Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Популярная история медицины

Популярная история медицины
Популярная история медицины Елена Николаевна Грицак Популярная история Данная книга посвящена истории медицины: традиционной, народной и научной. С ее помощью читатель узнает о том, как на заре человечества зародилось целительство, каким образом первобытные люди определяли болезни и чем лечили их. Страница за страницей ему откроются различные тайны древней науки врачевания, прошедшей долгий путь становления и развития и вобравшей в себя многовековой опыт различных народов, населяющих планету Земля. Елена Грицак Популярная история медицины Введение История медицины является неотъемлемой частью общечеловеческой культуры, вобравшей в себя знания и народные традиции от первобытных времен до нашего времени. Врачебная деятельность народов мира проходила на фоне общего исторического развития общества, формируясь по законам, единым для всякой науки. Великие открытия в медицине находились в неразрывной связи с достижениями в философии, естествознании, искусстве и точных науках. Если древние люди руководствовались в основном религиозными догмами, то начиная с позднего Средневековья развитие врачебной практики проходило под знаменем великих научных открытий. На примерах борьбы различных школ и учений, неразумного отрицания или поспешного принятия великих открытий (кровообращение, хлороформ, рациональная перевязка ран, оспопрививание, открытие возбудителей болезней и путей их передачи) прослеживается связь медицины с общественной жизнью. Отказавшись от поисков панацеи, не пытаясь искать защиты у божественных сил, ученые полагаются на логику научной мысли и многовековую практику предшественников. Пройдя сложный путь развития, через несколько тысячелетий медицина подходит к истокам, все чаще обращаясь к народным методам врачевания. В современную практику постепенно возвращаются способы, известные еще с древнейших времен. Иглоукалывание, прижигание, массаж, фитотерапию иногда неверно называют «нетрадиционными методами лечения», отрывая это понятие от исторического контекста. Интересную мысль высказала доктор медицинских наук, профессор Т. С. Сорокина, предложив вспомнить, что словом «традиция» обозначается наследие предков, обычаи, перешедшие от одного поколения к другому. Следовательно, нетрадиционной нужно считать именно научную медицину, тесно связанную с экспериментами, в ходе которых появляются эмпирические знания. Сорокина предложила оригинальную классификацию современной медицины, разделив ее на три большие группы: народную, традиционную и научную. Последняя включает в себя совокупность средств и приемов старинного врачевания. Выработанные на протяжении 2 миллионов лет истории человечества, народные методы лечения распространились повсеместно, не утратив актуальности до наших дней. В древности лечение было занятием коллективным; «врачом» в определенных обстоятельствах мог стать каждый общинник. В качестве лекарств использовались знакомые всем средства растительного, животного и минерального происхождения. Народная медицина не дошла до наших современников в первозданном виде. Многое утрачено, уничтожено, забыто. Рациональные и приемлемые в любых обстоятельствах методы древних знахарей соседствуют с негативным опытом, возникшим в результате ошибочного миропонимания. Именно негативный опыт послужил одной из причин многовекового забвения методов первобытного врачевания. Если магические ритуалы безвозвратно ушли в прошлое, то проверенное временем траволечение прочно вошло в арсенал современных терапевтов. Возрожденные старинные методики стали истоком традиционной медицины, а впоследствии легли в основу научной. Традиционная медицина появилась на Земле около 3 тысяч лет назад и сформировалась в стройные религиозно-философские учения. В качестве примера можно назвать Аюрведу, китайскую лечебную практику, методы тибетских монахов. Традиционная медицина, безусловно, является сокровищницей народного опыта, хотя ее методы эффективны только в условиях определенной культуры. Возникнув как результат развития цивилизации, естественно развиваясь в рамках родственной культуры, традиционные способы терапии жизнеспособны только там, где возникли. Такая локальность не исключает их дальнейшего распространения, но на родине они более действенны. В отличие от народного врачевания носителями традиционной медицины являются профессионалы – люди, осознанно формировавшие элементы системы (учредители школ, создатели лечебных методик, авторы рукописных трудов). Здесь многовековой опыт хранился в кругу посвященных, передавался от учителя к ученику. Более сложные, чем примитивное знахарство, методы традиционной медицины доступны только специалистам. Период развития научной медицины укладывается всего в несколько столетий. Это понятие еще более узкое, хотя интернациональность, динамичность и обоснованность научных методов открывают перед человечеством широкие перспективы. Особенно эффективен союз всех трех систем, как это сложилось в Китае, где сегодня органично сосуществуют традиционные и европейские способы лечения. Древние и современные методики преподаются в различных школах, но в практике неотделимы друг от друга. В свою очередь, многие способы китайских докторов, в частности массаж, иглотерапия, водолечение, применяются в европейских клиниках. В мире действуют национальные ассоциации акупунктуры, создаются новые учебники, атласы, выходят специальные журналы и руководства, что свидетельствует о большом будущем традиционной медицины. Древнее врачевание В настоящее время понятие «медицина» объединяет в себе науку и практическую деятельность по предупреждению и лечению болезней. Однако на заре человеческой истории медики занимались только лечением, не имея понятия о профилактике. Как явление биологическое, болезни развивались на почве живого организма, в неразрывной связи с окружающей средой. Самыми ранними формами жизни считаются бактерии, которые вызывали болезни животных еще в палеозойскую эру (570 – 230 миллионов лет назад). В то же время болезнь – явление социальное, возникающее в связи с конкретными условиями жизни человека и его местом в обществе. Первобытные целители основывали свою деятельность на предположении о сверхъестественных истоках болезни, объясняя нездоровье воздействием злых духов. Оттого лечение состояло преимущественно из разнообразных сложных ритуалов: магических заклинаний, заговоров, песнопений. Злые силы изгонялись из человека шумом, обманывались масками или сменой имени больного. Такие приемы называются симпатической магией, то есть основанной на вере в действие объекта, относящегося к человеку, например его вещи, имени или изображения. Некоторые черты магической медицины сохранились до настоящего времени. Колдуны, изгоняющие злых духов, практикуют на островах Полинезии, в Центральной Африке, среди аборигенов Австралии. Самой ранней профессией можно считать знахарство, рожденное магической медициной. Современные знания о первобытном целительстве получены на основе данных палеопатологии. Эта наука изучает болезненные изменения в растительных и животных организмах, в частности патологию скелета человека, обитавшего на Земле в доисторические времена. Многочисленные сведения получены в результате изучения жизни сохранившихся примитивных племен. Археологи обнаружили остатки таких поражений скелета, как деформации костей, переломы, остеомиелит, остит, туберкулез, артрит, остеома и рахит. Даже при отсутствии сведений о других болезнях можно предположить, что почти все современные заболевания