Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина

$ 70.00
Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина
Тип:Книга
Цена:70.00 руб.
Другие издания
Просмотры:  12
ОТСУТСТВУЕТ В ПРОДАЖЕ
Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина Аугусту Боал Искрометная и захватывающая история о приключениях американской шпионки в вымышленной латиноамериканской стране Хэппиландии. Джейн Спитфайр получает ответственное задание: добыть пять магических формул, которые помогут навести порядок внутри страны. Для этого она должна мобилизовать все присущие ей качества: богатый опыт, поразительную интуицию, непревзойденную смекалку, а главное – неотразимую сексуальность. Ибо секрет успеха таков: соблазнять, соблазнять и еще раз соблазнять… Аугусту Боал Джейн Спитфайр Шпионка и чувственная женщина Глава 1 Праздник в семье Дженет Картрайт – Где мои новые трусы? – спросил мистер Элдридж Картрайт, муж идеальной хозяйки дома, госпожи Дженет Картрайт. – В верхнем ящике, милый, как всегда… Дженет была сама любезность, несмотря на бесконечные кулинарные хлопоты. То был важный день в жизни Дженет: двое ее детей-близнецов, Гельмут и Линда, отмечали сегодня свой седьмой день рождения. Позвали всех школьных приятелей. Дом Картрайтов был большим, трехэтажным, с прекрасным садом. Супружеская чета решила позвать также родителей всех ребят, чтобы познакомиться с ними поближе. Это заметно усложнило жизнь миссис Картрайт: верная североамериканским традициям, она предпочитала готовить все сама. К счастью, кухня была достойна сказки «Тысячи и одной ночи». Мечта домохозяйки! Электропечь, электроплитка, тостер, шейкер, электроножи, электромясорубка. А еще – специальное массажное кресло, нежно гладившее ягодицы молодой женщины, в то время как волосы ее накручивались на электробигуди. В готовке, заботе о своей внешности и внимании к мужу и детям Дженет была неутомима. Она не была красива, но и некрасивой ее никто не назвал бы. Она носила очки по причине легкой близорукости и одевалась в те кружевные платьица, которые могут порой нравиться, но даже отдаленно непохожи на произведения модных домов Европы. Диор, Деннер, Балансиага пришли бы от них в ужас, но соседи находили эти платья миленькими. И в конце концов, ведь миссис Картрайт одевалась не для Диора, Деннера и Балансиаги, – а для родных, близких и соседей. Так что все нормально. Семья Картрайтов жила в Милуоки, штат Висконсин, городе на берегу Мичигана, ничем не примечательном. Разве только милуокское пиво считалось одним из лучших в Соединенных Штатах – но на общем весьма среднем фоне. Озеро замерзало зимой, а весной, когда вскрывался лед и приходили первые корабли – из других городов, даже из Европы, – все жители бурно отмечали начало навигации. Это и было самым значительным событием в Милуоки. Еще одно событие – Праздник Наций, где собирались граждане более девяноста стран, готовившие свои национальные блюда. Издалека в город приезжали армяне и бразильцы, пакистанцы и танзанийцы, ливанцы и австралийцы, мозамбикцы и ангольцы, арабы и израильтяне, люди со всего света. Великое гастрономическое братство народов! Своего рода ООН ножей и вилок, супов и закусок, перца и гвоздики. К сожалению, в остальном милуокская жизнь текла размеренно и скучно. Толстый слой снега зимой (до метра) заставлял не выходить из дома без особой нужды. Пленники домашнего очага… Правда, семья Картрайтов была очень дружной. Например, в этот день, пока отец одевался, а мать готовила, двое юных юбиляров оттачивали свои умения, которые пригодятся им в будущем. Гельмут играл на скрипке, а Линда одевала куклу. Оба были детьми молчаливыми, даже слегка угрюмыми. Это им очень шло, особенно зимой. Они хотели пойти по стопам родителей. Отец был инженером-кораблестроителем, а мать… Кем будет Линда, когда вырастет? Она бы хотела быть как мама, но… Каждый раз, объясняя, за что ей платят деньги (немалые деньги), Дженет конфузилась, запутывалась, и девочка с каждым разом понимала все меньше. Профессия миссис Картрайт была настоящей тайной. Она подолгу оставалась в Милуоки, посвящая себя каждодневным делам, занимаясь тщательной уборкой. А иногда целыми месяцами не появлялась дома, писала редко и, казалась, забывала на это время родных. Соседи ничего не знали, муж подозревал кое-что, но не был уверен. Однако слепо верил жене, считая, что она в жизни неспособна ему изменить. Да и зачем? Миссис Картрайт не была образцом совершенства. Смысл жизни для нее был в детях, которые должны быть здоровыми и крепкими, примерными гражданами, защитниками американского образа жизни. Должен с грустью признаться, что Дженет не уделяла должного внимания исполнению супружеского долга. Когда муж просил делать это почаще, она сурово отвечала: – Раз в месяц вполне достаточно! Элдридж доказывал, что секс – лучшая гимнастика, лучшее из упражнений для тела, способствующее гармоничному развитию мышц. Дженет была непреклонна: – Раз в месяц вполне достаточно! Есть другие полезные упражнения: плавание, ходьба, езда на велосипеде. А поощрять разврат – нет! Это не в моих правилах! И вопрос на этом закрывался. В отношении к детям она была все той же суровой пуританкой, ничего не говорила им о сексе, и несчастные считали, что их нашли в капусте. Поскольку капуста не растет зимой, мать сталкивалась с известными трудностями. Тут приходил на помощь старый верный друг аист, сбросивший в капустные заросли корзинку с близнецами. Судьба детей была предопределена: никакого секса до брака, который был намечен в 21 год для Гельмута и в 18 лет для Линды (с молодым человеком 21 года). Следуя духу времени, Дженет допускала, что у юноши ко времени свадьбы может иметься кое-какой опыт – в случае надобности она сама наймет проститутку, лучшую в городе, дабы не замарать репутацию какой-нибудь юной девушки. Слишком жесткая мораль? Напомню, что семья жила на северо-востоке США, а не в Нью-Йорке или в Сан-Франциско. Обычаи и моральные нормы становятся менее строгими по мере приближения к океанскому побережью. Муж закончил одеваться и пошел проверить, как идет подготовка к празднику. Супруга при помощи электричества колдовала над блюдами. Разговор зашел о ценах, о дороговизне, об инфляции, о последнем политическом скандале, – как это случается у многих супружеских пар. Мистер Картрайт алчными глазами следил за покачиванием бедер супруги, за колыханием грудей. Когда Дженет проходила мимо, он не удержался и схватил ее с намерением поцеловать – и не только. – Нет-нет, милый, сегодня ни в коем случае. Раз в месяц вполне достаточно! – Сегодня 23-е, а последний раз был 22-го… в прошлом месяце. Я отлично помню… – Хорошо, милый. Сегодня вечером, когда гости уйдут. Обязательно! Муж надел очки, сел в массажное кресло. – Сегодня вечером… – удовлетворенно повторил он. И беседа потекла более непринужденно: шпионаж, политика, грязные делишки в Вашингтоне. Приглашенные уже начали подходить, а еда еще не была готова. Дженет попросила мужа развлекать их при помощи шуток, любезностей и виски. Народу было немало: преподаватели, торговцы, банковские служащие, пивовары, творческие личности. Все женщины – в кружевных платьях, шляпках, все мужчины – пахнущие одеколоном, в начищенных до блеска ботинках, темных костюмах, итальянских галстуках. Приличное общество приличного города. Неизменной темой для разговоров был Уотергейт. – Я считал, что только в Латинской Америке продажные правительства! Там, я понимаю… тропическая жара… Но здесь, в нашем климате… – Немыслимо! – дружно поддакнули все. – Просто омерзительно! – добавила одна вдова. – А ваша супруга? – поинтересовался кто-то. – Заканчивает одеваться. Сейчас появится, – улыбаясь, ответил Элдридж. Телефонный звонок. Элдридж извинился и подошел. Междугородний. Спрашивали Дженет. Из Вашингтона. – Из Вашингтона… – задумчиво произнес тот себе под нос. – Не нравится мне все это, – и позвонил в колокольчик. Дженет сняла параллельную трубку на кухне. – Что-то случилось? – пожелала знать вертлявая кокетливая дамочка. – Ничего