкие войска, идущие под Курск. 1 сентября на Коломенском большаке была разгромлена колонна немцев, убит генерал-лейтенант Борнеман, его адъютант и несколько офицеров из свиты. После Орловско-Курской битвы советские войска очистили от оккупантов территорию области до реки Десна. В сентябре в Брянском лесу затихли выстрелы и канонада. Д.В. Емлютин был отозван и назначен заместителем начальника партизанского движения Центрального фронта, а вскоре замом начальника разведотдела Центрального штаба партизанского движения при Ставке. За два года брянские партизаны уничтожили свыше 147 тыс. фашистов и их пособников, пустили под откос 800 воинских эшелонов, взорвали 82 железнодорожных и 218 других мостов, взорвали 471 склад. Напряженная партизанская жизнь, старые раны, контузия не прошли даром. 19 июня 1966 года Дмитрия Васильевича не стало. Он похоронен в Саратове, где работал последние годы жизни. Емлютин бывал на Брянской земле после войны, встречался с бывшими боевыми товарищами, говорил, что еще вернется в край, где провел в боях и походах 600 дней и ночей. Штурм Трубчевска (документальный очерк) Трубчевск – старый русский городок. Красивейшие места средней России. Десна с ее рукавами, заливными лугами. Чудесный парк с храмом и фигурой Бояна. С высокого берега реки хорошо просматриваются заповедные Брянские леса – места былых боев партизан с оккупантами. В августе-сентябре 1941 г. на подступах к Трубчевску шли ожесточенные бои, враг рвался к Москве. 3-я и 13-я армии противостояли врагу южнее Брянска, на линии Стародуб-Почеп-Клинцы. Ценою неимоверных усилий враг был задержан на два месяца. План немцев – еще до зимы захватить Москву – рушился. В конце сентября немцы с юга прорвали оборону советских войск юго-восточнее Брянска. Танковые колонны Г. Гудериана устремились на Москву. 3 октября пал Орел, 13-го – Калуга, 18 – Малоярославец. Части Советской армии вынуждены были оступить за Десну, чтобы избежать окружения, и вырвались из кольца. Часть рассеялась по лесам. Одни пошли в партизанские отряды, другие – в «примаки», а затем в полицию. Оккупировав Трубчевск, враг превратил его в крупный опорный узел с задачей – запереть партизан в лесу за Десной. Советско-партийные органы готовились к нашествию оккупантов. В лесных урочищах закладывались базы с продовольствием, строились землянки, готовились люди для работы в подполье. Трубчевский район был оккупирован 8 октября. И сразу фашисты показали зловещий оскал своего «нового порядка». Как тараканы из щелей, выползла всякая нечисть. Уже в октябре начала формироваться полиция. Немцы вытащили из теплых постелей «примаков» и направили их в полицию. Туда же влилось много местных искателей приключений. В подвалах бывшего здания НКВД заработал расстрельный конвейер. Полицией командовал Осиновский, в тюрьме свирепствовал Брындин. На должности охранников, следователей они набрали себе подобных палачей – жестоких и беспринципных. Это палачи Корниченко (о его розыске речь в нашей книге пойдет дальше), Палагнюк, Разноглазов, Чухлебов, Разинкин, Падин, следователи Иванов, Гуков и другие темные личности. Скажем сразу – все они осуждены. Всей этой камарильей руководил бургомистр П.И. Павлов, бывший инженер лесозавода, ранее судимый троцкист. Замом у него был Бондарь. За соблюдением «нового порядка» следили комендант фон Вининг и гестаповец Шеринг. Открываем книгу арестованных трубчевской полицией. За один 1942 год числится 1239 человек, большинство расстреляны. А сколько убито без учета в деревнях и весях? Учету не поддается. Расстреливали на ступенях у входа в подвал, чтобы выстрелы не были слышны прохожим. Применялись страшные пытки. Вот показания старшего следователя Гукова: «Арестованных бросали на пол, на живот клали доску, на нее становились и давили. Или закладывали пальцы в дверь». Палачи даже заключали пари «на водку», кто больше убил. Палагнюк показал, что Корниченко, доказывая свое первенство, говорил: «Я за ночь расстрелял 26 человек. После руки болели, сильно устал». Зимой конюх Черкесов вывозил трупы на Десну и бросал их в прорубь. Старожилы, наверное, еще помнят, как весной в половодье тела выносило на берег и их баграми стаскивали в ямы (на том месте сейчас установлен обелиск). Летом убитых закапывали у стены сушильного завода со стороны Ильинской церкви. В городе же шла и другая жизнь. Действовали подпольщики. В группу объединились те, кто не смирился с фашистами. Вера Крысина, вчерашняя школьница, пошла медсестрой в госпиталь, попала в окружение и возвратилась в город. Она вовлекла в борьбу подруг – Валю Белоусову, Шуру Кулешову, Олю Шкиридко. В группу вошли также Кирюшин и Шемет. Оба устроились на службу в полицию. А.