существовали и в глубокой древности. Как правило, первобытные врачеватели образовывали своеобразную социальную группу, намеренно создававшую вокруг себя мистический ореол. Некоторые народы считали, что душевные болезни обусловлены одержимостью духами, но необязательно злыми. Поэтому люди, страдающие истерией или эпилепсией, могли стать жрецами или шаманами. Впрочем, многие суеверия, наряду с абсурдом, имеют рациональную сторону. Инки и майя использовали колдовство и заклинания, одновременно владея вполне материальными лечебными методиками. В Месопотамии важную роль играла астрология: болезнь прогнозировалась в соответствии с расположением звезд, а диагноз ставился опытным путем. Хотя Геродот утверждал, что среди вавилонян не было лекарей, данные археологических исследований свидетельствуют о наличии в ассиро-вавилонской медицине профессиональных эмпирических знаний. Египетская медицина основана на поклонении многочисленным богам и догматичном их почитании. Так, мудрый бог Тот считался автором «Герметических книг», в числе которых были труды по медицине. Египет эпохи фараонов считался медицинским центром Древнего мира. Вопреки распространенному мнению, далеко не все врачи этой страны являлись жрецами. Целителей относили к особой касте, а медицинские школы Саиса (столица Египта в 663 – 525 годах до н. э.) и Гелиополя возникли и действовали независимо от храмов. Несмотря на педантичную религиозность, египтяне прослыли отменными врачами; к их услугам прибегали иностранные правители. Например, Киру II Великому (558 – 529 годы до н. э.) лечил глаза личный медик фараона Амасиса. Основные методы древнееврейских медиков заимствованы из практики врачей Вавилона и Египта. Однако в Палестине имелись собственные неповторимые способы и своеобразный взгляд на болезни. Целители там отказались от мистики. По мнению врачевателей Иудеи, болезнь и здоровье посылаются богом, только болезнь дается в наказание за грех, а здоровье, соответственно – в награду за благие дела. Бог считался единственным целителем. При этом врач и жрец соединялись в одном лице, что не способствовало развитию профессионализма и врачебной специализации. Китайская медицина из магической перешла в разряд философско-эмпирической, накопив бесценные знания о лекарственных растениях. Основой всякой терапии здесь считали взаимодействие инь и ян, хотя не отрицались магические методики. Вследствие излишнего консерватизма традиционная китайская медицина в течение веков не претерпела существенных изменений. Отличаясь косностью и догматизмом, местные врачеватели избегали прямого наблюдения и экспериментов. Хирургия, достигшая высокого уровня в Древнем Китае, остановилась в развитии еще до начала нашей эры. Эллинская цивилизация, создавшая шедевры искусства и науки, не могла не могла не внести свой вклад в медицину. Эмпиризм (от греч. empeiria – «опыт»), необходимый для развития науки врачевания, нашел благодатную почву в свободной атмосфере Греции. Медицина Древнего Рима возникла из магии этрусков. Известно, что этот народ был искусен в лечении зубов и осушал болота в целях борьбы с малярией. Собственно римская медицина в языческий период полностью основывалась на магии. Здесь почитали великое множество божеств, относящихся к целительству. Удивительно, но среди римлян профессия врача не пользовалась уважением. Лечение считалось занятием, не соотносимым с достоинством римского гражданина. Поэтому медицинской практикой часто занимались рабы, а их пациенты были защищены законом от врачебных злоупотреблений. Правительство гарантировало бедным жителям города бесплатные консультации и медицинскую помощь, а отдельные районы обслуживали общественные врачи. Таким образом, римская медицина, не сделав особых открытий с научной стороны, достигла высокого уровня в области общественного здравоохранения и санитарии. Первобытные целители Немногим более 200 лет назад ученые считали древнего человека абсолютно здоровым, а появление болезней относили к издержкам цивилизации. Столь категоричное утверждение сформировалось под воздействием старинных преданий, где рассказывалось о том, что в самую раннюю пору человеческого существования люди уподоблялись богам. Оставаясь вечно молодыми, обитатели Земли жили беспечно и весело, не зная забот и печалей; даже смерть приходила к ним как сладкий сон. Античные философы называли период зарождения человечества золотым веком. В эпосе «Труды и дни» древнегреческого поэта Гесиода (VIII – VII века до н. э.) представлена идиллическая картина первобытного бытия: Жили те люди, как боги, со спокойной и ясной душою, Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили. А умирали, как будто объятые сном. Недостаток Был им ни в чем не известен. Большой урожай и обильный Сами давали собой хлебодарные земли. Они же, Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая богатства… Вопреки утверждению Гесиода, болезни существовали во все эпохи. У первобытного человека чаще всего поражались именно «руки и ноги», хотя недуги подобного рода имели место еще до появления людей. Свидетельством тому являются археологические находки в пещере Ла Шапель-о-Сен, во Франции. Кости каждого четвертого найденного скелета неандертальцев, живших примерно 200 тысяч лет назад, сохранили следы артрита (болезни суставов), часто осложненной формы. Ярко выраженной патологией костной ткани отличалась левая бедренная кость питекантропа, обитавшего на территории современного острова Ява около 700 тысяч лет назад. Под головкой кости имелись внушительные наросты – типичная форма экзостоза. Тяжелые последствия артрита выявлены на костях бронтозавров, населявших планету задолго до появления двуногой человекообезьяны – австралопитека. Золотой век Палеопатологи отметили наличие у первобытного человека сердечнососудистых заболеваний. Атеросклеротические бляшки обнаружены у мумий коренных жителей Северной Америки, захороненных на территории штата Кентукки в США. Древние люди умирали от опухолей, туберкулеза и даже страдали кариесом. Однако на скелетах чаще всего встречаются травматические дефекты, связанные с повреждением черепа. Травмы могли быть получены во время охоты или в результате трепанации (операция вскрытия костной полости), которая производилась в ритуальных целях. Видимо, прав был В. Ленин, утверждавший: «Никакого золотого века позади нас не было, и первобытный человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой». По ископаемым останкам ученые смогли довольно точно установить продолжительность жизни в каменном веке: в большинстве случаев она не превышала 30 лет. До более зрелого возраста люди доживали в исключительных случаях. В борьбе с природой первые Homo sapiens погибали, не успевая состариться. Крайне низкая продолжительность жизни сохранялась на том же уровне вплоть до Возрождения. Самыми древнейшими людьми были архантропы, появившиеся около 2 миллионов лет назад. В отличие от австралопитеков они окончательно встали на ноги, имели свободную кисть с отстоящим большим пальцем и более развитый мозг. Способные к тонким трудовым операциям, наряду с собирательством и рыболовством, архантропы занимались охотой, добывали огонь, изготавливали простейшие каменные орудия. Именно в тот период человек обрел членораздельную речь, примитивное мышление и сознание. Собирая растения для пропитания, древнейшие люди познавали их целебные свойства, постепенно вырабатывая методы траволечения. В процессе антропогенеза (эволюционного формирования физического типа) происходило становление человеческого общества. Хромой питекантроп с острова Ява, очевидно, не мог