Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Этнические конфликты в странах Балтии в постсоветский период

Этнические конфликты в странах Балтии в постсоветский период
Автор: Сборник статей Жанр: Национальная политика Тип: Книга Издательство: Институт европейских исследований Год издания: 2013 Цена: 176.00 руб. Просмотры: 62 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 176.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Этнические конфликты в странах Балтии в постсоветский период Сборник статей Сборник статей посвящен рассмотрению причин возникновения, форм существования и механизмов реализации этнических конфликтов в Латвии, Литве и Эстонии в период 1991–2013 г. Представленные авторами материалы являют собой попытку осмысления опыта борьбы нетитульного населения этих стран против действующих в них режимов этнической дискриминации. Этнические конфликты в странах Балтии в постсоветский период © Институт европейских исследований. Рига, 2013 г. * * * Введение СССР просуществовал три четверти века. Все это время правящая в нем коммунистическая элита проводила политику формирования из крайне разнородного в этническом отношении населения страны единой политической нации. Эта нация получила не совсем корректное с современной научной точки зрения название советский народ. Советская нация строилась на основе принципов интернационализма, то есть равноправия всех этносов. Для обеспечения этого равноправия основная часть этносов получила при коммунистах свои государственные образования: союзные и автономные республики, округа, а какое-то время даже районы и поселки. В рамках созданных государственных образований эти так называемые титульные этносы имели возможность свободно развивать свой язык и культуру, открывать школы и вузы, создавать свои СМИ, издавать на родном языке книги, газеты и журналы. Многие этносы смогли впервые обрести свою собственную письменность. Жили в рамках рассматриваемых национально-государственных образований и нетитульные этносы. Они имели более низкий социальный статус и значительно меньшие возможности для этнического развития. В качестве официального в СССР использовался русский язык. Причиной этого была большая численность русского населения. Доминировала в СССР сильно советизированная русская культура. Причиной этого было развитие именно русских культурных институтов, наработка ими большего количества высококачественной «культурной продукции». Однако СССР не был государством русского народа. У русских даже не было своего собственного государственного образования, собственного подразделения правящей коммунистической партии. В процессе строительства советской нации правящая элита не допускала возникновения этнических конфликтов. Главным инструментом управления взаимоотношениями между отдельными этносами была доминирующая коммунистическая идеология. Однако когда идеи всеобщего равенства не срабатывали, коммунисты не останавливались перед необходимостью применения силы. Конфликтующие на этнической почве элиты лишались социального статуса, отделялись от своих масс. В крайних случаях применялись массовые переселения конфликтующих народов на новое место жительства и ликвидация их государственных образований. Русский народ не был в этом отношении исключением. В последние годы существования Советского Союза коммунисты от применения мер силового воздействия в ходе разрешения как социальных, так и этнических конфликтов отказались. Затем они пошли на ослабление контроля над общественным сознанием, включая сектор межэтнических отношений. В результате этого в ходе развернувшихся после 1986 года демократических преобразований к власти во всех союзных и большинстве автономных республик пришли национал-коммунисты. Они начали перераспределять все ресурсы в свою пользу и в пользу своих родных этносов. Интернационалистские идеи были напрочь отброшены. Все это привело к немедленному проявлению успешно сглаживаемых до этого комму нистамиэтнических конфликтов. Возникли настоящие этнические войны между Арменией и Азербайджаном, между Грузией, Абхазией и Южной Осетией, между Молдавией и Приднестровьем. Внутри Киргизии и Таджикистана на этнической почве развернулись гражданские войны. Отчасти принял силовые формы разрешения этнический конфликт между Узбекистаном и Киргизией. Этнические столкновения развернулись в Чечне, Татарской и Башкирской автономных республиках. Под ударами всех этих этнических столкновений СССР распался на пятнадцать независимых государств. Латвия, Литва и Эстония вышли из состава СССР на волне мирных протестов масс титульного населения, которые организовали местные национал-коммунисты. Однако новые прибалтийские элиты не довели дело до открытого противостояния с проживавшим в их республиках нетитульным населением, прежде всего с русскими. Причин этому было несколько. Во-первых, бывшие национал-коммунисты титульного происхождения ставили первоначально своей целью только присвоение накопленного в советское время общественного богатства и ради этого не были готовы идти на какие-либо риски лично для себя. Во-вторых, русское население было крайне советизировано и не имело собственной элиты, а потому против него можно было проводить политику «мягкой» этнической дискриминации. В-третьих, до 1993 года в прибалтийских республиках стояли российские войска, которые могли встать на защиту русского населения, подвергающегося открытому насилию. В-четвертых, излишнюю активность национал-радикалов в странах Балтии сдерживали США, которые не собирались в этом районе развязывать из?за прибалтийских русских Третью мировую войну. Именно с подачи США в прибалтийских постсоветских государствах и стали формироваться режимы правления, при которых вся власть и богатство сосредотачивалась в руках титульных элит, а массы нетитульного населения обрекались находиться на нижних ступенях социальной лестницы – этнократии. Для создания этих режимов на тот момент были все необходимые предпосылка: бывшие национал-коммунисты умели эффективно манипулировать массами титульного населения, а русское население не имело собственных элит и было слабо мобилизовано в этническом плане. Для закрепления этого положения на длительный период в Латвии и Эстонии был введен институт негражданства, который лишил подавляющую часть нетитульного населения возможности участвовать в политических процессах. В дополнение к этому, нетитульное население подверглось силовому вытеснению за границу, жесткой этнической дискриминации, деморализации. Удар был рассчитан, прежде всего, против прибалтийских русских и русифицированных национальных меньшинств, которых США рассматривали в качестве потенциальной опоры находившего рядом геополитического противника – России. Предполагалось, что в течение достаточно скорого времени русских удастся маргинализировать, а потом и ассимилировать. Заодно под этнократический пресс попали и проживавшие в Литве поляки, хотя инструмент лишения гражданства против них, а заодно и против литовских русских, не применялся. В результате установления этнократических режимов в странах Балтии сохранилась также действовавшая отчасти еще в советское время этническая дискриминация в отношении малых этносов: латгалов, жемайтов, сету. Однако расчеты правящих балтийских элит и стоящих за ними США не оправдались. К началу 2000?