Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело очаровательного призрака

Дело очаровательного призрака
Дело очаровательного призрака Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #49 Эрл Стенли Гарднер Дело очаровательного призрака Глава 1 Делла Стрит, доверенная секретарша адвоката по уголовным делам Перри Мейсона, первой обратила его внимание на очаровательный призрак. – Почему ты улыбаешься? – спросил Мейсон, заметив жест, которым Делла Стрит складывала газету. – Вот, взгляни, – предложила она, протягивая газету адвокату. – И что случилось? – Вчера люди видели призрак в парке Сьерра-Виста. Очаровательный и соблазнительный. Не сомневаюсь, что тебя заинтересовало бы дело с его участием. – Я уже заинтересовался. Мейсон взял газету и прочитал заголовок: «Привлекательное привидение пугает влюбленных. Женщина с гаечным ключом бросается в погоню». Статья была определенно написана с желанием не только сообщить новость, но и повеселить читателя. В ней говорилось: «Прошлая ночь оказалась колдовской. Светила полная луна, а слабый ветерок вызывал легкий шелест листьев и травы. Джордж Белмонт, двадцати восьми лет, проживающий по адресу: Западная Вудвейн-авеню, пятнадцать тридцать два, и Дайан Фоли сидели в машине и наблюдали за звездами. Внезапно перед ними появилось очаровательное привидение, практически полностью обнаженное, если не считать одного почти прозрачного предмета одежды, и направилось к машине. По словам Джорджа, привидение танцевало что-то из классического репертуара. Разгневанная Дайан описала то же самое гораздо более прозаично. Просто разные точки зрения – мужская и женская. „Мы сидели в машине и разговаривали, – сообщила Дайан сержанту Стэнли из патрульной службы, – и тут внезапно появилась обнаженная девица и попыталась увести моего парня. Какие танцы? Она нагло звала его пойти с ней. Меня не проведешь“. „Она была соблазнительна?“ – уточнил сержант Стэнли. „Мужчины могут назвать ее соблазнительной, – фыркнула Дайан, – но, что касается меня, я описала бы это просто как виляние задницей“. „Что сделал Джордж?“ „Ты только взгляни!“ – воскликнул он, обращаясь ко мне, и уже собрался выйти из машины, но тут я сама решила взять быка за рога. „Что сделали вы?“ „Я схватила первое, что попалось под руку, и бросилась в погоню, чтобы научить ее не появляться перед людьми в чем мать родила и показать, что будет с теми, кто осмелится заигрывать с моим парнем“. „Первое попавшееся под руку“, упомянутое Дайан, – это гаечный ключ, которым обычно наносятся „серьезные телесные повреждения“, по выражению полиции. Он, несомненно, попадает в категорию „смертоносное оружие“. Похоже, что призрак не осознавал опасности, но все равно попытался скрыться. Дайан Фоли бросилась в погоню. Ей, конечно, мешала традиционная одежда, потому что она цеплялась за ветки кустов и деревьев. Время от времени она издавала гневные крики, которые привлекли внимание жителей окрестных домов, в результате чего в полицию позвонило более полудюжины человек. Дайан утверждает, что кричало привидение. Жители окрестных домов настаивают, что и сама Дайан не стеснялась в выражениях. Один мужчина, сообщивший в полицию о происходящем, заметил: „Мне показалось, что это два койота, завывающие в пустыне, а те, кто хоть раз бывал в пустыне, представляют, что это за звуки: слышишь одного, а кажется, что орут шестеро, а если их двое… Подобное происходило прошлой ночью в парке, прилегающем к моему дому. Я решил, что там кого-то убивают или, по крайней мере, две женщины сцепились в смертельной схватке и выдирают друг у друга последние волосы“. В конце концов привидение, фигуру которого Джордж описал как „просто из потустороннего мира“, выиграло забег, а запыхавшейся и разгневанной Дайан с гаечным ключом в руке пришлось вернуться обратно не солоно хлебавши. К парку подъехало несколько патрульных машин, полиция начала прочесывать микрорайон и вскоре была вознаграждена, увидев молодую женщину, гуляющую со скромно опущенной головой в плаще бежевого цвета. В безоблачную ночь плащ показался полиции неуместным. Полиция решила допросить девушку, и выяснилось, что она не в состоянии назвать ни своего имени, ни адреса. „Я ничего не помню“, – повторяла она. После того как девушку доставили в управление, полиция обнаружила, что под плащом у нее – лишь остатки дорогих, практически прозрачных трусиков, разорванных ветками. В полиции решили, что пойман таинственный призрак, однако против девушки нашлись лишь косвенные улики. Дайан не смогла опознать ее с полной уверенностью и не позволила пригласить Джорджа в качестве свидетеля. В связи с потерей памяти „призрак“ в настоящее время находится в больнице, а полиция пытается его идентифицировать». – Очень интересно, – заметил Мейсон, откладывая газету в сторону. – Она наверняка совершила какое-то преступление. – По-моему, ты опережаешь события, шеф, – сказала Делла Стрит. – И, кстати, я обратила твое внимание на эту статью не для того, чтобы ты витал в облаках, а по долгу службы – как твоя секретарша. Сводная сестра очаровательного призрака с нетерпением ждет в приемной. – Что же ты не сказала сразу! – воскликнул Мейсон. – Чего она хочет? – Очевидно, семья решила попросить тебя представлять этот очаровательный призрак. Насколько я поняла, они пришли к единому мнению, что девушка во что-то впуталась и ее необходимо срочно спасать. – Как зовут сводную сестру? – Миссис Вильям Кенсингтон Джордан. Похоже, что богата и уважаема. Мейсон улыбнулся. – Ты прекрасно представила дело, Делла, – заметил он. – Я, несомненно, встречусь с миссис Вильям Джордан, но вначале, пожалуйста, опиши ее мне. – Исключительно холеный вид, модно одета, изысканные манеры, красивые ноги, дорогие туфли… – Сколько ей лет? – От двадцати восьми до тридцати. – Красивая? Делла Стрит колебалась несколько секунд, а потом ответила: – Слишком узкие губы, пытается увеличить их помадой, но это только портит картину. Правда, обращают на себя внимание глаза – умные и большие. – Ладно, пора на нее посмотреть. Меня заинтересовал этот призрак. – Естественно, – кивнула Делла Стрит и отправилась в приемную. Миссис Джордан остановилась на несколько секунд в дверном проеме и внимательно посмотрела на Мейсона. – Мистер Мейсон. Миссис Джордан, – представила Делла Стрит. – Спасибо, – сказала посетительница, не поворачивая головы. – Добрый день, миссис Джордан, – дружелюбно улыбнулся Мейсон. Она подошла к письменному столу и протянула руку адвокату. – Добрый день, мистер Мейсон. Рада познакомиться с вами. Ваша внешность соответствует вашей исключительной репутации. – Спасибо, – поблагодарил адвокат с серьезным видом, стараясь не встречаться взглядом со своей секретаршей, которая с трудом сдерживала смех. – Садитесь, – предложил Мейсон, указывая на большое черное кожаное кресло, предназначенное для клиентов, – и расскажите, почему вы хотели со мной встретиться. Миссис Джордан опустилась в кресло, положила ногу на ногу и поправила юбку. – Вы читали сегодняшние газеты? – спросила посетительница. Мейсон переглянулся с Деллой Стрит, а потом кивнул. – В таком случае вы знаете о привидении, а вернее, об эксгибиционистке, появлявшейся в обнаженном виде в парке Сьерра-Виста и танцевавшей в лунном свете? – Насколько я понял из вашего описания, вы не особо-то верите в сверхъестественное, – заметил адвокат. – Если в дело замешана Элеонора – нет. – А кто такая Элеонора? – Привидение. Моя сводная сестра. – Вы уже сообщили об этом властям? – поинтересовался Мейсон. – Нет. – Почему? – Я… Мне бы хотелось сперва точно оценить ситуацию. – Наверное, вам стоит мне все объяснить поподробнее. – Элеонора любит выставлять себя напоказ. Она авантюристка и лгунья, – заявила миссис Джордан, не пытаясь скрыть горечи, явно проступающей в ее голосе. – Насколько я понимаю, – решил Мейсон, – вы не особо симпатизируете своей сводной сестре, не так ли? – Вы должны понять меня правильно, мистер Мейсон. Я ее терпеть не могу. – Итак, вы узнали девушку, изображенную на фотографии, помещенной в газете, девушку, которая страдает потерей памяти… – Потерей памяти, черт побери! – взорвалась миссис Джордан. – Она помнит все не хуже меня или вас. Она уже не один раз вляпывалась в неприятную историю и, чтобы выкрутиться, притворялась, что ничего не в состоянии вспомнить. На этот раз тоже, наверное, что-нибудь выкинула, а теперь пытается вызвать симпатию у окружающих и вернуться в лоно семьи. – Вам, наверное, лучше рассказать мне все с самого начала, – заметил Мейсон. – Примерно две недели назад Элеонора убежала вместе с Дугласом Хепнером. – А кто такой Дуглас Хепнер? – Человек без определенных занятий, охотник за богатыми невестами и приданым, аферист. Такая же фальшивка, как трехдолларовая купюра. – И вы утверждаете, что ваша сводная сестра убежала вместе с ним? – Да. – Они поженились? – Она уверяет, что да. – Вы не присутствовали на церемонии? – Конечно нет. Они просто скрылись. Мой муж, отец и я уезжали на выходные. Вернувшись, мы обнаружили телеграмму с сообщением о том, что они поженились. – Откуда пришла телеграмма? – Из Юмы, штат Аризона. – Вступление в брак в Юме значительно упрощено, – заметил Мейсон. – Многие ездят туда специально для того, чтобы пожениться. – Именно поэтому Элеонора с Хепнером и отправились туда. – Чтобы пожениться? – Нет, потому что вступление в брак в Юме значительно упрощено. – Вы не думаете, что они на самом деле поженились? – уточнил Мейсон. – Я не представляю, что думать, мистер Мейсон! Когда дело касается Элеоноры, вообще трудно определенно сказать, что могло произойти. – Расскажите о себе, пожалуйста, – попросил Мейсон. – Моя девичья фамилия – Корбин. Я – Ольга Корбин Джордан. – Ваш муж жив? Посетительница кивнула. – Вы живете вместе? – Конечно. Мы очень счастливы с Биллом. Я сейчас пришла к вам одна, потому что у него просто нет времени. – Но он в курсе, что вы здесь? – Да. У меня нет секретов от Билла. Отец не знает всех деталей. Папе я просто сказала, что отправляюсь к адвокату, а ему не следует ничего говорить ни полиции, ни журналистам, пока я не вернусь. – Вы узнали вашу сводную сестру на фотографии, напечатанной в газете? – Да. Сразу же. И другие ее узнают, поэтому я и пришла к вам, не договариваясь заранее. У нас очень мало времени. – Что вы от меня хотите? – Элеонора четыре или пять раз попадала в различные переделки. Всегда кто-то приходил на помощь и выручал ее из неприятной ситуации. Отец смотрел на все сквозь пальцы и… В общем, он души в ней не чает. Она страшно избалована и думает, что в состоянии заставить любого мужчину плясать под ее дудку. У нее соблазнительная внешность, и она этим пользуется. – Слишком сексуальна? – спросил Мейсон. – Нет, но окружающие ее мужчины считают, что они слишком сексуальны. Вы не вчера родились, мистер Мейсон. Вы знаете такой тип женщин. – Как Элеонора ладит с женщинами? – Она не общается с женщинами. Она ориентируется только на мужчин и, поверьте, преуспевает в этом деле. Конечно, она им льстит, они начинают думать, что неотразимы… Я изо дня в день наблюдаю за ее ухищрениями и уловками и знаю, что станет с очередной жертвой Элеоноры. Мне, откровенно говоря, все это давно уже опостылело. – В особенности если вы с самого начала ее недолюбливали, – сухо заметил Мейсон. – Да, я не испытываю к ней особых симпатий, – гневно заявила Ольга Джордан. – Она начала оказывать влияние на отца уже в пятилетнем возрасте и всегда пользовалась этим! – Ваша мать жива? – Нет. – Элеонора ваша сводная сестра? – Я расскажу вам вкратце историю нашей семьи, мистер Мейсон. Я родилась, когда отцу было тридцать лет. Сейчас мне двадцать де… то есть тридцать. Отцу шестьдесят. Моя мать умерла, когда мне только исполнилось пять лет. Когда мне было восемь, отец познакомился с Салли Леван. – Матерью Элеоноры? – Вы абсолютно правы, мистер Мейсон. И с той минуты, когда она с ним встретилась, у Салли в голове засела одна определенная идея – запустить в отца свои коготки и заполучить столько, сколько удастся из него вытянуть. Она постоянно