существовать без поддержки сородичей. Однако он прожил много лет, оставаясь калекой. Следовательно, его не только лечили, но и заботились о нем, предоставляя кров, огонь, пищу. Архантропы не знали погребений и связанных с ними ритуальных обрядов. Культовые церемонии появились в общинах древних людей – палеоантропов (неандертальцев), обитавших на планете 200 – 35 тысяч лет назад. В тот период произошел переход от человеческого стада к первобытной родовой общине, то есть начали формироваться некоторые черты цивилизации. Палеоантропы жили в постоянных стойбищах, в искусственно сооружаемых жилищах. Они уже имели определенную культуру, выражавшуюся в первых гигиенических навыках: грели воду, утепляли хижины, шили теплую одежду. Благодаря этому люди пережили ледниковый период и даже расширили ареал обитания, расселившись на обширных территориях Северной Евразии. Неандертальцы продолжали заботиться о больных, опекая даже лежачих «стариков». В пещере Ла Шапель-о-Сен найден скелет мужчины, умершего в преклонном возрасте – в 45 лет. О тяжести его физического состояния свидетельствуют такие болезни, как деформирующий артрит позвоночника, перелом бедра и артрит нижней челюсти. Еще более удивительными находками отмечена пещера Шанидар (Ирак). На одном из мужских черепов выявлена деформация стенки глазничной впадины, что свидетельствует о том, что человек был слеп на левый глаз. На костях скелета остались следы зажившего перелома, ярко выраженного артрита суставов. Его правая рука была ампутирована задолго до смерти и за много лет привела к дистрофии костной ткани. Будучи беспомощным калекой, шанидарский палеоантроп до 40 лет пользовался защитой сородичей. Стертые передние зубы позволяют сделать вывод о том, что он долгие годы применял их вместо утраченной руки. Обряд погребения в «цветочном» племени В пещере Шанидар обнаружены 9 скелетов тяжелобольных людей, живших 70 – 40 тысяч лет назад. Все они похоронены на ложе из веток деревьев и лекарственных цветов. Веточки тысячелистника, золототысячника, крестовника, алтея, растений семейств лилейных и мальвовых были связаны в букетики и разложены вокруг тела. Перечисленные растения произрастают в современном Ираке, причем многие виды обнаружены на значительном расстоянии от пещеры Шанидар. Вероятно, «цветочные люди», как назвали их археологи, специально отправлялись в далекий путь, чтобы собирать целебные травы. Появление цивилизованных захоронений говорит о формировании абстрактного мышления. Первые представления о загробной жизни, развитие культа умерших, появление обрядов свидетельствуют об окончательном выходе человека из животного состояния и о наличии у него сознания почти за 20 тысяч лет до выделения Homo sapiens – человека современного вида. Расцвет первобытного общества относится к эпохе верхнего палеолита, когда уже завершился антропогенез, обусловив резкий подъем производительных сил и развитие социальных отношений. Ранние родовые общины были группой равноправных людей, где женщина занимала особое положение и могла быть выбрана главой рода. Родоначальница, хранительница очага, она заботилась о благополучии и здоровье сородичей, занимаясь врачеванием, впрочем, наравне с остальными членами общины. В то время владение навыками медицины требовалось каждому человеку, поэтому целительство являлось занятием коллективным. В эпоху палеолита опытным путем были открыты лечебные свойства растений. Например, белладонну употребляли как болеутоляющее средство; в качестве наркотических растений были известны мак, табак, конопля; в качестве мочегонных – полынь; тонизирующих – женьшень. Идол культа матери-прародительницы Археологи обнаружили многочисленные свидетельства культа матери-прародительницы, так называемые каменные бабы, которые у славянских народов именовались берегинями. Несмотря на то что история не сохранила данных о первобытных врачевательницах, их существование косвенно подтверждается в легендах разных народов. В египетских мифах встречаются упоминания о целительнице Могучей Полидамне, в сказаниях западных славян называется имя Мудрой Казы, в Колхиде великой врачевательницей считалась Медея. В «Илиаде» Гомера говорится о златокудрой Агамеде, владевшей тайной целебных трав. Эмпирические знания, накопленные в период коллективного врачевания, стали основой знахарской практики, получившей развитие в мезолите. Бурный период истории, известный под названием «неолитическая революция», характеризовался зарождением земледелия, появлением домашних животных, транспорта (телеги и лодки), добычей камня и освоением строительства из кирпича. Продолжая оставаться коллективным занятием, медицина того времени развивалась в соответствии с разумным и мистическим миропониманием. Результатом рационального взаимодействия с природой являлось применение в лечении лекарственных растений. Так, при нарушении пищеварения использовалась эвкалиптовая смола, луковицы орхидеи, касторовое масло. Пастухи обнаружили слабительное действие трав чемерицы, листьев и ветвей золототысячника. Оказывая помощь животным при травмах и переломах конечностей, проводя кастрацию скота, древние пастыри заложили основы хирургии. Кровотечение останавливали с помощью золы, животного жира; паутину употребляли в качестве ваты; при укусах змеи кровь высасывали, а рану прижигали раскаленным камнем. С кожными поражениями успешно боролись промыванием мочой и последующим прикладыванием глины. Профилактика простудных заболеваний велась способами, известными каждому современному человеку: паровая баня, горячие компрессы, массаж. Первобытные целители владели некоторыми приемами оперативной медицины. Охотники обрабатывали раны средствами, полученными из растений, минералов или животных (жир, печень, кровь); накладывали «шины» при переломах; знали опьяняющее действие некоторых трав, применяя их для обезболивания. Кроме того, люди неолита умели делать кровопускание способом, сохранившимся в племенах Новой Гвинеи: вена вскрывалась тонкой короткой стрелой, запущенной из туго натянутого лука с близкого расстояния. С открытием металла стало возможным изготовление более совершенных хирургических инструментов. Острый скальпель сменил колючки, рыбью чешую, отточенные кости, каменные ножи. Развитие гончарного дела привело к изготовлению керамической посуды, применяемой для приготовления пищи, а затем – к созданию сосудов, в которых варили и хранили лечебные снадобья. Сосуд эпохи раннего неолита Медицинские знания, полученные от предков, в неолите были еще весьма ограниченными. Люди понимали свое бессилие перед грозной силой природы, пытаясь объяснить происходящее вокруг, а также внутри себя действием фантастических сил. Именно так возникли первые религиозные представления, отразившиеся на методах врачевания. Вера в присутствие взаимосвязи между человеком и определенным видом животного или растения называется тотемизмом (от алгонкинского «от-отем» – «его род»). Верования в период ранней родовой общины относились прежде всего к зоототемизму, то есть к почитанию животных. Зверю поклонялись как отцу или старшему брату, искали у него защиты от бед и болезней. Каждый род носил имя своего тотема. Священное животное запрещалось убивать и употреблять в пищу. Неизбежным следствием тотемизма стал фетишизм (от португ. fetico – «амулет, талисман»), выражавшийся в обожествлении неодушевленных предметов. Вначале это явление имело материальную основу, проявляясь в почитании привычных бытовых вещей, например посуды, оружия, плодоносящих деревьев. Немного позднее фетишизм обрел идеалистичное начало. Культовые предметы изготавливались