Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Мистер Паркер Пайн (сборник)

Мистер Паркер Пайн (сборник)
Мистер Паркер Пайн (сборник) Агата Кристи Агата Кристи. Серебряная коллекция Паркер Пайн занимается необычным делом – устраивает людям личное счастье: восстанавливает семейные союзы, помогает найти спутника жизни, старается вернуть вкус бытия разочаровавшимся в нем. При этом он организует самые настоящие представления по сценариям, написанным писательницей Ариадной Оливер, хорошо знакомой читателям Агаты Кристи. Но часто людские невзгоды и несчастья сопровождаются преступлениями – или ведут к ним. И это обратная сторона работы Паркера Пайна… В этом сборнике рассказов поклонники творчества Леди Агаты встретятся также с еще одним популярным персонажем – будущей секретаршей Пуаро мисс Лемон. Агата Кристи Мистер Паркер Пайн (сборник) Agatha Christie Parker Pyne Investigates © 1934 Agatha Christie Limited. All rights reserved. AGATHA CHRISTIE and The Agatha Christie Signature are registered trade marks of Agatha Christie Limited in the UK and/or elsewhere. All rights reserved. © Петухов А.С., перевод на русский язык, 2016 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 Рассказ первый Случай с немолодой женой[1 - Рассказ «Случай с немолодой женой» был впервые напечатан под заголовком «Озабоченная женщина» в журнале «Вумэнз пикториал» 8 октября 1932 г.] Возмущенное ворчание, недовольный голос, вопрошающий, почему нельзя оставить шляпу в покое, захлопнувшаяся дверь – и мистер Пакингтон, наконец, отбыл, чтобы успеть на поезд до города, отправляющийся в 8:45 утра. Миссис Пакингтон осталась сидеть за столом с остатками завтрака. Ее щеки порозовели, губы надулись, и единственная причина, по которой она не расплакалась, заключалась в том, что в последний момент ее жалость к самой себе уступила место гневу. – Я этого не потерплю, – сказала она себе. – Ни за что не потерплю. – Несколько минут она размышляла, а потом пробормотала: – Эта кокетка… Эта хитрая чертова кошка… Как только Джордж может быть таким дураком! Гнев растворился, и вернулась печаль. Слезы навернулись на глаза миссис Пакингтон и медленно покатились по ее не первой свежести щекам. – Легко сказать, что я этого больше не потерплю, но что мне остается делать? Внезапно женщина почувствовала себя одинокой, беспомощной и всеми покинутой. Она неторопливо взяла утреннюю газету и уже не в первый раз прочитала на первой странице объявление: «Вы счастливы? Если нет, то приходите на консультацию к мистеру Паркеру Пайну. Ричмонд-стрит, 17». – Абсурд, – произнесла миссис Пакингтон. – Полнейший абсурд. А что, если все-таки сходить, полюбопытствовать… Именно поэтому, слегка нервничая, в 11:00 утра она появилась в офисе мистера Пайна. Как уже было сказано, миссис Пакингтон нервничала, но вид Паркера Пайна каким-то образом принес ей некоторую уверенность в себе. Он был крупным, если не сказать полным, мужчиной, и на его благородных пропорций голове не имелось никаких признаков растительности. Он носил очки с сильными диоптриями, за которыми скрывались маленькие поблескивающие глазки. – Прошу вас, присаживайтесь, – предложил мистер Пайн. – Вы ведь пришли по моему объявлению, не так ли? – добавил он доброжелательным голосом. – Да, – ответила миссис Пакингтон и замолчала. – Вы несчастливы, – произнес мужчина веселым и где-то даже равнодушным голосом. – Но счастливых людей в мире очень мало. Вы будете сильно удивлены, когда узнаете, сколько их на самом деле. – Неужели? – удивилась его посетительница, хотя, надо признаться, счастье остальных жителей Земли ее совсем не интересовало. – Я знаю, что вас это не интересует, – продолжил мистер Паркер Пайн, – но меня это интересует чрезвычайно. Видите ли, тридцать пять лет своей жизни я занимался тем, что обрабатывал статистические данные в одном из государственных учреждений. А теперь, когда я вышел на пенсию, мне пришло в голову использовать накопленный опыт с несколько необычной стороны. Ведь все это так просто! У несчастья бывает пять основных причин – поверьте мне, только пять. А когда вы знаете причину болезни, то найти лекарство уже не составляет труда. Таким образом, я в некотором роде веду себя, как врач. Тот ведь сначала диагностирует состояние пациента, а потом уже рекомендует схему лечения. Но бывают и такие случаи, когда никакое лечение не поможет. Если это так, то я честно говорю об этом. Но уверяю вас, миссис Пакингтон, если я берусь за дело, то излечение практически гарантировано. Разве так может быть? Это что, полная ерунда или доля правды здесь есть? Миссис Пакингтон с надеждой смотрела на собеседника. – Так давайте попробуем поставить вам диагноз, – произнес мистер Паркер Пайн, улыбаясь. Он откинулся в своем кресле и соединил кончики пальцев перед собой. – Проблема связана с вашим мужем. В общем и целом, у вас была счастливая семья. Мне кажется, что ваш муж добился кое-чего в этой жизни. И мне кажется, что в этом деле присутствует некая молодая особа – возможно, она работает в офисе вашего мужа. – Машинисткой, – согласилась Пакингтон. – Противная раскрашенная распутница – сплошная губная помада, шелковые чулки и кудряшки. – Слова лились из нее потоком. – «В этом нет ничего плохого», – успокаивающе покачал головой мистер Паркер Пайн, – так, я уверен, говорит ваш муж? – Это его точные слова. – «Почему же он не может наслаждаться чистой дружбой с молодой женщиной и слегка скрасить ее скучное существование? Бедняжка, у нее так мало радостей в жизни!» Ведь именно эти аргументы он вам приводит? – Ерунда, все это полнейшая ерунда! – энергично закивала миссис Пактингтон. – Он проводит с ней время на реке – я сама обожаю реку, но лет пять или шесть назад он сообщил, что речные прогулки мешают его игре в гольф. А ради нее он поступается своим гольфом. Я очень люблю театр, но Джордж всегда говорил мне, что слишком устает на работе, чтобы выходить куда-нибудь по вечерам. А теперь он ходит с ней на танцы, только представьте себе! И возвращается в три утра. Я… я… – И наверняка он осуждает ревность, присущую всем женщинам. И расстраивается от того, что женщины готовы ревновать без всяких на то причин? – Вот именно, – еще раз кивнула миссис Пакингтон, а затем задала резкий вопрос: – А откуда вы все это знаете? – Статистика, – просто ответил Пайн. – Я так несчастна! – пожаловалась его собеседница. – Я всегда была хорошей женой Джорджу. И когда мы были бедны, работала не покладая рук. Я помогла ему пробиться и никогда даже не смотрела на других мужчин. Его одежда всегда выглажена, у нас хорошая кухня, и я правильно и экономно управляю домом. И вот теперь, когда у нас есть деньги и мы можем позволить себе немного повеселиться, сделать, в конце концов, те вещи, о которых я всегда мечтала, – нате вам! – Женщина с трудом сглотнула. – Уверяю вас, я прекрасно все понимаю, – мистер Паркер Пайн со значением кивнул. – И вы… и вы можете мне помочь? – Голос миссис Пакингтон опустился до шепота. – Ну конечно, моя дорогая леди. Лекарство существует. Обязательно существует. – И что же это такое? – спросила дама, глядя на него полными надежды глазами. Голос мистера Паркера Пайна прозвучал спокойно и твердо: – Вы должны полностью передать себя в мои руки. Все это будет стоить вам двести гиней. – Двести гиней!.. – Вот именно. Вы же можете позволить себе такие траты, миссис Пакингтон. Ведь вы заплатили бы подобную сумму за операцию? А ведь счастье не менее важно, чем физическое здоровье. – Но, я полагаю, заплатить мне надо будет после всего? – Напротив, – ответил мистер Паркер. – Вы заплатите мне авансом. – Боюсь, что я не готова… – произнесла миссис Пакингтон, вставая. – …покупать кота в мешке? – весело закончил за нее фразу мистер Паркер Пайн. – Что ж, может быть, вы и правы. Деньги действительно немалые. Но все дело в том, что вы должны мне верить. Вы должны рискнуть и заплатить. Это мои условия. – Двести гиней! – Совершенно точно. Двести гиней. Это действительно большая сумма. Всего хорошего, миссис Пакингтон. Если все-таки решитесь – сообщите мне об этом. – Мужчина пожал ей руку и невозмутимо улыбнулся. Когда посетительница ушла, он нажал кнопку звонка у себя на столе. В комнату вошла молодая женщина в очках, довольно неприятной наружности. – Дайте мне папку, пожалуйста, мисс Лемон. И сообщите Клоду, что он скоро может мне понадобиться. – Новый клиент? – Новый клиент. В настоящий момент эта женщина сбита с толку, но она вернется. Скорее всего, сегодня днем, в районе четырех часов. Тогда проведите ее ко мне. – План А? – Ну конечно, план А. Интересно – каждый уверен, что его ситуация уникальна… Ну, что же, предупредите Клода. Скажите ему – поменьше экзотики, никакого одеколона и пусть подстрижет волосы покороче. * * * В четверть пятого миссис Пакингтон вновь вошла в кабинет мистера Паркера Пайна. Она вынула чековую книжку, выписала чек и протянула его мужчине. Тот немедленно выдал ей расписку. – И что теперь? – спросила дама, с надеждой глядя на хозяина кабинета. – А теперь, – улыбнулся тот, – вы вернетесь домой. Завтра, первой утренней почтой, вы получите инструкции. Буду благодарен, если вы будете им следовать. В состоянии приятного возбуждения миссис Пакингтон вернулась домой. Мистер Пакингтон вернулся, настроенный на очередную ссору и готовый защищать себя, если сцена за завтраком продолжится. Однако он с облегчением обнаружил, что его жена не настроена продолжать военные действия. Она была непривычно задумчива. Джордж слушал радио и размышлял, позволит ли этот очаровательный ребенок, Нэнси, подарить ей норковую шубку. Он знал, что эта девушка очень горда, и не хотел обижать ее. И тем не менее она уже несколько раз жаловалась на холод. Это твидовое пальто, в котором она ходит, – полная дешевка, совсем не греет. Может быть, ему удастся представить все так, чтобы она не возражала… Им, наверное, надо куда-то сходить. Приятно вывести такую девушку в хороший ресторан. Джордж видел, что многие молодые люди ему завидуют. Нэнси была чрезвычайно хорошенькой. И нравился ей именно он. Она всегда говорила, что совсем не считает его стариком. Джордж поднял глаза и встретился взглядом с женой. Он почувствовал укол вины, и это его расстроило. Что за подозрительная и узколобая женщина эта Мария! Она лишает его даже мимолетного счастья. Мистер Пакингон выключил радио и отправился спать. На следующее утро его жена получила три неожиданных письма. В одном содержалось письменное подтверждение назначенной у известного косметолога встречи, второе было от модного портного, а третье приглашало на ланч с мистером Паркером Пайном в «Ритце»[2 - «Ритц» – один из лучших пятизвездочных отелей в Лондоне; известен своим рестораном.]