серьезного: мою жену спрашивают из Вашингтона. – А кстати, чем занимается ваша супруга? – спросила одна старушка. – Честно говоря, это сложно… Как бы сказать… Разнообразные услуги, периодические… Честно говоря, трудно сформулировать в точности. Отвечая, Элдридж пытался поймать обрывки разговора. И услышал следующее: – Да, да, немедленно еду. Если долг зовет, Родина всегда может рассчитывать на меня! Если страна в опасности, я готова ее защищать! Никаких благодарностей, шеф. Сегодня же лечу в Вашингтон. Буду у вас до полуночи, шеф, в полной готовности! До скорого! На этом беседа закончилась. Дженет ворвалась в гостиную как была, неприбранная, с бигудями на голове, измазанная косметикой. – Извините, дорогие гости: вынуждена вас расстроить! Мне нужно немедленно ехать. Гельмут, Линда, милые мои детишки, я вас люблю! Элдридж, ты – лучший муж в мире. Как-нибудь обо всем расскажу. Будьте здоровы и счастливы! Извините за внезапный отъезд. Долг перед Родиной. Надеюсь, вы меня поймете. Счастливо. Она встала на колени, поцеловала детей в губы, мужа – в темя и побежала в спальню – переодеться. Элдридж не знал, что и сказать. Гости тактично попытались найти этому благовидные причины. – Наверное, умер кто-то из родственников. Может, даже ее собственная мать. Кто знает? – Дай-то Бог! Иначе это бы выглядело просто чудовищно! – строго сказала непоседливая и шумная старуха. – Дай Бог, чтобы ее мать скончалась в Вашингтоне! Иначе ей нет оправданий! – откликнулся нестройный хор голосов. – Мать ее умерла в Вайоминге двадцать лет назад, – пояснил муж. – Ужасно! Неслыханно! – откомментировала рядом сидящая вдова. Пять минут спустя дверь спальни отворилась. Новый сюрприз был уготован гостям: никаких следов милой, близорукой Дженет! Вместо нее в гостиную вошла феноменальная длинноволосая блондинка в облегающей одежде, с невероятным декольте, чувственная до крайности, картинная, хищная. В общем – женщина прекрасная, обольстительная, страшно привлекательная, с телом греческой богини, дьявольски сексуальная, с философским взглядом, глубоким, пристальным, всепроникающим. Плюс ярко-красные губы. Она подошла к Элдриджу и повторила то, что уже сказала раньше: – Родина зовет меня! – Дорогая, ты обещала сегодня заняться со мной любовью, – сказал он, не обращая внимания на гостей. Те сделали вид, что ничего не слышали. – Как-нибудь в другой раз. Долг, священный долг! Счастливо. Буду писать. Глаза приглашенных вылезли из орбит: заняться любовью? Сказать вот так, перед всеми? Перед детьми? Перед гостями? – Возмутительно! – воскликнула старуха, которую гнев, казалось, омолодил. Донельзя смущенный муж пустился в объяснения. Он объяснил, что профессия его супруги объяснению не поддается. И так лучше. Все, что он может сказать: пока его жена занимается своим делом, Родина в безопасности. А что за опасность ей угрожает? Но этот вопрос остался без ответа. И правда, трудно поверить в то, что Дженет была особой, покинувшей дом. В ней скрывались две совершенно разные женщины: одна – образцовая домохозяйка; другая – одна из опор американского образа жизни. Дженет Картрайт исчезла на несколько дней или даже недель. Вместо нее появилась прекраснейшая из международных шпионок, известная истории с тех пор, как появилась дипломатия и с ней – международный шпионаж. Вместо Дженет Картрайт появилась другая женщина, спасающая свою Родину, феноменальная блондинка, принцесса, царица, богиня шпионажа, ДЖЕЙН СПИТФАЙР, шпионка и чувственная женщина. Гости так ничего и не поняли. Поэтому Элдридж рассыпался в извинениях и стал подливать шампанского, виски, водки, рома, шерри, коньяка, джина, граппы, кальвадоса, текилы, портвейна, ферне-бранка, бенедиктина, шартреза, хереса, вина красного, вина белого, пива и даже бразильской кашасы «Ипиока», привезенной его женой в далеком 1964-м. Глава 2 Джейн Спитфайр прилетает в Вашингтон: размышления шпионки И вот она поднялась на борт самолета, летящего в Вашингтон. Все мужчины встали и галантно предложили ей свои места (кроме тех, что уже были затянуты ремнями безопасности). Но Джейн предпочла устроиться одна в салоне первого класса: она отдала недвусмысленное приказание, чтобы все пассажиры были перемещены в экономический класс, что сопровождалось тысячами извинений со стороны авиакомпании и обещанием компенсировать понесенный ущерб. Джейн необходимо было остаться в одиночестве, подумать о проблемах, с которыми наверняка придется столкнуться. Командир самолета лично захотел поприветствовать Джейн, но та отказалась видеть даже его. Они попросила себе бокал холодной ратафии – что-то вроде шампанского, производимого на востоке Франции, в Лотарингии. Самолет оторвался от земли. Джейн отхлебнула из бокала. Прикрыла божественные веки с длиннейшими черными ресницами и погрузилась в раздумья. Уже настала ночь. Джейн отправила сообщение своему шефу, гласившее, что она скоро прибудет, и заказала роскошный номер в отеле «Джорджия». «Все, чего я хочу, – это спокойной жизни для всех, – с горечью подумала она. – Ненавижу насилие и несправедливость! И всегда буду беспощадным врагом бандитов, наемников, террористов и прочих злоумышленников! Борьба не на жизнь, а на смерть!» Джейн Спитфайр была шпионкой и работала на МРУ (Межведомственное разведывательное управление), которое так часто путают с другими разведслужбами, менее важными, но более известными (например, с ЦРУ – по созвучию). Итак, шпионка, но шпионка по убеждению. Она горела верой и поставила на службу родине свои природные качества: ум, красоту, ловкость, сообразительность, высокую культуру и сексуальность. Для нее шпионы были людьми, которые рискуют всем – больше, чем всем: жизнью! – ради своей страны. «Я никогда не получу от своей родины публичного признания. Я не умру славной смертью. Гибель мою будут держать в секрете. Шпион может заработать тысячи, миллионы долларов, страховой полис на фантастическую сумму, может рассчитывать на какие угодно услуги… Но слава – нет, этого не будет никогда», – так с грустью размышляла Джейн. Она также размышляла о словах шефа: тот предупредил, что речь идет о деле чрезвычайной важности – возможно, самом рискованном за всю ее карьеру. Это дело могли доверить только ей, и никому больше. «Безупречная», – назвал ее шеф. На самом деле это было не совсем так. Джейн с удовольствием вспоминала два своих самых блестящих успеха. Она состояла в той команде, которая свергла южновьетнамского диктатора Нго Динь Дьема, когда тот начал проводить собственную линию и стал неудобен Вашингтону. Из револьвера Джейн вылетела пуля, оборвавшая жизнь другого диктатора, Рафаэля Трухильо из Доминиканской Республики, когда тот сделался помехой для политики Госдепартамента. С очаровательной улыбкой она вспоминала, как, повинуясь ее приказу, бельгийские наемники замучили конголезского лидера Патриса Лумумбу. Джейн со вздохом припомнила то время, когда подчиненная ей группа спланировала и осуществила переворот против гватемальского президента Арбенса. А еще в памяти всплыли похищение и смерть чилийского генерала Шнайдера. Да, ее послужной список был превосходным и увесистым. Она улыбнулась, подумав об этих победах, оказавших такую помощь ее родной стране. Затем нахмурила брови. Не всегда ей удавалось побеждать, не всегда опасные миссии завершались успешно. Джейн командовала одним из батальонов при высадке на Кубу и едва не попала в плен. Американский самолет спас ее в последнюю минуту. В Анголе ее планы также потерпели сокрушительную неудачу. А уж об Азии лучше не говорить…. Такова жизнь шпиона: взлеты и падения. Но в ее случае взлетов было больше – и потому-то начальники Джейн безгранично доверяли ей. Что ждало ее теперь? В каком уголке света? Известно, что Соединенные Штаты – и они сами признают это, – всегда вели шпионскую деятельность во всех странах мира. Разумеется, как сказал президент Форд, в интересах этих стран… и в наших собственных! Остроумно, не так ли? Где же сейчас будут задействованы ее способности? «В Латинской Америке», – пронеслось