говорила о том, как обожает моего отца и любит каждый волосок на его голове, как она хочет иметь семью, ну и так далее. В результате родилась Элеонора – не потому, что Салли любила детей, а потому, что понимала, что, раз у отца есть я, она не сможет тягаться с этой привязанностью, пока не родит от него ребенка… Мне было тогда только восемь лет, и не предполагается, что восьмилетний ребенок заметит подобные вещи, но, поверьте мне, мистер Мейсон, я видела все так же отчетливо, как пальцы на своей руке. – Салли умерла? – Довольно внезапно. Я не лицемерка. Тогда мне уже исполнилось одиннадцать, и, понимая все происходящее, я только радовалась ее смерти. Радовалась тогда и радуюсь сейчас. – Вы росли вместе с Элеонорой? – Я пыталась выступать в роли старшей сестры и матери одновременно. Практически сразу же после смерти Салли отец позвал меня к себе и объяснил мои обязанности. Я хотела оправдать его надежды. Тогда мне еще нравилась Элеонора. Я ненавидела ее мать, но не имела ничего против нее самой. – Но вы возненавидели ее позднее? – Да. – Насколько позднее? – спросил Мейсон, переглянувшись с Деллой Стрит. – Вскоре, – призналась миссис Джордан. – Когда Элеоноре исполнилось пять лет, мне стало ясно, что она точная копия своей матери. Она в раннем возрасте поняла, что выглядит как ангелочек, и начала пользоваться своим невинным выражением лица. Конечно, голубые глаза и золотистые волосы, напоминающие нимб, здорово ей в этом помогали. Она всегда представляла себя маленькой несчастной сироткой, в результате чего люди выворачивались наизнанку, только бы что-нибудь для нее сделать. Потом она поняла, что можно использовать мужчин, – и тут остановить ее стало просто невозможно. – Продолжайте, – попросил Мейсон. – Она давно разбила бы сердце отцу, если бы он знал про все ее проделки. До него никогда не доходили все детали. Тут постарались мы с Биллом. Иногда привирали, иногда приукрашивали события. Однажды мы уехали отдыхать, и предполагалось, что Элеонора находится вместе с нами. Нам пришлось подтвердить ее алиби. Мы вели себя словно парашютисты, оказавшиеся в стане врага и пойманные с поличным. – Она не отдыхала с вами? – Нет. Одному богу известно, где она тогда находилась, но отцу она сообщила, что едет вместе с нами. Мы даже не подозревали об этом. Мы позвонили домой, чтобы поинтересоваться, как идут дела у отца, и он спросил, нравится ли путешествие Элеоноре. Мне потребовалась доля секунды, чтобы уяснить ситуацию, и ради него я ответила, что она просто наслаждается жизнью. – Ваш отец ее очень любит? – Она его просто загипнотизировала. Точно так же, как в свое время и ее мать. Правда, как мне кажется, теперь у отца понемногу открываются глаза. – И вы считаете, что призрак, о котором написано в газетах… – Я не считаю, я знаю, – перебила Ольга Джордан. – Даже если бы газеты не поместили ее фотографию, я все равно поняла бы, что речь идет об Элеоноре. Как раз в ее стиле. Она убежала вместе с Дугласом Хепнером. Следует, наверное, ожидать худшего. Ей пришлось вернуться в лоно семьи, но она чего-то боится. Что-то заставляет ее играть на симпатиях других и пускать пыль в глаза отцу. Поэтому она устроила танцы в обнаженном виде при свете луны, ее арестовала полиция – что, несомненно, она спланировала заранее, – она смотрела на них своими невинными, широко раскрытыми голубыми глазами и заявляла, что ничего не помнит. Все прошлое якобы стерто из ее памяти. Полиция отвезла ее в больницу, ее фотографию поместили во всех газетах, и предполагается, что семья тут же кинется ей на помощь, что мы наймем психиатров, все будут бегать кругами возле несчастной Элеоноры, память начнет к ней потихоньку возвращаться, тут всплывет то, чего она боится, и ее, естественно, простят. Мейсон прищурился, внимательно разглядывая миссис Джордан. – Тогда почему бы вам не отправиться в больницу, не идентифицировать ее и не покончить с этим? – спросил он. – Если она затеяла игру так, как вы описали, то что вы можете предпринять? Зачем консультироваться с адвокатом? – Я пришла к вам, мистер Мейсон, потому что мне все это надоело до чертиков. К тому же я хочу по возможности избавить отца от лишних переживаний. Я боюсь… того, что Элеонора совершила на этот раз. – Почему? – Она переборщила… даже для нее это уж слишком. – Что вы от меня хотите? – Чтобы вы поехали вместе со мной в больницу, присутствовали во время идентификации и взяли все в свои руки. Вы знаете, как избежать огласки, как разговаривать с журналистами. Потом я попрошу вас заставить Элеонору рассказать вам, что она натворила на этот раз, от чего она скрывается, почему она использовала именно этот способ завоевания симпатий окружающих и возвращения в семью. – А дальше? – А дальше вы должны использовать всю свою находчивость и изобретательность, чтобы урегулировать все вопросы, которые придется урегулировать, разобраться со сложившейся ситуацией таким образом, чтобы в газеты просочилось как можно меньше информации и чтобы у отца не случился сердечный приступ. – А как у него вообще со здоровьем? – решил выяснить Мейсон. – Физически с ним все в порядке, но у него определенное положение в обществе. Он занимается оптовой торговлей драгоценностями, специализируясь на бриллиантах. Люди ему доверяют. Его слово приравнивается к письменным гарантиям. Если случится что-то, что унизит его в глазах других, например, скандал в нашей семье, то это… убьет его. – И вы предполагаете, что Элеонора… – Я думаю, что последняя выходка моей сестры превосходит все предыдущие, – перебила миссис Джордан. – Они все бледнеют перед этой. Элеонора наверняка здорово постаралась. Мейсон колебался. – Миссис Джордан, – наконец обратился он к посетительнице, – боюсь, что ваши подозрения и предубежденность против Элеоноры сыграли свою роль. Вы уже придумали какой-то сценарий – но это только работа вашего воображения. Почему бы вам не подождать… Она покачала головой. – У нас нет времени, мистер Мейсон. Элеонору знает много людей. Скорее всего, в больницу уже позвонили несколько человек и сообщили, кто она на самом деле. Нам необходимо действовать быстро. – Миссис Джордан раскрыла сумочку и вынула сложенный листок бумаги. – Я понимаю, что вы занятой человек, мистер Мейсон, и ваши услуги стоят дорого. Я выписала вам чек на двадцать пять тысяч долларов. Это аванс. Мейсон в удивлении приподнял брови. – Обычно, когда люди консультируются у адвоката, они спрашивают у него… – начал он. – Я в курсе, но у нас другая ситуация. Это очень срочное дело. – Итак, вы хотите, чтобы я сейчас вместе с вами поехал в больницу, – уточнил Мейсон. – И что дальше? – Я идентифицирую Элеонору, потом, после того как вы избавитесь от газетных репортеров, вы поговорите с глазу на глаз и выясните, что случилось. – Вы заявите, что это ваша сводная сестра? – Естественно. Что касается общественности, наша встреча окажется соединением двух любящих сестер, я сыграю свою роль, покажу, как она мне дорога, ну и так далее. Насчет этого не беспокойтесь. – Вы планируете отвезти Элеонору к отцу? – Только после того, как вы выясните, что произошло на самом деле. – Вы думаете, она мне это расскажет? – Вероятнее всего, нет. Вам придется вытянуть из нее какие-нибудь детали, потом наймете частных сыщиков. Мы, естественно, оплатим их услуги. – Как, по-вашему, будет вести себя Элеонора? – Я в состоянии точно все описать. Вначале посмотрит на вас и отвернется с полным безразличием на лице. Бедный ребенок, который не помнит, кто она и откуда. Затем я спрошу: «Элеонора, разве ты меня не узнаешь?» Она снова посмотрит на меня своими огромными голубыми глазами. Первые несколько секунд будет представляться, словно она изучает абсолютно незнакомого человека, потом ее глаза округлятся, она мигнет, на губах появится легкая улыбка, память начнет возвращаться. Она спрыгнет с кровати, бросится ко мне, крича: «Ольга, Ольга, моя дорогая!» – а потом схватится за меня так, как утопающий держится за оказавшееся поблизости бревно. – А дальше? – Выяснится, что она помнит все из своего прошлого до момента исчезновения с Дугласом Хепнером. Конечно, все будет разыграно как по нотам: она вспомнит вначале одно, потом другое. Затем выяснится, что она абсолютно не представляет, чем она занималась последние две недели. До момента исчезновения все будет восстановлено, после – ничего не удастся вспомнить. Она начнет задавать вопросы об отце. По ним сразу же станет понятно, что она все еще живет в прошлом – опаздывает на две недели. Она покажется шокированной, когда я объясню, что у нее провал в памяти – ровно на две недели. – И она так ничего и не вспомнит – я имею в виду последние две недели? Даже про то, что вытворяла в парке? – В ее глазах появятся ужас и недоверие, если ей об этом расскажут репортеры. – Для того, чтобы провернуть подобное, необходим немалый актерский талант, – заметил Мейсон. – Вы уверены, что ей удастся представить все это достаточно убедительно? – Она обдурит всех на свете, кроме одного человека. – Кого? – Меня. Я предупреждаю вас об этом заранее, мистер Мейсон, потому что она и вас обведет вокруг пальца. – Адвокаты, проработав какое-то время, становятся циниками, – улыбнулся Мейсон. – И вас обдурит, – уверенно заявила Ольга Джордан. – А узнав, зачем вы пришли, она постарается вас загипнотизировать. Вы – мужчина, как и все предыдущие ее жертвы. Вам захочется ее защитить. Мне нужно, чтобы вы меня правильно поняли. Да, мне необходимо, чтобы вы ее защитили и вытянули из переделки, в которую она попала, но только потому, что я люблю своего отца и не намерена позволять ей лишний раз его расстраивать. Я собираюсь предпринять все возможное, чтобы доброе имя нашей семьи не пострадало. – Когда мы поедем в больницу? – спросил Мейсон. – Немедленно, – ответила миссис Джордан, взглянув на часы. – Времени очень мало. – Делла, меня не будет час-полтора, – сказал адвокат, вставая. Он надел шляпу и обратился к миссис Джордан: – Я готов. Глава 2 Старшая медсестра, встретившая их в приемном покое, сказала: – О да, миссис Джордан. Полиция уже час пытается с вами связаться. Они хотят, чтобы вы провели идентификацию. – Девушка, изображенная на фотографии, очень похожа на мою сестру, – ответила Ольга. – Я практически уверена, что это она. – После того как вышли утренние газеты, нам уже позвонили несколько человек, заявивших, что это Элеонора Корбин. – Элеонора Хепнер, – поправила миссис Джордан. – Моя сестра вышла замуж две недели назад. – О, понятно. Пожалуйста, следуйте за мной, миссис Джордан. Врач велел сразу же пригласить вас, как только удастся с вами связаться. Он считает, что эмоциональный шок при встрече с вами поможет восстановить память пациентки. Конечно, вы должны понимать, что в подобных случаях мы никогда точно не знаем, какая реакция последует. Дежурная медсестра все время будет с вами. Врач ее проконсультировал. Вам необходимо следовать ее указаниям. Если ваше присутствие пойдет не на пользу больной, вам придется удалиться. Пожалуйста, не делайте ничего, что может слишком возбудить пациентку. Однако, если при виде вас появятся изменения к лучшему и память начнет восстанавливаться, то мы будем действовать по обстоятельствам. – Я все понимаю, – кивнула миссис Джордан. – Вы не станете противиться указаниям медсестры? – Нет, но меня будет сопровождать мистер Мейсон. – Меня не предупреждали насчет мистера Мейсона… – заколебалась старшая медсестра. – Он пойдет со мной, – твердо заявила Ольга Джордан. – Он должен присутствовать на тот случай, если моя сестра узнает меня и к ней начнет возвращаться память. Я обратила внимание на то, что у больницы дежурят несколько газетных репортеров. Мистер Мейсон предпримет определенные шаги, чтобы проследить за тем, сколько информации просочится в прессу. Мы не хотим излишней известности. Он прекрасно понимает сложившуюся ситуацию. – Да, мы сами столкнулись с проблемой, как избавиться от назойливых репортеров, – призналась медсестра. – Они не дают нам покоя. Конечно, вы понимаете, миссис Джордан, что говорить придется вам – по крайней мере, пока не последует какая-то реакция. Дежурная медсестра вам все подробно объяснит. А вот как раз и она сама. Майра, это миссис Джордан, сестра пациентки из девятьсот восемьдесят первой палаты, вернее, мы думаем, что сестра. Это мистер Мейсон, адвокат. Пожалуйста, проводи их в палату. Может, таким образом нам удастся чего-нибудь добиться. Дежурная медсестра кивнула и обратилась к Мейсону и миссис Джордан: – Следуйте за мной, пожалуйста. Она неслышно пошла вперед, указывая дорогу, лишь накрахмаленный халат слегка шуршал. Они поднялись на лифте на девятый этаж, и медсестра открыла дверь девятьсот восемьдесят первой палаты. – Прямо заходите, – прошептала она. – Встаньте у кровати. Следите за выражением лица пациентки. Если вам покажется, что она вас узнала, позовите ее по имени. – Я все поняла, – ответила Ольга Джордан. Миссис Джордан и Мейсон вошли в палату. На кровати лежала молодая девушка в больничной одежде и пустым взглядом смотрела в потолок. Ее лицо выражало полную беспомощность. Она мгновенно вызывала сочувствие. Ольга Джордан остановилась у кровати. Лежавшая девушка определенно уловила какое-то движение и повернула голову. Голубые глаза оценивающе посмотрели на вновь прибывших, и она практически сразу же отвернулась. Потом глаза снова посмотрели на Ольгу, уже опять начали отворачиваться, но внезапно округлились, шея напряглась. Девушка приподняла голову. – Элеонора, – тихо позвала Ольга Джордан. На какое-то мгновение в голубых глазах появилось выражение неуверенности, потом девушка несколько раз моргнула, словно только что проснулась, и села на кровати. – Ольга? – воскликнула она. – Ольга, моя дорогая? Дорогая, дорогая Ольга! Как я рада тебя видеть! Девушка раскрыла руки для объятий. Ольга Джордан обняла Элеонору. – Бедняжка! – сказала Ольга. – Бедняжка! В голосе Ольги Джордан ясно слышалась симпатия. Мейсон стоял у изголовья кровати. Он встретился взглядом с медсестрой. Та ободряюще улыбнулась, кивнула Мейсону и отошла в угол палаты, откуда она могла все слышать, оставаясь вне поля зрения пациентки. – О, Ольга, мне кажется, что я не видела тебя целую вечность, но, с другой стороны… прошло не больше часа или, самое большее, двух. Где я, Ольга? Что это за комната? Золотистая головка повернулась вначале в одну сторону, потом в другую. Внезапно девушка заметила Мейсона. – Кто это? – спросила она. – Мистер Перри Мейсон, адвокат, которого я наняла, чтобы помочь тебе. – Адвокат? Зачем мне адвокат? И в чем он собирается мне помогать? – Мы подумали, что, наверное, будет лучше, если тебя станет представлять адвокат. – Зачем? Мне не нужен адвокат, – заявила Элеонора, но тем не менее улыбнулась Мейсону. – Правда, если он мне все-таки потребуется, я хочу, чтобы он оказался таким, как вы. – Спасибо, – поклонился Мейсон. – Где я? Что происходит? – продолжала задавать вопросы Элеонора. – Я сейчас оденусь и уйду отсюда. Она откинула одеяло, показав стройные ноги и кожу кремового цвета, внезапно поняла, что у нее приподнялась ночная рубашка, схватила ее за подол и быстро натянула. Ольга нежно взяла девушку за плечи. – Тебе придется остаться здесь ненадолго, Элеонора. – Где здесь? И почему я должна оставаться? – Это больница, дорогая. – Больница?! Ольга кивнула. – Но что я делаю в больнице? Это абсурд, Ольга! Я только что ушла из дома. Я… минутку. О да, я попала в аварию. Какой сегодня день? – Вторник. – Все правильно. Вчера был понедельник. Мы уехали в понедельник вечером, второго числа. – А где Дуглас? – поинтересовалась Ольга. – Дуглас? Боже праведный, где же Дуг? Он вел машину. Что произошло? Он ранен? Ольга, скажи мне! Не пытайся от меня ничего скрыть. Где он? Говори! – Мы не знаем, дорогая. Сегодня вторник, но не третье число, а семнадцатое. Мы получили телеграмму с сообщением, что ты вышла замуж. Она пришла из Юмы, Аризона. За ней последовало несколько открыток. – Значит, они были отправлены после аварии, следовательно, с Дугом все в порядке. – Какой аварии, дорогая? – В понедельник вечером. Огромные фары прорезали темноту, словно два больших светящихся глаза, старающихся разорвать меня на части, затем… Она внезапно замолчала, закрыв лицо руками. Ольга похлопала ее по плечу: – Успокойся, дорогая, успокойся. Не пытайся ничего вспомнить. – Со мной все в порядке, – ответила Элеонора. – Только я должна понять, что же произошло. Если мой муж где-то развлекается без меня, то мне это совсем не по душе. Я представляла медовый месяц несколько по-другому. Наверное, во время той аварии я сильно ударилась головой. Элеонора подняла правую руку и принялась водить ею по своим золотистым волосам, пытаясь определить, не осталось ли шишки. Затем она повернулась к Мейсону, оценивающе посмотрела на него и заявила: – Вам придется или выйти, или отвернуться, потому что я сейчас намерена одеваться. – Минутку, – сказал Мейсон. – Вам нужен покой. Вы на какое-то время потеряли память. – Да, отключилась после аварии, – признала Элеонора и засмеялась. – Но это не страшно. Подобное случается со многими. А с бойцами на ринге – вообще постоянно, так что они даже привыкают к этому и отскакивают от пола, как резиновые мячики, падая в очередной раз. А что говорится в отчете об аварии? Кто в нас врезался? – Мы не слышали ни о какой аварии, дорогая, – ответила Ольга Джордан. – О боже! О ней, несомненно, должны были сообщить в полицию. Но тогда как ты оказалась здесь, Ольга, если ты не слышала про аварию? – Я увидела в газете твою фотографию. – Мою фотографию?! – Мы надеялись, что вы объясните нам, что случилось, – вставил Мейсон. – Мы с Дугом отправились в Юму, чтобы пожениться… Затем прямо передо мной появились эти фары, последовал сильнейший толчок… И вот я здесь, в больнице… По крайней мере, ты, Ольга, утверждаешь, что это больница. – Послушай, Элеонора, никто не представляет, что произошло. Ты где-то была. Никто не знает, чем ты занималась. Вчера вечером тебя задержала полиция. Ты без определенной цели гуляла по парку, в плаще, под которым были лишь маленькие прозрачные трусики… – Я, в парке, без одежды? О господи! – воскликнула Элеонора, а потом внезапно расхохоталась. Ольга в удивлении приподняла брови. – Мне приходилось слышать о людях, которые внезапно понимали, что какой-то промежуток времени миновал их стороной и они словно перескочили через целую неделю. В результате аварии я перескочила через две. А вы, мистер Мейсон, планируете меня защищать и охранять? – Постараюсь вам помочь, – ответил Мейсон. – Вы помните хоть что-нибудь из того, что произошло за последние две недели? – Нет, совсем ничего. Только саму аварию. – Она определенно произошла две недели назад, – заметил Мейсон. – Следующее, что я помню, – это то, как я лежала здесь в палате, входили и выходили какие-то неизвестные мне люди, а потом вдруг я внезапно увидела Ольгу. Я почувствовала легкое головокружение, и память начала возвращаться ко мне, словно я проснулась после долгого сна. Я себя прекрасно чувствую. Я отчетливо помню все до того момента, как в нас врезалась машина. – Где это произошло? – спросил Мейсон. – По дороге на Юму. – Вы не в состоянии точно указать место? – Нет. Все, что случилось в тот вечер… Мне не сосредоточиться на тех событиях… У меня такое ощущение, что я постоянно соскальзываю, думая о них… – В таком случае и не пытайтесь вспомнить, – сказал адвокат. – Просто расслабьтесь и отдохните. – Спасибо. Я вдруг почувствовала страшную усталость. Дверь в коридор бесшумно открылась. В палату зашел мужчина, которого отличали резкие движения и деловой вид. Мейсон шагнул ему навстречу и встал между кроватью и вновь прибывшим. – Кто вы? – потребовал ответа Мейсон. Мужчина в удивлении уставился на адвоката. – Кто я? – в негодовании переспросил он. – Лечащий врач. Мейсон повернулся к медсестре за подтверждением. Она кивнула. – Я – адвокат, работающий по этому делу, моя фамилия – Мейсон. Я принял вас за журналиста. – Они уже здесь всем надоели. И они, и полиция. – Врач повернулся к Элеоноре. – Похоже, что вы чувствуете себя лучше, – заметил он. – Лучше? Я абсолютно здорова. Я ухожу. – Доктор, к миссис Хепнер вернулась память, – вмешался Мейсон. – Физически с ней все в порядке. Мы благодарны за все, что вы сделали, но мы хотели бы увезти ее отсюда, не создавая лишнего шума и не привлекая внимания. – Минутку, мистер Мейсон! Пациентка… – Вы знакомы с доктором Ариелом? – спросил адвокат. – Да, – кивнул врач. – Я прямо сейчас свяжусь с ним. Мы перевезем миссис Хепнер в другое место в его сопровождении. – Но полиция… – Никаких официальных обвинений миссис Хепнер не предъявлено, так что полиция в данном случае не имеет права голоса. Вы можете выставить миссис Хепнер счет за ваши услуги. – А журналисты? После некоторого раздумья Мейсон ответил: – Скажите им, что вашу пациентку опознали и родственники забрали ее из больницы. Больше ничего. Заверяю вас, что ваша помощь будет должным образом оценена. Врач некоторое время, нахмурившись, смотрел на Элеонору Хепнер, потом пожал плечами. – Ну, если вы так хотите… Хорошо. – Он повернулся и открыл дверь в коридор. – Сестра! – позвал он. – Выйдите со мной на несколько минут. Медсестра последовала за врачом и плотно закрыла за собой дверь. – Ольга, мне так нравится мистер Мейсон! – воскликнула Элеонора. Миссис Джордан, не обращая внимания на сестру, повернулась к адвокату: – Мистер Мейсон, вы знаете, что делаете? – Естественно, – ответил он холодным тоном. – Пожалуйста, передайте мне телефонный аппарат. Спасибо. Мейсон набрал номер доктора Клода Ариела, своего клиента, и объяснил ему ситуацию. Мейсон особо обратил внимание врача на то, что к Элеоноре нельзя пускать никаких посетителей или беспокоить ее лишний раз. – Я все понял, – ответил доктор Ариел. – Я сейчас позвоню в больницу, где она лежит, и договорюсь, чтобы пациентку перевезли в частную клинику. Не беспокойтесь, я знаю практически всех врачей в этой больнице. Я пришлю «Скорую». Предлагаю перевезти больную в «Сосновый рай» в Глендейле. Вы не возражаете? – «Сосновый рай» так «Сосновый рай». – Хорошо. Я все организую. Я немедленно пошлю медсестру, которой полностью доверяю, к пациентке, а сам отправлюсь в частную клинику, чтобы там все подготовить. Через полчаса, как я предполагаю, я смогу за ней приехать. Против нее выдвинуты какие-нибудь обвинения? – Пока нет, – ответил Мейсон. – И, скорее всего, их ей не предъявят, а если все-таки подобное произойдет, то я добьюсь назначения залога, так что пусть вас это не беспокоит. Занимайтесь своим делом, но помните, что очень важно, чтобы к ней не пускали никаких посетителей. – Я понимаю. Не беспокойтесь. Мейсон поблагодарил его и повесил трубку. Через десять минут в дверь тихо постучали. – Кто там? – спросил Мейсон. – Медсестра. Меня прислал доктор Ариел. Я должна проследить, чтобы пациентку не беспокоили. Мейсон распахнул дверь. В палату вошла медсестра и сразу же плотно закрыла за собой дверь. Она улыбнулась Мейсону и спросила: – Вы считаете, что нужно брать быка за рога? – Обычно это дает результаты. Медсестра повернулась к блондинке, лежавшей в кровати. – Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась она. – Лучше, – осторожным голосом ответила Элеонора. – Все в порядке, пока я не начинаю напрягаться, чтобы вспомнить, что произошло за последние две недели. – Тогда и не пытайтесь. Элеонора в бессилии посмотрела на Мейсона. – Я на самом деле хочу помочь вам, мистер Мейсон, – вздохнула она. – Не беспокойтесь, Элеонора. Не исключено, что вы вскоре все вспомните. – Мы собирались пожениться. Мы отправились в Юму и… Дуглас позвонил своей маме и сказал ей… Я тоже с ней разговаривала. У нее приятный голос и… – Откуда вы звонили? – С какой-то автозаправочной станции, где мы остановились, чтобы заполнить бак. – Где живет его мать? – В Солт-Лейк-Сити, но адреса я не знаю. Потом мы поехали дальше, и тут появились эти страшные фары… – Она снова закрыла лицо руками и пролепетала сквозь пальцы: – Мистер Мейсон, как только я подумаю об этом, у меня начинает кружиться голова. Вы не