. За завтраком Джордж заметил, что не будет обедать дома, так как у него встреча с деловым партнером. Миссис Пакингтон только рассеянно кивнула, и ее муж покинул дом, мысленно поздравляя себя с тем, что на этот раз шторма удалось избежать. Косметолог произвел на Марию должное впечатление. «Как же можно так не любить себя, мадам, и почему? Вы должны были сделать это еще несколько лет назад! Однако все еще не поздно исправить…» Ее лицо подверглось полной обработке: его давили, разглаживали и отпаривали паром. На него накладывали грязи. Его покрывали различными кремами. Его запудрили. Ну, а потом нанесли на него завершающие штрихи. Наконец, ей протянули зеркало. «Я действительно выгляжу моложе», – подумала она про себя. Сеанс у портного был не менее восхитителен. Женщина вышла от него обновленная и в отличном расположении духа. В половине первого миссис Пакингтон появилась в отеле «Ритц». Мистер Паркер Пайн уже ожидал ее. Он был безукоризненно одет и распространял вокруг себя атмосферу спокойной уверенности. – Очаровательно, – произнес он, окинув свою клиентку с ног до головы придирчивым взглядом. – Я позволил себе заказать для вас «Белую леди»[3 - Классический английский коктейль для женщин.]. Миссис Пакингтон, которая еще не приобрела привычки пить коктейли, не стала возражать. Потягивая восхитительную жидкость, она слушала своего доброжелательного инструктора. – Мы должны расшевелить вашего мужа, мистера Пакингтона, – сказал Паркер Пайн. – Вы меня понимаете? Расшевелить! Чтобы помочь вам в этом, я познакомлю вас с моим молодым другом. И вы встретите его сегодня за ланчем. В этот момент в дверях появился молодой человек, который внимательно осмотрел зал. Увидев мистера Паркера Пайна, он направился к нему элегантной походкой. – Мистер Клод Латрелл, миссис Пакингтон, – представил их друг другу Паркер Пайн. Мистеру Клоду Латреллу нельзя было дать больше тридцати. Он был изящен, элегантен, прекрасно одет и очень хорош собой. – Я счастлив встретиться с вами, мадам, – проговорил он. Еще через три минуты Мария уже сидела со своим новым знакомым за столиком на двоих. Сначала она стеснялась, но вскоре мистер Латрелл разговорил ее. Он хорошо знал Париж и много времени проводил на Ривьере. Он поинтересовался, любит ли миссис Пакингтон танцевать. Та ответила утвердительно, но пожаловалась, что нынче танцует очень редко, так как мистер Пакингтон не любит выходить по вечерам. – Но ведь он не может быть таким злюкой и заставлять вас сидеть дома, – улыбаясь, сказал Клод, демонстрируя идеальные зубы. – В наши дни женщины отказываются терпеть мужскую ревность. Миссис Пакингтон чуть было не рассказала, что ревность здесь не имела никакого значения, но вовремя остановилась. В конце концов, пусть думает что хочет. Клод Латрелл стал беспечно рассуждать о ночных клубах, и они договорились на следующий вечер почтить своим присутствием «Младший архангел». Миссис Пакингтон слегка нервничала, когда сообщала об этом своему супругу. Джордж, подумала она, наверняка посчитает это экстравагантным и, возможно, смешным. Однако волновалась женщина совершенно напрасно. За завтраком она так и не смогла ничего сказать мужу, а в два часа пополудни от него позвонили и сообщили, что мистер Пакингтон будет обедать в городе. Вечер прошел просто прекрасно. Еще девочкой миссис Пакингтон хорошо танцевала и теперь, под чутким руководством Клода Латрелла, быстро научилась современным движениям. Молодой человек сделал ей комплимент по поводу ее платья и прически (утром она посетила модного парикмахера). Прощаясь, он оставил на ее руке волнующий поцелуй. Мария уже много лет не получала такого удовольствия, как в тот вечер. * * * Прошли десять изумительных дней. Миссис Пакингтон наслаждалась ланчами, файв-о-клоками[4 - Традиционный английский чай в пять часов пополудни.], обедами, танцами и ужинами. Она узнала все о детстве Клода Латрелла. Она услышала о тех печальных обстоятельствах, при которых его отец разорился. Она выяснила о его несчастной любви и об отрицательном отношении к женщинам как к таковым. На одиннадцатый вечер они танцевали в «Красном адмирале». Миссис Пакингтон первой заметила своего супруга. Джордж был в компании молодой женщины из своего офиса. Обе пары в тот момент находились на танцполе. – Привет, Джордж, – легко поздоровалась миссис Пакингтон, когда их траектории пересеклись. Она с большим удовольствием увидела, как лицо ее благоверного сначала покраснело, а потом стало пунцовым от удивления. Помимо удивления, на нем появилось выражение вины. Мария же чувствовала себя абсолютной хозяйкой положения. Бедный несчастный Джордж! Усевшись за свой стол, она продолжала наблюдать за ним. Какой он был приземистый, лысый и как смешно дергался на своих ногах в танце! Танцевал он в манере двадцатилетней давности. Бедняга, как ему хочется выглядеть молодым! И этой бедняжке, с которой он танцевал, приходилось притворяться, что ей это нравится… Когда она отворачивалась от Джорджа, на ее лице появлялось выражение ничем не прикрытой скуки. И насколько завидным было ее собственное положение, подумала миссис Пакингтон. Она взглянула на почти идеального Клода, который сейчас тактично молчал. Как хорошо он ее понимает! И совсем не раздражает, как обычно раздражают мужья после нескольких лет совместной жизни. Мария опять посмотрела на Латрелла. Их взгляды встретились. Молодой человек улыбнулся: его прекрасные темные глаза, полные меланхолии и любви, нежно смотрели на нее. – Не хотите ли потанцевать? – чуть слышно предложил он. И они опять пошли танцевать. Это было божественно! Она чувствовала на себе извиняющийся взгляд Джорджа. Ведь именно в этом и заключалась идея, вспомнила она, – заставить мужа ревновать. Как давно это было! Сейчас она уже не хотела, чтобы Джордж ревновал. Это может его расстроить. А зачем ему, бедняге, расстраиваться? Ведь все так счастливы… * * * Мистер Пакингтон уже час как вернулся домой, когда появилась его супруга. Джордж выглядел озадаченным и неуверенным в себе. – Так вот как, – заметил он. – Вы изволили вернуться. Мария сбросила вечернюю шаль, за которую только утром заплатила сорок гиней. – Да, – ответила она, улыбаясь, – я вернулась. – Было довольно странно встретить вас там… – закашлялся муж. – Действительно, – заметила миссис Пакингтон. – Я решил… то есть я подумал, что из чувства милосердия выведу эту девочку в свет. У нее сейчас большие проблемы дома…. И вот я подумал – ну, вроде как милосердие и все такое… Его жена согласно кивнула. Бедняга Джордж – скакать козлом в танце, потеть и при этом быть таким довольным собой! – А что это был за молодой человек? Я его раньше не видел? – спросил Пакингтон. – Его зовут Латрелл. Клод Латрелл. – И где вы познакомились? – Ну, нас представили друг другу, – туманно ответила Мария. – Довольно странно для вас отправиться на танцы – это в вашем-то возрасте! Не стоит делать из себя дуру, моя дорогая. Миссис Пакингтон улыбнулась. У нее было слишком хорошее настроение, чтобы дать мужу достойный ответ. – Всегда приятно испытать что-то новенькое, – добродушно ответила она. – Вы ведете себя небрежно. Сейчас развелось достаточно много этих альфонсов. Женщины среднего возраста очень часто ведут себя как полные идиотки. Я просто предупреждаю вас, моя дорогая. Мне бы не хотелось узнать, что вы совершили какую-то неосторожность. – А мне все это, наоборот, кажется очень полезным, – возразила миссис Пакингтон. – Что ж, может быть. – Надеюсь, что вам тоже, – голос миссис Пакингтон звучал добродушно. – Помню, дней десять назад, за завтраком, вы говорили о том, что главное – это быть счастливым. Муж резко взглянул на нее, но на ее лице не было и тени сарказма. Женщина зевнула. – Мне пора спать. Кстати, Джордж, за последние несколько дней я совершила несколько экстравагантных покупок. Должны прийти ужасные счета. Вы ведь не возражаете, не правда ли? – Счета? – переспросил мистер Пакингтон. – Ну, да, за одежду. И за массаж. И за прическу. Я была ужасно экстравагантна, но я знаю, что вы не будете против. И миссис Пакингтон стала подниматься по ступенькам, оставив Джорджа стоять с широко открытым ртом. Мария прекрасно держалась сегодня вечером – такое впечатление, что ей это абсолютно все равно. Жаль только, что она вдруг превратилась в транжиру. И это Мария – образец бережливости! Ох уж эти женщины… Мистер Пакингтон покачал головой. И эти проблемы, в которые брат девочки стал влипать все чаще… Конечно, он не против того, чтобы помочь ей, но тем не менее, черт побери, не все так безоблачно в этом лучшем из миров. Вздохнув, Джордж стал взбираться по лестнице. * * * Иногда слова, которые не произвели никакого впечатления в момент их произнесения, вспоминаются позже. И некоторые слова, произнесенные мистером Пакингтоном вечером, дошли до его жены только на следующее утро. Эти альфонсы… Женщины среднего возраста, которые ведут себя как полные идиотки… Миссис Пакингтон была смелой женщиной. Она села и проанализировала все факты. Жиголо. Она ведь читала об этих жиголо в газетах. И про выходки женщин среднего возраста тоже читала. Но был ли Клод жиголо? Скорее всего, да. Однако за жиголо всегда платят, а Латрелл, напротив, сам платил за нее. Но ведь платил не Клод, а мистер Паркер Пайн или если быть до конца точной, то она сама – из тех двухсот гиней, что передала ему. Так что же, она просто пожилая идиотка? И Клод Латрелл смеется над ней за ее спиной? При этой мысли дама покраснела. Ну и что теперь? Пусть Клод будет жиголо, а она – пожилой идиоткой. Наверное, ей надо ему что-то подарить… Золотой портсигар? Да, что-нибудь в этом роде. Повинуясь странному импульсу, Мария вышла из дома и отправилась в «Аспрейз»[5 - Знаменитый ювелирный магазин на Бонд-стрит.]. Там она выбрала портсигар и заплатила за него. За ланчем женщина собиралась встретиться с Клодом в «Кларидже»[6 - Один из старейших отелей в Лондоне.]