х годов во всех трех прибалтийских странах, которые на немецкий манер стали называться балтийскими, выявились элиты, которые стали формировать русские общины. В Литве начала складываться сильная польская община. Они стали защищать свое право на самостоятельное этническое существование. Этнические конфликты в странах Балтии перешли после этого из скрытой в открытую форму. Во всех трех странах Балтии возникли массовые движения протеста против сворачивания образования на русском языке. Поляки в Литве начали борьбу за сохранение польских школ. В Эстонии русское население пошло на конфликт с властями из?за оскорбления их национального символа – памятника Воину-освободителю в Таллине. В Латвии был организован референдум по приданию русскому языку статуса второго государственного. После его завершения начался референдум за ликвидацию института безгражданства, а когда власти незаконно запретили его проведение, то была создана массовая оппозиционная организация – Конгресс неграждан. Эта организация провела выборы в Парламент непредставленных, который стал по факту представлять интересы русской общины республики. Первое время после распада СССР Россия практически не оказывала поддержки проживающим за рубежом соотечественникам, поскольку была занята урегулированием своих внутренних проблем. С начала 2000 г. она стала проводить активную политику в области сохранения русского язы-ка, образования и культуры, защиты этнических прав соотечественников, проживающих за рубежом. Были созданы финансовые фонды поддержки, при российских посольствах образованы координационные советы соотечественников, оказывалась помощь в проведении их республиканских и международных конференций. При помощи посольств реализовывались разнообразные культурные и образовательные проекты. В повестку дня российского МИДа вошли вопросы борьбы с массовым безгражданством и дискриминацией соотечественников в странах Балтии. С начала 2000?х положение польского меньшинства в Литве также становится предметом пристального внимания польского МИДа. Польша принимает решение о введении «карты поляка», уравнивающей права поляков, проживающих за рубежом и на родине. Правительство берет под опеку польские школы в Литве. С момента образования независимых балтийских стран этнические конфликты в них были, по преимуществу, предметом закрытых исследований, которые проводили англосаксонские ученые для своих правительств. Их результаты не были известны широкой научной общественности. Официальные балтийские исследователи факты этнической дискриминации инородцев в своих странах предпочитали игнорировать. Российские власти говорили лишь о российских соотечественниках и не акцентировали внимания на том, что их дискриминация носит явный антирусский характер. Причиной этого была неопределенность с артикулированием позиций власти по «русскому вопросу» внутри самой России. По этой же причине вопросы этнической дискриминации русских за рубежом практически не попадали в круг исследований академических российских ученых и интересовали только патриотически настроенных российских общественных деятелей. Авторы, предоставившие материалы для настоящего сборника, являются в основном представителями дискриминируемых в Латвии, Литве и Эстонии групп населения и поэтому излагают свои позиции в терминах теории этнических конфликтов. Как кажется составителю сборника, этот подход позволяет наиболее адекватным образом описать сложившуюся в странах Балтии в постсоветский период ситуацию и дать материал для выработки решений по демонтажу реакционных по своей сути этнократических режимов. Александр Владимирович Гапоненко Этнические конфликты в постсоветской Балтии: Содержание, формы, механизмы формирования, внешние факторы влияния В середине 80?х годов XX века СССР столкнулся с необходимостью провести приватизацию весьма масштабных и неэффективно используемых государственных средств производства. Попытка решить эту проблему в ходе т. н. «политики перестройки» вызвала конфликт внутри монопольно правящей коммунистической партии и ослабила централизованную систему власти в стране. Конфликтом воспользовались властные группировки титульной коммунистической номенклатуры в союзных республиках и стали прибирать власть к своим рукам. Особенно активно национал-коммунисты действовали в республиках советской Прибалтики. Именно они инициировали начало распада единой советской нации на составлявшие ее отдельные этнические элементы. В 1988 г. прибалтийские национал-коммунисты создали массовые общественные движения: Народный фронт Латвии, Народный фронт Эстонии и литовский «Саюдис». Актив этих движений состоял, в основном, из гуманитарной титульной интеллигенции. Интеллигенция стала проводить мобилизации народных масс с помощью радикальных националистических лозунгов. В результате этих мобилизаций из достаточно аморфной советской нации стали быстро выкристаллизовываться латышский, литовский и эстонский народы. В 1990 г. титульная коммунистическая номенклатура, при поддержке своей интеллигенции, приходит к власти во всех трех прибалтийских республиках. Эту власть она использует для личного присвоения государственной собственности и ради этого соответствующим образом организует процесс ее приватизации. Номенклатуру интересует также пожизненное сохранение за собой постов и связанных с ними доходов в государственных органах власти и управления, то есть институционализация своего статуса монопольно правящей бюрократии. Поэтому она старается не допустить установления какого-либо контроля народа над своими действиями. Коммунистические лозунги титульной номенклатуре приходится