Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Русь между Югом, Востоком и Западом

Русь между Югом, Востоком и Западом
Русь между Югом, Востоком и Западом Владимир Борисович Миронов Сергей Александрович Голубев Данная книга продолжает уникальную серию «История русской и мировой культуры». В книге В.Б. Миронова и С.А. Голубева «Русь между Югом, Востоком и Западом» рассматривается формирование Древнерусского государства, являвшегося плодом многовековых усилий множества народов, населявших огромный евразийский массив. История выработала удивительную жизнестойкость и приспособляемость типа, утвердившегося на территории Древнерусского государства, сделала его чрезвычайно восприимчивым к различным культурам, и в то же время несгибаемым и непобедимым. Находясь на перекрестке путей, соединивших Запад и Восток, России судьбой суждено было стать координатором мировой цивилизации. Владимир Миронов, Сергей Голубев Битвы цивилизаций Книга II. Русь между югом, востоком и западом ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ В настоящей жизни, в действиях своих мы должны быть сынами отечества, гражданами России, ибо космополит в сем отношении безумец, самоубийца в гражданском обществе…     Н. Полевой В первой части книги внимание преимущественно было уделено Западу, представшему в образах Древней Греции и Древнего Рима. Вторая часть книги посвящена судьбам Руси и Российского государства, а также народов, населяющих земли огромного евразийского континента, их роли в судьбах мира. Мы рассматриваем историю России как часть единой картины человечества, написанной гениальнейшим коллективным художником. Академик Д.С. Лихачев, говоря о русских летописях, изволил заметить: «Летопись фиксирует лишь часть событий, создавая впечатление необъятности исторического движения. Летопись не замыкается в одном сюжете (например, в рассказе о войне или битве, биографии князя и т. п.). Тема повествования летописи – история княжества, русская история в ее целом. Но и русская история в летописи не замкнута, а связана своим началом с историей «всемирной» в ее средневековом понимании. Всемирная история обычно предваряет собой в летописях русскую историю. В начале многих русских летописей идут сокращения из хроник и хронографов. Вырывая из общего потока многочисленных событий то тот, то иной факт и фиксируя его в своих записях, летопись создает впечатление неохватного обилия событий человеческой истории, ее непостижимости, ее величия и бого-направляемости». Можно ли охватить всю историю? В.Н. Татищев писал: «Посему можно кратко сказать, что никакой человек, ни одно поселение, промысл, наука, ни какое-либо правительство, а тем более один человек сам по себе, без знания оной (истории) совершенен, мудр и полезен быть не может». Сегодняшние темпы развития, характер изменений в положении стран и народов, перемены, идущие на планете, наконец, возможности развития личности и общества настолько масштабны и революционны, а в ряде случаев порой тревожны и губительны, что нельзя оставаться равнодушными созерцателями происходящего. Сегодня центры мира – экономические, энергетические, интеллектуальные, культурные, силовые – меняют места расположения, сдвигаются в Азию и в Россию. Последствия этих перемен предугадать трудно. Напомним, что переселение народов привело сначала к делению Римской империи на части, а потом и к ее гибели. Сегодня, когда делается попытка силой сформировать новый облик планеты, подвластной одной стране, трудно избавиться от ощущения, что мир – это арена зверей, на которой «одно пожирает другое» (А. Шопенгауэр). Преподобный Нестор Летописец История Запада, его цивилизация при всем ее богатстве является только частью истории человечества, важной и значимой, но все же только частью… К. Ясперс в «Смысле и назначении истории» прав, говоря о параллельном характере процесса истории, но при этом он ошибочно считал, что с Европой «следует сопоставлять Китай и Индию, но не Азию в целом как географическое понятие». Еще более спорен его тезис о том, что «напрасно делались попытки охватить ход истории в целом». Велика и необъятна мировая история. Охватить весь ее ход вряд ли возможно из-за огромного числа событий и фактов, ограниченности и слабости человеческих знаний, каковые присущи отдельному уму или пусть даже коллективу единомышленников, если таковой найдется, но время настоятельно требует осуществления подобной дерзновенной попытки умами ведущих ученых. Предстоит выбрать из обилия событий и фактов ключевые точки истории, позволяющие дать широкую панораму умственного, военного, экономического и культурного развития стран и народов. Придется в той или иной мере выступить в роли новых летописцев. Возможно, тем самым удастся дать молодым поколениям, что порой несутся по опасному и бурному морю бытия без руля и ветрил, более надежный компас. Богоматерь Представители старой русской культуры работали основательнее, «пахали» глубже, имея более весомый культурный багаж, обладали большей степенью свобод. Не считая себя «гражданами мира», они всесторонне, основательно изучали историю и культуры народов. Любовь к истине позволяла им и при наличии явных пристрастий быть объективными, видеть дальше и лучше. «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий» (В.О. Ключевский). И прекрасно, что не успело. И все же повторять азы прошлого – не наша задача. Наша забота – настоящее, но еще в большей степени будущее. «Настоящее чревато будущим и обременено прошедшим» (К. Лейбниц). А чтобы будущий плод явился на свет, надо помнить о прошлом. Ведь возможны новые ошибки, которые могут произойти в силу незнания или недооценки событий прошлого. Жизнь не стоит на месте. На первый взгляд, развитие мира носит хаотичный, неконтролируемый характер. Процесс идет параллельно, независимо, в разных временных плоскостях. Средства существования скудны и ограничены, и народы вынуждены за них сражаться и конкурировать. Причем подчеркнем: это соперничество носило и носит не только торговый, но и военный характер. И хотя «мечом не доказывают истины» (А.С. Хомяков), но все ведущие державы и народы, как мы показали, веками жили за счет побед, захватов, колонизаций. Менялись объекты, территории, предметы и субъекты соперничества и конкуренции. Однако в любом случае успех или поражение в этом извечном споре приносили такие свойства, как ум, энергия, сила народов, и способности их правящих элит, т. е. руководителей государств… Правда, по мере взросления народов, развития образования, знаний, экономик, наук народы чаще взаимодействуют, чем воюют. По мере развития соперники находят и другие области конкуренции и соперничества. Но это имеет место только в относительно спокойные эпохи, что довольно редкое явление в истории. Там, где был сильный строй, где у власти сильные особи, там роды и племена выживали. Таков lex natura (лат. – закон природы). Это и lex inertia (лат. – закон инерции). Прошлое не исчезло, нет. Греция и Рим не отжили, просто они передали эстафету свершений иным странам и поколениям. Мы многое почерпнули и почерпнем у умной, умелой Европы или Америки, готовы быть участниками их трудов и разумных проектов, но усыновления не надобно. Что мы – люди без роду, без племени, сироты казанские при живых родителях?! Целесообразно ли это? Европа и США – важный культурный мир, но Россия представляет и культурную Азию. В.О. Ключевский точно определил место России, сказав: «Столько Азии в Европейской России. Исторически Россия, конечно, не Азия, но географически она не совсем и Европа. Это переходная страна, посредница между двумя мирами. Культура неразрывно связала ее с Европой; но природа положила на нее особенности и влияния, которые всегда влекли ее к Азии или в нее влекли Азию». В «Курсе русской истории» он назвал главными предметами курса – государство и народность. Народ у него предстает как «историческая личность»: «Значение народа как исторической личности заключается в его историческом призвании, а это призвание выражается в том мировом положении, какое он создает себе своими усилиями, и в той идее, какую он стремится осуществить своею деятельностью в этом положении. Свою роль на мировой арене он выполняет теми силами, какие успел развить в себе своим историческим воспитанием. Только историческим изучением проверяется ход этого воспитания. История народа, научно воспроизведенная, становится приходно-расходной его книгой, по которой подсчитываются недочеты и передержки его прошлого. Прямое дело ближайшего будущего – сократить передержки и пополнить недоимки, восстановить равновесие народных задач и средств. Нам, русским, понимать это нужнее, чем кому-либо. Вековыми усилиями и жертвами Россия образовала государство, подобного которому по составу, размерам и мировому положению не видим со времен падения Римской империи. Но народ, создавший это государство, по своим духовным и материальным средствам еще не стоит в первом ряду среди других европейских народов. По неблагоприятным историческим условиям его внутренний рост не шел в уровень с его международным положением, даже по временам задерживался этим положением. Мы еще не начинали жить в полную меру своих народных сил.» Верно, «в полную меру» не начинали. Все то, что было неблагоприятного в нашей истории и судьбе, с лихвой компенсируется тем, что судьбе было угодно поместить Русь среди великих цивилизаций, культур и народов, и вдобавок на шестой части земной суши. Мы в обрамлении редких сокровищ и великих культур. За что благосклонно к Руси небо? За что такая честь? Здесь придется обратиться к страницам прошлого, к моменту появления скифов, к их взаимодействию с греческой цивилизацией, одной из самых развитых и наиболее просвещенных в ту далекую эру. В.О. Ключевский Интерес к плодородным скифским землям проявился в процессе греческой колонизации. Некогда в Причерноморье встретились греки-поселенцы и народ скифов, вытеснивший киммерийцев. На берегах Черного моря («Негостеприимного») возникли многочисленные греческие колонии (Борисфен, Пантикапей, Херсо-нес, Ольвия). Скифы не противились созданию колоний, вступая с греками в активный контакт. Возможность наладить торговлю привлекательна для всех. Черное море стали называть «Гостеприимным». В погребениях Северного Причерноморья находят предметы прикладного искусства греков (керамические вазы, сосуды с рельефами, великолепные филигранные украшения из драгоценных металлов, богатое оружие с чеканкой, многое другое), прекрасные статуи, рельефы, принадлежащие, как полагают, мастерам школы прославленных скульпторов V в. до н. э., Фидию и Праксителю (голова бога из Оль-вии, статуя Диониса из Пантикапея), найдены оригиналы великого Скопаса (голова Геракла из Пантикапея, голова бога из Ольвии). В прошлом колонию Ольвия украшали произведения знаменитых афинских скульпторов, Праксителя и Стратонида, в Херсонесе был прекрасный алтарь, исполненный Поликратом. Изваянные греками стелы обнаружены и на Тамани. Одним словом, побережье Черного моря – культурный плацдарм древнегреческой цивилизации. Говоря о культурном влиянии древних цивилизаций на наших предков, мы не можем ограничиваться Грецией, Римом или Византией. Культуры Китая, Кореи, Японии, Индии, Центральной Азии также оставляли заметнейший след на планете. Заметим, что в Азии и Евразии возникли древнейшие индоарийские образования. Как полагают иные ученые, предки индоевропейцев обосновались на севере Восточной Европы, на Русском Севере. Подтверждение тому – общие для древних индоевропейцев космогонии, что впоследствии преломились в древнеиранском Йиме, в древнескандинавском Имире и в древнерусском Волоте Имире (Владимире). Владимир стал известен как Красное Солнышко (калька с представлений древних арийцев о Красносолнечном Боге Сурье). Общее происхождение имеют и такие культуры, как ячмень, полба, просо, что были основой питания индоевропейцев, проникнув в страны Передней Азии, Китай, Индию (о чем сказано в Риг-веде). То, что находят общие культурные следы в истории, симптоматично. Развалины Херсонеса Россия всегда испытывала на себе влияние Востока, будучи в большей степени сферой притяжения не только европейской части континента, но и всего азиатского полушария. А.С. Хомяков был тысячекратно прав, когда в одном из писем решительным образом возражал П. Чаадаеву: «Русские же, при крепком своем сложении, умеренной жизнию могут достигнуть до маститых веков существования, предназначенного народам. Положение наше ограничено влиянием всех четырех частей света, и мы – ничто (скорее, «Нечто» вопреки Чаадаеву. – В.М.),как говорит сочинитель «Философического письма», но мы – центр в человечестве европейского полушария, море, в которое стекаются все понятия. Когда оно переполнится истинами частными, тогда потопит свои берега истиной общей. Вот, кажется мне, (таково) то таинственное предназначение России, о котором беспокоится сочинитель статьи «Философическое письмо». Вот причина разнородности понятий в нашем царстве. И пусть вливаются в наш сосуд общие понятия человечества – в этом сосуде есть древний русский элемент, который предохранит нас от порчи». А.С. Хомяков А.С. Хомяков писал: «Мы все заботимся только о том, чтоб следить, догонять Ев ропу». Но вот мы спрашиваем наших мудрецов: «Наши мудрецы! Кто за нас думает? Смотрите только на Запад, вы ничего не увидите на Востоке, смотрите беспрестанно на небо, вы ничего не заметите на земле». Сегодня часто вспоминают А. Хомякова и его «Семирамиду». Царица Вавилона Семирамида, прославившаяся постройкой знаменитых «висячих садов», как полагает опирающийся на старинные легенды Хомяков, происходила из Бактрии. Для Хомякова в образе Семирамиды соединились два творческих начала, доминанты всей мировой истории – иранское и кушитское. Одно духовное, светлое, связанное с горним миром, несущее порядок, другое – связанное с дольним миром, материальное, темное, несущее хаос. «Иран-ство, – писал Хомяков, – всегда восстановлялось частными усилиями великих умов; кушитство вкрадывалось от беспрестанного действия времени и народных масс. Очевидна сравнительная слабость иранского учения в его борьбе с примесью кушитской стихии. Иранство, вечно забываемое, вечно требовало возобновления; кушитство никогда не могло упадать и искажаться, ибо в нем заключалось крайнее искажение человеческой природы». Нам предлагают идти стопами Александра Македонского: «Легенда об основании Булгара Александром является одним из частных свидетельств утверждения метаистори-ческого пространства Александра на территории Степи и собственно России. Иначе говоря, прошлое и современное пространство России невидимыми узами втягиваются в макромир Средиземноморья» (Ш. Шукуров, Р. Шукуров). Тюркские народы стали хозяйничать в степях Южной России с VI века, подчинив все народы Юга России Вряд ли пример Александра подойдет России… Для России куда важнее Азия, где находятся центры древнейших цивилизаций. Сильное государство Саманидов дало толчок развитию производительных сил в Средней Азии или, скажем, в Туркменистане. В старой дельте Мургаба находилась прародина древнейшей мировой религии – зороастризма. Евразийский элемент не только принял активное участие в Великом переселении народов, он внес определяющий вклад в их объединение да и в культурное развитие. Важной его частью были и древние тюрки, которые, как и гунны, многое сделали для формирования евразийской культуры. Л.