. Уже за кофе миссис Пакингтон достала подарок из сумочки и протянула его Латреллу. – Маленький сувенир, – пробормотала она. – Мне? – Мужчина нахмурился и поднял голову. – Да. Я… я надеюсь, что вам понравится. Взяв портсигар, Латрелл сильно толкнул его через весь стол. – Почему вы мне это дарите? Я этого не возьму. Заберите. Немедленно заберите! – Было видно, что он не на шутку разозлен; его темные глаза метали молнии. – Простите, – пробормотала женщина и убрала портсигар назад в сумку. В течение всего дня они испытывали какое-то напряжение. На следующее утро Клод позвонил ей: – Я должен вас увидеть. Могу я заехать к вам домой во второй половине дня? Миссис Пакингтон назначила встречу на три часа дня. Ее друг появился бледный и напряженный. Они поздоровались, и напряжение стало еще заметнее. – За кого вы меня принимаете? – неожиданно спросил Латрелл, вскакивая и поворачиваясь к ней лицом. – Я хочу понять именно это. Ведь мы же с вами друзья, не так ли? Да, друзья. Но тем не менее, вы считаете меня… жиголо. Мужчиной, который живет за счет женщин. Альфонсом. Не так ли? – Нет, нет, что вы! Клод отмахнулся от протестов Марии. Он был бледен. – Именно так вы и думаете! И это правда. И я пришел признаться вам именно в этом. Все это правда. Мне велели ухаживать за вами, выводить вас в свет, развлекать вас, притвориться влюбленным. То есть сделать все, чтобы вы забыли своего мужа. Это и было моей работой. Мерзкая работенка, не правда ли? – А зачем вы все это мне рассказываете? – спросила миссис Пакингтон. – Потому что мне все это надоело. Я больше так не могу. Только не с вами. Вы совсем другая. Вы – женщина, в которую я мог бы поверить. Которой мог бы довериться и которую мог бы обожать. Вы думаете, что я говорю это просто потому, что это часть моей роли? – Клод подошел поближе. – Сейчас я докажу вам, что это не так. Я уезжаю – из-за вас. Именно из-за вас я хочу стать настоящим мужчиной, а не тем жалким существом, которым был до этого. Неожиданно он обнял Марию и прикоснулся своими губами к ее губам. А затем разомкнул объятья и отступил на шаг. – Прощайте. Я всегда был гнилушкой, но клянусь вам, что теперь все изменится. Помните, вы как-то сказали, что любите читать объявления в рубрике «Разыскиваются»? Так вот, каждый год в этот день вы будете находить там послание от меня, в котором будет говориться, что я вас помню и что со мной все в порядке. Вот тогда вы поймете, что вы значите для меня в действительности. И вот еще что. Я ничего у вас не взял, но хочу подарить вам вот это. – Латрелл снял простую золотую печатку с пальца. – Это кольцо моей матери. Я хочу, чтобы теперь оно было у вас. А вот теперь – прощайте. * * * В тот день Джордж Пакингтон рано вернулся домой. Она нашел свою жену сидящей перед камином и глядящей на огонь отсутствующим взглядом. Говорила она с мужем спокойно, но отстраненно. – Послушайте, Мария, – неожиданно начал мистер Пакингтон. – Я все насчет этой девочки… – Слушаю вас, дорогой. – Дело в том, что я никак не хотел расстраивать вас. У нас с ней никогда ничего не было. – Я знаю. Я вела себя глупо. Встречайтесь с ней, сколько хотите, если это делает вас счастливым. Эти слова, без сомнения, должны были бы обрадовать Джорджа, однако вместо этого они его расстроили. Ну какое удовольствие можно получить от того, что выводишь девушку в свет, когда твоя собственная жена практически заставляет тебя сделать это? Проклятие, это нечестно! Все эти ощущения опасности, тайны, того, что ты настоящий храбрец, играющий с огнем, мгновенно улетучились и почили смертью храбрых. Внезапно Джордж Пакингтон почувствовал себя усталым. Он понял, что его банковскому счету нанесен серьезный ущерб. Эта девчонка была хитрой чертовкой. – Если хотите, Мария, мы могли бы уехать куда-нибудь вместе? – смущенно предложил он. – Не беспокойтесь обо мне. Я вполне счастлива. – Но я хотел бы увезти вас отсюда. Например, на Ривьеру. Миссис Пакингтон мечтательно улыбнулась. Старина Джордж… Она испытывала к нему теплые чувства. Он был таким беззащитным душкой! И в его жизни, в отличие от ее, никогда не было такой великолепной тайны. Мария еще раз улыбнулась, но теперь значительно нежнее. – Это будет просто очаровательно, дорогой, – ответила она. * * * Мистер Паркер Пайн беседовал с мисс Лемон. – Наши расходы? – Сто два фунта, четырнадцать шиллингов и шесть пенсов, – ответила его помощница. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату с мрачным видом вошел Клод Латрелл. – Доброе утро, Клод, – поздоровался Паркер. – Все закончилось успешно? Как с кольцом? Кстати, какое имя вы на нем написали? – Матильда, – уныло ответил Клод. – Тысяча восемьсот девяносто девять. – Прекрасно. Каков текст объявления? – «Все хорошо. Помню. Клод». – Запишите, пожалуйста, мисс Лемон. В колонке «Разыскиваются». Ежегодно, четвертого ноября в течение… дайте подумать… Принимая во внимание наши расходы, в течение десяти лет. Таким образом, наш чистый доход составляет девяносто два фунта, два шиллинга и четыре пенса. Неплохо. Очень неплохо. Мисс Лемон вышла. – Послушайте, – взорвался Клод. – Мне все это не нравится! Это нечестная игра. – Мой дорогой мальчик… – Нечестная! Она была достойной женщиной. И рассказывать ей всю эту ложь, вешать ей на уши все эти сопли – черт возьми, меня тошнило от всего этого! Мистер Паркер Пайн поправил очки и посмотрел на Латрелла с заинтересованностью ученого-исследователя. – Вы только послушайте его, – сухо произнес он. – Что-то я не припомню, чтобы ваша совесть так беспокоила вас в течение вашей, скажем так, скандально известной карьеры. Ваши связи на Ривьере были невероятно наглыми, а «разработка» миссис Хэтти Вест, жены калифорнийского огуречного короля, была совершенно беспрецедентна, принимая во внимание ваш грубый инстинкт наемника, который вы продемонстрировали тогда во всей красе. – Ну так что ж, а теперь я изменился, – огрызнулся Клод. – И мне такие игры больше не по нраву. Голос мистера Паркера Пайна прозвучал, как голос директора школы, журящего своего любимого ученика. – Вы совершили, дорогой Клод, акт истинного милосердия. Вы дали несчастной женщине то, о чем мечтает любая, – чувство влюбленности. Страсть женщина рвет на части и ничего не получает взамен, а вот влюбленность можно завернуть в бумагу цвета лаванды и наслаждаться ею многие-многие годы. Мой мальчик, я знаю человеческую натуру и заверяю вас, что это может приносить счастье женщине многие годы. – Паркер закашлялся. – Думаю, что мы достаточно удачно выполнили свои обязательства перед миссис Пакингтон. – Что ж, – пробормотал Клод. – И все равно мне все это не нравится. – С этими словами он вышел из комнаты. А мистер Паркер Пайн достал из ящика новую папку, на которой написал: «Интересные рудименты совести, наблюдаемые в душе закоренелого жиголо и завсегдатая танцполов. Примечание: проследить за развитием». Рассказ второй Случай со скучающим военным[7 - Рассказ «Случай со скучающим военным» был впервые напечатан под заголовком «Солдат в поисках опасности» в журнале «Космополитен» в августе 1932 г., а затем, под названием «Приключение по заказу», – в «Вумэнз пикториал» 15 октября 1932 г.] Майор Чарльз Уилбрэхем остановился перед дверью офиса мистера Паркера Пайна, чтобы еще раз, уже не в первый, прочитать объявление в утренней газете, которое его сюда и привело. Оно было совсем простым. «Вы счастливы? Если нет, то приходите на консультацию к мистеру Паркеру Пайну. Ричмонд-стрит, 17». Майор глубоко вздохнул и, как в прорубь, бросился во вращающуюся дверь, которая вела в приемную. Ничем не примечательная молодая женщина подняла глаза от печатной машинки и вопросительно посмотрела на него. – Мистер Паркен Пайн? – спросил майор Уилбрэхем, краснея. – Сюда, пожалуйста. Он прошел за женщиной во внутренний кабинет – туда, где находился сам мистер Пайн. – Доброе утро, – поздоровался тот. – Прошу вас, присаживайтесь. И рассказывайте, чем я могу вам помочь. – Меня зовут Уилбрэхем… – начал его посетитель. – Майор? Или полковник? – Майор. – Так-так. Совсем недавно вернулись из-за границы? Индия? Восточная Африка? – Восточная Африка. – Думаю, неплохое местечко. Итак, вы вернулись домой – и вам здесь не нравится. В этом вся проблема? – Вы совершенно правы. Хотя как вы об этом узнали?.. – Это моя работа, – мистер Паркер Пайн со значительным видом развел руками. – Видите ли, тридцать пять лет своей жизни я занимался тем, что обрабатывал статистические данные в одном из государственных учреждений. А теперь, когда я вышел на пенсию, мне пришло в голову использовать накопленный опыт с несколько необычной стороны. Ведь это так просто! У несчастья бывает пять основных причин – поверьте мне, только пять. А когда вы знаете причину болезни, то найти лекарство уже не составляет труда. Таким образом, я в некотором роде веду себя, как врач. Он ведь сначала диагностирует состояние пациента, а потом уже рекомендует схему лечения. Но бывают и такие случаи, когда никакое лечение не поможет. Если это так, то я честно говорю об этом. Но если я берусь за дело, то излечение практически гарантировано. Уверяю вас, майор Уилбрэхем, что шестьдесят девять процентов строителей империи – а я так вас всех называю – несчастливы. Они поменяли свою активную жизнь, полную ответственности, жизнь, в которой встречались настоящие опасности, – на что? На ограниченные финансовые возможности, ужасный климат и общее ощущение рыбы, выброшенной из воды. – Все, что вы сказали, абсолютно верно, – согласился военный. – Лично меня больше всего раздражает скука. Скука и бесконечные разговоры о каких-то ничего не значащих событиях. Но что я могу с этим поделать? Помимо пенсии, у меня совсем немного денег. У меня есть хороший домик в районе Кобхэма, но я не могу позволить себе заняться охотой или рыбалкой. Жены у меня нет. Соседи мои – люди прекрасные, но их ничего не интересует за пределами этого острова. – Короче говоря, майор, вы находите свою жизнь тоскливой, – прервал его мистер Паркер Пайн. – Абсолютно тоскливой. А вам хочется какого-то эмоционального возбуждения, а возможно, и какой-то опасности. – Таких вещей в этой мелкотравчатой стране, кажется, просто не существует. – Прошу прощения, – заметил мистер Паркер Пайн, – но здесь вы абсолютно не правы. В Лондоне можно найти любое возбуждение и массу опасностей – надо просто знать, где искать. До сих пор вы сталкивались только с внешней стороной нашей английской жизни – приятной и спокойной. Но есть и другая сторона. И если вы хотите, то я готов показать вам ее. Чарльз Уилбрэхем задумчиво посмотрел на мистера Пайна. В нем было что-то обнадеживающее. Он был крупным, если не сказать полным, мужчиной, и на его голове благородных