специально, получив распространение в виде амулетов и талисманов из дерева, камня или человеческих костей. Согласно верованиям первобытных людей, они оберегали охотника от нападения зверя, защищали род от страшных болезней или нападения врагов. Известно, что в Северной Африке тотемом был буйвол, в Сибири – медведь, в Греции – козел. в Индии, как в древности, так и в наше время, священным животным считается корова. Славянский амулет в виде женской фигуры Более поздним представлением стал анимизм (от лат. animus – «душа, дух»). Одухотворение природы, вера в душу, духов, злые и добрые силы напрямую связаны с культом умерших предков. Первобытные обряды погребения в настоящее время не забыты аборигенами Австралии, своеобразно повторяются на островах Океании, в племенах Центральной Африки и Южной Америки. Составной частью анимизма является магия (от греч. mageia) – вера в возможность человека действовать на других людей, предметы, стихии. В попытке объяснить сложные явления природы люди неолита выработали специальные приемы, магические действия, якобы помогавшие изменить погоду, определить удачу на охоте, а также исцелить больного. Лечебная магия, выражавшаяся во врачевании, основанном на культовой практике, на заре своего существования была доступна любому члену общины. Простейшие ритуалы не требовали специальных знаний и совершались каждым, кому требовалась защита сверхъестественных сил. Постепенно церемонии усложнялись; в качестве целителей выступали люди, способные усвоить трудные методы лечебной магии: наиболее умелые общинники или старейшины рода. В жилищах позднего палеолита обряды проходили в специально отведенных местах. Святилища устраивали обычно в глубине пещеры, разрисовывая стены изображениями тотема. В пиренейских пещерах сохранились рисунки, исполненные более 20 тысяч лет назад. Наскальные картины изображают целителя, облаченного в шкуру медведя, с рогами оленя на голове. Рисунок на стенах пещеры Трех Братьев (территория современной Франции) передает небольшое черно-белое изображение «колдуна» в виде согнутой фигуры с человеческими ногами, звериными лапами, хвостом и длинной бородой. «Колдун» из пещеры Трех Братьев В течение веков зоототемизм преобразовывался в культ предков-покровителей рода мужского пола. В этот период всеобщим уважением пользовался мужчина, источник материальных благ, занимавшийся охотой, скотоводством, земледелием. В условиях развитого общинного хозяйства женщина утратила свое высокое положение, став «кроткой» помощницей мужа. Возглавлять племя теперь мог только мужчина; должность старейшины передавалась по наследству. Отдельные черты матриархата сохранились только в Египте и Хеттском царстве, где престол передавался по женской линии. Для того чтобы занять трон, наследникам правителя предписывалось вступать в брак с сестрами, дочерьми или мачехами. Религиозные верования отразились на представлении о причинах недугов: болезнь представлялась происками духа умершего предка, поселившегося в теле человека. В честь покойного главы рода устраивались праздники, создавались памятники – тотемные столбы. Согласно убеждениям первобытных людей, сохранив уважение к умершему предку, род обеспечивал себе благополучие и защиту от болезней. В неолите основным приемом врачевания было изгнание злой силы, причем этот процесс проводился вполне естественными средствами. Уверенные в том, что коварный предок проникает в организм с пищей, первобытные лекари морили больного голодом, давали ему рвотные средства, затыкали нос перцем, кормили отвратительной пищей, якобы неприятной духу. Горький вкус еде придавали лекарственные травы. Тотем эпохи неолита Индейцы «высасывали болезнь», используя трубки из камыша или полый рог буйвола; такая процедура напоминала современную терапию банками. Нередко применялись насечки и скарификация (от лат. scarifico – «царапаю»), то есть повреждение поверхностных слоев кожи заостренным камнем, веточками растений или острой рыбьей костью. Позднее первобытные хирурги делали операции только металлическими инструментами, проявляя удивительное мастерство. Археологи получили убедительные доказательства того, что в мезолите, помимо отсечений конечностей, обычными были такие операции, как инфибуляция (наложение скоб), кастрация и обрезание. Самой сложной, но чаще всего имевшей место в доисторической хирургии была трепанация черепа. Операция вскрытия костной полости возникла как ритуальный обряд. Однако вполне вероятно, что она могла проводиться в чисто лечебных целях. Таким способом удалялись осколки костей после травмы, полученной на охоте или в бою. Первый трепанированный череп был обнаружен в 1865 году на территории Перу, в районе города Куско. Техника трепанации (от франц. trepan – «бурав») стала привычной в эпоху неолита, но была разработана, вероятно, еще в позднем палеолите. В кости черепа вырезали 1 – 5 круглых отверстий в стандартных зонах головы: в теменной или затылочной части. Наросты по краям отверстий доказывают, что пациенты выживали после этой опасной процедуры в 70 процентах случаев. Отсутствие костной мозоли свидетельствует о смерти больного вскоре после операции. Черепа со следами трепанации находили во всех частях земного шара, за исключением Австралии, Малайского архипелага, Японии, Китая и территории, прилегающей к пустыне Сахаре. Трепанация до сих пор практикуется в диких племенах Океании и Центральной Африки. На островах Тихого океана так лечили эпилепсию, головные боли и умопомешательство. Племена острова Новая Британия применяли трепанацию как средство, обеспечивающее долголетие. Черепа первобытных людей: а – переживших трепанацию; б – погибших во время операции На ранних стадиях культа умершего предка люди представляли его не духом, а материальным существом, поэтому изгнание осуществлялось реалистичными медицинскими приемами, преимущественно повреждением кожных покровов или костной ткани. С изменением мировоззрения в сторону демонизма произошел переход к иррациональным способам целительства. Стремление изгнать духа болезни, который представлялся уже в виде нереального образа, повлекло за собой распространение такой культовой практики, как шаманство. Неверное понимание природы вкупе с фантастическими верованиями стало благодатной почвой для развития лечебной магии, сочетавшей культовые ритуалы с естественными методами врачевания. Шаманы умело применяли тысячелетние эмпирические знания, создавая во время лечебного сеанса таинственную атмосферу, вместе с тем формируя убеждение в своих сверхъестественных способностях. Профессиональные приемы бектуасских шаманов Южной Америки включали в себя устрашающие крики, удары в бубен, жертвоприношения добрым духам, дикие танцы вокруг больного. В устрашение злого духа устраивались инсценировки вооруженного нападения. В некоторых африканских племенах недужных трясли, кололи иглами, колотили палками в надежде выбить духа-мучителя из тела страдающего человека. Период внутриплеменного расслоения, начавшийся в X – V тысячелетиях до н. э., отмечен появлением профессиональных служителей культа. Глава племени уже не мог совмещать функции руководителя общины и лекаря, так как врачевание стало слишком сложным занятием. Таинственные культовые обряды определялись эмпирическими знаниями (от греч. empeiria – «опыт») и немалым опытом, накопленным предками. Таким образом, лечебная магия стала явлением, производным от реалистичной медицинской практики, а религиозные представления сформировались как следствие культа племенных покровителей. Специалисты народной медицины в разных местах назывались неодинаково. Если на