возражаете, если мы больше не будем говорить о том, что произошло? Медсестра встретилась взглядом с адвокатом и приложила палец к губам. – Нет. Вообще не думайте об этом. – Я все равно постоянно вспоминаю эти фары. Я дохожу до этой точки, а потом у меня в голове все начинает путаться… – Врач приедет через несколько минут, – сообщил Мейсон. – Он введет вам что-нибудь успокаивающее, а потом отвезет в частную клинику, где вы полностью восстановите свое здоровье. Мейсон повернулся к Ольге. – Миссис Джордан, нам с вами пора уходить, – сказал он. – Я тоже так считаю, – согласилась с ним медсестра. – Врач велел мне дать больной успокаивающее, если она почему-либо перевозбудится. – Я не хочу успокаивающее. Я хочу уехать отсюда, – заговорила Элеонора. – Я собираюсь одеться и выяснить, что случилось с Дугласом. Мейсон понимающе улыбнулся. – Вам лучше отдохнуть, Элеонора, потом доктор Ариел с вами побеседует, затем он все организует, чтобы выписать вас… – Но вы сказали, что мне придется поехать в частную клинику, – перебила Элеонора. – Я не хочу ехать ни в какую частную клинику. Зачем? Это, насколько я понимаю, что-то вроде психиатрической больницы. Вы что, считаете, что я схожу с ума? Я… Девушка еще раз откинула одеяло и показала свои красивые стройные ноги. Медсестра быстро оказалась между кроватью и Мейсоном, уложила пациентку и закрыла ее одеялом. – Вы не должны вставать, – заявила медсестра. – Не волнуйтесь. Осталось ждать всего несколько минут – и приедет доктор Ариел. – Не нужен мне доктор Ариел. Мне нужен Дуг. Казалось, что Элеонора вот-вот расплачется. Медсестра достала что-то из пакета, который принесла в палату. Запахло лекарством. Она сделала пациентке укол. – Ой, больно! – воскликнула Элеонора. – Не дергайтесь, – предупредила медсестра. – Это по предписанию врача. – Она вынула иглу, введя успокоительное, а потом повернулась к Мейсону и Ольге Джордан и кивнула на дверь: – Теперь все будет в порядке. Я поеду вместе с ней в клинику. Доктор Ариел назначил меня дежурной медсестрой. Насколько я понимаю, к ней не велено пускать никаких посетителей. Не волнуйтесь по этому поводу. Мейсон взял Ольгу Джордан под руку. – Пойдемте, – позвал он. Когда они оказались в коридоре, Ольга повернулась к Мейсону и заявила: – Прекрасно сыграла, не так ли? – Играла она или нет, сейчас неважно. Теперь нам необходимо приниматься за работу. – Она предоставила нам информацию, которую запланировала сообщить. Произошла авария. Она не знает, где находится Дуглас. Нам следует его найти. Также мы должны выяснить, где состоялось бракосочетание и где именно в Солт-Лейк-Сити проживает мать Дугласа Хепнера. Почему-то мне кажется, что нам надо действовать очень быстро, потому что на этот раз Элеонора провернула что-то из ряда вон выходящее, а когда наружу всплывут все факты, ей не поздоровится. Мистер Мейсон, беритесь за дело немедленно. – Скорость всегда требует дополнительных затрат, – заметил Мейсон. – Вы готовы оплатить соответствующие расходы детективов… – Мы готовы оплатить все в пределах разумного, – перебила Ольга Джордан. – Ради бога, мистер Мейсон, приступайте к работе. – Хорошо. А теперь расскажите мне все, что знаете об этом Хепнере. – Мне известно совсем немного. – Как вы с ним познакомились? – Во время нашего последнего путешествия в Европу. Вернее, по пути домой. Он находился на том же судне. – У вас есть его фотографии? – Да, найду для вас что-нибудь. Это только любительские снимки, но… – И они подойдут. Пришлите мне их в контору как можно скорее. А теперь, пожалуйста, опишите его. – Высокий, около шести футов, темные волосы. Он такой курносый, все время улыбается… В общем, располагает к себе. – Сколько ему лет? – Двадцать семь или двадцать восемь. – Думаю, на судне он привлекал к себе внимание, – предположил Мейсон. – Не то слово! – воскликнула Ольга Джордан. – В наши дни мужчины практически не путешествуют. Они остаются дома и зарабатывают деньги. Ездят в основном женщины. А симпатичных молодых мужчин встретить вообще невозможно. Если и попадается особь противоположного пола, то это дряхлый старикан, вышедший на пенсию лет двадцать назад. – Вы говорите с такой горечью, – заметил Мейсон. – Мне приходится много путешествовать. Отец занимается оптовой торговлей драгоценностями, мы довольно часто ездим в Европу и… – Минутку, – перебил Мейсон. – Вы замужем. Вы путешествуете вместе с мужем или… – Если Билл хочет ехать, то отец берет его с собой. Но по большей части Билл предпочитает оставаться дома и проводить время в загородном клубе. Он обожает теннис, гольф и лошадей. Европа не привлекает его. – И вы оставляете его, чтобы составить компанию отцу? – уточнил Мейсон. – Да. Отцу нужны помощницы, чтобы договариваться о встречах, вести учет покупок и расходов, и все в таком роде. – Так и Элеонора ездит вместе с вами? – Не пропустила ни одного путешествия за последние десять лет. Что вы думаете! Если кто-то только упомянет какую-то поездку, малышка Элеонора уже тут как тут. – Где она познакомилась с Дугласом Хепнером? – На судне. – Чем занимается Хепнер? – Очевидно, ничем. Похоже, что в заработке не нуждается. Самый загадочный человек, которого мне когда-либо доводилось встречать. Не говорит ни о своем прошлом, ни о настоящем. Наверное, поэтому он так не нравится отцу. Неуловимый, ускользающий, уклончивый. – Но, похоже, он притягивает к себе людей… – В нем есть что-то странное. Каким-то образом ему удается расположить к себе. Он словно держит тебя невидимым магнитом. Понимаете, возникает ощущение, что он играет с тобой в покер. Он дружелюбен, вежлив, а потом ты внезапно ловишь на себе его оценивающий взгляд. Элеонора по нему просто с ума сходила. Мы думали, что это обычный круизный роман, а их у нее было немало. – Но оказалось, что все значительно серьезнее? – И опять мне сложно вам ответить, что произошло. Мы не знали, серьезно ли все у них или нет, пока не получили телеграмму из Юмы. – Как давно состоялся круиз? – Месяца три назад. – Элеонора и Дуглас влюбились друг в друга на борту судна? – Дуглас общался со всеми. Это у него не отнимешь: компанейский парень. Его знал весь теплоход. Все время Дуг находился в центре внимания. – После прибытия в порт он продолжал встречаться с Элеонорой? – Какое-то время они не виделись. Наверное, где-то около месяца. Потом он внезапно снова заинтересовался Элеонорой, стал приглашать ее то туда, то сюда. Мы не обращали на это особого внимания, пока нам не показалось, что Элеонора серьезно им увлечена. – Что говорит ваш отец? – Хепнер ему сразу не понравился. Он инстинктивно его невзлюбил, а отца не проведешь. – Но Хепнеру удалось уговорить Элеонору отправиться вместе с ним в Юму, чтобы пожениться? – Очевидно. Повторяю, мистер Мейсон, я не в состоянии в точности передать вам, что Элеонора делала в последние две недели. Я знаю только, что она уехала в понедельник, второго числа, вечером. Утром во вторник, третьего, мы получили телеграмму из Юмы с сообщением о том, что они с Дугом поженились. Она просила простить ее, потому что она его безумно любит и они счастливы. Потом пришло еще две открытки – одна из Юмы, вторая – из Лас-Вегаса. После этого – полное молчание. – В таком случае можно прийти к выводу, что из Юмы они отправились в Лас-Вегас, – заметил Мейсон. – Согласна с вами. – Вы обращали внимание на почтовые штемпели на открытках? – Первая действительно послана из Юмы, на второй – штамп Лас-Вегаса. – Открытки сохранились? – К сожалению, нет, но телеграмму мы оставили. – Хорошо, пришлите мне, пожалуйста, фотографии Дугласа Хепнера, телеграмму и все, что посчитаете нужным, – вернее, то, что, по вашему мнению, поможет раскрытию дела. Я найму частных детективов. Наверняка им удастся выяснить, откуда посылали телеграмму. – Вы доверяете врачу, которого вызвали? – спросила миссис Джордан. – Целиком и полностью. – Он никого к ней не подпустит? – Не беспокойтесь. Конечно, какая-то информация в газеты просочится. Первая медсестра что-то слышала, и, наверное, журналисты попытаются вытянуть из нее эти сведения. – Элеонора именно так все и спланировала. Она говорила для прессы, однако, как только вы начали задавать конкретные вопросы и она поняла, что от вас ей не отвертеться, она заволновалась. Она испугалась, что вам удастся узнать правду, так что у нее сразу закружилась голова, потом она откинула одеяло, чтобы вы еще раз взглянули на ее ножки. – Вы считаете все это работой на публику? – уточнил Мейсон. Миссис Джордан оценивающе посмотрела на адвоката. – Боже, мистер Мейсон, не будьте так наивны! – воскликнула она. Глава 3 Мейсон позвонил в Детективное агентство Дрейка из телефона-автомата. – Дрейк на месте? – поинтересовался он у оператора коммутатора. – Это мистер Мейсон? – Да. – Он в конторе. Сейчас соединю вас. Через несколько секунд Мейсон услышал голос сыщика на другом конце провода. – Привет, Пол, – поздоровался адвокат. – У меня есть для тебя задание. Очень срочное. – У тебя все задания срочные, – заметил Дрейк. – Что на этот раз? – Газеты читал? – Всегда читаю. Это моя работа. – Следовательно, знаешь об очаровательном призраке из парка Сьерра-Виста? – Ты имеешь в виду практически голое привидение, бегавшее по аллеям парка? – Именно его, – усмехнулся Мейсон. – Любой детектив мечтает о подобном задании. Если бы ты позвонил вчера и велел мне отправиться туда с биноклем… – Ладно, Пол, давай ближе к делу. Привидение зовут миссис Элеонора Хепнер, в недалеком прошлом – мисс Элеонора Корбин. Она ушла из дома второго числа текущего месяца. Очевидно, они с Дугласом Хепнером отправились в Юму и поженились. Выясни, когда и где именно. Мне нужны заверенные копии свидетельства о браке. Они попали в аварию. Мне необходимо знать, с кем они столкнулись, в каком месте, в общем, все детали. После того как они поженились, Элеонора и Хепнер поехали в Лас-Вегас. Свяжись со всеми гостиницами и мотелями, выясни, где они останавливались. Также разыщи самого Хепнера. У него есть заграничный паспорт. Наверное, удастся получить какие-нибудь данные в агентстве, выдающем паспорта. Примерно через час у тебя в конторе будут фотографии Дугласа Хепнера. Задействуй столько людей, сколько потребуется. Мне необходима полная информация по Хепнеру: чем занимается, сколько у него денег и откуда они взялись. Вечером второго числа он звонил своей матери в Солт-Лейк-Сити с какой-то автозаправочной станции по пути в Юму, где Хепнер и Элеонора останавливались. Я точно не в состоянии назвать место, но если предположить, что они выехали с полным баком, то, скорее всего, это где-то в Индио. Проверь все звонки в Солт-Лейк-Сити из Индио вечером второго числа. Найди мать Хепнера. Может, она в курсе, где он сейчас находится. Разыщи самого Хепнера. Выясни, почему он в настоящий момент не вместе с Элеонорой. Меня также интересует, чем занимается полиция, что они раскопали об Элеоноре и собираются ли что-нибудь предпринимать. На саму Элеонору время не трать. Она для нас плохая помощница. К твоему сведению, я на некоторое время вывел ее из строя. – Понял, Перри. Как скоро тебе нужна эта информация? – Как только ты ее раздобудешь, – ответил адвокат и повесил трубку. Глава 4 Ольга Джордан вернулась в контору Мейсона в сопровождении своего отца и принесла фотографии и телеграмму. Она пришла на двадцать минут позднее, чем обещала, несколько раз извинилась, а потом представила отца Мейсону и Делле Стрит. – Ради бога, простите, мистер Мейсон, обычно я никогда не опаздываю, но папа решил, что лучше найти негативы и принести их вместе с фотографиями. – Они, конечно, помогут, – согласился Мейсон, оглядывая мистера Корбина. Хоумер Корбин напоминал типичного полковника из южных штатов: высокий, подтянутый, с густыми бровями, седой бородкой клинышком и стальными серыми глазами, зрачки в которых казались маленькими точками. – Моя дочь – прекрасная собеседница, исключительно компетентная секретарша, но плохой фотограф, – с достоинством заявил он. – Правда, эти снимки дают представление об изображенном на них человеке. Я рад, что вы