пропорций не было никаких признаков растительности. Он носил очки с сильными диоптриями, за которыми скрывались маленькие поблескивающие глазки. И у него была аура – аура человека, на которого можно положиться. – Однако должен предупредить вас, – продолжил мистер Паркер Пайн, – что во всем этом будет определенный риск. – Отлично, – ответил военный, и глаза его заблестели. – А сколько это будет стоить? – уточнил он. – За это я беру пятьдесят фунтов авансом, – ответил его собеседник. – Если через месяц вы будете все так же скучать, я верну вам деньги. Уилбрэхем задумался. – Ну, что же, – сказал он наконец, – думаю, что это мне подходит. Я прямо сейчас выпишу чек. Сделка была заключена, и мистер Паркер нажал на кнопку звонка у себя на столе. – Нынче час дня, – сказал он. – Я хотел бы попросить вас сопроводить на ланч одну молодую леди. – Дверь открылась. – Мадлен, моя дорогая, позвольте представить вам майора Уилбрэхема, который сегодня пойдет с вами на ланч. Военный заморгал, что было совсем не удивительно. Вошедшая девушка была темноволосой, томной, с прекрасными глазами в обрамлении длинных темных ресниц. Идеальное телосложение и пухлый рот с яркими губами. Изысканная одежда подчеркивает грацию фигуры. От головы до пят – само совершенство. – Я… э-э-э… польщен, – произнес майор. – Мисс де Сара, – представил девушку мистер Паркер Пайн. – Это очень мило с вашей стороны, – тихо проговорила Мадлен де Сара. – У меня есть ваш адрес, – сказал в заключение мистер Паркер Пайн. – Завтра утром вы получите дальнейшие инструкции. Майор и очаровательная Мадлен исчезли. В три часа дня девушка вернулась уже одна. – Ну и как? – задал вопрос мистер Паркер Пайн, подняв на нее глаза. – Он меня боится, – покачала головой Мадлен. – Считает меня роковой женщиной. – Я так и думал, – произнес он. – Вы выполнили мои инструкции? – Да. Мы довольно откровенно обсудили женщин, сидевших за соседними столиками. Ему нравятся светловолосые, голубоглазые, анемичные особы среднего роста. – Тогда это будет не сложно, – продолжил мистер Пайн. – Принесите мне план Б и проверьте, что у нас есть в наличии на сегодняшний день. – Он провел пальцем по поданному ему списку, пока не остановился на имени. – Фреда Клегг. Да, я думаю, что Фреда подойдет идеально. Надо будет встретиться по этому поводу с миссис Оливер. * * * На следующий день майор Уилбрэхем получил письмо следующего содержания: «В понедельник утром, в 11:00, отправляйтесь в Иглмонт, Хэмпстед, улица Фрайарс-лейн, и найдите там мистера Джонса. Скажите ему, что вы прибыли от Гуавской пароходной компании». В следующий понедельник (который оказался выходным праздничным днем) майор, как ему и было предписано, отправился в Иглмонт, Фрайарс-лейн. Отправиться-то он туда отправился, но до места назначения так и не добрался. По пути произошло нечто. В тот день, казалось, все население Лондона направлялось в Хэмпстед. Уилбрэхема затолкали в толпах людей, он почти задохнулся в метро и с трудом нашел Фрайарс-лейн. Это был глухой тупик, состоящий из сплошных выбоин, вдоль которого, на некотором расстоянии от проезжей части, стояли дома. Это были довольно большие дома, явно знававшие лучшие времена, а сейчас пришедшие в упадок. Майор шел вдоль улицы, стараясь прочитать на воротах полустертые имена владельцев, когда услышал нечто, что заставило его напрячься. Это был булькающий, полузадушенный крик. Звук раздался еще раз, и теперь можно было с трудом разобрать «Помогите!». Крик донесся из-за стены, окружавшей дом, мимо которого майор как раз проходил. Ни на секунду не задумавшись, Чарльз распахнул хлипкие ворота и бесшумно бросился по покрытой листвой дороге. Там, в кустарнике, он увидел девушку, которая старалась вырваться из лап двух здоровенных негров. Она отчаянно сопротивлялась, брыкаясь, дергаясь и выворачиваясь изо всех сил. Один из негров, несмотря на все усилия девушки, зажимал ей рот своей ручищей. Оба черных были настолько поглощены своей борьбой с девушкой, что ни один из них не заметил приближения майора. И узнали они об этом, только когда сильнейший удар в челюсть бросил на землю того из них, кто зажимал девушке рот. Его не ожидающий нападения подельник ослабил хватку и повернулся. Военный был готов к этому – последовал еще один прямой в челюсть, и негр сначала отступил на несколько шагов, а потом упал. Уилбрэхем же обернулся к первому негодяю. Но оказалось, что обоим чернокожим этого было достаточно. Второй противник Чарльза перекатился на живот, сел, а затем бросился к воротам. Его подельник последовал за ним. Уилбрэхем бросился было за ними, но передумал и повернулся к девушке, которая, задыхаясь, стояла, прислонившись к дереву. – Благодарю вас, – с трудом произнесла она. – Это было ужасно… И тут майор Уилбрэхем впервые смог разглядеть ту, которую ему удалось спасти из рук негодяев. Девушке было лет двадцать с небольшим; светлые волосы, голубые глаза. Можно сказать, что она была хорошенькой, хотя и довольно бесцветной. – Если бы не вы… – задыхаясь, продолжила она. – Спокойней, спокойней, – попытался утешить ее майор. – Все позади. Хотя мне кажется, что нам лучше убираться отсюда. Не исключено, что эти подонки вернутся. – Не думаю. По крайней мере, не после того, что вы с ними сделали. – На губах девушки появилась слабая улыбка. – Вы были просто великолепны. Под ее восхищенным взглядом Уилбрэхем слегка покраснел. – Да ну, что вы… – нечленораздельно произнес он. – Все абсолютно нормально. На леди напали. Послушайте, если вы обопретесь на мою руку, то сможете идти? Я понимаю, вы, должно быть, в шоке. – Со мной уже все в порядке, – ответила девушка. Однако на протянутую руку она оперлась с удовольствием, так как все еще дрожала. Когда они вышли за ворота, юная леди оглянулась на дом. – Ничего не понимаю, – почти про себя сказала она. – Дом выглядит абсолютно заброшенным. – Да он и есть заброшенный, – согласился ее спутник, бросив взгляд на закрытые ставнями окна и общую атмосферу упадка, окружавшую дом. – И все-таки это именно Уайтфрайарс. – Девушка указала на полустершееся название на воротах. – А мне надо было именно в Уайтфрайарс. – Теперь вам не стоит ни о чем беспокоиться, – заметил Уилбрэхем. – Через минуту-другую мы поймаем такси. А потом куда-нибудь заедем и выпьем по чашечке кофе. В конце тупика они вышли на более оживленную улицу и увидели освободившееся такси, которое только что отъехало от одного из домов. Майор остановил его, сказал водителю адрес, и они сели в машину. – Ничего не пытайтесь сказать, – предупредил Чарльз свою спутницу. – Просто откиньтесь назад. Вам пришлось немало пережить. Блондинка благодарно улыбнулась ему в ответ. – Кстати… меня зовут Уилбрэхем, – представился майор. – А меня Клегг. Фреда Клегг. * * * Десятью минутами позже Фреда уже отхлебывала горячий кофе и с благодарностью смотрела через стол на своего спасителя. – Все это похоже на сон, – произнесла она и содрогнулась. – На плохой сон. А ведь совсем недавно я просто мечтала, чтобы со мной что-нибудь произошло – ну хоть что-нибудь! Хотя такие приключения мне не нравятся. – Расскажите же мне, что, собственно, произошло? – попросил ее новый знакомый. – Чтобы рассказать вам это, мне, боюсь, придется слишком долго говорить о себе самой. – Прекрасная тема для разговора, – с поклоном заметил Уилбрэхем. – Я сирота. Мой отец – он был капитаном дальнего плавания – умер, когда мне было восемь лет. Работаю я в Лондоне, служу в «Вакуум газ компани». Однажды, на прошлой неделе, когда я вернулась с работы, я увидела джентльмена, который ожидал меня. Это был адвокат из Мельбурна, мистер Рэйд. Он очень вежливо задал мне несколько вопросов о моей семье, а потом объяснил, что много лет назад знавал моего отца. Более того, он выступал в качестве его поверенного в одной сделке. После этого мистер Рэйд объяснил мне цель своего визита. «Мисс Клегг, – сказал он мне, – я думаю, что вы можете получить неплохие дивиденды от той сделки, которую я провел от имени вашего отца за несколько лет до его смерти». Естественно, я очень удивилась. «Маловероятно, что вы об этом когда-нибудь слышали, – объяснил адвокат. – Мне кажется, что Джон Клегг никогда не воспринимал эту сделку всерьез. Однако, совершенно неожиданно, из нее кое-что получилось. Теперь возможность предъявить свои претензии будет зависеть от наличия у вас некоторых документов. Они должны быть частью бумаг, оставленных вашим отцом, но, вполне возможно, что их уже уничтожили как совершенно бесполезные. У вас остались хоть какие-то бумаги вашего отца?» Фреда вздохнула и после короткой паузы продолжила рассказывать: – Я рассказала ему, что моя мать хранила вещи отца в старом морском сундучке. Несколько раз я из любопытства просматривала их, но ничего интересного для себя не нашла. «Возможно, вы просто не можете оценить важность этих документов!» – улыбнулся тогда мистер Рэйд. Так вот, я достала бумаги, которые хранились в сундучке, и принесла их адвокату. Он просмотрел их, но объяснил, что на месте не может определить, что имеет, а что не имеет отношения к той сделке. Он сказал, что заберет их с собой, а потом свяжется со мной, если из всего этого что-нибудь получится. И вот с последней субботней почтой я получила от него письмо с приглашением приехать к нему домой для обсуждения этого вопроса. Он сообщил мне адрес: Уайтфрайарс, Фрайарс-лейн, Хэмпстед. Я должна была приехать к нему сегодня утром, без четверти одиннадцать. Но я немного заблудилась и уже опаздывала. Поэтому я быстро прошла сквозь ворота и направилась к дому, не заметив, как из кустов на меня набросились эти два ужасных человека. У меня даже не было времени, чтобы закричать, – один из них сразу же зажал мне рот. К счастью, вы услышали звуки. Если б не вы… – Она остановилась; ее глаза говорили гораздо больше ее слов. – Рад, что оказался неподалеку. Мой бог, хотел бы я еще раз встретиться с этими подонками! – воскликнул майор. – Как я понимаю, раньше вы их никогда не видели? Фреда отрицательно покачала головой. – И что, по вашему мнению, это все значит? – спросила она. – Сложно сказать. Но в одном можно быть уверенным – кому-то что-то надо среди бумаг вашего отца. Этот человек, Рэйд, рассказал вам абсолютную ахинею, только для того, чтобы получить возможность на них посмотреть. И скорее всего, там не оказалось того, что он искал. – Ах, вот как! – произнесла мисс Клегг. – Очень интересно. Когда я вернулась домой в субботу, то