Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Диссертация: инструкция по подготовке и защите

Диссертация: инструкция по подготовке и защите
Автор: Игорь Князькин Жанр: Прочая образовательная литература Тип: Книга Издательство: АСТ; Астрель-СПб Год издания: 2009 Цена: 89.90 руб. Отзывы: 1 Просмотры: 78 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 89.90 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Диссертация: инструкция по подготовке и защите Александр Марьянович Игорь Князькин Перед Вами переработанный и дополненный вариант книги, ранее выходившей под названиями «Эрратология» и «Новая эрратология». Как написать текст диссертации? Как найти литературу по теме исследования? Как организовать процесс сбора экспериментальных данных? Как обработать полученную информацию? Как выступить с докладом на защите? Как подготовить статью в журнал или тезисы доклада на конференцию? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в этой книге. Главное, что отличает ее от других «пособий для диссертантов», это принцип изложения. Наша книга – это, прежде всего, рассказ о типичных ошибках, которые совершает практически каждый начинающий исследователь. Авторы скажут вам: «Вы хотите сделать так? Не надо! Эту ошибку уже совершили многие. Лучше делайте так-то и так-то», – а потом дадут пример правильного решения. Следуя нашим рекомендациям, вы не только напишете диссертацию лучше, но и защитите ее раньше. Александр Марьянович, Игорь Князькин Диссертация: инструкция по подготовке и защите Из предисловия к первому изданию Нам известны только две причины, по которым люди стремятся поучать других: желание получить хотя бы частичную моральную компенсацию за труды и страдания, которые они предприняли и претерпели, приобретая знания, и желание самим, наконец, разобраться в предмете. В обоих случаях подразумевается некоторая свежесть ощущений от недавно пройденного пути. Кроме этих двух обычных причин нами двигало еще и искреннее изумление тем, как много умных и способных людей год за годом делают одни и те же ошибки. И если бы это можно было объяснить их неосведомленностью, но поразительно то, что кандидат наук, уже прошедший однажды via dolorosa подготовки и защиты диссертации, стоит ему через несколько лет взяться за докторскую диссертацию, вновь и вновь повторяет почти все свои старые ошибки. Может быть, сам жанр диссертации глубоко условен, как язык классического индийского танца или поэзия символистов, и противоречит обычному здравому смыслу? Цель этой книги состоит в том, чтобы как можно большее число диссертантов сберегло как можно больше времени и посвятило его собственно науке или хотя бы нормальной человеческой жизни, ибо известно, сколь сильно работа над диссертациями мешает тому и другому. Наши более опытные и сановитые учителя уже не берутся публиковать подобные тексты. Может быть, они считают положение с диссертациями нормальным, а может быть, наоборот, не верят в возможность его исправления. Тот, кто слушал защиты диссертаций в течение многих лет, уже не берется давать советы другим. Истинная мудрость снисходит на него и избавляет его от суетности и задиристости, свойственных молодости и неопытности. Диссертанты, из чьих работ заимствованы примеры ошибок (по понятным причинам – без точных ссылок), не должны обижаться на авторов, ибо в качестве источников они использовали далеко не худшие работы, а просто те, которые нашли на своих столах, включая и первые варианты собственных сочинений. Может быть, эту книгу будут читать не только диссертанты, но и наши коллеги – доктора наук. Скорее всего, с каждой прочитанной страницей у них будет крепнуть убеждение в том, что все сказанное здесь давно и хорошо им известно. Именно к этому мы и стремились, именно это было бы высшей формой признания. Выразить в простых словах то, что думают многие, – есть ли дело более приятное? Глубокая благодарность нашим славным предшественникам – авторам ранее вышедших «пособий для диссертантов» – профессорам А. Н. Максименкову (Лекции по методике НИР. Л.: ВМедА, 1972. 108 с.) и Г. Л. Ратнеру (Как работать над медицинской диссертацией. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1989. 182 с.). В этой книге мы чаще не соглашались, чем соглашались, с их мнениями. Может быть, изменилась эпоха, а может быть, представление об «идеальной диссертации» слишком субъективно. Именно поэтому мы хорошо понимаем, насколько более трудной или даже невозможной была бы наша задача без их вдохновляющего примера и без постоянной внутренней полемики с ними. Некоторые мысли профессора Мак-сименкова, выраженные в яркой, почти афористической форме, явились для нас откровением при первом знакомстве с ними и с тех пор служат нам ориентиром. 1998 Предисловие к шестому изданию Поводом к написанию этой книги когда-то послужил тот удивительный факт, что абсолютное большинство ошибок, совершаемых диссертантами, имеет повторяющийся характер. Дальнейший анализ убедил нас в том, что и в организации исследования, и при написании текста диссертации очень трудно, если вообще возможно, изобрести какую-либо новую, доселе неизвестную ошибку. С поразительным упорством научные работники – молодые и не очень – из года в год наступают на одни и те же грабли. Очевидно, что процесс обучения любому делу, и научно-исследовательской работе в том числе, не может происходить стихийно и требует «культивации». Эта идея хорошо знакома специалистам по растениеводству: без постоянных направленных усилий получить полезный результат невозможно – сама по себе растет только сорная трава. Errata в переводе с благородного языка древних римлян означает ошибки, и поначалу наша книга была задумана как описание ошибок, допускаемых диссертантами – биологами и медиками. Однако на протяжении десяти лет Эрратология и Новая эрратология выдержали в сумме пять изданий и имели устойчивый спрос не только в естественно-научной среде, но и среди служителей царицы наук – математики. Неожиданное расширение читательской аудитории, возможно, указывает на то, что нам удалось нащупать некую общую закономерность научной, а может быть, и не только научной активности. Если это верно, то окажется, что эрратология – не просто слово, рождающее смутные и волнующие ассоциации, но название реально существующего вида созидательной деятельности. Согласитесь, что во всяком деле, большом и малом, есть обязательный набор ошибок, которые просто обязан совершить каждый, прежде чем он чему-то научится. Независимо от предмета изучения – а это могут быть способы доказательства теоремы Вейерштрасса о сходимости последовательности, методика приготовления утки по-пекински или приемы строевой ходьбы – обучающий очень скоро начинает приговаривать: «Только, пожалуйста, не делай того-то…» Так что мы не теряем надежды увидеть когда-нибудь эрратологический анализ самых разных профессий и специальностей. Всякий раз, просматривая перед очередным изданием нашу книгу, мы обнаруживаем фрагменты, содержание которых устарело или нуждается в существенном дополнении. Глобализация, мощно вторгшаяся в жизнь человечества, не могла обойти стороной науку. Необходимость регулярно публиковать результаты своих исследований в международных журналах постепенно осознается широкими кругами тружеников отечественной науки. Пока еще международные соглашения, вроде Ванкуверских правил, не регламентируют по-настоящему научно-литературную деятельность в России, но нашим ученым уже пора усваивать их содержание. «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертации на соискание ученой степени доктора и кандидата наук» (или в просторечии «Список ВАК») внес смятение в ряды диссертантов и потребовал новых знаний и новых подходов к представлению результатов своих исследований в печати. И здесь, кажется, понадобятся наши советы. Издательское дело также претерпело огромные изменения. Книги теперь пишутся быстро, а издаются еще быстрее. Огромным тиражам советского времени пришли на смену намного более скромные издания в 3000, 1000, а то и 500 экземпляров. Однако, вопреки распространенному мнению, издателя и сегодня можно заинтересовать книгой на научную или околонаучную тему, но для этого рукопись должна соответствовать некоторым критериям. Стоит рассказать начинающим авторам о том, как им действовать в этой новой обстановке. Для шестого издания текст книги был нами переработан и основательно дополнен. Одновременно из него были исключены Приложения, содержавшие вольный пересказ регламентирующих документов ВАК. Скорость появления новых официальных актов окончательно обезоружила нас. К счастью, теперь каждый диссертант умеет пользоваться Интернетом и может нажатием на несколько клавиш получить последние варианты всевозможных Правил и Положений. Как говорится, нет худа без добра: нам напомнили, что не дело авторов анализировать сиюминутные изменения порядков и процедур, наше дело – писать если не о вечном, то хотя бы о долговременном. Способность же человека ошибаться и способы, которыми он это делает, явно относятся к числу именно таких проблем. Несколько слов по поводу примеров, которыми мы иллюстрируем наши советы. Поскольку мы уже понимали, что дело наше явно выходит за границы медицины, биологии, да и естественных наук в целом, перед нами давно стоит выбор из трех возможностей: а) привлечь нескольких консультантов специально для того, чтобы они сочинили примеры из практики искусствоведения, кулинарии и астрономии и т. д.;б) придумать небиологические и немедицинские примеры самостоятельно; в) оставить все как есть. Очевидно, что в первом случае процесс издания неоправданно затягивался бы; второе решение грозило тем, что мы сами превратились бы в героев собственной книги – некомпетентных и самоуверенных. Так что мы опять избрали третий путь в надежде, что читатель сумеет самостоятельно трансформировать наши узкопрофессиональные примеры в нечто более близкое к тематике его исследований. Мы включили в текст некоторые советы, полученные нами от читавших эту книгу коллег – докторов наук, их имена в соответствующих местах даны в скобках. Цитаты из диссертаций помечены специальным знаком (?). Кроме того, в содружестве с маэстро Виктором Богорадом внутреннее оформление книги было многократно расширено. Это краткое предисловие позвольте закончить воодушевляющим девизом Санкт-Петербургского Центра Простатоло-гии Российской Академии Естественных Наук: Все у Вас получится! Февраль 2009, Санкт-Петербург А. М. 195067, Санкт-Петербург, Пискаревский пр., 47 Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И. И. Мечникова, кафедра нормальной физиологии Тел. (812) 543 1409 и 543 0165 E-mail: atm52@mail.ru (mailto:%20atm52@mail.ru) И. К. 191123, Санкт-Петербург, Фурштатская ул., 47/11 Санкт-Петербургский Центр Простатологии Российской Академии Естественных Наук Тел. (812) 320 7600 тел./факс (812) 579 2582 E-mail: centr@prostata.ru Web: www.prostata.ru (http://www.prostata.ru/) I. ПЕРВЫЕ ШАГИ НАЧИНАЮЩЕГО ИССЛЕДОВАТЕЛЯ 1. Общенаучная подготовка Считается вполне естественным, что ни один человек, независимо от уровня полученного им общего образования, не возьмется без специального обучения шить сапоги или играть на флейте. Но почему любой обладатель диплома о высшем образовании считает себя вполне подготовленным для того, чтобы начать исследовательскую деятельность? Эта иллюзия дорого обходится обществу, отвлекая средства на пустые и бесперспективные прожекты, но, прежде всего, она вредит самому ее обладателю: загубленные годы, отсутствие признания и как следствие этого – хронический невроз. Начальная научная подготовка под наблюдением опытного исследователя абсолютно необходима. English language Как бы ни разнились требования, предъявляемые к знаниям исследователя в различных областях биологии и медицины, среди них есть, по меньшей мере, одно постоянное и неизменное – владение английским языком. Официальные организации, в том числе и ВАК, до сих пор стыдливо твердят о каких-то «иностранных языках», хотя совершенно очевидно, что в современном мире есть только три языка: (1) Ваш родной, (2) английский и (3) все остальные. Сказанное совсем не означает, что не надо изучать другие языки. Есть специальности, в которых влияние немецкой или французской научной литературы до сих пор весьма значительно. Все же правило, не знающее исключений, гласит: сначала – английский и только потом – любой другой язык. Забегая вперед, заметим, что Список зарубежных научных журналов и изданий, в которых могут быть опубликованы основные научные результаты диссертации на соискание ученой степени доктора и кандидата наук (о нем речь пойдет в гл. 27) содержит около полутора тысяч названий журналов, из них на языках помимо английского – единицы. Молодые люди часто или почти всегда прибегают к детской отговорке: «Я изучал (такой-то) язык». Он (она) наивно полагает, что случайное распределение школьников по языковым группам (класс «А» – английский, класс «Б» – немецкий и т. д.) полностью и на всю жизнь снимает с человека ответственность за незнание английского. Наивные люди! Пусть они попробуют объяснить это тем, кто создает PubMed, – не смогут: для этого опять же надо изъясняться по-английски. Еще лучше представить себе, что приходите Вы в соответствующую религиозную организацию и говорите, что хотите стать священником, но профессиональный язык (старославянский, арабский, иврит, латынь или санскрит) изучать не желаете. Мы хотели бы послушать вместе с Вами, что ответят на это святые отцы – с их-то красноречием и силой убеждения. Тем, кто всерьез жалуется на трудности в изучении английского, надо чаще вспоминать слова лауреата Нобелевской премии по физике за 1962 год Льва Давидовича Ландау (1908–1968) о том, что даже самые тупые из числа англичан неплохо овладевают этим языком. От себя же добавим, что и нас учили языку вовсе не гувернеры и даже не преподаватели столичных школ. В общем, молот и наковальня – перед Вами, вот и куйте, пока молоды. Изучать язык можно (и нужно) всю жизнь, и нет предела совершенствованию. Практически вопрос звучит так: какой уровень знаний языка является минимально необходимым для того, чтобы начать научную работу? Предлагаем критерий: если Вы способны за 10 мин разобраться в том, относится ли данная журнальная статья к области Ваших научных интересов, язык не является препятствием к началу профессиональной исследовательской деятельности. За эти 10 мин Вы должны успеть прочитать название, пробежать взглядом abstract и подписи под двумя-тремя рисунками. Кроме собственно знания языка, здесь важную роль играет также самодисциплина: желательно не переводить текст на родной язык. Поясним это. Всем известно, насколько хорошо языки усваиваются в детстве. Возможно, дело здесь не только в лучшей памяти. Маленькие дети из двуязычных семей, бойко болтающие на обоих языках, совершенно теряются, когда их просят перевести сказанное кем-то. Наверное, в сознании ребенка действует простая схема: «слово (любого известного ему языка) ? образ». Взрослые, выучивая чужой язык, усложняют эту максимально эффективную схему до: «слово (чужого языка) ? слово (родного языка) ? образ». Если исследователь действительно хочет стать профессионалом, он должен отучить себя от привычки непроизвольно переводить с английского на русский. К сожалению, это противоречит традиции преподавания в наших вузах, где обучение сводится к бесчисленным переводам. Конечно, такая методика – результат не злого умысла элегантных дам-преподавателей, но ненормально большого размера учебных групп. Разумеется, мы не специалисты по методике обучения иностранным языкам. Однако мы вправе поделиться с Вами собственным опытом освоения английского. Этот опыт будет выражен в виде советов, категоричная форма которых не должна вводить Вас в заблуждение. Самые лучшие учебники и самоучители абсолютно непригодны не только для самостоятельного изучения языка, но даже для хоть сколько-нибудь заметного усовершенствования знаний. Не родился еще человек, который откроет такую книгу, прочитает правила употребления, скажем, Present т^тют tense, и выполнит все эти наводящие тоску «упражнения № (такой-то и такой-то)». К счастью, сейчас появились в продаже перепечатки оксфордских курсов, основанных на совершенно иных принципах. Есть несколько выпусков (для разных уровней владения языком) изумительной грамматики Мерфи (English Grammar in Use by Raymond Murphy) и подобные ей издания. Сама структура этой книги отличается от принятого у нас стандарта. Главы, их более ста, и каждая занимает ровно один разворот, посвящены не разделам грамматики (временам, залогам и прочим вещам, специально созданным, как и весь английский язык, чтобы доставлять неприятности иностранцам), а конкретным речевым оборотам, как Will or going to; Used to (I used to be); Can, could, may and would и т. п. Задача читателя здесь сводится к вписыванию немногих слов в места, оставленные в тексте. Проверка правильности – немедленно, достаточно заглянуть в конец книги. Пусть не обижаются на нас лингвисты, но они так часто повторяют типичную ошибку диссертантов – пишут не для читателя, а для себя. Непрофессионалам же необходимы пособия типа грамматики Мерфи, ведь исследователи-естественники, кроме освоения тонкостей языка Шекспира, должны еще заниматься своим непосредственным делом – лечить, учить, исследовать. Прекрасные результаты дают уроки английского на магнитной ленте, при условии, что Вы найдете современный вариант, в котором использованы голоса не дикторов, но актеров, и тексты описывают не прибытие в лондонский аэропорт и прогулки по паркам, а содержат живые диалоги вроде: You've robbed the bank, Johnnie! We know! – No, I haven't! I was at home, I was ill. – You're lying, Johnnie. Правда, прелестно? Если не лениться носить с собой плеер, можно слушать и в городском транспорте, и даже на ходу (только не забывайте выключать звук при переходе улиц – опасно!). Лучше и не пытаться заниматься английским дома – Ваша семья недолго будет мириться с этим безобразием. Еще лучше учиться у живого носителя языка, особенно у такого, который ничегошеньки не знает по-русски (кроме «я-отчен-раад-взтреетче-з-ваами»), но такое удовольствие доступно не всем. Библиотеки Иногда кажется, что эти почтенные заведения существуют с исключительной целью хранить книги и журналы для неведомых нужд будущих поколений. Всякий настоящий библиотечный работник ощущает себя жрецом древнего храма, а Вас воспринимает как варвара, пришедшего, чтобы захватить священные сокровища, а потом бессмысленно их растратить или уничтожить. Идея обслуживания (сервиса, если хотите) абсолютно чужда даже самым лучшим библиотечным работникам. Им платят так отвратительно мало, что на этой работе остаются только люди, глубоко преданные своему делу. Для них библиотека – это разумный, упорядоченный и самодостаточный мир, за стенами которого начинается хаос грубой обыденной жизни. Будет работать Ваша лаборатория или не будет, напишете Вы диссертацию или нет, для настоящего библиотекаря не имеет значения. Важно лишь одно: чтобы книги и журналы вовремя и с минимальными повреждениями возвращались на полки, а лучше, чтобы они их и вовсе не покидали. Правда, библиотекарь скрывает эти мысли от всех и даже от самого себя, а на визит к психоаналитику у него никогда не будет денег. Может быть, в библиотеках западных стран обстановка иная? Вам не приходило в голову, что радикальными изменениями, произошедшими в общественной жизни за последние полтора столетия, человечество обязано высокому уровню обслуживания в европейских библиотеках? Во всяком случае, Das Kapital не случайно был написан в библиотеке Британского музея. Наши наблюдения показывают, что посетители крупных библиотек довольно отчетливо делятся на три категории: а) аспиранты и аспирантки, озабоченные тем же, что и Вы, любезный читатель, – поиском литературы для диссертации; б) дамы средних лет, уже не занятые воспитанием детей и решительно уклоняющиеся от роли «бабушки при внуках», – они пришли, чтобы «взять почитать что-нибудь новенькое»; удивительно, но библиотекари обслуживают эту публику с бoльшим желанием, чем Вас, – сказывается духовная близость; в) очень старые и очень неухоженные мужчины, которым просто больше некуда податься, – они обманывают себя тем, что носят в кармане пиджака потрепанную тетрадь и время от времени что-то в нее переписывают. Представители всех трех перечисленных категорий читателей обращаются к библиотечным работникам с легким оттенком подобострастия, что не может не тешить самолюбие этих образованных людей, которым платят в три раза меньше, чем уборщице. Мы совсем не враги научных библиотек, сотням из них мы дарим издаваемые нами книги. Однако мы убеждены в том, что устарели не только методы работы, но и сама концепция, положенная в основу существования этих почтенных учреждений. Слов нет, хранить книги и журналы – дело важное, но надо еще и постараться сделать так, чтобы ими можно было пользоваться с большим удобством или хотя бы без стольких мучений. Библиография В век персональных компьютеров значение классической библиографии существенно снизилось, но полностью игнорировать ее подрастающий исследователь не должен. Невозможно читать научные книги и статьи, не делая записей, и обидно бывает потом при подготовке текста диссертации не иметь возможности использовать часть своих рефератов из-за отсутствия в них точного описания источника (хотя эта проблема отчасти решается уточнением данных с помощью Интернета). Это – наиболее часто встречающееся, но не единственное препятствие в работе с литературой. Поэтому, если Вы имеете счастье учиться в очной аспирантуре, где, может быть, еще проводятся занятия по основам библиографии, постарайтесь их посетить. Там Вас: а) научат правилам стандартного библиографического описания литературного источника (статьи, монографии и пр.); б) объяснят, как искать нужную Вам литературу в библиотеках. Чего не могут, да и не должны делать дамы-библиографы, так это объяснять, что Вам с литературой делать. К сожалению, мы никогда не слышали, чтобы кто-нибудь кого-нибудь учил работать с литературой. Может быть, методы слишком индивидуальны, может быть, дело в том, что те, кто умеет работать, забыли преодоленные в начале пути трудности и не понимают, каково тем, кто еще не научился. Рекомендации по методике работы с научной литературой и рациональные приемы реферирования будут изложены в гл. 3. Правила корректуры Неплохо также иметь представление о правилах корректуры. Эти знания пригодятся Вам, когда научный руководитель будет править текст Вашей диссертации. Вы должны хотя бы понимать, что именно он предлагает Вам изменить в тексте. Сделайте ксерокопию таблицы наиболее употребительных корректурных знаков (Вы найдете ее в любом справочнике, издаваемом для авторов, корректоров или редакторов) и повесьте на стену перед вашим рабочим столом. Несмотря на то что все большая часть редактирования выполняется в последние годы на компьютерах, правка «пером по бумаге» хотя бы в небольшом объеме будет производиться и впредь. (Как правило, последние этапы редактирования выполняются на бумаге, и для этого есть свои причины, которые будут изложены в нашей книге.) Лучше раз и навсегда научиться выполнять ее так, чтобы результат не вызывал разночтений. Статистический анализ Один из обязательных компонентов профессиональной подготовки начинающего исследователя – освоение методов статистического анализа экспериментальных данных. Для начала надо усвоить: то, что кажется Вам очевидным, совсем необязательно является научной истиной, и упрощенное понимание «здравого смысла» часто приводит к заблуждению. Вы видите, что состояние человека, страдающего хроническим простатитом, улучшилось после курса лечения кремом Неопрост (в виде пропитки для ректальных тампонов). Очевидно? Для данного конкретного случая – несомненно, да. Можно ли на основании этого утверждать, что у большинства людей, страдающих тем же недугом, тот же препарат даст тот же эффект? Нет, до проведения статистического анализа данных Вы этого утверждать не должны, поскольку теоретически возможно, что положительный эффект был вызван индивидуальными особенностями данного конкретного больного (возраст, сексуальная активность, вредные привычки и сопутствующие заболевания), другими принимаемыми в это же время лекарствами и еще многими другими факторами. Так что пока Вы не имеете права перенести результаты данного замечательного наблюдения на всех больных хроническим простатитом. Когда Вы завершите свое исследование, Вы ведь не скажете членам диссертационного совета: «Предлагаемый мною метод лечения помог 50-ти больным, а что будет с другими больными, я не знаю». Вы должны показать, что в пределах названных Вами ограничений Неопрост помогает в большинстве или хотя бы во многих случаях хронического простатита. Вот здесь и заключается, возможно, главное отличие научного метода от житейского, бытового подхода. Исследование должно быть проведено по определенным правилам. Рассмотрим две ситуации. В первой из них применение статистики не требуется, во второй – строго обязательно. Ситуация первая (очень редкая): Вы исследуете уникальный объект, аналогов которого нет в природе. Все, что Вы установите путем измерений и правильно проведенных логических умозаключений, будет истиной или чем-то близким к ней. Статистика здесь не нужна. Врачи, исследовавшие состояние Гагарина во время и после первого в истории человечества космического полета, во многих случаях не обязаны были, да и не могли прибегать к статистическим методам (и то не всегда: например, среднюю частоту сердечных сокращений все равно следовало бы высчитывать как статистический показатель). Если когда-нибудь поймают снежного человека, его рост, масса тела и прочие показатели тоже войдут в науку без статистической обработки. Ситуация вторая (обычная и ежедневная): Вы изучаете объекты, каких в природе и обществе много. Здесь применение статистических методов совершенно обязательно. Для начала Вам придется познакомиться с самыми простыми понятиями математической статистики (наши определения приблизительны, строгие дефиниции смотрите в математических руководствах): а) Генеральная совокупность – все объекты данного класса, например, все женщины в возрасте от 35 до 60 лет, страдающие острым циститом, или все здоровые мужчины в возрасте от 30 до 45 лет и т. д. Исследовать генеральную совокупность, как правило, невозможно из-за ее огромного объема и ограниченности Ваших сил и средств, поэтому приходится ограничиться исследованием выборки. б) Выборка – группа объектов, взятых с соблюдением соответствующих правил (см. гл. 5) из генеральной совокупности. Объем выборки не превышает ваших возможностей, но одновременно он достаточно велик, чтобы найденные Вами закономерности можно было перенести на генеральную совокупность. А в целом совет таков: прежде чем поверить своим глазам, спросите себя, не пытаются ли они Вас обмануть. Для освоения статистических методов, как, наверное, и в любом другом аспекте обучения, понимание общих принципов важнее знания деталей и тонких различий между многочисленными статистическими критериями. Вряд ли кто-нибудь станет оспаривать это положение. Но почему, ответьте, курсы математической статистики, читаемые аспирантам, полны описания экзотических критериев высокой степени сложности и почему исследователь, прослушавший такой курс, не может толком объяснить разницу между областями применения критериев Стью-дента для парных и непарных выборок? Незнание правил рандомизации – еще более вопиющий симптом неблагополучия в деле подготовки молодых исследователей. Возможно, причина этого заключена в традиционной организации высшей школы. Каждую дисциплину преподает соответствующая кафедра или специализированный курс, сотрудники которых для подтверждения своего статуса преподавателей и исследователей, наконец, просто для получения ученых степеней и званий должны разрабатывать новые направления в своей отрасли науки. Поэтому создавать бесчисленные математические модели биологических процессов несравнимо почетнее, чем просто и толково объяснять бедным аспирантам основы статистики. Еще одна беда состоит в том, что в мире появляются все новые статистические методики, специально приспособленные к особенностям исследований в конкретных областях биологии и медицины (например, Dunnett and Duncan или Newman-Keuls test). Переводы на русский язык появляются либо поздно, либо никогда, а разобраться в английском математическом тексте диссертанту-естественнику, конечно, не под силу. В общем, Вы должны проявить инициативу и упорство в освоении статистики. Читая журнальные статьи, обращайте внимание на то, какой метод статистического анализа и для какой цели применил автор, и обязательно записывайте эту информацию в составляемом по этой статье реферате. Последний совет: помните, что статистические методы – средство, но не цель Вашей подготовки. «Этот метод устарел, есть более мощные. Через неделю нам дадут пакет программ XYZ, версия 78 000, тогда я развернусь по-настоящему!» За версией «семь-восемь-три нуля» последует еще более заумная версия, и так без конца. Вы – биолог, врач, вот и занимайтесь биологией и медициной. Поражающие воображение математические методы очень часто, если не всегда, – попытка скрыть не только от оппонентов, но и от себя самого отсутствие в исследовании оригинальной идеи. Хорошо научиться печатать на клавиатуре компьютера не глядя, хотя мало кто следует этому совету, все колотят двумя пальцами, правда, делают это удивительно быстро. Ну а если все-таки надумаете, то найдите для этого специальную компьютерную программу, где на первой картинке показано, как поставить все десять пальцев на клавиши. Пальцы левой кисти с V по II ставим на клавиши от «Ф» до «А», пальцы правой кисти со II по V – на клавиши от «О» до «Ж». Оба I (больших) пальца слегка касаются пробельного клавиша. Начали! 2. Выбор темы диссертации Не выбирайте тему сами Наиболее важный совет прост и категоричен: ни в коем случае не выбирайте тему кандидатской диссертации сами. Выбирайте специальность, научный коллектив, руководителя, но не тему. Слишком ранняя самостоятельность почти неизбежно приведет к тому, что Вы не получите должной подготовки. Кандидатом наук Вы, возможно, станете, но позднее, чем могли бы, и с серьезными дефектами в подготовке, что затруднит Ваше дальнейшее развитие и продвижение. Девушки, вышедшие замуж сразу же после окончания средней школы, подтвердят Вам, что рано – необязательно хорошо. Иногда плохую услугу диссертанту оказывает успешный опыт студенческой научной работы. Желая поддержать молодого человека, его хвалят за все действительные и мнимые успехи. В результате у него возникают иллюзия собственной подготовленности к самостоятельной научной работе и желание самому определить тему кандидатской диссертации. Особенно плохо, если диссертант настаивает на продолжении исследования, начатого в студенческом научном обществе и на «развертывании» его в диссертацию. Преодолейте эту детскую болезнь самостоятельности, подождите до получения кандидатского диплома, иначе в дальнейшем это обернется большими потерями. Время от времени к нам приходит человек и, как-то загадочно улыбаясь, говорит: Вы знаете, я работаю над диссертацией, – и после паузы: – Я был там, я видел такое… Это уникальные данные! Где Вы получили научную подготовку? Все сам. Вообще-то, я работал (следует название практической медицинской специальности) и вот однажды заметил, что… Работу можно не смотреть, она безнадежно загублена, а жаль: и для автора, и для науки это явная потеря. Конечно, нельзя полностью отрицать возможность озарения (Кулибин, братья Черепановы, учитель гимназии из Калуги и др.), но вероятность его, к сожалению, так низка… Начинающему исследователю не стоит и пытаться выбирать проблему. Наивное любопытство может завести его на заведомо тупиковый путь. Повторим, тему кандидатской диссертации выбирает научный руководитель. Исключение составляют разве что сорокалетние соискатели – признанные специалисты-практики, по какой-либо причине (иногда – просто из-за увлечения любимым делом) в свое время не подготовившие кандидатскую диссертацию. Они нуждаются в руководстве только по методике обобщения результатов и написания текста. Тема и общие контуры их будущей диссертации им примерно ясны. Оставим этот, как уже было сказано, достаточно редкий случай и вернемся к началу типичного cursus honorum исследователя – к выбору темы (названия) кандидатской диссертации. В начале научной карьеры исследователь не представляет и не может представлять себе ни перспектив будущей работы, ни ее границ, ни места в системе знаний, ни методов, пригодных для ее выполнения. Это – обязанность научного руководителя. Мы позволим себе дать Вам только один совет относительно названия (темы) диссертации: оно не должно начинаться со слов изучение и исследование. Любая научная работа – исследование (изучение) чего-то, тогда зачем ненужные слова? Подобная формулировка темы – результат подсознательного опасения научного руководителя, что диссертант не сумеет решить поставленную перед ним задачу. Потом можно будет сказать себе и коллегам: «Ну не раскрыл сути явления, зато как хорошо его исследовал!» К счастью, пока диссертация дойдет до защиты, ее название может быть изменено. Как правило, кто-то замечает оплошность и убирает эти изучение и исследование. Тогда же Ваш научный руководитель должен выбрать и область знаний, в которой Вы будете получать ученую степень. Если же ему недосуг или руководителя пока просто нет, подумайте, кем, собственно, Вы хотите быть. Пример: Вы выполнили свое исследование почти исключительно методами психологического тестирования. Из всей физиологии – только «пульс на лучевой артерии пальпаторно за 30 с» и еще два столь же строгих метода, полное описание которых занимает в тексте диссертации неполные четыре строки (реальный случай!). Полагалось бы в последующем подавать такую диссертацию для защиты по специальности психология и получать степень по психологическим наукам. Но Вы – сотрудник медицинского вуза, и степень Вам нужна именно по медицинским наукам. Что делать? Надежный, честный и трудный путь – расширить физиологическую часть работы, добавив соответствующие задачи и методы исследования. Путь второй – увы, обычный: пусть все идет как идет, подадим по медицинским наукам и понадеемся на «русский авось» и авторитет научного руководителя (консультанта). Очевидно, что здесь есть элемент риска: ВАК результаты такой защиты может и не утвердить. Таким образом, проблема выбора темы исследования превращается в проблему выбора лидера. Конечно, Вы не можете оценить знания и опыт предполагаемого научного руководителя, поэтому выбирайте его, если есть выбор, по стилю работы и манере общения с людьми. Может быть, это и не главные качества характера, но на первом этапе именно от них будет во многом зависеть успешность Вашей деятельности. Если Вы чувствуете, что готовы доверить этому человеку свою судьбу на долгие годы, если подчиняться ему для Вас легко и естественно – проситесь в ученики. Наука академическая и ведомственная Любой профессиональный научный работник хорошо знает, что означают эти слова, однако мало кто обращает внимание на то, что в понятии «ведомственная наука» содержится очевидное и неустранимое противоречие. В академическом мире научное знание создается для того, чтобы с максимальной скоростью быть распространенным среди наибольшего количества людей. Ведомственная наука, наоборот, предполагает, что как можно меньше людей и как можно позже узнает о том, что вы делаете. Кроме того, в обычной науке есть или должна быть свободная конкуренция идей и методов. Американский генетик Хоуард Хорвиц (Howard Robert Horvitz, р. 