Н. Гумилев писал: имя «тюрк» распространилось на пол-Азии, хотя многие народы Азии никогда не входили в их число и даже были их злейшими врагами. На Алтае пришельцы-монголы смешались с местными племенами и образовали новый народ – тюркюты (тюрки). Во главе их стоял военный вождь – rex или basileus. Война и организация жизни военных предприятий были регулярными функциями народной жизни тюрка. Границы Тюркского каганата смыкались на западе с Византией, на юге – с Персией и Индией, на востоке – с Китаем. Его возникновение – важный момент в истории человечества, ибо тюрки были мировым посредником, что сблизил, хотя еще и не соединил народы Востока и Запада. Сближению этносов способствовала и экономика. С VI в. китайцы должны были считаться «с ценами на константинопольском рынке, а византийцы – подсчитывать число копейщиков китайского царя». Кочевники Великой степи играли в истории и культуре человечества не меньшую роль, чем европейцы и китайцы, египтяне и персы, Греция и Рим. Новый Ашгабад «Газпром-Сити» в Ашгабаде (проект, предложенный Президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедовым) Существенен вклад и народов Казахстана, Туркменистана, Узбекистана, Монголии, Булгарии и др. В «Рухнаме» президент Сапармурат Ниязов писал: «Две с половиной тысячи лет назад Заратустра, вышедший из страны Маргуш, проник в этот мир». В 2006 г. раскопки в этих местах привели к открытию монументального храмового здания. По данным археологов, эти храмы относятся к III–II вв. до н. э. Тут располагалась могущественная Парфянская империя, соперничавшая с Римом, со столицей в Старой Нисе, названной по имени царя Митридата I (171–138 гг. до н. э.) – Митридаткерт. Тут и поныне находят шедевры парфянской живописи. В наши дни здесь, словно волшебный замок, поднялся белоснежно-мраморный Ашхабад. Разумеется, понятие «Евразия», как и понятие «Древний Восток», является «условным культурно-историческим термином» (Б.А. Тураев). Оно обозначает страны цивилизаций к востоку от Днестра, если даже не еще далее – от Дуная и Вислы. Поэтому творения великой культуры Евразии встречают все больший интерес не только у ученых России, но и у ученых Центральной Азии, Китая, Индии и Запада. Литература по этой теме необъятна. У искусства степей свое видение мира, образность и пластика. В отличие от искусств оседлых культур искусству кочевника было присуще главенство пространства над временем. Если время боится пирамид в Африке, то в Азии время, скорее, подчинено пространству. Мы, евразийцы, дети лесов и степей, ловим из глубин тысячелетий пьянящий запах свободы, ароматы походов, боев, зов веков. Он неудержимо манит нас. Монументальная архитектура, письменность, другие детали культуры существовали не в безвоздушном пространстве. Храмы и дворцы украшали городские центры, в городах были сосредоточены и образованные кадры первых цивилизаций. Сама же этимология понятия «цивилизация» восходит к делам гражданской, городской общины. В.М. Массон писал: «Для мифологического мышления, особенно в период, лежащий на перепутье различных социально-экономических систем, когда рушились милые сердцу общинника правопорядки первобытного демократизма, характерно стремление представить развитие человечества как своего рода нисхождение от лучшего к худшему. Наиболее ярко в этом отношении построение Гесиода, согласно которому вся история человечества разделяется на пять веков – наиболее древний, золотой, сменившийся затем последовательно веками серебряным, медным, героическим и железным. По представлению Гесиода, это была своего рода эволюция с обратным знаком, когда люди постепенно морально разлагались, развращались и становились все хуже и хуже. С развитием сциентистского мышления Эллады эта пессимистическая ретроспекция сменяется системами, построенными по принципу прямой эволюции. Подобный взгляд на естественное развитие человечества изложен уже у Эсхила в «Прикованном Прометее», хотя его концепции там придана опоэтизированная и в определенной степени мифологическая форма. В данном случае традиционная концепция историко-культурного развития насыщена философским содержанием, и при этом творцом решающих перемен является культурный герой, божественный по своему происхождению. Здесь прослежен путь развития от первобытного примитивизма к ремеслам и наукам, которым Прометей обучил род человеческий. Тот же причинный комплекс эволюции человечества представлен и у Платона». В дальнейшем понятие эволюции обрело несколько иной смысл, как нечто противостоящее другому типу общественного развития, а именно – революции. Ритон из Старой Нисы. I в до н. э. Народ – как птица или зверь: он вьет свое гнездо или создает нору, берлогу и лежбище. Правда, порой обстоятельства вынуждают его покидать место обитания, и тогда он мигрирует, но все же народы стараются закрепиться на излюбленном месте и отстоять его. Наши предки обитали на землях Скифии. Древняя Скифия – это своего рода материнское лоно Древней Руси. Скифы отмечали, что из всех племен их – самое молодое. Согласно легендам, они вели происхождение от героя Геракла. Большинство ученых идентифицируют место обитания скифов на Керченском полуострове или же на Северном Кавказе. Говорят также о «скифском четырехугольнике», выходящем на устье Дуная, Черное море, Керченский пролив, Дон и Азовское море. Эта область была известна древним эллинам примерно с VII в. до н. э. Еще великий Гомер писал о скифах – «доителях кобылиц, млекоедах». В начальных стихах одиннадцатой песни «Одиссеи» у Гомера идет речь о входе в Аид в стране киммерийцев. Те близки скифам, будучи им родственным племенем, хотя для киммерийцев характерна катакомбная, а для скифов – сруб-ная культура. Плиний Старший в «Естественной истории» отмечал: «Название «скифы» постоянно переходит на сарматов и германцев. Это древнее наименование закрепилось за наиболее удаленными из народов, которые живут, оставаясь почти не известными остальным смертным» (I в.). Сокровища скифов Когда греки говорили о скифах, они нередко подгоняли под это понятие всю Восточную Европу, считая, что обитают они где-то в краю ледяного безмолвия… Русский летописец отмечал, что греки называли все славянские племена, жившие по Днестру и Дунаю, «Великая Скуфь». Образы скифов, как наших далеких предков, перешли в поэзию и литературу (поэты Блок, Брюсов). Они «манят нас белой ручкой» из такой дали, до которой не доходят ни песни Баяна, ни сказания Пимена. Скифы оставили после себя великую культуру. Латинский историк Юстин (II в.) писал о них: «Они не алчут стяжания золота и серебра в такой степени, как другие народы. Такое воздержание сообщило также справедливость этим людям, не алчущим чужого добра, ибо, как известно, жажда стяжания богатства встречается там, где им больше пользуются». Дело тут не в неразвитых потребностях, но в принципиально иной жизненной установке. В подтверждение можно привести высказывание и византийца Григора Никифора, где он передает слова славянского вождя как нечто характерное для племени: «Сражаться имеет смысл только за воду и насущное пропитание!» Остальное, как полагал вождь, в принципе, не так уж и важно для человека, одаренного разумом. Мудрая философия, которая определяла поведение наших предков в древности. Слова Юстина о равнодушии славян к золоту и серебру надо понимать относительно. И золото, и серебро были очень любы не только скифам, но и киевским князьям и их ненасытным дружинам. Историк Лев Диакон ближе к истине, подчеркивая, что скифы ценят золото. «Все скифское племя необычайно корыстолюбиво, в высшей степени алчно, падко на подкупы и на обещания». Впрочем, осуждать то, что являлось общепринятым правилом поведения всех, без исключения, завоевателей Древнего мира, вряд ли разумно. К тому же, скажем, почти все русские летописи отмечают полнейшее равнодушие князя Святослава к богатствам. По словам директора Немецкого археологического института Г. Парцингера, с антропологической точки зрения скифы были европейским народом, и только значительно позже, где-то ко II в. до н. э., азиатское начинает проникать в скифскую кровь. Это было так называемое гунно-сарматское время, т. е. время угасания скифов. «Евразийский степной пояс простирается от Казахстана до степей Украины и Центральной Европы. В первом тысячелетии до нашей эры здесь происходили значительные культурно-исторические события. Именно тут возникли племена кочевников. Скотоводство и мобильность – все они были первоклассными наездниками – отличительные особенности этих племен. Из этого возник особый жизненный уклад». Греческий историк Геродот довольно подробно описал обряды, обычаи, внешний вид скифов Причерноморья, то, что сейчас, условно говоря, является территорией Украины. Не только археологически, но и исторически сей феномен далеко выходит за рамки этого региона. «Скифская культура» простирается от Тувы до Венгрии. Регион этот был заселен разными племенами, но объединен одной культурой с абсолютно характерными чертами: это искусство так называемого звериного стиля, это особые виды оружия, не известные до той поры. В Берлине в 2007 г. прошла грандиозная выставка скифского искусства, на которой как раз и были представлены изумительные творения их мастеров. «Грандиозные захоронения – высшая форма этой культуры, здесь отражается вся социальная структура общества. Культ мертвых вбирает в себя всю роскошь, на какую способен был этот народ» (Г. Парцингер). Сама скифская цивилизация, как считают некоторые, проложила пути из Азии в Европу задолго до образования Великого шелкового пути. Скифы неоднократно вступали в сражения и со славянами. Тиара скифского царя Сайтафарна С середины II в. в Прикаспийско-Ниж-неволжские степи вторглись гунны и расселились там. Народ хунну известен по многочисленным китайским источникам (сюнну). Он состоял поначалу из нескольких мелких монгольских племен – хань-ань, хун-юй, находясь под гегемонией монгольского племенного союза дун-ху. В.М. Васнецов. Битва славян со скифами. 1881 Древние воители пришли из глубин Средней Азии, в 370 г. форсировали Волгу, двинулись в Подонье и Предкавказье, в то время как другая группа хунну двинулась в Западное Причерноморье и Крым. Тогда на всем пространстве земли властвовал меч. Итог вторжения – цветущие города Боспора пережили погром, а население стало жертвой массовой резни. Пантикапей из крупного античного города превратился в жалкий поселок. Гунны разграбили не только Рим, но и ареалы Черняховской культуры. В. Седов отмечает, что ряд поселений прекратил существование, крупные ремесленные центры были полностью разрушены, прекратилось поступление импортных изделий. Северное Причерноморье, его экономика и культура отброшены в развитии. Под гуннский каток попал и скифский народ. Побежденные скифы были истреблены гуннами, и большинство их погибли. Одних ловили и избивали вместе с женами и детьми, и не было предела жестокости. Другие обратились в бегство. Погибли не менее 200 000 «самых способных к войне» (Евнапий). Во время войн и набегов гунны осуществляли массовое порабощение пленных. При набегах гуннов на Китай каждый раз уводились пленные, иной раз до 40 тыс. человек. Племенная знать, захватывая пленных, получала возможность присваивать их прибавочный труд и тем самым быстро богатела, выделяясь из среды соплеменников. На это указал и Ф. Энгельс: «Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации». Этот образ могилы стал постоянным спутником цивилизации. В благословенные оазисы культуры и жизни вскоре ворвутся орды Чингисхана и Тамерлана, пройдут по городам Азии, Руси, Европы. Взяв город Нису с помощью катапульт и пленников, монгол приказал вывести в поле 70 тысяч жителей, заставил связать друг другу руки и хладнокровно расстрелял их из луков. Эти же стереотипы поведения демонстрируют все, без исключения, цивилизации городские, степные или другие, если они воинственны и достаточно сильны. Реконструкция облика скифского царя Гунны прошли огнем и мечом по Фракии, вторглись в Римскую империю, осадили Константинополь (434 г.). Аттила покорил европейские племена (франков, бургундов, тюрингов и др.), многие славянские племена. Однако власть гуннов оказалась непрочной. Сделав упор исключительно на военные решения, гунны подписали себе смертный приговор, обратив на себя гнев всех обитателей Европы и Азии. Их попытки наладить торговлю с Византией не удались (468 г.). Вскоре после поражения на Каталанских полях (451 г.) погиб Аттила, а его империя распалась. Схватки гуннов и готов, а затем крушение и распад Римской империи стали фактором, расчистившим земли Евразии для новой колонизации. Вероятно, именно тогда и началась великая славянская миграция, когда славяне расселились на просторах как Европы, так и Азии, соединяя все новые и новые племена в рамках возникавшей Древнерусской державы. Это происходило самыми различными путями. Шел процесс скрещивания между расами и народами, процесс сложный, болезненный, конфликтный, но неизбежный. «Важность этого момента в истории нашей древней цивилизации выясняется более и более с тех пор, как на место общих соображений новая наука. выставила целый ряд освещающих дело фактов» (А. Веселов-ский). Встреча Льва I с Аттилой. Фрагмент фрески В Азии, как это было в Древней Греции, Риме, у Александра Македонского и персов, война, будучи главным источником обогащения, стала и основным инструментом политики. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападение, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится доходным и постоянным промыслом. Создается грандиозная система чиновников, служащая этим целям, соединяющих военные и гражданские функции. Так закладываются основы наследственной царской власти. «Вот какова была держава рода Аши-на. Она стояла на стадии военной демократии, поглотившей родовой строй, и направлена была острием против своих соседей, служивших для нее объектом эксплуатации. Антагонистическое противоречие лежало в отношениях грабителей к ограбленным; держава Ашина была некоторым подобием Спарты, но во много раз сильнее и больше» (Л. Гумилев). С этой мощной военной машиной пришлось соседствовать и сталкиваться и славянам. Конечно, воины Ашина (что означало «благородный волк») были далеки от благородства, но они сильны, крепки («тюрк» – «сильный, крепкий») и крайне агрессивны. Золотая тюркская голова на военных знаменах тюрков еще не значила наличия такой же головы у воинов и их предводителей, но в бою они действовали организованнее, успешнее разобщенных племен славян, которые еще и постоянно враждовали друг с другом. При этом древние славяне и сами нисколько не уступали кочевым племенам в агрессивности. Но и Тюркский каганат (552–745 гг.) распался на две огромные части, как и Римская империя, – Восточный и Западный каганаты (последний включал территории современной Южной Сибири и Алтая). Кавалерия и пехота в VII–VIII вв. Здесь хотелось бы отметить влияние тюркоязычных народов на судьбы многих народов, являющихся неотъемлемой частью России. В языках современных татар, башкир, чувашей, якутов, узбеков, казахов, туркмен, киргизов, азербайджанцев, тувинцев, хакасов, шорцев, карачаевцев, балкарцев, кумыков, турок, нагайцев видим те же тюркские корни, что и в литературных памятниках древних тюрок. Сюда же отнесем и хазар, которые вторгались в южнорусские степи (тюркским был их разговорный язык, письменность – на иврите). Иные считают, что если судить по письменным источникам, первыми из тюрок на Руси были, строго говоря, скифы (имя им дали греки, себя называвшие ромеями). Про-тоболгары были классическим кочевым тюркоязычным племенем. Хазары разбили их, разграбили Великую Болгарию, и в результате ее население ушло в Европу. По некоторым сведениям, тюрки имели корни и на Севере («народы Танара»). Вот и верховное божество Тенгри «родом» из тех земель. Американец О. Рерига (XIX в.), А. Кармимуллин и др. доказывают общее происхождение тюркских и индейских этносов. Ныне вряд ли возможно себе представить историю Урала и Сибири (включая Алтай) без присутствия на ней тюркского субстрата. Это уж не говоря о Чингисхане, который включил тюрок в процесс объединения многих народов и царств великой Евразии. «Согласно повелению высшего Царя Тенгри Хормуза, отца моего, я подчинил себе 12 земных царств, я привел к покорности безграничное своеволие мелких князей, огромное количество людей, которые скитались в нужде и угнетении, я собрал и соединил в одно, и так я выполнил большую часть того, что должен был сделать», – удовлетворенно писал великий завоеватель. Границы Тюркского каганата VI–VII вв. Терракотовые фигуры воинов В те времена отнюдь не Европа, но Азия была центром ойкумены. «Путешественник из космоса, который объехал бы около 700 г. земной шар, нашел бы, вероятно, что Чаньань, столица тогдашнего Китая, является центром духовной жизни землян, а Константинополь – едва ли чем-то большим, чем занятным рудиментом прошлого; северные области Европы показались бы ему просто местопребыванием варваров». В Чаньане (Сиане) начинался знаменитый Шелковый путь. Система караванных дорог пересекала весь континент – от Китая до Византии. Считалось, что ремесло изготовления шелковой ткани относится к I тысячелетию до нашей эры. Но китайские археологи обнаружили шелк у озера Тайху и, проведя радиоуглеродный анализ, доказали, что уже пять тысяч лет