у меня создалось впечатление, что кто-то рылся в моих вещах. Честно сказать, я тогда подумала, что моя домовладелица из любопытства заходила в мою комнату. Но теперь… – Ну что же, все одно к одному. Кто-то тайно проникает в вашу комнату, обыскивает ее, но не находит того, что ищет. Он решает, что вы знаете о ценности этих бумаг, какими бы они ни были, и держите их при себе. Поэтому он планирует эту засаду. Если б вы носили бумаги с собой, у вас бы их отобрали. Если нет, то вас держали бы взаперти до тех пор, пока вы не признались бы, где они спрятаны. – Но что же может быть в этих бумагах?! – воскликнула Фреда. – Не знаю, но, наверное, что-то важное, если преступник идет на такие старания. – Но такое в принципе невозможно… – Не знаю, не знаю… Ваш отец был моряком и посещал всякие богом забытые места. Ему могло попасться в руки нечто, о ценности чего он просто не догадывался. – Вы действительно так думаете? – Бледные щеки девушки окрасились от волнения в розовый цвет. – Именно так я и думаю. Вопрос в том, что мы должны теперь предпринять. Ведь вы, наверное, хотите заявить в полицию? – Нет, пожалуйста, только не это! – Рад, что вы это сказали. Не вижу, чем здесь может помочь полиция. Она просто создаст дополнительные неудобства. Поэтому я хочу предложить вам для начала поесть, а потом я провожу вас домой – просто для того, чтобы убедиться, что вы благополучно добрались туда. А после этого мы поищем бумагу, потому что ведь где-то же она должна быть? – Но отец мог сам уничтожить ее. – Конечно, мог. Но наши противники так, по-видимому, не считают, а это дает нам определенные надежды. – И что же это может быть, как вы думаете? Клад с сокровищами? – Да все что угодно, клянусь Юпитером! – воскликнул майор Уилбрэхем, и в нем разом проснулся мальчишка-кладоискатель. – Ну, а теперь, мисс Клегг, ланч! * * * Вместе они очень мило поели. Майор рассказал Фреде все о своей жизни в Восточной Африке. Он описал ей охоту на слонов, и девушка была в полном восхищении. А когда они закончили, Чарльз настоял на том, чтобы до дома они доехали на такси. Мисс Клегг жила недалеко от Ноттинг-Хилл-Гейт. Приехав домой, девушка быстро переговорила с домовладелицей, а вернувшись, провела майора на второй этаж, где арендовала небольшую спальню и гостиную. – Все так, как мы с вами и предполагали, – сообщила она. – В субботу утром приходил мужчина по поводу прокладки нового электрического кабеля – он сказал, что у меня в комнате какие-то проблемы с электричеством. В комнате он провел какое-то время. – Покажите мне этот сундук вашего отца, – попросил Уилбрэхем. Фреда показала ему деревянную коробку, перетянутую бронзовыми лентами. – Вот посмотрите, – сказала она, поднимая крышку. – Здесь ничего нет. – А в другом месте бумаг быть не может? – задумчиво спросил офицер. – Уверена, что нет. Мама все хранила именно здесь. Чарльз внимательно исследовал внутренности сундучка и внезапно издал торжествующий крик. – Здесь прореха в обивке! – Он осторожно просунул руку в прореху, и его усилия были вознаграждены. – Что-то туда провалилось. Еще через минуту он вытащил на свет божий свою находку. Это был свернутый в несколько раз лист грязной бумаги, и Уилбрэхем разгладил его на столе, Фреда внимательно наблюдала через его плечо. – Да это просто набор каких-то странных значков! – разочарованно воскликнула девушка. – Да нет, просто письмо написано на суахили[8 - Суахили – крупнейший из языков банту и один из наиболее значительных языков Африканского континента.]. Только представьте себе, на суахили! Знаете, это один из диалектов Восточной Африки. – Невероятно! – отозвалась Клегг. – И что, вы можете его прочитать? – В общем, да. Совершенно невероятное совпадение. – Майор отошел с бумагой к окну. – Ну, и что же там написано? – спросила девушка с дрожью в голосе. Уилбрэхем дважды перечитал письмо, а потом подошел к ней. – Что ж, – сказал он, покашляв. – Речь действительно идет о спрятанных сокровищах. – Спрятанные сокровища? Не может быть! Вы имеете в виду испанское золото, затонувший галеон – что-то в этом роде? – Ну, может быть, не так романтично, как вы это себе представляете… Но речь, тем не менее, все о том же. В этом письме даны координаты склада слоновой кости. – Слоновой кости? – Было видно, что девушка изумлена. – Да. Знаете, это имеет отношение к слонам. Там существует закон, который определяет количество животных, которых вы можете убить. Какому-то охотнику удалось нарушить этот закон и настрелять множество слонов. Его преследовали официальные лица, и он спрятал бивни. Там их целая куча, а в письме даны четкие указания, как найти тайник. Послушайте, нам, то есть вам и мне, придется за ним отправиться. – Вы хотите сказать, что это действительно стоит денег? – Да, это небольшое, но вполне достойное состояние. – Но как это письмо попало в бумаги отца? Майор пожал плечами. – Может быть, этот парень умирал или что-нибудь в этом роде. Написал письмо на суахили, чтобы его не могли прочитать, и передал его вашему отцу, с которым где-то раньше познакомился. Так как ваш отец не мог прочитать письмо, он не придал ему никакого значения. Это просто моя догадка, но, думаю, она не так уж далека от истины. – Совершенно невероятно! – выдохнула Фреда. – Сейчас главный вопрос – что делать с этим драгоценным документом, – сказал майор. – Мне бы не хотелось оставлять его здесь. Они могут вернуться и еще раз сделать обыск. Вы не согласитесь доверить его мне? – Ну конечно! Но… разве это не опасно для вас? – неуверенно произнесла девушка. – Ну, я-то крепкий орешек, – сурово заявил Чарльз. – Обо мне можно не беспокоиться. – И он, сложив письмо, спрятал его в бумажник. – Вы позволите зайти к вам завтра вечером? К тому времени я выработаю план действий и проверю это место на карте. Когда вы возвращаетесь с работы? – Около половины седьмого. – Великолепно. Мы с вами пообщаемся, а потом, может быть, вы позволите пригласить вас на обед. Мы должны как-то отметить это дело. А пока – всего хорошего. Завтра в половине седьмого. * * * На следующий день майор Уилбрэхем был точен. Он позвонил в дверь и попросил позвать мисс Клегг. Горничная, которая открыла дверь, ответила: – А мисс Клегг еще нет. – Ах, вот как! – Чарльз не решился попросить, чтобы ему позволили дождаться Фреду в доме. – Я зайду чуть позже. Он болтался на другой стороне улицы, каждую минуту ожидая, что вот сейчас появится идущая в его направлении Фреда. Минуты утекали. Без четверти семь. Семь. Четверть восьмого. А девушки все не видно. Майор заволновался. Еще раз подойдя к дому, он позвонил в дверь. – Послушайте, – сказал он, когда дверь открылась. – Я должен был встретиться с мисс Клегг в половине седьмого. Вы уверены, что ее нет? А может быть она оставила для меня записку? – А вы, случайно, не майор Уилбрэхем? – спросила служанка. – Да, это я. – Для вас есть записка. Ее недавно принесли. Военный торопливо прочитал: Дорогой майор Уилбрэхем, Произошла довольно странная вещь. Я не буду вам ничего описывать, но не могли бы вы встретиться со мной в Уайтфрайар? Отправляйтесь туда немедленно, как только получите эту записку. Искренне ваша, Фреда Клегг Офицер нахмурил брови, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Рассеянным жестом он достал из кармана письмо. Это было письмо к его портному. – Простите, – обратился он к горничной, – а у вас не найдется почтовой марки? – Думаю, что миссис Паркинс вам поможет. Девушка вернулась с маркой, за которую майор заплатил шиллинг. Через минуту Уилбрэхем уже шел к ближайшей станции подземки, по дороге опустив свое письмо в почтовый ящик. Письмо Фреды сильно озадачило и насторожило его. Что могло заставить девушку одну отправиться на место вчерашнего происшествия? Майор покачал головой. Как она могла поступить так неосторожно! А может быть, опять появился Рэйд? Может быть, он каким-то образом убедил девушку, что ему можно верить? Что заставило ее отправиться в Хэмпстед? Чарльз посмотрел на часы. Почти половина восьмого. А Фреда наверняка ждет помощи уже с половины седьмого. Он опаздывает на целый час. Это очень много. Если б она только хоть как-то намекнула ему, чего следует ожидать! Сам текст письма тоже заинтриговал его. Оно было написано в не характерном для Фреды Клегг независимом тоне. Без десяти восемь мужчина добрался до Фрайарс-лейн. Темнело. Майор внимательно огляделся вокруг, но никого не заметил. Он осторожно толкнул хлипкую половинку ворот, и та бесшумно повернулась на петлях. На подъездной аллее никого не было. Окна дома были темными. Чарльз осторожно прошел по тропинке, постоянно оглядываясь. Он совсем не хотел быть захваченным врасплох. Неожиданно майор остановился. Сквозь ставни на секунду блеснул какой-то огонь. Значит, в доме кто-то есть, и он не такой заброшенный, каким выглядит на первый взгляд. Почти бесшумно майор пробрался в кусты и обошел дом сзади. Наконец ему удалось найти то, что он искал. Одно из окон первого этажа оказалось незапертым. Это было окно посудомоечной. Мужчина поднял оконную раму, зажег фонарь, который он купил по дороге на станцию подземки, рассмотрел пустое помещение и забрался внутрь. Очень осторожно Уилбрэхем открыл дверь посудомоечной. В доме стояла абсолютная тишина. Он еще раз зажег фонарь и увидел пустую кухню. За ней оказалась лестница из пяти ступенек и дверь, которая, очевидно, вела в переднюю часть дома. Майор открыл дверь и опять прислушался. Тишина. Он проскользнул в дверной проем и очутился в холле. Там он увидел две двери. Одна вела направо, другая налево. Уилбрэхем выбрал ту, что находилась от него по правую руку, несколько минут внимательно прислушивался, а потом повернул дверную ручку. Та поддалась. Очень осторожно, дюйм за дюймом он открыл дверь и сделал шаг внутрь. Там майор еще раз зажег фонарь. Комната была пустой – в ней отсутствовала даже мебель. И как раз в этот момент он услышал у себя за спиной какой-то звук и резко повернулся, но было уже слишком поздно. Что-то ударило его по голове, и он провалился в темноту… * * * Уилбрэхем не знал, сколько времени провел без сознания. Его возвращение к жизни было довольно болезненным, а голова просто раскалывалась от полученного удара. Он попытался пошевелиться, но понял, что не может этого сделать. Майор был спеленат веревками. Постепенно к нему вернулась память, и он вспомнил, как получил удар по голове. Бледный свет, исходивший от газового рожка, расположенного под потолком, освещал