отбросить как противоречащие сути проводимых ею социально-экономических преобразований, и она начинает позиционировать себя как национал-либералов, выступающих за переход от всеохватывающего государственного управления к чисто рыночным отношениям. Параллельно с проведением приватизации государственной собственности прибалтийская коммунистическая номенклатура принимает стратегический курс на вывод своих республик из состава СССР с тем, чтобы полностью избавиться от контроля со стороны вышестоящих властей. В августе 1991 года, после очередного острого политического конфликта в Москве и при активной помощи Запада, прибалтийским национал-коммунистам удается реализовать стратегию избавления от внешнего контроля. Прибалтийские республики становятся независимыми. После этого они, на старый немецкий манер, начинают называть себя странами Балтии. Главным политическим противником балтийских национал-либералов после обретения независимости становится та часть местной коммунистической элиты, которая осталась стоять на социалистических и интернационалистских позициях. Эта часть властной группировки опиралась на поддержку преимущественно нетитульного населения, удельный вес которого в общей численности населения на начало 1989 г. был достаточно велик: в Латвии – 48,0 %, в Эстонии – 37,9 %, в Литве – 20,4 %. Нетитульное население по своему этническому составу состояло из великороссов, малороссов, белорусов и русифицированных национальных меньшинств. В Литве, кроме того, более 7 % от общей численности населения составляли этнические поляки. Опасаясь, что коммунисты-интернационалисты смогут сплотить вокруг себя нетитульное население, бывшие национал-коммунисты проводят против них масштабные люстрации. Компартии запрещают, их имущество конфисковывают, ключевых руководящих работников арестовывают, партийных активистов лишают гражданских прав, не принимают ни на какую работу. Запрещают коммунистическую и советскую символику, отменяют все старые государственные праздники, сносят памятники деятелям коммунистического и советского движений – все те символические инструменты, с помощью которых интернационалисты проводили мобилизацию массы советской нации на свою поддержку. Все эти правовые ограничения действуют до сих пор. Вторым соперником для бывших национал-коммунистов становится собственная интеллигенция, которая проводила для них мобилизацию титульного населения и потому пользовалась в его среде большим влиянием. Бывшая номенклатура перехватывает у интеллигенции националистические лозунги и вооружает ими свои собственные, национал-либеральные по своей направленности партии. Так появляется партия «Латвияс целып» в Латвии, Социал-демократическая партия в Литве, «Партия реформ» в Эстонии. Титульная интеллигенция бывшими национал-коммунистами искусно оттесняется от реальной власти. К 1993 году массовые народные движения полностью исчезают с политической арены балтийских стран. Из остатков народных фронтов и «Саюдиса» титульная интеллигенция формирует национал-радикальные партии. В Латвии появляются партии «ДННЛ» и «Тевземейун Бривибай», в Литве-Консервативная партия, в Эстонии – «ИРИ». Национал-либералы берут потом эти национал-радикальные партии на роль младших партнеров в создаваемые ими правящие коалиции. Поскольку для единоличного присвоения государственной собственности новоявленные национал-либералы были слабы, и к тому же мало смыслили в рыночной экономике, то они стали искать себе союзников. Наиболее подходящей на роль союзника им представилась титульная эмиграция, которая образовалась в основном из лиц, бежавших на Запад после окончания Второй мировой войны из опасения понести наказание за совершенные ими преступления против своего народа или за коллаборационизм. Эта эмиграция была многочисленной, хорошо организованной и имела опыт капиталистического хозяйствования. За помощь в реализации власти западная эмиграция потребовала от национал-либералов возврата ее собственности, которая была конфискована коммунистами в 1940 г. Зато на приватизацию государственной собственности, созданной в советское время – несравненно большей по своему объему, – эмиграция не претендовала. Не интересовали эмигрантов и посты в государственном аппарате, поскольку они намеревались и дальше жить на Западе, давно ставшем для них родным домом. Интересы западной эмиграции на родине стали представлять партии национал-радикального толка. Эти партии эмигранты активно подпитывали как идейно, так и материально. Западная эмиграция принесла с собой в страны Балтии агрессивный антикоммунизм и реваншистские настроения. Однако бывших секретарей парткомов, райкомов, горкомов и ЦК республики титульного происхождения это вполне устраивало, поскольку позволяло отвлечь внимание народа от их собственных коммунистических грехов и инициированного ими, крайне сомнительного с точки зрения социальной справедливости, процесса приватизации государственной собственности. Поэтому национал-радикалы открыто, а национал-либералы скрытно взяли на вооружение эмигрантские лозунги построения этнически чистых обществ – «латышской Латвии», «литовской Литвы» и «эстонской Эстонии». Эти лозунги дополнили положениями о советской оккупации стран Балтии, обвинениями русских в геноциде титульных народов, оценками равнозначной преступности коммунистического и нацистского режимов. Данная идеологическая конструкция позволила теоретически обосновать притязания бывших национал-коммунистов на не контролируемую народом власть и найти точки соприкосновения с эмиграцией. Идеология построения этнически чистых обществ принимается новой правящей элитой в качестве государственной. Серьезно упрочив свои позиции после вывода российских войск в 1993 году, новые правящие элиты во всех трех странах Балтии стали строить этнические иерархии, на вершине которых находилась титульная бюрократия, посередине остальное титульное население, а внизу социальной лестницы – массы инородцев. Для построения таких обществ было выбрано четыре основных инструмента. Во-первых, осуществлялось силовое вытеснение части нетитульного населения за границу. Происходило это путем лишения инородцев права на проживание в стране посредством выселения их из денационализированного жилья, через недопущение до ряда профессий и рабочих мест, посредством ограничения возможностей заниматься частным бизнесом. Политика силового выдавливания инородцев была достаточно эффективна. Доля нетитульного населения в период с 1989 г. по 