1947; Нобелевская премия по физиологии или медицине за 2002 год) писал о закаливающей дух обстановке семинаров в знаменитой медицинской школе: «Тот, кто выжил на этих совещаниях в Гарварде, мог выжить где угодно». В ведомственной науке решение о ценности Вашей работы принимает, как правило, один человек – обычно это начальник отдела НИИ или лицо, равное ему по статусу. Ценой значительных усилий вы можете преодолеть его veto и перенести обсуждение своей работы на следующий административный уровень. Но и в этом случае решение будут принимать один-два человека. До директора института дойдет уже полностью сформированное и мотивированное решение, которое он почти обязательно одобрит. Так что людям с независимым характером система ведомственной науки, пожалуй, противопоказана. Ведомственные исследования редко бывают делом рук одного человека – чаще над конкретной проблемой работает небольшой коллектив – отдел, группа или лаборатория. Когда очередная «тема» успешно завершена, то есть результаты исследований описаны в виде отчета, сданы и одобрены начальством, возникает вопрос: кому защищать диссертацию? Обычно руководитель группы (отдела, лаборатории) вызывает нескольких подчиненных по одному в свой кабинет и с каждым проводит беседу примерно такого содержания: а) мы все славно потрудились; б) твой (Ваш) личный вклад значителен и оценен по достоинству; в) защищаться одновременно все сотрудники не могут (материала достаточно только на одну диссертацию); г) Вася (Петя или Коля) в отделе давно, и в его возрасте уже неудобно не быть кандидатом наук; д) наш отдел (группа, лаборатория) – единая команда, и она должна всегда действовать сообща; е) ты – человек душевный и согласишься, что справедливой будет такая очередность: сначала Вася, а следующий – непременно ты; ж) заключение: пока все дружно помогаем Васе, а после его защиты сразу же вернемся к этому разговору. В такой обстановке очень большое значение придается «командному духу» (team spirit): мы – из такого-то института! Многолетняя работа в таких условиях вырабатывает у индивида сильную психологическую зависимость от коллектива. Покинув его по каким-либо причинам (чаще всего – по достижении предельного возраста, но иногда и в результате конфликта с руководством), человек ощущает себя одиноким и незащищенным, почти сиротой. Он привык, что все важные решения принимаются либо начальником, либо «коллективным разумом» отдела. Теперь же он должен решать все сам, в том числе и самый трудный вопрос: чем заняться? Какая цель стоит приложения его сил, то есть достаточно нова, интересна и одновременно достижима при его уровне подготовки и имеющихся у него материальных возможностях (техника, материалы, наличие или отсутствие помощников и т. п.)? Элементы коллективизма, конечно, есть и в системе академической науки, но здесь они редко становятся главными. Трудовой кодекс РФ защищает научного работника, как и любого трудящегося: если Вы решили, что здесь Вы больше работать не можете (потеряли интерес к проблеме, к Вам несправедливо начальство или что-то еще), Вам достаточно подать заявление об увольнении, и через две недели Вы – свободны. Конечно, лучше заранее найти другую работу, но это задача из числа решаемых. Так что властью руководители подразделений в системе академической науки обладают небольшой. Если принять классификацию Льва Кассиля (см. его «Кондуит и Швамбранию»), согласно которой начальство бывает твердое, жидкое и газообразное, то руководителей ведомственной науки следует отнести ко второй категории, а академической – к третьей. На уровне психологии мы сравнили бы различие между академической и ведомственной наукой с различием между игровыми (командными) видами спорта и спортивными единоборствами. В системе академической науки Ваш успех в значительно большей степени зависит от Вашей личной инициативности, трудолюбия и решительности; в ведомственной Вам надо запастись терпением и умением ладить с людьми. А теперь решайте, что Вам больше подходит, то есть постарайтесь сами или при помощи кого-то, кто хорошо Вас знает и достаточно умен и доброжелателен, чтобы дать хороший совет, решить, который из двух названных путей более соответствует особенностям Вашего характера. Проявляйте настойчивость Если Вас взяли в ученики, то наступает момент объявления темы Вашей будущей диссертации. Вы сидите в кабинете Вашего научного руководителя и в течение получаса с предельной точностью конспектируете его слова. Не позднее чем на следующий день Вы несколько раз внимательно перечитываете конспект, стараясь как можно глубже вникнуть в замысел руководителя, и выписываете возникающие у Вас вопросы. С этими вопросами, размещенными колонкой в левой половине листа, и очень широкими полями для записи ответов Вы вновь идете в тот же кабинет. Попытки научного руководителя отказаться от встречи («Я же все Вам рассказал. Я занят, извините») Вы вежливо, но твердо преодолеваете. В расспросах особое внимание Вы уделяете терминам (названиям теорий, методов исследования, веществ, физиологических, биохимических и других показателей и т. п.), фамилиям авторов в оригинальной транскрипции, местам дислокации исследовательских организаций, названиям статей и монографий и годам выхода их в свет. Многие из этих терминов и названий станут дескрипторами для поиска Вами необходимой информации, о чем подробно будет рассказано в 3-й главе нашей книги. Если Вы хотите оценить «диссертабельность» предлагаемой Вам темы исследования, попытайтесь понять, с которой из двух описанных ниже ситуаций Вы имеете дело. На наш взгляд, исследование имеет смысл в двух случаях (возможно, их больше, но нам не удалось до них додуматься). Заполнение пустых ячеек или устранение противоречия? Представьте себе табличку 4 х 4, где из 16 клеточек 12–13 заполнены Вашими предшественниками (часто это – другие ученики Вашего же научного руководителя). Для полноты картины хорошо бы заполнить и остальные 3–4 ячейки. Основные закономерности уже выявлены, методы исследования подобраны, остается описательная, почти техническая работа. Не очень интересно, зато дело верное, для темы кандидатской диссертации лучше не придумаешь. Для докторской работы, пожалуй, слабовато. Предположим, что есть две большие группы фактов. Из первой со всей очевидностью следует вывод A, из второй не менее очевидно вытекает вывод B. До сих пор никто не обратил внимания на то, что A категорически противоречит B. Еще раз: если верно утверждение A, то B обязательно ложно. Надо проверить все с самого начала и навести «порядок в умах». Поиск истины в полном смысле слова, увлекательно и, конечно, рискованно. Не стыдно взять как идею докторской диссертации. Если справитесь, сможете в дальнейшем по праву руководить другими исследователями. Подходит молодым, амбициозным и получившим хорошую научную подготовку сотрудникам (увы, больше – мужчинам). Научный руководитель и куратор диссертации Если так случилось, что лабораторию (или кафедру) возглавляет человек, облеченный уж очень высокими научными рангами и титулами, то велика вероятность того, что он, оставаясь официально Вашим научным руководителем, перепоручит повседневные заботы о продвижении Вашей диссертации кому-нибудь из своих заместителей или помощников. Такого куратора диссертации чаще всего называют немного насмешливо «мини-шефом». Слушаться его надо, конечно, во всем: плохого он Вам не посоветует. Вместе с тем, не надо недооценивать и роль «большого шефа»: только он определяет направление Вашей работы. Насколько много зависит от правильности его решений, Вы поймете через годы, когда сами возьметесь руководить работой диссертантов. Огромное преимущество руководителя состоит в том, что, заняв определенное положение в научной иерархии, он сумел отойти от мелочей и научился мыслить масштабно. Возможно, главная его функция – в каждой серьезной ситуации точно знать, чего делать не следует. Вот какой совет дает Л. П. Лебедев: «Разделите функции ваших руководителей: один – для администрирования и оформления, а другой руководит по существу. И слушайтесь каждого только в той области, где он компетентен». (Познакомьтесь с мнением наших британских коллег по этому поводу в гл. 26.) 3. Ознакомление с литературой Цели работы с литературой Иногда диссертант, не получивший достаточной предварительной подготовки, рассматривает сбор, обработку и хранение научной информации («литературы») как некую обязательную, но неприятную повинность. Он наивно полагает, что основные сведения, необходимые для проведения исследования, ему уже известны. Если диссертант поддастся своей (вполне естественной) лени, он ограничится изучением нескольких учебников и монографий, добавив к ним десяток журнальных статей, и то только ради описанных в них методик исследования. Список литературы к своей диссертации он заполнит почти случайным набором библиографических описаний, «перекачанных» из Сети. Если получение кандидатской степени – высшая и последняя стадия Вашего интеллектуального развития, пойдите по этому легкому пути. Конечно, это не то же самое, что взять чужие деньги, и формально даже не подпадает под определение плагиата, но по моральной сути близко к тому и другому. Степень Вы, скорее всего, получите, а заодно и определите свой «потолок» на всю оставшуюся жизнь. Нельзя стать профессионалом, не работая с первичными текстами. Неразумно добровольно ставить посредника между автором статьи и собой. Еще раз повторим: Errare hummanum est — и только разноголосица научных публикаций позволяет уменьшить влияние ошибок, возможно, допущенных Вашими предшественниками, на принимаемые Вами решения. Только работая с первичными источниками информации, Вы сможете выбрать наиболее перспективный путь в решении научной проблемы. Если исследователь с трудом изъясняется на родном ему языке, а в диссертации ссылается на английские, немецкие и французские работы, происхождение этих обширных познаний читателю понятно. Такой подход – еще одна попытка вульгаризировать науку, подменить существенное формальным. Цель работы с научной информацией – установить, каковы существующие в мире представления о предмете Вашего исследования. Ведь Вы намерены эти представления расширить, так можно ли их не знать? Еще хуже надеяться на переводы научных статей, выполненные другими. Перевод просто не может быть адекватным оригиналу. Специалист в данной узкой области исследований, знающий русские эквиваленты англоязычных терминов (или, что еще труднее, способный их создать, если они отсутствуют в родном языке), не станет размениваться на переводы чужих статей, да и периодические издания, специализирующиеся на переводах полных текстов научных статей, – большая редкость. Неспециалист, то есть профессиональный переводчик, понимает суть оригинала лишь приблизительно. Иное дело – монографии, для перевода их часто объединяются специалист и переводчик. Но для их работы (по крайней мере, для работы переводчика) нужны какие-то деньги – кто их даст? А если и найдется источник финансирования, то сколько лет пройдет, пока книгу переведут, отредактируют, издадут и распространят по сети магазинов и библиотек? Не являются решением проблемы и отечественные реферативные журналы. Несмотря на то что переводы рефератов выполняют высококвалифицированные специалисты, хорошо владеющие иностранным языком, они не могут одинаково хорошо знать всю «подведомственную» им область науки. В результате лучшим интерпретатором научной информации оказывается диссертант, то есть Вы сами. Так что «берите в руки карандаш», кладите на стол пачку журналов и – вперед, к вершинам знаний. Другая крайность отражена в совете, который в добрые старые времена неизменно содержали пособия для диссертантов: «прежде чем приступать к эксперименту, основательно ознакомьтесь со всей основной литературой по теме исследования, притом начните с энциклопедий и руководств, перейдите к учебникам и монографиям, затем читайте журнальные статьи». При всей своей внешней разумности совет этот, увы, вреден. Наши учителя говорили, что подобный совет, данный соискателю, в шести случаях из десяти приводит к тому, что он бросает предложенную ему тему исследования. Особенно вредный эффект дает начало чтения с энциклопедий и руководств. Чрезвычайно сухой стиль этих изданий, ссылки на работы тех лет, когда папа и мама диссертанта еще только поглядывали друг на друга, – все это явно не способствует душевному подъему, без которого невозможно взяться за многолетний изнурительный труд. Что сначала: читать или работать? Чаще всего диссертант вообще не может определить свое отношение к работе с научной информацией и начинает с того, что в тоскливом недоумении разглядывает громадные каталоги в библиотеке родного института. С понимающей улыбкой к нему спешит дежурный библиограф: «Чем я могу Вам помочь, молодой человек?» Единственное, что Вы можете сделать в такой ситуации, это назвать тему Вашей диссертации и попытаться перевести ее на человеческий язык. Вам принесут какие-то библиографические справочники, реферативные журналы (российские) и несколько монографий не менее чем двадцатилетней давности. До закрытия библиотеки Вы просмотрите лишь пятую часть этих материалов и отложите изучение литературы до завтра, а возможно, и навсегда. Что же делать? Налицо порочный круг: нельзя экспериментировать, не зная, что и как было сделано до Вас, и нельзя, не начав эксперимент, научиться понимать, что следует читать, а что – нет. Выход из этой стандартной ситуации прост: делайте то и другое «малыми дозами», попеременно. Поставьте хотя бы короткую серию опытов, организовав ее по внутреннему наитию, без особых теоретических проработок. Попытайтесь осмыслить результаты и идите в библиотеку. Звучит несколько вульгарно, но по существу верно: поработал-почитал-поработал-почитал и т. д. Видели ли Вы когда-нибудь так называемый «ход авиатора»? Две отвесные скалы на расстоянии меньше метра одна от другой. Человек упирается в одну из стен ногами, в другую – спиной и пошел вверх. Аналогия понятна? Остерегайтесь отступать от этого правила. Внутри каждого из нас сидит человек, единственная цель которого – не дать нам работать. Мы еще не раз вернемся к его разрушительной деятельности. В этой же конкретной ситуации он ясно и определенно скажет Вам: «Ты не готов к эксперименту. Ты ничего не знаешь. Иди и читай. Но сегодня библиотека закрыта, а вот завтра…» – и т. д. Потом понадобится прочесть еще и еще что-то. Вы либо никогда не начнете эксперимент, либо сделаете это так поздно, что безнадежно сорвете план подготовки диссертации. Его совет может быть и противоположным по содержанию, но не менее деструктивным по сути: «Сначала набери экспериментальный материал, время для чтения наступит потом». Хороший ведь был анекдот: «Думать некогда, трясти надо!» Видимо, дело в том, что раскрытие пусть самой небольшой, но ранее неизвестной закономерности природы требует от человека слишком большого напряжения его духовных сил, и поэтому естественный механизм самосохранения с готовностью подсказывает ему разнообразные способы, позволяющие избежать этого крайнего напряжения, не теряя при этом лица, то есть сохраняя самоощущение энергичного и работящего исследователя. Так что у этого «внутреннего человека» вполне благородная цель – сохранить Ваше психическое здоровье. Кто знает, выдержите ли Вы напряжение, связанное с открытием? Аргументация его столь изощренна и настолько приспособлена к слабостям именно Вашего характера, что противостоять его убийственной логике можно только после долгой тренировки, главное в которой быть внимательным и не пропустить тот момент, когда вкрадчивый голос начнет шептать спасительные советы («иди в библиотеку» или «брось читать, иди и работай» и т. п.). Если же диссертант отнесется к работе с научной информацией серьезно, то перед ним встанут следующие практические вопросы: а) Как находить потенциальные источники информации? б) Как обрабатывать и хранить информацию, чтобы ее легко было использовать в работе? Поиск источников Поиск потенциальных источников информации лучше начать беседой с научным руководителем, в которой Вы попросите его назвать хотя бы несколько свежих публикаций по теме предстоящего исследования и подсказать несколько ключевых слов, по которым можно начать поиск информации. Просмотрите предложенные Вам источники, обращая внимание на ссылки в тексте. Список литературы в конце каждой статьи, главы или книги даст Вам еще несколько новых потенциальных источников информации. Найдите их и повторите процедуру. Потом будут новые и новые References. Это напоминает порядок знакомств, существовавший когда-то в светском обществе. Отправляясь в незнакомый город, достаточно было запастись рекомендательными письмами к двум-трем влиятельным особам. Они знакомили приезжего с двумя десятками местных жителей, а те – со всеми остальными. В любимых всеми нами детективных романах это называется «ухватиться за ниточку». Потом Вы что-то увидите на выставке в библиотеке, что-то принесет Вам собрат по аспирантуре. Кроме того, постепенно определится небольшой круг журналов, в которых публикуют интересующие Вас статьи, и Вы станете просматривать их целыми годовыми комплектами. В Вашей памяти и личной картотеке замелькают имена одних и тех же авторов, и Вы будете знать, что все работы, скажем, M. R. Brown’а, интересуют Вас в первую очередь, а то, что написано, например, L. J. В. Fisher’ом, прочесть желательно, но не обязательно. Один из путей к нужной информации – использование реферативных журналов и компьютерных информационных систем. Существенный их недостаток состоит в том, что они могут утопить начинающего исследователя в слишком мощном потоке информации. При пользовании этими источниками ни в коем случае не поддавайтесь соблазну набрать как можно больше. Все время повторяйте себе: «Тема моего исследования (такая-то), и я ищу информацию, только непосредственно