Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Девочка по имени Глазастик

Девочка по имени Глазастик
Автор: Софья Прокофьева Об авторе: Автобиография Жанр: Сказки Тип: Книга Издательство: АСТ, Астрель, Хранитель Год издания: 2006 Цена: 229.00 руб. Отзывы: 1 Просмотры: 30 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 229.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Девочка по имени Глазастик Софья Леонидовна Прокофьева Волшебник Алеша и кот Васька #3 Глава первая Разговор с котом Васькой И главное: Вася Вертушинкин рисует сказочный город Вася Вертушинкин положил на стол лист бумаги, достал новые акварельные краски, старую любимую кисточку, сел на стул и задумался. Он так глубоко задумался, что даже не заметил, как мимо него прошла мама и поплотней прикрыла форточку. – Уроки выучил? – спросила мама особым голосом, которым все мамы на свете спрашивают про отметки и уроки. – М-м… – невнятно ответил Вася Вертушинкин. – Выучил? – повторила мама. Вася Вертушинкин промолчал, а мама, взглянув на сосредоточенное лицо сына, не стала больше спрашивать. «Что бы мне нарисовать? – подумал Вася Вертушинкин. – Что-нибудь такое, чего я раньше не рисовал». Вася Вертушинкин очень любил рисовать. А с тех пор как он подружился с волшебником Алешей, готов был рисовать с утра до вечера. Он бы даже ночью рисовал, если бы мама разрешила и спать не хотелось. Но постойте, постойте, друзья мои, ведь вы ничего не знаете! Ну да, вы, наверное, даже не знаете, кто такой волшебник Алеша! Дядя Алеша, как звали его все ребята во дворе, жил в новом высоченном доме. Вася Вертушинкин из своего окна мог видеть балкон дяди Алеши, и веревку, натянутую на балконе, и цветы, которые цвели круглый год и ничуть не боялись самых лютых морозов. Прямо из снега выглядывали доверчивые маргаритки и внимательные анютины глазки. И всем было ясно – волшебные это цветы. Никто даже особенно не удивлялся. Потому что такая уж профессия у дяди Алеши – волшебник. Всем было известно, что волшебник Алеша любит детские рисунки. У него в комнате одна стена с полу до потолка была завешана всякими картинками. Посередине висело рогатое оранжевое солнышко. Рядом с ним елки, похожие на зеленые юбочки. А еще – портрет девочки с тремя большими голубыми глазами. Два глаза у девочки были веселые, а один грустный. – Вы только посмотрите, – любовался картинками волшебник Алеша, – как хорошо и чудесно нарисовано! Однажды Вася Вертушинкин нарисовал смешного полосатого кота, внизу написал: «Портрет кота Васьки» – и подарил его дяде Алеше. Этот кот до того понравился волшебнику Алеше, что он взял и оживил его. Не верите? Но все было именно так. Дядя Алеша прочел какое-то волшебное заклинание и оживил кота Ваську. А если кто не знал, что когда-то прежде этот кот был просто нарисованным и висел на стене в рамочке, то просто не обратил бы на него никакого особого внимания. Ну кот и кот. Ну полосатый, глаза хитрющие, а так – ничего особенного. Но об одном умолчать просто невозможно. Дело в том, что кот Васька, после того как волшебник Алеша его оживил, научился отлично разговаривать. У кота Васьки был веселый нрав. Он любил поболтать, пошутить, рассказать какую-нибудь забавную историю из кошачьей жизни. Итак, Вася Вертушинкин сидел глубоко задумавшись, а кот Васька лежал на столе под лампой и, сладко потягиваясь, все время норовил вытянуть лапы и положить их прямо на белый лист бумаги. – Так что же мне нарисовать? – уже вслух сказал Вася Вертушинкин. – Видно, делать тебе нечего, пушистый Вертушинкин, – снисходительно усмехнулся кот Васька. – Ведь все равно самое интересное, самое главное ты уже давно нарисовал. Я имею в виду мой портрет. Зачем же еще что-то придумывать? Только время попусту тратить. Логично? Логично! – Так ведь у Кати сегодня день рождения, – окунув кисточку в стакан с водой, сказал Вася Вертушинкин. – А ей нравятся мои рисунки. Вот я и хочу ей что-нибудь в подарок нарисовать. – Суета все, – зевнул кот Васька. – Я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Если пушистый Алеша спросит, где я, скажи ему, я на крыше. Вторая труба справа. Мурка всегда там на солнышке греется. А если ночью оттуда на луну смотреть, то луна совсем близко, просто лапой достать можно. Кот Васька не спеша направился к двери. На пороге он обернулся и с деланным равнодушием добавил: – Удивляюсь я на пушистого Алешу, честное слово. Ну никуда без спросу пойти нельзя. Беспокоится обо мне, словно я маленький котенок. Куда идешь да когда вернешься… по сторонам гляди да под машину не угоди. Кот Васька самодовольно улыбнулся и исчез за дверью. Вася Вертушинкин подпер щеку рукой, глядя на белый лист бумаги. Что же все-таки нарисовать? Может быть, морской бой и самолеты? А может быть, вазу, а в ней цветы? Все-таки Катька – девчонка, ей, наверное, больше цветы понравятся. Катя училась с Васей Вертушинкиным в одном классе, сидела с ним за одной партой, но почему-то всякий раз, когда Вася Вертушинкин смотрел на нее, он удивлялся. Удивлялся, что у нее такие ровно заплетенные косички и слишком глубокие прозрачные глаза. Ему казалось: если долго-долго смотреть в ее глаза, то он увидит там что-то необыкновенное, чего он раньше никогда не видел и не знал. «А нарисую-ка я сказочный город, – решил Вася Вертушинкин. – Все-таки что-то новенькое». Он стал рисовать город с крутыми черепичными крышами и узорными флюгерами. Кап! – упала с кисточки голубая капля. Она повисла над сказочным городом, как роза-снежинка. – Пусть будет зима! – сказал себе Вася Вертушинкин, и, словно подхваченные порывом ветра, закружились голубые снежинки над крышами и башенками сказочного города. Вася Вертушинкин принялся рисовать веселый хоровод на площади. Он нарисовал смеющуюся девчонку, чем-то чуть-чуть похожую на Катю. Девочка смеялась. Смеялись ее большие глаза с ресницами длинными, как сосновая хвоя. «Может быть, сделать ей глаза чуть поменьше? – засомневался Вася Вертушинкин. – Нет уж, пусть такими остаются. Еще испорчу. Зато они как звезды». Ветер раздувал ее голубую юбочку, похожую на перевернутый цветок колокольчик. Девочку в пышной голубой юбке держала за руку тоненькая девушка с длинными волосами. Вася Вертушинкин выскреб из баночки остатки золотой краски, и волосы девушки чистым золотом полились ей на плечи и дальше до земли, до башмаков, напоминающих ореховые скорлупки. Девушка улыбалась тихо и нежно юноше в старой поношенной куртке и старом плаще. А тот улыбался ей в ответ. Рядом с ними Вася Вертушинкин нарисовал веселую женщину в пестром платье, этакую хохотушку, которая никогда не унывает. Все люди на площади держались за руки и улыбались. Неслышный смех словно дрожал и позванивал в воздухе. Или это позванивали, сталкиваясь, голубые розы-снежинки. «Здорово получается», – подумал довольный Вася Вертушинкин. Вася встал, чтобы полюбоваться на рисунок издали. И вдруг увидел нечто невероятное. Он просто глазам своим не поверил. Девочка в голубом платье больше не смеялась. Улыбка исчезла с ее лица. Испуганно и печально глядели большие немигающие глаза. Даже голубая юбочка сложилась, как веер, потускнела и повисла унылыми серыми складками. Грустно и как-то безнадежно смотрела золотоволосая девушка на печального юношу. И весь город, казалось, загрустил. Тяжелые, засыпанные снегом крыши словно вдавили дома в сугробы. Свечи в окнах притушили свои огненные язычки. – Вот это да! – воскликнул пораженный Вася Вертушинкин. – Это уже чудеса какие-то! А если