решили заняться этим аспектом дела, мистер Мейсон. Я считаю, что Дуглас Хепнер – ключ к разгадке того, что произошло на самом деле. – Присаживайтесь, – предложил Мейсон. Он внимательно посмотрел на Корбина и спросил: – Вы думаете, что случилось что-то серьезное? – Для того, чтобы человек потерял память, нужен сильный эмоциональный шок, мистер Мейсон. – Определенно, имел место физический шок, – согласился адвокат. – Насколько я понимаю, они попали в аварию? – Да, да, я в курсе. Конечно, именно авария могла послужить причиной потери памяти. Хочу обратить ваше внимание на то, что моя старшая дочь, Ольга, очень наблюдательна, обычно замечает мельчайшие детали и хорошо знает Элеонору. Фактически ей приходилось выступать и в роли старшей сестры, и матери одновременно. – Она мне говорила, – кивнул Мейсон. – Ольга считает, что Элеонора пережила какой-то эмоциональный шок. Если она права и нам удастся выяснить, что случилось, то мы столкнемся еще с одной проблемой, а именно: как уберечь Элеонору от страданий в будущем. Девочка мне очень дорога, мистер Мейсон. Я, конечно, надеюсь, что они все-таки не поженились с этим негодяем Хепнером. Но если это произошло, то, как я предполагаю, потерю памяти можно использовать. Я не адвокат, но думаю, что это даст нам преимущество с юридической точки зрения, и мы аннулируем брак. Очевидно, она не помнит ничего из того, что произошло после аварии, следовательно, бракосочетание состоялось, пока она еще полностью не пришла в себя. – Она знала, кто она и откуда, после аварии, – возразил Мейсон, – потому что послала вам эту телеграмму с сообщением о том, что они поженились. – Вы правы, – с неохотой признал Корбин. – И открытки, – напомнил Мейсон. – Да, целых две – из Юмы и Лас-Вегаса. – Они были написаны ее почерком? Хоумер Корбин погладил бороду, молчал какое-то время, а потом ответил: – Я просто не обратил внимания на почерк, принимая как должное, что их писала Элеонора. Я не в состоянии заявить под присягой: «Да, открытки писала Элеонора». Телеграмму, конечно, мог послать кто угодно. Откровенно говоря, я не сомневаюсь, что подобное как раз в стиле этого прохвоста Хепнера. Он воспользовался тем, что Элеонора оказалась не в себе после аварии, уговорил ее пожениться, а потом, для того, чтобы мы не узнали, в каком состоянии находится девушка, послал телеграмму от ее имени и подделал почерк на этих открытках. В общем-то, они были довольно короткими и… не совсем походили на то, что написала бы Элеонора: какие-то сдержанные, без всплеска эмоций, а моя младшая дочь очень эмоциональна и, честно говоря, не умеет сдерживать себя. Ольга собиралась что-то сказать, но промолчала. – А с какой целью Хепнеру было жениться на вашей дочери? – решил выяснить Мейсон. – Я думаю, что он – мошенник, аферист и охотник за богатыми невестами. – Если я вас правильно понял, то у Элеоноры неплохие финансовые перспективы? Корбин холодно посмотрел на адвоката, перевел взгляд на Ольгу, затем снова на Мейсона. – После моей смерти Элеонора унаследует очень крупную сумму денег. Обе мои дочери будут прекрасно обеспечены. – Ладно, давайте взглянем на фотографии, – предложил Мейсон. – У меня есть несколько хороших снимков, которые я только что вырвала из своего альбома, – сообщила Ольга. – Я обвела в кружок Дугласа Хепнера. Он стоит рядом с Элеонорой и еще одной девушкой. Вот он в группе. На этой фотографии он разговаривает с Элеонорой на палубе. А вот этот снимок, пожалуй, самый лучший. Его снимала Элеонора моим фотоаппаратом. Хепнер стоит в одиночестве. Это единственный раз, когда я видела его без сопровождения какой-нибудь женщины. Вот здесь негативы… Вы сразу же приступите к работе, мистер Мейсон? – Приступлю к работе? – воскликнул адвокат. – Я уже работаю полтора часа. Детективное агентство Дрейка отправило своих людей на задания. Они пытаются выяснить, в какую аварию попала Элеонора, куда конкретно в Солт-Лейк-Сити звонил Дуглас Хепнер… – Но вы же не знаете, откуда он звонил, – перебила Ольга Джордан. – Я предполагаю, что они выехали с полным баком, – объяснил Мейсон. – Скорее всего, останавливались для заправки или в Баннинге, или в Индио, не исключено, что в Броли. Мы проверяем все эти места. Также выясним все про аварии вечером второго числа. Кстати, а вы случайно не знаете марку его машины? – «Олдсмобил» с кондиционером. Довольно большой. Хепнер им очень гордится. На столе Мейсона зазвонил телефон, не зарегистрированный ни в каких справочниках. Этот номер был известен только Делле Стрит и Полу Дрейку. Мейсон повернулся к посетителям перед тем, как взять трубку, и сообщил: – Это звонит глава Детективного агентства Дрейка с отчетом. На другом конце провода послышался голос сыщика: – Привет, Перри. Нам здорово повезло в плане проверки телефонного звонка. – Я слушаю. Клиенты как раз сейчас находятся у меня в кабинете. Твоя информация очень кстати. – Ты оказался прав. Звонили из Индио в двадцать один тридцать пять второго августа. Телефонный звонок от Дугласа Хепнера к миссис Сейди Хепнер в Солт-Лейк-Сити. Номер: Вабаш девятьсот восемьдесят три двести двадцать шесть. – А на другом конце ты проверял? – уточнил Мейсон. – Пока еще не было времени, Перри. Решил сразу же связаться с тобой, как только это выяснил. – Продолжай работать, – сказал Мейсон и повесил трубку. Он повернулся к Хоумеру Корбину и сообщил: – Мы выяснили телефонный номер матери Хепнера в Солт-Лейк-Сити. Если вы хотите быстрых результатов, я могу прямо сейчас позвонить ей и сказать, что мне необходимо срочно связаться с ее сыном. Если время терпит, я пошлю оперативников в Солт-Лейк-Сити, они соберут о ней какую-то информацию, и мы подойдем к ней окольными путями. Ольга Джордан и Хоумер Корбин многозначительно переглянулись. – Наверное, будет лучше, если вы позвоните прямо сейчас, мистер Мейсон, – наконец решила Ольга. – Делла, набери, пожалуйста, номер Вабаш девятьсот восемьдесят три двести двадцать шесть в Солт-Лейк-Сити и попроси к телефону миссис Сейди Хепнер, – обратился Мейсон к секретарше. – И стенографируй все, что будет говориться. Делла Стрит сняла трубку и велела Герти дать ей городскую линию. Секретарша попросила оператора междугородной связи побыстрее соединить ее с нужным абонентом, потому что у нее чрезвычайно важный звонок. Все находившиеся в кабинете ждали в напряженной тишине. Внезапно Делла Стрит кивнула Мейсону. Адвокат снял трубку аппарата, стоявшего у него на столе. – Говорите, – предложила телефонистка. – Алло! – сказал Мейсон. На другом конце провода послышался приятный, мягкий женский голос: – Да, я слушаю. – Миссис Хепнер? – Да. Это миссис Хепнер. – Говорит Перри Мейсон, мне необходимо связаться с вашим сыном, Дугласом Хепнером. Не могли бы вы сообщить мне, как его найти? – Вы звонили в Лас-Вегас? – Он там? – Он звонил мне из Барстоу по пути в Лас-Вегас два или три дня назад. Минутку… я сейчас вам точно скажу… тринадцатого, вечером тринадцатого. – И он направлялся в Лас-Вегас? – Да. Он собирался заглянуть ко мне, но, видимо, ему не удалось вырваться. – Вы не знаете, где он остановился в Лас-Вегасе или зачем он туда поехал, или… с кем? – Здесь я вам помочь не в состоянии, мистер Мейсон. А почему вас это интересует? Мейсон постарался уйти от ответа, задав еще один вопрос: – Ваш сын женат или холост? – Холост. – Если не ошибаюсь, у него есть знакомая по имени Элеонора Корбин… – О да, Элеонора Корбин… Да, он звонил мне… наверное, недели две назад. Тогда они куда-то направлялись вместе с Элеонорой Корбин, и Дуглас дал мне понять, что у него серьезные намерения по отношению к ней. Но когда он звонил из Барстоу, он был уже с другой девушкой. Он представил ее мне по телефону. Ее зовут Сьюзен. Почему вам нужно связаться с Дугласом, мистер Мейсон, и почему вы звоните мне? – Я пытаюсь его разыскать, и у меня нет другого способа его найти. – А откуда вы взяли мой номер телефона? – Я знаю, что вы его мать и что он постоянно поддерживает с вами связь. – А откуда вы это выяснили? – Через друзей. – Чем вы занимаетесь, мистер Мейсон? Вы – журналист? – Нет, определенно нет. – Так чем все-таки вы занимаетесь? – Я адвокат. – И представляете моего сына? – Нет, но меня интересует… – Я думаю, мистер Мейсон, что на остальные ваши вопросы ответит мой сын. Простите, но я и так уже много вам всего наговорила. Я посчитала вас другом Дуга. Всего хорошего. На другом конце провода повесили трубку. – Делла, – обратился Мейсон к секретарше, – сходи, пожалуйста, в Детективное агентство Дрейка и попроси Пола немедленно связаться со своими представителями в Солт-Лейк-Сити. Они должны установить наблюдение за миссис Хепнер и все о ней разузнать. Пусть какая-нибудь пожилая женщина-оперативница войдет к ней в доверие, завоюет ее симпатии и заставит говорить. Делла Стрит взяла в руки блокнот, в котором стенографировала разговор Мейсона с миссис Хепнер. – Мне зачитать Полу все, что я записала? – уточнила она. Мейсон кивнул. – Мы тоже хотели бы знать, что она сказала, – заявила Ольга Джордан, когда за Деллой Стрит закрылась дверь. Мейсон передал им суть разговора с миссис Хепнер. Как только он упомянул имя Сьюзен, Ольга и ее отец переглянулись. Мейсон сразу же заметил это и поинтересовался: – Вы знаете какую-нибудь Сьюзен? Вспомните ваших попутчиков в том круизе. Подумайте хорошенько. Путешествовала ли с вами женщина с таким именем? Скорее всего, молодая, симпатичная, заглядывавшаяся на Хепнера… Внезапно Ольга Джордан щелкнула пальцами. – Вспомнили? – спросил Мейсон. – Сьюзен Грейнджер! – воскликнула она, поворачиваясь к отцу. Хоумер Корбин в задумчивости нахмурил брови и опустил веки. – Да, не исключено, что мисс Грейнджер, – в конце концов согласился он. – А кто такая Сьюзен Грейнджер? – решил выяснить Мейсон. – Для нас – просто имя. Естественно, мы представляем, как она выглядит. Элеонора знает ее гораздо лучше, чем мы. Они были в одной компании во время путешествия. Каждый вечер вместе ходили на танцы, потом засиживались в баре и… По-моему, она живет в нашем городе. – А адреса у вас случайно не осталось? – Я… минутку. Надо посмотреть в записной книжке Элеоноры. Туда она записывает всех подряд, встречающихся у нее на пути. Только я не уверена, где искать эту записную книжку – или она взяла ее с собой, или оставила у себя в столе. Мне нужно позвонить домой. Может, застану Билла, а он… Ольга протянула руку к телефону. Мейсон пододвинул аппарат поближе к ней. – Попросите оператора коммутатора дать вам городскую линию, – сказал он. – Городскую линию, пожалуйста, – обратилась Ольга Джордан к Герти, а потом быстро набрала нужный номер. Через несколько секунд на другом конце провода ответили. – Алло! Алло! Билл! Билл, это Ольга. Билл, я звоню по очень важному делу. Не задавай никаких вопросов. Сходи в комнату Элеоноры и поищи записную книжку у нее в столе. Меня интересует адрес Сьюзен Грейнджер. Если там не найдешь, поищи список пассажиров с теплохода. На нем должны быть автографы и адреса. – Конечно, в крайнем случае мы обратимся в агентство, занимающееся выдачей паспортов, также можно поискать по телефонному справочнику, но так гораздо быстрее, – объяснил Мейсон Хоумеру Корбину. Он снял трубку другого телефона и обратился к оператору коммутатора: – Герти, возьми, пожалуйста, телефонный справочник и посмотри, значится ли в нем номер Сьюзен Грейнджер. Мейсон не опускал трубку, пока Герти листала страницы. Ольга Джордан ждала у другого аппарата, пока ее муж искал записную книжку Элеоноры. Через минуту Герти сообщила Мейсону: – Сьюзен Грейнджер не зарегистрирована. Есть С. Грейнджер, С.А. Грейнджер, С.