2011 г. сократилась в Латвии с 48,0 до 37,9 %, в Эстонии-с 37,9 до 31,0 %, в Литве-с 20,4 до 15,8 %. Наиболее интенсивно вытеснение инородцев шло в первое десятилетие после отделения прибалтийских республик от СССР. Во второе десятилетие эмиграция стала носить в большей степени трудовой характер, захватила уже и титульное население. Во-вторых, оставшиеся в балтийских странах инородцы были принудительно разделены на граждан и неграждан, с лишением последних целого ряда фундаментальных прав. Основанием для такого рода деления был выбран критерий принадлежности к общности граждан, существовавшей до восстановления советской власти в 1940 г. В Латвии гражданства в 1991 г. лишилось две трети инородного населения. В Эстонии в 1992 г. негражданами стало девять десятых всех инородцев. Литовские правящие элиты вводить институт негражданства не стали. Причиной этого было то, что все семипроцентное польское население имело довоенные корни и лишить его гражданства не представлялось возможным, а двенадцатипроцентное русское население первоначально достаточно быстро выезжало за границу, стало невелико и не представляло для новой литовской элиты большой опасности. Неграждане полностью отстранялись от принятия политических решений, их не допускали к государственной службе, они не могли создавать партии, не могли заниматься такими доходными интеллигентскими профессиями, как адвокат, нотариус, детектив, землемер и т. д. При приватизации неграждане получали меньшее количество сертификатов, им начисляли меньший пенсионный стаж, они не могли работать на руководящих должностях в банках и акционерных обществах, приобретать землю. Всего в Латвии и Эстонии было введено и действует до сих пор более 70 ограничений в правах неграждан. С конца 90?х годов XX в. латвийские и эстонские неграждане получили возможность натурализоваться. Однако требования к натурализующимся были такими высокими, что многие не могли их выполнить. Часть неграждан приняла российское гражданство, часть – гражданство других стран. Однако в Латвии до сих пор 14 % населения является негражданами, в Эстонии таковых 7 %. Эстония предоставила негражданам право голосовать на муниципальных выборах. После этого процесс натурализации в обеих странах практически полностью остановился. В-третьих, все нетитульное население новых балтийских стран подверглось прямой этнической дискриминации. Главным средством дискриминации стал язык титульного народа, которому придали статус единственного государственного, хотя практически все титульное население на этот момент свободно владело русским языком. Во всех трех балтийских странах людей недостаточно владевших государственным языком уволили с государственной службы и с принадлежащих государству предприятий и учреждений. Тех, кто работал в частном секторе, стали подвергать языковым проверкам, штрафовать, понуждать хозяев предприятий к их увольнению. С помощью установления высокого уровня требований к знанию государственного языка инородцы не допускались до престижных и высокодоходных интеллигентских профессий, хотя для занятия ими таких знаний и не требовалось. Русский язык был принудительно исключен из официальной сферы: на нем нельзя было обращаться в государственные и муниципальные учреждения, получать от них решения, вести деловую документацию, проводить на нем собрания и совещания. Все государственные СМИ были переведены на языки титульных народов, а для частных СМИ установили обязательные квоты вещания на титульных языках. При нарушении этих квот хозяев СМИ штрафовали, а при повторном нарушении издания закрывали. Так, например, в Латвии за нарушение языковых квот была в показательном порядке закрыта радиостанция «Русское радио». Первый Балтийский телевизионный канал неоднократно штрафовали как за нарушение языковых квот, так и за критику официальной трактовки истории стран Балтии. Больше было нельзя вывешивать таблички с названием улиц, площадей, городов, рек, озер, гор, дублируемые на русский или польский язык. Действует обязательное латышизированное, литуанизированное и эстонизированное написание имен и фамилий нетитульного населения во всех официальных документах. Другой важной компонентой политики дискриминации в странах Балтии стала ликвидация социальных институтов, которые воспроизводят национальную идентичность нетитульного населения. Сразу после провозглашения независимости было запрещено преподавание в государственных высших учебных заведениях на русском языке и из вузов уволили подавляющую часть русских преподавателей. В Латвии учредили частный вуз гуманитарного профиля с преподаванием на русском языке – Балтийский русский институт. Филиалы этого вуза открыли в Литве и Эстонии. Однако власти двух последних республик под надуманными предлогами закрыли эти филиалы. По их мнению, даже за свои деньги русские не имели права обучаться в высшей школе на родном языке. К началу 2000?х годов обучение русских детей в государственных средних школах стали принудительно переводить на латышский, эстонский и литовский языки. В Литве на литовский язык принудительно переводилось также обучение польских детей. Из содержания школьных программ нетитульного населения целенаправленно изымалась всякая родная этническая компонента, а взамен навязывались ценности титульных народов. Практически прекратилось финансирование из государственных и муниципальных бюджетов учреждений русской и польской культуры. Из музейных экспозиций исчезли артефакты, свидетельствовавшие о жизни нетитульного населения стран Балтии на протяжении последнего тысячелетия. Власти стали издавать книги и журналы, в которых история нетитульного населения представлялась в искаженном виде. Наибольшую известность получила книга «Латвия: история XX вв.», в которой концлагерь Саласпилс, в котором местные нацисты в годы войны осуществляли массовое уничтожение нетитульного населения, был представлен как обыкновенный трудовой лагерь. Государственные библиотеки перестали закупать книги, журналы и газеты на русском и польском языках, а старые книжные фонды на этих языках стали целенаправленно уничтожать. Русское и польское население балтийских стран не может свободно восстанавливать старые и устанавливать новые памятники своим политикам, ученым, деятелям культуры, чем подрывается их ценностная система. Например, в Вильнюсе властями был снесен памятник русскому генералу И. Черняховскому, а памятник польскому поэту А. Мицкевичу восстановить не разрешили. В Таллине