Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Атака на мозг. Оскал психотронной войны Дэн Перцефф Скандалы. Сенсации. Расследования Психотронное оружие – самый мощный инструмент воздействия на наши умы и сердца. Сенсационное расследование бесстрашного американского журналиста Дэна Перцеффа. НЛП-технологии, гипноз, массовая психологическая атака – все это и есть психотронное оружие, которое мастерски используют спецслужбы и власть имущие, успешно внедряясь в наше сознание! Ученые сделали потрясающие открытия: на генном уровне можно легко истреблять целые нации и расы людей. Также доказано, что с помощью телевизора и обучающих компьютерных программ наши дети уже практически «зазомбированы». А еще, словно по мановению чьей-то руки, в мире возникают различные смертельно опасные вирусы. И одновременно в разных частях земного шара проходит волна массовых самоубийств… Все это и многое другое – результат долгой и кропотливой работы нескольких людей. Американский журналист Дэн Перцефф продолжает расследовать феноменальные загадки современности, откапывая все новые и новые «грязные тайны» правительств, уже ведущих грандиозную войну за власть – Третью Мировую психотронную войну. Потрясающие результаты своих расследований он публикует на страницах этой книги. Дэн Перцефф Атака на мозг. Оскал психотронной войны Девяносто пять процентов людей на земле – инертная масса. Один процент составляют святые и еще один – непроходимые кретины. Остается три процента – те, кто может чего-то добиться, и добиваются.     Стивен Кинг «Мертвая зона» Чем ближе к истине, тем дороже обходится каждый шаг.     Р. А. Янек Меня не заботит, что обо мне подумают другие, но зато меня заботит, что подумаю я сам о своих поступках: это и есть характер!     Теодор Рузвельт От редакции Прежде чем допустить в печать данную книгу, мы в редакции прочли ее не раз. Сегодня, когда в прессе тут и там появляются заголовки, что очередной гражданин подвергся воздействию незримых волн, трезвый взгляд на проблему психотронного оружия просто необходим. Несмотря на то что такое оружие часто называют мифом, обратившись к здравому смыслу, мы понимаем: эти способы, как и технические средства для проведения широкомасштабного воздействия на людские умы, сегодня – уже реальность. За примерами, подтверждающими эту точку зрения, далеко ходить не нужно. Это и нейролингвистическое программирование, уже выделенное в отдельную науку; это и гипноз, который давно используют как для лечения различных психических болезней, так и для получения информации, спрятанной в глубинах разума; и еще множество примеров, доказывающих, что исследования и разработки в направлении воздействия на головной мозг человека ведутся вполне успешно. Автор не утверждает, что он исповедует истину на Земле. Он пробует разобраться в вопросе, конечно, опровергая множество легенд, созданных вокруг психотронного оружия, относясь с долей скептицизма не к психотронике, а к тем людям, которые заявляли о своей причастности к данному явлению. Наше издательство заинтересовала сама постановка вопроса, поэтому мы решили выпустить книгу. Как обычно, все имена и фамилии изменены, все совпадения с реальными людьми – не более чем совпадения. Предисловие Работа избавляет нас от трех великих зол – скуки, порока и нужды.     Вольтер В последнее время после публикации нескольких моих книг все чаще выступают те, чьи радужные мечты о чистом и непорочном облике собственного правительства я разрушил. – Он ведь русский! – так и слышатся голоса злопыхателей. Что же, я действительно русский. От родителей своих грешно отказываться: они вырастили меня, дали соответствующее образование, которое гораздо лучше, нежели наше, американское. Почему же тогда говорю «наше»: несмотря на то что я – русский по происхождению? Я вырос в Америке, это моя родина, я имею гражданство. Да, я люблю свою страну, но это не значит, что я должен одобрять беспринципные, идущие вразрез с Конституцией действия власти и тем более их оправдывать. И дело здесь совсем не в национальности. Так, совсем недавно я прочел книгу русского писателя-фантаста Александра Беляева «Властелин мира», которая увидела свет в 1926 году. Если бы этот роман попал мне в руки всего полгода назад, то я бы, скорее всего, в очередной раз поразился безудержной и необоснованной фантазии автора. Однако после того как мне в последнее время стали известны многочисленные факты, я перестал удивляться полету мысли Беляева. Шутка ли, когда психиатрия еще только делала первые робкие шаги, он описал психотронное оружие и показал, как оно может влиять на людские умы и судьбы. Конечно, именно русские были первопроходцами в науке психотронике, а Беляев сам участвовал во многих опытах, проводимых в Институте мозга, созданном Бехтеревым. И говорить об опасности применения такого оружия начали тоже в России. Предостерегать, пусть и со страниц фантастических романов, но предостерегать. Ведь, как известно, каждый предмет можно пустить в ход по-разному. Тот же нож может быть благом, а может быть и злом – все зависит от того, какую цель преследует имеющий его. Например, скальпель в руках хирурга творит чудеса, спасает от смерти, однако порой обычный кухонный нож используется в качестве орудия нападения. Точно так же обстоят дела и в психотронике: в одних руках она может служить самым лучшим целям – лечить психические расстройства различной степени; в других – наносить непоправимый вред. Конечно, во «Властелине мира» все упрощено до предела, но сам принцип изложен ясно: превращение человека с помощью аппаратуры в раба, контроль за его поведением, внушение даже таких сильных эмоций, как любовь или ненависть. Сегодня же, когда на дворе третье тысячелетие, глобализация мира рождает новую эпоху. Карл фон Клаузевиц изрек сакральную фразу: «Война – это продолжение политики другими средствами». Исходя из этих проверенных временем аксиом, можно с уверенностью предположить, что война за власть не утихает ни на минуту. И от реальных боевых действий наш мир отделяет лишь умение политиков договариваться друг с другом. Не будем гадать, что произойдет, если благоразумие покинет их. Не будем и предвещать Третью Мировую войну, которая, судя по некоторым необоснованным и непроверенным источникам, уже началась. На самом деле, если она начнется, мы, жители планета Земля, этого не поймем, потому что именно психотроника позволяет выигрывать битвы без потерь и входить в побежденные города под фанфары. А недавние враги будут кидать под ноги победителя цветы, рабы будут любить своего господина больше, чем себя, и, вполне возможно, настанут такие дни, когда, повинуясь движению пальца, они будут умирать на аренах с улыбкой на устах. И если Третья Мировая война начнется и в ней используют психотронику, то мы уже не сможем излагать свои мысли и чувства, как сейчас, открыто; да нас это и не будет волновать. Потому что безропотных и безвольных животных не интересует истина… Пролог Кто подобен зверю, и кто может сразиться с ним?     