крохотный подвал. Офицер осмотрелся, и его сердце сжалось – в нескольких футах от него лежала связанная по рукам и ногам Фреда. Глаза ее были закрыты, но под его пристальным взглядом девушка вздохнула и открыла глаза. Она недоуменно осмотрелась кругом – и когда ее взгляд упал на майора, в ее глазах появилась радость узнавания. – И вы тоже! – произнесла Фреда. – Как же это произошло? – Я вас ужасно подвел, – сказал Уилбрэхем. – Как мальчишка, вляпался в эту ловушку… Скажите, вы посылали мне записку с просьбой встретиться с вами именно здесь? Глаза девушки широко раскрылись от изумления. – Я – вам? Да нет же, это вы прислали мне записку! – Ах, так записку прислал вам я? – Ну да. Я получила ее на работе. В ней вы просили меня встретить вас здесь, а не дома. – Один и тот же метод, – застонал майор и объяснил Фреде ситуацию. – Понятно, – сказала девушка. – Значит, все это было затеяно для того…. – …чтобы получить бумагу. Скорее всего, вчера за нами следили. Так они обо мне и узнали. – И… они ее получили? – спросила мисс Клегг. – К сожалению, я ничего не вижу и не чувствую, – ответил военный, отчаянно пытаясь ослабить свои путы. Вдруг они оба вздрогнули. В подвале раздался голос, который, казалось, звучал из пустоты. – Благодарю вас, – произнес он. – Бумагу я получил в целости и сохранности. Можете в этом не сомневаться. Этот невидимый голос заставил их задрожать. – Голос мистера Рэйда, – пробормотала Фреда. – Мистер Рэйд – это всего лишь одно из моих многих имен, милая девушка, – произнес голос. – Но только одно из многих. А теперь я с грустью должен признать, что вы двое вмешались в мои планы; подобное я никогда не прощаю. Вы побывали в этом доме, а это очень серьезно. Пока вы еще не рассказали о нем полиции, но вполне можете сделать это в будущем. Боюсь, что в этом вопросе я не могу вам доверять. Вы даже можете дать мне слово, но люди редко сдерживают данные обещания. А этот дом, как вы можете догадаться, для меня очень важен. Это, если так можно выразиться, моя расчетная палата. Дом, из которого не возвращаются. Отсюда есть только одна дорога – в никуда. И, к моему большому сожалению, по ней вы и отправитесь. Очень огорчительно, но совершенно необходимо. Голос замолчал, но после короткой паузы продолжил: – Крови не будет. Я ненавижу кровопролитие. Мой метод гораздо проще, и, насколько я понимаю, не такой болезненный… Ну что же, мне пора. Хорошего вам вечера. – Послушайте, – заговорил Уилбрэхем, – делайте со мной что хотите, но эта девушка ничего вам не сделала, абсолютно ничего. Вы можете отпустить ее без всяких опасений. Но никакого ответа они уже не услышали. В этот момент Фреда закричала: – Вода, вода! Чарльз с трудом изогнулся и посмотрел в ту сторону, куда она смотрела. Через отверстие в потолке в подвал лилась тонкая струйка воды. – Они утопят нас! – истерически воскликнула девушка. Лоб майора покрылся потом. – Это еще не конец, – произнес он. – Мы будем звать на помощь, и нас обязательно услышат. Давайте вместе, на счет «три». Они кричали изо всех сил до тех пор, пока полностью не охрипли. – Боюсь, что это нам не поможет, – печально сказал Уилбрэхем. – Мы слишком глубоко под землей, а двери здесь, готов поспорить, звуконепроницаемые. Впрочем, если б нас могли услышать, этот негодяй наверняка вставил бы нам кляпы. – Боже! – воскликнула Фреда. – И все это из-за меня! Ведь это я заставила вас заняться всем этим!.. – Не беспокойтесь обо мне, моя дорогая. Я сейчас думаю только о вас. Сам-то я бывал во многих переделках и благополучно выбрался из всех из них. Поэтому главное – не поддавайтесь панике. Я вытащу нас отсюда, тем более что у нас масса времени в запасе. Судя по тому, с какой скоростью льется вода, до самого худшего нам еще ждать и ждать. – Как вы прекрасны! – сказала Фреда. – Я никогда не встречала мужчин, похожих на вас, только читала про них в книгах. – Глупости, так бы вел себя любой на моем месте. А теперь мне надо ослабить эти чертовы веревки… Через пятнадцать минут, поочередно напрягая и ослабляя мышцы рук, майор с удовлетворением почувствовал, что его путы значительно ослабли. Он умудрился нагнуть голову и поднести связанные руки ко рту – узлы быстро поддались напору его зубов. После того, как его руки были развязаны, освободить ноги было несложно. С затекшими руками, весь занемевший, но свободный, мужчина наклонился над девушкой. Через минуту она тоже была свободна. Вода успела подняться только до уровня их колен. – Ну, а теперь, – сказал офицер, – давайте выбираться отсюда. Дверь из подвала находилась на вершине небольшой лестницы. Майор внимательно изучил ее. – Это будет нетрудно, – заметил он. – Все держится на честном слове. Петли долго не выдержат. – Он навалился плечом на дверь и нажал. Раздался треск дерева, что-то лопнуло, и дверь слетела с петель. За дверью оказалась лестница, а на ее вершине – еще одна дверь, на этот раз сделанная из цельного дерева и укрепленная полосами железа. – Вот это будет немного посложнее, – сказал Уилбрэхем, поднимаясь к ней, но затем вдруг воскликнул: – Да вы только посмотрите – она не заперта! Офицер открыл дверь, выглянул наружу и пригласил девушку следовать за собой. Они оказались в проходе за кухней, а еще через минуту уже стояли под звездами на Фрайарс-лейн. – Ой-ёй! – всхлипнула Клегг. – Как же это было ужасно! – Моя бедная девочка, – обнял ее майор. – Вы были так смелы! Фреда, ангел мой, сможете ли вы когда-нибудь… я хочу сказать… я люблю вас, Фреда. Вы выйдете за меня замуж? После некоторой паузы, во время которой обеим сторонам было не до разговоров, майор откашлялся и сказал: – Ну, а кроме того, у нас есть секрет тайника со слоновой костью. – Но они же отобрали его у тебя! – вздохнула мисс Клегг. – Как раз этого-то они и не сделали, – отозвался военный со смешком. – Понимаешь, я сфабриковал копию этого письма и сегодня, перед тем как встретиться с тобой, положил оригинал в конверт с письмом моему портному и отправил его по почте. Так что теперь у них фальшивая копия, и пусть они ею наслаждаются! А знаешь, что сделаем мы с тобой, любимая? Мы проведем наш медовый месяц в Восточной Африке и отыщем этот тайник! * * * Мистер Паркер Пайн вышел из своего кабинета и поднялся на второй этаж. Здесь находилась комната миссис Оливер, превосходной писательницы, недавно ставшей членом его команды. Мистер Паркер Пайн постучал в дверь и вошел. Хозяйка комнаты сидела за столом, на котором стояла пишущая машинка, лежали несколько блокнотов, целый ворох исписанных листов и большой пакет с яблоками. – Отличная история, миссис Оливер, – голос мистера Паркера Пайна был добродушен. – Все завершилось успешно? – спросила писательница. – Я очень рада. – Эта вода, заливающая подвал, – сказал мистер Паркер Пайн. – Как вы думаете, нельзя ли на будущее придумать что-нибудь пооригинальнее? – Мужчина постарался сделать это предложение со всем возможным почтением. Миссис Оливер отрицательно покачала головой и достала из пакета яблоко. – Не думаю, что в этом есть необходимость, мистер Пайн. Понимаете, люди уже привыкли читать о подобных вещах: вода, заливающая подвал, отравляющий газ и так далее и тому подобное. И когда они заранее знают, что должно произойти, это добавляет остроту в то, что происходит с ними самими. Публика ведь очень консервативна, мистер Пайн, и не любит расставаться с привычными вещами. – Что ж, вам виднее, – признал мистер Паркер Пайн, вспомнив о ее тридцати шести успешных романах, которые стали бестселлерами в Англии и Америке и которые были переведены на французский, немецкий, итальянский, венгерский, японский и абиссинский языки. – А что насчет наших расходов? – В общем, достаточно скромно, – ответила его собеседница, взглянув на лежавший перед ней лист бумаги. – Двое чернокожих, Перси и Джерри, запросили сущую ерунду. Молодой Лорример, актер, согласился сыграть роль мистера Рэйда за пять гиней. Речь в подвале была, естественно, записана на фонограф. – Этот дом, Уайтфрайарс, мне очень пригодился, – заметил мистер Пайн. – Купил я его за бесценок, а в нем уже произошли одиннадцать душещипательных драм. – Ах да, я забыла, – заметила миссис Оливер. – Зарплата Джонни – пять шиллингов. – Джонни? – Ну да, Джонни. Это мальчик, который лил воду в отверстие. – А, ну конечно… Кстати, миссис Оливер, откуда вы знаете суахили? – Не знаю ни слова. – Понятно. Скорее всего, Британский музей? – Нет. Информационное бюро «Делфридж». – Возможности современной коммерции воистину неисчерпаемы, – пробормотал мужчина. – Меня волнует только одно, – сказала писательница. – А что будет, когда эти молодые люди не найдут тайник? – Всего в жизни получить просто невозможно, – ответил мистер Паркер Пайн. – Но у них все-таки останется их медовый месяц. * * * Миссис Уилбрэхем сидела в шезлонге в то время, когда ее муж был занят написанием письма. – Какое сегодня число, Фреда? – спросил он неожиданно. – Шестнадцатое. – Шестнадцатое! Клянусь Юпитером! – А в чем дело, дорогой? – Да так, ни в чем. Просто мне вдруг вспомнился парень по имени Джонс, – ответил майор. Даже если вы счастливы в вашей семейной жизни, не стоит рассказывать супруге абсолютно все. «Проклятье, – подумал Уилбрэхем, – мне надо бы зайти в ту контору и получить назад свои денежки!» Но, будучи человеком широких взглядов, майор взглянул на этот вопрос под другим углом. «В конце концов, ведь это я не явился на назначенное свидание. Думаю, что если б я встретился с этим Джонсом, что-нибудь обязательно произошло бы. А кроме того, если б я не ехал на встречу с ним, я никогда не услышал бы криков Фреды о помощи и мы могли бы с ней никогда не встретиться. Так что, хоть и опосредованно, но у них есть право на эти пятьдесят фунтов». В свою очередь, миссис Уилбрэхем тоже размышляла: «Какая же я была дурочка, что поверила в это объявление и заплатила им три гинеи! Ведь они так ничего не сделали, и ничего так и не произошло! Если бы я только знала, что должно произойти – сначала мистер Рэйд, а потом этот странный, но такой романтический способ, которым в моей жизни появился Чарли… А ведь я вполне могла с ним никогда не встретиться!» Она повернулась и с обожанием улыбнулась своему мужу. Рассказ третий Случай с расстроенной леди[9 - Рассказ «Случай с расстроенной леди» был впервые напечатан в США под названием «Хорошенькая девушка, которая хотела кольцо» в «Космополитен» в августе 1932 г., а затем под названием «Подделка!» в «Вумэнз