тому назад торговля и изготовление этого бесценнейшего товара в Китае находились на высоком уровне. Напомним то, что первенство китайской цивилизации в известном смысле «запрограммировано историей». В том же Сиане найдены статуи коней и воинов из могилы Циньшихуана, останки построек четырех эпох – Чжоу, Цинь, Хань и Тан, которым вот уже более 3000 лет. В Китае немало уникальных памятников культуры. У японцев часто используется фраза: «Лучшая из трех стран». При этом они имеют в виду только три страны, так как в старину «мир» ассоциировался только с Японией, Китаем и Индией. Принимая во внимание быстрый подъем экономики Китая, Японии, Индии и др., можно сказать, что Азия XXI столетия опять очутилась на пороге новой «эпохи трех стран». Кто знает, может, спустя 1500 лет человек из космоса вновь будет созерцать в чем-то схожую картину – полнейшее экономическое, военное торжество гигантов из Азии. Мощное влияние оказали на становление мировой цивилизации и народы Центральной Азии. Во многом и благодаря им расширилось товарное хозяйство, окрепла торговля, возникла широкая культурная среда в Самарканде, Бухаре, Балхе, Термезе, Фергане, Ходженте и т. д. Восток стал источником ценнейших знаний по фармакологии. Трактат энциклопедиста Абу Райхана аль-Бируни «Фармакогнозия» (начало XI в.) обобщал медицинский опыт многих регионов Востока (Ирана, Афганистана, Средней Азии, Индии), описанные в трактате препараты и продукты происходили из самых разных стран (Китай, Непал, Бирма, Камбоджа, Малайский архипелаг, Армения, Азербайджан, Иран, Афганистан, Индия, Цейлон, Месопотамия, Аравия и Африка)… Тут – стиракс, алоэ, опий, корица, кассий, мускатный орех, имбирь, перец, шафран, гвоздика. Все это доставлялось Великим шелковым путем в разные страны мира. «Канон врачебной науки» Ибн Сины, созданный в 1020 г., в дальнейшем был переведен на латынь (150 лет спустя), разойдясь по Европе в бесчисленных списках, конкурируя по числу изданий даже с Библией. Одним словом, знания и науки, товары и книги, вещи, ценности, продукты и лекарства доставлялись по Шелковому пути, обеспечивая торговцам десятикратную прибыль (скажем, купцы уходили из Аравии в Китай с тысячью дирхемов, а возвращались домой уже с тысячью динаров). В X в. Бухара была не только главным политическим центром империи Саманидов, ее важнейшим тор-гово-ремесленным узлом, но и крупнейшим центром науки и культуры, литературы и искусства. Сюда со всего Востока приезжали ученые, поэты, деятели культуры. На землях Хорасана и Средней Азии жили и творили выдающиеся математики Востока – Хорезми (IX в.), Худ-жанди (X в.), философы и ученые аль-Фараби (IX в.), Бируни (X–XI вв.), Ибн Сина (X–XI вв.). Тут или неподалеку слагали стихи поэты Востока – Омар Хайям, Фирдоуси, Низами, Рудаки, Дакики и т. д. Говоря словами великого Фирдоуси, можно сказать, что это Восток. «Созвал в стране, со всех ее концов, мужей бывалых, славных мудрецов». Близ Бухары родился знаменитый ученый древности Ибн Сина (980—1037), врач и философ, автор «Истории мудрецов», «Хранилища мудрости» (на Западе его называли Авиценна). Он писал о своей судьбе: «Когда я стал велик, не стало страны, вмещающей меня, когда возросла моя цена, не нашлось на меня покупателя». «Шахнаме» Фирдоуси Врач Авиценна (Ибн Сина) Всему миру известно было и имя мудрого Улугбека, воздвигнувшего около Самарканда уникальную обсерваторию (1428). Этой обсерватории с ее 40-метровым мраморным секстантом не было тогда равных ни на Западе, ни на Востоке. «Помещения этого высокого здания, – отмечали современники, – были украшены несравненными рисунками и изображениями девяти небес, фигурами звезд, глобусом земного шара с различными климатами, горами, морями, пустынями и тем, что к нему относится. Все это создавало подобие семи украшенных сводов неба». Улугбек по праву мог бы носить титул «халифа науки», так как им велись обширные исследования по истории, географии, астрономии, математике, геометрии, медицине. С помощью приборов уникальной обсерватории он определил координаты 1019 звезд, угол наклона экватора, плоскости эклиптики. Ему принадлежали исторические труды и лирико-романтичес-кая поэма «Юсуф и Зулайха». Обладая разносторонним талантом, он поддерживал поэтов, ученых, художников, музыкантов, строителей, архитекторов и заслужил слова узбекского поэта Саккаки, обращенные к нему: «Небо должно вращаться еще много лет, чтобы найти такого мудреца царя, как Улугбек». Ему, точнее масштабу его таланта могла бы позавидовать, пожалуй, и западная цивилизация. К сожалению, он пал жертвой распрей и фанатиков ислама. У фанатиков всегда наготове костер, на который они с наслаждением готовы отправить гения или талант. Огромную роль в формировании своеобразной культуры Азии и Востока оказал ислам. Не имея возможности подробно говорить о богатстве ислама и его культуры, заметим, что его проникновение, скажем, к башкирам, с X в. шло «словом, а не мечом», с помощью миссионеров из Средней Азии, стран Ближнего Востока, Булгарии. В начале XIII в., по свидетельству арабского географа Якута аль-Хама-ви, башкиры обучались на Ближнем Востоке – в Сирии, Египте, Иране, Турции. Благодаря исламизации у мусульман Ура-ло-Поволжья – татар и башкир – выработался и специфический орнаментальный модус мышления, нашедший конкретное выражение в сфере материальной и духовной культуры (в культовой сфере – коранический речитатив; в каллиграфии, устной и письменной литературе, в изобразительном искусстве, в музыке). Астроном Улугбек Обсерватория Улугбека Начиная с XVIII в., происходит русификация башкир под знаком просвещения и европеизации. Этот процесс активно шел в том числе и благодаря известному российскому историку В.Н. Татищеву, губернатору края. Башкиры и татары станут в дальнейшем обучаться в русских школах и гимназиях, в Казанском университете, наконец, в Оренбургском «неплюевском» военном корпусе, где из них готовили переводчиков-востоковедов. В дальнейшем политика некоего отторжения от мусульманского Востока принесла России немало вреда, но полностью она, к счастью, так и не была воплощена. Мы сохранили эти жемчужины Востока, которые могут послужить прочной платформой для современной не политической, а эстетической тюрко-исламской Реконкисты. Близость России к исламу сослужит ей неплохую службу, открыв врата в мир мусульман, укрепив саму державу Российскую, сделав ее своей в мире Востока. Государственный музей Темуридов Недавно открылся большой пласт истории народов Востока – правление Тему-ридов. Еще десять лет назад тема выдающегося предка узбеков считалась закрытой. Интереснейшей, судьбоносной эпохе в школьных учебниках выделялось лишь несколько скупых страниц. «А между тем весь мир признавал темуридовский ренессанс, – утверждает директор Государственного музея Темуридов, доцент Нозим Хабибулла-ев. – Этот термин давно применялся в Европе». Французский ученый-историк Керен передал в дар музею и редкую фотографию золотого памятника Амиру Те-муру, который был отлит и установлен в начале нынешнего века во Франции. На его постаменте начертаны слова: «Освободителю Европы». Так оценивали в Старом Свете победу Темура над турецким султаном Баязедом. Шесть веков назад Темур объединил разрозненные княжества и создал могущественную державу – Мавераннахр. Время его правления в Центральной Азии – это время стремительного подъема во всех отраслях хозяйства: ирригация, развитие сельского хозяйства, благоустройство городов, торговля, народные промыслы, искусство. Второе дыхание обрел и Великий шелковый путь. Все караванные дороги Ев-разиии, самого большого материка планеты, сходились тогда в городах державы Темура. Потомкам в наследство он оставил ряд выдающихся памятников архитектуры. Эпоха Темуридов дала миру блестящую плеяду ученых, мыслителей и художников. Появляются все новые работы, раскрывающие важнейшие страницы жизни и деятельности этого талантливого народа (книга узбекских и французских ученых «Амир Темур в мировой истории»). Музей Темуридов получил и мировое признание. Несколько лет назад музей по праву включен в совет Международного комитета музеев, в котором участвуют крупнейшие сокровищницы мира с уникальными культурными коллекциями. Узбекский историк А. Ахмедов, который в 1996 г. участвовал в Париже на торжествах по случаю 660-летия Темура, писал: «Тогда в связи с этим событием в рамках ЮНЕСКО, т. е. в рамках ООН, была проведена научная конференция под названием «Темуридский Ренессанс». Если бы хоть один из 185 членов ООН был против, то это мероприятие в Париже не было бы проведено. Так это ли не признание по прошествии 660 лет величия Амира Темура, которого. его враги, пытаясь унизить, называли Тамерлан (Темур Хромец), все остальные люди его называли Тамурбек (Темурбек) или Амир Темур?! Поэтому для… независимого Узбекистана наименования Темурбека являются своего рода лакмусовой бумагой, определяющей, кто наш друг или враг». Роль и значение выдающегося предка узбеков в истории не подвергаются сомнению. Андалузия Если достижения Темура (Тимура) имеют связанную с его вторжениями негативную сторону, о которой будет сказано далее, то успехи арабов в Испании впечатляют. Так, известный исследователь Востока И. Гаспринский, не скрывая восхищения, писал об эпохе арабского владычества. «Нигде не было столько ученых мужей, как некогда в Андалусе». Список только тех ученых, которые прославили себя научными трудами, содержит двести три имени. Многие из них написали сотни книг, а всего по названиям известно более тысячи их сочинений. Но, увы! Пала Андалусская держава, и книги оказались в руках христиан-испанцев. В те времена они были весьма фанатичны, не знали цены знанию и сжигали целые библиотеки, восклицая: «Это исламские, вражеские книги!» Андалусские мусульмане достигли больших успехов в таких областях наук, как медицина (особенно хирургия), натурфилософия, арифметика, геометрия, астрономия, астрология, логика и т. п. Халифы не жалели денег на приобретение книг, а на содержание ученых в своих владениях расходовали целые состояния. Со всего света собирали они сведущих мужей, мастеров и умельцев, рассылая. особых гонцов, ходивших из страны в страну. Царский дворец был не столько средоточием роскоши, садом жен-невольниц, сколько обителью ученых и людей искусства, средоточием знания. Во времена государя Абд ар-Рахмана III, питавшего особую страсть к наукам и книгам, в Кордовской библиотеке при ревизии оказалось в наличии двести тысяч томов. А всего в стране тогда насчитывалось семьдесят крупных книгохранилищ. Этими библиотеками пользовались все люди, ищущие знания. Приезжали в Андалус даже европейцы, чтобы учиться науке и искусству в исламских школах. Костюмы эпохи Темуридов XIV–XV вв. Мусульманский Андалус был одним из важных источников обновления европейской цивилизации, ведь именно в Анда-лусе получили образование многие из европейских наставников и мастеров. Однако невежественные и темные испанцы, завоевав Андалус, принялись с усердием вытравлять само имя ислама, так что от памятников андалусской цивилизации теперь почти ничего не осталось. В век телеграфа, пароходов и железных дорог Испания и испанцы не достигли еще уровня той цивилизации, какую мусульмане создали пятьсот лет назад. Все же, как ни усердствовали испанцы в разрушении, сохранившиеся исламские памятники вызывают всеобщее удивление и восхищение, заставляя людей восклицать: «Да благословит Господь это чудо!» Всякий, кто видел мечеть Джами Кабир в Кордове, ныне превращенную в церковь, или гранадский дворец ал-Гамбра, поймет, как далеко вперед ушли андалус-цы. Когда И. Гаспринский путешествовал по тем местам, он часто думал: «Если бы Андалус не погиб и исламская культура продолжала существовать, то она, несомненно, превзошла бы европейскую, стала бы для всех счастьем и отрадой». И даже если принять во внимание «грехи» ислама, его достижения очевидны. Поэтому странно, когда иные ученые пишут: «У России своя история, которая не может быть отождествлена с Западом или Востоком. Я против евразийской концепции. Азия – отсталая часть света, и не надо нам Азию приписывать, это уничижительно для России» (А. Бурганов). По мнению других, Восток вообще якобы не знал за свою историю ничего, кроме деспотии, веками существуя «в условиях экономической и политической иммобиль-ности». Эти сторонники главенства Европы и англосаксонской цивилизации, похоже, даже не считают нужным воздать хотя бы толику уважения великим империям Востока – Египетской, Ассирийской, Индийской, Монгольской, Китайской, Персидской, Византийской, Турецкой. Восток оценивается ими как «мертвое политическое тело», «оруэлловский мир, обращенный в прошлое», который «органически не способен сам из себя, спонтанно произвести политическую цивилизацию, мир без будущего, в котором жила и умерла большая часть человечества». Восток – мир якобы исключительно деспотический, явление, полярно противоположное цивилизации. Арнольд Тойнби Мы до сих пор слышим и видим полнейшее непонимание этого мира. Подобные оценки вовсе не удивительны. Тот обет молчания, который наложил Запад на евразийскую культуру, говорит о некоем внутреннем страхе (если не незнании), с которым до сих пор воспринимают Азию. Даже А. Тойнби в известной книге «Постижение истории», некогда всерьез претендовавшей на то, чтобы «дать ответы на вызовы времени», не нашел и полслова для характеристики цивилизации Чингисхана (татаромонголов). Это говорит об огромной силе инерции мышления. При этом он признавал: «Чем мощнее сдерживающая сила инерции, тем больший импульс следует ожидать от силы с обратным вектором, и, каков бы ни был источник этой силы, именно он запустил маховик человеческой жизни». Сегодня подобные взгляды в отношении стремительно набирающего силы Востока просто наивны, если не сказать более – глупы. Вот в адрес Запада можно было бы обратить слова: большая часть западного человечества «жила и умерла»! Через 200 лет при нынешних темпах старения и воспроизводства белой расы та вообще вскоре может исчезнуть с лика Земли. В такой позиции надменного, амбициозного Запада, опасающегося пробуждающегося Востока, стремящегося «вытеснить из истории» ряд народов, видится некоторая обреченность. Конечно, она не может быть принята на вооружение Россией. В библиотеке Востока Наша страна – перекресток цивилизаций. По своему статусу и роли она должна быть умнее и видеть дальше. Или Авиценна прав, разделив ученых мира в «Книге справедливости» на «восточников» и «западников»?! Халиф Харун ар-Рашид принимает посольство Карла Великого Правда, и наш русский ученый, Г. Фло-ровский высказался против искушения соблазном евразийства, утверждая в начале XX в., что «судьба евразийства – история духовной неудачи». «Нельзя замалчивать евразийскую правду. Но нужно сразу и прямо сказать – это правда вопросов, не правда ответов, правда проблем, а не решений. Так случилось, что евразийцам первым удалось увидеть больше других, удалось не столько поставить, сколько расслышать живые и острые вопросы творимого дня. Справиться с ними, четко на них ответить они не сумели и не смогли. Ответили призрачным кружевом соблазнительных грез. Соблазн слепых мирских пристрастий победил и обессилил и в евразийстве его нечаянную правду. Евразийцы духовно ушиблены нашим «рассеянием», утомлены географической разлукой с родиной. И есть бесспорная правда в живом пафосе родной территории – дорога и священна родимая земля, и не оторваться от нее в памяти и любви. Но не в крови и почве подлинное и вечное родство». И в крови, и в почве тоже. Однако этим не исчерпывается наше родство. Из глубин Евразии вышли многие народы. Наряду с Византией Восток предоставил в наше распоряжение культурные заделы. Надо только использовать этот богатейший потенциал. Приведем ряд фактов. Известно, что мусульманский Восток был раем для ученых. Каждая более или менее значительная мечеть имела библиотеку, ибо существовал обычай завещать свои книги мечетям. Власть имущие считали для себя величайшей честью и гордостью собирать книги. Так, в конце IV–X вв. каждый из трех великих повелителей ислама – в Кордове, Каире и в Багдаде – был книголюбом. Кади Абу-л-Митриф в Кордове (ум. 402/ 1011), великий коллекционер книг, имел постоянно работавших переводчиков. Узнав о существовании хорошей книги, он тут же пытался ее купить. Багдадскому ученому ал-Байкани (ум. 425/1033) понадобились для перевозки книг 63 корзины и 2 ящика. Наряду с библиотеками возникла новая форма научных учреждений, где хранение книг сочеталось с постоянным обучением людей. Поэт и ученый Ибн Хамдан, принадлежавший к мосульской знати, учредил в Мосуле «дом науки» с библиотекой, где имелись книги по любой отрасли знаний. Доступ к ним был открыт всякому, кто всерьез стремился к знаниям, а неимущим даже выдавалась бумага для письма. Такой же «дом науки» основан в Багдаде. Поэт и глава алидской знати ар-Ради основал «дом знаний», обеспечив всем необходимым студентов (только бы они учились). Ибн Киллис держал частную академию, при этом расходуя немалые суммы на содержание ученых, переписчиков и переплетчиков. Прекрасные библиотеки были в сирийской столице – Дамаске. В VII–VIII вв. в Багдаде, других городах Ирака работают крупные научные центры, учебные заведения, библиотеки. В эпоху Харун ар-Рашида (786–809) основан научный и переводческий центр – «Дом мудрости» («Байт алхикма»). Подобных примеров – превеликое множество. Известный русский писатель и врач В.