в мозгу Джейн. Что предстоит сделать? Убить президента? Подкупить генерала? Или политикана? Организовать заговор? Джейн не знала. Ей сказали только: «Это будет самое важное, самое ответственное и самое рискованное дело за всю вашу карьеру, Джейн!». Такие слова возбуждали ее. Ей нравились опасности, риск, приключения. Она была человеком действия, готовым на все. Готовым побеждать. Убивать, если нужно. Убивать много и без жалости. Но Джейн была также готова умереть, и это служило ей оправданием. Самолет приземлился. Звук двигателей стих. Пассажирам предложили оставаться на местах. Черный автомобиль плавно подъехал по взлетной дорожке прямо к трапу. Оттуда вышли двое мускулистых мужчин, которых было плохо видно из иллюминаторов. Обратно по трапу они спускались в сопровождении точеной, как статуя, Джейн Спитфайр. Красавица, просто красавица! Джейн крепко поцеловалась с ними. Мужчины, тоже с неплохими фигурами, обнимали ее и похлопывали. Затем все трое сели в черную машину. Она мягко покатила по влажному бетону, выехала на автостраду и исчезла из виду. Только тогда остальным пассажирам позволено было выйти. В машине на заднем сиденье расположились Джей и Джелли. Именно они встретили Джейн на выходе из самолета. Спереди сидели Джейн и водитель Джо. Все трое были неразлучными друзьями Джейн и сопровождали ее повсюду. Очень скоро читатель сам поймет, кто они такие. Но все же скажу немного про них – немного, зато лишь хорошее. Любовники смерти, борьбы и винтовки. Джо знал все кольцевые дороги всех городов мира. Бывший тореадор, победитель на многих корридах, летчик-испытатель, он занимался (и занимался часто) тем, что заставлял свою машину танцевать в ритме сальсы, самбы или румбы. Когда Джейн ехала следом в крошечном розовом автомобильчике, оба подлаживались под мелодию танго. Некоторые ковбои выделывают такие штуки на лошадях. Бесподобно. Джей был специалистом по оружию и обладал коллекцией из 17 893 револьверов, винтовок, ружей, пистолетов всех калибров, марок и оружейных фабрик. Виртуоз спускового крючка, он мог стрелять из допотопного револьвера с пулеметной скоростью. Наконец, Джелли был чисто декоративной фигурой. Его присутствие было необъяснимым. В детстве Джейн никогда не разлучалась с плюшевым медведем. Засыпая, она прижимала медведя к себе; в огорчении – обнимала его; в хорошем настроении – целовала. Теперь она стала взрослой женщиной, известной всему миру своими делами, но все же ей было неуютно без плюшевого мишки. Вот поэтому ей был нужен Джелли – постоянно, во всех делах. Засыпая, она прижимала его к себе; в огорчении – обнимала его; а когда была счастлива, позволяла Джелли делать все, что ему хотелось. А ему хотелось! И всегда! Черт возьми, ведь Джейн была прекраснейшей из шпионок! Автомобиль плавно свернул на улицу, доехал до центра белого города и приблизился к штаб-квартире МРУ. Из него вышли четверо, миновали охранников у входа – в тот день особенно многочисленных. В кабинет шефа Джейн вошла одна. Трое неразлучных друзей остались ждать в приемной. – Прибыла по вашему вызову, шеф! В чем будет мое задание? – Не имею ни малейшего представления. – Как???!!! Разве речь не идет о самом важном деле за всю мою карьеру? И вы не знаете? – Вот именно поэтому. Задание будет крайне опасным, крайне напряженным… и крайне секретным. Только один человек знает обо всем в точности. – Кто? – Государственный секретарь. – Он в Вашингтоне? – Нет, но должен прибыть сюда. Он хочет сам поговорить с вами, наедине, неизвестно где и неизвестно когда. С этого времени вы поступите в его распоряжение. Я заказал президентский номер в «Джорджии», как вы и просили, и приказал выселить из отеля всех остальных, чтобы ваше присутствие осталось незамеченным. Отправляйтесь туда и ждите. Вас могут спешно вызвать в любой момент. Будьте наготове. Джейн и ее друзья спустились в лифте, разглядывая солдат, до зубов вооруженных автоматами, базуками, огнеметами с дистанционным управлением: они охраняли самую удивительную из шпионок, которой не было подобных – и не будет. Компания села в машину и через несколько минут добралась до отеля, тоже окруженного усиленной охраной. Джейн попрощалась с Джоем и Джеем, вошла в прекрасно обставленный номер. Она чувствовала усталость. Джейн сняла платье, погрузилась в ванну с теплой водой. Все было устроено по ее вкусу: огромное зеркало, в котором она могла любоваться своим безупречным телом, лаская кожу и соски грудей мягчайшей, ароматной губкой. Джейн вытерлась нагретым полотенцем. Приподняла покрывало. Скользнула голая в постель. Там, тоже голый, ее ожидал Джелли. И принялся согревать ее. Через четыре или пять часов Джейн, утомленная, заснула. Сон возвращает силы. Глава 3 Джейн Спитфайр на бортуAirForceTwo: госсекретарь, погруженный в дела Пять дней Джейн провела в заключении внутри номера-люкс, общаясь лишь со своим верным Джелли. Из-за однообразия существование их стало просто невыносимым. Они вставали рано, обильно завтракали: яичница с беконом, фруктовые соки, гренки с джемом, овсяные хлопья и так далее. Затем возвращались в постель, но уже не засыпали: для разминки и поддержания формы занимались любовью до полудня, когда подавали легкий ланч (филе золотого фазана и тому подобное). Потом до семи опять любовные упражнения, просмотр сериала «Я люблю Люси» или мюзикла с Дорис Дэй (американская певица романтического жанра, безнадежно вышедшая из моды). За обедом они смотрели новости, отдыхали, выкуривали по сигарете – и снова любовь до полуночи. (Секс был главным оружием Джейн, и потому понятно, что она хотела освежить свои знания и умения перед серьезным делом. Джелли был идеальным партнером для этого.) Изнуренные, они засыпали сном праведников. На шестой день они, как обычно, сплелись в объятиях, когда зазвонил телефон. Джейн сделала рывок, наклонилась к аппарату и сорвала трубку. Джелли уже не мог остановиться, прилипнув к ней. Приникнув к трубке и продолжая лежать на животе, Джейн произнесла тревожно-неживым голосом: – Алло. – Госсекретарь хочет видеть вас немедленно. – Куда я должна явиться? – спросила Джейн, с легким нетерпением, ибо Джелли не останавливался, слова выпрыгивали у нее изо рта, словно теннисные мячики. – Через три минуты откройте дверь своего номера и следуйте за нашим агентом, который отвезет вас к месту встречи. – А мои друзья? Они отправятся со мной? – поинтересовалась Джейн, в то время как Джелли – наконец-то! – кончил и застыл в неподвижности. – Вам следует на время расстаться. Скоро вы встретитесь еще где-нибудь. Все должно идти по плану. У вас три минуты. – Слушаю! Оба быстро – за полторы минуты – оделись. Оставшееся время Джейн употребила на то, чтобы поправить свой макияж, потом глубоко вздохнула. Она нервничала. – Удачи! – пожелал ей Джелли. – Увидимся, – ответила красотка. Точно по истечении трех минут Джейн открыла дверь. На пороге возник высокий рыжий мужчина. Не говоря ни слова, он жестом приказал ей следовать за собой. Они спустились по лестнице, затем пошли в незнакомом Джейн направлении через запутанные коридоры, спустились в подвал, вновь пошли по коридорам, где человеческое (или почти) присутствие ощущалось только благодаря вооруженным солдатам. Потом новый коридор, на этот раз с горизонтальным эскалатором. В конце туннеля, как отметила Джейн, ощущалась другая атмосфера, из кондиционеров шел какой-то новый воздух. Еще один туннель, напоминающий гармошку. И наконец – дверь, войдя в которую, они очутились внутри самолета. Не больше и не меньше: роскошный трансконтинентальный лайнер Воздушного подразделения номер два! Великолепный, сверхсовременный, напичканный всякой техникой самолет, используемый госсекретарем для его бесконечных перелетов. Джейн вошла через заднюю дверь. Перед ней был зимний сад с небольшим бассейном, где утки и величественные лебеди плавали между японских карликовых деревьев. Да, эти японцы знают толк в маленьких предметах! Просто божественно! Журналисты пили виски посреди цветов, стюардессы и стюарды пили