Н. Дурнев, бывший механик МТС, комсомолец, являлся связным. Он поддерживал связь с секретарем РК партии А.Д. Бондаренко, комиссаром главного партизанского отряда. Дурнев уходил в самые отдаленные деревни, чтобы встретиться с людьми, оставленными в подполье. Мать Дурнева Мария Ивановна держала конспиративную квартиру. Незаметная ранее работница торговли стала «хранительницей очага» подпольщиков. Она очень беспокоилась за единственного сына. Руководил подпольем Бондаренко. Только он давал «добро» на прием в организацию, проверял каждого кандидата. Подпольщики распространяли листовки, вели разведку, собирали оружие и медикаменты для партизан, осуществили поджог бензобазы, портили связь. К новому 1942 году отряды партизан окрепли настолько, что успешно нападали на райцентры и крупные населенные пункты, в частности, Зерново, Суземку, Выгоничи, Навлю, Локоть. На очереди – Трубчевск. В конце января Емлютин с «малым» штабом перебрался в Трубчевский головной отряд, поближе к городу, чтобы конкретно на месте разработать план захвата города. Разведчики активно собирали сведения о численности гарнизона, расположении постов, маршруты патрулей, об огневой мощности. Группа В. Крысиной установила связь с госпиталем, где лечились советские военнопленные. Фашисты их не трогали, так как планировали использовать в своих целях. Многие были фактически уже здоровы, но начальник госпиталя Аркадий Давидович Эйдлин, военврач второго ранга, придерживал их до прихода партизан. Казалось, все шло по плану, «время Ч» было уже назначено. Но, как иногда бывает, где-то что-то не связалось. Подпольщики, позабыв про конспирацию, собрались на квартире у Кирюшина для обсуждения очередных планов. Неожиданно возвратилась его жена, которая не была посвящена в дела организации. Надо было прекратить обсуждение, но это не было сделано. Наоборот, Кирюшина включилась в обсуждение. Она внесла в разговор некую эйфорию, благодушие. Откуда ей было знать о конспирации? Она поделилась об увиденном с подругой, конечно, под «большим секретом». Подруга – своей подруге, и так далее… Кирюшин был арестован прямо на дежурстве. На допросе он вел себя достойно, хотя его жестоко истязали, добиваясь выдачи остальных. Тогда палачи подключили его болтливую жену. Когда ее ввели в кабинет, где допрашивали ее окровавленного мужа, она упала в обморок. Думая, что так она его спасет, рассказала все, что знала. Следом был арестован Литвин. Когда его вели, он увидел Веру Крысину и успел предупредить о провале. Полицейские бросились за ней. Вера добежав до дома крикнула: «Леха, уходи!» Дурнев успел выскочить из дома через окно, дал очередь по преследователям. Он помог Вере оторваться от них, но она была ранена. Он схватил ее на руки и понес. Добежав до оврага, Дурнев уложил Веру прямо в сугроб, накрыл своим полушубком, а сам налегке бросился через Десну в отряд. Его мучила мысль об оставленной любимой девушке и товарище по борьбе. Порывался возвратиться и надеялся, что фашисты все же ее не найдут. Но чудес не бывает. Каратели обнаружили Веру, захватили ее и позже убили. К счастью, о готовящемся нападении на город враг так и не узнал. Но насторожился, приняв некоторые меры. В Доме Советов устроили казарму, усилили посты до трех-четырех человек на опасных направлениях со стороны Бороденки, Тельца, Городцов и др. В отряде были шокированы вестью. Что делать? Спасать подпольщиков или отложить наступление, чтобы не нарваться на подготовленную засаду? Штаб решил выступать