П. Боткин писал: «Знаменитый в восточных сказках Харун ар-Ра-шид принимает в Багдаде ученых всех земель, без различия веры, ободряет и награждает их; сын его аль-Мамун посвящает всю свою жизнь, все свое богатство на служение наукам, делает из двора своего академию, всюду заводит у себя школы и, победивши греческого императора Михаила III, заставляет его купить мир данью, состоящею из греческих книг! Самая история благородного племени походит на сказку тысячи и одной ночи. Ученые путешествия, которые впоследствии предпринимали арабские ученые, беспрестанно увеличивали массу сочинений, вызванных этим всеобщим направлением к знанию и учению». Все сочинения, свои и переводные, тщательно собирались в 70 публичных библиотеках. О таком уровне развития книжного дела и наук Русь в те времена да и позже не могла даже и мечтать. Кстати говоря, при аль-Мамуне явилась на свет загадочная карта, на которой с удивительной точностью изображены материки Земли, совсем еще не ведомые ни тогдашним европейцам, ни даже тем, кто жил гораздо позже. Как много еще не постигнутых тайн. Ф. Лейтон. Еврейский квартал Дамаска Мы должники не только европейской культуры, но и того, что создавалось веками на землях России и Евразии. К нашим услугам великий русский язык, который давно уже стал важнейшим посредником в наших связях с Востоком. Мыслители XIX–XX вв., говоря о путях России, о роли ее истории, культуры и веры, отмечали особо значение русского языка. Русский язык – это наше величайшее сокровище… Язык – наш космос: он необъятен. «Повелитель многих языков, язык российский не токмо обширностию мест, где он господствует, но купно и собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе» (М.В. Ломоносов). А.С. Пушкин, говоря о заслугах М.В. Ломоносова, особо выделил его вклад: «Он понял истинный источник русского языка и красоты оного – вот его главная заслуга». Порой мы еще не умеем, не научились должным образом говорить и писать по-русски. А это так нужно и так важно не только в отношении тех народов, которые составляют во многом мощь и славу евразийского пространства (и идут с нами вместе), но и в отношении нас же самих. Не зная языка, как разобраться в хитросплетениях русской и всемирной истории? Правда, иные тут же сошлются на А.С. Пушкина. С присущей ему иронией в неоконченной «Истории села Горюхина» он ставил под сомнение некоторые истины официальной историографии, говоря: «Мне ли рыться в летописях и добираться до сокровенного смысла обветшалого языка?» Но что же делать, если более нет ни пушкиных, ни карамзиных! И сегодня мы вынуждены разбираться в сложном нагромождении сведений, порой не очень достоверных, отрывочных, мифологичных и ничуть не менее «темных», нежели римская история. Хотелось бы верить, что нам достанет трудолюбия и порядочности для формирования объективной картины мира и честного взгляда на историю! «Комплекс источников по нашей истории, в том числе и древней, не настолько богат, как в ряде европейских стран. Поэтому отделить правду от вымысла зачастую трудно, можно сослаться, например, на так называемую скептическую школу второй четверти XIX века, историки этой школы подвергали сомнению все события древней русской истории и приводили аргументы. Их позже обвинили в гиперкритике источников. Наверно, так оно и было», – говорит декан исторического ф-та СПГУ. Но приписываемые М.Н. Покровскому слова «История – политика, опрокинутая в прошлое» во многом верны и сегодня. «Гиперкритика» в истории правит бал. Скажем, в недавно вышедшей книге В.В. Макаренко «Потерянная Русь. По следам утраченной истории» (2008) утверждаются «истины» спорные, если не сказать более – весьма сомнительные. Утверждается, что наш первый Новгород был основан в Русской Палестине в 2396 г. до н. э. Его посещал апостол Андрей, тут с проповедью к русам обращался апостол Павел, «учитель Руси». «Здесь, и только здесь имели место все события нашей летописной истории, завершающейся уходом последних русских князей с Ближнего Востока на север после стояния на Угре. Представление о русской истории сохранилось в летописях и других исторических и литературных источниках, как наших, так и зарубежных, но они искажаются. Многие деяния, слава и величие русских князей приписываются другим народам и лицам. В результате наша история представляется в ложном свете. Это препятствует формированию национального самосознания и обретению страной своего законного места в мире». Пытаясь возразить автору, критик отвечает: «…в результате у вас получилась совершенно неожиданная картина. Может даже показаться, что вы эпатируете. Получается, что первый славянский Новгород наши предки поставили в Палестине в середине третьего тысячелетия до нашей эры, что Европа начиналась к западу от Евфрата, Троя находилась в ныне иранской провинции Хузистан, которая к тому же оказывается еще и Хазарией. Рим располагался в нынешнем Судане, а Италия охватывала Верхний и Нижний Египет…» Как видите, история ныне – самая политизированная наука. Задача науки не в том, чтобы на место одной лжи явилась другая. Не надо искать кошку там, где ее нет. Обращаясь к книгам, будьте мудры, как змии, и чисты, как ангелы. Соловки – монастырь Споры идут и вокруг роли Севера в судьбах народов. По мнению исследователей, россияне обитают на территориях, где некогда и находилась легендарная Гиперборея. В пору массовых арийских и даже доарийских миграций их предки в составе этнолингвистической и социокультурной общности могли на много веков и даже тысячелетий покинуть полярные, заполярные и приполярные просторы Евразии, дабы затем вернуться сюда, но уже в ином обличье. М.В. Ломоносов связывал происхождение славян с финнами. Но в I тысячелетии н. э., на рубеже старой и новой эры, отнюдь не угро-финны («…и финн, и ныне дикой/Тунгус, и друг степей калмык») доминировали в центральной и северо-западной России, а различные славянские племена, расселившиеся от Черного и Азовского морей до Ладожского, Онежского озер и далее на Север, включая, естественно, практически все Верхневолжье и Приокский регион. Но и тут виден свой геополитический расчет. Ведь если докажут обоснованность концепции, что север России был центром расселения большинства племен Европы и Азии, это может изменить взгляд не только на русскую историю, но и, возможно, ход мировой истории. В 80-х гг. XIX в. ректор Бостонского университета У. Уоррен, проследив в мифах разных народов место, где в древности располагался рай, пришел к убеждению, что этой точкой, вероятнее всего, был Северный полюс («Найденный рай. Карта Азии; к северу от нее – побережье Гипербореи Колыбель человечества на Северном полюсе»). Ученые древности также писали о существовании далеко на севере таинственной Гипербореи. Эта загадочная страна, по их мнению, и дала мощный толчок развитию греческой и европейской цивилизациям. Члены одной из последних экспедиций считают, что много тысяч лет назад именно на территории Архангельской области, Республики Карелия обитали гиперборейцы. Насколько обоснована такая версия? «Вся Прибалтика и далее по балтийскому побережью на Запад – вплоть до территории современной Дании – также представляла собой исконную вотчину славянства», – пишет В. Демин. То, от чего ранее принято было отмахиваться, как от мифа или сказки, ныне стало восприниматься серьезнее. Как высокую степень вероятности ученые (среди них есть мировые светила) рассматривают возможность смены полюсов, или, точнее, магнитных полюсов Земли. Но ведь такая смена могла иметь место и в далеком прошлом?! Если же прародиной цивилизаций был Крайний Север, это придает иную ретроспективу развитию Земли. Иной – и, пожалуй, это главное – представляется перспектива развития народов мира, прежде всего России, владыки богатейшего Севера. Сказочная Гиперборея Пирамиды возводили не только в Египте, Мексике и Китае, но и на территории Русского Севера. Правда, эти наши пирамиды были земляные, высотой до 50 метров, но и их грани точно ориентированы по странам света. Экспедиция Русского географического общества выбрала целью путешествия острова Соловецкого и Ку-зовского архипелагов. И если раньше на Русском Севере ученые находили лишь единичные рукотворные каменные изваяния – мегалиты, на сей раз, в 2003 г., их взору предстали целые сакральные города. Огромные стелы явно завезены с материка. В камнях выбиты чаши, возможно, для жертвоприношений. Во время последней экспедиции современным исследователям Русского Севера удалось поднять каменный трон, весом около 15 тонн. Исход гиперборейцев И эти деяния рук человеческих, как считает глава комиссии научного туризма Русского географического общества, не могут не вызывать изумления. Одно ясно: наше прошлое слабо изучено, или, как говаривал Н.В. Гоголь, очень велико незнание России посреди самой России. «Человек – это истина мира, венец. Знает это не каждый, а только мудрец», – писал персидский поэт Омар Хайям. Сегодня нет нужды провозглашать лозунг «свет с Востока» и отшатываться от Европы, словно от больной проказой. Но не следует и слепо бросаться в объятия иных «пророков», помня уникальное место великой России в венке мироздания. Вспомним завет Хайяма: Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало, Два важных правила запомни для начала: Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало… ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА «История – в некотором смысле священная Книга народов: главная, необходимая, зерцало их бытия и деятельности, скрижаль откровений и правил, завет предков к потомству, дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего. Правители, законодатели действуют по указаниям истории и смотрят на ее листы, как мореплаватели на чертежи морей» (Н.М. Карамзин). Сведения о происхождении славян скупы и отрывочны. Прародиной славян считают пространство между Западной Двиной на севере, Одером на западе, Днепром на востоке и Дунаем на юге. Поляки называют древнюю славянскую землю – междуречье Вислы и Одера. Каждый старается приблизить прародину ближе к своим пенатам. Споры не утихают и продолжаются по сей день. Мы принадлежим к большой группе племен, из которых, собственно, и вышли славяне, германцы, балты и др. Миграция племен, этногенез, постоянные контакты на протяжении тысячелетий всех нас сделали близкими или дальними родственниками. Историки отмечают: «Расселяясь по столь обширному пространству, восточные славяне сталкивались, входили в те или иные отношения с народами, которые населяли Восточную Европу до них или пришли сюда в это же время. Военные столкновения сменялись периодами мирных отношений, шли ассимиляционные процессы: славяне как бы втягивали в себя эти народы, но менялись и сами, приобретая новые навыки, новые элементы материальной культуры. Синтез, взаимодействие культур – важнейшее явление времени расселения славян по Русской равнине, прекрасно иллюстрируемое данными археологических раскопок». Родство обязывает славян ко многому. Карта расселения славянских племен. Древняя Русь в XII веке Русский человек создан природой, ее пространствами. Такому человеку самой судьбой предначертано быть первопроходцем, богатырем-воином, изобретателем или ученым, поэтом, художником или отшельником-монахом. Природа Руси ставит перед человеком нелегкий выбор: или соответствуй ее масштабам, размаху, мощи, бескрайним просторам и суровому климату – и побеждай, или оставайся хлюпиком, существом оранжерейным и слабым – и тогда погибай. Д.С. Лихачев заметил: «Природа по-своему социальна». «Социальность» ее еще и в том, что она не потерпит рядом собой человека безвольного и ленивого, тем более социального паразита. Она искоренит его как род. Крестьянин много веков пахал землю и тем задавал ей определенные габариты. Он клал меру своей пашне, проходя по ней с плугом. Рубежи в русской природе соразмерны труду человека и лошади, его способности пройти с лошадью за сохой или плугом, прежде чем повернуть назад, а потом снова вперед. Приглаживая землю, человек убирал в ней все резкие грани, бугры, камни. Русская природа мягкая, она ухожена крестьянином по-своему. Хождения крестьянина за плугом, сохой, бороной не только создали «поло-сыньки» ржи, но ровняли границы леса, формировали его опушки, создавали плавные переходы от леса к полю, от поля к реке или озеру. Русский пейзаж, в основном, формировался усилиями двух великих культур: культуры человека, смягчающего резкости природы, и культуры природы, в свою очередь, смягчавшей все нарушения равновесия, которые невольно вносил в нее человек. Ландшафт создавался, с одной стороны, природой, готовой освоить и прикрыть все, что так или иначе нарушил человек, и с другой – человеком, мягчившим землю своим трудом и смягчавшим пейзаж. Обе культуры как бы поправляли друг друга и создавали ее человечность и приволье. Но настанет время, когда природа, возможно, уже не захочет прикрывать грехи и преступления «новых варваров» – и тогда она, несомненно, предъявит нашему поколению суровый счет! Нужно ценить то, чем нас щедро наградила природа! Мы этого еще не умеем. Д.