чудеса, то… рвану к Катьке сперва, расскажу ей все. И вместе с ней к волшебнику Алеше… Глава вторая Улыбка кота Васьки. И главное: таинственный незнакомец Утро было серое, пасмурное. Низко плыли тучи мышиного цвета, и казалось, вот-вот пойдет не то дождь, не то снег. У волшебника Алеши с утра побаливала голова. «Заварю-ка я чай покрепче и сяду за работу», – решил он. Волшебник Алеша любил очень крепкий чай и заваривал его не спеша, по всем правилам. Конечно, ему ничего не стоило при помощи заклинания превратить холодную воду из крана в горячий чай. Но он предпочитал обычный чай, а не волшебный. Ему казалось, что у волшебного чая и вкус не тот, и аромат какой-то не настоящий, и вообще не то, не то! Итак, волшебник Алеша стоял возле плиты, в задумчивости ожидая, пока закипит вода в чайнике. Из комнаты донесся гулкий бой старинных часов. Звук этот был какой-то необычный: взволнованный, даже тревожный. – Странно, часы бьют совсем не вовремя, – удивился волшебник Алеша. – Что бы это значило? В тот же миг волшебник Алеша услышал легкий шорох у себя за спиной. Он стремительно обернулся. Позади него, прижавшись к стене, стоял совершенно незнакомый человек. На незнакомце был плащ из тусклого серого бархата с вышитым по краю узором из золотых снежинок. На голове шляпа с павлиньим пером, падавшим на плечо. Перо заканчивалось ярким зелено-синим переливчатым пятнышком, чем-то напоминавшим широко раскрытый глаз. Тут волшебник Алеша даже несколько растерялся: этот глаз на конце пера смотрел на него пристально и неотрывно. Лицо незнакомца было почти невозможно рассмотреть: тень от низко надвинутой шляпы скрывала его. «Дверь на лестницу, как всегда, открыта, это правда. Кот Васька только и делает, что шастает то во двор, то обратно. Но я не слышал шагов этого незнакомца, а у меня такой острый слух, – промелькнуло в голове у волшебника Алеши. – Остается предположить одно: он прошел прямо сквозь стену». Волшебник Алеша не слишком удивился. Как всякий волшебник, он привык к самому неожиданному и необыкновенному. И все-таки голос волшебника Алеши чуть-чуть дрогнул, когда он сказал: – Присаживайтесь, прошу вас! – и придвинул таинственному гостю белую кухонную табуретку. Незнакомец, как показалось волшебнику Алеше, с некоторым трудом отделился от стены и уселся на табурет. «Какие, однако, у него неприятные глаза, – невольно подумал волшебник Алеша. – Острые… Взгляд вонзается, как колючка. И вместе с тем движения чересчур мягкие, скользящие. Впрочем, не будем делать преждевременных выводов. Для начала неплохо было бы заставить его разговориться». – Может быть, чашку чаю? – предложил волшебник Алеша, стараясь рассеять неловкость первых минут знакомства. – Как раз закипает. Я сейчас заварю отличнейший чай. Но вы с дороги и, наверное, проголодались. Ах, какой же я, право! В момент зажарю вам яичницу. Но загадочный гость только снова покачал головой. – Я к вам по делу и совсем ненадолго, – сказал он. Голос у него был вкрадчивый, мягкий и словно закладывал уши ватой. А его гибкие длинные пальцы все время шевелились, как будто стараясь ухватить что-то невидимое. – По делу? – переспросил волшебник Алеша. – Пожалуйста, если я только смогу помочь. В таком случае отчего же мы на кухне? Пройдемте в комнату. Вот сюда. Незнакомец неслышными шагами пошел вслед за волшебником Алешей. Он ступал так легко, словно скользил по воздуху. Войдя в комнату, незнакомец, как ночная птица, быстрым рыщущим взглядом поглядел по сторонам, выбрал самый темный угол и опустился в низкое кресло. – Мне нужны ключи, – негромко сказал он. – Ключи? – удивился волшебник Алеша. – Да, да, ключи, – нетерпеливо повторил незнакомец. – Именно. А что же еще? – Какие ключи, простите? – спросил волшебник Алеша. – Как это какие? Мне нужны ключи от всех сказок! – воскликнул незнакомец и с беспокойством добавил: – Может, я не туда попал? Вечно эта путаница с адресами. Вы – волшебник, надеюсь? Хоть в этом нет ошибки? Волшебник Алеша растерянно кивнул. По правде говоря, он ровным счетом ничего не понимал. – Тогда у вас должны быть ключи от сказок, от всех сказок. – Тут голос загадочного гостя упал до шепота: – Мне нужны… улыбки! У одной Спящей Красавицы имеется тридцать три улыбки на разные случаи жизни. А у Золушки? Ее улыбка кроткая и печальная. А на балу, во дворце? Ее улыбка освещает весь зал. Впрочем, я заболтался. – Незнакомец впился глазами в волшебника Алешу. – Итак, ключи от сказок. Надеюсь, они у вас? – Ключи от сказок… Ну, не совсем так, – несколько сбивчиво принялся объяснять волшебник Алеша. – Видите ли, для того чтобы попасть в сказку, нужен не ключ, а волшебный мел. Вы рисуете этим мелом ключ на какой-нибудь двери и входите через эту дверь в любую сказку. – Да, да! Без стука, без спроса, – лихорадочно подхватил незнакомец. Пальцы его рук опять гибко зашевелились, как водоросли под водой. – В любую сказку, куда пожелаю. Беспрепятственно. Неожиданно. Когда все беспечно спят. Я могу и ночью подкрасться… А у вас есть этот волшебный мел? – Кажется, еще остался кусочек, – в задумчивости потер лоб волшебник Алеша. – Дайте мне его, дайте! – глухо проговорил незнакомец. Глубоко в его глазах вспыхнул тусклый красноватый огонь. – Но, простите, зачем он вам? – внимательно вглядываясь в незнакомца, спросил волшебник Алеша. – Для того чтобы… – тут загадочный гость, словно боясь проговориться, умолк и, оттолкнувшись пятками от пола, вместе с креслом отодвинулся подальше в темный угол. Чем больше волшебник Алеша присматривался к своему гостю, тем тяжелее становилось у него на душе. Волшебнику Алеше даже показалось, что тени из всех углов стягиваются к незнакомцу и окружают его темным кольцом. «Нет, положительно ему нельзя доверить волшебный мел, – решил волшебник Алеша. – Совершенно неясно, что он замышляет. Думаю, что-то недоброе. Как вы считаете? О, несомненно…» Видимо, простодушный волшебник Алеша не смог скрыть своих мыслей, и его проницательный гость догадался, о чем он думает. – В таком случае продайте мне его. – Незнакомец наклонился вперед. – Это вы бросьте! Я не торгую волшебством! – возмутился волшебник Алеша. – Не притворяйтесь! – Незнакомец презрительно скривил узкие губы. – Это пустые отговорки: все на свете продается. Дело только в цене. Так назначьте ее, любезнейший. Мой повелитель щедро заплатит вам. – Мы не поймем друг друга, – устало покачал головой волшебник Алеша. – Я не отдам вам волшебный мел ни за какие сокровища на свете. И кончим этот разговор. Глаза незнакомца злобно сузились. – Вы еще пожалеете об этом! – прошипел он. Незнакомец резко вскочил, с досадой одернул зацепившийся за ручку кресла бархатный плащ. – Вы мне угрожаете? – тихо сказал волшебник Алеша и улыбнулся. Странный посетитель осторожным движением протянул руку, словно возле губ волшебника Алеши порхала бабочка и он хотел ее поймать. Волшебник Алеша невольно отшатнулся. Но незнакомец тут же отступил назад, и его хищно скрюченные пальцы разжались. – Улыбаетесь! – с бессильной яростью прошептал он. – О, если бы мы были в сказке! Там бы я быстро отнял у вас вашу доверчивую и беззащитную улыбку… А здесь… здесь я бессилен. – Мяу! – послышался сладкий голос, и в щелку двери, вильнув плоским телом, вошел кот Васька. Он весь лучился благодушием, уютной ленью и радостью. Он улыбался. Он просто не мог не улыбаться. Еще бы! Ведь только что кошка Мурка, сидя возле трубы на крыше, призналась ему, что ей больше всего нравится шерсть полосатой расцветки. И мило, и