виски. Весь экипаж пил виски. Телохранители прибывали с носа лайнера (где располагался госсекретарь), принимали рюмку виски и возвращались к своим обязанностям по охране бесценного тела госсекретаря, самого занятого в мире человека. – Подожди меня, Джейн, – раздался из динамиков голос госсекретаря. – Я очень занят. Ну что ж, это к лучшему. Джейн была вся на нервах, и ожидание ей пошло бы на пользу. С госсекретарем она не была знакома. Ее разбирало любопытство: в чем же состоит его работа? Самолет поехал по взлетной полосе и через несколько секунд оказался почти что в стратосфере, развивая двойную скорость звука или около того. Хозяин лайнера явно спешил. Ему требовалось быть вездесущим – дар, который приписывают только МРУ и Господу Богу, в некоторых религиях Запада. Джейн испытывала смешанное чувство любопытства, нервозности и тревоги. – Господин госсекретарь просит вас подождать в его приемной, – склонился над Джейн любезный мужчина с короткой стрижкой. Джейн вошла в приемную госсекретаря твердой поступью. Он находился там же, принимая виски вперемежку с международными звонками, отдавая распоряжения, набрасывая заметки. Его с трудом было видно из-за плотного кольца из тридцати телохранителей. Джейн устроилась на краю этой человеческой пирамиды. – Mr. Secretary, the President is on the phone![1 - Господин госсекретарь, президент на связи!] – сообщил ему радист. Телефон госсекретаря был подвешен таким образом, что руки его оставались свободными, и он мог без помех писать и пить. – Послушай, как зовут того низенького чернокожего, обвешанного медалями, которого я видел в Париже на похоронах Де Голля? – раздался бодрый голос президента. (Он увлекался гольфом.) – Низенький чернокожий… обвешанный медалями… – пытался вспомнить госсекретарь, продолжая пить и писать. – Да-да. Он говорил, что он – царь царей и происходит по прямой линии от царя Соломона и царицы Савской. А еще говорил, что у него два миллиарда долларов в швейцарских банках. Я сказал, что это невозможно, ведь его страна очень бедная, а тот ответил со знающим видом: «Вот именно поэтому!». Как же его зовут? Вертится на языке. Я хочу пригласить этого парня на свой день рождения. Вот будет развлечение! – Хайле Селассие, – выдохнул один из советников по особым поручениям. – Он был эфиопским негусом, – добавил госсекретарь. – Почему «был»? – поинтересовался президент. – Его свергли. – Кто, мы? – На этот раз нет. Разговор закончился на следующих словах: – Где вы сейчас? – Пролетаю над Атлантикой. – Счастливого пути. – Thank you, Mr. President. Динамизм госсекретаря просто покорил Джейн. Как удавалось ему делать столько дел зараз? Джейн попыталась подглядеть за его заметками. Но это оказались не заметки, а крестики-нолики. Все равно, столько всего сразу: игра, виски, президент… – Садись, садись, девочка моя, – госсекретарь похлопал по креслу рядом с ним, на котором за секунду до того сидел один из его верных охотничьих псов. Джейн села возле госсекретаря. Тот рассеянно начал: – Мир содрогается от потрясений. Мы где-то выигрываем, где-то наоборот. Например, в Азии. Вьетнам – это тяжелый удар для нас: мы пообещали людям, что не бросим их в беде, и бросили. Камбоджа – другой тяжелый удар: вторжение оказалось преждевременным, и мы были вынуждены удрать, поджав хвост. Лаос – еще один тяжелый удар: потерян без единого выстрела. Сельские Давиды против могучего промышленного Голиафа. В Бирме готовится какой-то темный заговор. А Таиланд? Мы были вынуждены убрать оттуда наши базы. Мы проигрываем повсюду в Африке: Танзания, Мозамбик, Ангола… Где же нанесем удар мы? – Все, что вы сказали, совершенно справедливо, – согласилась Джейн. – И где же? – В Латинской Америке. Именно там! FASTEN SEAT BELTS[2 - Пристегните ремни.] Самолет начал снижаться. Приземлился. Сел. – Подожди немного, девочка моя: мне надо выйти, есть одно дельце, – объявил госсекретарь, даже не поглядев на Джейн. Он спустился по трапу в сопровождении батальона телохранителей и роты советников по особым поручениям. Джейн осталась на месте, наблюдая за происходящим через иллюминатор. Толпа фотографов, толпа арабов. Где они приземлились? Чуть позже Джейн поняла, что это Каир. Госсекретарь посовещался с руководителями, прибывшими в аэропорт на встречу с ним, съел кяфту, сунул еще одну в карман – для прекрасной шпионки, начинал переговоры, прекращал их, обещал, брал назад обещания, надо посмотреть, кто знает, возможно, люди так медлительны, их трудно раскачать, оставайтесь на нашей стороне, чуть позднее я вернусь с ответом, step by step, понемногу, нужно переговорить, нефть наша, звучит национальный гимн, взлетаем! Госсекретарь помахал арабам рукой через стекло, отдал Джейн кяфту. Та с жадностью начала есть. Секретарь вернулся к делу: – Да, так на чем я остановился? Латинская Америка. Правильно. Значит, так. В Латинской Америке мы все равно что у себя на дворе, как прекрасно выразился один из наших конгрессменов. Джейн улыбнулась. «У себя на дворе» ей понравилось. – Итак, нам нужен большой двор, просторный двор! Мы – величайшая военная и экономическая сила в мире! И мы имеем право эксплуатировать – разумеется, в известных пределах, – всех наших соседей, даже не самых близких. Наконец, мы – что-то вроде международной полиции. Мы не можем допустить, чтобы некоторые страны оказались в западне социализма из-за безответственности их населения. Мы не можем сидеть сложа руки. Джейн внутренне была согласна с ним. И решила показать это: – Если Соединенные Штаты не будут заниматься всем, всегда, во всех частях света, – ничего не будет! – Вот именно, девочка моя. И ты пойдешь и снимешь трусики. Джейн не поняла намека. – У нас столько забот с другими странами. Каждый за себя и Соединенные Штаты за всех. Словно мы – это Господь Бог. Господь благой, но умеющий карать! Он – источник наград и наказаний, займов и напалма! Все зависит от того, в расположении мы или же во гневе. – Mr. President is on the phone, – послышался знакомый голос. – Как зовут того парня, которого мы видели в Сеуле, по дороге из Пекина? Он еще напоминал швейцара в нью-йоркском мюзик-холле. Я попросил его купить мне хот-дог с кока-колой, а он предложил мне много, много хот-догов. – Парк Ли, марионеточный президент Южной Кореи. – Вот что: я хочу пригласить на праздник и его тоже. У него такой забавный вид, что это всех развеселит. Где вы сейчас? – Пролетаем над Синаем, господин президент. – Счастливого пути. – Thank you, Mr. President. Джейн была полностью покорена ослепительным миром высокой политики. Но все же вернулась к прерванному разговору: – Что я должна сделать? – Ты отправишься в Хэппиландию. Это одна из латиноамериканских стран. Там спокойно – по крайней мере, внешне. На всех фото, полученных со спутников, у жителей Хэппиландии довольные лица. Некоторые из них даже толстые. И все они служат плохим примером для своих соседей. Сами по себе они неопасны, но служат плохим примером. Как говорил Франклин, из-за крошечной дырки идет ко дну большой корабль. Надо заткнуть дырку! – Но как? – Прежде всего, есть два способа распределения богатства: сосредоточить его в руках немногих или же разбросать среди большого числа народа. В последнем случае народ счастливее, но им труднее управлять. В данный момент у власти в Хэппиландии популистское правительство. А такие правительства опасны. Они знают, что не вправе повысить зарплату только из-за того, что повышаются цены. Но даже зная это, все-таки ее повышают. FASTEN SEAT BELTS Снова посадка. Секретарь сошел с трапа под звуки военного оркестра. Густые бороды. Куба? Нет, Израиль. Снова, читая по губам госсекретаря, Джейн могла разобрать его слова: египтяне – крепкий орешек, вам надо вернуть земли, если вы не будете следовать нашим советам, мы не пришлем больше оружия, нужно договориться с этими бандитами, у них нефть, наша экономика замрет, а это несправедливо, дайте сотрудничать, кинем им кость! Из-за бород Джейн с трудом следила за тем, что говорят израильтяне. Но что-то удалось