европейской территории их именовали знахарями, то в Индии – ведья, хаким, в арабском мире – хаким, табиб, в Южной Америке – курандеро, в Бразилии – паже, в Центральной Африке – мганга, нгомбо, бабалаво. Первобытный знахарь был хорошо знаком с местной флорой и фауной. Он глубже своих соплеменников знал традиции племени, ведь в его обязанности входило хранение многовековых знаний и передача их по наследству. Поддержание авторитета требовало от знахаря понимания человеческой психики не менее, чем владения навыками траволечения и хирургии. Американский ученый Г. Райт пытался сделать вывод о деятельности первобытных целителей на примере изучения шаманских методов в современных племенах Америки и Океании. В книге «Свидетель колдовства» (1971) автор восхищенно описывал знахарей как людей «с высоким уровнем профессиональной подготовки. Все эти служители древнего искусства прекрасно владеют средствами контроля над настроением окружающих, которых не знает нынешняя наука… Знахарь принимается за лечение со всей энергией и мудростью. Он часто пользуется травами и снадобьями, целебные свойства которых сомнительны. Пользуясь ловкостью рук, он может „материализовать“ паука или ящерицу, причем работает он перед зрителями, среди которых скептиков нет. Он применяет гипноз и самовнушение. Он пользуется фетишами, чтобы внушить веру; создавая атмосферу страха, он не останавливается перед убийством». Подобно Г. Райту большинство ученых оценивают знахарей как «экономических паразитов», осуществляющих благородную задачу поддержания здоровья соплеменников с помощью иррациональной техники. Впрочем, методы древнего знахарства не лишены здравого смысла. Традиции магического врачевания возникли в результате нелегкой жизни того времени, постоянной борьбы за выживание и сравнения человеком самого себя с могучей силой природы. Подготовка знахарей всегда проводилась в строжайшем секрете. Знания сохранялись только в избранном кругу, чаще передаваясь от родителей детям. Иногда тайной целительства владел наиболее способный член общины. В африканских племенах выбор кандидата на почетную должность знахаря начинался с тяжелых физических испытаний. Мальчик должен был пройти многократную проверку воли, до обморока находясь в задымленном помещении. Второй ступенью являлось испытание терпения: ребенка ставили в воду по щиколотку и давали в руки большой кусок муравейника. Если учитывать размер африканских насекомых, можно представить, какую боль испытывал кандидат в знахари, выдерживая укусы муравьев в течение нескольких часов. В Индии ученичество народных лекарей не предусматривало жестокого физического экзамена. Будущие ведья с детства изучали растения, способы приготовления и применения лекарственных снадобий, постигали затейливую восточную философию, заучивая наизусть длинные тексты священных рукописей. Несмотря на доминирование магических методов, первобытное врачевание нельзя назвать примитивным. Начавшаяся от инстинкта самосохранения и любви к ближнему народная медицина доисторической эпохи является точкой отсчета мировой науки и основой для последующего развития человеческой мысли. Благодаря знаниям, накопленным первыми Homo sapiens, последующие поколения врачей имели представление о причинах некоторых заболеваний, о целебном действии растений, получили простейшие хирургические инструменты и навыки в психологии. Восточная медицина: философия здоровья Переход от первобытного общества к цивилизации на Востоке совершился прежде, чем это произошло в других частях планеты. К самым ранним культурам принято относить Египет и Шумер, где в IV тысячелетии до н. э. уже сформировалась государственность. Следом становление цивилизованного общества произошло в Индии, Китае, в Средиземноморье, на территории Европы. Самыми отсталыми в развитии оказались народы Америки: расцвет культуры майя пришелся на I тысячелетие н. э. Расположенные на разных континентах земного шара, отделенные друг от друга морями, океанами, горными массивами, древние цивилизации развивались сообразно собственным историческим и культурным тенденциям. Однако принадлежность к единой человеческой общности определила наличие множества схожих признаков, среди которых главным является изобретение письменности. Сведения о медицине того времени сохранились на папирусах, в надписях на заупокойных стелах, саркофагах и колоннах храмов, в виде клинописных табличек из Шумера. Бесценные данные взяты из древнеиндийских трактатов и медицинских текстов Китая и Тибета. Благодаря высокому уровню античного искусства современники смогли представить состояние гигиены и санитарии в Греции и Риме: бытовые сцены великолепно переданы на посуде, мебели, настенных барельефах. В числе общих особенностей врачевания Древнего мира можно назвать выделение двух направлений лечебной практики: медицины, основанной на практическом опыте, и культового целительства, связанного с различными верованиями. По мере укрепления централизованной власти и возвышения религии первобытная демонология сменилась стройной религиозной философией. Следствием утверждения традиционных верований стало обретение медициной храмового характера. Подготовка врачей проходила индивидуально, в семье или коллективно – в школах, действующих при святилищах. Античные строители оставили потомкам технологию создания санитарно-технических сооружений, самым известным среди которых является водопровод в Риме. В Древнем мире началось формирование основ врачебной этики, связанной с именем великого Гиппократа. Египет Долина нижнего течения Нила в древности была центром знаменитой египетской цивилизации. Первые поселения появились там на рубеже VI и V тысячелетий до н. э. К этому же времени относится формирование специфичного религиозного культа, одной из главных богинь которого считается Есит (греч. Исида). Создательница лечебной магии, покровительница детей, она воплощала материнство и одухотворенную природу. Лекарственные средства, получившие имя этой богини, упоминаются в трудах древнеримского врача Галена. Сын Есит, бог Гор, также имел отношение к врачеванию, получив медицинские знания от матери. Он изображался в образе человека с головой сокола. Усири (греч. Осирис), супруг и брат Есит, потомок бога солнца Ра, представлял загробный мир, покровительствовал земледельцам и мертвым. Усири считался богом умирающей и воскресающей природы, дарившим плодородие египетской земле или лишавшим его. Он предстает на рисунках в виде ожившей мумии. Первым главой египетского пантеона являлся Инпу (греч. Анубис) – бог бальзамирования, создатель и мастер мумификации, сделавший первую в Египте мумию из тела Усири. Покровитель мертвых, некрополей, погребальных обрядов, Инпу изображался в облике волка, шакала или человека с головой шакала. Бог Джехути (греч. Тот) имел отношение к медицине в качестве создателя письменности. По легенде, он придумал религиозные обряды, траволечение и составил самый первый медицинский текст. Непосредственной богиней врачевания египтяне считали могущественную Сохмет, которая изображалась в виде женщины с львиной головой. Покровительница рожениц богиня Тауэрт представала перед почитателями беременной самкой бегемота. Египтяне верили в то, что миниатюрные фигурки этой богини, лежащие рядом с младенцем, защищают его от болезни и смерти. Главной религиозной традицией Египта являлся заупокойный культ, не имеющий аналогов в мире. Отношение к мертвым стало основой древней культуры, своеобразным ключом к разгадке многих тайн древних обитателей долины Нила. Прекрасно сохранившиеся мумии стали доказательством физической победы человека