относящуюся к предмету моего исследования!» Есть такой детский анекдот. В аптеку приходит человек: «Дайте нам таблетки от жадности и побольше, побольше!» Не уподобляйтесь ему. Теперь вряд ли кто еще пользуется «бумажными» реферативными журналами, их заменили компьютерные информационные системы, например PubMed – служба Национальной медицинской библиотеки США, которая хранит и бесплатно предоставляет любому желающему названия и почти всегда – рефераты (abstracts) из общего пула в 18 млн статей, опубликованных в научных журналах начиная с 1948 года. Там же содержатся отсылки к полным текстам статей, но за получение полного текста надо платить – в наших условиях это не очень реальная услуга. Однако в редких случаях Вы увидите пометку Free Full Text, что означает бесплатно. Можете «кликать» и получите полный текст со всеми иллюстрациями. Вход в PubMed – через любую поисковую систему; нам представляется самым удобным – через англоязычный Google – PubMed – PubMed Home. В пустую строку вписываете задание для поиска, и здесь возможны две ситуации. Первая. Вы ищете конкретную статью – укажите, что знаете из ее библиографического описания: ? заголовок статьи: Broad spectrum antibiotic activity of the skin-PYY; ? название (сокращенное или полное) журнала, год, том, номер (необязательно), страницы: FEBS Lett. 1996; 380 (3): 237—40; ? фамилию и первый инициал первого автора: Voul-doukis I (без знаков препинания); ? PMID (PubMed Identifier, или PubMed Unique Identifier), то есть индивидуальный (как правило, семизначный) номер данной статьи в системе хранения PubMed – это самый простой, быстрый и надежный способ поиска. Вторая. Вам нужны статьи на конкретную тему – введите дескрипторы (ключевые слова, key words): antibiotic PYY (без знаков препинания). Чем конкретнее дескрипторы, тем меньше рефератов предложит Вам PubMed (в нашем примере мы получили девять экспериментальных статей и ни одного обзора). Бесполезно указывать распространенные понятия как, например, spectrum antibiotic activity – получите несколько тысяч названий, которые не то что прочесть, но и просмотреть невозможно. Можно ввести ограничения (Limits): ? период (годы) публикации (от – до); ? язык публикации (в том числе русский); ? тип публикации; ? основная тема (Topic), например история медицины, рак, токсикология, космическая медицина и т. д.; ? объект исследования: человек или животные; ? пол и возраст объекта. PubMed позволяет перейти от названий к рефератам, перевести их в текст (например, в Word), а далее Вы можете делать с ним все что угодно (кроме дословного заимствования без ссылки на источник, разумеется). Вы можете делать пометки в текстах рефератов, хранить их, компоновать в любом порядке и т. п. Если включаете реферат в свой архив, обязательно сохраните и его PMID. Поверьте, после нескольких часов усилий Вы будете знать о возможностях PubMed значительно больше, чем описано здесь. Казалось бы, теперь проблема поиска информации разрешена навсегда. Однако наш собственный небольшой опыт показывает, что сначала «электронное сито» вылавливает множество публикаций, не имеющих прямого отношения к теме конкретного исследования. Здесь действует закон информатики, который формулируется примерно так: «Полнота и релевантность информации находятся в реципрокных отношениях», что в переводе означает: если Вы хотите получить всю информацию по данной теме, Вы получите и много не очень нужной, а то и совсем ненужной. Постарайтесь взять только то, что непосредственно относится к цели Вашего исследования. Лучше, если в первый раз это будет всего лишь два-три десятка рефератов, для глубокого проникновения в тему (на втором-третьем году аспирантуры) – две-три сотни. Когда Вы сможете прочесть больше этого, наши советы Вам уже не понадобятся. Труднее воспользоваться электронными информационными системами диссертантам, чью тему не удается сразу и с достаточной полнотой выразить несколькими словами – дескрипторами. В наиболее выгодном положении находятся исследователи эффектов конкретных веществ, отдельных (особенно – редких) нозологических форм и т. п. Например, нас интересуют новые данные по физиологическим эффектам мелатонина, именно это слово и будет главным дескриптором. Наиболее ценным результатом работы с информационными системами будет то, что Вы получите свежую информацию по разрабатываемой Вами теме: Вы ведь не хотите открывать что-либо во второй раз? Рефераты и полные тексты Как бы далеко Вы ни продвинулись в использовании компьютерных информационных систем, обязательно научитесь поиску информации и «в ручном режиме» (библиотека—книга—карандаш). Сказанное не означает, что можно будет бесконечно долго в качестве основы для передачи и поиска научной информации использовать бумагу и типографскую краску. Наш читатель-диссертант принадлежит уже к следующему поколению исследователей и обязательно пойдет по этому пути дальше нас. Однако хотелось бы еще раз предупредить его против повторения на новом техническом уровне старого-престарого греха набора литературы. «Я заканчиваю набор литературы по теме диссертации» – абсурд, усиленный самодовольством. Нашел – обдумал – зареферировал – еще раз обдумал – учел в своей работе – продолжил поиск информации, и так много-много раз, пока не выберете себе новую проблему или пока не придет к Вам «разрушительница наслаждений и разлучительница собраний» (помните арабские сказки?). PubMed и прочие распространители рефератов не могут полностью заменить собой научные журналы. Вопрос ставится так: в каких случаях диссертанту следует читать полный текст статьи, а когда можно ограничиться просмотром реферата? Совет таков: в первые годы активной исследовательской деятельности читайте полные тексты научных статей и лишь потом позвольте себе перейти к работе с рефератами. Получив в библиотеке несколько томов под названием Материалы (такой-то) научной конференции, диссертант испытывает соблазн зареферировать почти все помещенные там работы. Казалось бы, чем не решение: «тезисов», имеющих некоторое отношение к теме Вашей диссертации, десятки, языковой барьер – отсутствует. Но прежде чем начать реферировать сборник от начала до конца, вспомните о том, что значительную часть тезисов прислали в оргкомитет такие же, как и Вы, начинающие авторы, привлеченные возможностью опубликовать работу без проблем с рецензентами. Славные имена, открывающие список соавторов таких тезисов, не должны вводить Вас в заблуждение: часто мэтры успевают лишь бегло просмотреть тексты, представляемые им их учениками. Если же маститые ученые пишут тезисы сами, то издают их без соавторов. Так что в начале научной карьеры отношение к тезисам может быть таким: больше пишем свои, чем читаем чужие. Статьи в солидных научных журналах для начинающего исследователя – не только и не столько источник нужных сведений. Значительную часть их он мог бы с меньшими затратами времени получить в беседах с научным руководителем. Хорошо написанные по результатам добротных экспериментов статьи – ничем не заменимая школа мастерства. Нельзя жить в стране, не зная языка ее народа, нельзя заниматься научной деятельностью, не освоив языка науки. И по сей день главной формой передачи научной информации, что бы ни говорили скептики, остается журнальная статья. Ее не заменяют ни торжественные доклады с высоких трибун научных конференций (там многое зависит от умения использовать театральные эффекты), ни пухлые тома Материалов и Proceedings. Жанр научной статьи возник в результате непрерывных усилий многих поколений исследователей, постепенно создававших традицию. Читая статьи в научных журналах высокого профессионального уровня, Вы постепенно перенимаете приемы аргументации, манеру выражать свои мысли и даже стиль мышления, присущие профессионалам. Кроме того, сравнивая текст статьи с предпосланным ему рефератом (abstract'ом), Вы осваиваете приемы реферирования, то есть искусство сокращения большого текста до нескольких строк, что очень пригодится Вам в дальнейшем. Нужные abstract'ы: отбор по формальным признакам Прекрасные времена, когда исследователь мог с чистой совестью заявить: «В доступной нам литературе таких-то и таких-то сведений не содержится», – ушли в прошлое. Система научной информации изменилась радикально: теперь для получения нужных сведений достаточно телефонной розетки и нескольких сотен рублей на оплату подключения к Сети. Сейчас любому читателю доступна вся открыто опубликованная в мире литература, если не всегда в виде полных текстов научных статей, то в виде рефератов (abstract'ов). Во всяком хорошем, как известно, есть доля плохого. Раньше исследователи любили повздыхать о недостаточном поступлении научных журналов в библиотеку родного вуза или города. Теперь несчастный читатель просто тонет в лавине сведений. Как в этом мутном потоке отобрать то, что нужно именно для Вашего исследования? Предлагаем простой способ. Вряд ли мы являемся его изобретателями – настолько он прост. Итак: 1) Интересующую Вас проблему описываете с помощью нескольких словосочетаний, например (blood-brain barrier) neuropeptides или (prostatic gland) disease. 2) На основе этих сочетаний строите запрос в несколько самых известных в Вашей области знаний поисковых систем (таких как PubMed) и получаете несколько тысяч рефератов. Конечно, Вы можете повысить точность запроса: (blood-brain barrier) physiology или (prostatic gland) disease drug, и каждое новое ключевое слово будет сокращать количество отобранных рефератов более чем на порядок. Но сумеете ли Вы сразу определить, что действительно является важным? Если Вы в этом не уверены, то вынуждены будете начинать с обрабоки огромного массива сведений. Итак, в Вашем компьютере – несколько тысяч рефератов. Пора расширить список дескрипторов. В нашем примере в него теперь войдут не только blood-brain barrier, но и такие понятия, как P-glycoprotein, transport, influx, efflux, occludin, tight junctions и еще десяток слов и словосочетаний, а также фамилии (без инициалов) наиболее известных исследователей, работающих в данной области, например Abbott, Begley, Pardridge ит.д. 3) Задаете компьютеру выделить эти дескрипторы каким-нибудь ярким цветом. 4) Уменьшаете шрифт до такой степени, что становится трудно или невозможно читать не только текст, но даже названия рефератов. 5) Бегло просматриваете страницу за страницей, стирая рефераты, в которых плотность выделенных знаков существенно ниже средней. Серьезный недостаток стандартных систем информационного поиска состоит в том, что они включают реферат в выборку, даже если заданный Вами дескриптор встречается в его тексте всего один раз. Очевидно, что это – мелкая необязательная деталь изложения, а темой исследования было нечто совсем другое, следовательно, реферат Вам не нужен. В приведенном abstract'е интересующий нас термин (blood-brain barrier) встречается только единожды, и то ближе к концу текста. Очевидно, Вы мало что потеряете, если не будете читать этот реферат: Role of hypothalamic histaminergic neurons in mediation of ACTH and beta-endorphin responses to LPS endotoxin in vivo Knigge U., Kjaer A., Jorgensen H., Gar-barg M., Ross C., Rouleau A., WarbergJ. Department of Medical Physiology, Panum Institute, University of Copenhagen, Denmark Neuroendocrinology. 1994 Sep; 60(3): 243 —51 The involvement of hypothalamic hista-minergic neurons in the mediation of the ACTH and beta-endorphin (beta-END) response to lipopolysaccharide (LPS) endotoxin was investigated in conscious male rats. LPS stimulated the release of ACTH and beta-END dose-dependently and increased the hypothalamic concentration of the histamine (HA) metabolite tele-methylhista-mine significantly and that of HA slightly, indicating an increased turnover of neuronal HA. Pretreatment with the HA synthesis inhibitor alpha-fluoromethyl-histidine administered intracerebroventricularly (i.c.v.) or intrape-ritoneally (i.p.) inhibited the ACTH and beta-END response to LPS about 60 %, whereas i.p. administration of the H3 receptor agonist R(alpha)methylHA, which inhibits HA synthesis and release, decreased the response about 50 %. Pretreatment with the H1 receptor antagonist mepyramine (67 micrograms x 2 i.c.v.) inhibited the hormone response to LPS about 50 %, while pretreatment with equimolar doses of the H2 receptor antagonists cime-tidine (67 micrograms x 2 i.c.v.) or ranitidine (83 micro-grams x 2 i.c.v.) had no effect on the LPS-induced release of ACTH and beta-END. When the H1 receptor antagonists mepyramine and cetirizine were administered i.p. in doses (10 mg/kg) which penetrate the blood-brain barrier the hormone response to LPS was inhibited 50 % and 30 %, respectively. Administered i.p. the H2 receptor antagonists had no effect on the hormone response to LPS. We conclude that hypothalamic histaminergic neurons in rats are involved in the mediation of the ACTH and beta-END response to LPS stimulation via activation of central postsynaptic H1 receptors. Пример «от противного». Реферат явно соответствует теме поиска, и его надо скопировать и прочесть: Eur J Pharmacol. 2002 Sep 13;451(2):149—55 Lack of effects of prolonged treatment with phenobarbital or phenytoin on the expression of P-glycoprotein in various rat brain regions Seegers U, Potschka H, Loscher W Department of Pharmacology, Toxicology and Pharmacy, School of Veterinary Medicine, Bunteweg 17 Building 218, D-30559 Hannover, Germany P-glycoprotein is an ATP-dependent drug transport protein that is predominantly found in the apical membranes of various epithelial cell types in the body, including the blood luminar membrane of the brain capillary endothelial cellsthat make up the blood-brain barrier. Increased P-glycoprotein expression in the blood-brain barrier has been described in epileptogenic brain tissue of patientswith pharmacoresis-tant epilepsy, suggesting that overexpression of P-glyco-protein may be involved in multidrug resistance of epilepsy. Themechanisms underlying the overexpression of P-glycoprotein in brain tissue of epileptic patients are not clear. Two antiepileptic drugs, phenobarbital and pheny-toin, have been reported to up-regulate P-glycoprotein in cell cultures, so that chronic treatment with antiepileptic drugs may enhance P-glycoprotein expression in the blood-brain barrier. To directly address this possibility, wetreated rats with phenobarbital or phenytoin over 11 days and subsequently determined expression of P-gly-coprotein by immunohistochemistry in endothelium and parenchyma of several brain regions, including regions of the temporal lobe,which is often involved in pharmacoresistant types of epilepsy. Except for amoderate increase in the intensity of P-glycoprotein expression in thepiri-form/parietal cortex and cerebellum of phenobarbital-treated rats, no significant P-glycoprotein increases were seen after prolonged treatment with phenobarbital or phenytoin in any brain region examined. In view of re-centfindings that seizures lead to a transient induction of P-glycoprotein in the brain of rats, it seems reasonable to suggest that the overexpression of P-glycoprotein in brain regions of patients with intractable epilepsy is acon-sequence of uncontrolled seizures rather than of chronic treatment with antiepileptic drugs. Классик на один год Один австралиец опубликовал в Nature письмо, в котором делился своим опытом обучения будущих исследователей. Он предлагал ученикам оценить качество нескольких журнальных статей, среди которых была одна из так называемого «списка классиков года». (В «классики» можно попасть, если вашу работу в течение года процитируют в научной печати более 400 раз.) Оценки, данные группой, сводились в рейтинг, и, как Вы уже догадались, «классическая» статья часто оказывалась на одном из последних мест. После этого студенты с неподдельным интересом разбирали причины, приведшие к ошибке, и постепенно вырабатывали у себя важнейшее для исследовательской работы умение – умение отличать по-настоящему важное от рядового и повседневного. Искусство научной иллюстрации Рисунки, таблицы, подписи и примечания к ним – также элемент Вашего обучения «ремеслу». Наивные люди полагают, что иллюстрации в научных текстах – нечто простое и естественное, что можно постигнуть сразу, без долгого обучения. Это – иллюзия. Искусству составления таблиц и рисунков надо учиться, учиться и учиться, и лучший учитель – статьи в журналах с устойчивой репутацией. Повторим: в первый год работы над диссертацией желательно читать полные тексты статей из хорошо подобранных источников. Позднее возможности выбора расширятся, и у Вас появится способность по реферату восстановить почти полное содержание статьи и дать оценку ее качеству и степени соответствия Вашим научным интересам. Начинайте с конца Еще одно правило работы с научной литературой: знакомьтесь с источниками в порядке обратном хронологическому, то есть самые свежие публикации – сначала, прошлогодние – позднее и т. д. Сколько бы ни критиковали существующую в мире систему научной информации, она достаточно совершенна для того, чтобы последующее знание включало в себя все или почти все полезные элементы предыдущего. Конечно, бывают случаи утраты, забвения ценной информации, но частота таких случаев не такова, чтобы отказаться от простого правила «читай начиная с последнего». Это, казалось бы, и без того очевидное правило упомянуто здесь потому, что часто диссертант, желая «объять необъятное», пытается проследить развитие центральной идеи его работы от Адама, Евы и Чарлза Дарвина. Сведения, полученные в самом начале ознакомления с проблемой, запоминаются так хорошо, что иногда исследователю так и не удается в дальнейшем вырваться из плена ошибочных представлений. Сколько бы он ни прочитал потом опровержений господствовавших некогда взглядов, усвоенное во времена научной юности остается