практично. А вы только поищите во всем городе кого-нибудь полосатей, чем кот Васька! Уверяю вас, не найдете. Ну как тут не улыбнуться, скажите на милость! – Нет, это уже слишком! Даже какой-то жалкий кот смеет улыбаться! – в ярости воскликнул незнакомец. Он пристально вгляделся в кота Ваську. – Что это? Да он нарисованный! Нарисованный кот! Живая сказка… В таком случае он мне подвластен! Незнакомец сделал несколько мягких неслышных шагов, приблизился к коту Ваське, наклонился и вдруг легко, почти ласково коснулся его усов. Он как будто схватил что-то невидимое. Кот Васька испуганно отскочил в сторону, а загадочный гость попятился к стене, прячась в тень книжного шкафа. Волшебник Алеша с изумлением увидел, что незнакомец не то уходит в стену, не то тает в воздухе. Он становился все прозрачней, сквозь него уже начали просматриваться букетики фиалок, нарисованные на обоях. Некоторое время на стене был еще виден слабо очерченный силуэт человеческой фигуры. Но скоро и он исчез. И только шляпа незнакомца с длинным павлиньим пером, покачиваясь, осталась висеть на стене, случайно зацепившись за гвоздь. – Ничего себе! – с трудом переведя дух, сказал волшебник Алеша. – Немало я повидал за свою жизнь, но такого… Что скажешь, друг Васька? Тут волшебник Алеша увидел, что кот Васька, встав на задние лапы и отчаянно вытянув шею, заглядывает в старинное зеркало, висящее над столом. Кот Васька озабоченно поворачивал голову из стороны в сторону, топорщил усы, шевелил ушами. – Что ты кривляешься? Придумал еще – смотреться в зеркало. Что за мода! – сердито прикрикнул на него волшебник Алеша. – Да, пускаете в квартиру всех, даже не спрашиваете «кто?», – проворчал кот Васька, продолжая разглядывать себя в зеркало. – И вот, пожалуйста, уж и не знаю, как он ухитрился, а только схватил мою улыбку и – в карман. Мало того, что я нарисованный, теперь и без улыбки остался! – Не может быть! – воскликнул волшебник Алеша. Он подхватил кота Ваську, оглядел его и посадил перед собой на край стола. – Довольно глупостей, сейчас же улыбнись! – строго приказал он. Кот Васька поднял на него несчастные, испуганные глаза. – Не могу, – жалобно сказал он. – Не получается. Пропала моя улыбочка, как мышь в понедельник. Глава третья Джинн в голубом термосе. И главное: волшебник Алеша отправляется в сказку Волшебник Алеша налил стакан крепкого чая, да так и забыл его выпить. «Странно, можно даже сказать – невероятно, – рассуждал волшебник Алеша, припоминая визит таинственного незнакомца. – Для чего ему понадобился волшебный мел? И потом – отобрать улыбку у нарисованного кота? Зачем, спрашивается?» Кот Васька, свернувшись клубком, спал на диване. Его от всех огорчений клонило в сон. – Посплю подольше, – в таких случаях говорил кот Васька. – Проснусь, а, может быть, все неприятности разбежались. Или их, как собак, на цепь посадили. В передней послышались голоса, топот ног. – Входите! Кто там? – позвал волшебник Алеша. В комнату вбежали Вася Вертушинкин и Катя. Оба запыхались. – Дядя Алеша, – торопясь и волнуясь, начал Вася Вертушинкин и положил на стол перед волшебником Алешей рисунок, скатанный в трубочку. Бумага развернулась, чуть загибаясь по краям. – Я нарисовал… Может, вам некогда, вы чай пьете… Здравствуйте! А то я не поздоровался. Вот смотрите! Волшебник Алеша отхлебнул глоток чаю. – Ну, грустный город, вижу, – сказал волшебник Алеша, разглядывая рисунок. – Что ж, очень неплохо, надо признаться. Только не пойму, почему тебе пришло в голову нарисовать столько грустных людей? И все вокруг такое грустное. Эти дома, башни, даже снежинки. – Да они сами, честное слово! – закричал Вася Вертушинкин. – Я не хотел! Я их веселыми нарисовал. А они сами взяли и загрустили. – Не может быть, – изумился волшебник Алеша. Катя наклонилась над рисунком, закусила зубами кончики косичек, чтоб не свисали вниз, не загораживали нарисованный город. – У этой девочки что-то блестит вот тут, – сказала Катя и потрогала пальцем свою щеку. – Слеза? – Странно, весьма странно. – Волшебник Алеша тоже наклонился над рисунком. – Может быть, тебе только показалось, что ты их веселыми нарисовал? Думал о чем-нибудь печальном, вот они такими и получились? – Да нет же. Правда, они сами, честное слово, – упрямо повторил Вася Вертушинкин. – Тогда вот что. – Волшебник Алеша потер лоб ладонью. – Я дам тебе краски. Попробуй-ка их немного развеселить. Волшебник Алеша достал из ящика письменного стола кисточки и краски, и Вася Вертушинкин принялся снова старательно рисовать улыбки. Он начал с большеглазой девочки. Ее лицо от улыбки сразу ожило, посветлело, на щеках засветился нежный румянец. Ветер раздул голубую юбку, похожую на цветок колокольчик. Вот уже заулыбалась девушка с золотыми волосами, похожая на нищую принцессу. От ее волос повеяло мягким теплом. Вася Вертушинкин еще рисовал улыбку женщине в пестром платье… А большеглазая девочка уже перестала улыбаться, румянец ее погас. Девушка и юноша разжали руки, будто между ними, разлучая их, встала печаль. И снова толпа грустных людей стояла на площади грустного города, и сверху на них падали крупные розы-снежинки. – Эта девочка, – прошептала Катя, – до чего же она грустная. А глаза какие большущие… Мне почему-то кажется, ее так и зовут: Глазастик. – Невероятно! О!.. – Волшебник Алеша выпрямился и потер поясницу. – Никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Они не могут улыбаться! – И я не могу. – Кот Васька зашевелился на диване, сокрушенно вздохнул. – Нет у меня больше моей милой, обаятельной улыбки. Вот скажите, как я теперь во двор выйду? Кому я теперь без улыбки нужен? Кот Васька прыгнул на стол, уселся прямо посередине рисунка, поднял кверху морду, чтобы все видели, какой он грустный и несчастный. – Такая тоска на душе, – пожаловался он. – Думал, посплю, легче станет… Нет! Даже сливок не хочется. Волшебник Алеша взял кота Ваську, посадил к себе на плечо. – Все это достаточно необычно, все это надо хорошенько обдумать, – сказал волшебник Алеша, рассеянно смахивая кошачью шерсть со своей уютной домашней куртки. – Если вы не возражаете, ребятки, рисунок я оставлю у себя. А вы пока идите веселитесь. К тебе, наверное, уже собираются гости, Катя. Катя ахнула и схватилась за щеки. Ну конечно же, как она могла забыть. И мама, наверное, волнуется. Ребят словно ветром сдуло. А волшебник Алеша сел на стул и, глядя на странный рисунок, погрузился в глубокое раздумье. Одно было очевидно: в какой-то сказке случилась беда. Но что это за сказка? Что там стряслось? Чем можно помочь этим грустным людям? Их печальные, омраченные лица словно взывали о помощи и участии. «С джинном, что ли, посоветоваться? – с сомнением подумал волшебник Алеша. – Нет, к услугам джинна надо прибегать только в самых крайних случаях. Как вы считаете? О, несомненно… Но, может быть, это и есть как раз тот самый крайний случай?» Прошу вас, не улыбайтесь, друзья мои! Да, да, это все истинная правда: у волшебника Алеши был джинн. И, если вдуматься, это вполне естественно. Ну что за волшебник без джинна? Беда только, что медный кувшин, в котором прежде обитал джинн, от времени пришел в полную негодность. Дно у него прохудилось, ручка отвалилась и где-то затерялась. Пришлось подыскать для джинна новый волшебный сосуд. Это оказалось не так-то просто. Обидчивому и самолюбивому джинну все кувшины и вазы казались жалкими и недостойными. Наконец джинн облюбовал старый голубой термос. Ему понравилось, что термос внутри такой блестящий