немедленно. Пришлось перестраиваться на ходу. Отряды Сенченкова, Ворошиловский, Сабурова, опергруппа чекистов с разведчиками и др., всего 350 человек. Отряды Кошелева и «Смерть немецким оккупантам» находились в резерве. С трех сторон партизаны на рассвете 2 февраля 1942 г. вошли в город без единого выстрела. Все шло по плану. Но в центре произошла нелепейшая случайность. Развод полиции шел на смену караулов. Пулеметчики партизан, занявшие позицию в доме аптеки, недалеко от Дома Советов, где была казарма полиции, приняли караул за своих. Разводящий был одет в шинель советской армии с портупеей, в кубанке, как одевались многие партизаны. Надо отдать должное начальнику караула. Он выслушал доклад пулеметчиков, что они заняли позицию, задав вопрос, где еще установлены пулеметы. Неожиданно по его команде Корниченко и Разноглазов открыли по партизанам огонь, тяжело ранили их. Полицейские бросились в казарму. Фактор неожиданности был упущен. Началась перестрелка. Бой шел до вечера. Город был взят, за исключением Дома Советов и здания милиции. Укрывшись за толстыми каменными стенами, полицейские яростно отстреливались. Их пытались выкурить минометчики А. Сабурова. К вечеру остатки гарнизона сумели выскользнуть из города. Дурнев с товарищами первым ворвался в тюрьму. Обыскали все камеры в подвалах, но ни Веры, ни Литвина и других подпольщиков не обнаружили. Позже узнали, что их увели с собой полицейские. По пути в Почеп они были убиты. В камерах обнаружили свыше 30 расстрелянных узников. После получения сведений, что к Трубчевску подходят немецкие танки, был дан общий сигнал «отход». Пока партизаны вели бой, опергруппа чекистов и разведчики работали в осажденном городе. Они подготовили и отправили в отряд 54 раненых солдата из госпиталя, а также около 30 человек медперсонала, лекарства и инструменты. Чекист В.К. Морозов с товарищами вывез из пекарни три тонны хлеба, причем пекари помогли сделать выпечку из подготовленного замеса. Сколько смогли, очистили склады с оружием, продуктами. Особенно ценный трофей – десятки пар солдатских сапог. Начальник РО НКВД И.Е. Абрамович сумел встретиться с агентурой, выяснить, кто провалил подполье. В доме Бондаря захватили списки агентуры полиции и другие документы. В канцелярии Павлова забрали несколько мешков с приказами, раздаточными ведомостями, штатно-должностными книгами, книгами арестованных и т. д. Они очень помогли позже при расследовании дел. Но главным был морально-политический эффект. Появилась надежда на скорое освобождение. Теперь люди знали, что их не бросили, что надо жить. С партизанами ушли многие патриоты. Ушла и Мария Ивановна Дурнева. Начальник полиции Осиновский, боясь ответственности, застрелился. В бою за город было убито более 200 человек полиции. Партизаны понесли незначительные потери. Главное – не удалось предотвратить гибель арестованных в тюрьме. Павлов издал приказ по факту нападения партизан. За головы Д.В. Емлютина, И.Е. Абрамовича, А.Д. Бондаренко были назначены награды – 10 тысяч марок и корова. Борьба с оккупантами продолжалась. Уже в апреле Павлов доложил немецкому командованию: «Несмотря на укрепление Трубчевска, партизаны продолжают бесчинствовать. Обнаглели до того, что подтягивают орудия и минометы и обстреливают город днем из-за реки». Трагедия в Ивановске Шла вторая зима оккупации. Для брянского партизанского края она была особенно трудной. Осенью 1942 года, собрав мощный ударный кулак, оккупанты провели против партизан на Брянщине две крупные войсковые операции под кодовым названием «Треугольник» и «Четырехугольник» при поддержке танков и авиации. Немцам удалось вытеснить партизан в лес, за Десну. Накануне наступавшей зимы народные мстители ощущали острую нехватку продуктов, оружия и боеприпасов, лекарств и теплой одежды. В отрядах скопилось много раненых и больных, аэродромы работали с перебоями. Фашисты разрушили партизанские лагеря в Рамасухском лесу, сожгли придеснянские села в Трубчевском, Почепском, Навлинском, Выгоничском районах. Укрепили высокий правый берег Десны, в каждом населенном пункте разместили