с ним навсегда и плохо поддается пересмотру. Наградой за Ваши усилия по поиску потенциальных источников полезной информации будет то, что такой поиск станет для Вас делом привычным, легким и даже приятным. Еще до начала работы над текстом диссертации постарайтесь раз или два написать обзорный реферат (П. П. Ясковский). Он может быть посвящен основной теме исследования или методам, применяемым в данной области науки. Реферат может быть и сводом цифровых данных, которые обязан помнить каждый специалист. Постарайтесь уговорить Вашего научного руководителя просмотреть текст. Не надейтесь, что сколько-нибудь заметная часть его войдет в литобзор будущей диссертации. Цель реферата – самообучение. Полнота и релевантность информации Вопрос о том, как отделить нужное от ненужного, возможно, главный в работе с информацией. Как сказано выше, информация не может быть исчерпывающе полной и в то же время однородно релевантной, что в переводе на человеческий язык означает, что, чем больше Вы соберете литературных источников, тем большую долю среди них будут составлять не очень нужные для Вашей работы публикации. Из этого следует, что не надо стремиться охватить все. Попытка собрать литературных данных побольше и написать литобзор потолще приведет только к размыванию его смыслового единства. Сказанное не означает, что надо ограничиться сугубо утилитарным подходом. Некоторые статьи и книги Вы будете читать просто для расширения своего профессионального кругозора. И вот на столе перед Вами гора журналов и книг. Все это, как Вам представляется, имеет некоторое отношение к предмету Вашего исследования. Ну и что с этими материалами делать? Как в студенческие годы, переписать в толстую тетрадь? Прекрасно, но дальше-то что? Как с самого начала навести во всем этом хоть какой-то порядок, чтобы не очень мучиться потом при подготовке текста диссертации? Вечная проблема структуры и организации материала! Чаще всего диссертант заводит картотеку из отслуживших свой срок каталожных карточек, на обороте которых он записывает фамилии авторов и название работы. Потом он создает сложную систему ссылок на страницы той самой толстой тетради и делает еще множество ненужных вещей. Попробуем перечислить главные из неприятностей, ожидающих диссертанта, если он не создаст простую и надежную систему обработки и хранения научной информации: ? «Кажется, я это уже читал. А может быть, и не читал?» ? «Где-то у меня были записи по радиационной модели преждевременного старения, но куда я дел этот реферат?» ? «Что у меня есть (т. е. зареферировано) о том-то? Я просто должен был что-то об этом читать, но хоть убей ничего не помню!» ? «Какую методику выбрать для исследования (того-то)?» Создавая собственную информационную систему, желательно сразу же научиться сортировать источники по степени их важности для Вашей работы – после беглого просмотра названия или реферата статьи или книги определять ее место в Вашей системе и соответственно Ваши предполагаемые действия с ней. а) Источник не содержит полезной для Вас информации, но в его названии что-то привлекло Ваше внимание. Чтобы не обрабатывать его снова, заведите карточку или файл с пометкой «не нужен». б) Только некоторые детали, содержащиеся в источнике (например, примененные авторами методы, приводимые цифровые данные и т. п.), возможно, понадобятся Вам в дальнейшем – зареферируйте только их. в) Большей частью своего содержания источник близок к теме диссертации – зареферируйте соответствующие разделы, остальные – только упомяните в реферате. г) Источник имеет непосредственное отношение к теме Вашего исследования – составьте подробный реферат (как правило, с «расширениями» – о них подробнее см. ниже). Пронумеруйте эти категории и постоянно придерживайтесь одной и той же системы обозначений. Время для занятий в библиотеке ограниченно, и, сортируя источники, Вы потратите его с большей пользой. Очевидно, что количество публикаций от категории к категории должно уменьшаться по мере возрастания их валидности. В начале чуть ли не любая статья или книга, которую Вы возьмете в руки, покажется Вам важной и нужной. Это означает, что Вы еще не очень хорошо представляете себе цель и содержание Вашего исследования. Потом Вы все реже и реже будете ставить источнику «высший балл». Процесс реферирования можно разделить на три этапа: ? составление библиографического описания источника; ? составление текста реферата; ? кодирование реферата. Библиографическое описание источника Начнем с правил библиографического описания. Полностью перенесите в реферат: 1) фамилии и инициалы всех авторов работы (никаких «с соавт.», «и др.» или «et al.»!); 2) название работы (разумеется, на языке оригинала); 3) название журнала или сборника, из которых взята статья или глава; 4) год выхода в свет, том и номер выпуска (если есть), страницы (для монографий – общее количество (действительно общее, включая и последние страницы, посвященные, скажем, рекламе Санкт-Петербургского Центра Простатологии Российской Академии Естественных Наук), для статей и отдельных глав – от – до); 5) издательство – если есть (учебные и научные институты часто издают свои труды, не прибегая к услугам издательств, через собственные редакцион-но-издательские отделы; в описании журнальных статей издательство просто не указывается); желательно выписать и название научного учреждения (включая название лаборатории или отдела), откуда вышла работа. Если Вы не списываете библиографические данные непосредственно с титульного листа источника, а заимствуете их из References какой-либо иностранной статьи или книги, учитывайте различия в приемах такого описания «у них» и «у нас». Здесь стоит кратко ознакомиться с тем, что представляют собой принятые в странах Запада библиографические правила. (Подробное их изложение Вы найдете в гл. 27.) Ванкуверские правила В отличие от Советского Союза, Западный мир до конца 1970-х годов не знал каких-либо общих правил или законов, и каждый автор и каждая редакция руководствовались лишь здравым смыслом и традицией. Однако процессы международной интеграции (это были первые зачатки глобализации, но само это слово тогда еще не вошло в обиход) шли своим чередом, и слишком большое разнообразие форм стало препятствовать дальнейшему развитию. Заинтересованные лица и организации из разных стран стали заключать различного рода неофициальные или полуофициальные соглашения о «правилах игры» в различных областях. Произошло подобное и в деле издания журналов по медицинским наукам. В 1978 году небольшая группа редакторов англоязычных изданий такого рода, почувствовав необходимость наведения хотя бы некоторого порядка в форме представления статей (и, прежде всего, в оформлении пристатейных библиографий), собралась в канадском городе Ванкувере (провинция Британская Колумбия). Группа приняла название Vancouver Group. Правила, выработанные этой группой и доработанные сотрудниками Национальной медицинской библиотеки США (National Library of Medicine), были опубликованы впервые в 1979 году. Создатели Ванкуверских правил ставили перед собой цель «помочь авторам в создании и распространении точных, ясных и легко воспринимаемых сообщений о биомедицинских исследованиях» (раздел I.B.). Число участников Vancouver Group постепенно увеличивалось, и она превратилась в Международный комитет редакторов медицинских журналов (International Committee of Medical Journal Editors – ICMJE), который стал собираться ежегодно. К правилам оформления рукописей Комитет, действуя в духе времени, добавил руководство по этике, регулирующее отношения между автором и редакцией, а также между соавторами одной работы. ICMJE трижды – в 1997, 1999 и 2000 годах – издавал новые версии Единых правил для рукописей, принимаемых для опубликования в биомедицинских журналах (Uniform Requirements for Manuscripts Submitted to Biome-dical Journals). Комитет, как сказано выше, рассматривал не только вопросы оформления рукописей, но и многие другие, связанные со всеми сторонами исследований в области наук о жизни. Свои решения по отдельным направлениям Комитет оформлял в виде Постановлений (Separate Statements). Так, в 2001 году он принял решение по вопросу о возможных конфликтах интересов (спорах между исследователями, например, по вопросам приоритета). В 2003 году Комитет включил принятые ранее Постановления в общий текст Правил. Официальным (каноническим) считается только английский текст Ванкуверских правил, но всякий желающий волен переводить их на свой язык и распространять без каких-либо ограничений. ICMJE подобные действия только приветствует. Если журнал согласен принять Ванкуверские правила, он может упомянуть об этом в тексте инструкций для своих авторов, а может и просто перепечатать текст Ванкуверских правил. Полезное собрание Правил для авторов конкретных англоязычных биомедицинских научных журналов поддерживает на своем сайте библиотека Медицинского колледжа штата Огайо (Mulford Library at the Medical College of Ohio), адрес: www.mco.edu/lib/instr/libinsta.html (http://www.mco.edu/lib/instr/libinsta.html). Описание иностранного источника в русском журнале Оно существенно отличается от того, что нужно посылать в западные журналы. Поэтому последуйте таким советам. Вы должны: 1) найти фамилии и инициалы всех авторов (если работа того заслуживает, обратитесь к Index Medicus); 2) поставить инициалы после фамилий; 3) воспроизвести название работы, убрав заглавные буквы, если с них начинаются все значимые слова в названии журнальных статей или монографий; 4) воспроизвести название журнала, устранив различия в сокращениях названий одних и тех же журналов (подробнее об этом см. ниже); 5) поставить год выпуска после названия журнала; 6) перед номером тома поставить Vol.; 7) найти номер выпуска (также по Index Medicus) и привести его после знака N; 8) найти номера не только первых, но и последних страниц статьи и указать их после большого P., то есть page. Сложность и запутанность стандарта делают точное следование ему, увы, не всегда возможным. К этим традиционным бедам в последнее время добавилась новая: среди аспирантов распространяются брошюры, в которых с туманными ссылками на «последние требования ВАК» предлагаются совсем уж безумные виды библиографического описания. Следование подобным «рекомендациям» делает литературную часть диссертации недоступной пониманию, а отсутствие соответствующей информации на официальном сайте ВАК затрудняет разоблачение мистификаций. Поэтому приводим здесь некий «усредненный» вариант библиографического описания, значительные отклонения от которого все равно имеют недолгое существование. Просто переписать библиографическую справку, которая, как правило, содержится на обороте титульного листа, тоже не решение проблемы: современные частные издательства не очень утруждают себя следованием стандарту. Лучше всего Вам для каждого случая найти наиболее близкий пример из числа приведенных здесь и действовать по аналогии. Вот образцы библиографического описания основных вариантов изданий, до некоторой степени соответствующие стандарту. Следуя этим образцам, Вы, по крайней мере, избежите грубых ошибок в библиографических описаниях. А) Монография: Авторы. Если у книги один, два или три автора, начинаем с их фамилий и инициалов. Князькин И. В., Цыган В. Н. Апоптоз в онкоуроло-гии. СПб.: Наука, 2007.– 240 с. Если у книги более трех авторов, начинаем описание с названия книги. Увы, вслед за ним придется переписать фамилии и инициалы всех авторов, даже если их около двух десятков: Начала физиологии / Под ред. А. Д. Ноздрачева. [Авт.: Ноздрачев А. Д., Баженов Ю. И., Баранникова И. А., Батуев А. С., Бреслав И. С., Кассиль В. Г., Коваленко Р. И., Константинов А. И., Лапицкий В. П., Лупандин Ю. В., Марьянович А. Т., Матюшкин Д. П., Наточин Ю. В., Овсянников В. И., Поляков Е. Л., Пушкарев Ю. П., Хавинсон В. Х., Чернышова М. П.], изд-е 2-е испр. СПб.: Лань, 2002.– 1088 с. Если на титульном листе указан(ы) только редактор(ы) монографии, то и Вы ограничьтесь этим. Авторов статей (глав) выписывать не надо: • Эндорфины / Под ред. Э. Коста, М. Трабукки. Пер. с англ. М.: Мир, 1981.– 368 с. • Clinical Anesthesia Procedures of the Massachusetts General Hospital. 5th ed. Eds.: W. E. Hurford, M. T. Bailin, J. K. Davison, K. L. Haspel, C. Rosow. Philadelphia; New York: Lippincott-Raven, 1998. – 684 p. Подзаголовок книги является необязательной частью ее библиографического описания. Поэтому лучше написать так: • Шабров А. В., Князькин И. В., Марьянович А. Т. Илья Ильич Мечников. СПб.: ДЕАН, 2008.– 1264 с. Но можно и так: • Шабров А. В., Князькин И. В., Марьянович А. Т. Илья Ильич Мечников. Энциклопедия жизни и творчества. СПб.: ДЕАН, 2008.– 1264 с. Не спутайте подзаголовок со второй (уточняющей) частью сложного названия, которую опускать нельзя (хотя, должны признаться, мы и сами не всегда улавливаем разницу между ними): • Марьянович А. Т., Князькин И. В. Новая эрратоло-гия, или Как получить ученую степень. Некоторым ориентиром может служить наличие или отсутствие точки между заголовком и подзаголовком. Место издания. Названия двух российских столиц (где и расположена бoльшая часть наших издательств) в описаниях сокращаются: Ленинград ? Л., Санкт-Петербург ? СПб. и Москва ? М. Названия всех прочих городов – не сокращаем. Если городов указано два, то между ними ставим точку с запятой, например: London; Basel. Если их более двух, то указываем только первый, заменяя остальные на etc. (лат.: «и так далее»), например: • Schmidt-Nielsen K. Animal Physiology: Adaptation and Environment. Cambridge etc.: Cambridge Univ. Press, 1983. —619 p. После названия города США почти обязательно дается сокращенное название штата, в котором город расположен (во избежание путаницы), например: Springfild, Ill или Springfild, IL (то есть Спрингфилд в штате Иллинойс). После названий малоизвестных городов указываем страну, например Carnforth (UK), что в данном случае означает город Carnforth в Великобритании (UK = United Kingdom – первые слова официального названия государства). Издательство. Если его название состоит из одного слова, например Медицина, то пишем его полностью, если более чем из одного – сокращаем, например: Cambridge Univ. Press. Кавычки опускаем. В названиях иностранных издательств имя (first or christian name) или инициалы издателя, а также слово Company опускаем, оставляя только его фамилию, например Basel: Karger. Если книга переведена с иностранного языка, сведения об этом включаются в описание. При этом после собственно названия – поставить двоеточие, например: • Хадорн Э., Вернер Р. Общая зоология: пер. с нем. М.: Мир, 1989. 528 с. Переводчика и редактора перевода монографий указывать необязательно. Иное дело – переводы словарей или справочников. Здесь роль научного («титульного») редактора перевода очень значительна, поэтому: • Клиническая анестезиология. Справочник: пер. с англ. под ред. В. А. Гологорского, В. В. Яснецова. М.: ГЭОТАР-МЕД, 2001.– 816 с. Если книга вышла вне издательства (многие малотиражные издания так и выходят), то сразу же после города пишите год издания (указывать институт или другое учреждение, которое ее выпустило, необязательно): • Кветная Т. В., Князькин И. В. Мелатонин: роль и значение в возрастной патологии. СПб., 2003. 94 с. Если по каким-то причинам для Вас важно помнить, из какого именно учреждения (научного коллектива) вышла книга, можете записать его название в квадратных скобках: • Марьянович А. Т., Цыган В. Н., Лобзин Ю. В. Терморегуляция: от физиологии к клинике. СПб. [Во-ен. – мед. академия], 1997.– 63 с. Б) Глава в книге: • Зеленина Н. В., Марьянович А. Т., Цыган В. Н. Гуморальная регуляция апоптоза // Программированная клеточная гибель. СПб.: Наука, 1996.– С. 89—103. В) Статья в журнале: • Марьянович А. Т. Кому и за что были присуждены Нобелевские премии по медицине (1901–2000) // Российский семейный врач. 2002. Т. 6, № 3.– С. 49–57. • Maryanovich A. Т., Aprelkov P. A., Shipilov Y. I., Tchurkina S. I., Kostjuchenko A. L. Intracerebroven-tricular injection of bombesin 6 —14 restores blood pressure in hemorrhaged rabbits // Resuscitation. 1994. Vol. 27, № 1.– P. 73–76. В Списке литературы, который будет завершать текст Вашей диссертации, Вы перечислите всех авторов каждой статьи. Есть публикации, у которых более ста авторов (например, в сообщении об открытии новой элементарной частицы). Посылая собственные статьи в журналы, Вы будете составлять библиографические описания, ориентируясь на требования конкретной редакции. Большинство журналов просит приводить в библиографических описаниях фамилии только первых трех авторов. При написании названий иностранных журналов можно и нужно пользоваться сокращениями. Лучше делать это в соответствии с рекомендациями, издаваемыми ежегодно в List of Journals Indexed in Index Medicus. Bethesda, MD: National Library of Medicine. Если Вы не успели посмотреть этот список, сокращайте название каждого журнала так, как это делает его редакция. Откройте первую страницу любой статьи и посмотрите в левый верхний угол. Как правило, там очень мелким шрифтом дано сокращенное название этого журнала. Если его нет, смотрите в последнюю строку abstract'a (реферата). Если и там не обнаружите сокращенного названия, поищите в нижней строке следующей страницы. Если не найдете и там, посмотрите, как название сокращают в References, ведь почти в любой статье есть ссылки на публикации в этом же журнале. При неудаче всех попыток пишите название полностью. Частное замечание: название журналов, состоящих из одного слова, всегда пишутся полностью, например: Cell, Neurophar-macology или Alcoholism, но Am.J. Phisiol., Therm. Biol. или Brain Res. Г) Статья в продолжающемся сборнике – ее описание похоже на описание статьи в журнале: • Courtney R. Results of rehabilitation in coronary patients // Advances in Сardiology. Basel ets., 2005. Vol. 42.