уловить: безопасность границ, вечный мир, отказ от применения силы, отказ от захвата чужих территорий, отказ от создания палестинского государства, отказ, отказ, отказ! Чуть погодя вернулся госсекретарь с фаршированной щукой для Джейн в кармане. Она съела и поблагодарила его. – Не стоит благодарности, девочка моя. Ты пойдешь и снимешь трусики, – пока секретарь говорил, его рука мягко скользнула под юбку Джейн. Девушка не знала, как быть, и чувствовала себя неловко. Поэтому она решила делать вид, что ничего особенного не происходит. Рука продолжала подниматься, тон секретаря все накалялся: – Хватит равного распределения! Сконцентрируем доходы в руках немногих! Чем выше поднималась рука, тем выше был тон: – Хэппиландия нас не интересует! Мы уже выбрали в союзники Футуроландию! Там дешевая рабочая сила, изобилие сырья. Там все наше и с каждым мгновением все больше принадлежит нам! Они по уши в долгах перед нами. Триллионы долларов! Мы выбрали Футуроландию, страну без настоящего. Но Хэппиландия – это опасный пример. Delenda est Happilandia! – Кого же мне нужно убить? – спросила Джейн, у которой уже чесался указательный палец, давно не лежавший на спусковом крючке. Слова и рука госсекретаря невероятно ее возбуждали. Наконец рука добралась до желанных трусиков, сдернула их. Оставшись без трусиков, Джейн начала догадываться, что двигало государственным человеком. Догадка превратилась в почти что уверенность, когда он стал расстегивать брюки. Уверенность укрепилась, когда при помощи телохранителя госсекретарь приподнял Джейн и посадил на колени, дав ощутить свой взметнувшийся член. Красавица-шпионка почувствовала, что ее имеют, что ее заставляют заниматься сексом. Член секретаря яростно ворвался внутрь нее. Джейн хотела было запротестовать, но побоялась проявить неуважение к столь высокопоставленному лицу. А неуважение к начальству не входило в ее обычаи, и это позволяло ей всегда сохранять некоторую свободу действий. – Продолжайте, господин секретарь, – сказала Джейн мягко, отдаваясь ему. – Да, я буду продолжать, не беспокойся! – Mr. President is on the phone! – снова тот же голос. – Скажите, чтобы он не приглашал низенького старика с яхтой, который пел что-то на ухо великолепной женщине, потому что это Онассис, и он будет делать то же самое с супругой господина президента. Он специалист по президентским женам! Радист отправил послание, президент поблагодарил за совет, и Онассис утратил возможность присутствовать на празднике по случаю дня рождения главы государства. – Продолжайте, – попросила Джейн. – Не останавливайтесь. Что вы говорили? – Я говорил, что у нас есть враг в этой стране, но мы не знаем, кто он: народ или президент. Наши секретные службы выяснили, что Старый Мессия Хэппиландии – человек твердых принципов. Поэтому я посчитал, что лучше его устранить, так как он бесполезен для нашего дела. Позже наши крайне секретные службы открыли жестокую правду: у него есть принципы, но эти принципы противоречат друг другу. Отсюда сомнения: что делать – убрать его или подкармливать? Вы решите это на месте. От имени свободного мира. По справедливости, но без жалости! От имени нашей родины и нашего акционерного общества… Госсекретарь говорил, одновременно приподнимая и опуская прекрасную шпионку во все нарастающем ритме. Когда он возбудился настолько, что готов был потерять контроль над собой, то нажал кнопку с надписью «Воздушная яма». На пульте перед командиром лайнера зажглась специальная лампочка, и громадный «Боинг-747» немедленно устремился в направлении ближайшей воздушной ямы. Результат не заставил себя ждать: журналистов и прочих пассажиров в хвосте самолета затошнило, на пол полетели чашки, тарелки, бутылки, всполошились утки и лебеди, – а в носовой части роскошное тело блондинки раскачивалось, подчиняясь движениям самолета, все быстрее. Согласимся, что это остроумный способ достичь максимально глубокого оргазма при минимуме физических усилий. Согласимся, что такой занятой человек имеет право пользоваться всеми достижениями научно-технического прогресса. И согласимся, что наша не обделенная умом героиня вела себя превосходно, не издав ни одного удивленного «О-ой!». Через несколько секунд госсекретарь был на вершине наслаждения. Он испытывал незабываемое ощущение: сильнейший сексуально-политический оргазм. Действительно, когда самолет кидало вверх-вниз, он продолжал говорить. Джейн спросила, почти что выкрикнув: – Почему вы говорите об акционерном обществе в связи с родиной? Объясни, любовь моя, госсекретарь моей жизни, милый, милый, милый! – Вот почему: когда наша страна провозгласила независимость, было только тринадцать штатов. После этого мы купили у испанцев Флориду и остров Гуам, у французов Луизиану, у русских Аляску, а-а, у датчан Виргинские острова, а-а-а, и так вот покупали, покупали, покупали новые земли, наша территория росла, а-а, мы воевали, а-а-а, и захватили, захватили самую богатую часть Мексики, сердцевину Панамы, Пуэрто-Рико, а-а-а, у-уй! Так мы воевали, а-а, захватывали, а-а-а, у-уй, Джейн, о-ох, а-а-а, Джейн, Джейн, Джейн, быстрее, быстрее, и поэтому я сказал «акционерное общество», надо удушить Хэппиландию, а-а-а, убивай, убивай, Джейн, дорогая, по этой проклятой земле должны потечь реки крови, сначала убивай, потом разбирайся, я больше не могу, арабы, евреи, удирать, поджав хвост, убивай, убивай, а-а-а-а, смерть и уничтожение… Резать! Рубить! Разрушать! Рваные раны! Базуки! Бомбы! Смерть! А-а, Джейн, больше не могу, а-а-а-а-а, ууууй… Как в политическом, так и в сексуальном плане общение достигло своего логического завершения. Настала долгая пауза. Телохранитель подал госсекретарю очередную порцию виски со льдом. Тот закурил сигару и приказал: – Джейн, сядь на свое место. Не надо, чтобы командир застал нас в таком положении. Все это, конечно, хорошо, но не глядя со стороны! Затем продолжил в энергичном и деловом тоне: – Поезжай в Хэппиландию! Ты увидишься там со Старым Мессией. И поймешь, заслуживает он жизни или смерти, награды или наказания. Если смерти, то прикончи его без пощады! – и, понизив голос, прибавил: – Ты должна добыть пять магических формул! Наш посол снабдит тебя детальными инструкциями. Слушай внимательно: пять магических формул Национального возрождения. Мне нужны все пять! Ты применишь их на практике! Все пять, поняла? Извини, но я не могу взять тебя обратно в Вашингтон. Слишком много работы. So long, thank you, good bye. Джейн хотела было попрощаться, но не успела: ее кресло оказалось снабжено катапультой. Секретарь закончил свою речь, выдал Джейн чек на миллион долларов – на первоначальные расходы – и нажал на кнопку. В фюзеляже лайнера открылся люк, и Джейн вылетела с сумасшедшей скоростью, как пуля, прямо в синий небосвод. Она не заметила, что во время их занятия любовью телохранитель госсекретаря пристегнул к ее телу спасительный парашют. Когда прекрасная шпионка пришла в себя, она покачивалась в небе над Синайской пустыней. Так началось самое удивительное из ее приключений. Глава 4 Джейн Спитфайр, парашютистка в компании верблюда Начав спускаться, Джейн почувствовала на своем лице горячее дыхание пустыни. Она падала – из-за сверхзвуковой скорости самолета – не вертикально, а под углом примерно в 45 градусов. Джейн попыталась, взглянув вниз, определить свое местоположение. Оказалось, что она находится прямо над Синайской станцией слежения, задачей которой был контроль за соблюдением перемирия между арабами и евреями. На самом деле станций было три, они отслеживали передвижения наземных и воздушных сил при помощи различной аппаратуры, в том числе приборов ночного видения. Изначально все они были установлены на Линии Макнамары, когда-то разделявшей Вьетнам: затея, которая с треском провалилась. Здесь едва не случилось то же самое, и с неменьшим треском, если бы не твердое намерение обеих враждующих сторон избежать новой войны, шестидневной или шестисотдневной. Комплекс сооружений на Синае обошелся больше чем в десять миллионов долларов и