варварски перенесен из центра города на окраину памятник Воину-освободителю. В Риге предпринимались неоднократные попытки взорвать памятник Воинам-освободителям. Во всех трех республиках безнаказанно оскверняются захоронения советских воинов, русские, польские, еврейские кладбища. Отдельно следует отметить дискриминационное отношение властей к русской православной церкви: ей не возвращают конфискованные государством культовые и хозяйственные здания, не разрешают сделать выходными пасхальные и рождественские праздники. Все эти действия можно охарактеризовать как попытки стереть коллективную память нетитульного населения. В-четвертых, нетитульное население балтийских стран подвергается запугиванию и деморализации со стороны правящих титульных элит. Русскому населению навязывается чувство вины за «советскую оккупацию», за мифические репрессии против латышей, литовцев и эстонцев, которые были в свое время, но носили исключительно социальный, а не этнический характер. С этой же целью активисты русских и польских общественных организаций подвергаются преследованиям со стороны полиции и спецслужб. В качестве элементов политического давления на нетитульное население следует рассматривать и включение в состав государственной идеологии элементов национал-социализма. Например, на государственном уровне почитаются герои национальных формирований СС, празднуются дни образования нацистских войск, предоставляются государственные пособия и льготы бывшим легионерам войск СС и национальным партизанам, сражавшимся на стороне нацистов. Напротив, участники войны на стороне сил антигитлеровской коалиции пособия и льготы не получают. Некоторые из них, как, например, Василий Кононов в Латвии, были привлечены к суду и осуждены за то, что боролись с местными нацистскими формированиями в годы войны. Под влиянием ассимиляционного давления правящих элит из сильно советизированного нетитульного населения бывших прибалтийских республик начали формироваться самостоятельные этнические общности. В Латвии, Литве и Эстонии возникли русские общности, в состав которых вошли практически все этнические великороссы, малороссы, белорусы и русифицированные этнические меньшинства. Процесс становления русских общностей затруднялся тем, что в составе их интеллигенции преобладали специалисты технического профиля, которые не владели навыками управления массами населения. В Литве сформировалась самостоятельная польская общность. К началу 2000?х годов балтийские русские и польские общности начали структурироваться. В их составе выделились собственные политические, экономические и интеллектуальные элиты. Эти элиты стали заботиться о воспроизводстве социальных институтов, которые обеспечивали воспроизводство национальной идентичности, начали мобилизовать массы на их защиту. Таким образом в Латвии, Литве и Эстонии возникли самостоятельные русские общины, а в Литве еще и польская община. После образования самостоятельных русских и польской общин этнические конфликты в странах Балтии перешли из скрытой в открытую форму проявления. Наиболее острыми из этих конфликтов были следующие. В 2003–2004 годах в Латвии возникло движение протеста против насильственного перевода русских школ на латышский язык обучения. Стихийно образовавшийся Штаб защиты русских школ собрал активистов, которые организовывали митинги и демонстрации протеста, собиравшие десятки тысяч школьников и их родителей. Родители проводили собрания, подписывали петиции, устроили многодневную голодовку протеста. Так называемую «реформу русских школ» удалось остановить. Правда, власти депортировали из страны руководителя русского движения сопротивления А. Казакова и подвергли уголовному и административному преследованию других активистов Штаба зашиты русских школ. В 2011–2012 годах, в ответ на референдум латышских национал-радикалов с предложением запретить преподавание в государственных школах на родном для детей русском языке, обществом «Родной язык» был инициирован референдум за предоставление русскому языку в Латвии статуса второго государственного. За эту инициативу на референдуме проголосовало абсолютно все русское правоспособное население. В 2012–2013 годах русские активисты инициировали и провели выборы депутатов в Парламент непредставленных. Парламент претендует на роль центрального института представительства во власти как 300 тысяч латвийских неграждан, так и всего русского населения. В Эстонии в 2008–2009 годах активисты из общества «Ночной дозор» организовали массовые протесты русского населения против унизительных действий властей в отношении их святыни – памятника Воину-освободителю в Таллине. Протесты были жестоко подавлены полицией, а активистов стали преследовать в уголовном порядке, часть из них вынудили уехать из страны. В 2012 г. эстонские русские создали общество «Русская школа», которое отстаивает право русских детей учиться в средней школе на родном языке. За защиту права на сохранение национальной идентичности эстонские власти вновь стали использовать против активистов общества инструментарий запугивания и уголовного преследования. В 2008–2009 годах в Литве Ассоциация преподавателей русских школ провела акции протеста против принудительного перевода русских школ на литовский язык обучения. В том числе была организована массовая голодовка учителей. В 2012–2013 годах польская община Литвы организовала митинги протеста против лишения права национальных меньшинств обучаться на родном языке. Эти митинги были поддержаны представителями местной русской общины. За два десятилетий нахождения у власти титульные бюрократические элиты установили в балтийскихреспубликах классические этнократические режимы. Эти режимы характеризуются тремя основными чертами. Во-первых, в них несменяемо властвуют титульные бюрократические элиты. Во-вторых, титульное население формально контролирует свои правящие элиты через стандартные демократические процедуры, а нетитульное население таких возможностей лишено. В-третьих, правящая титульная элита управляет обществом через нагнетание этнических конфликтов и за счет этого уходит от реального политического контроля со стороны масс титульного населения. Когда массы титульного населения устают от пустых обещаний национал-либеральных политиков, последние закрывают одну и открывают другую партию, проводят очередные парламентские или муниципальные выборы, но сохраняя весь тот же набор персон во власти. По существу реализовалась мечта бывшей