Д. Грейнджер и… – Он нашел! – победно воскликнула Ольга Джордан. – Спасибо, Герти, – поблагодарил Мейсон оператора коммутатора. – Мы сами разобрались. – Ее адрес оказался в списке пассажиров с теплохода, – сообщила Ольга Джордан. – Сьюзен Грейнджер расписалась на нем и оставила свой адрес – многоквартирный дом «Белинда». Спасибо, Билл, – поблагодарила она в трубку. – Мы с папой сейчас находимся в конторе у мистера Мейсона. Скоро поедем домой. Лучше дождись нас. – Она повесила трубку. – Так, наконец что-то определенное. Конечно, это чрезвычайно деликатный вопрос, мистер Мейсон. Нельзя напрямую спрашивать у молодой женщины, проводила ли она выходные вместе с мужем вашей клиентки, страдающей потерей памяти. – Мистер Мейсон как-нибудь сам догадается, как ему действовать, – заметил Хоумер Корбин. – Он прекрасно понимает, что никому из нас не хочется выступать ответчиком по иску в связи с дискредитацией личности. – Да, несомненно, в делах такого рода всегда имеется подобная угроза, – согласился Мейсон с Корбином. – Я лично займусь этим вопросом. – Спасибо, мистер Мейсон, – поблагодарил Корбин, поднимаясь на ноги. – Пойдем, Ольга. Наверное, мы сделали все, что могли. Негативы, телеграмма и адрес Сьюзен Грейнджер у вас, мистер Мейсон. Вы знаете, что предпринять дальше. Мне хотелось бы обратить ваше внимание еще на один момент. Когда Элеонора уехала из дома второго августа, она взяла с собой много дорогих вещей, упакованных в очень яркие чемоданы. Мы часто путешествуем. На больших судах обычно собирается много людей, следовательно, и много багажа. Приходится тратить массу времени на то, чтобы разыскать свои вещи, потому что все сумки и чемоданы выглядят практически одинаково. Поэтому я специально заказал броские чемоданы для дочерей и для себя лично. Например, Ольгин разрисован как шахматная доска, только клетки оранжевого и белого цвета. У Элеоноры – клетки красные и белые. У нее два чемодана и сумка. Не сомневаюсь, что все, кто их видел, обратили на них внимание из-за яркой расцветки. Когда вы пошлете кого-то из своих оперативников в Юму и Лас-Вегас, скажите им про багаж, скорее всего, кто-то его запомнил. – Спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Это очень ценная информация. То есть у Элеоноры два чемодана и сумка, раскрашенные как шахматные доски из красных и белых квадратов? – Да, – кивнул Корбин. – Сразу же бросаются в глаза. Багаж специально делался таким, чтобы выделить его из кучи других сумок и чемоданов. – Спасибо. В самое ближайшее время я займусь мисс Грейнджер. – Вы, конечно, будете исключительно осторожны, – заметил Корбин, стоя в дверном проеме. – Не скупитесь на расходы, мистер Мейсон. Нанимайте столько частных детективов, сколько потребуется. Делайте все, что считаете нужным при сложившихся обстоятельствах. Мейсон кивнул. Корбин уже собирался закрыть за собой дверь, но снова повернулся и добавил: – Конечно, тратьте столько, сколько потребуется, но в разумных пределах. С этими словами он вышел из кабинета адвоката. Глава 5 Многоквартирный дом «Белинда» выглядел солидным и приличным, хотя и не пытался соревноваться внешним декором с окрестными зданиями. Дежурный надменно посмотрел на Мейсона и Деллу Стрит. – Мы к мисс Сьюзен Грейнджер, – сказал адвокат. – Ваша фамилия? – Мейсон. – Инициалы? – Меня зовут Перри. Если имя и фамилия адвоката что-то и значили для дежурного, то он не подал виду. – Мисс Грейнджер сейчас нет дома. – Когда она вернется? – Простите, я не могу предоставить эту информацию. – Она в городе? – Простите, сэр, но я не в состоянии вам помочь. – А оставить ей записку в почтовом ящике вы можете? – Конечно. Мейсон протянул руку. Дежурный с очень официальным видом достал из своего письменного стола лист бумаги и конверт и передал Мейсону. Адвокат вынул из кармана авторучку, помедлил, а потом написал: «Делла! Мне все это кажется подозрительным. Слишком официально и слишком серьезно. Его лицо превратилось в маску, когда я представился. Я напишу ей записку. Встань таким образом, чтобы следить за коммутатором. Может, заметишь что-нибудь интересное». Мейсон протянул записку Делле Стрит, затем внезапно снова обратился к дежурному: – Минутку, мне, наверное, лучше все изложить подробно. Вы не дадите мне еще один листок бумаги? Дежурный молча выполнил его просьбу. Мейсон отправился к письменному столу в холле и сел. Делла Стрит осталась стоять у стойки с безразличным видом, а потом, словно от нечего делать, начала медленно продвигаться вдоль нее к коммутатору. Дежурный удалился за свою конторку, отделенную стеклянной перегородкой. Мейсон минуты три притворялся, что водит ручкой по бумаге: он тянул время. Наконец адвокат написал: «Уважаемая мисс Грейнджер! Я думаю, что вам лучше связаться со мной, как только вы вернетесь домой». Мейсон расписался, сложил записку, заклеил конверт и надписал его: «Мисс Сьюзен Грейнджер». Делла Стрит шепотом сообщила Мейсону: – Он позвонил в триста шестидесятую квартиру. Все еще разговаривает. Видишь, пока не разъединил? Дежурный посмотрел на них сквозь стеклянную перегородку, сразу же повесил трубку, вышел и протянул руку за конвертом. Мейсон, не закрывавший ручку колпачком, держал ее над конвертом. – Какой у нее номер квартиры? – спросил он. Дежурный колебался какое-то мгновение, но ручка с конвертом требовала немедленного ответа. Холодные, навыкате глаза дежурного взглянули на перо, и он сообщил с недовольным видом: – Триста пятьдесят восемь, но вам незачем его записывать. Мисс Грейнджер получит ваше послание. Мейсон написал номер квартиры под именем и фамилией и протянул конверт дежурному. – Она получит его, как только вернется? – уточнил он. – Да. Мейсон взял Деллу Стрит под руку, и они вышли на улицу. – Что происходит? – поинтересовалась секретарша. – Сьюзен Грейнджер живет в триста пятьдесят восьмой, он звонил в триста шестидесятую. – Придется разбираться. Но мы не знаем, живет Сьюзен Грейнджер в триста пятьдесят восьмой или нет. – Как бы мне хотелось засунуть лягушку за шиворот этому чванливому типу! – воскликнула Делла Стрит. Мейсон кивнул. – У меня создается впечатление, Делла, что несколько человек вступили в сговор, чтобы заставить нас бегать кругами, – признался он. – Давай прогуляемся по кварталу. – Прогуляемся? – Да, – подтвердил Мейсон, снова взяв ее под руку. – Машину оставим здесь, а сами посмотрим, что удастся найти. Ведь должен же здесь быть грузовой лифт, которым пользуются уборщицы и… А, вот и переулочек. Заворачиваем. Мейсон и Делла Стрит направились по переулку к дому «Белинда» и остановились у черного хода. Адвокат толкнул огромную дверь и увидел прямо перед собой табличку: «Грузовые лифты». Мейсон нажал на кнопку вызова и услышал, как из подвала с грохотом медленно поднимается кабина. Дворник, одновременно работавший и лифтером грузового лифта, вопросительно посмотрел на них. – Я чувствую себя просто оскорбленной! – в негодовании воскликнула Делла Стрит. – Взглянул на нас свысока и отправил к черному ходу. – Когда-нибудь мы отплатим ему той же монетой, – кивнул Мейсон. Адвокат с секретаршей вошли в кабину. – Третий этаж, – сказал Мейсон лифтеру. – Надеюсь, вы не возражаете? – В чем дело? – спросил лифтер. – Ни в чем, – раздраженно ответил Мейсон. – Я простой торговец, вот и все. Лифты с парадного входа предназначены только для жильцов и их гостей. – Не надо на мне срываться, мистер. У меня тоже хватает проблем, – заявил лифтер, отправляя кабину вверх. – Тот человек, на которого вы разозлились, многим не нравится. Мейсон и Делла Стрит вышли из кабины, быстро сориентировались и направились к квартире триста шестьдесят. Мейсон нажал на кнопку звонка, находившегося справа от двери. Ее открыла женщина лет тридцати с небольшим, собравшаяся куда-то уходить. Она уже хотела что-то сказать, но застыла в удивлении. – Вы? – воскликнула она. – Я, – ответил Мейсон, не предоставляя больше никакой информации. Адвокат просто стоял в дверном проеме. – Ну… и… что вы здесь делаете? – Не исключено, что дежурный внизу перепутал сигналы. Женщина нахмурилась и начала о чем-то сосредоточенно размышлять. – А может, вы перепутали, – добавил Мейсон. – Что вы хотите? Мейсон не стал отвечать на ее вопрос, а заметил: – Как я вижу, вы знаете, кто я такой. – Доводилось видеть ваши фотографии. Вы – Перри Мейсон, адвокат, а это ваша секретарша – мисс Стрит. Мейсон молчал. – Я права, не так ли? – Да, – кивнул адвокат. – Мне нужно поговорить с вами. Женщина нахмурилась. Мейсон и Делла Стрит зашли в квартиру. Мейсон заметил, что на полу валяются утренние газеты и что из одной аккуратно вырезали статью об очаровательном призраке. Самой вырезки нигде не было видно, но газета являлась четким свидетельством того, что кого-то это дело интересует. – Мистер Мейсон, а вы случайно ничего не перепутали? Вы уверены, что искали именно меня? Я не сомневаюсь, что обо мне вы никогда не слышали. Меня зовут Этель Белан. Мейсон встретился взглядом с Деллой Стрит, опустился в одно из больших кресел и, жестом попросив секретаршу молчать, ответил хозяйке квартиры: – Нет, мисс Белан, я ничего не перепутал. Я хочу поговорить именно с вами. Я представляю девушку, о которой вы читали. Адвокат кивнул в сторону валявшейся на полу газеты с вырезанной статьей. Этель Белан уже собралась что-то сказать, но решила не открывать рта. – У вас неплохая квартира, – заметил Мейсон. – Спасибо. – Из окон открывается вид на парк Сьерра-Виста? – Да, мне очень нравится, что парк расположен прямо через улицу. – В вашей квартире две спальни? – Да. – Кто-то живет вместе с вами? Этель Белан обвела свою квартиру глазами, словно надеялась получить откуда-то вдохновение и понять, как лучше действовать в сложившейся ситуации. На мгновение ее взгляд остановился на телефоне, потом она посмотрела в окно. – Я давно ее снимаю, – наконец сказала она. – Вначале со мной вместе жила одна очень милая девушка, но она переехала на Восток: там ей предложили интересную работу, а я… пока мне не удалось еще никого найти. Наверное, в делах подобного рода не стоит торопиться: необходимо подобрать человека, с которым сможешь ужиться. Мейсон кивнул. – Вы курите? – спросил адвокат, вынимая портсигар из кармана. – Нет, спасибо. – Вы мне разрешите? – Конечно. Мейсон закурил и откинулся в кресле. – Я собиралась уходить, – заявила Этель Белан. Мейсон опять кивнул, продолжая молча курить. – Мистер Мейсон, объясните, пожалуйста, что вам нужно. Мейсон удивленно посмотрел на хозяйку квартиры. – А разве вы не знаете? – спросил он. – Я… предпочла бы, чтобы вы сами сказали. Я… Адвокат посмотрел на дым, поднимающийся от сигареты вверх. – Представляя клиента, мне часто приходится действовать с исключительной осторожностью. Можно выступить с каким-то заявлением, которое будет неправильно понято, в результате возникнет сложная ситуация. Я предпочитаю, когда с заявлениями выступает другая сторона, а я с ними или соглашаюсь, или не соглашаюсь. – Мистер Мейсон, мне совершенно не о чем с вами разговаривать. Я, конечно, в курсе, что вы известный адвокат с прекрасной репутацией и… Мейсон посмотрел ей прямо в глаза. – Элеонора была в вашем плаще? – внезапно спросил он. Вопрос застал ее врасплох. – Ну… Я… Ах, значит, вы поэтому сюда пришли? Вы выяснили все про плащ. Мейсон молча изучал тлеющий кончик сигареты. – Мистер Мейсон, вас сюда послала Элеонора или вы сами разузнали все про плащ? – Мы хотим забрать ее вещи, – заявил Мейсон, резко повернувшись к Этель Белан. – Ну… я… – Я взял с собой свою секретаршу на тот случай, если придется что-то упаковывать. – Я… Мистер Мейсон, а почему вы решили, что у меня здесь есть какие-то вещи Элеоноры? Мейсон молчал. – Насколько я понимаю, она абсолютно ничего не помнит – что касается того, где она находилась и чем занималась последние две недели, – продолжала Этель Белан. Мейсон улыбался загадочно, словно высеченный из гранита сфинкс. – Ладно, – вздохнула женщина. – Вы – уважаемый человек и, наверное, не приехали бы сюда за вещами Элеоноры, если бы она сама вас не прислала. Следуйте за мной, пожалуйста. Этель Белан направилась в одну из спален, открыла шкаф и заявила: – Вот один ее чемодан, вот второй и… – И сумка, насколько я вижу, – добавил Мейсон, показывая на яркую красно-белую вещь, стоявшую в углу. – Вы абсолютно правы. – Упакуй все, пожалуйста, Делла, – попросил Мейсон секретаршу. Делла Стрит кивнула. – Нам с вами больше нечего делать в спальне, – заметил Мейсон, обращаясь к Этель Белан. – Давайте вернемся