над разрушительной силой смерти. Считая потустороннюю жизнь продолжением земного существования, египтяне подняли искусство сохранения мертвого тела на недосягаемую высоту. Вначале умершего хоронили без предварительной обработки, но в песчаных могильниках тело отлично сохранялось благодаря отсутствию влаги. Предполагаемая мумия Нефертити, супруги фараона Аменхотепа IV Постепенно обряд захоронения совершенствовался; появились укрепленные гробницы, богатый погребальный инвентарь. В период Древнего царства (XXVIII – XXVI века до н. э.) тело умершего предохраняли от разложения искусственным путем, обматывая тканью, пропитанной специальной жидкостью. Позже из него стали вынимать внутренности, обрабатывая тело веществом, называемым нечерит, или природной содой (натроном). К сожалению, археологи не нашли папирус с описанием процесса бальзамирования. Вероятно, свидетельства подобного рода держались в секрете, так как процедура обработки трупа считалась священным занятием. Один из способов бальзамирования описан в «Истории» Геродота, ставшего свидетелем этого действа во время путешествия по Египту примерно в середине V века. «Тарихевты извлекают через ноздри железным крючком мозг, – писал знаменитый историк, – затем делают разрез в паху острым камнем и очищают всю брюшную полость от внутренностей. Вычистив и промыв ее пальмовым вином, мастера вновь прочищают ее растертыми благовониями. Наконец наполняют чрево чистой растертой миррой, кассией и прочими благовониями, не используя ладана, и зашивают. После этого тело на 70 дней кладут в натровый щелок. По истечении срока, обмыв тело, обвивают его повязкой из разрезанного на ленты виссонного полотна и намазывают камедью (аналог клея). После этого родственники берут тело назад, изготавливают деревянный саркофаг в виде человеческой фигуры и помещают туда покойника…» Не смея противоречить отцу истории, современные ученые составили собственное мнение о мумификации по некоторым магическим текстам. Например, из папируса Ринда стало известно, что процедура бальзамирования была намного сложнее увиденной Геродотом. Длительный ритуал напоминал спектакль с сюжетом, заимствованным из сказаний об Осирисе. Руководил работами жрец, имевший титул хери сешет («тот, кто над тайной»), игравший роль Анубиса. Обязательным персонажем постановки был херихеб («тот, кто над свитком»), жрец, читавший молитву. Уту-жрецы выполняли другие функции – такие, как пеленание и подготовка необходимого инструмента. Линию разреза брюшной полости метил жрец, именуемый писцом. Другой человек изображал коварного Сетха – убийцу Осириса. С помощью кремневого ножа он делал вскрытие, а затем его с позором изгоняли из помещения. Согласно некоторым источникам, процесс бальзамирования длился 70 дней, из которых больше половины уходило на высушивание тела. Период между смертью и погребением или же смертью и возрождением соотносился с циклом Сириуса, священной звезды Исиды, которая исчезала с небосвода якобы затем, чтобы вновь появиться через 70 дней. На 15 – 16-й день после смерти покойника укладывали на каменное или деревянное ложе и обрабатывали содой. Хорошо высушенное тело вновь обрабатывалось, в этот раз с использованием душистых масел. Применение смол и ароматических веществ, помимо получения приятного запаха, имело целью уничтожение трупных червей. Впоследствии медики анатомических театров использовали терпентинное масло или иные бальзамические жидкости. Череп заливали смолой; труп заворачивали в тонкую ткань. Лицо умершего тщательно гримировали, придавая ему «живой» вид свинцовым блеском, растительными красками, окисью меди и цветными глинами. Фараонам лицо покрывали золотой или серебряной маской, часто инкрустированной драгоценными камнями. Освященному процессом бальзамирования телу присваивался титул «сах». Готовая мумия походила на Осириса, словно отождествляя собой возрожденного бога. Иногда в глазницы вставлялись искусственные глаза, изготовленные из стекла или драгоценных камней. Маски менее состоятельных покойников обычно изготавливались из папируса и ткани, склеенных в несколько слоев и покрытых позолоченным штуком (искусственный мрамор из полированного гипса). Извлеченные из тела внутренности укладывались отдельно в четыре сосуда, называемые канопами. В гробнице Хетепхерес I, матери фараона Хуфу (XXVI век до н. э.), обнаружены своеобразные канопы. В алебастровом ящике с четырьмя отделениями были сложены все внутренности царицы, кроме сердца, которое традиционно оставляли в теле. Вначале плоские крышки каноп позже украшались портретами покойника, изготавливались в виде изображения сыновей Гора, духов-хранителей умершего (человека, шакала, сокола и павиана). В эпоху Нового царства (XV – X века до н. э.) внутренности заворачивали в отдельные полотна, помещая каждую часть тела в крошечные ящики, вкладываемые в канопы. Тело обматывали длинными кусками льняного полотна. Ткань предварительно разрезали на полосы шириной 10 – 15 см, длиной иногда до 100 м. Полотном фиксировали положение головы, закрепляли нижнюю часть лица. Отдельными отрезами обматывали пальцы, а также половой орган у мужчин, закреплявшийся в стоячем положении. На каждый слой ткани укладывали амулеты, фаянсовые бусы или ювелирные украшения. В Лувре и Каирском музее представлены папирусы с текстами, которые некогда произносились над телом во время пеленания. Эти документы свидетельствуют о том, что заключительная часть бальзамирования представляла собой сложный ритуал. Торжество заупокойного культа не мешало египтянам оставаться трудолюбивыми и оптимистичными. Хотя почти с самого рождения каждый житель долины Нила готовился к загробной жизни, по словам российского востоковеда В. В. Струве (1889 – 1965), он «готовился к тому, чтобы не умереть, несмотря на смерть». Близкое знакомство с внутренними органами человека не сделало египтян основоположниками современной анатомии, но несомненно, что в медицине они достигли высочайшего мастерства. В середине II тысячелетия до н. э. уже была обрисована структура человеческого организма с указанием сердца, мозга, мышц, кровеносной системы, почек, кишечника. Однако древние патологоанатомы не подвергли органы более тщательному изучению, возможно, по причине, связанной с религиозными убеждениями. Практика бальзамирования определила познания в области химии. Доказано, что современное слово «химия» имеет восточные корни, происходя от самого раннего названия Египта – Кхемет. Человека усвоившего определенный объем знаний, в том числе и медиков, называли «рех хету», что в переводе означает «знающий вещи». Деятельность древнеегипетских врачей регулировалась строгими правилами, позволявшими медику снять с себя ответственность за ошибку. Однако в случае нарушения предписанной этики он жестко наказывался, вплоть до лишения жизни. Статуя фараона Джосера В «Истории» Геродота отмечена четкая специализация местных лекарей: «Врачебное искусство разделено у них таким образом, что каждый врачеватель излечивает только одну болезнь. Поэтому везде у них полно врачей; одни лечат глаза, другие – голову, третьи – зубы, четвертые желудок, пятые – внутренние болезни». Имхотеп (XXVIII век до н. э.) – самый первый медик, о котором сохранились исторические свидетельства. Имя верховного сановника фараона Джосера с древнеегипетского языка переводится как «находящийся в довольстве». Наряду с должностью начальника строительства гробницы в Саккаре, он пользовался славой великого мудреца и мага. Все звания Имхотепа перечислены на статуе Джосера в поминальном храме пирамиды. Автор первого в истории Египта литературного