национал-коммунистической номенклатуры: она бессменно находится у власти и сохраняет в неприкосновенности свой социальный статус и доходы. В рамках балтийских этнократических систем сложились и партии, которые претендуют на выражение интересов той части нетитульного населения, которая имеет права гражданства. Это партия «Центр согласия» в Латвии и Центристская партия в Эстонии. Однако они, по большей части, только симулируют активность в решении русского вопроса. Более активные латвийская партии ЗаПЧЕЛ, Русская партия Эстонии и Русская партия Литвы, не справившись с поставленными задачами, утратили поддержку русских общин. Польская выборная инициатива более эффективно защищает интересы поляков в Литве и пользуется неизменной поддержкой польских и даже части русских избирателей. Практически все перечисленные партии постоянно находятся в оппозиции и существенно не влияют на природу балтийских этнократических режимов. Постоянное акцентирование правящими национал-либеральными партиями внимания населения на этнических проблемах позволяет им уйти от ответственности за плохую реализацию социально-экономических функций. Не случайно в период экономического кризиса 2008–2012 годов падение объемов производства и уровень безработицы в странах Балтии были самыми значительными в Европе, тяжесть кризиса легла исключительно на плечи простых трудящихся, но никаких протестов со стороны простых латышей, литовцев и эстонцев не было. Правящие титульные элиты запугали своих трудящихся тем, что их недовольством могут воспользоваться инородцы и это подорвет фундамент национальных государств. Наряду с крупными русскими и польской общинами в странах Балтии существуют небольшие еврейские общины. Многочисленное коренное еврейское население было уничтожено в годы войны местными и немецкими нацистами и к 1991 г. в его составе уже преобладали приезжие из других союзных республик. После установления этнократических режимов основная масса евреев эмигрировала из стран Балтии, опасаясь, что вновь могут быть подвергнуты преследованиям. В настоящее время доля евреев не превышает одной десятой доли процента в общей численности населения каждой из балтийских стран. Большинство евреев живет на русской культурно-языковой основе и лишь частично поддерживает свою национальную идентичность, участвуя в некоторых религиозных и светских мероприятиях своей собственной общины. Евреи подвергаются массе этнических ограничений, как члены русской общины, однако существуют и специфические способы дискриминации евреев. Так, во всех странах Балтии открыто процветает антисемитизм. Он присутствует и в высказываниях национал-радикальных политиков, и в публикациях в СМИ. Еврейские кладбища подвергаются осквернению. Были неоднократные попытки взорвать синагоги. Еврейским общинам так и не вернули их довоенную собственность в полном объеме. Этнические евреи ведут активную правозащитную деятельность в рамках русской общины, и эта деятельность поддерживается членами этой общины. Титульные народы стран Балтии не являются однородными в этническом отношении. Так, в Латвии, наряду с латышами-балтиешами, проживает самостоятельный и достаточно крупный этнос – латгалы. Балтиеши сформировались на базе лютеранства и под воздействием немецкой культуры. У латгалов базисной религией является католицизм, а доминирующим при их формировании было польское культурное влияние. У латгалов свой собственный язык и своя, более древняя, чем у балтиешей, письменность. На этом языке изданы тысячи наименований книг, журналов и газет. Латгалы имеют своих писателей, художников, историков, музыкантов, учителей. В Литве, наряду с литовцами, существует самостоятельный жемайтийский этнос. В Эстонии, помимо эстонцев, живет самостоятельный этнос сету. В последнее время происходила активная эмиграция сету в Финляндию и его численность значительно сократилась. Этническая самоидентификация у латгалов достаточно высокая, но процесс формирования самостоятельной общины у них еще не закончился. У жемайтов и сету процессы развития самоидентификации идут достаточно медленно. В созданных титульными балтийскими элитами иерархических системах латгалы, жемайты и сету занимают более низкое социальное положение, чем собственно латыши-балтиеши, литовцы и эстонцы, но более высокое, чем русские и поляки. Более высокий социальный статус им обеспечивает поголовное гражданство и хорошее знание языка титульного народа. Вместе с тем латгалы, жемайты и сету не имеют возможности обучать своих детей в школах на родном языке, знакомить их с основами истории и культуры своего народа. На языках этих народов не издаются журналы и газеты, у них нет возможности создавать свои радио- и телепередачи за государственный счет. И если в отношении сету и жемайтов это можно объяснить их малой численностью, то в отношении латгалов дело в принципиальном нежелании латышей-балтиешей давать им возможность развивать свою национальную идентичность. В состав правящей элиты латгальцы могут входить только том случае, если они полностью отказываются от своей особой этнической самоидентификации. В целом можно говорит о том, что латышско-латгальский, литовско-жемайтийский и эстонско-сету конфликты носят скрытный характер. В отношении русских и поляков рассматриваемые малые этносы занимают позицию титульных элит, хотя и не столь агрессивную. На состояние этнических конфликтов в странах Балтии определенное влияние оказывают «материнские» государства нетитульных этносов, прежде всего Россия и Польша, в меньшей степени Израиль. Россия нейтрально именует русских российскими соотечественниками, но оказывает поддержку именно в воспроизводстве русской идентичности. Русским детям предоставляются квоты на получение бесплатного высшего образования в России, их активно приглашают на различного рода семинары и курсы, организовываемые российскими посольствами. На страны Балтии на русском языке вещают Первый Балтийский телевизионный канал, канал РЕН ТВ Балтия, радиостанции «Голос России» и «Русское радио». Выделяются средства на поддержку русской культуры и русского языка. Для финансирования этой деятельности в России специально был создан фонд «Русский мир». Неграждане Латвии и Эстонии получили право безвизового въезда в Россию. До начала 2000?