Откровение Иоанна, Гл. 13; 4 Закат дожигал последний день сентября. Было в нем что-то сюрреалистичное, словно художник разлил по небу кровавые краски, которые теперь густыми красными пятнами туч давили на разум, просто давили, давили, давили… Форестер включил видеокамеру. Снял свою спящую девушку Стефани, затем верного пса Роя и перешел на кухню. В кадре появились стол и шкаф. Там мужчина взял нож. Обычный кухонный нож, им он не раз и не два до этого резал мясо. Достал моток веревки и, отмерив нужную, только ему известную длину, одним резким движением перерезал ее. Школа скаутов была закончена Форестером давным-давно, но как вязать узлы и делать самозатягивающиеся петли, он не забыл. Вот и сейчас пальцы сами, вспомнив хитрую науку, сноровисто связали нужное Форестеру. – Рой! Ко мне, Рой! – негромко позвал он пса. Тот явился, виляя хвостом и преданно заглядывая в глаза. Поводок с ошейником Форестер недавно потерял, поэтому пришлось довольствоваться веревкой. Он накинул ее Рою на шею. – Пошли, друг! Рядом! Я сказал, рядом! – скомандовал мужчина и повел за собой собаку через огромный пентхауз на балкон размерами под стать квартире. Роя туда выпускали редко и под тщательным присмотром, так как пес норовил прыгнуть за иногда пролетавшей мимо птицей через невысокое ограждение. Но на половине дороги Форестер вдруг вспомнил, что забыл видеокамеру, и вновь вернулся на кухню, взял ее. Нож, почему-то оставшийся в руке, мешал, но умная собака уже скулила и тянула хозяина за собой, на балкон. Привязав там Роя к ножке тяжелого кресла, Форестер вновь зашел в квартиру и направился в спальню. Установил видеокамеру на полку, предварительно посмотрев, попадает ли огромная кровать в кадр. Стефани спала, белые волосы цвета настоящих ангельских крыльев пухом разметались по подушке. Мужчина осторожно погладил их и на мгновение замер. Девушка улыбнулась во сне. – Вставай, милая, посмотри, что у меня есть для тебя, – пропел тихонечко Форестер. Она, открыв огромные голубые глаза, любяще посмотрела на Форестера: он был смыслом всей ее жизни, она – его. Стефани даже не успела ничего понять, как мужчина ударил ее ножом в грудь: раз, второй, третий. Кровь яркими-яркими брызгами сначала ложилась на пастельные тона, а потом меркла в закатной багряности. Форестер же, будто заведенная Дьяволом игрушка, раз за разом повторял одни и те же движения. Вытащить нож, еще удар, нож-удар, нож-удар, удар-нож! Красное и алебастровое… Все тонуло в этом… После пятнадцати минут кровавой феерии мужчина неожиданно резко сел на край кровати. И замер, затем недоуменно, словно приходя в себя, посмотрел на видеокамеру, в ее глазок, и улыбнулся… Но улыбнулся не безумно, а так, как и принято улыбаться на видеокамеру. – Привет, – сказал он и даже радостно помахал рукой. Затем он продолжил съемку уже на балконе. Собака, учуяв запах крови, зло обнажила клыки и тихонько зарычала. – Рой, Рой, хороший мальчик, – спокойно произнес Форестер и вытянул руку. Пес все же его не укусил, а лег на живот и отчего-то жалобно заскулил. Мужчина взял его на руки, Рой как-то по-щенячьи взвизгнул, лизнул человека в щеку… Всего этого было мало, чтобы остановить Форестера. Неуклюже размахнувшись, он выбросил пса с балкона. Веревка натянулась, петля захлестнула горло собаки. Она хрипела, дергалась, но веревка, привязанная к ножке кресла, крепко держала, а человек вновь установил видеокамеру так, чтобы она фиксировала кресло. Мужчина присел в кресло и на минуту задумался. Затем Форестер стал остервенело бить сам себя ножом, так же механически совершая движения, как до этого кромсал Стефани. При этом гримасы боли не искажали его лицо – он словно не чувствовал ничего, а почти счастливо улыбался в камеру. Улыбался и бил себя в грудь, живот и вновь улыбался… До тех пор, пока последняя предсмертная судорога не превратила улыбку в кровавую клоунскую маску. Но нож так и не выпал из руки Форестера… Полиция сначала выдвинула версию – убийство, но потом, обнаружив видеопленку, обратилась к экспертам-психологам и психиатрам; те, несмотря на богатый различными случаями профессиональный опыт, твердили про невозможность происшедшего. – Не могло такое случиться! У человека присутствует блок самосохранения! – Но ведь кончают же жизнь самоубийством? – не сдавались полицейские. – Так-то оно так, но, к примеру, порезы вен к летальному исходу, если будут отсутствовать сопутствующие факторы, не приведут. А тут… – говорили авторитетно эксперты. После просмотра видеопленки они долго думали и, все менее уверенно, но твердили: «Не могло такого быть!» Видеомонтажа не наблюдалось. Вскоре дело закрыли, признав Форестера сумасшедшим. Мало ли их бродит по свету? Но даже после того как улеглись все страсти, немало нашлось полицейских, которые все же чувствовали, что произошло что-то по-настоящему страшное… Часть первая. Программы смерти Существует гораздо больше языков, чем думают, и человек выдает себя гораздо чаще, чем ему хотелось бы. Что только не обладает речью? – Но слушателей всегда бывает меньше, так что человек как бы выбалтывает свои признания в пустое пространство: он расточает свои «истины», подобно солнцу, расточающему свой свет. – Ну разве не досадно, что у пустого пространства нет ушей?     Ницше, «Злая мудрость» Мы всегда стремимся к запретному и желаем недозволенного.     Овидий Глава 1. Загадочные самоубийства Когда посреди ночи раздается звонок, пожарному нужно лишь натянуть комбинезон и погасить огонь. Корреспондент же должен поведать миллиону людей, кто и зачем чиркнул спичкой.     Морт Розенблюм, «Ассошиэйтед Пресс» Честно сказать, прологом книги послужила история, рассказанная мне одним из полицейских, участвовавших в расследовании загадочной смерти Форестера. – Перцефф, это дьявольщиной какой-то отдает, – заявил он в конце речи, – и это страшно! Жил-жил человек, а тут раз… Ни с того ни с сего! Понимаешь, Перцефф? Ни с того ни с сего… Полицейский замолчал и задумчиво посмотрел в окно. – А чем он занимался? – Лиричный настрой собеседника мне понравился; в такие моменты любой говорит гораздо больше, чем в обычном состоянии. – Если ты думаешь, что это как-то связано с работой, то ошибаешься. Мы отработали все версии, понимаешь, все! – разозлился тот. – Ученый он, довольно известный в своих кругах, выпустил множество статей, посвященных всяким морским обитателям; больше всего его интересовали дельфины. Отец оставил Форестеру огромное состояние, поэтому он мог спокойно заниматься любимым занятием, которое у него получалось делать отлично. Совершил несколько очень важных открытий, я в подробности не вдавался… Конкурентов и завистников не было, смерти никто не желал… Наоборот, он являлся спонсором нескольких исследовательских программ, выплачивал стипендию, которую назвал именем отца. Теперь неизвестно, что будет со всеми его начинаниями… Планов у Форестера было очень много, через три дня, если бы не произошел трагический случай, он должен был отплывать в новое путешествие и очень радовался, что подготовительные работы закончились быстрее, чем планировалось. – У него остался наследник? – спросил я. Честно говоря, задал я этот вопрос просто из праздного любопытства: мало ли вот таких, как говорят, «загадочных» случаев. Человек может сойти с ума в одну секунду, как утверждают врачи. И что этому предшествует, понять невозможно. Щелчок в голове – и все… – Самое странное – нет, – продолжил полицейский. – Он был единственным ребенком в семье, родственников тоже нет, за исключением тетки, которая еще богаче, чем племянник, но проживает она где-то в Австралии. – Слушай, можешь мне предоставить материалы о том, над чем он работал? Может, статья получится? – попросил я. – Дело