гарнизоны. За малейшее подозрение в связях с «лесными бандитами» мирные жители карались смертной казнью. Но связь с партизанским краем не прерывалась даже в самое трудное время. Фронту требовались сведения о передвижении фашистов, активизация «рельсовой войны». А этого можно было достигнуть только захватом и уничтожением служащих «нового порядка», активизацией работы среди населения. Оккупанты это чувствовали на собственной шкуре – они несли большие потери. Встал вопрос – как выявить эту связь? Кто снабжает партизан сведениями? Подозрение пало на семьи Коростелевых и Сыромолотовых. Они жили в одной избе, их родные находились в партизанском отряде. А учительницы Анна и Настя общались с карателями из местной роты. Более того, Настя дружила с лейтенантом Шевцовым, командиром взвода. Деревенские такое поведение девушек осуждали, называли их «немецкими овчарками». Немцы, однако, подозревали, что дружба молодых людей лишь прикрытие для сбора информации. Но нужны были доказательства. Комендант Хассе был человек с выдумкой. Он разработал коварный план, призванный вывести сестер на чистую воду. Шевцов был временно изолирован, его направили в другой гарнизон в командировку. В соседней деревне Аксеновск Хассе лично подготовил русского солдата, которого не знали жители Ивановска и привез его в деревню. Поздний вечер 19 февраля 1943 г., метет поземка. В деревне тихо, даже собаки не лают: их уничтожили оккупанты. Нигде ни души, ни огонька. Крадучись, к избе, где жили девушки, подошли двое. Один притаился за углом, второй постучал в окошко. За занавеской мелькнула тень. «Откройте, я из леса», – прошептал он. Открыли быстро: в избе, видимо, ждали. Женщина вышла в сени и впустила ночного гостя. Хозяева разглядывали незнакомца. Он был среднего роста, небритый, в грязной телогрейке и валенках. В руках винтовка: «Я разведчик из отряда имени Александра Невского. Штаб готовит операцию, нужны сведения». Девушки насторожились. Ведь связные в отряде были свои, деревенские. А тут новый, неизвестный, одет не так, без маскхалата. Но девчата так долго ждали весточек из леса, что пренебрегли правилами конспирации. Мало ли что могло произойти там, в лесу? Война. Достали из печи скудный ужин и принялись рассказывать об огневых точках, количестве солдат, интересовались и новостями из отряда. Но гость больше отмалчивался. «Девки, попридержите языки», – подал голос с печи старик. Разведчик поторопился. Попросил начертить схему обороны и подписать ее: «А то забуду». Спрятав бумажку в карман, тихо ушел. На улице присоединился к поджидавшему его немецкому фельдфебелю. «Гут?» – спросил тот. «Гут», – прозвучало в ответ. Оба быстро пошли к штабу. О молодость, как ты неопытна и доверчива! А враги так коварны и жестоки. Нарушение азов конспирации стоило жизни двум семьям. Но кто осудит девушек за такую оплошность? Как говорили древние, погибшие в борьбе не знают позора. После ухода «разведчика» в избе наступила тревожная тишина. «Он какой-то странный, как не наш, – произнес старик. – Без маскхалата, ничего не рассказал о делах в отряде. Быть беде. Девки, бегите!» Но было поздно. В дверь уже ломились фашисты. Обе семьи из восьми человек были арестованы и заперты в сарай. Забегая вперед, скажем, что благодаря охраннику нам и стали известны детали этой провокации, о ней ему рассказали девушки. Наутро арестованных увезли в Уты, в штаб для допроса. Отпираться не было смысла, перед командиром полка Вайзе лежала злополучная схема с подписями. Рядом стоял и провокатор. Через день к клубу в Ивановске согнали народ. На крыльце была подготовлена виселица. Место казни охраняли каратели. Переводчик Меух объявил, что по приказу коменданта партизанки будут повешены, а семьи их, как сообщники, расстреляны. Типичная для фашистов акция устрашения непокорных. Вспомним очерк военного корреспондента П. Лидова «Таня» о казни Зои Космодемьянской в д. Петрищеве. В Ивановске все происходило по тому же сценарию. О «Тане» узнала вся страна, а о подвиге наших девушек даже в их родной деревне знают немногие. Патриотки, стоя на эшафоте, обращаясь к