пикториал» 22 октября 1932 г.] Звонок на столе мистера Паркера Пайна чуть слышно зазвенел. – Слушаю, – сказал великий человек. – Вас хочет видеть молодая женщина, – объявила его секретарша. – Заранее о встрече она не договаривалась. – Пусть она войдет, мисс Лемон, – ответил мистер Паркер Пайн и через минуту уже пожимал руку своей посетительнице. – Доброе утро, – поздоровался он. – Прошу вас, садитесь. Молодая женщина уселась и посмотрела на него. Она была хорошенькой и совсем юной. Волосы у нее были темными и мило кудрявились на шее, одежда – безукоризненной, начиная с белой вязаной шапочки на голове и кончая тонкими чулками и элегантными ботинками. Было видно, что она нервничает. – Вы мистер Паркер Пайн? – спросила она. – Да. – Тот самый, который помещает… объявления? – Который помещает объявления. – И в них вы пишете, что когда люди… когда люди несчастливы, они… они могут прийти к вам? – Именно так. Посетительница кивнула – она явно приняла решение. – Понимаете, я абсолютно несчастна. Поэтому и решила, что зайду к вам и просто… просто посмотрю. Мистер Паркер Пайн спокойно ждал. Было видно, что это только начало. – Я… я в ужасной беде. – Молодая женщина нервно сжала руки. – Это я вижу, – произнес мистер Паркер. – И вы не против рассказать мне об этом? В этом, по всей видимости, посетительница как раз и не была уверена. В полном отчаянии она внимательно изучала своего собеседника. А потом, наконец, быстро заговорила: – Да, я вам все расскажу. Я решила. Я сходила с ума от беспокойства. Я не знала ни что делать, ни к кому обратиться. А потом на глаза мне случайно попало ваше объявление. Сначала я подумала, что это просто глупая шутка, но оно мне запомнилось. Почему-то мне показалось, что оно подействовало на меня успокаивающе. А потом я подумала, что ничего не случится, если я просто зайду и посмотрю… Ведь я всегда смогу извиниться и уйти, если… если только… – Конечно, конечно, – сказал мистер Пайн. – Понимаете, – сказала женщина, – здесь самое главное – это вопрос доверия. – А вы чувствуете, что можете мне доверять? – с улыбкой спросил он. – Это странно, – сказала его собеседница с неосознанной грубостью, – но да. И это притом, что я о вас ничего не знаю! Но я уверена, что могу вам доверять. – Я уверяю вас в этом, – сказал мистер Паркер Пайн. – И ваше доверие не будет использовано во зло вам. – В таком случае, – произнесла посетительница, – я все вам расскажу. Меня зовут Дафна Сент-Джон. – Я вас внимательно слушаю, мисс Сент-Джон. – Миссис. Я… я замужем. – Черт побери! – прошептал Пайн, разозлившись на самого себя за то, что не заметил платинового обручального кольца на безымянном пальце ее левой руки. – Простите меня. – Если б я не была замужем, – продолжила молодая женщина, – то все было бы не так плохо. То есть я хочу сказать, что это «не было бы так серьезно». Так всегда говорит Джеральд, и в этом-то вся проблема. Она раскрыла сумочку, достала из нее какой-то предмет и бросила его на стол. Блестя и сверкая, предмет покатился в сторону хозяина кабинета. Это было платиновое кольцо с крупным солитером[10 - Так называют особенно крупные бриллианты.]. Мистер Пайн взял кольцо, отошел с ним к окну, проверил бриллиант на стекле, а потом вставил себе в глаз ювелирное увеличительное стекло и внимательно осмотрел камень. – Просто отличный бриллиант, – заметил он, возвращаясь к столу. – Стоит, по-моему, не менее двух тысяч гиней. – Да. И он ворованный! – выпалила его посетительница. – Я лично украла его! И теперь я не знаю, что мне делать. – Великий боже! – воскликнул Паркер. – Как это интересно! Его клиентка расплакалась и стала вытирать слезы крошечным платочком. – Ну же, ну, – сказал мистер Пайн, – все будет хорошо. Молодая женщина вытерла глаза и чихнула. – Вы уверены? – спросила она. – Вы в этом уверены? – Ну конечно. А теперь расскажите мне всю историю. – Все началось с того, что у меня были некоторые финансовые затруднения. Дело в том, что я до невозможности экстравагантна. А Джеральда это очень раздражает. Джеральд – это мой муж. Он намного меня старше и – как бы это сказать – придерживается аскетических взглядов. Он считает долги просто смертным грехом. Поэтому я ничего ему не говорила. И вот однажды мы с друзьями поехали в «Ле Туке», и там я решила попытать счастья в «железку»[11 - Карточная игра.] и, по возможности, поправить свое финансовое положение. Сначала я выиграла, но потом начала проигрывать, однако игры не прекратила. Я все играла и… и… – Да, да, – сказал мистер Паркер Пайн. – Вы можете не продолжать. Ваш долг еще больше вырос, не так ли? – Понимаете, к этому моменту я уже просто не могла ничего рассказать Джеральду, – кивнула Дафна Сент-Джон. – Он просто ненавидит азартные игры. Я попала в жуткую ситуацию. Ну вот, и мы отправились погостить у Дортхаймеров, недалеко от Кобхэма. Лорд Дортхаймер невероятно богат. Я училась в школе с его женой, Наоми. Она очень хорошенькая и настоящая душка. Ну, и пока мы там гостили, оправа этого кольца сломалась. Поэтому, когда мы уезжали, Наоми попросила меня завезти кольцо к ее ювелиру на Бонд-стрит… Девушка на минуту остановилась. – Ну, а теперь самое сложное, – постарался помочь ей мистер Паркер Пайн. – Продолжайте, миссис Сент-Джонс. – Но вы ведь никому не скажете, правда? – Голос Дафны звучал умоляюще. – Секреты моих клиентов для меня священны. Да и кроме того, миссис Сент-Джон, вы мне уже столько рассказали, что я, скорее всего, могу сам закончить за вас этот рассказ. – Это верно. Ну так вот – хотя мне не хочется говорить об этом, – это просто ужасно. Я отправилась на Бонд-стрит. Там есть еще один ювелирный магазин – «Виро». Они занимаются тем, что делают копии с драгоценностей. И вот тут я совсем потеряла голову. Я отнесла кольцо туда и попросила сделать его точную копию – сказала, что еду за границу и не хочу брать с собой настоящие драгоценности. Их это совсем не удивило. И вот я получила эту точную копию – она была так хороша, что ее было невозможно отличить от оригинала – и бандеролью отправила ее леди Дортхаймер. У меня была коробка от ее ювелира, и я постаралась профессионально запаковать кольцо – так что с этой стороны мне ничего не грозило. А потом я… я заложила оригинал. – Дафна закрыла лицо руками. – Как я могла? Как я могла это сделать?! Я оказалась мелким, дешевым воришкой! – Мне кажется, что вы еще не совсем закончили, – покашляв, заметил ее собеседник. – Нет, еще не закончила. Все это произошло недель шесть назад. Я заплатила все свои долги, но чувство вины не покидало меня все это время. А потом умер один мой старый кузен, и мне достались кое-какие деньги. Первым делом я выкупила это несчастное заложенное кольцо. Его вы сейчас и видите перед собой. Но потом… потом случилось нечто ужасное. – И что же именно? – Мы поссорились с Дортхаймерами. Это из-за каких-то акций, которые лорд Рюбейн убедил купить моего мужа. Тот здорово прогорел на них и поэтому сказал лорду Рюбейну все, что он о нем думает, – это было совершенно ужасно! И вот теперь я не могу вернуть кольцо. – А вы не можете просто послать его леди Дортхаймер, не указывая свою фамилию? – Тогда все сразу же станет ясно. Она тут же осмотрит свое кольцо, увидит, что это подделка, и сразу же поймет, что это моих рук дело. – Но вы говорите, что она ваша подруга – так почему не рассказать ей все и не сдаться на ее милость? – У нас не те отношения, – покачала головой миссис Сент-Джон. – В том, что касается денег или драгоценностей, Наоми – настоящий кремень. Думаю, что она не сможет отдать меня под суд, так как кольцо я вернула, но всем об этом расскажет, и я буду просто уничтожена. Джеральд тоже узнает и никогда меня не простит. Все просто ужасно! – Она опять заплакала. – Я все думала и думала – и так и не придумала, как же мне поступить! Мистер Пайн, вы можете хоть что-нибудь сделать?! – Кое-что могу, – ответил мужчина. – Кое-что? Это правда? – Ну конечно! Я предложил вам простейший выход, потому что на своем долгом опыте убедился, что самый простой способ – всегда самый надежный. Удается избежать множества неожиданных препятствий. Но я понимаю смысл ваших возражений. Ведь в настоящее время никто, кроме вас, не знает об этом печальном происшествии? – Только вы, – ответила Дафна. – Я в данном случае не в счет. Что ж, в этом случае ваш секрет пока вне опасности. Все, что надо, – это незаметно, под благовидным предлогом, обменять кольца. – Именно так, – с радостью согласилась женщина. – Это не должно быть слишком сложно. Просто надо посмотреть, какой способ в данном случае будет наилучшим… – Но у нас нет времени! – прервала Паркера миссис Сент-Джон. – Именно это и сводит меня с ума. Она хочет поменять оправу кольца. – А откуда вам это известно? – Совершенно случайно. Пару дней назад я обедала с одной подругой и обратила внимание на ее кольцо – громадный изумруд. Она сказала, что это новейшая оправа и что Наоми собирается вставить свой бриллиант в такую же. – А это значит, что нам надо действовать быстро, – задумчиво произнес мистер Пайн. – Это значит, что нужно получить доступ в дом, и не в роли каких-то там слуг – им редко доверяют драгоценные кольца. А какие у вас самой есть идеи на этот счет, миссис Сент-Джон? – Знаете, в среду Наоми устраивает большой прием. И эта моя подруга сказала, что она ищет профессиональных танцоров для представления. Я не знаю, нашла ли она их… – Думаю, что все это можно утрясти, – сказал мистер Паркер. – И если что-то уже организовано, то это просто будет стоить чуть дороже. Кстати, еще одна вещь: вы случайно не знаете, где в доме расположен главный выключатель электричества? – Случайно знаю, потому что в одну прекрасную ночь, когда все слуги уже отправились спать, там перегорел предохранитель. Выключатель находится в коробке в самом дальнем конце холла – внутри небольшого шкафчика. По требованию Пайна его новая клиентка нарисовала точный план холла. – Ну, а теперь, – заверил он ее, – все будет в порядке, и поэтому вам, миссис Сент-Джон, не о чем беспокоиться. А что будем делать с кольцом? Мне забрать его сейчас или вы предпочитаете хранить его у себя до среды? – Знаете, я лучше пока оставлю его у себя. – И еще раз прошу вас, ни о чем не беспокойтесь, – предупредил женщину мистер Пайн. – А сколько это будет стоить? – робко поинтересовалась Дафна. – Думаю, что сейчас не готов вам этого сказать. В среду я сообщу вам, какие у меня будут расходы. Уверяю вас, что мое вознаграждение