обслуживался американцами: примерно двести человек день и ночь несли вахту в пустыне. Джейн была довольна, что упадет прямо на эту базу. Подумать только: двести крепких молодых ребят, месяцами не видевших женщины… Но проклятый ветер отнес ее в сторону от станции и от ребят. Джейн пришла в голову мысль: – Я же разобьюсь всмятку. Никто не учил меня открывать этот чертов парашют… Джейн смиренно приготовилась встретить смерть, в то время как тело ее рассекало сухое, горячее воздушное пространство. Она обратила свои последние мысли к любимым детям, Гельмуту и Линде, которые, конечно же, гордились матерью, если бы узнали про ее подвиги. Вскользь Джейн подумала и о муже, – тот женится на соседке-вдове или на домработнице, которая моет полы каждый понедельник. И продолжала падать. Земля приближалась. Горячая, твердая, враждебная: смерть близка. Конец. И вдруг – бабах! Джейн спасена! Парашют раскрылся с математической точностью: все было предусмотрено. Госсекретарь никогда не ошибается. Мягко, почти нежно, парашют опустил Джейн на раскаленный песок. Шпионка обожглась, испустила вопль и тут же вскочила на ноги, завернувшись в парашютную ткань. Надо подождать ночи. Все было предусмотрено, но случилась одна непредвиденная вещь. Джейн прождала ночь, утро, день, вечер, и следующий день, и еще один, и еще. Никто не приходил за ней! Затерянная в пустыне Джейн страдала от песчаных бурь, перепада температур – жара днем, ледяной холод ночью… и никого рядом, чтобы помочь! Затем семь дней и ночей она брела по белому песку, ориентируясь по звездам. К счастью, Джейн обладала обширными познаниями в астрономии – недаром же у нее был диплом доктора философии, выданный Университетом Висконсина. Она прекрасно знала, что если мысленно начертить треугольник – Большая Медведица, Малая Медведица, Орион, – то путь к ближайшему городу отыскать очень легко: надо идти вдоль самой короткой стороны треугольника. Так как у Джейн не было ни карандаша, ни бумаги, ей приходилось делать небольшие поправки к курсу каждые 17 часов и 23 минуты. Этот случай – хороший пример того, насколько важно для настоящего шпиона глубокое знание математики. Но в любом случае, из-за отсутствия воды путешествие Джейн оказалось крайне тяжелым. Дни и ночи ни капли во рту! На восьмой день Джейн увидела кое-что новое: она приближалась к странному горбатому животному. Зверь подошел прямо к ней, но глаза Джейн были залеплены песком. Может быть, хищник? Джейн протерла глаза и увидела, что зверь был ручным. Но что же это за животное? Хотя Джейн и получила когда-то диплом по зоологии в университете Нью-Мексико, загадку не удалось разгадать сразу. Два горба? Ах, да это же верблюд! Бактриан или дромадер? У одного два горба, у другого – один, но вот у кого что? Один – со скверным характером, другой – кроткий, как ягненок. Так кто же он? Джейн терзалась жестокими сомнениями. Животное встало на колени перед ней и, почти что улыбаясь (как известно, животные не улыбаются, потому-то я и написал «почти что»), сделало знак, что нужно садиться на него. Бактриан или дромадер, – сейчас верблюд играл роль лошади. Собрав последние силы, Джейн уселась между горбами. Верблюд, казалось, чувствовал себя виноватым за опоздание. – Вези меня куда хочешь, ад и то приветливее, чем пустыня, сжигающая заживо… Дромадер (или бактриан), похоже, понял ее и хотел утешить. Джейн уже чувствовала себя намного лучше. Когда он повернул к ней морду, она внимательно поглядела на верблюда. Взгляд животного не оставлял никаких сомнений: оно принадлежало к МРУ. Верблюд-шпион, боевой товарищ… Следующие часы они тащились по пустыне, направляясь неизвестно куда. Миражи. Зеленые луга, созданные оптическим обманом. Великолепные синие озера, – несуществующие. Джейн четко различала слово ОАЗИС. Разноцветное: зеленый, красный, синий, желтый. Невозможно. Нет, возможно. Мираж. Нет, не мираж. Верблюд проехал еще немного, и Джейн теперь видела всю надпись целиком: НОЧНОЙ КЛУБ «ОАЗИС» Неоновые буквы то и дело меняли цвет. Двугорбый бактриан – или дромадер – остановился у входа в клуб. Учтивый швейцар вручил Джейн бумажку: следуйте в отель, седьмой этаж, седьмой номер. Она поцеловала верблюда и швейцара, вошла, открыла приоткрытую дверь. Там были три ее неразлучных друга: Джо, Джей и Джелли! Радость всех была неописуемой, поэтому избавьте меня от труда описывать ее. Получасом позже, когда все нацеловались и наобнимались, Джейн заметила: – Меня спас верблюд… Трое друзей заговорили о том, что сидят без гроша: их послали в этот одинокий отель в пустыне ждать Джейн, но денег не выдали. В безнадежном ожидании они экономили на всем, даже на леденцах. Все трое сосали один по очереди. Джейн показала им чек: миллион долларов на первоначальные расходы. – Мы умерли бы от голода, если бы ты не появилась… – пожаловался Джелли. – Поэтому мы так остро ощущали твое отсутствие. Снова объятия и поцелуи. Телефонный звонок: руководство аэропорта сообщало, что сверхзвуковой самолет находится в распоряжении самой прекрасной шпионки из всех, что существовали. Он был готов доставить ее в тропики, для выполнения самого опасного задания. Джейн обналичила чек, купила себе несколько платьев, несколько сэндвичей для своих друзей, оплатила счет в отеле, вызвала такси, и все четверо направились в аэропорт. Глава 5 Джейн Спитфайр вызывает американского посла и дает ему категорические указания Самолет принадлежал к авиаотряду 1437, и удобств на нем было существенно меньше, чем на Air Force Two. Никаких прудов с лебедями, никаких тропических садов, танцзалов и конференц-залов: все просто, скромно, по-деловому. Самолет принадлежал МРУ и был оснащен всем необходимым для этого ведомства оборудованием: оружие всех калибров, яды для самых разных целей, шпионская аппаратура всех марок, пыточные инструменты, применяемые полицией всех стран мира. Кроме того, имелся небольшой бар, где можно было найти напитки из любого уголка планеты, в том числе густую, сладкую лотарингскую ратафию. Джейн почувствовала себя как дома. Потягивая свое любимое питье, она периодически получала от сотрудников МРУ сведения о том, над какой территорией пролетает самолет. МРУ действовала повсюду в мире, ее филиалы были в каждой стране, агенты МРУ говорили на всех языках, наемные убийцы применяли все известные способы устранения людей. – Там, где случаются сильные потрясения, ищите янки! Ищите янки! – насмешливо говорила Джейн, в то время как трое неразлучных друзей ласкали ей груди и делали разнообразный массаж. Некоторое время Джейн пребывала в расслабленном состоянии: выпивка и массаж оказывали приятное, освобождающее действие. – Там, где эксплуатация, ищите янки! Где одна нация пьет кровь другой, ищите янки! Где видите страну с богатыми ресурсами, но совершенно нищую, ищите янки! (В этот момент они пролетали над нефтяными месторождениями Венесуэлы.) Ее спутники были слегка сбиты с толку. Испуганный Джо осмелился задать вопрос: – Джейн, ты марксистка?! – Боже сохрани! – Тогда почему ты так говоришь? – вмешался Джей. – Это же все марксистские общие места… – Я прочла всего Маркса, от корки до корки, а также Энгельса, Ленина, Мао, всех. И твердо верю в их правоту: капитализм бесчеловечен! Твердо верю в классовую борьбу! – Настоящая марксистка! – воскликнул озадаченный Джелли. – Тебя надо сдать в ближайшее отделение МРУ! – Да, я верю в классовую борьбу, но я на стороне эксплуататоров! И поэтому – за капитализм! – А, ну тогда… – облегченно проговорили хором Джо и Джей. – А мне без разницы… – промурлыкал Джелли, гладя ее по ягодицам. Джейн Спитфайр обожала эту ласку, это легкое надавливание на две половинки своего зада. Аэропорт был убран флагами: отмечался День независимости. Народ говорил, что независимость только для этого и нужна: чтобы праздновать ее, танцевать до упаду и пить до утра. Как бы то ни было, аэропорт был убран флагами. Хэппиландия была колонией нескольких европейских стран, и население ее составилось во многом из негров и азиатских иммигрантов. Поэтому