и гладкий. Итак, волшебник Алеша достал с полки голубой термос. Он смахнул ладонью пыль с пластмассовой крышки и вытянул потемневшую пробку. Послышался оглушительный грохот и свист. Из горлышка термоса, рассыпая мерцающие искры, вырвалась тонкая струйка дыма. Разрастаясь, она поднялась до самого потолка, сгустилась, темнея, и превратилась в огромного джинна. От его могучего дыхания качнулась люстра, взлетели к потолку шторы. «Любит старик эффекты. Древнейший, можно сказать, джинн, а ведет себя хуже мальчишки, – не без досады подумал волшебник Алеша. – Впрочем, может быть, я не прав, и в этом есть своя особая прелесть…» – Послушай, как насчет того, чтобы отправиться со мной в сказку? – спросил волшебник Алеша. – В сказку, о мой благородный повелитель? – в восторге завопил джинн. – Мои ничтожные уши не ослышались? В сказку? О, как я счастлив! Сколько унылых тысячелетий я безнадежно мечтал об этом, обливаясь слезами! – А ты не отвык от сказки? – немного засомневался волшебник Алеша. – Ты вот телевизор любишь смотреть, на такси кататься. А на той неделе, помнишь? Удрал из квартиры и два часа ездил в лифте вверх-вниз, вверх-вниз. Ох, боюсь, боюсь, забыл ты, что такое сказка. Королевские дворцы, стража и всякое прочее. – Не сомневайся! – самодовольно усмехнулся джинн. – Сказка – мой дом родной. Я, можно сказать, воспитан в королевских дворцах, на коврах, среди мраморных колонн. Смело положись на меня во всем, о повелитель! – Ты еще учти, что мое волшебство там бессильно, – прервал его волшебник Алеша. – В сказке я просто гость. Обычный гость, не более того. Так что всякое может случиться. – О повелитель! Клянусь чудесным термосом, это будет для тебя веселой прогулкой! – взревел джинн. – Пикник на зеленой полянке. Отдых в выходной день. Я буду сдувать с тебя пушинки, ты не будешь знать в сказке никаких забот! – Что ж, в таком случае отправимся в сказку, – с невольным вздохом сказал волшебник Алеша. – Остается только выбрать дверь, на которой нарисовать ключ волшебным мелом. – А чем тебе не подходит этот милый книжный шкаф, о повелитель? – предложил джинн, стараясь сдержать раскаты могучего голоса. – Клянусь своей чалмой, в этом шкафу столько волшебных книг, что он просто насквозь пропитался волшебством. А как таинственно скрипят его дверцы! – Подходит, – рассеянно кивнул волшебник Алеша. – Что ж, пожалуй, последую твоему совету. – Неужели скоро я окажусь в сказке! – Джинн оглушительно прищелкнул языком от удовольствия. Затем деликатно, на цыпочках, чтобы не потревожить волшебника Алешу, подошел к термосу, начал сжиматься, таять и, наконец превратившись в тонкую струйку дыма, исчез в узком горлышке. – В сказку? Наконец-то… О, как я счастлив! – затихая, донеслось из термоса. Волшебник Алеша плотно завинтил термос и поставил его на край стола. Шею закутал толстым вязаным шарфом. Совершенно неизвестно, какая погода ожидает его в сказке. Затем он принялся выдвигать один за другим ящики письменного стола. Волшебный мел! Он должен быть где-то тут. Наконец волшебник Алеша отыскал его в старой железной коробочке из-под чая. С трудом сдерживая волнение, волшебник Алеша нарисовал на дверце книжного шкафа большой ключ старинной формы, украшенный сложным узором. Главное – ничего не забыть! Так-так. Носовой платок. В сказку без носового платка? Ни в коем случае. Термос с джинном? Непременно. Коробок спичек? Обязательно. Ах да! Захватить еще шляпу сегодняшнего таинственного гостя. Надо при случае вернуть ее владельцу. Вдруг он повстречает его в сказке. Волшебник Алеша снял с гвоздя шляпу с павлиньим пером. Ему показалось, что иссиня-зеленый глаз на конце пера странно подмигнул ему. «Да, да, да! Вот еще что! Надо взять с собой волшебный мел», – сам себе напомнил волшебник Алеша. Он завернул мел в серебряную бумажку и сунул в карман. Ну, теперь, кажется, все. Кажется, ничего не забыл. Осталось только остановить волшебные часы. Волшебник Алеша подошел к часам, придержал рукой маятник. Теперь время для него остановилось. Теперь он вернется домой из сказки в тот самый миг, как остановился маятник. Чуть громким от волнения голосом волшебник Алеша проговорил заклинание: Сказка, близко иль далеко, Сказка, низко иль высоко, Где ты прячешься теперь? Открывайся в сказку дверь! Протяжно заскрипели дверцы старого книжного шкафа и медленно растворились. Волшебник Алеша невольно задержал в груди дыхание, зажмурился и шагнул прямо в книжный шкаф. Ему показалось, что воздух как будто уплотнился. Верхняя полка книжного шкафа, которую он недавно вставил, пришлась как раз на уровне груди. Волшебник Алеша почувствовал легкий толчок, словно полка прошла сквозь него. – Ты в сказку? И конечно, в ту самую! – вскричал кот Васька. – И я с тобой! Нет, я выцарапаю назад свою улыбку у этого ворюги, у этого нахала! Уж будьте спокойны! Кот Васька одним махом слетел с дивана. Волшебник Алеша даже не заметил, как он проскочил у него между ног. – Дядя Алеша, у вас дверь не заперта! – послышался запыхавшийся Катин голос. Катя весело вбежала в комнату. Она держала тарелку, на которой лежал большой кусок торта. – Мама сказала, чтобы я вас угостила! – закричала Катя. – Он вкусный-вкусный-превкусный! Это я сама пекла. Катя вбежала как раз в тот момент, когда волшебник Алеша проходил сквозь книжный шкаф. Она еще успела увидеть спину волшебника Алеши и перекинутый через плечо конец мохнатого полосатого шарфа. – Дядя Алеша, вы куда? – воскликнула Катя. – А торт попробовать? Хоть кусочек. А то я обижусь… И Катя просто влетела вслед за волшебником в распахнутый книжный шкаф. Но волшебник Алеша уже не слышал Катиного голоса. В лицо ему ударил стремительный, слепящий порыв ветра. Очки сползли ему на нос. Волшебник Алеша загородился локтем от острых снежинок, стараясь не уронить при этом термос да еще удержать шляпу с извивающимся на ветру пером… Ветер внезапно утих. Волшебник Алеша поправил очки и огляделся. Он стоял на площади сказочного города. Был вечер. Смеркалось. В узких окнах, приседая, пугливо мигали язычки свечей. Тихо позванивая, падали небывало крупные розы-снежинки. – …Хоть кусочек! – крикнула Катя и налетела сзади на волшебника Алешу. Она ахнула и уронила тарелку с тортом. – Не могли предупредить, что тут зима, – проворчал кот Васька, прижимаясь к ноге волшебника Алеши. – П…постойте, друзья, вы-то как тут очутились? – заикаясь, спросил волшебник Алеша. – Вас только не хватало! Катя, ты зачем?.. Но Катя, казалось, не слышала вопроса. Широко открытыми глазами она смотрела на незнакомый город, на островерхие крыши, с которых местами сполз снег, открыв отсыревшую темную черепицу. – Это… это у вас за шкафом? – еле слышно прошептала она. – Ну, успокойся, Катя, ничего, ничего. Ты только… Ну не надо… – сбивчиво проговорил волшебник Алеша, стараясь успокоить бледную и перепуганную девочку. – Это только вначале так необычно. Приглядишься – и ничего. – Нет, правда, где вы это прятали? – Катя тесно прижалась к волшебнику Алеше. – Ой, какие дома! А снежинки какие большие. Чудеса! – Совершенно верно, девочка, именно чудеса, – уже несколько спокойней сказал волшебник Алеша и смахнул с плеча Кати розу-снежинку с прозрачными лепестками. – Дело в том, что мы попали в сказку. Но нет никаких оснований для беспокойства и страхов. У меня с собой – волшебный мел. Сейчас я нарисую ключ на любой двери, и ты без промедления тут же окажешься у себя дома! Волшебник Алеша сунул руку в карман, нащупал твердый кусочек мела и