уже сдано в архив, но у меня сохранились копии. Могу, конечно, тебе дать, но ты не должен указывать источники, – согласился тот. Больше разговаривать было не о чем, поэтому мы простились и договорились, что завтра я заберу материалы. Все же этот случай приковал мое внимание; не только тем, что был загадочен, бередил мою душу поисками в глубинах чужих разумов, нет… Наитие, детектор дерьма Хемиенгуэя[1 - «Самый важный дар для писателя – встроенный противоударный детектор дерьма» (Эрнест Хемингуэй).] – называть можно по-разному, однако каждый раз, когда я вспоминал детали разговора с полицейским относительно смерти Форестера, мне делалось не по себе. Тем более мой лучший друг, Альберт Каталоне, год назад свел счеты с жизнью самым радикальным способом. Если бы он просто перерезал вены в ванной, повесился или даже застрелился, все напоминало бы обычное самоубийство, но Каталоне вскрыл себе шею от уха до уха тупым кухонным ножом. Как такое произошло, я даже не мог представить. Альберт был для меня ориентиром всю жизнь, к нему я всегда мог прийти и обратиться с любой просьбой, с ним всегда можно было поговорить о чем угодно, и я точно знал, что ничего не уйдет дальше его ушей. Умел держать рот на замке. Друг, таких у нас в жизни один-два, не больше… И мне было известно точно, что причин шагать в объятия смерти у него не было. Каталоне собирался жениться на девушке, которую по-настоящему любил. Я и про это обстоятельство знал – он тоже доверял мне свои секреты. И громом среди ясного неба прозвучало для всех нас – его многочисленных друзей – известие о гибели, да еще и такой страшной… Самое главное, Каталоне боялся боли до того, что врачи опасались делать ему уколы без анестезии; точнее, у него была болезнь – врожденный порок, паническая боязнь крови. Поэтому перепилить тупым ножом себе горло он не мог! Я не поверил в самоубийство. Не поверил. Последняя его статья, от 21 июня 2006 года, обрывалась на полуслове. С одной стороны, ничем примечательной она не была. С другой – несомненно, она была зловещей; ее я помнил наизусть: Как заявили официальные власти, бывший заместитель генсека НАТО и экс-главы Эксимбанка Филип Меррилл (Philip Merrill) покончил жизнь самоубийством. Напомним, что сначала в прессе поднялась шумиха по поводу загадочного исчезновения Меррилла 10 июня. Члены семьи покойного сделали заявление: «В ходе расследования по факту исчезновения Фила мы узнали, что случившиеся 10 июня события, по всей вероятности, стали результатом его попытки покончить с собой. Мы были шокированы, и нам в это трудно поверить». Они признают возможность самоубийства бывшего заместителя генерального секретаря НАТО в связи с тем, что год назад он перенес операцию на сердце и в последнее время, обычно энергичный и жизнерадостный, бывший дипломат и бизнесмен выглядел «уставшим и ко всему безразличным». По словам вице-президента США Ричарда Чейни, уход из жизни Меррилла – это трагическая потеря для всей страны. Как выяснили представители СМИ, Меррилл исчез 10 июня при невыясненных обстоятельствах: когда принадлежавшая ему яхта, на которой он совершал прогулку, шла пустой под парусом. Массированные поиски не принесли результата. Тело же обнаружили случайно в одной миле от берега возле острова Поплар в Часапикском заливе (штат Мэриленд) и в 18,5 километрах к юго-востоку от того места, где ранее была найдена его яхта. Свидетель Эндрю Карта (Andrew Carta), поднимавшийся на борт, сообщил: «Я там все осмотрел. Все, что там было, – это мобильный телефон и бумажник, которые выглядели так, как будто их никто не трогал». В июле 2005 года Меррилл ушел с поста председателя правительства, входящего в структуру Экспортно-импортного банка США (Эксимбанка), на который был назначен Джорджем Бушем. В течение жизни погибший занимал всевозможные посты в Пентагоне, Госдепартаменте и Белом Доме, отвечая за вопросы национальной безопасности. Не первый раз исчезают бывшие высокопоставленные фигуры в районе Часапикского залива… На этом статья обрывалась. Мне удалось выяснить, что так же исчезли еще две значимые фигуры. Первый случай – 24 сентября 1978 года пропал бывший заместитель директора ЦРУ Джон Пайсли (John Paisley), вышедший в море. Через два дня яхта Пайсли была найдена в заливе, а тело с огнестрельным ранением позже обнаружили в воде. И вторая смерть – 27 апреля 1996 года на гребном каноэ исчез бывший директор ЦРУ 76-летний Уильям Колби (William Colby). Пустую лодку и его тело через девять дней выбросило волнами на берег. Предположительно, бывший директор ЦРУ утонул, упав в воду после сердечного приступа или инсульта. Все это было объяснено официальными властями, как несчастные случаи. Я пробовал копать в этом направлении, но дальше других исследователей не продвинулся. Сейчас, когда я узнал о похожих случаях гибели людей, пусть это прозвучит цинично, но на душе у меня полегчало. После тщательного анализа собственных мотивов мне стало ясно, что делом этим я заинтересовался только из-за Альберта – тогда я ничем помочь расследованию не смог. Пришлось признать то, что не укладывалось в мозгу: оптимист, волевой человек берет и ни с того ни с сего режет себе горло (точнее, пилит) тупым ножом, словно боли для него не существует – как и инстинкта самосохранения. И снимает все это на видеокамеру… Вот здесь у меня даже мурашки по спине заползали – камера. Там и тут камера! Для чего она нужна? Я размышлял. Ради того чтобы показать всему миру трагический уход? Глупости! Мой друг точно не нуждался в таких самурайских признаниях. Но вот боль он не мог терпеть вообще и терял сознание от одного вида собственного порезанного пальца! А глядя на видеозаписи, в пустые, действительно пустые глаза Каталоне, я был уверен, что ему не нужно было ничего говорить миру… Нет, видеокамера в обоих случаях была лишь доказательством. Неопровержимым доказательством самоубийства, а не убийства и последующей инсценировки. Всю ночь мне снились кошмары: то Каталоне преследовал меня с тупым ножом, то с кривой ухмылкой вязал на кухне петли Форестер. Я просыпался несколько раз и утром чувствовал себя совершенно разбитым. Но на встречу с полицейским приехал за час до назначенного времени и, окончательно измученный ожиданием, был почти счастлив, когда тот, вальяжно вышагивая, появился в кафе. – Вот! Если удастся чего выяснить, звони! – Бросил он на стол объемный пластиковый конверт. – Хотя вряд ли… Мой информатор, хмыкнув, исчез так же моментально, как и появился. Я дрожащими руками высыпал на стол содержимое конверта. В нем оказались: диск с записями видеокамеры Форестера, который я тут же вставил в ноутбук, копия блокнота и несколько ксерокопий различных статей, скрепленных степлером. Вот и вся добыча… Фильм смотреть было невозможно, особенно когда ты знаешь, что это не талантливая игра артистов, а самая настоящая смерть в ее истинном обличии, и самые обычные и живые люди умирают по-настоящему. Глаза Форестера приковали мое внимание сразу – собственно, из-за них я и начал просматривать в первую очередь пленку. Они были точно такие же, как у Каталоне. Но все равно для сравнения вновь включил видеозапись со смертью друга и сравнил его глаза с форестеровскими. Один в один… Пустые глаза, безжизненные! Еще один момент – двигались и Каталоне, и Форестер как-то не по-человечески, что ли… Слишком однообразны были их движения: как у автоматов или роботов. Они напоминали японскую женщину-андроида, которая тоже не допускала ни одного лишнего движения, вымеряя их до миллиметра. Немного прояснив ситуацию с пленками, я задумался. Тут же внутри меня ожил скептик. Конечно, общее имеется – в обоих случаях кровавое самоубийство, но, вполне возможно, Форестер и Каталоне одинаково сошли с ума. Шизофрения, несмотря на ее возникновение у абсолютно разных людей, протекает почти всегда одинаково. О чем говорят работы психоаналитиков. Я знал, что это последняя соломинка, за которую можно ухватиться. И если я это не сделаю, то всю оставшуюся жизнь буду корить себя за невыполненный долг перед другом. – Пусть это бред сивой кобылы, – сказал я сам себе, – но мне нужно постараться все связать, тем более, что внутренний прибор Хемингуэя меня не подводил еще ни разу. А он точно фиксировал, что в этом деле дерьма хватит. Заказав еще кофе, я принялся просматривать копии статей. Первой на глаза попалась вырезка из газеты за 30 ноября 2004 года. Мне она ни о чем не говорила: Загадочные массовые «самоубийства» дельфинов продолжаются. На этот раз за последние три дня у южных берегов Австралии 115 китообразных выбросились на берег. Точно такая же картина наблюдалась и в Новой Зеландии, расположенной на расстоянии 2000 километров от Австралии, – здесь погибли 75 особей. В настоящее время ученые обследуют тела животных в надежде понять причину их поведения. Так прокомментировал ситуацию К. Форестер, исследователь-океанолог с судна «Океания»: «По нашим источникам, массовые самоубийства дельфинов в последнее время стали настоящей бедой. Мы сделаем все, чтобы изучить данный феномен с целью дальнейшего предотвращения подобного». С ним согласился и представитель охраны окружающей среды штата Тасмания Варвик Бреннан. Форестер же подверг резкой критике теорию исследователя китообразных из Университета Тасмании Марка Хинделла, считающего, что причиной «необычного» поведения животных являются циклические климатические изменения. Я пожал плечами: гибель животных казалась странной, но мне предстояло разобраться в причинах смерти людей, что порой гораздо сложнее. Собственной теории относительно таких вот случаев у меня не было. И так как я никогда не спешил с выводами, то решил сначала услышать мнение специалиста. Вторая статья тоже была посвящена дельфинам; из нее я понял, что произошел подобный случай уже в другом месте, однако дата нигде не упоминалась: Вчера группа ученых впервые озвучила загадочную гибель 152 дельфинов, которые выбросились на иранское побережье в прошлом месяце. Большая группа ученых придерживается гипотезы, что причиной массовой гибели дельфинов послужила активность ВМС США: в частности, использование сонаров. Именно они, по словам экспертов, и приводят к гибели млекопитающих, так как мощные низкочастотные сигналы выводят из строя систему навигации китообразных. От досады я едва не выругался: эти записки не давали ни единой зацепки. Оставался еще блокнот, но, мельком просмотрев первые страницы, понял – ничего! А чего, собственно, я хотел: сразу, едва только прочтя два-три документа, докопаться до сути дела там, где лучшие детективы не смогли продвинуться ни на шаг? С дельфинами все же стоило разобраться, к тому же, других мыслей у меня пока не возникло. В городском аквапарке работал мой хороший знакомый Валентин Юмаш, и я, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же набрал номер телефона и уже через час показывал ему заметки. Он молча прочел их и задумался на несколько минут. – Не думаю, что это сонары. Ты что-нибудь слышал про «зов смерти»? – спросил Валентин. – Нет, – я даже сплюнул: чего-чего, а если бы мне нужна была эзотерика или байки, я бы обратился к гадалке. Зов смерти! Ну-ну… Однако Юмаш продолжил. – «Зов смерти», по мнению многих ученых, – это программа самоуничтожения, которая есть в каждом живом организме. Предположительно, именно она служит для балансировки животного мира. И начинает работать, когда резкий рост численности популяции одного или другого вида начинает угрожать всему равновесию в биосфере. Только этим можно объяснить загадочные самоубийства китов, касаток и дельфинов, или грызунов. К примеру, взять леммингов. Доказано, что, когда численность этих мышей достигает максимальной величины, они совершают массовые миграции, в ходе которых основная их часть погибает. Они кончают жизнь самоубийством, бросаются с берегов в реки и озера, в глубокие ямы. Еще «зов смерти» начинает работать в родившихся с отклонениями или больных особях: если они не становятся легким обедом хищников, то уходят из стаи сами. Такое явление может проявляться и у людей. Как говорят специалисты, для активации такой программы может послужить любой внешний фактор, начиная от изменения климата и заканчивая обыкновенным стрессом. – На первый взгляд, выглядит довольно логично, однако вот такой вопрос: как быть с сонарами? Не они ли причина массовой гибели дельфинов? Там тоже ученые высказывались, – ехидно спросил я. – Нет, было бы все слишком просто. Если сегодня посмотреть на океан, то вряд ли останется в нем пространство, которое не прослушивается сонарами. Далее, почти всегда возле носа корабля, рыболовецкого или военного, плывут наперегонки дельфины, играют, и никто не думает на боевом дежурстве отключать сонары. И если бы каждый дельфин, который хоть раз попадал под действие этого низкочастотного излучения, терял ориентиры в пространстве, то вряд ли хоть одна особь уцелела бы на сегодняшний день. И смотри сам, Перцефф, а почему они выбросились именно на берег? А, к примеру, не отправились в Антарктиду? – Может, и уплыла часть, – не сдавался я. – Да никто никуда не уплыл. Возле берегов Австралии и Новой Зеландии не было никаких учений, а животные погибли. Здесь я могу говорить точно, сам тогда участвовал в исследованиях и был именно там. Идея же сонаров довольно стара, однако при более детальных и глубоких исследованиях доказано, что поведение китообразных не зависит от низкочастотных сигналов. – А вы располагаете точными данными, что военные в районе южных берегов Австралии не проводили учений? – Да, я в 2004 году проверял эту версию, но военных кораблей, несмотря на помощь различных инстанций, от которых факт учений не скроешь, не обнаружил. Обычная картина: несколько торговых судов, несколько рыболовецких и одно исследовательское – «Океания», принадлежавшая обществу «Океанэлектрик». Оно вызвало мое подозрение, но команда пошла мне навстречу и предоставила возможность осмотреть корабль полностью, а также познакомиться с судовым журналом. Никаких мощнейших сонаров я не обнаружил, как и группа специалистов, курируемая мною. Еще раз повторюсь: обычное исследовательское судно. Они на протяжении трех дней производили замеры и уточняли рельеф дна, при этом были использованы самые обычные приборы. Поэтому вряд ли «Океания» стала причиной гибели китообразных. Я придерживаюсь версии, что это было изменение температурного режима, приведшее к включению «зова смерти» у животных. Кстати, если хотите, я могу вам предоставить некоторые документы, как и копии судового журнала. – Был бы очень признателен, – я досадливо поморщился; честно говоря, меня уже посетила мысль, что поиск истины в данном направлении приведет только в тупик, но на безрыбье и рак рыба, а мне нужно было как можно больше