С. Лихачев «Природа Восточно-Европейской равнины кроткая, без высоких гор, но и не бессильно плоская, с сетью рек, готовых быть «путями сообщения», и с небом, не заслоненным густыми лесами, с покатыми холмами и бесконечными, плавно обтекающими все возвышенности дорогами». Приволье тут быстро переходит в вольницу. Древние говорили, что природа – кузнец народов. Она выковывает их характер, волю, внутренний стержень. О том писали Ксенофан, Гиппократ, Геродот, Гекатей Милетский, Страбон и др. Это так. Но, помимо просторов, есть еще одно свойство Русской земли, которое не может не волновать наши сердца. Это ее дивная красота. Автор «Слова о погибели Русской земли» писал в XIII в.: «О светло светлая и прекрасно украшенная земля Русская и многой красотой наполнена: озерами многими, реками и колодцами местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверями различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами дивными, садами возделанными, домами церковными, князьями грозными, боярами достойными, вельможами многими. Всем ты наполнена, Русская земля». В окружении сей шири, красоты и привольности, средь этой «лепоты» рос и мужал наш великий народ. Культурно-исторический тип русских сложился, конечно, не сразу. В начале XIV в. еще трудно говорить о России как о единой стране. Народы обустраивались, вступали во взаимодействие с соседними племенами, сражались за земли, в случае крайней опасности мигрировали. Процесс этот занял не одно тысячелетие. И сегодня он еще не завершился, обретая новые векторы, направления развития. Земля Русская Как известно, первые прото-государства возникли в Шумере, Древнем Египте, Китае и Греции. Обычно они зарождались вокруг храмов, где и вырастал акрополь (от гр. «akra polis» – «верхний город») – городская крепость стран Древнего мира. В Древней Греции – это находящаяся на возвышенном месте укрепленная часть города, которая служила и храмом, и крепостью одновременно. Тут собирался народ для принятия важнейших решений государства. Тут функционировали органы власти. Греки называли свое сообщество «номом». Государство возникло как инструмент управления жизнью сообщества, подчиняющегося своду неких правил и законов. Скажем, Древневавилонское царство вело отсчет от Хам-мурапи, создавшего свод законов в виде базальтового столба. Славяне Знаменательно, что в хронике царства уже второй год его правления отмечен как тот, «в который была установлена правда». Государства могут быть различны по размерам, по форме устройства и управления, по характеру и содержанию власти, по уровню развития культуры, науки, образования, духовности, богатства граждан, наконец, по конфессиональной ориентации. С начала существования люди стремились к единению сил, ибо это помогало выжить. Скажем, Ш. Монтескье определил государство как «соединение всех отдельных сил» (политическое состояние) и «воль» (гражданское состояние). Т. Гоббс в «Левиафане» писал: необходимость самосохранения и стремление добиться соблюдения неких общих законов вынуждают людей прибегать к услугам государства. «В самом деле, если бы мы могли предположить, что большая масса людей согласна соблюдать правила справедливости и другие естественные законы при отсутствии общей власти, держащей их в страхе, то мы с таким же основанием могли бы предположить то же самое и относительно всего человеческого рода, и тогда не существовало бы да и не было бы никакой необходимости в существовании гражданского правления или государства, ибо тогда существовал бы мир без подчинения». Английский философ рассматривал государство в качестве «смертного бога», находящегося под владычеством «бессмертного бога». Часто при характеристике типа государства выделяют его географию и размер. Даже не искушенный в политике человек знает: управлять малым пространством и числом гораздо легче, нежели большим. Сложность управления заключается не в размерах той или иной территории, а в существенном различии условий обитания, культуры и развития регионов, областей, а также проживающих там народностей. Русичи (IX–X вв.) В этой связи показателен пример античной Греции. Известно, что греческие государства не велики по размерам. Ар-голида и Лакония имели по 4–5 миль в ширину и по 8—10 миль в длину. Территории Коринфа или Мегары вряд ли превысили бы размеры предместья городов Парижа или Москвы. На островах, в колониях государство обычно состояло из города и небольшого числа земель, расположенных в округе. В том была своя прелесть и своя крепость, ибо все было рядом. Малая и большая родина у граждан сливались в одно целое. Так было с Афинами, Спартой, Фивами и др., которые являлись, по сути, городами-полисами. Акрополь в Афинах У французского исследователя П. Гиро читаем: «Даже величайшие греческие умы не могли допустить, чтобы эллинское государство имело обширные размеры. Когда Платон пытался мысленно создать идеальную прочную республику, он прежде всего заявил, что в ней не должно было находиться более 5040 семейств. Если территория, писал Платон, достаточна для прокормления этого числа жителей, она достаточно велика, и не следует ее увеличивать (Законы, V). Того же мнения придерживался и Аристотель: «Государству, население которого слишком многочисленно, трудно хорошо управляться, если только это не представляет полной невозможности. По крайней мере мы не видим, чтобы какое-нибудь из государств, система правления которого считается хорошей, позволяло своему населению безгранично увеличиваться». Однако весь характер исторического развития государств, по крайней мере в ранней или даже поздней фазах их развития, свидетельствовал о совсем обратном стремлении – желании максимально расшириться за счет других! К тому же, даже карликовые по нынешним понятиям государства не смогли уберечься от бесчисленных пороков и слабостей в управлении. Скажем, если риторика Древней Греции была демократической, то в практическом плане полисы представляли собой нередко деспотические и авторитарные конструкции… Поэтому перед философами древности встала задача невероятно трудная, почти недостижимая – обосновать пути построения разумного, так сказать, «идеального правления». Классическое определение мечты о государстве нового типа встречаем у Платона: «Вы согласны, что относительно государства и его устройства мы высказали совсем не пустые пожелания? Конечно, все это трудно, однако как-то возможно, притом не иначе, чем было сказано: когда властителями в государстве станут подлинные философы, будет ли их несколько или хотя бы один, нынешними почестями они пренебрегут, считая их низменными и ничего не стоящими, и будут высоко ценить порядочность и ту честь, что с нею связана, но самым великим и необходимым будут считать справедливость; служа ей и умножая ее, устроят они свое государство». Как ни странно, но это определение сохраняет свою актуальность и по сегодняшний день. Афинская школа Если такая задача была трудна для малых полисов-государств, в несколько тысяч человек, то нужно ли доказывать, что трудности и проблемы куда большего масштаба должны были возникнуть (и возникали) перед формировавшимися на просторах Евразии огромными империями, с сотнями миллионов граждан, в том числе и государством-континентом – Россией. Возможность самой идеи создания единого государственного организма на столь огромном пространстве казалась просто немыслимой, невероятной. Видимо, для этого нужны были особые условия и еще в большей степени люди, которые смогли бы выполнить эту титаническую работу. Как создавалось Древнерусское государство? Что собой представляло? Конкретная информация о самых ранних этапах праславянс-кой истории у западных и восточных авторов отсутствует. Есть лишь краткие и отрывочные данные в сочинениях Плиния, Тацита, Иордана, Птолемея и др. А то, что можно найти у византийских авторов (Прокопий Кесарийский, Агафий, Менандр Протиктор, Маврикий и др.), относится, во-первых, к эпохе Средневековья и, во-вторых, касается, в основном, славян Балканского полуострова и районов Дуная. Традиционным и ритуализованным занятием предков-славян являлось земледелие (наряду со скотоводством). «Поляне» – это жители поля, пашни, то же у поляков «лях» – житель ляды, нови. В Повести временных лет поляне противопоставлены как «смысленые мужи» древлянам и другим племенам, живущим в лесах «звериньским образом». Для славянской традиции характерно представление о высоком статусе земледельческого труда в сравнении с военными или даже магическими функциями высшей власти – князя (хотя статус воина ценился довольно-таки высоко). В «Чешской хронике» говорится о призвании на княжение Пшемысла-пахаря, да и известная польская династия Пястов вела свое происхождение из земледельцев. Станцы Рафаэля Наконец, известный пример: былинный герой Ми-кула Селянинович оказывается сильнее не только князя-волхва и его дружины, но и великана Святогора. Историк К. Бестужев-Рюмин (1829–1897) писал: «Таким образом, история не знает славян в быту кочевом, а застает их оседлыми и земледельцами. Славяне – народ по преимуществу земледельческий. Мы видели, что главные боги славянские только у балтийских славян получили характер воинственный. В преданиях славянских народов важную роль играет таинственный пахарь, вроде чешского Премысла, у которого быки уходят в гору, – нашего Микулы Селяни-новича, которого соху не могут вытащить богатыри. Сами немцы, до того ненавидевшие славян, что называли их собаками, обратились за поучением в земледелии к славянам: Бонифаций Вильфрид, апостол Германии, который называл славян народом «мерзейшим и самым худшим», призвал славянских колонистов и поселил их в окрестности Фульды, Вюрцбурга, Бам-берга, Байрута, где были вырублены ими дремучие леса и обращены в плодоносные поля; эти поселения долго назывались Вендскими и сохранили свою народность до XV века. Слово «плуг» (plug), по мнению Грима, могло быть заимствовано у славян. Земледелие было главным занятием и славян русских.» Такова оценка прошлого славян К. Бестужева-Рюмина, близкого к славянофилам. Пахарь Микула Селянинович Что до оценки культуры, быта скифов и русов, то и тут существуют споры и разночтения. Одни представители ученого мира относили наших предков к отсталым кочевым народам, называя людьми без правления, что живут «подобно зверям и птицам» (М.М. Щербатов). М. Покровский характеризует славян как народ земледельческий, стоящий на невысокой ступени культуры. «Если мы от аналогий и косвенных указаний лингвистики, – писал он, – обратимся к древнейшим письменным свидетельствам о восточных славянах, к древнейшим текстам, мы найдем в них полное подтверждение приведенной выше характеристики этих славян как народа земледельческого, но стоящего в то же время на очень невысокой ступени культуры». Иные же с большим основанием полагали, что «руссы жили в обществе, имели города, правление, промыслы, торговлю, сообщение с соседними народами, письмо и законы», – утверждал русский историк XVIII века И.Н. Болтин. Вступать в спор относительно различных концепций истории нет смысла. Пришлось бы выбирать между всемирно-исторической и культурно-исторической концепциями. Первая трактует историю народов как единый процесс прогрессивного развития, куда включены так или иначе все (это своего рода «глобалисты»). Вторая отстаивает тот тезис, что у каждого народа своя судьба и свой путь в истории. Основное отличие культурно-исторической школы от всемирно-исторической составляет постулат: каждая культурная область имеет свой путь развития, следовательно, строго говоря, нельзя и говорить об «отставании» или тем более «застойности» неевропейских народов, можно отметить лишь их своеобразие. Крупнейшими представителями культурно-исторической школы в XIX в. были Ф. Ратцель, Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, в XX в. – О. Шпенглер и А.Тойнби. Жизнь сегодня заставляет народы прокладывать единую всеобщую дорогу, где мировые процессы могут соседствовать с процессом сохранения и сбережения своего культурного своеобразия и свобод. А потому целесообразнее принять за основу нашей рабочей схемы смешанную модель истории. Каждый народ идет своим путем, прибегая в ряде случаев к подражаниям и заимствованиям. Естественно, пути его усеяны терниями, сражениями, битвами – как с чужими, так и со своими. «Слова принадлежат веку, а мысли векам» (Н. Карамзин) В битвах, где задействованы все достижения, таланты и умы человечества, одни побеждают, поднимаясь по лестнице богов к Олимпу, другие проигрывают – и становятся тенью исторического Аида, или аутсайдерами. Побеждают в итоге далеко не все. В мировой истории, как и в жизни людей, самые энергичные этносы и пишут главные страницы великой Книги Бытия. Начальный период общественных отношений на Руси VII–VIII вв. укладывается в рамки «военной демократии», ему присущи: всеобщее вооружение населения, особая роль народного собрания как высшего органа власти, все мужчины племенного союза имели право голоса при решении важнейших вопросов. По мере разложения родоплеменных отношений к VIII в. стали возникать и племенные союзы, соединившиеся в союз союзов, куда входило порядка 14 племен. Они составили территориальный союз, получивший в IX в. название «Русская земля» (впервые встречается в Игоревом договоре 945 г.). Киев и Новгород, как два крупнейших тогда политических центра древних славян, объединились в 882 г. в Древнерусское государство под властью Киева. Историки определяют государственный строй Киевской Руси как тип раннефеодальной монархии. С первых шагов обитатели Древнерусского государства проявили тягу к земле и воле. Вместе с тем предков наших отличал воинственный характер. Н. Карамзин, про которого Пушкин сказал, что он «есть первый наш историк и последний летописец», и что нет «ни единой эпохи, ни единого важного происшествия, которые не были бы удовлетворительно развиты Карамзиным», весьма точно назвал Русь «государством, основанным на завоеваниях». Это так… При первом же взгляде на него уже очевидны большой «вес» и «размеры» появившегося на свет младенца. Перед нами настоящий богатырь! «В самый первый век бытия своего Россия превосходила об-ширностию едва ли не все тогдашние Государства Европейские. Завоевания Оле-говы, Святославовы, Владимировы распространили ее владения от Новгорода и Киева к Западу до моря Бальтийского, Двины, Буга и гор Карпатских, а к Югу до порогов Днепровских и Киммерийского Боспора; к Северу и Востоку граничила она с Финляндиею и с Чудскими народами, обитателями нынешних Губерний Архангельской, Вологодской, Вятской, также с Мордвою и с Казанскими Болгарами, за коими, к морю Каспийскому, жили Хвалисы, их единоверцы и единоплеменники». Однако же Земля наша не могла родиться, словно дитя, в час урочный, и процесс затянулся на столетия. В.М. Васнецов. Три богатыря. 1898 По сути дела, перед нами многоплеменной союз. Такое государство должно было иметь мощные организационно-властные скрепы. Во-первых, к этому его обязывали огромные территории. Во-вторых, это пестрота племенных союзов, составивших в будущем союз союзов. В-третьих, та особенная форма распространения «русской государственной области» (т. е. колонизация), которая и станет важным фактором строительства России. Сложным было и положение общины и рода. Свободолюбивый дух славян требовал сохранения собственного правления, хотя тут были и издержки. Когда племена «начали сами у себя владеть», то «восстал род на род», не стало у них правды. Князья и бояре решили передать часть своих полномочий великому князю в Киеве, призвав его на трон. Княжеские правления приобретают династический характер. Хотя управительная власть князя была единоличной, верховная власть принадлежала всему роду, или народу. Как следствие – борьба аристократических, демократических и монархических начал (причем борьба перманентная). Было бы ошибкой воспринимать Древнюю Русь единственно как оплот деспотической власти князей. Конечно, это не так. Однако нет тут и слишком разноголосой вольницы. В XI–XII вв., как отмечают историки, на всем пространстве русского мира обычным явлением было принятие народом угодного князя, как и изгнание неугодных («Поезжайте к нам княжить, а иных мы не хо чем»). Речь шла о наиважнейшем «праве народа» (населения страны) на выбор правителя как в центре, так и на местах. Все ветви власти (исполнительная и законодательная) выбирались с учетом этой воли народа. Так, большие войны, требовавшие крупных жертв, усилий всего ополчения, требовали и вечевых решений («Сотвори-ши вече на торговищи»). Как отмечают историки: «Приведенные факты в достаточной мере рисуют нам силу и активность народных собраний в Древней Руси. Решения (русского) веча в теории должны были быть единодушными и единогласными – народ выносил тот или иной приговор или решение «едиными усты». В действительности это «единение всех» означало соглашение подавляющего большинства, которое порой заставляло «молчать разномыслящих». Если же меньшинство слишком уж упорствовали, его поколачивали, бросали в воду и т. д. Важно запомнить и подчеркнуть главное. Нам издавна присуще управление страной на основе учета прежде всего интересов и мнения большинства, а вовсе не меньшинства. Речь идет о важнейшем принципе русской демократии, хотя часто именно правящее меньшинство определяло ход событий. В споре большинства и меньшинства на Руси решались все острые, ключевые вопросы социального и государственного развития. Конечно, это может сказать о себе в той или иной степени любой народ. И все же, даже беглым взглядом пробежав по страницам русской истории, мы видим: редко какой народ формировался под влиянием учета интересов столь многих этносов, языков, вер и культур. В давнюю пору, когда складывалась российская государственность, возникла и «загадка русской души», над коей по сей день ломают голову. Известно, Древняя Русь оказалась в значительном отдалении от крупнейших политических и культурных ареалов мира. Римско-Германский, Китайско-Корейский, Арабский и Индийский ареалы оказались далеко в стороне и не могли решающим образом повлиять на зарождавшуюся меж Европой и Азией цивилизацию. Как на важнейшую особенность России, на это указал С.