– P. 173–196. Д) Тезисы доклада: Здесь можно привести или номер страницы, или номер реферата: • Knyazkin I. V. Immunomodulation effect of dipeptide vilon in radiation model of premature ageing // Valencia Forum on Gerontology (Valencia, Spain, 2002). Valencia, 2002. – P. 234–235. • Maryanovich, A. T., Tsygan, V. N., Tchurkina, S. I. The role of the brain bombisinergic system in the maintenance of blood pressure// 33 Internat. Congress Phy-siol. Sci. St. Petersburg, June 30—July 5, 1997. Abstract P058.23. Е) Автореферат диссертации: • Марьянович А. Т. Бомбезин-зависимая гипотерми-рующая система мозга. Автореф. дис. докт. биол. наук. Ташкент, 1992. • Князькин И. В. Экстрапинеальный мелатонин в процессе старения. Автореф. дис. докт. мед. наук. СПб., 2008. Количество страниц в автореферате можно не указывать: объем его задан правилами (примерно 1,5 печатных листа для кандидатских и 3 – для докторских). Процедура описания требует от Вас некоторой дисциплины: небрежность здесь недопустима. Вряд ли кто-нибудь проверит точность приводимых Вами в диссертации литературных ссылок. Однако при написании журнальных статей Вы будете пользоваться теми же рефератами и самим текстом диссертации. Кому-то из читателей Вашей статьи обязательно понадобятся цитируемые Вами «первоисточники». Ошибки в библиографическом описании вызовут недоверие ко всей Вашей работе. Текст реферата Следующая задача – составление текста реферата. При составлении его максимально используйте символические обозначения понятий, например: ? будет означать действует, приводит, вызывает; ? вызывается, является следствием; ? – растет, увеличивается; ? – падает, снижается. Соответственно ?? будет означать вызывает повышение и т. п. Необычайно удобны математические символы: ? (подобно), ? и ? (в вольной трактовке – не более и не менее), ? (не равно, а в вольной трактовке не тождественно), ? (примерно, приблизительно, около), => (следовательно) и др. Традиционные обозначения мужского (?) и женского (?) полов также сокращают изложение. Пиктограммы (Вы легко создадите их сами) прекрасно заменяют понятия человек, животное, растение. Химические вещества почти всегда имеют краткие обозначения. Так, необязательно каждый раз выписывать слово серотонин, не менее понятна аббревиатура 5-HT. То, что подобная практика увеличивает скорость письма, далеко не главное. Гораздо важнее, что для составления такой максимально формализованной записи Вы должны будете действительно разобраться в том, что сказал автор. При последующем чтении собственных рефератов Вы сможете с большей эффективностью сравнить результаты, полученные разными исследователями, и решить, подтверждают эти результаты друг друга или, наоборот, противоречат один другому. Обнаруженное противоречие, как будет не раз еще сказано в этой книге, часто является побудительным толчком к началу Вашего собственного исследования, вносящего ясность в соответствующую область знаний. Однажды приняв какое-либо условное обозначение, старайтесь без крайней нужды не изменять его и не заменять новым, иначе через несколько месяцев Вы с трудом будете понимать собственные записи. Два способа реферирования Есть, по меньшей мере, два возможных способа реферирования. Первый применяется при обработке экспериментальных статей, интересующих Вас не отдельными своими достоинствами, а полностью. Вам хотелось бы поучиться у автора умению ставить научную проблему и находить подход к ее решению. Схема реферата в этом случае такова: Цель – в хороших работах она четко сформулирована автором. В журнальной статье это, как правило, последняя фраза Introduction. Если автор не сумел ясно выразить цель исследования, сделайте это сами, но обязательно с пометкой о том, что это Ваша трактовка цели. Конечно, большого доверия такие работы не заслуживают. Методы – обязательно запишите характеристики объекта исследования, примененного воздействия и перечислите регистрируемые показатели (если хватит места и времени – то и марки приборов). Если Вы намерены уже в ближайшее время использовать одну из методик, примененных автором, спишите данные о литературном источнике, из которого она заимствована. Оригинальные по замыслу и простые в изготовлении приспособления заслуживают того, чтобы Вы сделали их эскизы. Результаты и обсуждение – не увлекайтесь перенесением в реферат многочисленных фактов и особенно чисел. Если Вам понадобятся конкретные цифровые данные (а это бывает очень редко), Вы снова получите в библиотеке эту же статью. Если даже мелкие детали кажутся Вам исключительно важными, сканируйте текст статьи или ксерокопируйте его и сделайте об этом пометку в реферате. Иногда диссертант скрупулезно списывает десятки чисел в надежде сравнить с ними свои будущие экспериментальные данные. Почти всегда это оказывается невозможным. Даже небольшие различия в методике исследования позволяют использовать чужие данные лишь для приблизительной оценки собственных данных. Диссертанту не стоит рассчитывать на то, что он сможет, не тратя время и силы на проведение контрольных серий опытов, использовать литературные данные вместо контрольных. Это наивная и ничем не оправданная надежда. Даже намек на та кой подход к организации исследования насторожит диссертационный совет. Так что выпишите 5–6 приглянувшихся Вам результатов, обязательно перенесите в реферат авторскую трактовку их (например, усиление процесса А, подавление механизма В и т. п.) и переходите к главному разделу реферата – к выводам. Выводы – прежде всего, задайте себе вопрос, сумел ли автор экспериментально обосновать представляемые им выводы. Если его аргументация не убедила Вас и выводы представляются Вам несколько произвольными, сделайте пометку об этом или просто замените слово выводы словом мнение. В большинстве иностранных журналов не принято выделять выводы особым разделом текста. Обычно они содержатся в предпоследнем или последнем абзаце статьи («The results suggest that …»). Вывод(ы) Вы найдете и в последней фразе abstract'a, предпосылаемого почти каждой научной статье. Мир науки полон чудес. Иногда в статье вообще не удается обнаружить что-либо похожее на выводы. В этом случае сформулируйте выводы сами (с соответствующей пометкой об их авторстве). Последний раздел реферата – Ваш комментарий. Совсем необязательно сразу выражать свое отношение к реферируемой работе. Лучше оставьте место для нескольких строк. Вы еще не раз вернетесь к этому реферату, обдумаете его содержание, сравните его с другими. Вот тогда и выразите свое отношение к замыслу, методам и аргументации автора. Второй способ реферирования применим в тех случаях, когда Вас в конкретной публикации интересуют только отдельные методы, результаты, идеи и т. п. В таком реферате будет всего два раздела: 1) суть – одна-две строки о сущности всей работы в целом, например: способы диагностики хламидио-зов (монография 2005 года); 2) детали, куда внесете все, что Вас заинтересовало, например: структура гематотестикулярного барьера у земноводных – см. с. 245; метод диагностики оли-гозооспермии у человека – см. с. 679. Этот вариант хорош отсутствием в нем жесткого регламента, что позволяет избежать фиксирования заведомо ненужных деталей, но его применение требует некоторого опыта реферирования. Способ удобен при работе с монографиями. Иногда исследователь чувствует, что стандартный объем реферата (об этом см. ниже) не позволяет зафиксировать все необходимые данные. В этом случае он волен сделать к реферату приложение (или в компьютерных терминах – расширение) любого объема, куда вынесет все детали, оставив в самом реферате только перечень рассматриваемых в публикации проблем. В реферате исследователь делает пометку о наличии приложения. При работе с монографиями у диссертанта почти обязательно возникает вопрос: составлять один реферат или несколько, например по одному на каждую главу. Отвечаем: и в этом случае реферат должен быть один, со своим единственным номером. Только такой подход убережет Вас от путаницы. А вот приложение реферата может быть сколь угодно длинным. Оно даже может содержать подробный конспект всей монографии. Результатом такого расширения реферата будут несколько листов бумаги с записью (в произвольном порядке) всей информации, которую хотели бы сохранить, или соответствующий файл в памяти компьютера. Главное, чтобы эти листы или файлы были помечены тем же номером, что и сам реферат. Шифр реферата Реферат закончен. Остается зашифровать его так, чтобы Вы могли легко найти его, когда он понадобится. Сразу же после того, как Вы составили реферат, Вы должны выявить в нем и отметить в памяти компьютера следующие признаки: Номер реферата – первому Вашему реферату Вы даете номер 001, второму – 002 и т. д. После завершения диссертации на Вас навалится груз забот – служебных и бытовых – и Вы забросите реферирование. Но не пропадет Ваш скорбный труд: когда через какое-то время Вы возьметесь за написание докторской диссертации или книги, навыки правильной работы с литературой быстро вернутся. Это как с умением кататься на велосипеде: раз научившись, вспомнишь и через много лет. Дата составления реферата – может понадобиться Вам при поиске по принципу «прошлой зимой я что-то читал о (том-то)». Первый автор публикации – кодируются его фамилия и инициалы. Страна, в которой выполнена работа. Если соавторы из разных стран – решите, кто из них был ведущим, или просто отметьте страну первого автора. Шрифт, которым напечатана работа (русский/латинский) – практически это информация о том, иностранная это работа или отечественная. Период опубликования (по пяти– или десятилетиям) – это не совсем то же, что год выхода работы, указанный в библиографическом описании. При поиске нужной информации Вы вряд ли запросите картотеку или компьютер о работах, скажем, 1987 года, скорее Вас будут интересовать вообще публикации восьмидесятых годов или одной половины этого десятилетия. Объект исследования – человек (здоровый/больной), животные, культура клеток. Факторы, главным образом физические, воздействующие на объект, например холод, физические нагрузки, гипоксия или кровопотеря. Вещества, упоминаемые в работе. Это могут быть эндогенные субстанции, концентрацию которых измерял автор, или воздействующие на биообъект экзогенные вещества – от химических факторов внешней среды до лекарственных препаратов. Причина, по которой Вы решили зареферировать данную работу. Здесь возможны такие варианты. Метод – Вы предполагаете, что Вам в дальнейшем понадобится одна из методик, примененных автором, или его методический подход к проблеме в целом. Теория – работа содержит широкое обобщение фактов и/или ценные теоретические построения. История – автор сообщает ценные сведения об истории Вашей отрасли науки. Образование – работа не имеет непосредственного отношения к теме Вашей диссертации, но все же интересна Вам как специалисту. Цифры – в публикации Вы обнаружили конкретные значения интересующих Вас показателей, поскольку Вы не уверены, что найдете их в учебниках и справочниках. Лечение – новые способы лечения и их результаты. Внутри каждой такой группы дескрипторов Вы вольны создавать собственную классификацию веществ, способов, периодов и т. п. В каждую группу признаков в качестве последнего пункта введите рубрику другие. Оставьте возможность для введения в систему кодирования (и последующего поиска) дополнительных рубрик – ведь Вы не можете точно знать, как изменятся Ваши научные интересы через несколько лет. Конечно, подобная обработка требует затрат времени, но они окупятся многократно, когда Вы начнете работать над текстом диссертации, не прибегая к статьям и книгам. Хорошо отлаженная информационная система даст Вам возможность сопоставлять такие массивы данных, которые были бы Вам не под силу при традиционном способе работы с литературой (сумбурный ворох записей и горы книг и статей на столе и даже на полу). II. ПРОВЕДЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ 4. Общая организация исследования Условия для работы Обычные для диссертантов сетования на отсутствие должных условий для научной работы не только бесполезны, но и ошибочны в своей основе. Конечно, успешность деятельности исследователя зависит от условий, в которых он работает, но зависимость эта, скорее всего, нелинейна (рис. 1). Рис. 1. Зависимость успешности научной деятельности от того, насколько легко живется исследователю. Слишком хорошие условия для работы, как и слишком плохие, делают работу почти невозможной. Можете со временем дать этой закономерности имя ее авторов (предлагаем хорошо известную аббревиатуру – КиМ). Не забудьте, пожалуйста. Поверьте на слово, мы не раз наблюдали, как, получив прекрасные условия для работы, исследователь попросту впадал в спячку. Известная религиозная идея о том, что, кого любит, того испытывает, здесь вполне применима. Планирование В своей книге Как работать над медицинской диссертацией профессор Г. Л. Ратнер детально изложил процедуру планирования всего диссертационного исследования – от начала до конца, притом с «разбивкой» по кварталам. Подобная ясность мысли действительно хороша в клинических исследованиях. Проблема, решению которой посвящена клиническая диссертация, как правило, рождена практикой и потому – очевидна. Например, это может быть исследование результатов лечения десинхронозов с помощью мелатонина. Подходы к ее решению также поддаются логическому анализу a priori. При выполнении работ, претендующих на звание фундаментальных, задача усложняется. Идея, в том виде, как ее сформулировал научный руководитель, имеет лишь общие очертания, методы почти всегда требуют оборудования и материалов, стоимость которых превышает финансовые возможности лаборатории в сотни раз, уровень подготовки помощников невысок («привяжи тут, подержи там») и т. д. и т. п. Но, повторим, главное отличие от клинических работ состоит в том, что исходная идея может быть ложной, проблема – несуществующей, усилия – бесплодными. Все, как в известном научном анекдоте о поиске черного кота в абсолютно темной комнате при условии, что кота в ней просто нет (но периодически раздаются крики «Нашел!»). Исследователю-фундаменталисту не стоит и пытаться выработать самому или получить от научного руководителя детальный план всей его будущей работы. Экономическая система, существовавшая в стране в течение жизни трех поколений, не могла не внушить людям уверенность в том, что можно, предусмотрев все заранее, создать на листе бумаги точный план действий не только отдельного человека, но и больших коллективов на годы вперед и, главное, добиться осуществления такого плана хотя бы в основных его чертах. Скажем определенно: если план экспериментального исследования изначально ясен в деталях, результаты его выполнения не будут заслуживать названия фундаментальных. Лауреат Нобелевской премии по физике за 1978 год Петр Леонидович Капица (1894–1984) говорил, что такие работы ведут «не к открытию, а к закрытию». Конечно, соискатель кандидатской степени не стремится (и не должен стремиться) непременно положить в основу диссертации открытие, но и огорчаться из-за отсутствия точного трехлетнего плана ему не стоит. Все мы любим детективные истории. Слова исследователь, следователь, исследование, расследование не случайно близки. И в той и в другой области человеческой деятельности происходит (или должен происходить) поиск истины. Правда, детективы находятся в лучшем, чем научные работники, положении: факт нарушения закона, как правило, очевиден, и само существование предмета поиска не требует доказательств. Так вот, припомните хотя бы один сюжет, в котором сыщики в самом начале расследования составили бы гениальный План, заканчивавшийся словами: «Время X, место Y, поимка преступника». Абсурд! Так почему же умные люди делают вид, что подобное возможно в науке? Филип Франк (Philip Frank, 1884–1966) в своем труде Philosophy of Science: The Link between Science and Philosophy (1957; рус. пер. 1960) изложил это так: «Наука похожа на детективный рассказ. Все факты подтверждают определенную гипотезу, но правильной, в конце концов, оказывается совершенно другая гипотеза». Еще несколько слов о ясности научной мысли и точности планирования. Может быть, наше мнение слишком субъективно, но собственный наш организационный опыт более всего напоминает съемки фильма при отсутствии сценария (как тут не вспомнить Восемь с половиной!). Множество людей вокруг Вас задают Вам бесчисленные вопросы, смысл которых сводится к одному: «Что делать дальше?» А Вы ходите, как неприкаянный, и пытаетесь услышать тот тихий внутренний голос, о котором так хорошо рассказал Махатма Ганди (Mohandas Karamchand Gandhi, 1869–1948). Этот голос, может быть, и подскажет Вам ответ. Мы до сих пор не знаем, надо ли скрывать эти сомнения от помощников. Наверное, надо. Ведь не все они обязательно верят в Вашу одаренность. Многим свойственно принимать склонность к сомнению за слабость духа. Изменения в плане Изменение общего плана работ в ходе диссертационного исследования часто необходимо. Знаете, в чем разница между упорством и упрямством? Первое – привязанность к цели (исследования), второе – к конкретным средствам ее достижения. На практике это означает, что диссертант должен отрабатывать детальный план ближайшего эксперимента. Перед каждой серией опытов совершенно необходимо продумать ее содержание с максимально возможной тщательностью. В идеально спланированном эксперименте природа на заданный ей вопрос дает категоричный ответ: либо да, либо нет. Любой надежный результат продвигает Вас к пониманию сути явления. Если Ваша рабочая гипотеза не подтверждается экспериментальными данными, Вы заменяете ее новой, но, если чистота проведения опыта сомнительна, считайте, что в ответ на некорректно заданный вопрос природа презрительно промолчала. Нарисуйте схему эксперимента Даже если Вы уверены, что продумали все детали