огляделся. – Хм, да… – несколько растерянно протянул он. – Нарисовать ключ… Опасаюсь, что двери этих домов не совсем подходят. Вон как их замело, совсем занесло снегом. Боюсь, что на такой двери ключ не нарисуешь, только мел искрошится. Впрочем, в любой сказке столько подходящих дверей, не сосчитать! – Лично я пока домой не собираюсь, – проворчал в усы кот Васька. – Лично мне надо еще кое с кем повидаться и поговорить по душам. Не желаю я всяким проходимцам дарить свою улыбку! – И я хочу здесь еще немножко побыть, дядя Алеша, а дядя Алеша, можно? – жалобно попросила Катя. Волшебник Алеша достал из кармана кусок мела, завернутый в серебряную бумажку, вложил Кате в руку и сжал ее пальчики. – Хорошо, девочка. Но вот что… Волшебный мел все время должен быть у тебя. На всякий случай. Чтоб ты могла в любой момент… Тогда я буду спокоен. Ах, волшебник Алеша, волшебник Алеша! Ну как можно так уверенно, так легкомысленно говорить: «Я буду спокоен». Ведь мы не знаем, что с нами может случиться ровно через минуту, а тем более, тем более в сказке! Глава четвертая Король Краподин Первый. И главное: золотые поющие колокольчики Ступени, кружась вокруг каменного столба, уходили вниз, в темноту. Король осторожно, боясь оступиться, спускался по скользким ступеням. Снизу тянуло сыростью и гнилью. Мерно падали капли воды, как стеклянные, разбивались о каменные ступени, стекали в трещины, обведенные ржавым мхом. Откуда-то снизу из глубины появился слабый неровный свет – это был свет факела. Король услышал глухое тоскливое бормотанье. – О, великая тайна, не мучай меня, откройся! Покорись моей воле и искусству. Кажется, ты рядом – и вновь ускользаешь из рук. Я собрал воедино все самое черное, безнадежное, темное, что только есть в мире: угли дьявольского костра, перья ворона, совесть убийцы, черные зубы дракона. Все облил ядом гадюки. Три дня кипятил в медном котле… И все-таки это не то, не то… «Старый, выживший из ума Мираклюс, – с раздражением подумал король. – Если бы я мог, я немедля приказал бы слугам гнать тебя взашей. Но я вынужден ждать, слушать твой бред да еще спускаться в это проклятое подземелье. А здесь так промозгло и холодно, даже дверная ручка позеленела от сырости. Того и гляди, схватишь насморк. Только этого не хватало». Король поплотней запахнул тяжелый бархатный плащ. Двое неподвижных стражников, казалось, сторожили собственные тени. Тени, как живые, зашевелились за их плечами, когда в открывшуюся дверь влетел сквозняк и распластал по стене пламя факелов. Посреди подземелья на огромном столе в беспорядке стояли всевозможные колбы, реторты, мраморные ступки. Валялись пожелтевшие свитки, древние книги с медными застежками. В очаге пылали дрова. Пламя жарко лизало дно медного котла, подвешенного на цепях. Человечек крошечного роста, тщедушный и хрупкий, чуть приоткрыв крышку котла, сыпал туда черный порошок. Это был Мираклюс, магистр Мираклюс. Его ярко-голубые глаза казались фарфоровыми. У него был взгляд безумца или человека, одержимого одной-единственной мыслью. Мираклюс считал себя великим музыкантом. С трудолюбием муравья выучился игре на всевозможных инструментах. Долгие годы скитался по городам, скупая бесценные старинные скрипки и темные виолончели, в которых, казалось, поселились сумерки. Он жил как повелитель целого царства молчаливых и покорных слуг, готовых по его воле зазвучать и запеть. Но власть эта была призрачной. Музыка не хотела покориться ему. Скрипка под его смычком пронзительно взвизгивала, флейта пищала, а звук виолончели напоминал голос бранчливой рыночной торговки. «Нет, все равно я великий музыкант, – утешал себя Мираклюс. – Виноваты эти грубые, жалкие флейты и арфы. Я должен отыскать инструмент, достойный моего несравненного таланта. Тогда весь мир заговорит обо мне». По соседству, под самой крышей маленького дома, на чердаке, жила юная кружевница Миэль. Девушка частенько сидела возле узкого окна, подперев щеку кулачком, разглядывала летящие мимо снежинки. А потом плела кружева, легкие и мерцающие, как падающий снег. Однажды Мираклюс услышал звуки прекрасной незнакомой музыки. Чистая мелодия лилась, поднималась куда-то ввысь, улетала и вновь возвращалась. От нее веяло живым теплом, она рассказывала о скорой весне, о первых робких подснежниках, о любви. Мираклюс выбежал на улицу. Перед домом Миэль стоял высокий, немного сутулый юноша с черными волосами, густыми прядями падавшими на плечи. Он играл на скрипке, а кружевница Миэль сидела у окна и задумчиво слушала, по привычке подперев щеку маленьким кулачком. – Продай мне твою скрипку! – бросился к нему Мираклюс. – Я заплачу за нее вдесятеро больше, чем она стоит! Но музыкант только покачал головой. – У меня нет ничего, кроме этой скрипки. Я не продам ее. – Целый кошель золота. Никто не заплатит тебе больше. Ты еще пожалеешь, – упрашивал и угрожал Мираклюс. – Нет, нет, нет, – твердил свое юноша. «Я не ошибся. Весь секрет в скрипке, – решил Мираклюс. – Не может этот жалкий мальчишка играть так прекрасно, так вдохновенно. Ах хитрец, ах проныра! Теперь понятно, почему он не продал мне эту скрипку!» В тоске бродил Мираклюс по пустынным комнатам своего дома, не прикасаясь больше ни к одному инструменту, а пыль и паутина натягивали на них серые покрывала. Однажды на стук молочницы никто не открыл дверь. Мираклюс исчез. Ни один человек не знал, где он. Умер или ушел бродить по свету. На самом деле его пристанищем стало глубокое подземелье королевского дворца. Со страстью принялся он изучать черную магию, пытаясь раскрыть ее мрачные туманные тайны. «Я создам самый совершенный инструмент, которому нет подобных, – мечтал Мираклюс. – И тогда люди поймут: я величайший музыкант в мире. Все птицы беспечно поют и щебечут, но надо иметь золотое соловьиное горло». Король, с трудом скрывая досаду, слушал его бессвязные речи, не мешал ему жить в стране путаных грез и сновидений… Итак, король Краподин Первый, зябко кутаясь в плащ, переступил порог глубокого подземелья. – Ну, чем ты порадуешь нас сегодня, Мираклюс? – с трудом сдерживая нетерпение, спросил король. – Взгляните сюда, ваше величество! – Мираклюс чуть приподнял крышку медного котла. – Взгляните сюда! В котле кипела и бурлила черная как ночь маслянистая жидкость. На миг что-то золотое, разбрызгивая лучи, засветилось, поднявшись со дна котла. Но Мираклюс поспешно опустил крышку. – Улыбки, улыбки, моя единственная отрада, моя мечта! – Мираклюс с нежностью и дрожью прикоснулся к узорной крышке котла и тут же отдернул руку. – О, бесценные улыбки! Вы здесь! И хоть на короткий миг я могу видеть ваш ослепительный блеск. Да, да, друзья мои, приготовьтесь узнать нечто удивительное! Я понимаю, это слишком невероятно, и все-таки прошу вас мне поверить. Все было именно так. В тайных колдовских книгах разыскал Мираклюс проклятый секрет, как отбирать у людей их заветное сокровище – улыбку. И тогда король Краподин Первый послал по дорогам, тропинкам, городам и селеньям тайных сборщиков улыбок. Неслышно, как тени, входили они во все дома, во все хижины и лачуги. Они прислушивались, не звучит ли где тихий затаенный смех, приглядывались, не мелькнет ли у кого-нибудь на губах случайная улыбка. Равнодушные и безжалостные, они отнимали у всех жителей королевства улыбки и уходили, оставляя после себя мертвую тишину и отчаяние. Эти улыбки магистр Мираклюс превращал в золотые поющие колокольчики на дне своего дьявольского котла. Но золото это обладало одним поистине удивительным свойством. Стоило