информации, поэтому, взяв документы у Юмаша, я отправился домой. Меня не покидало ощущение, что я упустил какую-то важную деталь, поэтому раз за разом мысленно возвращался к беседе с Валентином. Дома же несколько раз прослушал всю беседу, предусмотрительно записанную мною на диктофон. Подводя итоги дня, я выделил следующие направления, по которым предстояло работать. Во-первых, судно «Океания» требовало самого пристального внимания, так как у меня возник вопрос: почему капитан по своему желанию предоставил возможность Юмашу и его команде обыскать судно, не дожидаясь, когда те поднимут гвалт и привлекут к своему расследованию официальные власти? Ведь обыск не дал результата. Значит, команда «Океании» его не боялась. Почему тогда так легко удалось Юмашу заглянуть в святая святых любого корабля – судовой журнал? Вообще, сам факт участия «Океании» в чем-то противозаконном, кроме банальной контрабанды, у меня вызывал сомнение. Но все же следовало покопать в этом направлении – не потому что я руководствовался каким-то далеко вперед идущим расчетом или мои подозрения были чем-то подкреплены. Нет, в этом и состоит журналистское расследование: просеивать тонны грязи, то есть ненужной информации, ради золотых крупинок. Иногда и попадаются самородки, но чаще в сите не оказывается ничего привлекающего внимания. Во-вторых, я наметил еще одно направление; оно, на мой взгляд, помогло бы ответить на главный вопрос: как случилось такое чудовищное самоубийство? Врачи, которым довелось посмотреть пленки с записью трагический гибели Альберта Каталоне и Форестера, отмечали, что у них отсутствовал рефлекс самосохранения. И в поведении дельфинов наблюдалась та же картина. Я позвонил профессору Уильяму Про, преподавателю из Массачусетского университета, который тоже занимался исследованиями океана и его жителей. Немного удручал факт, что у меня всего два направления для работы, и это в начале расследования, когда возникают десятки версий и сотни троп, по которым предстоит пройти. Такое положение дел могло вселить уныние в кого угодно, но я, заранее смирившийся с неудачей, решил – будь что будет. Глава 2. Психотроника Причина великих событий, как и источники великих рек, часто бывает очень мала.     Джонатан Свифт Профессор Уильям Про встал из-за массивного стола, занимавшего добрую треть его кабинета. Все остальное пространство принадлежало книжным шкафам, упиравшимся в потолок, и книгам, некоторые из которых просто стопками лежали на полу, большинство все же находилось на положенных им местах – полках. Свободные же участки стен были украшены всевозможными вырезками из газет и фотографиями. Осматриваясь, я также отметил, что, несмотря на беспорядок, пыль отсутствовала. Значит, книги здесь были не антуражем, а инструментом, помогающим в обретении новых знаний. Уильям пожал мне руку. У него было интересное лицо с выдающимся носом, который напоминал здоровенную картофелину, местами изъеденную полевыми вредителями. – Может быть, изложенное мною покажется вам бредом, но я постараюсь все же начать с самого начала, а именно, с истории. Я знаю, что, на первый взгляд, сказанное мною может показаться фантастикой. На самом же деле это научные факты, – сразу, без обиняков, зачастил профессор, едва я, только убрав книги с кресла для посетителей, уселся напротив него. – Пожалуйста, слушайте и не перебивайте, вопросы все зададите после. Так вот, я неоднократно интересовался загадочной гибелью животных. Есть множество версий происшедшего. Некоторые утверждают, что виноваты в данном случае климатические условия. Но я знаком с работами покойного Форестера, из которых и дилетанту становится ясно, что изменения в окружающей среде не могут послужить активизацией «зова смерти». И не он причина гибели дельфинов. Достаточно обратить внимание на тот факт, что эволюция развивается по своим законам, главный из них – выживает сильнейший, то есть наиболее приспособленный. Исследовав же тела мертвых дельфинов, мы установили, что погибли животные сильные и здоровые, в самом расцвете сил. Их живые собратья у южных берегов Австралии (7 из 10) имели показатели хуже, нежели выбросившиеся на берег. Отсюда вытекает вопрос: если ориентироваться на «зов смерти» и закон Дарвина, то почему именно в наиболее сильных дельфинах активизировался саморазрушающий сигнал, а не в старых и больных особях? Есть только одно объяснение, и оно не совсем научное, скорее, околонаучное. Что вы знаете о психотронике? – Ничего, – я пожал плечами. – Так я и знал. Психотроника – вот корень всего, на мой взгляд. Справка: Парапсихология (психотроника) (греч. para – возле, около) – обозначение гипотез и представлений, относящихся к психическим явлениям, объяснение которых не имеет строгого научного обоснования и к которым относят прежде всего т. н. экстрасенсорные восприятия, т. е. прием информации человеком, не связанный с функционированием известных науке органов чувств (телепатия, ясновидение и пр.). Исследование феноменов П. началось с конца XIХ в. И хотя так и не привело к конечным выводам об их природе и механизмах, однако способствовало познанию психологических закономерностей гипноза, идеомоторных актов, субсенсорного восприятия, феноменальной памяти, вычислительных способностей и т. п. Явления, о которых говорит П., до сих пор остаются предметом дискуссий и вызывают скептическое отношение большинства психологов, которые, не отрицая целесообразности продолжения их экспериментального изучения, выступают против научно не аргументированных утверждений и сенсационных заявлений парапсихологов. (Словарь психологических терминов) Обратившись к истории, можно отметить, что первый опыт научных исследований психотроники был накоплен в России. Еще в XIХ веке русские гипнотизеры-практики, выступавшие на арене, определяясь с партнерами, выбирали себе в помощники профессиональных сверхгипнабельных высокочувствительных девушек. В результате совместной работы гипнотизера и артиста-медиума достигалось удивительное взаимопонимание, казалось, что между ними существует незримая мысленная связь. И вот в 1853 году видный ученый И. Тарханов обратил внимание на этот феномен из жизни. Он, а позже и Д. Менделеев, в 1875 году предложили фиксировать ряд бессознательных идеомоторных толчков. Именно в 1853 году еще один ученый, А. Бутлеров, первый в своем роде, выдвинул гипотезу для объяснения появляющегося при гипнозе информационного обмена между гипнотизером и медиумом. Тогда же Бутлеров предположил, что источником излучений являются мозг и нервная система человека и что движение «нервных токов организма» подобно движению тока в проводниках. Таким образом, электроиндукционный эффект и есть основной фактор передачи сигналов от одного мозга к другому. Впоследствии с мнением Бутлерова согласился и физиолог И. Сеченов, который внес свою лепту в развитие психотроники, заметив, что одинаково сильные эмоции, а также родственные отношения усиливают мысленные взаимодействия. Но позднее, в 1877 году, профессор Ю. Охорович, специалист в области психофизиологии и электротехники, сформулировал и обосновал природу внушения с точки зрения электроиндукционной теории, что послужило началом создания русской школы мысленного гипноза. Немалую роль в ее развитии сыграли такие личности, как Е. Блаватская, И. Павлов, К. Циолковский, Н. Рерих и многие-многие другие. Но