в гостиную. – У меня… назначена встреча, мистер Мейсон. Я лучше подожду здесь и закрою квартиру, как только мисс Стрит закончит. Наверное, я смогу ей помочь. Мейсон кивнул. Две женщины сняли висевшую на вешалках одежду и разложили по чемоданам. Этель Белан вынула из ящиков комода носовые платки, нижнее белье и чулки и передала Делле Стрит. Секретарша все молча упаковала. – Это все, – сказала Этель Белан. – Мы рассчитываем на вашу добровольную помощь, – многозначительно произнес Мейсон. Этель Белан секунду колебалась, а потом заявила: – Мистер Мейсон, мне пора вносить оплату еще за одну неделю. – Сколько? – спросил адвокат, доставая бумажник. – Восемьдесят пять долларов. Мейсон в удивлении посмотрел на женщину. – Конечно, это не половина того, что я плачу за квартиру, – быстро продолжала Этель Белан, – но мы договаривались на эту сумму. – Я понимаю. Мейсон вынул пятидесятидолларовую купюру, три десятидолларовых и одну пятидолларовую и протянул деньги Этель Белан. – Я представляю клиентку, и мне придется показать что-то, подтверждающее расходы. Не станете ли вы возражать, мисс Белан?.. – Нет, конечно нет. Женщина достала листок бумаги и написала на нем: «Арендная плата за квартиру с шестнадцатого по двадцать третье августа. Получено от Перри Мейсона, адвоката Элеоноры Корбин, восемьдесят пять долларов». Этель Белан расписалась внизу и передала листок Мейсону. Адвокат положил его в карман и с серьезным видом обратился к секретарше: – Делла, возьми, пожалуйста, сумку, а я понесу оба чемодана! Этель Белан больше не могла сдерживать свое любопытство. – Я не понимаю… как вы проникли сюда, – призналась она. – После того как дежурный позвонил вам, мы поняли, что не можем рассчитывать на его помощь. – Но вы… ведь не про меня спрашивали? – Адвокату следует быть исключительно осторожным и осмотрительным, мисс Белан. – Понятно… Надеюсь, мистер Мейсон, вы и в отношении меня, вернее, моей связи с делом, проявите те же качества. Я занимаю важный пост в одном из универмагов в центре города. Сегодня у меня выходной. Вам повезло, что вы застали меня дома. – А вам, наверное, не следует никому упоминать про наш визит. – Как вы вынесете эти вещи? – поинтересовалась Этель Белан. – Не беспокойтесь, я все устрою. Пошли, Делла. Мисс Белан, подождите, пожалуйста, минут пять и только потом спускайтесь. Хозяйка квартиры взглянула на часы: – Простите, мистер Мейсон, но я не могу здесь дольше задерживаться. Я спущусь на… О, понятно, вы воспользовались грузовым лифтом! Мейсон кивнул. – Вы, конечно, и обратно пойдете тем же путем, – продолжала Этель Белан. – Спасибо, мистер Мейсон. Женщина протянула ему руку, улыбнулась, потом пожала руку Делле Стрит, вместе с ними вышла из квартиры, закрыла дверь и направилась к пассажирскому лифту. Мейсон и Делла Стрит завернули за угол к грузовому. – Думаешь, она что-нибудь скажет дежурному? – спросила Делла Стрит. – Понятия не имею, но теперь багаж у нас. Он определенно принадлежит Элеоноре. Секретарша глубоко вздохнула. – Боже праведный! У меня до сих пор кружится голова. Как я удивилась, узнав, что Этель Белан – это не Сьюзен Грейнджер и… ты понимаешь, что я имею в виду. Ну и блеф ты придумал! Я с трудом сдерживалась, когда ты совершенно спокойным тоном спросил ее про плащ, а потом про вещи Элеоноры. – О плаще я быстро догадался. Сейчас у нас стоит засуха, и, собираясь куда-то две недели назад, Элеонора не стала бы брать с собой плащ, в особенности теплый осенний, в котором ее нашла полиция. Если бы она и брала плащ с собой, то предпочла бы какой-нибудь легкий и складывающийся таким образом, чтобы практически не занимать места. – Но зачем Элеоноре было раздеваться в квартире Этель Белан, надевать плащ, отправляться в парк и устраивать танцы при луне? Почему Этель Белан дала ей его… – Она могла и не давать, – перебил Мейсон. – С таким же успехом Элеонора могла просто снять его с вешалки, не спрашивая разрешения. Мы знаем только одно: эта вещь принадлежит Этель Белан. Больше она нам ничего не сообщила. – Да, ты прав, – согласилась Делла Стрит. – Конечно, она предположила, что нам все известно. Обрати внимание на то, что эта квитанция покрывает арендную плату с шестнадцатого по двадцать третье августа. Сегодня у нас семнадцатое. Этель Белан строго следит за финансовой стороной дела. Она взяла арендную плату за неделю, следовательно, можно прийти к выводу, что договор вступил в силу или второго августа, или девятого и оплата вносилась раз в неделю. – Элеонора уехала из дома вечером второго августа. – Она могла поселиться здесь и девятого. В таком случае нам предстоит выяснить, чем она занималась со второго по девятое августа. – Ты обратил внимание, шеф, что Этель Белан ссылалась на нее как на Элеонору Корбин, а не Элеонору Хепнер? – Конечно. – Так зачем же она все-таки снимала эту квартиру с девятого по шестнадцатое?.. Грузовой лифт остановился на третьем этаже. Дверца открылась. Это был другой лифт с другим лифтером. Мейсон пропустил Деллу Стрит вперед и зашел следом за ней, держа чемоданы таким образом, чтобы лифтер не мог определить, пусты ли они или забиты до предела. – Нас вызывали, чтобы забрать багаж, который отдают в починку, а дежурный послал нас к грузовому лифту. Лифты в передней части дома – только для жильцов и их гостей! – Знаю, знаю, – с сочувствием в голосе закивал лифтер. – Здесь происходит много странных вещей. Если бы вы дали ему доллар, то зашли бы с парадного входа и… – Мы дали ему доллар?! За что? Чтобы нам разрешили пронести чемоданы от лифта до машины? Лифт остановился на первом этаже, Мейсон и Делла Стрит вышли из него, открыли широкую дверь и остановились в переулке. – Иди за машиной, Делла, – велел Мейсон. – Подъедешь сюда и заберешь меня с чемоданами. – Почему бы тебе… – Не исключено, что кто-то попытается отобрать у тебя багаж, – улыбнулся Мейсон. – У меня это сделать гораздо сложнее. Мейсон остался стоять на тротуаре рядом с двумя яркими чемоданами и сумкой. Стройная фигура Деллы Стрит быстро скрылась за углом. Примерно минуты через три она подъехала на машине. Мейсон загрузил вещи в багажник. Делла Стрит пересела на место пассажира, а Мейсон повел машину. – Куда теперь? – поинтересовалась девушка. – Например, к тебе. Эти вещи уж слишком заметны, и в нашем здании на них определенно кто-нибудь обратит внимание. Скорее всего, их в недалеком будущем упомянут в прессе. Делла Стрит кивнула. Мейсон влился в поток движения. Притормозив на перекрестке на красный свет, он подозвал продавца газет и купил вечерний номер. Пока Мейсон следил за ситуацией на дороге, Делла Стрит просматривала газету. – Так! – воскликнула она. – Что новенького? – Журналисты с радостью сообщают тебе, что ты – «персона нон грата». – Почему так получилось? – Они поняли, что ты хочешь избежать огласки, а поэтому разошлись на полную катушку. Подобные рассказы всегда привлекают внимание читателей. Наследницу идентифицируют богатые родственники. Для того чтобы информация не просочилась в прессу, нанимают дорогостоящего адвоката. Он также будет представлять девушку, если ей предъявят какое-либо обвинение. Шеф, а если подумать, семья поступила несколько странно, не так ли? Мейсон кивнул. – Такой крупный аванс… Боже праведный, ведь ты берешь такой гонорар только в делах об убийстве! Мейсон снова кивнул. – А все эти разговоры о защите семьи от скандальной известности… Ведь с самого начала было ясно, что вся история неизбежно просочится в прессу, а их действия привлекли еще большее внимание – в десять раз больше, чем если бы они не нанимали тебя, не появлялись вместе с тобой в больнице, а ты не отвозил бы Элеонору в неизвестном направлении. Мейсон опять кивнул. – Да, ты полон энтузиазма, – саркастически заметила Делла Стрит. – Просто соглашаюсь с тобой. – Я сейчас подумала, как странно, что они обратились к тебе, попросив заняться связями с общественностью… Они говорили, что хотят свести историю на нет, а в результате малозначительный эпизод стал обрастать деталями, словно снежный ком. Перри Мейсон, известный адвокат по уголовным делам, нанятый семьей Элеоноры, меняет врача, перевозит пациентку в частную клинику в машине с сиреной, несущейся со скоростью шестьдесят миль в час и маневрирующей в потоке движения таким образом, что за ней не угнаться. Никто не представляет, где сейчас находится больная. Далее следует история семьи: богаты, постоянно ездят в Европу, фотографии отца, упоминается о тайной женитьбе с Дугласом Хепнером. Боже праведный, шеф, все, что они пытались скрыть, в деталях описано на первой полосе. Мейсон снова молча кивнул. – Насколько я понимаю, скорость твоего мыслительного процесса значительно опережает мою, – заметила Делла Стрит. – Когда ты обо всем догадался? – Когда мне вручили чек на двадцать пять тысяч долларов. – Да, я тут, конечно, туго соображала. Почему они это сделали? – Потому что, по выражению Ольги Джордан, они предполагают, исходя из предыдущих выходок Элеоноры, что на этот раз она выкинула что-то из ряда вон выходящее. – Интересно было бы поговорить со Сьюзен Грейнджер и выяснить, как она связана со всем этим. Видимо, она – третья сторона треугольника. – Не исключено. Делла Стрит, задетая сдержанностью адвоката, откинулась на сиденье и молчала, пока машина не притормозила у ее дома. – Вызвать носильщика? – спросила секретарша. – Нет, – покачал головой Мейсон. – Я поднимусь вместе с тобой. Пусть твои соседи думают, что ты куда-то уезжала по делу. Боже, ну почему эти чемоданы такие яркие?! – Скорее всего, в холле мы никого не встретим, шеф. Да и вообще мы постоянно срываемся с места и возвращаемся в самое разное время, так что мои соседи к этому уже привыкли. Мейсон вышел из машины и открыл багажник. – Бери сумку, Делла, а я понесу чемоданы. Они зашли в здание, увидели, что в холле никого нет, и поднялись в квартиру Деллы Стрит. – Что мне делать с этими вещами? – обратилась девушка к адвокату. – Распаковать, развесить на вешалки или просто оставить… – Оставить как есть. Надеюсь, Делла, ты обращала внимание на то, что укладывала? – Как раз та одежда, что я ожидала. Часть даже оказалась не распакована. Разные платья, нижнее белье, чулки. Как я предполагаю, вся косметика лежит в сумке. – Давай посмотрим, что там, – предложил Мейсон. – А если сумка заперта на ключ? – Если заперта, то вызовем слесаря, чтобы он ее открыл. Мне необходимо знать, что лежит внутри. Делла Стрит щелкнула замком, потом еще одним – и сумка открылась. – Ой, какое все красивое! – воскликнула Делла. Сумка была сделана таким образом, чтобы по краям ставить кремы и лосьоны в баночках и бутылочках в специально отведенные для них ячейки. С внутренней стороны крышки располагалось зеркало, по его краям лежали маникюрные принадлежности – каждая на своем месте. Центральную часть заполняли сложенные чулки, нижнее белье и ночная рубашка. Делла Стрит вынула рубашку и приложила к себе. – Ох, – вздохнула она. Это была коротенькая сорочка модного фасона, чуть длиннее верха пижамы. – Говорят, что краткость – сестра таланта, – усмехнулся Мейсон. – Думаешь, что есть что-нибудь более талантливое, чем подобное изделие? – Мы все постоянно чему-то учимся, набирая жизненный опыт, – улыбнулся Мейсон. – Вот сейчас, например, я понял, что несколько отстал от жизни. – Ты отстал? А как ты думаешь, что в этот момент чувствую я? – воскликнула Делла Стрит. Она рассмеялась, чтобы скрыть смущение, сложила одежду и упаковала все так, как было вначале. После этого Делла Стрит сняла крышку с одной из баночек с кремом и заметила: – Элеонора определенно уделяет большое внимание своей коже. – Да, кожа отменная. Если бы ты только ее видела, когда Элеонора откинула одеяло и показала свои ножки. – Очаровательна? Мейсон заулыбался, предаваясь воспоминаниям. – Как я догадываюсь, – с горечью заговорила Делла Стрит, – бедная девочка не осознавала, что ты стоишь рядом, когда откидывала одеяло. Владелица подобной ночной рубашечки, наверное, вообще чрезвычайно стеснительная особа. – Хотя краткость и считается сестрой таланта, не