М. Соловьев. «Природа страны и быт племен условили и особенную форму распространения русской государственной области, именно – колонизацию, которую мы замечаем с самого начала; при этом замечаем также, что движение отправляется преимущественно с севера на юг, замечаем больший прилив жизненных начал на Севере: три раза вступает Север в борьбу с Югом и три раза остается победителем; но Север не только дает победу князьям своим над князьями Юга, он посылает часть своего народонаселения на постоянную защиту Юга от степных варваров». Русское государство образовалось на девственной почве. На ней, полагает сей историк, цивилизации иных народов не оставили никаких следов. Никаких преданий, учреждений в наследство юному русскому обществу не досталось. Оно оказалось вынуждено начать историческую жизнь «с одними собственными средствами». При этом зарождавшееся общество «избегло чуждых сильных влияний со стороны народов, поставленных в более благоприятные обстоятельства относительно гражданственности». Влияния иных народов, конечно, избежать не удастся. История опровергла эту посылку С.М. Соловьева, как и то, что «из всех славянских государств одному русскому суждено было самостоятельное существование в Европе». Но то, что Русь более, нежели иные европейцы, сохранит независимый дух, своеобразие культуры, бесспорно. «Безопасная от насильственного влияния империй Римско-Греческой и Римско-Герман-ской, Древняя Русь была безопасна от насильственного влияния и других соседних народов». Впрочем, кажущейся была эта «безопасность». Русь будет постоянно подвергаться суровым испытаниям, поскольку ни Европа, ни Азия не могли смириться с геополитическим главенством России в Евразии. Об этом красноречиво говорит история. Даже с учетом постоянных войн, которые вели народы в древности, мы видим, что русский народ находился в постоянном напряжении, будучи вынужден или отбиваться от наседавших степняков-кочевников и рыцарей, или наступать первым. Война – наши будни, мир же – это, скорее, праздник. Историк С.М. Соловьев Особенности истории, географии, геополитического положения и княжеского владения предопределят и характер правления на Руси. При внимательном анализе в этом правлении не увидишь ничего похожего на «цесарскую модель» Запада или «императорско-шахскую модель» Востока. Так кто ж таков великий князь на Руси? Первый среди равных, достойнейший среди достойных, скорее, старейшина племени или отец всего семейства. Звание «великого» означало лишь старшинство среди остальной княжеской братии. Он распределял владения между младшими родичами («наделял» их), заботился о семьях, разбирал, судил правых и виноватых. Одним словом, то, скорее, был высший попечитель Русской земли, который «думал и гадал о Русской земле», о ее сохранности и чести, равно как о чести и благе своих соплеменников. Причем в наиболее важных случаях великий князь никогда не решал ничего один, а собирал князей на общий «совет». Ключевский писал: «Если я не ошибаюсь, нигде более в истории мы не имеем возможности наблюдать столь своеобразный политический порядок». Подобие княжеско-народной вольницы. Бесспорно, надо бы удержаться от искушения представлять Древнюю Русь абсолютно независимым и уникальным государственным телом, вообще ни на кого не похожим. Однако было бы также ошибкой механически уподоблять ее странам Запада и Востока. Если говорить о характере государственной власти и форме правления, то Русь принадлежала все же к новым государствам. В новых государствах власть находится как бы в подвешенном состоянии. Овладеть ею может любой выскочка или даже разбойник. Н. Макиавелли писал, что все в таких государствах зависит от доблести нового государя. Если тот стал правителем милостью обстоятельств или фортуны, то власть его окажется недолговечной. Завися от воли тех, кто привел его (или их) к власти, эти люди часто не могут, не умеют управлять государством должным образом. Не могут оттого, что «не имеют союзников и надежной опоры». «Эти невесть откуда взявшиеся властители, как все в природе, что нарождается и растет слишком скоро, не успевают пустить ни корней, ни ответвлений, почему и гибнут от первой же непогоды». Санти ди Тито. Никколо Макиавелли Такое нередко случалось и на Руси, где князья пускались во все тяжкие, порой шли на преступления во имя захвата власти. Причина усобиц везде и всюду тривиальна и проста. Всяк желал править и грабить, а мест для княжения на всех желающих не хватало. Способствовало росту междоусобиц и то обстоятельство, что каждый член княжеского рода при известных обстоятельствах мог достигать старшинства, получив «старший стол киевский» (или же любой другой). Многие из них подобно Святополку, убившему князей-братьев Бориса и Глеба, думали так: «Перебью всех братьев и приму один всю власть на Руси». Согласимся, такие условия не очень способствовали появлению благородного отца-правителя на Руси, и потому в нашей истории мы видим немало слабых и откровенно ничтожных правителей, хотя встречаются и фигуры крупные и масштабные. Что же важно понять при уяснении пути России, этого «неразгаданного дитя Провидения» (Карлейль)? Пути России лежали через обретение твердой власти! Византия в начале пути стала для русских князей примером подобной твердой власти. Как скажет К. Леонтьев о нас, византийские идеи и чувства «сплотили в одно тело полудикую Русь». «Византизм», характер императорской власти подвел князей к мысли о необходимости воцарения на всем пространстве Руси великого князя. Его полномочия были сродни власти византийского императора. Позже Иван III переймет и византийский герб – двуглавого орла. Формы правления могут быть (сообразно со временем) различны. В начале развития в государстве сильнее аристократическое начало, к середине государственной жизни у правителей появляется наклонность к единоличной власти (в виде временной диктатуры, единоличной демагогии, тирании, сильного президентства). И, наконец, к старости и смерти наверху может утвердиться «демократическое, эгалитарное и либеральное начало». Если иметь в виду указанные три традиционных вида политической власти, то Русь и Россия, к слову сказать, находящаяся ныне в средней фазе развития, сочетают три перечисленных нами вида: аристократическо-патриархальный, вот-чинно-патримониальный и монархическо-державный. Оттого взаимоотношения государя-правителя, с одной стороны, и общества и личности – с другой, в России всегда носили и по сей день носят смешанный характер. Царь (или президент) несет ответственность за судьбу страны, за жизнь и смерть ее граждан. Это вынуждает его (если это великий человек) относиться внимательно к интересам отдельного человека (боярина или смерда). Вместе с тем неограниченная власть нередко толкает к чрезмерной узурпации власти, к подавлению свободы личности. Надо учитывать то, что в первую очередь Русь – это военное объединение. Существование государства у нас всегда зависело от силы воинов, ученых, мощи оружия и мудрости его правителей. Поэтому, когда князь, олицетворявший собой государство, говорил воину и земледельцу роковую фразу: «Государству необходимо, чтобы ты умер», – тот должен был беспрекословно ему повиноваться. Таким общественным договором служил и служит некий «русский закон». Непросто и с языком… Диалекты разошлись, родственные этносы разделились и обособились. Скажем, в работах Т.Н. Алексеевой (на базе антропологического анализа) доказывается факт разделения славян и германцев. Труднее провести четкую границу между славянами и балтами, однако заметим, что в любом случае сугубо чистых рас в истории не существует. К примеру, черты других наций у русских могли проявиться еще во второй половине I и начале II тысячелетий (до начала вынужденной ассимиляции с татаромонголами), если не раньше. М. Ломоносов связал происхождение славян с финнами. В свою очередь, принадлежащие к финноугорской группе племена оставили также заметный след на польско-литовском, эстонском, немецком типах. И таких примеров в мире бесчисленное множество. Где уж тут говорить о чистоте той или иной расы! Тем более что матери почти всех континентов в не столь уж далеком прошлом перебывали в неволе, а изысканная матушка Европа когда-то «валялась в африканском подоле». Антропологи отмечают наличие примеси африканской крови у испанцев, португальцев, итальянцев, ирландцев, у обитателей юга Франции. В чертах народов Индостана есть признаки европеоидной и афри-каноидной рас. Знаменитый французский писатель А. Дюма – внук негритянки. Другой известный пример – Ганнибал, «арап Петра Великого». Сей предок Пушкина – дитя северо-восточной или центральной Африки. А.С. Пушкин писал о своем происхождении, что его прадед Абрам Ганнибал «на 8-м году своего возраста был похищен с берегов Африки и привезен в Константинополь». Ранее среди специалистов в ходу была еще и так называемая абиссинская версия происхождения. Но последние данные говорят, что, вероятно, предки поэта происходили из африканского города Лагон, что в давние времена находился к югу от озера Чад (ныне государство Камерун). Иудеи вообще «вобрали в себя» в ходе многовекового рассеивания и расселения по свету большую часть мира, переженившись со всеми народами, внедрившись в титульные нации. Это же в немалой степени могут сказать о себе татары, украинцы, белорусы и т. п. Поэтому нет и оснований говорить о «чистом» русско-славянском типе. Или все же русский тип есть?! Александр Сергеевич Пушкин Явления национализма порой приносят больше вреда, чем пользы. И. Ильин выразил суть проблемы, заметив: «…..чувство и воля националиста, вместо того чтобы идти в глубину своего духовного состояния, уходят в отвращение и презрение ко всему иноземному. Суждение «мое национальное бытие оправдано перед лицом Божиим» превращается вопреки всем законам жизни и логики в нелепое утверждение: «Национальное бытие других народов не имеет перед моим лицом никаких оправданий.» Так, если бы одобрение одного цветка давало основание осуждать все остальные или же любовь к своей матери заставляла ненавидеть и презирать всех других матерей. Эта ошибка имеет совсем не логическую природу, а психологическую и духовную: тут и наивная исключительность примитивной натуры, и этническое врожденное самодовольство, и жадность, и похоть власти, и узость провинциального горизонта, и отсутствие юмора, и, конечно, неодухотворенность национального инстинкта. Народы с таким национализмом очень легко впадают в манию величия и в своеобразное завоевательное буйство, как бы ни называть его – шовинизмом, империализмом или как-нибудь иначе. От этой ошибки русский народ был огражден, во-первых, присущею ему простодушною скромностью и природным юмором; во-вторых, многоплеменным составом России и, в-третьих, делом Петра Великого, научившего нас строгому суду над собою и привившего нам готовность учиться у других народов». Эта линия – учиться, изучать культуру, язык, достижения иных народов – ключевая в наших отношении с ними. Чем полнее и лучше мы знаем жизнь, культуру других народов, тем больше, вернее и последовательнее мы ощущаем себя русскими, что, разумеется, не мешает с вниманием и уважением относиться ко всем другим народам, и прежде всего – связанным с нами, русскими. Как заметил А. Потебня: «Для существования человека нужны другие люди; для народности – другие народности. Последовательный национализм есть интернационализм». И тем не менее… Нет ничего позорнее забвения, тем более пренебрежения собственной национальностью. Иван Ильин Процесс взаимоотношения культур намного сложнее, чем семей. В мире нет привилегированных народов, литератур, культур и языков. Это верно… Однако для нас, в России, «в священных пределах словесности своей» (Ф. Глинка), русский язык, русская культура, русский дух, русский лик были и будут «лицами привилегированными». Забвение русского языка, лица, духа, культуры, интереса фактически ведет к уничтожению прав русского народа. Государство должно служить народам и нациям, а никак не наоборот. Русское – должно служить русским! Н. Данилевский, например, писал: «Народность составляет. существенную основу государства, самую причину его существования, и главная цель его и есть именно охранение народности». Такие же мысли высказывал и С.Н. Булгаков (отец Сергий): «…В иерархии ценностей государство стоит ниже нации, служит для нее органом и средством». В этом смысле Н.А. Бердяев прав, призывая решительно изменить отношения между русским народом и государством: «Государство должно стать внутренней силой русского народа, его собственной положительной мощью, его орудием, а не внешним над ним началом, не господином его». Каждый человек, писал Л.Н. Гумилев, является одновременно и членом общества, и представителем народности, но оба эти понятия несоизмеримы и лежат в разных плоскостях. М. Хэмпшир. Кочующие скифы Будучи интернационалистами, мы тем не менее остаемся и самыми твердыми «культурными националистами» – русскими, украинцами, белорусами, татарами, евреями и т. п. Чистых этносов нет, это правда, но слово «россиянин», по крайней мере в культурно-этническом смысле, – нонсенс, как и советский человек, как американец – человек без роду и без племени. Такой космополитический тип опасен для мира, ибо он биологически чужд культуре. Культура всегда и везде – национальна! Новое время только подтверждает это. Ольвия с птичьего полета Присутствие скифов-славян в истории прослеживается с давних пор. Сонмы свободно кочующих скифов играли важную роль в определении баланса сил в регионе. Они стремились утвердиться в Передней Азии. Иудейский пророк Иеремия со страхом писал: «Вот идет народ от земли северной, и народ великий поднимается от краев земли. Держат в руках лук и копье. Они жестоки и беспощадны. Их голос шумит, как море. Они мчатся на конях, выстроившись, как один человек, чтобы сразиться с тобой, дщерь Сиона». В раннем Средневековье произошло и «великое переселение народов». Мир греков и римлян, с их культурой, ремеслами, городской жизнью, уже народившимся христианством, столкнулся с миром варваров-язычников. Греки под Великой Скифией понимали всю Восточно-Европейскую равнину. В. Седов отмечал: «Раннее Средневековье коренным образом изменило эту ситуацию. «Великое переселение народов» и великая славянская миграция начала средневековой поры взломали рубежи между античным и варварским мирами, в результате «варвары» смогли воспользоваться плодами рим-ско-византийской цивилизации и заложить основы новой европейской культуры. Это был период вступления на историческую арену новых сил, разорвавших рамки первобытности». Примерно со второй половины X в. между этнонимами «славяне» и «русы» произошло разграничение. «Славянами» люди стали называть весь ранне-средневековый славянский мир, тогда как «русами» звали восточных славян, и прежде всего население Древнерусского государства. М.В. Ломоносов писал, что среди «древних родоначальников нынешнего российского народа. скифы не последнюю часть составляют». Возрождение славянской прародины относится к началу нашей эры, и связано оно с именем греческой Ольвии, торжища днепровских дворян, откуда те вели торговлю хлебом. Следы античности в районе бывшей Ольвии Разрушенный в I в. до н. э. город восстанавливали совместно скифы и славяне. Здесь был построен дворец для «скифского царя Скюлота». «Сколоты» – «сплотившиеся», «объединившиеся» (от «коло» – «круг»). Время наивысшего расцвета сколотских царств – VI–IV вв. до н. э. Тогда же сложился и дружеский союз скифов и сла-вян-сколотов. На это указывают и упоминание Геродотом славяно-сколотских царств, и наличие огромных царских курганов на Киевщине. Геродот называл царство по Правобережью Днепра, Роси и Тисмени «Золотым царством». В священном храме за рекой Тисмень сколоты хранили свои реликвии (золотой плуг, ярмо, чашу и секиру). Археологи находят сокровища славянской знати II–IV вв. Князь Бус-Белояр (295–360 гг.) разбил войска готского короля Германари-ха, но в конечном итоге потерпел поражение и погиб. Его гибель привела к распаду союза. Иордан упоминает «мужей-росов» (народ «рос»). Среди легендарных вождей встречаем имена Липок-сара, Арпоксара, Колаксара (Светозар, царь-Солнце). К V–VI вв. относят и расселение славян на юге (легенда о трех братьях – Кие, Щеке и Хориве). Ареал восточных славян раздвинулся, и князь Кий (491–527 гг.) стал основателем города Киева на Днепре, Киевца на Дунае, династии Киевичей, правившей Скуфью Киевской с VI до IX вв. Так росла и мужала Киевская Русь. Имеются подтверждения зрелой скифской культуры (кварталы Неаполя-Скифского). Раскопки показали, что с III по IV века скифы умели строить не только юрты и землянки, но и каменные дома с толстыми стенами и черепичными крышами. И с каждым годом в общественно-культурном сознании к ним проявляется больший интерес. Славяне-сколоты принимали участие в походе скифского царя Мадая против персов Дария I и против войск Филиппа Македонского. Но в III в. до н. э. скифская держава и славяно-сколотские царства были разбиты и потеснены сарматскими племенами. Б. Ольшанский. Предание о Святославе. 