самым известным исследователем электромагнитного обоснования механизмов мысленного внушения стал В. Бехтерев. Именно он создал первый Институт по изучению мозга и психической деятельности. А в 1912 году вышла книга М. Погорельского, где он рассказал о способе фотографирования физиологического состояния человека и животных. Поначалу противники электромагнитной идеи с недоверием отнеслись к научной работе. Но уже через год профессор В. Правдич-Неминский смог сделать электроэнцефалограмму. Инженер Б. Кажинский в 1919 году решил провести ряд опытов, доказывающих на практике и помогающих теоретически обосновать электромагнитную гипотезу о существовании мозгового радио. Параллельно с ним В. Бехтерев и В. Дуров начали работу в этом же направлении. И после проведения серии опытов доказали, что человек способен лишь одной мыслью влиять на поведение животных (в роли испытуемых выступили собаки), а также на других людей. Поначалу ученые не решились опубликовать результаты, слишком уж они выглядели шокирующими, и провели еще несколько исследований. Итоги Бехтерев подвел в статье «Об опытах над мысленным воздействием на поведение животных», увидевшей свет в 1919 году. Ряд такого именно рода опытов был произведен в моей квартире над небольшой собачкой Пикки мужского пола из породы фокстерьеров, очень бойкой и шустрой по натуре. Опыты были произведены в послеобеденное время в присутствии нескольких членов моей семьи, в том числе двух врачей – О. Бехтеревой-Никоновой и Е. Воробьевой. Всего было произведено 6 попыток воздействия, из которых четыре первых были осуществлены Дуровым и две лично мною. – Задание первого опыта состояло в том, чтобы Пикки подбежал к обеденному столу, который еще не был убран, и схватил зубами лежащую близ его края одну определенную салфетку, ничем в остальном не выделявшуюся из ряда других. Собаке дали команду вскочить на стул, стоящий около стены. Пикки немедленно выполняет приказание и усаживается на сиденье обыкновенного венского стула. Тогда Дуров, стоя спиной к обеденному столу, придерживает голову собаки обеими руками и сосредоточенно смотрит ей в глаза, думая о том, что она должна сделать. Так дело продолжается с полминуты, не более, после чего морда собаки, уже начинающей беспокоиться, освобождается от рук и маленькая шустрая собака стремглав бросается к обеденному столу, схватывает условленную салфетку зубами и торжествующе несет к экспериментатору. – Второй опыт, по общему соглашению, состоял в следующем: собака должна была снять зубами книгу с этажерки, стоявшей у стены комнаты. Снова Пикки на стуле. Опять Дуров придерживает своими руками его мордочку, сосредоточивается на задуманном предмете не более полминуты. После этого Пикки срывается с места, бежит прямо к этажерке, зубами берет задуманную книгу и тащит по назначению. – Третий опыт прошел следующим образом. Собака должна вскочить на предрояльный стул и ударить лапой в правую сторону клавиатуры рояля. Снова прежняя процедура. Пикки на стуле. Дуров сосредоточенно смотрит в его глаза, некоторое время обхвативши мордочку ладонями с обеих сторон. Проходит несколько секунд, в течение которых Пикки остается неподвижным, но будучи освобожден, стремглав бросается к роялю, вскакивает на круглый стул, и от удара лапы по правой стороне клавиатуры раздается громкий трезвон нескольких дискантовых нот. – Четвертый опыт также прошел на ура. Собака должна была после известной процедуры внушения вскочить на один из стульев, стоявших у стены комнаты позади нее, и затем, поднявшись на стоящий рядом с ним круглый столик и вытянувшись вверх, поцарапать своей лапой большой портрет, висевший на стене над столиком. Казалось бы, это еще более сложное действие по сравнению с предыдущим не легковыполнимо для собаки. А между тем, после обычной процедуры сосредоточения и взгляда в глаза в течение нескольких секунд Пикки спрыгивает со своего стула, быстро подбегает к стулу, стоявшему у стены, затем с такой же быстротой вскакивает на круглый столик и, поднявшись на задние лапы, достает правой передней конечностью портрет, поцарапав его немножко своими когтями. Если принять во внимание, что оба последних опыта осуществлены по заданию, известному только мне и Дурову и никому больше, что я был все время рядом и неотступно за всем следил и не мог при этом заметить ничего, объясняющего выполнение собакой задуманного задания, так нельзя было более сомневаться, что собака способна при вышеуказанных условиях опыта проделывать какие угодно сложные действия, доступные ее выполнению.[2 - Профессор Про привел не дословную цитату, ее я вставил уже позже, когда работал над книгой и знакомился с работами Бехтерева.] Затем Бехтерев сделал несколько специальных докладов для Института мозга, а также написал ряд статей. Главный же вывод произвел сенсацию. Академик указал на то, что при проведении опытов он обнаружил особый сверхчувствительный контакт, возникающий между собакой и человеком, благодаря которому имеется возможность на языке животного управлять его поведением мысленно. – То есть вы считаете, что именно человек – причина загадочных смертей дельфинов? И что этот предполагаемый экстрасенс не любит животных? Он объявил войну Гринпису? – я едва не расхохотался; конечно, ученые выкладки не вызывали у меня сомнений, однако связь между этими событиями мне не удавалось проследить. – Не нужно сразу отвергать то, чего не понимаете, и делать скоропостижные выводы, – одернул меня Уильям. – Во-первых, я ни слова не сказал про экстрасенса, во-вторых, вы ничего не знаете о данном вопросе. Следовало прекратить беседу сразу после первых проявлений вашего скептицизма, но я привык. Сегодня, когда люди все больше верят во всякие магические штуковины, научные достижения им кажутся фантастикой. – Прошу прощения, – сказал я, проклиная свою несдержанность. – Хорошо, забыли. Слушайте дальше. Так вот, в первую очередь меня интересовали успехи советских и российских ученых в области психотроники. Несмотря на скептическое отношение моих соотечественников к русским, я бывал в России часто, поэтому знаю о безграничном умственном потенциале этих людей. Они могут отставать на годы и быть впереди на десятилетия. Вот почему в первую очередь меня интересовал именно их опыт. Еще один факт: у нас в Америке в последнее время, впрочем, будет точнее – в последнее столетие, развелось множество лжецов и псевдонаучных трудов, когда ни один из «ученых» не только не знает, как выглядит опыт, но и вряд ли знаком с лабораторными крысами. После кропотливой работы мне удалось выяснить, что в 1920 году П. Лазорев, который шел по стопам Бехтерева, изложил в статье «О работе нервных центров с точки зрения ионной теории возбуждения» задачу перед наукой и Институтом мозга – нужно научиться напрямую регистрировать электромагнитное излучение мозга. Кроме всего, он мечтал «уловить во внешнем пространстве мысль в виде электромагнитной волны», так как его расчеты говорили, что такое, в принципе, сделать можно. В итоге начались полномасштабные работы в следующих направлениях: 1. регистрация мозговых излучений; 2. экранирование пси-излучений; 3. изменение расстояния между передающим и воспринимающим мозгом; 4. физиологическое объяснение феномена мысленного внушения; 5. историко-психологическое и философское обоснование; 6. физическое и биологическое обоснование