аэропорт был отражением страны в целом: погремушки и барабаны, пинии и пальмы, попугаи и пингвины, итальянцы и японцы, арабы и евреи, русские и китайцы. Больше всего он напоминал восточный базар. Через несколько минут Джейн стала участницей прискорбного инцидента – к счастью, не имевшего серьезных последствий. Она шла с двумя чемоданами в руках и обратила внимание, что сзади приближаются два негра с явным намерением вырвать у нее из рук багаж. Джейн не колебалась ни минуты: она достала свой кольт 45-го калибра и молниеносно пристрелила обоих. – Они хотели отобрать у меня чемоданы… – Ну конечно, это ведь носильщики, – объяснил местный водитель из МРУ, сразу узнавший шпионку по ее импульсивному поступку. – Вот незадача… Что теперь делать с телами этих двух несчастных? – Не беспокойтесь, Джейн: мои люди займутся ими, – и он подал сигнал двадцати пяти рыжеволосым, коротко стриженым здоровякам. Те немедленно принялись отгонять от места происшествия всех любопытных, включая и местных полицейских. – Хорошо еще, что это были негры… – произнесла Джейн с облегчением. Все направились к черному автомобилю. Джо сел за руль, Джейн, как всегда, спереди, остальные – на заднем сиденье. Шпионка отмечала про себя все. В аэропорту, полном народу, она без труда вычислила процент русских – 1,7 % – и китайцев – 3,2 % – не говоря о других национальностях, тоже подозрительных, но не столь опасных. Нормальны ли такие вещи в это время года? Все-таки многовато. Однако ключевые посты, похоже, занимали либо местные уроженцы, либо ее соотечественники; остальные были простыми пассажирами, встречающими или провожающими. Джейн поглядела на свой прибор «Обнаружь врага» и стала смотреть по сторонам. По сторонам наблюдалось разное: банановые плантации и виноградники, папайи и арбузы, железнодорожные станции и автодорожные развязки. Длинноволосые студенты перекидывались шутками. Люди выглядели веселыми и счастливыми. Джейн попросила откинуть мягкий верх, чтобы лучше все видеть. Везде было полно народу: в ресторанах, на рынках, в магазинах, на улицах. Доносился шум с футбольных стадионов. Джейн поняла, что госсекретарь был прав: вокруг было много толстых. «В таком количестве они здесь не нужны…» – язвительно заметила Джейн про себя. Автомобиль выехал на ухабистую дорогу. Джо выставлял напоказ свои познания: ни разу не попросил он помощи у водителя, ни разу не ошибся, ни разу не сверился с картой: все было заложено в его необыкновенную память. Но излишняя самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Джо знал наизусть план местности, но не саму местность. Разноцветный пейзаж немного сбил его с толку, и он опасно повернул руль с риском врезаться в стену. Джейн, быстрая как искра, вырвала у него руль и вывернула в противоположную сторону. И снова злая судьба! Машина заехала на тротуар и переехала мальчика, игравшего возле крыльца своего дома. Все выбежали из машины, чтобы сразу же отчистить от крови колеса и капот. – Вот незадача… – пробормотала Джейн. – Невезение. Третий покойник меньше чем за полчаса. И все – совершенно посторонние люди. Кажется, это предзнаменование: мой визит в Хэппиландию повлечет множество смертей! – Ну, этот еще жив, – уточнил Джелли, стоявший чуть поодаль и не помогавший остальным. – Но если не оказать ему медицинской помощи, обязательно умрет. Было бы время, я бы доставила его в ближайшую больницу. – Больница за два квартала отсюда, – сообщил местный водитель. – Нет-нет, меня ждет посол. Я не могу терять время. Вперед! – Джейн была скора на решения. Но ее опередила мать ребенка, выскочившая из дома (правильнее сказать, хибары). Она расплакалась и, приклеившись к капоту автомобиля, не давала компании продолжить путь. Джейн снова вышла из машины и попробовала убедить несчастную женщину, что лучше ей отойти. Та, однако, рыдала в своей безутешности. Слышались разрозненные слова. Женщина вопила, обвиняя элегантных гостей страны в убийстве и грозя им небесной карой, но все это – без малейшей заботы о связности. Печальный лингвистический спектакль. – Убей эту старуху, убей! У меня голова трещит от ее криков! Убей ее, проклятую! – взмолился Джелли, самый любимый из троих спутников. – Нет, мы не можем, – ответила Джейн. – Разве что в крайнем случае. Джо пришла в голову светлая мысль, и он показала женщине десятидолларовую бумажку. – Хочешь такую? Прекрати эти вопли, и я дам ее тебе. Хочешь? Джейн одобрила этот благородный и великодушный жест. К сожалению, мать умирающего (или уже умершего?) не принимала ни объяснений, ни подачек. Она хотела другого. Сильное переживание не позволяло ей изъясняться более внятно. Она махала руками, рыдала и по-прежнему вопила, и чем сильнее, тем меньше было понятно, что же именно она хочет сказать. – Убей эту старуху! – настаивал непреклонный Джелли. Время шло и время терялось, так что Джейн начала утрачивать терпение, а вместе с ним – и свою обычную сдержанность. Она оказалась перед женщиной, как и прежде, стоявшей на коленях перед капотом, с сыном на руках (теперь уже несомненно мертвым), и сказала ей, тщательно взвешивая слова и не без доли сочувствия: – Хватит ненужных сантиментов, дорогая! Вы почти не видели этого мальчишку. Когда вы уходили на работу, он еще спал, а когда приходили домой – уже спал. Не разыгрывайте комедию. И не пытайтесь меня убедить в чем-то мелодраматическими жестами. Вот доказательство: аппарат у меня в руках улавливает воздействие других лиц! И оно растет! Этот плач, эти фальшивые слезы – следствия влияний идеологии, чуждой нашему образу жизни! Не говорите мне, что оплакиваете потерю ребенка, которого почти не видели! Для вас все будет в точности, как было раньше. Смотрите: у меня много дел, и я не могу думать обо всем одновременно. Но учитывая, что это ваш сын, а также по врожденному добросердечию, я даю вам вот это: десять долларов. Я предлагаю их от своего имени. Возьмите. И благодарите Бога, что мы переехали вашего сына, иначе вы бы в жизни не увидели банкноты с такой покупательной способностью! Оцените мое великодушие! Вы даже не представляете, сколько это денег! Десять долларов – это примерно месячный доход крестьянина на северо-востоке Футуроландии. Или бутылка импортного виски. Понимаете? Благодарите Бога! Немного успокоившись после такой прочувствованной речи, Джейн решительно села за руль, случайно наступив на тело ребенка. Джелли продолжал взывать: «Убей ее!». Женщина не отлипала от капота. Тогда Джейн, потеряв терпение, изо всей силы вдавила педаль газа, проехав теперь уже и по сыну, и по матери. – Четыре! – довольно заметил Джелли. – Не знаю, хорошее это начало или плохое, – пробормотала Джейн: ее прибор показывал рост чуждого влияния. Такой, что можно было говорить о близкой опасности. И наконец, загорелась зеленая предостерегающая лампочка. По дороге к посольству больше ничего примечательного не случилось. Полнейшее спокойствие и безмятежность. И наконец, открылись железные ворота, морские пехотинцы выставили вперед стволы своих автоматов в качестве предупредительного знака. Джейн ввели в большую гостиную. Она приказала, чтобы посла доставили к ней, но дворецкий сообщил, что посол ведет переговоры с местным президентом, получившим в народе прозвище «Старый Мессия». Джейн опять проверила свой аппарат: чуждое влияние росло. У дворецкого была вполне европейская внешность. Она строго поглядела на слугу, принесшего ей ратафию, и получила в ответ желтое сияние улыбчивых глаз. Вошел посол. – Знаю, знаю, о чем вы думаете, дорогая моя Джейн, но не пугайтесь: Понятовский – прекрасный дворецкий. Он выбрался из России, пережив невероятные приключения. На родине у него осталась больная мать, ежедневно рискующая жизнью. Это верный слуга. Чин-Чан – тайваньский уроженец, его мне прислал лично покойный Чан Кайши. Заслуживает полного доверия. Вот почему ваш аппарат зашкаливает… Джейн улыбнулась. Посол решил, что успокоил ее. На самом же деле, он не знал, что усовершенствованный аппарат дает сведения не только о национальности, но и об