х Россия тесно увязывала развитие политических и экономических связей со странами Балтии с положением в них русского населения. После этого рубежа, под давлением крупного российского капитала, занятого экспортом углеводородов, эти две темы были разделены. Во всех конфликтах по поводу массового безгражданства русского населения, ущемления его прав на получение образования на родном языке и использование русского языка в официальной сфере Россия ограничивалась сначала принятием дипломатических заявлений. В последнее время начал действовать Фонд правовой поддержки российских соотечественников, проживающих за рубежом. Он оказывает помощь в защите прав соотечественников от дискриминации в национальных и международных судах. Польша проявляет большую политическую активность в поддержке своих зарубежных общин. Это выражается в интенсивном политическом давлении на страны Балтии при защите прав поляков учить детей на родном языке и использовать польский язык в общественной сфере. Оказывается финансовая поддержка развитию польской культуры и изучению польского языка. Польша ввела «карту поляка», которая дает проживающим за рубежом соотечественникам практически те же права, что и польским гражданам. Израиль поддерживает еврейские общины в вопросах обучения детей на иврите, дает возможность получить на нем высшее образование на этнической родине, борется за возврат собственности еврейским общинам, против возрождения неонацистских настроений в странах Балтии. В решении двух последних проблем свой вклад делают и международные еврейские организации. Самостоятельными игроками, влияющими на развитие этнических конфликтов в странах Балтии являются США и Евросоюз. США скрытно поддерживают национал-радикалов, которые проповедуют антирусские и даже неонацистские настроения. Управляемый через деятельность национал-радикалов этнический конфликт позволяет ухудшить взаимоотношения между Россией и Европейским союзом, в который с 2004 года входят Латвия, Литва и Эстония. В результате развития этого этнического конфликта эти два важных геополитических соперника США ослабляют свои позиции. Евросоюз рассматривает организованные русские общины стран Балтии в качестве фактора потенциального российского влияния. Поэтому евробюрократия особо не препятствует проведению латвийскими, литовскими и эстонскими этнократами политической линии на ассимиляцию русского населения. Возникающие этнические конфликты с участием русского населения она предпочитает просто не замечать. В целом следует отметить, что развитие этнических конфликтов в Латвии, Литве и Эстонии в постсоветский период инициировала бывшая коммунистическая номенклатура, которая с их помощью обеспечила присвоение государственной собственности, полное сохранение властных позиций и гарантированные доходы. Реализует свою власть титульная бюрократия с помощью этнократических режимов, которые включают в себя механизмы вытеснения нетитульного населения за границу, лишение его прав гражданства, языковую и культурную дискриминацию, запугивание нетитульного населения и разрушение его социальных институтов. Открытую форму в настоящее время приобрели русско-латышский конфликт в Латвии, русско-эстонский в Эстонии, русско-литовский и польско-литовский в Литве. Латышско-латгальский, литовско-жемайтийский и эстонско-сету конфликты носят пока скрытый характер, но тоже медленно развиваются. Россия и Польша оказывают давление на балтийские этнократические режимы, однако последние позволяют себе полностью игнорировать это давление. Причиной этого является поддержка этнократических балтийских режимов как США, которые заинтересованы в поддержании этнических конфликтов в разогретом состоянии, так и Евросоюзом, который негативно относится к проживающему в нем русскому населению. Михаил Юрьевич Родин Этнополитические конфликты и национальная идентичность в Латвии Контекст исследования В качестве концептуальных и методологических ориентиров для анализа этнополитических конфликтов и национальных идентичностей в Латвии в нашем исследовании мы опираемся на теорию Хантингтона о существовании культурных идентичностей, или «цивилизаций», вовлеченных, вследствие своих глубинных этнических корней и культурного наследства, в неизбежные конфликты. Данные конфликты приводят в итоге к «столкновению цивилизаций». Мы разделяем убеждение Хантингтона о том, что «идентичности означают». Наши отличия состоят в концентрации внимания к микроэтнополитическим и культурным общностям и идентичностям одного региона – Латвии. Наш интерес был вызван тем, как особенная латвийская нация и ее этнические группы, а также образующие их идентичности (безусловно входящие в западную и славяно-православную цивилизации) конституируют столкновение или толерантное сосуществование. На неизбежный характер политизации этничности и этнических конфликтов в мультикулыурных этнических обществах указывал в своих работах Горовиц, что дает методологические основания для понимания причин и динамики этнокультурных отношений в Латвии. С точки зрения теории демократии этнический конфликт представляет собой опасность для демократического режима, особенно в случае доминирующей этнической группы, субординирующей этнические меньшинства. В рамках существующих подходов к анализу конфликтов и идентичностей мы придерживаемся примордиалистской версии конфликтологии. Согласно данной версии исследований этнополитики тип примордиалистской этнической группы служит причиной конфликта, который иррационален, аффектативен и, в принципе, неразрешим; «питательной основой» данных конфликтов являются «священные символы» прошлого, религиозное, этническое и культурное наследие. Примордиалистские этнические конфликты и национальные идентичности чаще воплощаются в различные формы насилия или открытого противостояния. Несмотря на всеобщую признаваемость инструменталистского влияния экономических факторов на массовое сознание и поведение, мы не считаем, что этнические и культурные конфликты можно безусловно объяснить только дефицитом социально-экономических ресурсов или экономическим кризисом макросреды. Объяснительные причины этноконфликтов априори включают в себя ряд «труднообъяснимых факторов». Поэтому примордиализм традиционно рассматривает «clash of civilizations» Хантингтона как неизбежный и неразрешаемый. Полем тестирования примордиалистского подхода к анализу конфликтов и идентичностей для нас служит этническая демократия в Латвии (теоретическое обоснование которой дают Смуха С. и Ярве П., 2005). Этническая демократия в Латвии включает в себя ряд особенностей. Во-первых, существование институционального доминирования титульной нации и полное ресурсное обеспечение