только упасть на золотой колокольчик случайному отблеску солнца, робкому лучу свечи, как колокольчик тут же вновь превращался в улыбку. Колокольчик таял в воздухе, слышался еле уловимый щекочущий смех, и улыбка вновь возвращалась к своему владельцу. Конечно, королевские сборщики улыбок без труда находили беглянку. По особому блеску глаз, по дрожанию губ они обнаруживали улыбку и снова отбирали ее. Но что толку! Вновь превращал улыбку в золотой колокольчик магистр Мираклюс. Однако капризное золото по-прежнему исчезало при первом луче света. «Если старик исполнит свое обещание, – стараясь унять дрожь, подумал король, – если и вправду колокольчики перестанут бояться света, тогда… О, только бы убить улыбки, убить это живое золото! Я тотчас же прикажу перелить все колокольчики в монеты, в полновесные золотые монеты. Я стану богат, несметно, неслыханно богат. Тогда прощай, жалкий фантазер Мираклюс, прощай, моя невеста, королева Ветреница…» – Если золото перестанет бояться света, – простонал где-то у ног короля магистр Мираклюс, – я сделаю из поющих колокольчиков чудесный музыкальный инструмент. Ведь у каждого колокольчика свой дивный неповторимый голос. А когда они зазвучат все вместе – это будет поистине золотая музыка. Тогда слава, как служанка, покорно и униженно сама постучит в мою дверь! Так оба этих человека, глядя на пылающие угли в очаге, мечтали каждый о своем. – Что ж, пора! – решительно сказал король. – Туши свечи, Мираклюс. Я забираю колокольчики, уношу их. Ты слышал, старик? Задуй свечи! – Какая печаль!.. – Мираклюс заломил худые узловатые руки. – Как тяжко с ними расставаться! Когда я увижу их снова? Когда? – Это зависит от тебя, только от тебя, – вкрадчиво проговорил король. – О, ваше величество! – Глаза Мираклюса ярко блеснули. – Случайно, в одной древней забытой книге я прочел таинственные слова: «Кромешный мрак убивает свет». Эти слова пронзили меня, как клинок. Они живут во мне. «Мрак убивает свет, мрак убивает свет…» – будто кто-то день и ночь шепчет мне на ухо. И вот, не зная ни сна, ни отдыха, я ищу секрет эликсира мрака. Я собрал воедино все темное, черное, беззвездное. Порой мне кажется, я уже близок к заветной тайне. Но нет! Эликсиру еще не хватает колдовской силы, чтоб убить золотые улыбки. Мертвые, они уже не будут бояться света. Клянусь, скоро мой эликсир соберет весь мрак и ужас вселенной! И тогда… – Довольно болтовни, я уже слышал это, – нетерпеливо прервал его король. – Я приказываю: туши свечи! Мираклюс плеснул водой на раскаленные угли в очаге. Угли зашипели, вспыхивая и шевелясь, как живые. Мираклюс одну за другой потушил все свечи. Звякнула медная крышка котла. В темноте послышался прерывающийся голос Мираклюса: – Вот они, людские улыбки – лукавые, шаловливые, нежные! Пусть эти люди никогда не смогут улыбнуться, но наступит час – и они услышат музыку, очищающую душу. А!.. Вот он у меня в руках маленький колокольчик, маленький колокольчик – это улыбка ребенка! Вы только послушайте, как он звенит! Впитайте в себя его звон. Подземелье наполнил негромкий ясный звон, свежий и прозрачный. – А-а! – пронзительно закричал Мираклюс. – Теперь послушайте этот! О мой чудесный колокольчик! Это – улыбка матери! Под нависшими сводами поплыл ласковый, убаюкивающий звон, глубокий и нежный. – Дай мне их! Ну дай же мне их скорее! – протягивая руки в темноту, проговорил король. – Вот они! Какие они тяжелые! Тяжеленькие, и как их много… Король с жадностью схватил золотые колокольчики. Он пересчитывал их в темноте, сбивался со счета, начинал сначала. – Вот последний колокольчик, – с печалью и страданием проговорил Мираклюс. – Как больно, как тяжко мне расставаться с ними. Неужели вы, как всегда, унесете их, не оставите мне ни одного? – Еще бы! Конечно унесу, – проворчал король. Он заботливо завернул колокольчики в свой черный бархатный плащ. – Конечно унесу и спрячу в надежное местечко. Никто не знает, где я храню бесценные колокольчики. Это тайна, великая тайна. Впрочем… Даже если бы кто и узнал, где они спрятаны, все равно туда не доберется самый ловкий вор, самый искусный взломщик. Это не в человеческих силах, потому что… Но тс-с! Довольно об этом. – Да, да, спрячьте их понадежней, ваше величество, – замирающим голосом проговорил Мираклюс. – Это хорошо и разумно. Да, да, схороните их понадежней, заприте. Спрячьте их до поры до времени, мои колокольчики. – Ну, скорее, зажги свечи. – Король лязгнул зубами от холода. – Какая здесь, однако, болотная сырость. Я совсем окоченел. Ах, я, кажется, сейчас чихну. Терпеть не могу чихать в темноте. Нет, не иначе как я схватил насморк! Король отчаянно боялся простуды, и насморк казался ему величайшим несчастьем. Магистр Мираклюс, тихо вздыхая про себя, зажег свечи в высоких подсвечниках. Язычки огня, распрямляясь, осветили сырые низкие своды. Король направился к двери, ведущей из подземелья, и вдруг чуть не упал, споткнувшись о груду черных камней, небрежно сваленных у порога. – Я мог упасть и рассыпать колокольчики, – в ярости прошипел король. – Что это за мерзкие камни? – Это? – Мираклюс на мгновение смущенно замялся. – Не удивляйтесь, ваше величество. Все улыбки бедняков, мечтателей, художников, веселых бродяжек давно отобраны. Теперь сборщики улыбок приносят мне улыбки придворных, доносчиков и льстецов. Вернее, ухмылки, по-другому их не назовешь – такие они алчные, злобные, завистливые. Я читаю колдовское заклинание. Но не в золотые колокольчики превращаются они, а в уродливые камни. – На что мне эти черные камни? Выброси их, вышвырни. Мне нужно золото, много золота! – Тут король повернулся к Мираклюсу и настороженно поглядел на него. Подозрительно прищурился. – Постой, постой, а моя улыбка? Скажи мне, маленький Мираклюс, во что превратилась моя добрая, обаятельная улыбка? В золотой колокольчик, в алмазный? Говори же! Магистр Мираклюс с виноватым видом отвел глаза. – Увы! – в замешательстве проговорил он и протянул королю на дрогнувшей ладони невзрачный камушек жгуче-черного цвета. – Вот ваша улыбка… Король оттолкнул руку Мираклюса. – Лжешь, старик, я не верю тебе! Не верю ни одному твоему слову. А эликсир мрака? – Король недобрым взглядом впился в лицо Мираклюса. – Может, ты и тут хитришь, морочишь меня, нарочно тянешь время? Смотри, со мной шутки плохи. Даю тебе три дня сроку, не более. Если через три дня эликсир не будет готов… Запомни, Мираклюс, из бездельников получаются отличные висельники! Король так резко захлопнул за собой дверь, что порыв ветра сорвал с фитилей языки пламени и погрузил в беспросветную тьму подземелье и магистра Мираклюса… Король поднимался по крутым ступеням, торопясь оставить внизу сырость и темноту. Чем выше он поднимался, тем громче становился голос ветра. Там, снаружи, словно все ветры мира свились в кольцо вокруг королевского дворца. Они пересвистывались, завывали на разные голоса. Косо летели голубые снежинки. Прогремел лист железа, сорванный с какой-то крыши. «Это она, моя невеста, королева Ветреница. Она летит, она уже близко…» – зябко передернув плечами, подумал король. На верхней площадке лестницы короля поджидали придворные и его любимец барон Нибумбум. – Какая прелестная погода, ваше величество! – воскликнул барон Нибумбум. – Не понимаю только, почему сегодня все петухи в королевстве передрались и так громко хлопают крыльями? Барон Нибумбум считался первым глупцом в королевстве. Он смотрел на всех наивными доверчивыми глазами и вечно молол всякую чепуху. Но