предполагается, что она имеет какое-то отношение к стеснительности. Делла Стрит опустила средний палец в баночку с кремом и заявила: – Посмотрим, как этот дорогой крем ляжет на кожу рабочей лошадки и… – Внезапно она замолчала. – В чем дело, Делла? – Там что-то есть. Что-то твердое. Средний палец Деллы Стрит показался из баночки. – Похоже на кусок стекла, шеф, или… Секретарша вынула пачку салфеток, стерла налипший крем и выбросила бумагу. – Боже праведный! – воскликнул Мейсон. На руке Деллы Стрит лежал и переливался множеством цветов бриллиант прекрасной огранки. И Мейсон, и Делла Стрит потеряли дар речи. – Там больше ничего нет? – спросил адвокат через несколько секунд, когда они оба немного пришли в себя. Делла Стрит снова опустила палец в баночку с кремом и опять вынула что-то твердое. На этот раз, после того как крем был стерт, они увидели красивый зеленый изумруд. – Я, конечно, не специалист по драгоценным камням, – призналась Делла Стрит, – но этот набор, представляется мне, высшей пробы. – Сливки, – согласился Мейсон. – Наверное, стоит заглянуть и в другие баночки, не так ли, шеф? Мейсон кивнул. После того как Делла Стрит закончила исследование баночек с кремами, Мейсон с секретаршей собрали неплохую коллекцию из пятнадцати бриллиантов, трех изумрудов и двух рубинов. – В сумке есть еще лосьоны, непонятные мне бутылочки и… – Везде посмотрим, – решил Мейсон. – Как ты думаешь, что скажет Элеонора, когда узнает, что мы так беспардонно обращались с ее сумкой? – Это мы выясним позднее, а пока займемся содержимым сумки. – Элеоноре подобное, скорее всего, не понравится. – Я ее адвокат. – Она тебя не нанимала. К тебе обратилась ее семья. Мейсон задумался. – Да, ты права, – наконец сказал он. – Но мы все равно продолжим исследование? – Несомненно. Вперед, Делла! Двадцать минут спустя Делла Стрит и Мейсон рассматривали удивительную коллекцию драгоценных камней, переливавшихся всеми цветами радуги. – Боже, шеф, это несметное богатство. Что мы будем с ними делать? – Вначале пересчитаем. Потом перепишем – в меру своих возможностей и знаний, затем завернем в салфетки – каждый по отдельности, чтобы никак не повредить. – А дальше? – Спрячем в каком-нибудь безопасном месте. – И какое безопасное место ты предлагаешь? Мейсон прищурился. – Ты задала очень уместный вопрос, Делла. – Сейф в нашей конторе? Мейсон покачал головой. – Сейф в банке? – Не совсем подходит. – Что ты имеешь в виду? – Мы не представляем, что это за драгоценности – ее личная собственность, краденые или контрабанда. Не исключено, что они являются чрезвычайно важными уликами. – А при сложившихся обстоятельствах… – А при сложившихся обстоятельствах я оказываюсь в незавидном положении. Я, конечно, обязан защищать интересы своей клиентки, Элеоноры Корбин или Элеоноры Хепнер – как там ее сейчас величают. – А также доброе имя семейства Корбин, – добавила Делла Стрит. – Если я все правильно поняла, ему придают главнейшее значение. Мейсон кивнул. – Итак, шеф, что предпримем теперь? – Я сейчас позвоню Полу Дрейку и попрошу прислать кого-то из его людей, имеющего лицензию на ношение оружия. Он будет твоим телохранителем. Оперативник проводит тебя в одну из лучших гостиниц нашего города. Выбери какую-нибудь на свое усмотрение, не забывая, что тебе на расходы предоставлена неограниченная сумма. Делла Стрит в удивлении приподняла брови. – Зарегистрируешься под своим настоящим именем, – продолжал Мейсон, – чтобы ни в коем случае не возникало вопросов, что мы что-то пытались скрыть. Возьмешь с собой кое-какие вещи. Как только тебя проводят в отведенный тебе номер и ты устроишься, снова спустишься к портье и скажешь, что желаешь оставить драгоценности в гостиничном сейфе. В дорогих гостиницах всегда есть надежные сейфы – как большие, так и маленькие. Тебе предоставят персональный. Положишь в него все эти камни. Работник гостиницы запрет его и отдаст тебе ключ. – А дальше? – Будешь вести двойную жизнь. Днем, как обычно, работать секретаршей, а вечерами превращаться в таинственную мисс Стрит, порхающую по гостинице. Наденешь свой обтягивающий купальник, нырнешь в бассейн. Веди себя сдержанно, но никого не отталкивай. Если какой-нибудь симпатичный молодой человек пожелает с тобой познакомиться, покажи, что тебя это устраивает. Пусть угостит тебя стаканчиком дорогого вина или пригласит на ужин, а за это время оперативники Пола Дрейка, которые ни на секунду не будут выпускать тебя из своего поля зрения, выяснят, что он собой представляет и его побудительные мотивы – биологическая потребность или его интерес вызван совсем не твоим лицом, фигурой и шармом. – А что мне делать с ключом от сейфа? – Ты передашь его мне сразу же после того, как получишь, а я позабочусь, чтобы какой-нибудь карманник, обыскивающий твою сумочку, пока ты танцуешь или наслаждаешься коктейлем в баре, не обнаружил в ней ничего, кроме денег на расходы, предоставленных Корбинами. – Звучит интригующе и восхитительно. – В таком случае я немедленно договариваюсь о телохранителе. Мейсон позвонил в Детективное агентство Дрейка. – Говорит Перри Мейсон, – представился адвокат, как только оператор коммутатора сняла трубку. – Пожалуйста, соедините меня с Полом. Он на месте?.. Спасибо. Через мгновение Мейсон услышал голос детектива: – Привет, Перри! Я слушаю. – Пол, мне необходим телохранитель: надежный, опытный, постоянно остающийся начеку и знающий, что почем. – Хорошо. – Как скоро ты в состоянии мне его предоставить? – Через полчаса или сорок пять минут, если ты очень торопишься. – Тороплюсь. – Куда его прислать? – В квартиру Деллы Стрит. – Ладно. Кого охранять? – Деллу. – Что?! – Он должен иметь при себе оружие, причем уметь им пользоваться. Делла отправится в одну из самых дорогих гостиниц. Твой человек обязан постоянно держать ее под наблюдением, причем таким образом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. – Минутку, Перри. Ты в самом деле сказал «в одну из самых дорогих гостиниц»? – Самую лучшую. – В таком случае я могу послать своего человека только в такую, где я лично знаком с детективом, нанимаемым гостиницей, но даже тогда… – Ты хочешь сказать, что не в состоянии выполнить задание? – перебил Мейсон. – Просто подобное не делается. Вот и все. Нельзя постоянно держать под наблюдением такую симпатичную женщину, как Делла. Это сразу же заметят, а потом начнутся вопросы и… – Тогда пусть твои люди тоже зарегистрируются в гостинице и… – Да, как я посмотрю, эта идея засела у тебя в голове. Если ты готов платить по счету за их проживание, проблем не возникнет, но ты представляешь, сколько набежит в одной из лучших гостиниц города? – Пусть регистрируются. Пошли одного молодого симпатичного парня, который в случае необходимости сможет выступить в роли сопровождающего. Второй пусть будет значительно старше, суровым, умудренным опытом человеком, более заинтересованным в финансовой стороне вопроса и не обращающим особого внимания на женские фигуры в купальниках. Его не должны гипнотизировать ни ножки в нейлоновых чулочках, ни декольте. Он обязан следить за происходящим. Если потребуется – пошлешь еще людей. – Что случилось? – спросил Дрейк. – Пока я не могу тебе этого открыть. А как там обстоят дела с твоим домашним заданием? – События развиваются. Ты читал вечерние газеты? – Делла сообщила мне, что нами здорово заинтересовалась пресса. – Это не все. Мне не найти, где Элеонора вступила в брак с Дугласом Хепнером. Предполагалось, что они поженились в Юме, Аризона. Мы там все прочесали, проверили даже вариант вступления в брак под вымышленными именами. Мы разобрались со всеми парами, поженившимися вечером второго и в течение третьего августа. Более того, мы раскопали все детали про аварии по дороге на Юму вечером второго – и ничего не нашли. Дуглас Хепнер не оставил ни одного следа… – А что там с его матерью в Солт-Лейк-Сити? – перебил Мейсон. – Ты не поверишь своим ушам, Перри. – Выкладывай. – Так называемая мать взрослого сына оказалась симпатичной брюнеткой лет двадцати семи. Все на месте, живет в роскошной квартире, когда находится в Солт-Лейк-Сити, но носится с места на место, как малиновка по весне. Постоянно куда-то улетает, возвращается, снова улетает… – И она представляется матерью Дугласа Хепнера? – уточнил Мейсон. – Очевидно, только по телефону. Квартира снята миссис Сейди Хепнер. – Боже праведный! Еще одна жена? – Пока я не в состоянии тебе ответить. – Что она сама говорит? – Она ничего не говорит. Видимо, как только она повесила трубку, выслушав тебя, она тут же сорвалась с места. Не исключено, что она распаковывала вещи, когда ты позвонил. Сегодня утром она откуда-то вернулась – из одного из своих таинственных путешествий – и снова уехала через четверть часа после твоего звонка. Взяла с собой несколько чемоданов, села в свой роскошный «Линкольн», сказала дежурному в гараже, что отправляется в Денвер, и исчезла. Когда появились мои оперативники, ее уже не оказалось дома. Мы проследили ее передвижения до выезда из гаража. После этого – по нулям. Нам еще ею заниматься? – Конечно. Прочешите Денвер, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. – Это все равно что искать иголку в стоге сена. Может, нам удастся где-то сесть ей на хвост. Мы знаем номер ее машины, и она обязана зарегистрироваться при въезде в Калифорнию. Но если она на самом деле направляется в Денвер? – Попробуй, Пол. А что там с телеграммой из Юмы? – Ее заказали по телефону – с автозаправочной станции. Больше ничего не в состоянии сказать по этому поводу. Через телеграф Юмы ежедневно отправляются сотни телеграмм, причем именно таким образом. – Пол, не прекращай работать по этому делу, – велел Мейсон. – Занимайся всеми аспектами. Не упускай ни единой детали. – Я отправил своих ребят в Лас-Вегас. Мы отпечатали по нескольку снимков с каждого негатива, и я вручил их своим оперативникам. В Лас-Вегасе ребята занимаются проверкой регистрационных документов – не вступили ли они в брак там? К вечеру надеюсь сказать тебе что-то конкретное. – Если потребуется, подключай еще людей. – Перри, мне здорово помогло бы, если бы ты объяснил, что тебе требуется и чего ты добиваешься. – Мне нужна информация, Пол. – Я так и понял, – сухо ответил Дрейк и повесил трубку. Глава 6 Мейсон зашел в Детективное агентство Дрейка около десяти вечера. Сыщик сидел без пиджака, с закатанными рукавами рубашки и периодически отпивал кофе, непрерывно разговаривая по телефону. Дрейк кивнул, когда увидел адвоката, поставил чашку на стол и закрыл рукой микрофон трубки. – Мои ребята раскопали что-то важное в Лас-Вегасе, Перри, – отчитался он. – Боже, я отправил на задания целую армию оперативников. Велел всем звонить немедленно в контору, если раскопают хоть что-то, что посчитают важным. Никакого брака между Элеонорой Корбин и Дугласом Хепнером в Лас-Вегасе не регистрировалось. Или я тебе уже говорил об этом? Не помню, что передавал, а что нет. Совсем закрутился. Постоянно поступает какая-то информация. В Лас-Вегасе стоит дикая жара – сто пятнадцать градусов по Фаренгейту и… Алло? Алло? Да?.. Хорошо, продолжай работать по этому аспекту… Пока! Дрейк повесил трубку, устало вздохнул и поинтересовался: – Что там с Деллой? – Она теперь важничает, – усмехнулся Мейсон. – Ведет светский образ жизни, страдает от безделья, как всякая богатая женщина, которой некуда девать деньги, но смотрит по сторонам. – Я так и понял. А вообще работать она собирается? – Днем она, как и всегда, выполняет свои секретарские обязанности. Вечерами находится в гостинице, где за ней наблюдают твои люди. – Приманка в западне? – Не исключено. Что тебе удалось выяснить про Дугласа Хепнера? – Весьма интересная личность. – Рассказывай. Дрейк отодвинул чашку с кофе в сторону и начал отчет: – Я послал в Лас-Вегас одного очень надежного парня заниматься Хепнером, дал ему несколько фотографий. Мы сделали разные увеличения с негативов… Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-ocharovatelnogo-prizraka/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.