труда «Поучения Имхотепа», гениальный зодчий, врач, философ, позднее он был обожествлен как покровитель врачевания, высоко почитавшийся в Мемфисе, древнем городе на границе Верхнего и Нижнего Египта. В качестве бога-целителя греки отождествляли Имхотепа с Асклепием. В античных рукописях упоминается храм в Мемфисе, куда люди прибывали издалека в надежде избавиться от недуга. Паломники молились перед статуей Имхотепа, приносили жертву и проводили ночь в храме. Считалось, что бог может излечить только спящего человека. Во времена Нового царства подготовка медиков велась в храмовых школах, где молодых людей обучали врачеванию только после того, как они осваивали письмо. Высшие учебные заведения, расположенные в крупных городах страны – в Гелиополе, Саисе, Александрии, назывались домами жизни. Наряду с математикой, астрономией, ваянием, архитектурой, ученики постигали различные методы целительства, в том числе и магические. Будущие лекари изучали папирусы, переписывая их много раз, овладевали искусством каллиграфии, занимались риторикой. Дома жизни также служили библиотеками; многие из знаменитых трактатов фактически являлись копиями, переписанными многими поколениями учеников. Эмпирический опыт народной медицины Древнего Египта можно представить по дошедшим до нашего времени папирусам, самым древним из которых является свиток из Кахуна, датированный 1850 годом до н. э. Текст документа содержит разделы о родовспоможении, методах определения пола неродившегося младенца. Автор дает 34 рецепта по излечиванию домашних животных. Рациональные и магические приемы врачевания представлены в папирусах из Рамессумы, созданных одновременно со свитками из Кахуна. Здесь говорится об уходе за новорожденными, о контрацепции и методах прогностики беременности. В наиболее интересном из сохранившихся медицинских документов, так называемом папирусе Смита (1550 год до н. э.), описано 48 случаев травматических повреждений костей черепа, мозга, ключиц, шейных позвонков, предплечья, грудной клетки, позвоночного столба. Болезни условно разделены на три группы: – «страдание, которое я буду лечить»; – «страдание, которое я попытаюсь облегчить»; – «страдание, которое неисцелимо». Если говорить современным медицинским языком, автор рукописи предложил классификацию травм головы в зависимости от прогноза: благоприятного, сомнительного или безнадежного. Этика древнеегипетского врача требовала прямо сообщать пациенту о степени тяжести его состояния: «Скажешь ты тому, у кого зияющая рана на голове: „Эту болезнь я смогу вылечить“». В первом и втором случаях автор трактата советовал медику немедленно начать терапию: «После того как ты зашьешь ему рану, в первый день положи на нее свежее мясо и не бинтуй ее. Заботься о нем до тех пор, пока пройдет время его болезни. Лечи рану жиром, медом, корпией, пока больной не поправится». В качестве примера безнадежного случая в папирусе описано повреждение мозга, наступившее в результате падения человека с большой высоты. Голова больного ушла в плечи, позвоночник сломан в нескольких местах, позвонки вдавлены один в другой. Немедленно наступивший паралич конечностей, сопровождавшийся потерей слуха, по мнению автора текста, несовместим с жизнью. Папирус Смита В папирусе Смита впервые упомянут иероглиф, обозначающий мозг, движение которого в открытой ране сравнивается с кипящей медью. Египтяне первыми заметили, что повреждение мозга отражается на состоянии различных частей тела, вызывая, например, паралич конечностей. Древнеегипетские тексты не содержат указания на оперативное вмешательство. Все же при полном отсутствии информации о хирургическом лечении травм головы в гробницах были обнаружены трепанированные мумии. При лечении переломов к качестве шин приспосабливались деревянные лубки и тугое бинтование поврежденной конечности полотном, пропитанным смолой. Одним из немногих видов оперативного вмешательства было ритуальное обрезание. Из рисунков на стенах гробниц можно узнать подробности процедуры кастрации евнухов. Интересно, что для обозначения понятия «пациент» в Древнем Египте использовали слово «херидес», в переводе звучащее как «тот, кто под ножом». Употребляя это понятие в широком смысле, медики называли так страдающих от туберкулеза, кишечных паразитов или укушенных змеей, словом, тех, кто не нуждался в скальпеле хирурга. Избегал применения ножа и «тот, кто заботился о зубах». Древнеегипетская стоматология предусматривала только консервативное лечение, объясняя кариес проделками червя, якобы растущего в зубе. Заклинание от зубной боли представлено в древнем восточном манускрипте: …Протоки сотворили болота, Болота червя сотворили. Отправился червь к Шамашу, плача, Перед богом Эа текут его слезы, «Что ты выделишь мне в пропитанье? Что ты выделишь мне для сосанья»? «Спелые фиги и сок абрикоса». «На что мне спелые фиги и сок абрикоса? Среди зубов позволь мне поселиться, Сделай челюсть моим жилищем. Кровь из зуба сосать я буду, Буду глодать я корни зуба». Не зная хирургических приемов лечения зубов и десен, египетские врачи ограничивались снятием острой боли. К больному месту прикладывали специальные пасты или растворы, лишь устраняя воспаление, что мало способствовало оздоровлению полости рта. На территории Северной Африки нередки находки челюстей с зубами, почти выпавшими из десен. Обнаружено много кариозных зубов, видимо, ставших причиной тяжелого воспалительного процесса. В стране фараонов были широко распространены воспаления надкостницы, приводившие к деформации челюсти. По словам известного египтолога М. А. Раффера, «человек умирал без облегчения, которое могло быть результатом простой операции». Правители также не являлись исключением. Отпуская огромное количество золота на посмертные украшения, они умирали с разрушенными зубами, хотя техника пломбирования была известна людям в гораздо более древние времена. Единственным свидетельством использования золота в египетской стоматологии стала находка челюсти, где два нижних зуба соединялись между собой тонкой проволокой из драгоценного металла. Для приготовления лечебных снадобий египетские медики использовали природные компоненты в равной мере растительного, животного или минерального происхождения. Богатая флора долины Нила позволяла составлять многокомпонентные лекарства. Широко использовались такие популярные сейчас растения, как лук, гранат, алоэ, виноград и папирус. Среди минеральных веществ часто употреблялись глина, свинец, железо, сурьма, сера и сода. Части тела животных или продукты их жизнедеятельности входили, например, в состав лекарства от слепоты: смесь бычьей печени и меда. Средство для «умерщвления червей», или, попросту, избавления от глистов, эффективно действовало при условии тщательного перетирания косточек финика, растения дисарт и соединения этой смеси со сладким пивом. Врач советовал пациенту все компоненты «сварить, смешать и выпить», успокаивая словами: «Выйдет тотчас». Пиво на севере Африки издавна служило не только тонизирующим напитком, но и основой для приготовления микстур. Более 900 рецептов изложены в «Книге приготовления лекарств для всех частей тела», представленной в папирусе Эберса (1550 год до н. э.). На 108 склеенных листах общей длиной более 20 м описаны методы лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта, легких, уха, суставов, а также косметические средства. Здесь предложены магические заклинания от зубной боли и болезни глаз. В папирусе Эберса настойчиво советуется сопровождать заклинаниями принятие всякого лечебного средства. Обращения к духам и богам необходимо «произносить