будущего эксперимента, постарайтесь нарисовать его схему, например, нанесите на шкалу времени последовательность своих будущих действий. Составляя схему, Вы обязательно обнаружите много нового и неясного. То окажется, что невозможно одновременно регистрировать два показателя, то продолжительность эксперимента превысит разумный предел, то… Невозможно перечислить все вероятные недоразумения. Однако и после составления подробной схемы эксперимента останутся неучтенные Вами факторы и обстоятельства, способные существенно снизить достоверность его результатов. Пробные исследования Для выявления этих неучтенных факторов и обстоятельств и уточнения плана неплохо было бы провести пробные исследования – нечто вроде репетиции. Особенно нужны репетиции, если Вы собираетесь ставить опыты или производить наблюдения, связанные с большой затратой сил и средств. Очень полезно перед началом очередной серии опытов или наблюдений составить окончательную схему проведения эксперимента с подробными указаниями, что в какое время и как (а иногда и кому) следует делать, и укрепить ее где-нибудь на видном месте. Это уменьшит количество ошибок, допускаемых Вами и Вашими помощниками, и позволит увереннее трактовать результаты исследования. Отступать же от плана во время проведения серии опытов крайне нежелательно: изменение условий эксперимента ограничит возможности применения статистических методов при обработке данных, а то и попросту заставит диссертанта отправить результаты «в корзину». Подведем итог. Долго– и краткосрочное планирование исследований основано на противоположных принципах: максимум ясности в представлениях о ходе ближайшего эксперимента и общая идея многолетней работы в целом. Попробуем изобразить это графически (рис. 2). Рис. 2. Чем дальше в будущее мы заглядываем, тем менее детально мы его себе представляем. Что и как мы будем исследовать через 3–4 года, не знает никто. Продумывайте каждый следующий шаг или ищите деньги на эксперименты Количество способов неправильной организации исследований – бесконечно. Наверное, немало и способов правильных. Наш совет заключается в том, что при нынешнем состоянии материального обеспечения наших лабораторий диссертант должен особое внимание уделить тщательности теоретической проработки проблемы. Хорошая подготовка экспериментов и наблюдений позволяет сократить их количество во много раз. В качестве наглядного примера приведем детскую игру морской бой: квадратик бумаги в клеточку с разметкой, как на шахматном поле, и в нем Ваш противник в произвольном порядке скрытно от Вас изображает корабли (один в четыре клеточки длиной, два – в три клеточки и т. д.). Ваша задача – при минимальном количестве выстрелов потопить все корабли. Отличительная особенность этого метода в том, что перед каждым последующим опытом исследователь тщательнейшим образом обдумывает результаты всех предыдущих, взвешивает шансы и «наносит удар» именно туда, где ожидает добиться успеха. Универсальное правило гласит: успешность нашей деятельности во многом, часто даже главным образом, определяется тем, чего мы сознательно не делаем. История войн показывает, к чему приводит распыление сил. Конечно, в детской игре заранее известны и размеры кораблей, и их количество, и – главное – то, то они вообще есть. Но мы ведь не будем просить у природы, чтобы она играла с нами по заранее объявленным правилам и с гарантированным успехом? Как Вы заметили, предпосылкой к применению «хороших» методов является обоснованное предположение, что проблема действительно существует. К счастью для Вас, выбор реально существующей проблемы – забота Вашего научного руководителя. Существуют методы организации эксперимента, позволяющие получать статистически значимые результаты при очень небольшом количестве наблюдений (так называемый метод квадратов), однако большинство исследователей предпочитает простую и абсолютно надежную схему «чистого эксперимента»: условия в опытной и контрольной группах (больных, лабораторных животных или тканевых культур) создаются, насколько это возможно, идентичными за исключением одного, исследуемого, фактора. Протоколы опытов Протокол опыта должен быть максимально подробным. Хорошо, если диссертант преодолеет естественную лень и заготовит форму будущего протокола заранее. Не надо увлекаться и размножать эти формы в количестве большем, чем понадобится в ближайшей серии исследований (в следующей серии методика хоть в чем-то да изменится и жаль будет затраченного труда). В любом случае включите в форму такие компоненты: 1) Дата, время и место проведения опыта. (В ходе самого опыта Вы можете пользоваться так называемым «оперативным временем», приняв момент начала опыта или ключевой его момент, например момент введения исследуемого лекарственного препарата, за 0). 2) Кто помогал. Иногда при обработке результатов возникает необходимость расспросить помощников о некоторых деталях, которые при проведении опыта казались несущественными и потому не были включены в протокол. Кроме того, при подготовке статьи или доклада Вам легче будет решить, кого из помощников взять в соавторы. И последнее: видя свои фамилии в протоколе, они работают лучше. 3) Цель проведения опыта и ожидаемый результат. Это чрезвычайно важный пункт. Ни в коем случае не отнеситесь к нему формально. Всякий раз, приступая к опыту, Вы обязаны четко сформулировать вопрос, который Вы задаете природе. Это дисциплинирует Вас как исследователя и резко уменьшает количество ненужных опытов. Желательно не скупиться на слова и подробно изложить рабочую гипотезу, с которой Вы начинаете эксперимент, примерно так: «Результаты (такой-то) серии опытов позволили предположить (то-то). Воздействуя фактором Х в условиях Y, мы надеемся получить результат Z, что будет говорить о существовании (такой-то) закономерности». При проведении следующего, стереотипного, опыта можно ограничиться словами «та же» или «продолжение (такой-то) серии опытов». 4) Используемая аппаратура и регистрируемые параметры. Ведь не все результаты регистрации сразу попадут в протокол. Многие пробы будут отправлены в другие лаборатории, что-то до окончательной обработки останется на лентах регистрирующих приборов. Если в протоколе не будет помечено, что Вы брали пробу Х или измеряли показатель Y, результаты их могут затеряться. 5) Условия в помещении, где проводится опыт: температура воздуха, влажность, возможно, освещенность или уровень шума – все, что может повлиять на его результаты. Известны случаи, когда диссертант получал принципиально разные результаты в будние и выходные дни. Причина, конечно, была простой – троллейбус под окном наводил помехи в регистраторе. 6) Таблица для записи всех данных, регистрируемых визуально (без использования автоматических регистраторов). 7) Поля для записей о любых происшествиях во время опыта (отказах приборов, непредвиденных воздействиях на объект исследования и т. п.). Всякий нормальный человек испытывает сильное желание в графе для примечаний написать: «Ничего особенного». Особенное есть всегда, надо только его не проглядеть. Помните, как один французский король в день начала революции написал в дневнике: «Rien»? Конечно, каждая запись о происшествии на полях должна содержать указание на время, когда оно имело место. Здесь же исследователь записывает и возникшие у него предположения о причинах любых неожиданных результатов опыта. Когда у Вас возникнут трудности с трактовкой полученных данных, Вы обратитесь к этим записям в попытке понять, почему не подтвердилась Ваша рабочая гипотеза или почему данные, полученные в одной и той же серии опытов, столь различны. 8) Заключение – последний пункт протокола. Очень важно в тот же день или, в крайнем случае, на следующий проанализировать результаты опыта (не серии, но именно одного опыта!) и решить, подтвердили они вашу рабочую гипотезу или нет. Заполняя этот раздел протокола, Вы, возможно, придете к мысли о необходимости изменить методы, что сбережет Вам много сил и времени. Не менее важно то, что при написании диссертации Вы будете пользоваться, главным образом, этими краткими заключениями. Последний совет относительно протоколов опытов: тетради протоколов храните по возможности в сейфе или железной шкатулке. Разумеется, никакие злоумышленники не станут их похищать. Но такова уж натура человека, что любую бумажку, хранящуюся в сейфе, он не бросает где попало и потому не теряет. Храните протоколы как можно дольше. До защиты их может затребовать Совет (что бывает, к счастью, достаточно редко – только при остром конфликте в коллективе лаборатории, где была выполнена работа). Долгие годы после защиты Вы будете обращаться к старым протоколам, потому что у Вас будут появляться новые гипотезы, и Вы захотите вновь взглянуть на старые данные, но уже под новым углом зрения. 5. Артефакты, достоверность и значимость данных Обсуждать работу, а не ее текст Между людьми науки существует одно молчаливое, общепринятое и удивительное, по сути, соглашение. Если бы оно было выражено словами, то звучало бы примерно так: текст диссертации является (более или менее точным) отражением эксперимента, а тот, в свою очередь, отражает какую-то небольшую часть природы. Отсюда следует, что, бесконечно манипулируя текстом диссертации, усиливая вывод № 3 и «приглушая» положение № 2, сливая 4-ю главу с 5-й и вводя кроме Общего обсуждения еще и Заключение, мы хоть сколько-нибудь приближаемся к познанию истины. Но были ли надежны исходные данные, заложенные в этот текст? Были ли они получены с соблюдением элементарных правил исследования, да и знал ли автор об этих правилах? Пожалуй, нет. Ведь диссертантами разработано такое количество новых способов лечения, предложено столько усовершенствований методов исследования здорового и больного человека, что, если бы все они получили распространение и дали бы те же результаты, что и в руках соискателя, мы, наверное, уже сегодня жили бы в XXII веке. Итак, может быть, главный парадокс, связанный с подготовкой и защитой диссертаций, заключается в том, что мы обсуждаем ее текст, очень редко вникая при этом в то, насколько достоверны сами экспериментальные данные. Зачастую изложение собственно результатов исследований просто не читают. Как говорил профессор Платон Константинович Климов (1922–1999): «Смотрят только Введение и Выводы, а опыты никто смотреть не станет». По-настоящему, за советом исследователь должен приходить не тогда, когда первый вариант диссертации оттягивает дно его портфеля, а тогда, когда он задумал первый эксперимент. Не торопитесь возражать! Разумеется, Вы, как и все, приступая к работе над диссертацией, приходили, и не раз, к учителям, но речь там шла исключительно об общем направлении работы и ее перспективности (или, на научном жаргоне, о диссертабельности) – и все! Пытались ли Вы обсуждать с мэтром конкретные схемы основных экспериментов? Вряд ли. Вам было совестно отвлекать «по мелочам» (если бы это были мелочи!) уважаемого человека, а он, действительно, был занят сверх своих возможностей. В результате Вы, как и десятки тысяч исследователей до Вас, учились почти исключительно на собственных ошибках. Причины артефактов Errare humanum est и почти всегда – в свою пользу. Дело здесь не в сознательном обмане из-за боязни сообщить отрицательный результат и остаться без ученой степени. Нет, чаще исследователь невидимым себе самому движением «подталкивает шар к лузе». Он страстно желает получить положительный результат, что-то открыть, предложить, доказать себе и окружающим, что он состоялся как личность и специалист. А вокруг – ни души. Разве заметят это «движение локтем» Ваши помощники, если Вы и сами-то не подозреваете о нем? Вот здесь и поднимает голову вечный враг открытий, способный к бесконечной мимикрии, неистребимый, как Лернейская гидра, – артефакт. Все последующие манипуляции данными, все изощренные методы математической обработки принципиально ничего не изменят. Артефакт будет дробиться и умножаться, принимать причудливые формы и умрет не раньше, чем погубит вашу работу. Нет, степень Вы, конечно, получите, но клиники и лаборатории, включая ту, в которой работаете Вы сами, попробовав предложенную Вами новинку, быстро вернутся к добрым старым способам исследования и лечения. Помните, как нас учили: общественная практика – критерий истины? Поэтому с самого начала надо принять принцип: при всех условиях, при любой возможности – играть только против себя. Один высокопоставленный генерал времен Второй мировой войны говорил своим штабным офицерам: «Приведите нам все доводы против того, чтобы я подписал этот документ». Только если доводы помощников не убеждали генерала, он подписывал приказ. Он не был исследователем, но обладал прекрасным даром логики и пониманием громадной цены своих ошибок. Другой, еще более яркий, пример ответственного подхода к принятию решения. Говорят, что во время процессов канонизации и беатификации, проводимых Священным трибуналом в Риме, одного из наиболее опытных кардиналов назначают «адвокатом дьявола». Очевидно, что он должен привести все факты и соображения против того, чтобы умерший праведник был признан святым или блаженным. Последний и самый знакомый всем пример – принцип состязательности в судебном споре. С него в какой-то мере и была скопирована процедура публичной защиты диссертаций. К сожалению, анализ прямых доказательств – вещественных и устных, обязательный в суде, – в диссертационном совете заменен рассмотрением текста диссертации. Попытаемся рассмотреть наиболее частые и типичные причины появления артефактов. Невозможно дать их полный перечень, но обязательно надо сделать главное – внушить читателю неистребимое желание отыскивать и уничтожать артефакты, как бы искусно те ни маскировались. Увлечение метрологией и злоупотребление точностью Метрологическое обеспечение эксперимента должно быть адекватным его задачам. Хотелось бы предупредить исследователей против упрощенного подхода «чем точнее прибор, тем лучше». В принципе, это так, но очень точные приборы и стоят дороже, и капризнее в эксплуатации. И если такой прибор незаметно для Вас начинает «врать», Ваша вера в его высокий класс точности может помешать Вам заметить артефакт. Как правило, после предварительных исследований Вы уже знаете диапазон, в котором колеблется исследуемая Вами величина. Очевидно, что если вещество X, введенное в системный кровоток, вызывает повышение температуры тела на 2,5 °C, то термометра с ценой деления в 0,1 °C вполне достаточно, лишь бы он был надежным. Кстати, в диссертации десятичные дроби пишите через запятую (российская традиция). Во всех прочих текстах можете в соответствии с традицией западных стран ставить точку (все равно компьютеры работают по их программам). Несколько отвлекаясь, скажем, что уровень метрологического обеспечения в большинстве наших лабораторий таков, что следует основательно подумать, прежде чем браться за исследование фактора, изменяющегося в пределах ±10 % от исходного уровня. Только необычайная важность задачи в сочетании с дотошной метрологической требовательностью могут оправдать такое исследование. К счастью, природа еще оставила и нашему поколению явления, изучение которых не требует «глубинного бурения» и может производиться методом «открытого карьера». Надо только найти эти явления, найти или приготовиться к мукам метрологических процедур. Есть исследователи особого педантичного склада, которым доведение измерительной аппаратуры до немыслимой степени точности доставляет острое, почти физическое наслаждение. Осторожно! Погоня за восьмым знаком после запятой может заслонить от Вас поиск главного – «устойчивой существенной связи между предметами или явлениями материального мира» (примерно таково определение понятия научное открытие). Приводя числовые значения, не злоупотребляйте знаками после запятой. Есть известные слова великого Гаусса (Karl Friedrich Gauss, 1777–1855) о том, что избыточная точность расчетов отчетливо указывает на недостаток математических знаний у их автора. Все сказанное совсем не означает, что можно вообще избежать метрологических процедур. Даже если Вам повезло исследовать очень яркое явление, такое, при котором регистрируемый параметр отклоняется от исходных значений в полтора-два раза, Вы обязаны перед серией экспериментов и по ее окончании сравнить показания своих приборов с эталонными. Например, в любой хорошей статье, посвященной газоанализу, непременно сказано, что электронный газоанализатор, скажем фирмы Beckman, перед началом измерений и по их окончании был проверен по знакомому нам со студенческих времен прибору Холдена. Технофетишизм К Вам приходит уважаемый человек, представитель частной отечественной фирмы, специализирующейся на разработке и выпуске исследовательской аппаратуры. (Подвижник! Остальные торгуют дешевыми факсами и микроволновыми печами фирмы Bosch.) Этот человек – доктор наук (!) – ставит на Ваш стол небольшой прибор, просит закатать рукав и, наложив манжетки на плечо и концевую фалангу пальца, нажимает на две кнопки. Раздается шипение, и из микропринтера выползает лента, на которой указаны не только частота сердечных сокращений, систолическое и диастолическое артериальное давление (это бы еще что!), но также ударный объем и сердечный выброс плюс 33 «основных показателя гемодинамики». «Помилуйте, – говорите Вы, – но ударный объем-то – как?» – «А по осциллограмме, у нас есть программа, – и похлопывает по ящичку размером с коробку для сигар. – С Вас всего (сумма в рублях или евро). Министерству (название) продаем в 3,5 раза дороже». Ну как тут объяснить, что методы определения ударного объема и сердечного выброса по осциллограммам давно скомпрометированы в мире, что ни один метод их оценки не будет признан без сравнения с dye dilution – разведением красителя? Но ведь кто-то уже купил это чудо техники! И скоро на защите диссертации (хорошо, если кандидатской) мы