идеологии. Тревога Джейн поэтому не проходила. – Я устал, Джейн. Сами видите. Вы можете мне сильно помочь. Ваше присутствие превосходно действует на меня. И, собрав узкий круг своих помощников, он объявил: – Когда мисс Спитфайр находится в этом здании, настоящий посол – она! Ее приказы должны выполняться всеми, в том числе и мной! Джейн улыбнулась. Она любила, когда ей подчинялись. – Как там Старый Мессия? – спросила шпионка, когда помощники удалились. – Ваша миссия, Джейн, будет ужасной. Просто кошмарной. Не хочу заранее вас пугать, но страна – на краю пропасти. Правда – горькая правда – состоит в том, что президент больше не контролирует ситуацию. Он болен. Страдает склерозом. Неспособен определиться, с кем он: с правыми, левыми или центром. Наша задача – в том, чтобы распознать самые заветные его мысли. Тогда мы будем знать, как действовать дальше. – Но похоже, в стране царит спокойствие… – Только с виду. Бандиты свободно разгуливают по городам и селениям, сея беспорядок, хаос, неподчинение властям. Те, что в городах, наглеют с каждым днем, похищают предпринимателей и требуют выкупа. Они чрезвычайно богаты. Этакие Робин Гуды: захватывают грузовики и поезда с товарами и провизией и потом раздают все бедным. И, естественно, приобретают большую популярность в народе. Молоко, яйца, мясо, фрукты, школьные принадлежности – все это они раздают. В масштабах страны – немного. Но это дурной пример для остальных. Сила этих разбойников постоянно растет. – А в деревнях? – Там преступники захватывают землю и работают на ней, как крестьяне. Площадь захваченных ими земель непрерывно увеличивается. И поскольку работают они на совесть, то пользуются симпатией настоящих крестьян. Джейн глубоко вздохнула: – Это не проблема. Я деморализую их, я лишу бандитов народной поддержки. За несколько месяцев. Можете на меня рассчитывать. И немедленно приказала предоставить в ее распоряжение двести пятьдесят лазутчиков. Следовало путем интенсивного обучения превратить их в пламенных агитаторов. Они должны были пробраться во вражеские организации, занять там возможно более высокие посты, защищая самые радикальные позиции и провоцируя антинародные, антиреволюционные, непопулярные меры. – Так мы изведем эту заразу! Я применяла этот метод во многих странах, и всегда крайне успешно, – сообщила Джейн. – Ах да, методы… Господин госсекретарь просил меня кое-что вам разъяснить… – Речь идет о пяти магических формулах… – Пять магических формул, которые вы должны открыть для себя… – медленно проговорил уставший посол. – Что это такое? – Формула номер один: экономика. Формула номер два: политика. Формула номер три: образование. Формула номер четыре: рабочие. – И формула номер пять: крестьяне. – Как вы догадались? – Логический вывод. – Поздравляю. Беседа оживилась. – Где они? – Давайте по порядку. – Первая. – Мистер Кристофер Холлиг-Френик. Он живет в роскошной вилле на морском берегу. Вы получите от него все необходимые указания. Завтра он ждет вас у себя. Увидите: настоящий замок. Старый эксцентричный миллионер. Попытайтесь держать себя в руках. Он носит на теле цепи и… ну, в общем… – Не думаю, что моя миссия будет такой уж трудной. – А, вот еще что: госсекретарь не хочет повторения трагедии в Дисгрэйфулландии. Все обернулось очень скверно. Наши избиратели могут проглотить один такой случай, но два – уже слишком. Тогда республиканцы неизбежно проиграют выборы. – Если так, если я не могу применять старые, проверенные методы, то все меняется. Государственный переворот – это одно, но государственный переворот с полным соблюдением законности… Это нелегко, очень нелегко. Не знаю, хватит ли моих способностей. – Незаконные методы применимы лишь в самом крайнем случае. Но ведь законы делаются людьми… – Я пущу в ход все мои знания, таланты и интуицию. Спокойно ночи, господин посол. Я хочу отдохнуть. Джелли пожелал остаться вместе с ней. – Нет, я буду спать одна. В первый раз я принимаю такое жесткое решение. Пусть все запомнят этот случай: Джейн одна в постели! Дело и вправду непростое. Пять формул… в рамках закона??? Ну что ж, придется сделать все возможное. От успеха или провала ее миссии зависит мир во всем мире, и особенно – в свободном мире. Джейн Спитфайр была полна решимости победить. И потому предпочитала остаться одна, чтобы хорошенько подумать. Она заснула, размышляя. Проснулась, размышляя. Утро было прелестным: летним, теплым, солнечным. И располагало к поездке на море. Глава 6 Джейн Спитфайр навещает мистера Кристофера Холлиг-Френика на его прекрасной вилле Вертолет прилетел вскоре после завтрака, который Джейн заказала достаточно рано. Три неразлучных друга хотели сопровождать ее, но Джейн была категорична: – Надо на время расстаться. Я должна поговорить с мистером Кристофером наедине, поскольку это эксцентричный миллионер. При вас он ничего не скажет, а так… надеюсь, что услышу от него все, что нужно. Джо и Джей воспользовались этим для прогулки в порт и знакомства с местными проститутками, известными своей манерностью. Джелли, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке. Джейн простилась со всеми и спустилась на лужайку, где ждал вертолет. Только она и пилот, больше никого. Летчик пожаловался на избыточный вес машины. – О, я совсем перестала соблюдать режим. Из-за этого, наверное? – Нет-нет… Что-то непонятное. Но я не могу выяснить причину. Все приборы в полном порядке. Воцарилось легкое беспокойство. Но вертолет легко скользил по голубому небу, иногда врезаясь в облака. Поэтому полет было решено продолжить. Между Джейн и пилотом не произошло ничего. Скоро они достигли побережья: ласковый пляж, темно-синее море. Все синее. Все спокойное. Мир, тишина. Пилот продолжил курс вдоль береговой кромки, пока внизу не показался громадный замок, тоже синий, окруженный зеленой лужайкой. Дальше простирался парк из множества пиний и эвкалиптов. Запах их ощущался даже наверху. Красиво и романтично. Приземлились на газоне. Подошел мажордом в синей ливрее: – Мистер Кристофер ждет вас через семнадцать минут. Вы прибыли слишком рано. – Да, из-за прекрасной погоды… – выдавил из себя пилот. Мажордом, казалось, не слышал его: он не привык уделять внимание тем, кто стоял ниже его в обществе. Он сделал знак Джейн, чтобы та следовала за ним. – Ах, вот что??? – воскликнул изумленный пилот, увидев, как тело Джелли вываливается из стойки шасси. – Он умер? – обеспокоилась Джейн, невольно издав легкий крик. – Нет, только сильно замерз. Мажордом приказал пилоту взять бесчувственного Джелли и положить его возле камина. Джейн слегка пожурила друга. Затем вошла в холл площадью в семь с половиной гектаров, заполненный полотнами импрессионистов, столами и столиками, серебряными изделиями, статуями, коврами длиной в четверть километра. Кондиционер поддерживал температуру в семнадцать градусов, наиболее пригодную для хорошего самочувствия старого коммерсанта, – настоящего хищника делового мира. Джейн уселась на роскошный диван. В чем же заключается эксцентричность старого Холлиг-Френика? По залу порой скользили обнаженные девушки. Так вот что: миллионер любил женщин! Он жил один в своем замке, в окружении пятидесяти семи любовниц, нанятых по контракту. Настоящий гарем! Девушки сменяли друг друга в постели старика, и каждая была свободна две недели в месяц. Но внутри замка они вынуждены были подчиняться строжайшим правилам: не говорить, не выходить наружу, не плакать. Более того: при малейшем прикосновении Холлиг-Френика они обязаны были изображать жгучее наслаждение. Девушки были всюду: в холле, в комнатах, в ванных, внутри дома и в парке. Одеваться они обязывались очень легко, оставляя обнаженной большую часть тела. Так как из-за кондиционера на вилле было прохладно, то девушки все время жались к каминам. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/augustu-boal/dzheyn-spitfayr-shpionka-i-chuvstvennaya-zhenschina/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Господин госсекретарь, президент на связи! 2 Пристегните ремни.