король подозревал, что он из хитрости прикидывается таким дуралеем, и потому не слишком доверял ему. – Ее величество королева Ветреница ожидают вас, – с поклоном сказал барон Нибумбум. Страна королевы Ветреницы находилась как раз по соседству с владениями короля Краподина Первого. Население этой страны было на редкость шумным, беспокойным и непоседливым. Впрочем, и неудивительно – ведь там жили ветры. Когда королева решала навестить своего жениха, она приказывала отпереть тяжелые чугунные ворота. И тогда вслед за своей повелительницей в распахнутые ворота со свистом вырывались ее прозрачные слуги: ветры, вихри и сквозняки. Стоило королеве появиться во дворце Краподина Первого, как все двери начинали хлопать, занавески взлетать к потолку. Мелкие ветерки, пажи королевы, лукавые и любопытные, проникали во все щели и замочные скважины, заглядывали в кастрюли на кухне, гремели крышками, шалили с оборками и прическами придворных дам. Борзые и гончие королевы, прозрачные, чуть видимые, с лаем носились по лестницам. Дуло и сквозило из всех углов. На разные голоса завывали каминные трубы, будто в каждой поселилось больное привидение. «Нет, королева Ветреница вовсе не в моем вкусе, – думал Краподин Первый, переходя из зала в зал, а невидимые придворные королевы со свистом сгибались в поклонах. – Она вся сквозная, порывистая. Эти ускользающие глаза и быстрые пальчики… Бр-р!.. А характер? Непостоянный, капризный. Как говорится, ветер в голове! В любой момент может сдуть меня с трона. К тому же каждый день что-нибудь новенькое. Сегодня у нее северное настроение, завтра – южное. „Ах, как мне холодно! Согрейте меня!“ И южные ветры согревают ее, кутают в меха прозрачных соболей и лис. „Ах, мне жарко! Остудите меня!“ И северные ветры пудрят ее ледяной пылью. А мне каково? Непременно чихну или в ухе стрельнет. Нет, мне нужна совсем другая жена: милая и нежная. Теплая и послушная. И главное – каждый день одинаковая. Барон Нибумбум недавно рассказывал мне что-то о красавице с золотыми волосами. Я люблю все золотое… Однако пока королева Ветреница мне необходима. Я должен ждать, ждать до тех пор… Но тс-с! Об этом даже думать опасно. Проклятый сквозняк так и свистит в ушах. Наверное, он хочет подслушать мои мысли». Король на мгновение остановился. Взглядом выделил из толпы придворных человека с холодными острыми глазами и мягкими вкрадчивыми движениями. Тускло-серый бархатный плащ, вышитый узором из блестящих снежинок, падал до земли. В руке он держал шляпу с длинным павлиньим пером. Это был Главный Сборщик Улыбок, самый опасный и влиятельный человек при дворе. – Ну что, ты выполнил мое поручение? – резко и нетерпеливо повернулся к нему король. – Достал ключи от всех сказок, как я тебе приказал? – К сожалению… – Главный Сборщик Улыбок с огорченным видом развел руками, склонился в поклоне. – Этот волшебник, к которому я проник, оказался на редкость глуп и упрям. Бестолков и совершенно лишен здравого смысла. Я предложил ему кошель золота за кусочек мела, но он отказался. Непостижимо! Я давно заметил: эти волшебники такой странный народец. – Проклятье! – У короля от злости потемнело лицо. – Тем более я должен беречь… – Он с жадностью прижал к себе завернутые в край плаща колокольчики. Один из колокольчиков слабо прозвенел, безнадежно и печально. – Обо всем этом после, после, сейчас я тороплюсь. Моя невеста, королева Ветреница, уже прибыла и ожидает меня. Прошло совсем немного времени, и от придворного к придворному полетел еле слышный тревожный шепоток: – Человек-ключ… Человек-ключ… Дверь-загадка… Король приказал… Человек-ключ… Этих коротких слов было достаточно, чтобы на дворец опустилась гнетущая тишина. Дворец словно вымер. Слуги, бледнея, разбежались, придворные попрятались. В конце пустой зеркальной галереи появились четыре стражника. Они вели стройного худощавого юношу со спутанными белокурыми волосами. Он шел медленно, неуверенно ступая, закрыв бледное лицо руками, как будто дневной свет жег ему глаза. Угрюмые и молчаливые стражники остановились перед тяжелой дверью из гладкого темного дуба, по углам окованной медью. Странная это была дверь: без замочной скважины и дверной ручки. Торопливо вошел король. Левой рукой он прижал к себе нечто бережно укутанное бархатным плащом. Пальцы правой руки скрючились и дрожали. Вдруг на его ладони что-то засверкало, остро, льдисто, рассыпая бриллиантовые лучи. – О мои руки, такие нежные и зябкие! – простонал король. – Какой холод, я не выдержу… Я отморожу пальцы! Король нетерпеливыми быстрыми шагами подошел к юноше. Стражники отступили в сторону. Темные и безгласные, они скрылись за колоннами. – Трот, замочных дел мастер! Помнишь ли ты свою невесту? – в глубокой тишине негромко, но внятно спросил король. И вдруг словно слабый луч солнца прошел по изможденному лицу юноши, лишенному всех красок жизни. Его губы дрогнули, и он улыбнулся. Улыбнулся туманной улыбкой утраченного счастья. И в тот же миг, в тот же самый миг, словно отвечая его улыбке, дверь-загадка медленно, с таинственным скрипом отворилась сама собой. Король поспешно шагнул через порог, и тяжелая дверь с грохотом тотчас захлопнулась за ним. Стражники появились из-за колонн. – Я не хочу снова туда, в темноту… – глухим, измученным голосом проговорил юноша. – В этом мраке меркнут, гаснут ее золотые волосы. Я не могу удержать в памяти ее глаза, ее кроткое нежное лицо. Юноша рванулся, пытаясь освободиться, но стражники окружили его, скрутили ему руки. Они снова повели его притихшими безлюдными залами. Куда-то вниз по лестницам, все ниже, глубже в темноту. Да, немало тайн скрытно и молчаливо хранили мрачные подземелья дворца Краподина Первого! И все же, друзья мои, все же кое-что проясняется в этой загадочной истории. Теперь мы знаем, кто был тот странный незнакомец в сером плаще и шляпе с павлиньим пером, столь неожиданно появившийся на кухне волшебника Алеши. Да, да! Совершенно верно. Это был Главный Сборщик Улыбок. Теперь становится понятным, зачем ему понадобился волшебный мел. Добавим еще: какое счастье, что волшебник Алеша сразу заподозрил недоброе… Но, однако, довольно. Нам пора, давно пора вернуться к нашим друзьям. Как вы, наверное, помните, волшебник Алеша с термосом под мышкой, Катя и кот Васька неожиданно очутились на пустой заснеженной площади старинного сказочного города. Итак, не будем медлить, поскорее отправимся туда и посмотрим, что же там происходит. Глава пятая Кот Васька боится улететь. И главное: девочка по имени Глазастик – Начнем с того, что не будем волноваться, – сказал волшебник Алеша, глядя на своих притихших друзей. – Ты, Катя, застегнись первым делом, в такой холод пара пустяков простудиться. То, что мы попали в сказку, – несомненно. Но я надеюсь, что эта сказка интересная, добрая и с хорошим концом. И главное – главное, я спокоен. Волшебный мел у тебя, Катя, и ты в любой момент можешь… Так что волноваться нет никаких оснований. Логично? – Нечего котам подражать, – буркнул кот Васька. – Отлично знаешь, что это я люблю так сам себя спрашивать и сам себе отвечать: «Логично?» – «Логично!» Ой, да держите меня! Неожиданно по площади, позванивая ломкими снежинками, пронесся порыв ветра, и кот Васька, часто перебирая лапами, взлетел в воздух. – Держите меня, ловите! – взвыл кот Васька, отчаянно пытаясь за что-нибудь уцепиться когтями и делая круг над волшебником Алешей. – Улетаю, улетаю! Что же вы смотрите? Волшебник Алеша подпрыгнул и в последний момент успел схватить