услышим: «После проведения названных лечебных мероприятий минутный объем кровообращения возрос на 12,2 %, что говорит о…». А о чем это говорит? Да ни о чем! Гораздо надежнее было бы позвать опытного клинициста и спросить: «Учитель, больному лучше?» Ответ был бы точнее и ближе к истине, чем эти мифические 12,2 %. Вот если бы разработчик прибора и врач-исследователь ограничились только измерением так называемых прямых показателей – частоты сердечных сокращений, артериального давления и т. п., но грех наукообразия завел их в определение бесчисленных индексов, производных и проч. и проч. Достаточно начать аргументировать свои выводы подобными производными, и Вы выходите из-под любой критики – и чужой, и собственной. Совет вообще промолчит, подавленный обилием цифр, которые нельзя ни с чем сравнить, а следовательно, и опровергнуть. Уход от критики с помощью эзотерических понятий – подарок артефакту и надругательство над истиной. Выбор объекта исследования Разумеется, объект исследования должен быть адекватным его задачам. Клиницисты выполняют это правило с легкостью: простатит изучают на больных с простатитом. Биологам-экспериментаторам надо помнить слова нобелевского лауреата 1920 года Августа Крога (August Krogh, 1874–1949) о том, что для каждого исследования есть наиболее подходящий вид животных (о Кроге см. в нашей книге: А. Марьянович, И. Князькин. Взрыв и цветение: Нобелевские премии по медицине 1901–2002. СПб., изд-е 2-е, 2003 и последующие издания). Рандомизация и двойной слепой контроль Следующее обязательное мероприятие – рандомизация. Начало эксперимента. Исследователь уже примерно (всегда – примерно и никогда – точно) знает, что он собирается делать. Экспериментальная установка готова. «Маша, принесите кролика!» Маша идет в виварий и приносит-таки кролика, но какого или, вернее, которого из тех, что там были? Если спросить об этом исследователя, он уверенно ответит, что животное было выбрано в случайном порядке. Неправильно! Выбор был сделан в произвольном порядке. Различие между этими двумя процедурами объясняется в начале любого хорошего руководства по биологической и медицинской статистике. Лаборантка взяла кролика из клетки, находящейся на полметра от пола вивария – это самые удобные клетки: к нижнему ряду труднее наклоняться, а кролик из верхней клетки, бывает, успевает царапнуть Вас задней лапой. Не все ли равно, где сидел кролик до эксперимента? Нет. Самых тяжелых или самых буйных животных лаборанты, не задумываясь, сажают в клетки нижних рядов – а это, согласитесь, нарушает принцип случайности выбора. Конечно, виварий может быть идеально организован: клетки на одном уровне, животные строго одного веса и т. п., но всегда найдется бесчисленное количество других факторов, препятствующих случайному выбору. В тех же руководствах по статистике под названием рандомизация описаны элементарные процедуры, позволяющие обеспечить случайность выбора объекта. Если Вы собираетесь сравнить два способа лечения, Вы должны: а) Определить и, насколько возможно, формализовать показания к применению этих методов, то есть заранее назвать нозологическую форму и, если необходимо, другие признаки будущих больных, которые подвергнутся лечению либо старым, либо новым способом: пол, возраст, и т. п. Любой больной, поступающий в клинику или отделение и соответствующий всем заранее определенным параметрам, автоматически попадает в круг Вашего исследования, и ему присваивается порядковый номер. б) Заранее заказать в любом компьютерном центре таблицу случайных чисел от 1 до 1000 и разделить ее пополам: 500 чисел до черты и 500 – после. Сверху пишете название старого способа, снизу – нового. Поступает больной. Допустим, его номер 48. Смотрим в таблице: число 48 оказывается в нижней части массива. Этот больной должен получить лечение новым, и только новым способом. Никакие перестановки здесь недопустимы. Если позволить себе их, то невольно начнешь отбирать для применения нового способа лечения «наиболее перспективных» больных. В результате «койко-день» в опытной группе будет существенно меньше, чем в контрольной, и количество осложнений – тоже и т. п. После этого можно обрабатывать полученные данные скольугодно изощренными методами – результаты останутся недостоверными. Вспомним слова Гексли (Хаксли – Thomas Henry Huxley, 1825–1895) о том, что математика – это жернов, который перемалывает все, что бы под него ни положили. Мощь жернова не превратит сорняки в пшеницу. Именно поэтому предложенное Вами будет жить недолго. В случае неклинического, чисто экспериментального исследования метод рандомизации применяется точно так же: животные нумеруются заранее, и затем их делят на опытную и контрольную группы в соответствии с таблицей случайных чисел. Желательно, чтобы ни исследователь, ни его помощники не знали, к какой из двух групп относится данное животное и вводят они исследуемый препарат или плацебо (слепой контроль). Если же удастся организовать дело так, чтобы принадлежность объекта исследования к опытной или контрольной группе оставалась неизвестной и в течение всего эксперимента, и во время первичной обработки данных, это уже будет double blind control, близкий к мировым стандартам. В этом случае исследователь узнает, где – опыт, а где – контроль, только в момент просмотра сводных таблиц или рисунков. А теперь, положа руку на сердце, скажите, часто ли Вы и Ваши коллеги так делаете? Защита не зря именуется публичной. Это означает, что Вы имеете полное право прийти на заседание Совета и задавать соискателю любые вопросы относительно его работы. Если Вы точно знаете, что сегодняшний соискатель завтра не придет на вашу собственную защиту, задайте ему один короткий вопрос: «Как Вы осуществляли рандомизацию?» Ответа не будет, точнее, будет игра словами с целью замять вопрос. Если же Вы благоразумны, задайте тот же вопрос не на защите, а после нее, при личной встрече. Результат будет тот же. Тому, в ком развит элемент артистизма, можем посоветовать способ рандомизации одновременно простой, надежный и производящий неизгладимое впечатление на учеников и помощников. Произвольно (а не в случайном порядке) выбираем животное. Доводим эксперимент до момента инъекции, не зная заранее, будет ли это опыт или контроль, и таким образом исключая всякую возможность подсознательного подыгрывания самим себе, зовем любого постороннего человека и просим его подбросить монетку. Орел – вводим препарат, решка – плацебо. Если хотите, смейтесь, а, по-нашему, это и есть поиск истины. Один из нас до сих пор хранит пятак, много лет назад случайно застрявший в люстре во время проведения такой рандомизации. Достоверность и статистическая значимость Здесь уместно рассмотреть точное значение двух терминов – достоверность и статистическая значимость. Эти понятия почти всегда смешивают. Если Вы, применив адекватный задаче метод исследования, получили какой-либо результат, если Вы измерили то, что измеряли, то есть не получили артефакт, Ваши данные по определению достоверны, даже если это единичный результат однократного измерения, который, разумеется, не может быть подвергнут никакой статистической обработке. Поскольку исследователь почти всегда работает не с генеральной совокупностью объектов, а с их выборкой, для перенесения отмеченных закономерностей с выборки на генеральную совокупность он обязан обработать экспериментальные данные статистическими методами. Если повезет чуть-чуть, результат окажется статистически значимым, то есть его можно будет перенести с ваших, скажем, 50-ти больных на всех больных (того же пола, возраста и т. п.), страдающих тем же недугом. Правда, и здесь будет сделана существенная натяжка: больные, поступавшие в вашу клинику, не представляют собой рандомизированной выборки из генеральной совокупности. Но тут Вы, очевидно, бессильны. Вряд ли Вы можете получить хотя бы общегородской список всех больных с каким-либо диагнозом и вызывать их для лечения в строго случайном порядке. Если быть очень придирчивым, то следовало бы в названии диссертации после упоминания нозологической формы указывать: «проходивших лечение в Санкт-Петербургском Центре Простатологии Российской Академии Естественных Наук в период с 1992 по 2008 год». Амбиции вместо помощи, или Горе от ума Все сказанное настолько просто, и настолько часто каждый исследователь слышал об этом… Но почему, ответьте, за редчайшим исключением диссертанты твердят о «статистической достоверности» их данных? Может быть, дело в том, что курсы статистики, читаемые аспирантам, заведомо перегружены описанием заумных математических критериев, и простые истины остаются за пределами учебных программ? Есть и еще одна возможная причина этого недоразумения. Всякий специалист хочет быть крупным специалистом. Химик обижается, когда его просят произвести банальный синтез, скажем, бомбезина, а не его четырехзамещенного и нигде в мире не существующего аналога. Специалист по биологической и медицинской статистике с готовностью расскажет Вам о каких-нибудь «полумарковских процессах» (бедный полу-Марков!), но неохотно станет объяснять Вам ограничения к применению критерия Стьюдента. Кроме того, у математиков, работающих в среде исследователей-медиков, есть очаровательная склонность говорить непонятно и отделываться от просящих совета и помощи снисходительными улыбками. Может быть, это результат глубокого внутреннего конфликта? Ведь вокруг тебя снуют люди, неспособные отличить интеграл от дифференциала, и все они имеют высокие ученые степени, как-то ухитряются делать важное дело и пользуются уважением сограждан… А ты знаешь так много, и почти всегда в тени! Регистрация фоновых значений параметра Следующее по порядку, но не по значимости, после метрологии и рандомизации средство борьбы с артефактами – строго продуманная регистрация исходных, или фоновых, значений параметров. Столь распространенный метод измерений «до-после» не имеет права даже называться научным методом. Когда до и когда после измерял избранные функции исследователь? Ведь абсолютно ясно, что любой параметр биологической системы постоянно колеблется, флуктуирует под действием столь многочисленных и столь малых по величине воздействий, что мы можем считать подобные изменения случайными и любое исходное значение параметра оценивать только статистически. Если Вас не убедили эти рассуждения, измерьте несколько раз в стандартных условиях какой-либо показатель, особенно из числа интегративных, например физическую работоспособность, и вместо прямой или слегка извилистой линии, соединяющей данные, Вы получите широкий коридор нормальных исходных значений. А теперь подумайте, насколько достоверны будут отмеченные Вами «измерения физической работоспособности», если Вы оцените исходный уровень однократно. Если есть физическая возможность регистрировать исходные значения интересующего Вас параметра на протяжении некоторого времени, это обязательно следует сделать. В математике есть правило, гласящее, что минимальное количество точек, позволяющее хотя бы приблизительно представить кривую, равно четырем. Измерьте параметр 4–6—8 раз через равные промежутки времени и изобразите эти данные в системе координат. Без применения каких-либо специальных средств анализа Вы увидите, происходит ли изменение среднего уровня показателя (рост или снижение – неважно) или перед Вами просто колебания вокруг некоторой горизонтальной линии. Если Вы убедились в том, что показатель не изменяется направленно, то есть флуктуирует, переходите к воздействию изучаемого фактора. Если нет, продолжайте регистрацию фона, покуда это возможно. В крайнем случае, откажитесь в этот день от проведения опыта и, обдумав причины помех, начинайте заново, на новом животном и, может быть, в несколько иных условиях. Приведем пример (рис. 3 и 4). Рис. 3. Суждение об исходном (фоновом) уровне параметра Y – ненадежно. Просматривается тенденция к снижению Y. Необходимо продолжить регистрацию. t – время (Данные получены в одном опыте. Точки, составляющие кривую, не являются средними.) Рис. 4. По-видимому, направленных изменений параметр Y не претерпевает. Если нет возможности продолжить регистрацию фоновых значений, их среднее арифметическое (пунктир) можно принять за исходный уровень Y. t – время Сделайте эффект более ярким Как уже было сказано, лучше не исследовать процессы, изменяющиеся в пределах 10 % от исходного уровня. Чтобы сделать регистрируемый эффект более заметным и, если повезет, даже очевидным, «загрузите» систему, доведите ее до пределов ее возможностей и только после этого воздействуйте на нее исследуемым фактором. Рассмотрим пример. Мы хотим убедиться в том, что вещество Х замедляет процесс естественного старения. Детали эксперимента не отработаны, дозы вещества – неизвестны. С чего начать? Воздействуйте на животных слабым ионизирующим излучением, чтобы многократно ускорить процесс старения, и после этого вводите вещество Х – эффект будет ярким и несомненным. (А если нет, то лучше поискать другой геропротектор.) Другой пример. Вы исследуете влияние измененной внешней среды на деятельность человека-оператора и с удивлением обнаруживаете, что в весьма различных, в том числе и в очень неблагоприятных условиях среды Ваши испытатели показывают стабильные результаты в самых разнообразных психофизиологических тестах. В чем причина? Тесты недостаточно трудны, они не требуют полной мобилизации возможностей оператора. Остающиеся резервы столь велики, что легко перекрывают явно неблагоприятное внешнее воздействие. Максимально усложните тесты, введите элемент соревнования, чтобы насколько возможно усилить мотивацию, и посмотрите, так ли уж безразлично для деятельности испытателей воздействие данного фактора внешней среды. Не откладывайте обработку данных Еще одно правило гласит: забудьте выражения «я заканчиваю набор материала», «материал у нас давно набран» и т. п. Может быть, тот, кто первым пустил в обращение эти слова, вырос в семье портного? Ведь не станет же уважающий себя портной шить костюм, не набрав полностью необходимый материал! Но исследователь не может позволить себе в самом начале работы определить набор методик и, ничуть не изменяя их, «набирать» экспериментальные данные! Каждый отдельный опыт, каждое отдельное клиническое наблюдение должны быть тщательно обдуманы в тот же день, когда они были проведены. Только очень серьезные причины, как, например, окончание работы городского транспорта или явные признаки острого утомления экспериментатора, могут оправдать откладывание процесса обработки на следующий (но не более!) день. Необработанный эксперимент – погубленный эксперимент, и это – правило без исключений. Немедленная обработка результатов дает громадные преимущества исследователям, работающим в одиночку или в составе малых групп единомышленников. Большие научные коллективы с их огромными массивами данных и неизбежным разделением труда не могут обеспечить немедленную обработку результатов эксперимента. Почему это важно? Причин, по меньшей мере, две. Во-первых, исследователь «по свежим следам» легче заметит несовершенство методики, появление странных, невероятных значений регистрируемого показателя, то есть вмешательство артефакта, и примет соответствующие меры, подправив методику и сведя, таким образом, к минимуму потери труда и времени – неизбежные спутники «больших» экспериментов. (Разумеется, после любого существенного изменения методики опыт снова должен быть повторен в количестве, достаточном для получения статистически значимых результатов.) Во-вторых, при обдумывании свежих результатов исследователь еще удерживает в памяти множество деталей, не внесенных в протокол. Одна из них может оказаться очень важной, если не решающей, для объяснения результатов. При «отложенной обработке» эти ценные детали эксперимента будут безвозвратно забыты. В качестве последнего довода в пользу немедленной обработки экспериментальных данных скажем, что даже очень, казалось бы, рассеянные исследователи из числа добившихся значительного успеха в науке могли пренебречь многим, но не этим правилом. Сделал – обдумай – запиши в конце протокола, к чему пришел и что хотел бы сделать завтра. Завтра прочти – сделай – обдумай, и так без конца. Даже при экономном отношении к труду и бумаге за несколько лет у Вас накопится большой массив данных, «переварить» его Вы сможете, только опираясь на эти микрообсуждения, микровыводы и микропредположения, оставшиеся на полях протоколов. 6. Распространенные заблуждения и вредные поверья, или Что Вам не следует делать Постараемся перечислить наиболее распространенные среди начинающих исследователей заблуждения и вредные поверья. Порядок перечисления произволен и не указывает на большую или меньшую значимость или встречаемость того или иного «уклона». Исследовать неизвестное посредством известного Заблуждение первое состоит в том, что диссертант считает возможным с помощью принципиально новых, недавно предложенных и пока не проверенных методов изучать новые же, неизвестные прежде явления. Один из соратников по научной борьбе сводит Вас с какими-то людьми, отличительными чертами внешности которых являются: джинсы, лыжный свитер, лохматая шевелюра и очки в толстой оправе. Работают они в каком-то техническом институте, «который вообще-то до прошлого года был закрытым», – названия его Вы все равно не запомните. Эти люди показывают Вам прибор, который, по их словам, измеряет сверхслабые, скажем, электромагнитные поля, излучаемые XFZ – структурой человеческого тела. Вы берете этот прибор и начинаете с его помощью доказывать лечебный эффект еще не запатентованного лекарственного препарата. Кто потом поверит вашим данным? Нельзя исследовать неизвестное неизвестным! Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleksandr-maryanovich/dissertaciya-instrukciya-po-podgotovke-i-zaschite/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 89.90 руб.