мысленного гипноза; 7. космическое мировоззренческое обоснование феномена мысленного внушения управления человеком. И в период с 1920 по 1923 год итогом многочисленных опытов стала победа группы ученых (В. Дурова, Э. Наумова, Б. Кажинского и А. Чижевского), которые в Практической лаборатории по зоопсихологии Главного управления научными учреждениями Наркомата просвещения провели следующий эксперимент: в камеру-клетку Фарадея помещался излучающий человек за экран из металлических листов и воздействовал лишь мыслью на другого человека или же собаку. И в 82% случаев опытов был зарегистрирован положительный результат. То есть мысль проникала сквозь экран и испытуемые поступали так, как им внушал медиум. В это же время профессор А. А. Гуревич открыл клеточное излучение, которое смог наблюдать в ультрафиолетовом диапазоне. Это явление получило название митогенетического. Тогда же начались первые разработки схем для передачи мысли на расстояние. Б. Кажинский в своей книге «Передача мыслей» предложил изготовить прибор на уже известных принципах электромагнитной основы деятельности мозга, который смог бы воспроизводить те же колебания, что и в регистраторе мысли, и в результате получится прибор, генерирующий «искусственную мысль». Именно этот момент, как говорят специалисты, стал началом дальнейшего развития психотроники как оружия. – Не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы понять: аппарат дистанционного управления животными или людьми может быть использован только по одному назначению. Оружие, самое страшное оружие. Представьте, что кто-то копается в вашем мозге. Как вам такая идея? – Усмехнулся профессор, смотря на меня и раздувая мощные ноздри. – Пока я закончил именно на этом, дальше уперся в тупик. Хотя даже от такого мне становится страшно. Но это лирика. Моя гипотеза вылилась из четкого научного анализа проблемы самоубийства дельфинов и других китообразных. На мой взгляд, Бехтеревым для исследования была взята собака, потому что тысячелетиями именно она жила рядом с человеком и служила ему; возможно, эта мысленная связь – результат симбиоза за века сосуществования. И еще один не менее важный фактор, у собаки, по сравнению с другими животными, более развит головной мозг. Поэтому воздействовать на нее легче. Сегодня же большинство подобных исследований засекречены на таком уровне, когда бумаги поступают в распоряжение высших должностных лиц, курирующих подобный процесс, а после прочтения уничтожаются. Поэтому, прямых улик присутствия у тайных организаций такого оружия нет. – В таком случае, у меня возникает вопрос: почему именно дельфины? Если предположить, что такой аппарат был создан? – Правильные задаете вопросы. Дельфин – это самое разумное животное на планете, о чем говорит не один опыт и не два. Уровень же мозга дельфина, по мнению многих светил науки, находится на уровне развития пятилетнего ребенка. Я считаю, если моя гипотеза верна, то воздействие на скопления дельфинов – это не более чем испытания подобных приборов, точнее, оружия, чтобы потом использовать его на человеке. – А почему подобные опыты, если предположить, существование таких вот излучателей, контролирующих поведение, не проводить на обезьянах, ведь доказано, что именно они – наши ближайшие братья, от которых мы и произошли? – Логично мыслите, господин Перцефф. Скажу так: если бы изобретали новый вирус, тогда обезьяны подошли бы идеально, но по уровню разума дельфины стоят на более высокой ступени. А так как конечная цель психотронного оружия – контроль за поведением именно разумных существ, то лучшего подопытного материала, чем китообразные, не найти. – А кроме предположений у вас есть пусть косвенное доказательство вашей правоты? Мне точно известно, что военных судов поблизости от южных берегов Австралии и Новой Зеландии не было. – Жаль, но в этом вопросе я вам ничем не могу помочь. Я не фанатик, то есть, поясню проще, это моя рабочая гипотеза, возникшая в результате исследований, и я не сбрасываю со счетов тот факт, что могу сделать неправильные выводы. Но, как сказал кто-то из великих, когда нет вероятных версий и все указывает на самую невероятную, то стоит ее не отметать, но принять как рабочую. Действия, совершенные мною в этом направлении, указывает на то, что я прав. Хотя версия об аномалии в поведении этих животных, не имеющих отношения к человеческому фактору, еще более невероятна, чем предложенная мною, но ее со счетов тоже не стоит сбрасывать… Здесь Уильям Про скептически хмыкнул и, сославшись на дела, попрощался со мной. Я же, несмотря на путь в сотни километров, проделанный ради этой встречи, почувствовал неудовлетворение беседой. Что-то действительно важное профессор скрыл от меня. Но не пытать же его и не тащить на детектор лжи! Нет, я не обвинял Про, скорее, укорял сам себя за собственную несдержанность, когда во время разговора едва не расхохотался ему в лицо. Вот это уже был верх непрофессионализма. Видимо, я, в последнее время проведя несколько успешных расследований, до того уверовал в себя, что перестал следовать главным законам журналистики, а значит, и винить в нежелании Уильяма делиться со мной сокровенным должен был только себя. Но зацепка была: до этой беседы я не связывал гибель животных с деятельностью человека, и если предположить невероятное, что суицид Форестера и Каталоне произошел в результате воздействия на них этого чертового психотронного оружия, то все вставало на свои места. Просто, все слишком просто! Так быть не могло! Почему тогда, если так легко смогли заставить людей совершить самоубийства эти некто… Нет, вопрос должен звучать по-другому. Почему виновные в гибели людей в результате воздействия на них загадочного аппарата проводят какие-то опыты на дельфинах, если их конечная цель – человек? Глава 3. Эффект «Покемона» Нет ничего более злого, чем стремление осуществить во что бы то ни было благо.     Николай Александрович Бердяев Я позвонил своему знакомому из НАСА и попросил его, если такое возможно, посмотреть снимки со спутников района у южных берегов Австралии с 28 ноября по 2 декабря 2004 года, так как следующий этап моего расследования я решил посвятить «Океании». Роджер Кляйн сказал, что сможет их предоставить только через три дня. Это позволило мне заняться сбором информации. Психотроника как наука меня заинтересовала настолько, что я решил подробнее разузнать о ней. Конечно, историческая хроника – дело хорошее, и я действительно был благодарен профессору Про даже за одну мысль о том, что за смертью дельфинов могли стоять люди, кроме всего, за направление, в котором мне следовало двигаться. Если он говорил свободно об этом вопросе, а значит, термин «психотронное оружие» сегодня не является секретом, а следовательно, стоит только начать искать, как данные появятся сами собой. Я начал обзванивать различные ведомства, посещать библиотеки. Однако информации оказалось столько и такой необычной, что самостоятельно отделить зерна от плевел мне не представлялось возможным. Поэтому следующей моей задачей стал поиск человека, способного отмести заведомо ложную информацию. Наконец упорство мое было вознаграждено – мне удалось выйти на Стива Гроувера, который во времена холодной войны работал в ЦРУ и занимался вопросами, связанными с гипнозом. Помогла мне на него выйти моя бывшая девушка, договорившаяся с ним