1996 О сарматах и аланах, которые занимали пространство скифской пустыни, Аммиан Марцеллин писал в «Римской истории»: «Почти все аланы высокого роста и красивого облика, волосы у них русоватые, взгляд если и не свиреп, то все-таки грозен; они очень подвижны вследствие легкости вооружения, во всем похожи на гуннов, но несколько мягче их нравами и образом жизни; в разбоях и охотах они доходят до Меотийского моря и Киммерийского Бос-пора с одной стороны и до Армении и Мидии – с другой. Как для людей мирных и тихих приятно спокойствие, так они находят наслаждение в войнах и опасностях. Счастливым у них считается тот, кто умирает в бою, а те, кто доживает до старости и умирает естественной смертью, преследуются у них жестокими насмешками, как выродки и трусы. Ничем они так не гордятся, как убийством человека, и в виде славного трофея вешают на своих боевых коней содранную с черепа кожу убитых. Нет у них не ни храмов, ни святилищ. но они втыкают в землю по варварскому обычаю обнаженный меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют». Говоря о них, римский историк приводит такое свидетельство: «О рабстве они не имеют понятия». История античного и позднеантично-го периодов представляет собой сплошную цепь войн и набегов, на арене действовали десятки и сотни народов. Полон, грабеж, убийства – таковы нормы взаимодействия и сосуществования народов в рассматриваемую эпоху. Все сражались со всеми. Скифы с византийцами и гуннами, римляне с парфянами, скифы со славянами, славяне с ромеями. Прокопий Кесарийский, о котором говорили, что он знал неимоверно много предметов и, так сказать, «перерыл всю историю», рассказывал о том, как славяне вторглись в земли Римской империи в царствование Юстиниана (VI в.). Во время вторжения славян в пределы Восточно-Римской империи в 547–548 гг. они захватили у византийцев много добра, злата, уведя с собой «бесчисленные десятки тысяч пленных». Историк пишет: «Я не могу сказать, явились ли эти славяне, делая угодное (Аттиле), или пришли сами, никем не призванные. Разделившись на три части, эти варвары причинили всей Европе неслыханные бедствия, грабя эти местности не просто случайными набегами, но зимуя здесь, как бы в собственной земле, не боясь неприятеля. Позднее император послал против них отборное войско, во главе которого, между прочим, стояли Константин, Аратий, Назерес, Юстин, другой сын Германа, и Иоанн, по прозвищу «Фага» («Обжора-расточитель»)… Произошел сильный бой, и римляне были разбиты наголову. Здесь погибли много прекрасных воинов; военачальники, которым грозила близкая опасность попасть в руки врагов с остатками армии, с трудом спаслись бегством, кто куда мог. Варвары захватили знамя Константина и, не обращая внимания на римское войско, двинулись дальше». У древних славян и русов были собственные представления о добре и зле. Они рассматривали весь мир как арену постоянной борьбы между добрым Белбогом и злым Чернобогом. В чем-то они были правы, ибо, строго говоря, с тех пор мир мало изменился с точки зрения борьбы. Время делало людей свирепыми и жестокими. Менандр Протектор, византийский писатель и воин VI в., в «Истории» отмечал, что вся Эллада «опустошалась славянами». Отсюда и высокий престиж меча, который выступает главным аргументом. Поляне платили хазарам дань мечами. Мечи русов славились и у арабов. Как пишет К. Бестужев-Рюмин, по рассказам последних, русы кладут меч перед новорожденнным сыном и говорят: «Не оставляю тебе в наследство никакого имущества: будешь иметь только то, что приобретешь себе своим мечом». Но и славяне постоянно находились под прицелом враждебных племен. Так в 578 г. авары, кочевое тюркоязычное или мон-голоязычное племя, откликнувшись на просьбу ромеев, во главе с полководцем Баяном двинулись войной на славян. Со всех сторон нависали тогда опасности. Единственным спасением был меч! Альбрехт Дюрер. Апокалипсис Тогда 60 000 всадников, облаченных в панцири, переправились через Истр (Днепр) и вторглись в земли славян. «Когда же [Баян] переправился… то немедленно принялся жечь деревни славян, разорять поля, все грабить и опустошать; и никто из тамошних варваров не дерзнул вступить с ним в борьбу – они убежали в чащи и укромные уголки леса. Движение аваров против славян [произошло] не только ради посольства кесаря и желания Баяна отблагодарить ромеев за то, что кесарь выказывал ему особое благоволение, но и потому, что они [славяне] были ему [Баяну] в высшей степени ненавистны и из-за собственной вражды. Ведь предводитель аваров послал к Давриту и к тем, кто возглавлял народ [своего представителя], требуя, чтобы они подчинились аварам и обязались выплачивать дань. Даврит же и [бывшие] с ним вожди сказали: «Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой [землей], а не другие нашей. И это для нас незыблемо, пока существуют войны и мечи»». Понятно, что и славяне не отличались миролюбием. Русские (скифы) были воинственным, храбрым, могучим народом. Известно, что Европа и Азия их боялись. Желая напугать сородичей, еврейский пророк Иезекииль восклицал: «Вот я навожу на тебя Гога и Ма-гога, князя Рос!» В древней мифологии встречается упоминание о предках славян, относя и гомеровского Ахилла к ним. Побаивались их даже и воинственные римляне. Да и вообще не было тогда народа, который бы не проявлял своей агрессивности и жестокости. Вспомним период объединения Китая в «войне царств», когда там уничтожены были две трети обитателей страны, а из семи государств осталось лишь одно. Император Византии Алексей Комнин почти полностью уничтожил еврейскую общину в Крыму. Евреи, в свою очередь, убивали и казнили, а также сжигали людей живьем, вели торговлю рабами (в том числе славянами). Таких примеров масса. Время было жестоким. Завоеватели просто уничтожали слабые в военном отношении племена. Соответствующим было и отношение к жизни и смерти. Не потому ли смерть в виде Апокалипсиса постоянно присутствует во всех мифах, сказаниях, песнях, былинах?! Царица Тамарис с головой Кира В середине X в. (незадолго перед Крещением Руси) русы высаживают десант на северном побережье Малой Азии. Что же мы видим? Они распинают пленных, расстреливают их из луков, пьют кровь неприятеля, выделывают одежды из их кожи, вбивают кости в черепа, жгут монастыри и церкви. После них, увы, остаются горы трупов. Византийский историк Лев Диакон описал битву у Доростола в 971 г. меж Святославом и войском императора Цимисхия. Битва была кровавой и жестокой. Славяне потерпели поражение. Когда же наступила ночь, они подобрали мертвецов, сожгли трупы на кострах, а затем по обычаю предков закололи пленных мужчин и женщин. Как выглядели славяне? В их облике такие детали: белокурые волосы, светло-синие глаза, суровые черты лица. Одним словом, этакая «белокурая бестия». Или другой пример, характеризующий тогдашние их нравы: при закладке Новгорода в основание крепости они замуровали живого младенца. Так народу указали жрецы, требуя принесения богам жертвы. Столь же диким был обычай на погребальный костер возводить своих жен. Кстати говоря, в Индии он сохранялся вплоть до самого недавнего времени. Такой случай описал путешественник Ибн Фадлан (992 г.). «Законы» русов позволяли умертвить даже собственную новорожденную дочь, если ее рождение покажется родителям чем-то обременительным или излишним. И эта практика имела место в Индии. Но и дети получали право убивать переживших их век престарелых родителей. И все эти ужасы и дикости имели место у нас всего-то тысячу лет тому назад! Вправе ли мы обращать упреки исключительно к ру-сам, если и «цивилизованные» христианские нации Европы вели себя так, причем тогда, когда мы уже отказались от подобных ужасов. Казнь на костре была распространена в древнем обществе. Императоры Рима казнили христиан самыми ужаснейшими способами. В Византийской империи сжигали огнепоклонников, последователей Заратустры. Верона издала указ о сжигании на костре в качестве наказания за ересь (1184 г.). Указ был подтвержден четвертым советом Латеран в 1215 г., синодом Тулузы в 1229 г. и духовными и светскими властями до XVII века. В Англии традиционным наказанием за измену было сжигание на костре женщин, мужчин – четвертовали. Казнили провинившихся по двум статьям: за измену верховной власти (королю), за измену женщин законному господину, включая убийство женой мужа. Впрочем, были и светлые стороны. В славянах историки отмечали некоторые привлекательные черты. Ибн Фадлан, встречавшийся с русскими купцами на реке Итиль (на Волге), следующим образом описывает их: «Они были подобно пальмам – румяны и красивы». Особо отмечали такие качества русов, как мужество, храбрость и доблесть, а также «нестяжательство», широта натуры. Если римляне, греки, персы, иудеи, гунны грабили всех и вся, стаскивая богатства в столицы и жилища, скифы вели себя странно по меркам тогдашнего общества. Однако любовь к злату заразит и их. Г. Семирадский. Тризна дружинников Святослава после боя под Доростолом в 971 г. Не хотелось бы относить наше прошлое в слишком туманные дали, о которых нет документальных подтверждений. Но отнесение начал истории Руси к IX в. выглядит столь нелепо, что вызывает усмешку у знающих людей. Отсутствие же письменных данных о прошлом – не аргумент в пользу того, что его якобы не было вовсе. Казнь с помощью топора Целиком и полностью согласны с Ю.И. Венелиным (1802–1839), утверждавшим, что огромный русский народ «не мог вдруг в 862 г. размножиться и разлететься подобно саранче», а «русские города не могли вырасти в один год подобно грибам после дождя». Горячие споры идут и о том, в родстве с кем мы находимся. При этом одни называют скифов, другие – финнов и шведов, третьи – этрусков; «русинов» отделяют от «русских» и т. п. Порой даже германцев считают братьями славян, указывая, что на землях средневековой Германии жили племена славян. «Итак, Русь или россы заморские, живущие посреди варягов, суть настоящие россияне, туда переселившиеся, следственно, члены того великого народа, держащего одною рукою Понт, а другою Балт, которого отечество с незапамятных времен, и во времена Нестора, и ныне называется Русью». Смерть неверной жены (за измену) Острота дискуссий объяснима и идеологическими причинами. Одни хотят нас всеми правдами и неправдами «повенчать» с Европой, другие тянут в Азию, третьи гонят, словно стадо мамонтов, на Крайний Север, четвертые– в Израиль. Многие на Западе заинтересованы в «варваризации» и «иуди-зации» России в прошлом и настоящем. Называют разные сроки, так сказать, деторождения русской цивилизации. Иные возникновение прарусской родины относят к VII в. до н. э., другие ранее. Геродот писал о «сколотах», родственных скифам. Древние скифы Подтверждение их существования – наличие огромных царских курганов на Ки-евщине. А.Г. Кузьмин писал: «Своеобразный биологический взрыв и бурное расселение славян в VI–VII вв. чуть ли не по всему европейскому континенту – факт, также заслуживающий особого осмысления: славян вроде бы не видно в «битвах народов» IV–V вв., но расселяются они, в основном, с той территории, на которой всего за несколько поколений исчезали целые народы. Видимо, первостепенную роль в том и другом случае играла специфика социальной организации». До VII в. все племена славян говорили на одном, общем языке. Что же касается социальной организации многочисленных племен славян и тех, кого традиция относит к их роду-племени (склавины, анты, венеды, сарматы, скифы и др.), то интересные упоминания о них находим в «Истории войн» Проко-пия Кесарийского (VI в.), чьи этнографические сведения обладают высокой степенью достоверности. Говоря о скла-винах и антах, их нравах и порядках, он пишет:». племена эти, склавины и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народовластии, и оттого у них выгодные и невыгодные дела всегда ведутся сообща. А также одинаково и остальное, можно сказать, все у тех и у других, и установлено исстари у этих варваров. они считают, что один из богов – создатель молнии – есть единый владыка всего, и ему приносят в жертву быков и всяких жертвенных животных. Предопределения же они не знают и вообще не признают, что оно имеет какое-то значение. почитают они и реки, и нимф, и некоторые иные божества и приносят жертвы также и им всем, и при этих-то жертвах совершают гадания. А живут они в жалких хижинах, располагаясь далеко друг от друга и каждый меняя, насколько можно часто, место поселения. Вступая же в битву, большинство идут на врага пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют [на себе] ни хитона, ни [грубого] плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами. Есть у тех и у других и единый язык, совершенно варварский. Да и внешностью они друг от друга ничем не отличаются, ибо все они и высоки, и очень сильны, телом же и волосами не слишком светлые и не рыжие, отнюдь не склоняются и к черноте, но все они чуть красноватые. Образ жизни [их] грубый и неприхотливый, как и у массагетов, и, как и те, они постоянно покрыты грязью, – впрочем, они менее всего коварны и злокозненны, но и в простоте [своей] они сохраняют гуннский нрав. Да и имя встарь у склавинов и антов было одно». Их поддержки искали многие. Византийский император Юстиниан, направив послов к ним, предлагал им расселиться на землях своей империи (в районе г. Туррис). А. Клименко. Предводитель антов У славян всюду преобладала территориальная община, которая предполагала равенство всех ее членов, в том числе даже недавних военнопленных – рабов. Эта особенность устоев и порядков славян и облегчала ассимиляцию славянами ряда других племен и народов. Да и сама ассимиляция также что-то привносила из опыта и культуры в общий межплеменной котел, создавая некую массу, общий этнический компонент. Вряд ли есть смысл закреплять за народностями фиксированные места рождения и обитания. Ведь племена пребывали в миграционной диффузии. Так, иные полагают, что с середины II тыс. до н. э. славянская или понятная славянам речь преобладала на больших пространствах, от Альп до Днепра. Не исключено, что в VII–VIII вв. славяне могли появиться на земле Греции, о чем говорят исторические, топонимические и лингвистические данные и последствия военных вторжений. При раскопках Коринфа найдены следы пожарищ и разрушений, а «варваризация» материальной культуры и быта, как и многочисленные клады монет VI–VII вв., указывает на желание местного населения поглубже спрятать свои сбережения от чужеземцев. Все говорит о немирном характере вторжения и ассимиляции. Среднее Поднепровье стало тем главным районом, где и формируются в течение веков специфические черты, отличавшие затем древнерусскую культуру и государственность. М.В. Ломоносов Продолжают вести споры и в отношении определения наименования «Русь». А. Брюкнер в свое время писал: «Тот, кто удачно объяснит название Руси, овладеет ключом к решению начал ее истории». Наличие многих «Русий», на Дунае, в Прибалтике, на Днепре и в ряде других мест, позволяет считать, что некогда на просторах Евразии существовало немало народов, довольно близких по ряду корневых истоков. Мы не ставили задачей создать «катехизис славянофильства», возвестив миру первенство Руси, лишь хотели (вместе с Ломоносовым, Татищевым, Хомяковым, Н. Данилевским и др.) подтвердить, что значение и роль русского народа и других славянских племен были обще-признаны. М.В. Ломоносов отмечал: племена славян распространились «далече на Восток», «не токмо по большей половине Европы, но и по знатной части Азии». Ссылаясь на Геродота, Птолемея, Плиния и др., он писал, что, хотя те и много различий в языках имеют, следы их языка «находим от Адриатического моря и Дуная до самых берегов Ледовитого океана». Далее он же продолжает: «К доказательному умножению славенского могущества немало служат походы от севера готов, вандалов и лонгобардов. И хотя их по справедливости от славенских поколений отделяю, однако имею довольные причины утверждать, что немалую часть воинств их славяне составляли; и не токмо рядовые, но и главные предводители были славенской породы. Итак, ныне довольно явствует, коль велико было славенское племя уже в первые веки по рождестве Христове». В.