будет чисто номинальным. Он проводил посетительницу до двери, а затем нажал звонок на столе. – Пригласите Клода и Мадлен. Клод Латрелл был одним из самых красивых альфонсов в Англии, а Мадлен де Сара – самой обольстительной женщиной-вамп. Мистер Паркер Пайн с одобрением осмотрел эту парочку. – Дети мои, – произнес он. – У меня есть для вас работа. Вы будете играть роль хорошо известной международной пары профессиональных танцоров. Клод, прошу вас, отнеситесь к этому серьезно и проследите, чтобы все было в порядке… * * * Леди Наоми Дортхаймер была полностью удовлетворена подготовкой к балу. Она осмотрела цветочные украшения и одобрила их, а потом дала несколько последних указаний дворецкому и заметила в разговоре с мужем, что пока все идет без сучка и задоринки! Она слегка расстроилась, когда Микаэль и Хуанита, танцоры из «Красного адмирала», не смогли выступить у нее на балу. В последний момент партнерша повредила колено – так, по крайней мере, Наоми сообщили по телефону. Вместо этого ей прислали новую пару, которая недавно произвела фурор в Париже. Танцоры приехали, и леди Дортхаймер их одобрила. Вечер проходил просто великолепно. Жюль и Санчия показали свое искусство, и их выступление было сенсационным. Испанский революционный танец, потом танец под названием «Сон разврата», а потом изысканный дивертисмент из нескольких современных танцев. Когда представление «Кабаре» закончилось, возобновились обычные танцы. Красавец Жюль пригласил хозяйку дома, и они закружились в вальсе. Никогда еще у леди Дортхаймер не было такого великолепного партнера. Лорд Рюбейн в это время везде искал обольстительную Санчию и нигде не мог ее найти. В танцевальной зале ее точно не было. В действительности же в этот момент она находилась в пустынном холле и внимательно следила за временем по своим украшенным драгоценностями часикам. – Вы не англичанка – вы не можете быть англичанкой. Для этого вы слишком хорошо танцуете, – шептал тем временем Жюль на ушко леди Дортхаймер. – Вы фея, вы сама душа ветра. Droushcka petrovka navarouchi[12 - Так у автора – по-видимому, намеренная квазирусская абракадабра.]. – Что это за язык? – поинтересовалась Наоми. – Русский, – не моргнув глазом, соврал танцор. – Я говорю вам по-русски то, что не решаюсь сказать по-английски. Леди Дортхаймер закрыла глаза, и ее партнер по танцу крепче прижал ее к себе. Именно в этот момент погас весь свет. В темноте Жюль наклонил голову и поцеловал руку, лежавшую у него на плече. Наоми попыталась убрать руку, но танцор придержал ее и поцеловал еще раз. Каким-то образом кольцо соскользнуло с ее пальца и оказалось у него в руке. Леди Дортхаймер показалось, что прошло всего одно мгновение, и свет вновь загорелся. Жюль широко ей улыбался. – Ваше кольцо, – произнес он. – Оно соскользнуло с вашего пальца. Вы позволите? – И он надел кольцо на палец хозяйки. Пока он это делал, его глаза многое ей рассказали. Сэр Рюбейн следующим образом прокомментировал выключение света: – Какой-то идиот решил неудачно пошутить. Леди Дортхаймер это совсем не интересовало. Те несколько мгновений в темноте были чрезвычайно приятными. * * * Когда в четверг утром мистер Паркер Пайн появился в офисе, миссис Сент-Джон уже ждала его. – Пригласите ее войти, – распорядился мистер Пайн. – Ну что? – Молодая женщина сгорала от нетерпения. – Вы выглядите очень бледной, – осуждающе произнес мужчина. – Прошлой ночью я не могла заснуть, – встряхнула головой Дафна. – Я все время думала… – Вот вам небольшой список наших расходов. Билеты на поезд, костюмы и пятьдесят фунтов Микаэлю и Хуаните. Всего шестьдесят пять фунтов и семнадцать шиллингов. – Конечно, конечно! Но что же прошлая ночь – все прошло успешно? Вам удалось? – Моя милая леди, – удивленно посмотрел на нее Паркер, – естественно, всё в порядке. Я был уверен, что вы это понимаете. – Боже, прямо гора с плеч! Я все время боялась… – В этом учреждении слово «неудача» находится под запретом, – мистер Паркер Пайн осуждающе покачал головой. – Если я не уверен в успехе, то просто не берусь за дело. А если я за что-то берусь, то результат не должен вызывать никаких сомнений. – И она действительно получила назад свое кольцо, так ничего и не заподозрив? – Абсолютно ничего. Все было сделано исключительно деликатно. – Вы не представляете, какой груз вы с меня сняли, – Дафна облегченно вздохнула. – Так что вы там говорили насчет расходов? – Шестьдесят пять фунтов и семнадцать шиллингов. Миссис Сент-Джон открыла сумочку и отсчитала деньги. Паркер Пайн поблагодарил ее и написал расписку. – А ваши услуги? – удивленно спросила женщина. – Ведь это только расходы… – В этом случае я ничего с вас не возьму. – Но мистер Пайн! Послушайте, я так не могу! – Моя милая леди, я настаиваю. Я не возьму с вас ни пенни. Это против моих принципов. Вот ваша расписка. А теперь… С улыбкой иллюзиониста, показывающего успешный фокус, он достал из кармана коробочку и положил ее на стол. Дафна открыла ее – внутри лежало кольцо, абсолютно идентичное тому, которое она показывала хозяину этого кабинета несколько дней назад. – Дрянная безделушка, – произнесла миссис Сент-Джон со злой гримасой. – Как я тебя ненавижу! Мне хочется выбросить тебя из окна. – Я не стал бы этого делать, – заметил Пайн. – Прохожие могут этого не понять. – А вы абсолютно уверены, что это не настоящее? – спросила его собеседница. – Конечно, уверен. То, которое вы показали мне несколько дней назад, уже на пальце леди Дортхаймер. – Ну, тогда всё в порядке. – Дафна со счастливым смехом поднялась на ноги. – Странно, что вы задали мне этот вопрос, – заметил мистер Паркер Пайн. – Конечно, Клод, бедняга, умом никогда не блистал. Он вполне мог все перепутать. Поэтому, чтобы быть абсолютно уверенным, сегодня утром я попросил специалиста осмотреть кольцо. Миссис Сент-Джон внезапно опустилась на место. – Неужели? И что же он сказал? – Что это просто блестящая копия, – мистер Паркер Пайн весь светился от радости. – Первоклассная работа. Так что вы, наконец, можете успокоиться, не так ли? Женщина начала что-то говорить, но замолчала. Некоторое время она молча смотрела на мистера Паркера Пайна. А он вернулся на свое место за столом и доброжелательно взглянул на нее. – Обезьяна, таскающая каштаны из огня, – задумчиво произнес он. – Не очень приятная роль. Не та роль, которую я хотел бы, чтобы играли мои люди. Простите, вы что-то сказали? – Я… нет ничего. – Очень хорошо. Так вот, миссис Сент-Джон, я хочу рассказать вам одну небольшую историю. Она касается одной молодой леди. Молодой леди со светлыми, как мне кажется, волосами. Она не замужем, и фамилия ее не Сент-Джон. И зовут ее не Дафна. Совсем напротив, ее имя Эрнестина Ричардс, и до недавнего времени она была секретарем леди Дортхаймер. Однажды оправа бриллиантового кольца леди Дортхаймер ослабла, и мисс Ричардс отвезла ее в город к ювелиру. Похоже на вашу историю, не правда ли? И в голову мисс Ричардс пришла та же идея, что и в вашу. Она сделала точную копию кольца. Но Эрнестина просчитывала все на несколько шагов вперед. Она понимала, что в один прекрасный день подмена обнаружится, а когда это произойдет, леди Дортхаймер вспомнит, кто возил кольцо в Лондон, и она попадет под подозрение. Пайн сделал театральную паузу. – И что же произошло после этого? – продолжил он затем. – Прежде всего, полагаю, мисс Ричардс инвестировала небольшую сумму в продукцию компании «Ля Марвелиз» – краску для волос номер семь, – он невинно взглянул на локоны женщины, – темно-каштанового оттенка. А потом нанесла мне визит, показала кольцо и позволила мне удовлетворить мое любопытство и убедиться, что кольцо настоящее, с тем чтобы разрушить все возможные подозрения. Сделав это и тщательно продумав план подмены, молодая леди отнесла кольцо ювелиру, который в назначенное время вернул его леди Дортхаймер. Вчера вечером другое кольцо, на этот раз фальшивое, было в спешке передано мистеру Латреллу в последнюю минуту на станции Ватерлоо. Мисс Ричардс справедливо полагала, что мой помощник мало что понимает в бриллиантах. Но, чтобы быть спокойным за все происходящее, я организовал все так, что на поезде оказался один из моих друзей, торговец алмазами. Он взглянул на кольцо и тут же заключил: «Кольцо не настоящее – это прекрасная копия». Вы понимаете, к чему я клоню, миссис Сент-Джон? Когда леди Дортхаймер обнаружит пропажу, то что она сможет вспомнить? Только очаровательного молодого танцора, который снял кольцо с ее пальца в тот момент, когда погас свет! Конечно, она начнет что-то выяснять и узнает, что танцорам, которых она пригласила изначально, заплатили, чтобы те отказались от выступления. Если же все произошедшее проследят до моего офиса, то моя история про миссис Сент-Джон не выдержит никакой критики. Ведь леди Дортхаймер никогда не знала никакой миссис Сент-Джон, поэтому всю историю примут за не очень умную выдумку. Теперь вы понимаете, не правда ли, что я не мог позволить такому случиться? Поэтому мой друг Клод надел на палец леди Дортхаймер то же самое кольцо, которое он снял с него за несколько секунд до этого. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/agata-kristi/mister-parker-payn/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Рассказ «Случай с немолодой женой» был впервые напечатан под заголовком «Озабоченная женщина» в журнале «Вумэнз пикториал» 8 октября 1932 г. 2 «Ритц» – один из лучших пятизвездочных отелей в Лондоне; известен своим рестораном. 3 Классический английский коктейль для женщин. 4 Традиционный английский чай в пять часов пополудни. 5 Знаменитый ювелирный магазин на Бонд-стрит. 6 Один из старейших отелей в Лондоне. 7 Рассказ «Случай со скучающим военным» был впервые напечатан под заголовком «Солдат в поисках опасности» в журнале «Космополитен» в августе 1932 г., а затем, под названием «Приключение по заказу», – в «Вумэнз пикториал» 15 октября 1932 г. 8 Суахили – крупнейший из языков банту и один из наиболее значительных языков Африканского континента. 9 Рассказ «Случай с расстроенной леди» был впервые напечатан в США под названием «Хорошенькая девушка, которая хотела кольцо» в «Космополитен» в августе 1932 г., а затем под названием «Подделка!» в «Вумэнз пикториал» 22 октября 1932 г. 10 Так называют особенно крупные бриллианты. 11 Карточная игра. 12 Так у автора – по-видимому, намеренная квазирусская абракадабра.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 89.90 руб.