моноэтнической властной элиты политической гегемонией; во-вторых, отсутствие демократического представительства этнических меньшинств и неравенство в обладании гражданскими правами и свободами. Цели работы Целью настоящей работы является анализ взаимодействия этнических и культурных идентичностей как катализатора этнокультурного плюрализма или конфликтов в латвийском обществе. Отсюда основными вопросами будет выяснение того, каковы основные модели национальной идентичности в рамках иерархизированной этнополитической стратификации в Латвии; и при каких условиях политическая идентичность и разнообразие этнокультурной самобытности разных национальностей способствуют демократическому согласию или приводят к взаимной конфронтации. Зависимые и независимые переменные Этническая и культурная идентичности как факторы этнокультурных конфликтов для нас выступают в качестве независимых переменных. Демонстрация мотивационной готовности и поведенческих актов на конфликт между различными этнокультурными и этническими общностями являются зависимыми переменными. Исследовательские гипотезы 1) Готовность к конфликту и его реализация в актах противостояния к режиму в Латвии напрямую подключена к этнополитическим и этнокультурным составляющим национальной идентичности доминирующей титульной нации и субординированных этнических меньшинств; 2) кризис либерализма демократических мультикультурных и этнических обществ способствует политической радикализации требований этнокультурными меньшинствами большего признания и осуществления своих культурных практик и идентичностей. Методы и данные В основу анализа национальной идентичности и этнополитических конфликтов в Латвии было положено проведенное в августе – сентябре 2011 года сотрудниками латвийского Института европейских исследования ассоц. проф. А. Гапоненко и ассоц. проф. М. Родиным социологическое исследование. Анализ этнополитических и социальных отношений в Латвии был осуществлен накануне и после парламентских выборов 2010 года. На фоне углубляющегося экономического и институционального кризиса в Латвии дается описание и анализ радикализации этнополитического поведения и массового сознания. Анализ институтов и акторов латвийской этнодемократии приводится в контексте как внутренней, так и внешней политики. Используемые методы исследования представляют собой сочетание количественного анализа при измерении национальной идентичности и этнических конфликтов и качественных методов описания характеристик латвийской этнодемократии. Основное намерение состояло в проведении однопанельного исследования населения, основанного на пропорциональной репрезентативной выборке, отражающей национальные социально-демографические и стратификационные параметры (техническое описание стратегии выборочного исследования дается в Приложении 1). Данные опроса общественного мнения были собраны посредством формализованных анкет-интервью у 1102 респондентов в Латвии. Анкета, выполненная на русском и латышском языках, содержит более 1000 переменных и их параметров. Результаты исследования Политическая идентичность в латвийском политическом процессе Национальная идентичность может быть объяснена как набор интернализованных политических и культурных норм и типов поведения, которые трансформируются через политическую социализацию от одного поколения к другому конкретной этнической группой. Структурно национальная идентичность состоит из двух общностей: политической идентичности и этнокультурной идентичности (Айзенштадт, 1991). Представим вначале общие данные замеров политической идентичности жителей Латвии. Политическая идентичность, как правило, рассматривается в качестве официальной принадлежности к политическому сообществу (или государственно-территориальному образованию). Согласно выбранной методологии, политическая идентификация обнаруживает себя в процессе включения в политическое сообщество и интернализацию государствообразующих национальных символов. В процессе отождествления с национальной символикой образуются коллективная идентичность и чувство преемственности. Национальные символы, слабо подверженные коррекции временем и историческими модификациями, обладают большой этномобилизующей ролью в интеграционном процессе государственного строительства. Каждая из областей политической идентификации имеет определенный набор переменных, которые были отобраны после предварительного обследования и отражают эмпирические значения. Причем исследовательское внимание было сосредоточено больше на персональное акцентирование и идентификацию с помощью набора формализованных отношений с политическим сообществом и политической символикой. Базируясь на предшествующих исследованиях этнополитических процессов в Латвии в рамках Института европейских исследований, в качестве «работающих» переменных идентификации с политическим сообществом для респондентов были предложены: общая привязанность к Латвии, поддержка латвийской независимости, удовлетворенность демократией в Латвии и отношение к институту гражданства. Альтернативные идентичности касались отношения к России и Европейскому союзу в родственных областях. В свою очередь, выстраивание персональной идентичности посредством соотнесения с политически значимыми и этнически образующими символами и ценностями дает возможность более отчетливо представить границы и содержание этнической сплоченности и интегрированности. К таким этнокультурным и политическим символическим маркерам, образующим собирательный образ этнического большинства и этнических меньшинств общества, можно отнести: символы национальной государственности – гимн и флаг; национальные праздники – День независимости (18 ноября), День восстановления независимости Латвийской Республики (4 мая), Лиго (23 июня); национальные памятники – памятник Свободы в Риге, памятник Воинам-освободителям в Риге, Латгальская Мара в Резекне; национальные кладбища – Братское кладбище, Покровское кладбище и Гарнизонное кладбище в Риге. В качестве альтернативных этнокультурных и политических символов, отображающих общественный спектр этнических культур и самоидентификаций, в исследовательский инструментарий были включены российская политическая символика, этнокультурные образующие – Кремль в Москве, День Победы (9 мая), День труда (1 мая). Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/raznoe/etnicheskie-konflikty-v-stranah-baltii-v-postsovetskiy-period/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 176.00 руб.