Н. Татищева считал, что древние славяне прежде букв употребляли иероглифы. Он утверждал, что «славяне задолго до Христа и славяноруссы собственно до Владимера письмо имели, в чем нам многия древние писатели свидетельствуют и, во-первых, что обсче о всех славянах сказуется». Д.И. Иловайский считал гуннов славянами. По мнению А.Г. Кузьмина, само название «гунны», к коим принадлежат сокрушители Рима, – уральского происхождения, а великая Швеция шведских преданий находилась в районах Подонья. В восточных источниках сохранены данные о многих «Русиях», или, если быть точнее, о десятке «Русий» в Западной Европе. Эти и многие другие факты заставляют нас высказать предположение: славяне давно осваивали пространства Евразии, смешиваясь со многими народами. Балтийцы и славяне некогда представляли собой единую семью. В.Н. Татищев Какова этимология слова «Русь»? Наименование Руси впервые появилось в Вертинской летописи в 839 г. Хотя слово «Русь» можно встретить и в других местах – в Южной Германии, Прибалтике, по Дунаю. А.А. Шахматов полагал: «Русь – это те же норманны, те же скандинавы; русь – это древнейший слой варягов, первые выходцы из Скандинавии, осевшие на юге России раньше, чем потомки их стали оседать на менее привлекательном и болотистом славянском севере». Однако он же писал: «Обращаем внимание на другое обстоятельство. В только что упомянутом перечне народов, (населявших) Россию, имя «Русь» обозначает, очевидно, все славянские племена, сидевшие в Русской земле и объединенные летописцем… выражением «Словенескъ языкъ». Такое понимание подтверждается тем, что имя «Руси» заменило имя «Словенъ», стоявшее в источнике. Итак, уже в космографическом своем введении летописец понимает под «Русью» совокупность славянских племен, управляемых одним общим княжеским родом». Одни писали, что слово «Русь» произошло от финского слова «Ruotsi», коим скандинавские народы обозначали Швецию и шведов. Другие вели наименование Руси от скандинавских слов «росс, русс, рюс». Так называлось шведское племя россов в Рослагене. Н.К. Рерих. Славяне на Днепре По иной версии, имя это получено от готов или датчан. Иные говорят, что оно пришло к нам из Греции («Rus» – «красные»), или выводят происхождение слов «Русь» и «Россия» от праславянского «rasa» (река). Взгляните на земли наши, что покрыты реками, носящими названия «Рось», «Русь», «Роса», «Руса» (С. Гедеонов). Ломоносов, Иловайский, Гедеонов и др. доказывали, что Русь всегда была славянская. Л. Гумилев считал, что русы – скорее, племя южных германцев (Reisland существовала на границе Саксонии и Тюрингии до 1924 г.). Он напрямую связывал этноним «ругии» (русии) с этнонимом «русь», ссылаясь на то, что, скажем, франки называли русскую княгиню Ольгу, вдову князя Игоря, королевой ругов. Ругии, по мнению его, были представителями кельтского мира, их также можно рассматривать и как сильно кельтизирован-ных славян. У этой теории было и немало противников, включая М.В. Ломоносова, Татищева и др. Остроту спору придает наличие политического подтекста. Когда-то на Руси боролись с бироновщиной, а потом – с космополитизмом. Как бы там ни было, на Западе и на Востоке знали о существовании народа «росов», «руссов», хотя под этим, видимо, подразумевали обобщенное название целой группы близких друг к другу племен. Скажем и о происхождении слова «славяне». Тут две основные теории – происхождение слова возводят либо к «слову», либо – к «славе». В. Корольков. Берегиня Считают, что первым употребил слово «словены» еще Птолемей. Чешский хронист XIV в. Пржибик Пулкана, за ним итальянец Энеа Сильвио Пикколомина (Папа Пий I) и немец А. Кранц выводили имя славян от «слова», славянские ученые М. Меховский и М. Стрыйковский – от «славы» (XVI в.). Последний из них называл славян «словаками», «славянским русским народом» (narod Ruski Slawanski). Мотивируя свои позиции, он писал: «Все же ясно видно, что славяне (Slawianie) или славаки (Slawacy), предки наши, были славны своими рыцарскими деяниями еще во времена Троянской войны и имели свои поселения в Пафлагонии». Стрыйковский полагал, что поскольку славяне называли себя так, то и в греческих, и в италийских владениях, за которые они долго воевали, их стали называть Slavinos, Slavos, а их земли – Slavonia. В числе иных доказательств указал на славянские имена – Свентослав, Пржемислав, Борислав, Владислав и другие, составной частью коих является «слава», не исключая сопряженности «слова» и «славы». Чешский гуманист Даниэль Адам (XVI в.) придерживался варианта «славяне/слава». Это толкование присутствует у многих ученых, украинцев и белорусов. Так, в знаменитом Украинском хронографе XVII в. сказано: «О славном назвиску нашом славен-ском». Сам составитель считает: «Славяне названы от славы рицерской». Он далее говорит: «…самы словяне и болгары з руского прирожденого языка тое имя дали себе от славы и от своих рыцарских делностей». Сей «славный путь» этнонима прослеживается в киевском «Синопсисе», известном далеко за пределами Украины. Первородное право на обладание титулом «европейца» напрасно пытаются закрепить за собой иные «избранники» Европы. Мы – старожилы Европы. Много фактов и исторических свидетельств того, что славяне в прошлом были не только ее старожилами, но хозяевами. Слова, касающиеся домохозяйства и земледелия, писал А. Хомяков, «приняты германцами от славян», а вендская Иллирия и Паннония кормили Грецию хлебами в голодное время гораздо раньше Р.Х. И далее он же пишет: «Я уверен, что, сообразив все сказанное мною и поверив оное при свете простого человеческого разума, никому не придет в голову вообразить, что венд-славянин пришел в Европу после германца и кельта и что он перепрыгивал с горки на горку от Иллирии до Пиренеев, как сайга альпийская, или, как чибис, перелетал с болотца на болотце от Прусского поморья до низовья Луарского. Я знаю, что мнение, что славяне, коренные старожилы всей Европы, градостроители и землепашцы, вытеснены были или порабощены кельтами и германцами-завоевателями, покажется слишком новым и поэтому очень странным. Я знаю и то, что наше русское смирение не легко поверит системе русской и что ученость Запада не охотно примет учение, выдуманное не им самим. Но что делать? Придется поверить и принять не нынче, так завтра». Вряд ли все они были мирными землепашцами. Пираты-славяне о. Руга (Рюген) на Балтике наводили ужас на немецких и датских купцов, да и «подвиги» ушкуйников из Новгорода всем известны. Древние руны Спорным вопросом является вопрос о письменности у славян и русских. Обилие теорий на сей счет велико. Известный деятель просвещения черноризец Храбр, автор «О письменах», подчеркивал: «…римскими и греческыми писмены нуж-дахуса писати словенску речь безъ оуст-роениа. и тако беша многа лета.» Легенда анонимного сказания («Анонима Бандури») гласит об изобретении славянской азбуки. Согласно ей, греков якобы послал на Русь византийский император Василий I Македонянин по просьбе князя Владимира. Таким образом, греки явились в русской среде за сто лет до христианизации Руси. Хотя нельзя исключать того, что славяне ранее могли иметь какие-то письмена, ибо говорили грекам: «Но вспомните о том Иларе, который хотел учить детей наших и должен был прятаться в домах наших, чтобы мы не знали, что он учит наши письмена и то, как приносить жертвы богам нашим». Говорят и о письмах, что посылали передне-азиатским владыкам скифские цари. Как объяснить эти разночтения? Фестский диск Что это была за письменность и кто же «водил рукой» скифских царей. Тут область догадок. Реставрировавший тексты новгородских волхвов («Велесову книгу» IX в.) А.И. Асов полагает, что, если у славян и была некогда буквенная письменность, они утратили ее в один из «темных» веков истории. Другие считают все это чистым домыслом или фантазией, называя «Велесову книгу» не иначе как хитроумной фальшивкой. Известный российский историк В.В. Мавродин утверждал: «Не оставили воспоминания о первых страницах своей истории лишь сами славяне, храбрый и мужественный, великий и трудолюбивый славянский народ. В годы славянских завоеваний они еще не знали письменности, не могли записать даже те полулегендарные сказания о начале славянского народа, которые передавались из уст в уста». Летописцы и хронисты вынуждены были восстанавливать начальные страницы истории «по туманным, сказочным преданиям». Сохранились от XI–XIII вв. 500 книг и более 1000 берестяных грамот. Это – исторический факт. Наличие же того, чего пока нет, что в области гипотез, остается под вопросом. Наличие древней письменности у народов не вызывает сомнений. Так, при раскопках в Румынии неолитической культуры Турдаш в 1961 г. обнаружена тэртерий-ская табличка-надпись на глиняной дощечке, она датируется 5000 г. до н. э. И это самые древние письмена. Причем шумерское письмо не только намного моложе (3000 г. до н. э.), но и «худшего качества» (в нем имеется до 2000 знаков по сравнению с 200 балканскими). Видимо, прогрессивная слоговая письменность принадлежала ариям, и пришла она через Иран и бассейн Дуная – на Балканы. Много позже появилось и финикийское письмо. К слову сказать, знаменитый Фестский диск, найденный на Крите около 1700 г. до н. э., содержит 44 рисуночных знака; интересно то, что столько же и в алфавите южнославянской глаголицы – 44 знака. В ряде случаев наблюдается поразительное сходство. Все говорит о наличии возможности существования у арийских народов системы письменности, восходящей к давним временам. Поиски слогового письма вели в XIX в., и его нашли (А.С. Пушкин и В.М. Васнецов назвали его «руницей»). В XX в. выяснилось, что была протокириллица – письмо примерно такого же вида, как и современное русское, но лишь без добавленных греческих букв (пси, кси, фиты, ижицы, омеги и десятичного). Причем слоговую руницу в древности называли рунами Макоши, а буквенную протокирил-лицу – рунами Рода. Скандинавский языческий календарь Руны – это языческий алфавит, известный со II в. н. э. Считалось, он обладает магической силой. Рунические знаки вырезали на стоячих могильных камнях в качестве оберега. Таким образом, «общее поле рун», как видим, достаточно широко охватывало территорию Скандинавии, большей части Европы и Руси, что, возможно, говорит о длительной эпохе арийского единства. «Представители русофобской исторической традиции XVIII–XX вв. долгое время пытались отрицать сам факт существования у славян рунической письменности, – отмечают Ю. Петухов и Н. Васильева, – но находки древнейших рунических надписей на славянских языках совершенно замолчать не удалось, и даже в самые неблагоприятные времена появлялись исследования, посвященные им. Как и следовало ожидать, скандинавские и славянские руны оказались тесно связаны между собой, причем именно славянская письменность выглядит первичной». Мы коснулись этого в связи с необходимостью на новом витке истории вернуться к идее братства славян, индусов, немцев, итальянцев, французов, скандинавов и пр. Об этом пишет академик В.А. Чудинов, председатель Комиссии РАН по культуре Древней и средневековой Руси. Автор сотен трудов, он занимается поиском, изучением, дешифровкой древних рунических надписей; исследовано более 3000 археологических и других объектов, несущих надписи, выполненные рунами. В мире древних рун В их числе ряд древних святилищ, священные камни, предметы культа, утварь античных и доантичных времен, содержащие тайнопись грамоты, иконы первых веков и другие реликты заповедных уголков России, ее ближнего и дальнего зарубежья. На основе расшифровки более сотни реликтовых текстов «реабилитирована» русская истории как древнейшая, насчитывающая не менее 24 тысячелетий (В. Чудинов). И хотя эта теория пока еще не встретила должного понимания среди ученых, возможно, ее час еще наступит. Позиция Чудинова такова: никакого индоевропейского языка-предка не было вовсе, но общим древним языком являлся русский; славянские языки являлись его диалектами, а остальные, так называемые индоевропейские – креольскими языками на его основе. Иными словами, многие народы пришли на русские земли со своими азиатскими языками, впитали в себя русскую культуру и русский язык и на своей исходной материнской языковой базе так изменили русский язык, что тот стал одним из «индоевропейских». Он полагает, что русский язык возник еще в среднем палеолите – таковы наиболее древние русские надписи, т. е. приблизительно за 200 тысяч лет до наших дней. Эти идеи, эта «пыль древности» вызывают у одной группы читателей эйфорию, у другой – культурный шок. Как отнестись к подобным сообщениям? То, что имеет под собой реальную почву, должно исследоваться. То, что является игрой воображения и фантазии, должно быть отброшено. В.Л. Янин заметил: «Мы живем в эпоху тотального непрофессионализма, разъедающего все сферы общества – от его властных структур до организации системы образования. Каждый из нас от общения с абитуриентами выносит убийственное впечатление убогой мизерности школьных программ гуманитарного цикла. Министерство образования предпринимает попытки вообще заменить в школе преподавание истории преподаванием обществоведения. Средняя школа плодит дилетантов, полагающих, что их ущербного знания вполне достаточно, чтобы судить профессионалов. И еще одно немаловажное обстоятельство современной общественной ситуации. Как-то ко мне обратилась корреспондентка с просьбой дать интервью. Дал… Через несколько дней она (же) смущенно извинилась: «Интервью не пойдет: редактор сказал, что нужен негатив!» Общество, воспитанное на скандалах, припавшее к экрану телевизора, жаждет негатива и эпатажа». Нынешнее общество не только не знает, но и не уважает науки! Прав министр науки и образования А. Фурсенко, заявив в одном из своих выступлений: «Попытки представить в извращенном виде картину русской и всемирной истории являются вредными и опасными, так как сеют смуту в умах людей, подрывая систему исторического знания и образования». В.М. Васнецов. Сказитель Баян. 1910 История не терпит профанации. Соблазн в том, что иные из «открытий» звучат сладостнее песен Баяна… Они ломают устоявшуюся систему взглядов, включая традиционный взгляд на первое появление на Руси письменности, «подаренной» Кириллом и Мефодием «русским варварам». И все это походит на чудо. Недовольство по поводу руницы, т. е. древней сакральной славянской письменности, выказывает и Русская православная церковь. Согласно ее позиции, первыми славянскими творцами азбуки являлись равноапостольные Кирилл и Мефодий, а значит, никакой докирилловской славянской письменности не могло быть и в природе. «С моей же точки зрения, Кирилл взял уже существовавшую азбуку, так называемые руны Рода, и привел их в соответствие с греческим письмом как путем добавления некоторых греческих букв, так и переходом на греческие цифровые значения букв, то есть на греческую цифирь. Так «руны Рода» стали христианскими», – пишет В.А. Чудинов. Попытка приравнять развитие русского письма к такому же его развитию у китайцев, шумеров, египтян, других древнейших народов понятна, но не доказана (по крайней мере на данном этапе). Ведь должны были остаться следы древнего письма. «История письма ясно показывает, что ни один из народов такого пути полностью не проходил. Даже значительный отрезок указанного пути самостоятельно проходили только древнейшие народы (египтяне, шумеры, китайцы и др.), значительно превосходившие в общественно-экономическом и культурном отношении своих соседей; при этом история их письма растягивалась на века и даже тысячелетия. Наоборот, в более позднее время, по мере укрепления торговых, культурных и иных связей между народами на развитии письма большинства народов все сильнее сказывалось воздействие более совершенных систем письма соседей». Лишь с формированием протогородских центров, городов, институтов, роста торговых, военных, политических и культурных контактов возникает цельная система буквенно-звуково-го письма. Хотя исключать того, что праязык существовал, не стоит. Однако и приписывать заслугу его создания какому-то одному народу мы, конечно же, не рискнем. В истории зарождения человечества остается еще немало загадок. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladimir-mironov/rus-mezhdu-ugom-vostokom-i-zapadom/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 49.90 руб.