об интервью. Я тщательно готовился к встрече. Кроме всего, мне удалось узнать от своего знакомого, редактора солидного издания, что в последнее время информация о существовании психотронного оружия появляется все чаще. Только в редакцию его газеты тысячами приходят письма от подвергшихся воздействию психотронного излучения. По словам главреда, большинство из кандидатов на звание жертв новых научных достижений, вряд ли заслуживают внимания, так как чаще такие письма пишутся людьми психически неуравновешенными. Но несколько писем, которые выделялись из обычной рутины, он обещал мне прислать, как и данные отправителей, чтобы в случае, если меня заинтересуют эти истории, я смог их найти. Перед встречей с Гроувером, изучая уже озвученные в прессе материалы, мне удалось наткнуться на довольно интересный факт: Тридцать шесть старшеклассников Мацуэ, японской префектуры Симане, после просмотра 15-минутного образовательного видеофильма были доставлены в больницу с острым недомоганием. Как выяснило следствие, данные расстройства психики были вызваны повторяющимися колебательными движениями камеры при съемке. Подобный прием оператор использовал для придания материалу большей динамичности. В настоящее время жизнь школьников вне опасности, о чем сообщают врачи. (2003 год) Множество всевозможных версий в самых разных изданиях выдвигалось о причинах такого массового умопомрачения японских школьников. Некоторые поистине граничили с безумием: они утверждали, что марсиане проводили научные опыты на японском биоматериале. Почему именно Страна восходящего солнца и ее образовательное учреждение заинтересовали инопланетян, источники умалчивали, зато, не жалея красок, рассказывали жутчайшие подробности, вплоть до беременности отдельных подростков вне зависимости от пола. При всей комичности подобных заявлений в авторитетных научных журналах тоже промелькнуло несколько предположений. Так, «Вестник Науки» подтвердил версию «колебательных движений камеры». Все, вроде бы, довольно просто. Ну укачало на уроке японских подростков, и я бы тоже склонился к этой версии, если бы не одно «но». Это произошло на 5 лет раньше, то есть в 1997 году, когда Японию захлестнула истерия: Сегодня после просмотра мультсериала «Покемоны», завоевавшего детские сердца во всем мире, в больницы с острыми эпилептическими припадками были доставлены 130 японских детей дошкольного и младшего школьного возраста. Была создана комиссия, которая установила, что причиной всего стали яркие разноцветные вспышки на экране. Как полагают специалисты, участвовавшие в расследовании, чередование яркого света различных цветов может вызывать у людей, обладающих повышенной чувствительностью, спазмы сосудов головного мозга, что приводит к потере сознания или к эпилептическим припадкам. Справка: Эпилепсия – хроническое заболевание головного мозга, характеризующееся периодически возникающими приступами сильных судорог с потерей сознания. В первую очередь именно об этом факте мне хотелось поговорить со Стивов Гроувером, так как в случайность происшедшего мой мозг отказывался верить. Поэтому во время встречи я рассказал Гроуверу истории, изложенные выше, и задал вопрос. – Скажите, Стив, что, на ваш взгляд, произошло в Японии, когда дети пострадали во время просмотра мультсериала «Покемоны», который вызвал у них эпилептические припадки? И почему многие связывают это событие именно с психотроникой? – Вообще, принято считать, что эпилепсия бывает различной – это нарушение функции головного мозга, проявляющееся внезапными, периодически повторяющимися приступами. Исследования подтвердили, что клетки головного мозга осуществляют связь между мозгом и остальным организмом посредством вырабатываемых ими электрических сигналов. Также доказано, что иногда электрическая активность внезапно повышается, в результате происходят судорожные приступы. Часто выяснить причину возникновения такой повышенной активности головного мозга не представляется возможным, но в основном причины определяются довольно легко – это, во-первых, всевозможные интоксикации, во-вторых, воспалительные процессы центральной нервной системы. Немногие больные эпилепсией реагируют на воздействие света, который вызывает у них приступы. Спровоцировать такую реакцию головного мозга могут как быстрые переходы от света к полной темноте, так и яркие разноцветные вспышки. Большинство моих коллег утверждают, что японцы, слабые по части психомоторики, пострадали от эпилепсии, получившей название фотосенситивной, возникшей из-за чрезмерной чувствительности отдельных человеческих особей к свету. Но происшедшее в Японии выделяется из подобных случаев в первую очередь масштабностью. Первый раз в мировой психиатрической практике одинаковый раздражитель вызвал столь многочисленную и одновременную реакцию. Конечно, расследование было проведено японскими властями со всей тщательностью, министерством здравоохранения была создана специальная комиссия, в которую вошли 10 научных экспертов в области психиатрии, но злого умысла комиссия в действиях мультипликаторов не нашла. Более того, происшедшее, как заявили специалисты, – случайность. В результате установили новые критерии работы для телевизионных работников. И ввели жесткие медицинские ограничения по частоте мерцаний (не более 3 Гц для красного и 5 Гц для всех других цветов), по длительности (не более 2 секунд мерцания), по размерам объектов (полосы, спирали, концентрические круги не должны занимать более 50% экрана). Казалось бы, дальше всех удалось в этом деле продвинуться итальянским ученым, которые в журнале «Nature Neuroscience» сообщили, что у пострадавших детей была скрытая фотосенситивная эпилепсия, до этого прискорбного случая не дававшая о себе знать. Дети же без подобных патологий вели себя во время экспериментов адекватно, и никаких симптомов у них не возникало. То есть реальную опасность частые смены цветовой интенсивности и гаммы представляют только для больных эпилепсией. Игорь Смирнов, ученый Института химической физики РАН, в своем заявлении убедительно доказал, что японцы стали жертвами психотронного оружия, действие которого основано на природных электромагнитных колебаниях с частотами 7,5, 14 и 32 герца, известных в геофизике как «шумановские резонансы». В процессе эволюции высшие живые организмы настроили на них биотоки своего мозга. Нарушение «настройки» на «шумановские резонансы» ведет к десинхронизации биоритмов организма человека, что приводит к психическим расстройствам. Однако несмотря на твердые убеждения Смирнова, американские и японские ученые так и не смогли обнаружить никаких предпосылок, ведущих к десинхронизации в мультсериале «Покемоны». Когда же Смирнову, долгое время занимавшемуся проблемами воздействия на подсознание, удалось поработать над коротким фрагментом показанного сериала, в итоге он смог декодировать только смутное подобие какого-то иероглифа. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/den-perceff/ataka-na-mozg-oskal-psihotronnoy-voyny/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 «Самый важный дар для писателя – встроенный противоударный детектор дерьма» (Эрнест Хемингуэй). 2 Профессор Про привел не дословную цитату, ее я вставил уже позже, когда работал над книгой и знакомился с работами Бехтерева.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 49.90 руб.