сельчанам, прокричали: «Прощайте, товарищи. Умираем за Родину. Скоро придет Красная Армия и отомстит за нас. Бейте фашистов!» Совершить казнь вызвался каратель Жорж. Когда он подошел в Анне Коростелевой, она его оттолкнула. Сама встала на табурет и надела петлю. Анастасия сопротивлялась, отбивалась. Палач заломил ей руки, набросил петлю и выбил табурет из-под ног. Так погибли комсомолки-партизанки. Их тела висели двое суток с прикрепленными на груди щитами: «Тех, кто помогает партизанам, ждет такая же участь». Родители девушек и их младшие братья были расстреляны в селе Уты, недалеко от бывшей барской усадьбы. Сергею Коростелеву было 16 лет, а Фролу Сыромолотову – 14. Свидетели рассказывали, что его не смогли убить – он был только ранен. Очнувшись, ночью дополз до ближайшего дома, попросил о помощи. На свою беду, он попал к настоящей «немецкой овчарке» – сожительнице карателя. Она сообщила в штаб, мальчика поставили к стенке вторично. На берегу Десны, откуда хорошо виден лес, установлен обелиск. На нем надпись: «Коростелева Анна Федоровна. 20.10.23–22.2.43. Сыромолотова Анастасия Фроловна. 15.2.23–22.2.43. Замучены немецкими оккупантами. Вечная слава! Пора собирать камни. В защиту невинного человека Документальный очерк Разбирая домашний архив, я обнаружил старую пожелтевшую тетрадку. И мне вспомнилась давнишняя встреча с интересным человеком. Я возвращался из командировки. Соседом по купе оказался мужчина с орденскими колодками на груди. Мы познакомились, он сообщил, что навещал родных и знакомых. Где-то под Выгоничами он, глянув в окно, сказал: «Проезжаем мои родные места. Здесь я родился, вырос, партизанил. Вот и мостик, для всех он просто труба, а для меня – воспоминания о прожитой жизни. Земля здесь полита кровью». В голосе его слышалась какая-то затаенная грусть и как бы обида. Это меня заинтриговало. Я только недавно перебрался на Брянщину, мне было все интересно, особенно то, что касалось партизанского движения. Мы договорились встретиться еще раз, в более удобной обстановке. Вторично мы встретились уже в Брянске, куда он приезжал из Навли по служебным делам. Говорили долго. Тогда-то он и подарил мне эту самую тетрадку. Текст был изложен в форме автобиографических заметок на 16 листах. Прошло более 50 лет, нет уже старого знакомого. Жизнь в стране изменилась круто, сейчас уже другие приоритеты. Сейчас имею полное право опубликовать эту исповедь, услышанную от старого партизана. В тексте сохранены стиль и обороты речи, даже ошибки. Автор ничего не стал менять, просто хотел показать, как воспринимались партизанские будни глазами рядового партизана. Сделаны лишь некоторые уточнения после нашей беседы в Брянске. «Я, Захарченко Леонид Мартынович, родился в поселке Ивановский Брянской области. Отец служил в Красной Армии. До 1939 года я учился в школе, после чего работал в колхозе. Началась война. Летом меня послали эвакуировать скот в город Задонск, где попал в окружение. Вернулся с большим трудом домой. Немцев в поселке еще не было, хотя в Выгоничах уже действовала полиция. 3 марта 1942 года в поселке был организован партизанский отряд. Я вступил в него и находился там до сентября 1943 г. После соединения с Красной Армией до 1945 г. был на фронте. В настоящее время нахожусь в военном училище. Первые дни в партизанском отряде мы обороняли занятые партизанами поселки Ивановский, Гукалинский, д. Богдановка, Сосновое болото. В эти села немцы не ездили, боялись как огня. Мы ходили в засады, но немцев не встречали, собирали оружие. Командованием была поставлена задача – всем партизанам иметь оружие. В с. Уты мы приняли присягу партизан. Помню первую операцию, как сейчас говорят, боевое крещение. В середине мая нам дали приказ – достать живого немца на железной дороге. На первое задание пошли 12 человек, все добровольно. Языка надо было взять с моста на железнодорожной станции «Речица». Старшим у нас был Байзеров, отчаянный парень, пулеметчик. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/petr-golovachev-10416741/karateli/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.