улетающего кота за лапу. Он притянул кота Ваську к себе, ласково стряхнул с его шерсти осколки снежинок. – С чего это я вдруг стал такой летучий? – еще тяжело дыша, проговорил кот Васька, прижимаясь к волшебнику Алеше. – Что же это, братики-котики? Я вам не птичка какая-нибудь, чтобы летать. – Погоди, погоди, – задумчиво сказал волшебник Алеша. – Попробуем разобраться. Ветер, конечно, сильный, но не настолько… – Дядя Алеша! – Катя незаметно толкнула локтем волшебника Алешу, указывая куда-то. Из-за угла дома вышла девочка, закутанная с головой в грубый платок, – ну прямо скворечник на двух тонких ножках. – Девочка! – окликнул ее волшебник Алеша. Девочка сделала несколько неуверенных шагов и остановилась. Ее темные волосы какими-то грустными прядями лежали вдоль щек. Серое платье, туго стянутое в талии пояском, падало до земли унылыми прямыми складками. Худенькое и бледное лицо девочки светилось в сумерках. А глаза были громадные и глубокие. – Вы вашего кота привяжите, – негромко сказала девочка. – Это еще маленький ветерок, а вот если прилетят большие ветры, он улетит, улетит… Она так глубоко вздохнула, что у нее что-то зазвенело в груди. Вдруг девочка выпустила углы платка, и тот сполз на землю. Она глядела на снег позади волшебника Алеши с таким удивлением, что он тоже невольно оглянулся. – Следы… – прошептала девочка. – Ну и что? – не понял волшебник Алеша. – Какие глубокие… – Она подошла поближе, присела на корточки и сунула тонкий пальчик в ямку на снегу. И только тут волшебник Алеша увидел, что девочка подошла к ним, не оставляя на снегу никаких следов. Снег, по которому она прошла, был свежий, непримятый, будто ее ноги легко скользили по воздуху. Волшебник Алеша от удивления выпустил кота Ваську, и тот взмыл кверху с негодующим воплем. – Привяжите его скорее! Привяжите… – Девочка поспешно развязала свой поясок, протянула его волшебнику Алеше. – Только не за шею. Я вам не собака, учтите! – возмутился кот Васька, плавно покачиваясь в воздухе. Волшебник Алеша обвязал кота Ваську поперек живота, стараясь, чтобы было и не туго, и надежно. Девочка удивленно следила за каждым шагом Кати, за каждым отпечатком ее ноги на снегу. – Меня зовут Катя. А тебя? – спросила Катя. – Меня? Глазастик, – ответила девочка. – Я почему-то так и думала. – Катя улыбнулась. – Что это? – воскликнула Глазастик. Она смотрела на Катю растерянно, изумленно. – Что? – переспросила Катя. – Ты о чем? – У тебя на губах, – попробовала объяснить девочка, – как будто расцвел цветок! Чудесный цветок. На губах… Я никогда не видела. Глазастик робко протянула руку, тронула холодным пальчиком Катины губы. – Как это ты делаешь? Я так не могу. Катя вопросительно оглянулась на волшебника Алешу. Тот, чуть нахмурившись, прислушивался к их разговору. – Это она про твою улыбку, – негромко сказал он. – Странно. Похоже на то, что эта девочка не умеет улыбаться. Неужели? Девочка без улыбки… Между тем совсем стемнело. Крыши домов слились с небом, и, словно повисшие в бархатной пустоте, ярче засветились окрепшие огоньки свечей. – Какое у вас тут все чудное, – не выдержала Катя. – Ты в каком классе учишься? – Погоди, погоди, Катя, – мягко остановил ее волшебник Алеша. Он к чему-то прислушивался. – Пока не надо лишних вопросов. Послышались голоса. Где-то в конце площади мелькнул и закачался свет. Шли с фонарями. – Это королевские сборщики улыбок, – вздрогнула Глазастик. Она торопливо подняла со снега платок и вся закуталась в него. – Как? Как ты сказала? Сборщики улыбок? – не веря своим ушам, переспросил волшебник Алеша. – Идемте со мной. Идемте… – пугливо оглядываясь, проговорила Глазастик. Она заспешила через площадь, маня их за собой. Глазастик ступала легко и неслышно. Маленький башмак свалился с ее ноги, и она нетерпеливо сунула в него ногу. – Скорее, скорее… – обернулась Глазастик. Они свернули в переулок. Здесь дома были пониже, огоньки в окнах домов попадались не так часто. Мимо них прошел бедно одетый человек с мешком за плечами. Он шел опустив голову, погруженный в мрачную задумчивость, и не заметил их. – Это продавец грустных игрушек, – на ходу объяснила Глазастик. – Его куклы плачут. А зверушки жалобно пищат. Такие игрушки никто не покупает, а других он делать не может… Других не может… – Вот оно что, – пробормотал волшебник Алеша. Они дошли до конца переулка. – Следы! Смотрите! Какие глубокие! – послышались издалека приглушенные голоса. Среди голосов выделялся один резкий и повелительный: – Немедленно разузнать, чьи это следы! – Через забор… так мы быстрее, через забор… – лепетала Глазастик, убегая вперед. Волшебник подсадил Катю, помог ей перелезть через забор, утыканный сверху железными остриями. Кот Васька плыл над ними ворчливым воздушным шариком. – Занесло нас неведомо куда, – раздраженно ворчал кот Васька. – И с чего это я летаю, если я этого вовсе не хочу и не желаю? Снег пошел еще гуще. Снежинки, небывало крупные, слабо светились в темноте. С сухим шорохом устилали все вокруг. Путники завернули за угол, и вот навстречу им из мрака теплом и уютом зажглись окна низкого дома. Распахнулась дверь. На крыльцо выбежала женщина в пестром платье с испуганным, расстроенным лицом. – Ох! Совести у тебя нет, – набросилась она на Глазастика. – Я тут извелась совсем. На улице ветер, а ты гуляешь. Одна! Ниточка все глаза исплакала. Тут женщина увидела Катю и волшебника Алешу и умолкла, с удивлением глядя на них. – Тетушка Ох! Я правда не виновата, – принялась оправдываться Глазастик. – Я их встретила на площади. Вы только посмотрите, они совсем проваливаются в снег. Не могла же я… Не могла… Катя уже заметила, что Глазастик повторяет слова, как будто она свое собственное эхо. И звучало это как-то необычайно грустно. – Ох! – сказала женщина и посторонилась, пропуская в дверь волшебника Алешу и Катю. Свет и тепло окутали вошедших. Навстречу им торопливо поднялась со скамьи тоненькая девушка с нежным, кротким лицом. Только тут Катя поняла, почему так светло в этой бедной комнате, освещенной одной-единственной свечой в медном подсвечнике, закапанном зеленым воском. Волосы девушки сами излучали свет. Они лились на плечи потоком чистого золота, озаряя все кругом, и падали вниз почти до земли, до грубых башмаков, похожих на ореховые скорлупки. Девушка так крепко обняла Глазастика, что та застонала. – Больше никогда… – проговорила девушка, отворачивая лицо. – Ниточка, правда, я не хотела… – виновато сказала Глазастик. – Потом, на площади был Вихрик. И он сказал, что большие ветры улетели на море качать корабли… Качать корабли… – Держись от них подальше, – не отпуская Глазастика, прошептала Ниточка. Ее золотые волосы совсем закрыли девочку. – И нечего тебе болтать с Вихриком. Господи, ты стала такая легкая, легче перышка. Я боюсь… – Ох! Что нам ждать хорошего, – пробормотала тетушка Ох. Тетушка Ох поставила на стол глиняное блюдо с лепешками. Потрогала Катины озябшие руки, посадила ее поближе к печке. Коту Ваське налили миску молока. Он неохотно подошел к миске, понюхал молоко, повел носом и отошел прочь. – Надо же! Совсем аппетит потерял, – пробормотал кот Васька. – Может, он улетел? Случайный сквозняк проник в приоткрывшуюся дверь, и кот Васька с отчаянным мяуканьем взмыл кверху. Он сделал круг под потолком и пристроился поближе к теплой печной трубе. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sofya-prokofeva/devochka-po-imeni-glazastik/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 229.00 руб.