четко и повторять часто, как только возможно, прикладывая лекарство к больным членам для того, чтобы уничтожить поразившее их страдание». Далее автор приводит пример такого заклинания: «…Исида, освободившая Озириса, избавившая Гора от злонамеренных деяний его брата Сета, убившего своего отца Озириса, о Исида, великая богиня заклинаний, освободи и меня от всего злого, от боли и злоумышленных действий, освободи меня от бога и богинь страданий, от смерти, от того, что проникало в меня…» Составитель рукописи выразил собственную точку зрения по поводу роли сердца и сосудов в жизни человека: «Начало тайн врача – есть знание хода сердца, от которого идут сосуды ко всем членам, ибо всякий врачеватель, всякий жрец богини Сохмет, всякий заклинатель, касаясь головы, затылка, рук, ладони, ног, – везде касается сердца: от него направлены сосуды к каждому члену». Египетские целители эпохи Нового царства уже могли определять болезнь по пульсу, отмечая его в различных точках тела. Дальнейшее совершенствование этого метода произошло в Китае, хотя на Востоке имели представление о пульсовой диагностике еще в III тысячелетии до н. э. Женщина, варящая пиво. Статуэтка 2800 года до н. э. Способы эмпирического врачевания, сходные с вышеназванными, изложены в папирусе Хёрста, датированном также 1550 годом до н. э. Кроме того, из этой рукописи можно составить представление о нейтрализации укусов ядовитых змей и древнем костоправстве. Современных педиатров, возможно, заинтересовали бы методы лечения детских недугов, описанные в папирусе Бругша (1450 год до н. э.). Более поздние свитки, например Лондонский папирус № 10059, Берлинский папирус № 3038 и Лейденский папирус, содержали в себе перечень методик, известных из ранних медицинских текстов. В Египте причину заболевания редко относили к таким естественным явлениям, как неправильное питание, глисты или влияние климата. Гораздо чаще медики объясняли недуг действием таинственных сил. В таком случае они поступали подобно первобытным знахарям: изгоняли злой дух горькими лекарствами, выкрикивали магические заклинания, шептали их над больным местом. В соответствии с утверждением автора папируса Эберса эффективными средствами в борьбе со злой силой являются порубленный на мелкие части мышиный хвост, выделения из ушей свиньи, экскременты и моча некоторых животных. Однако современные ученые отдают египтянам пальму первенства в уходе от магического лечения. Начиная с эпохи Нового царства медицина составляла национальную гордость, оставаясь на высоком уровне вплоть до расцвета врачебного искусства в Элладе. Царская чета: Рахотеп и Нофет. Скульптура 2700 года до н. э. Египет по праву считается родиной косметики. Не только царицам, но и простым горожанкам были доступны средства для разглаживания морщин, удаления родимых пятен, изменения оттенка кожи, усиления роста волос. Египтянки еще в древности пользовались декоративной косметикой. С рисунков на стенах гробниц на современников смотрят прекрасные, с удивительным разрезом глаза. Эффектную глубину взгляду придавала подводка сурьмой. Мази, краски для лица и волос, отбеливающие кремы, тушь для глаз, благовонные масла для смягчения кожи хранились в специальных емкостях с начертанными рецептами. Аналог теней для век, зеленая паста, приготовленная из сурьмы и малахита, служила защитой от палящего солнца, причем ею пользовались как женщины, так и мужчины. В целях предупреждения вшивости египтяне коротко стригли волосы или брили голову. По будням они носили парики, состоящие из туго переплетенных косичек. Длинные искусственные локоны надевались в торжественных случаях, но они служили одновременно украшением и головным убором. Гигиена в Древнем Египте считалась делом государственной важности. Знакомые с опустошительными эпидемиями жители долины Нила тщательно заботились о чистоте своего тела и жилища. «Моются они два раза в день и два раза в ночь, – восхищенно отмечал Геродот. – Пьют только из медных сосудов, которые моют ежедневно. Платье носят полотняное, всегда свежевымытое, и это составляет для них предмет большой заботы. Обрезают себя ради чистоты, предпочитая быть опрятными, нежели красивыми… Свинью египтяне считают нечистым животным. И если кто-нибудь коснется свиней, то сразу же идет к реке и в одежде, которая на нем, погружается в воду». В районе верхнего течения Нила жители страдали от насекомых, особенно от комаров. Дома в этой части страны предусматривали отдельные спальные помещения, располагавшиеся в высоких башнях, со всех сторон продуваемых ветром. Ко времени посещения Геродота египетские медицинские школы принимали на обучение состоятельных иностранцев. Такая практика была выгодна не только с экономической стороны. Возвращаясь на родину, воспитанники распространяли знания в других государствах Древнего мира. Нередки были случаи, когда иноземные ученики оставались в Египте навсегда, как произошло с Герофилом Халкидонским. Деревянная емкость для косметической мази. XIV – XIII века до н. э. К началу III столетия до н. э. мировая наука сосредоточилась в нескольких крупных центрах, ведущее место среди которых занимала Александрия. Особого расцвета город достиг при Птолемеях, основавших знаменитый Александрийский мусейон (греч. museion – «храм муз»). Более пяти веков главный центр древней науки объединял в себе академию, высшую школу и пансион, где ученые жили на полном царском обеспечении, плодотворно занимаясь исследованиями в различных областях знаний. При мусейоне находилось самое крупное в то время хранилище рукописей; к началу новой эры там находилось около 700 тысяч свитков. Кроме библиотеки, имелись обсерватория, зоологический сад, анатомический театр. В разное время в Александрийском мусейоне работали Евклид, Архимед, Эразистрат и Зенодот, первым возглавивший хранилище рукописей. Анатом и хирург Герофил Халкидонский (335 – 280 годы до н. э.) родился в эллинской Вифинии (историческая область на территории современной Турции), но большую часть жизни провел в Александрии. Будучи внуком Аристотеля, учеником философа Хрисиппа и знаменитого доктора Праксагора, он оставил потомкам большое наследие, включавшее в себя труды по всем разделам медицины, в том числе по офтальмологии, кардиологии и акушерству. Герофил первым отважился проводить систематические вскрытия трупов человека в целях изучения анатомии. В сочинении «Анатомия» им описаны строение желудочно-кишечного тракта, морфология оболочек головного мозга, основные черты строения различных частей сердечно-сосудистой системы. Проводя вскрытия, Герофил открыл синусный сток, где сходятся все каналы (синусы) затылочной части головы. Его заслугой признается описание грудного протока, хотя без упоминаний назначения этого органа. Ученый также оставил самые точные для своего времени описания мужских и женских половых органов. Египтянин в парике В труде «О глазах» Герофил рассказал о стекловидном теле, оболочках глаза и сетчатке. Однако наиболее известен трактат «О пульсе», где определена частота пульса взрослого человека, указано диагностическое значение этого параметра. Наблюдая за пульсом во время сокращения и расслабления сердца, Герофил делал медицинские заключения, определяя ритм пульсации крови в артериях, сравнивал разные виды пульса с музыкальными ритмами. Именно он описал легочную артерию и присвоил названия легочным венам, сохранившиеся до наших дней. О месте и времени смерти Герофила ничего не известно, а его величайшие открытия были забыты на долгие века. Имя Герофила часто упоминают вместе с именем его преемника Эрасистрата из Иулиса (300 – 240 годы до н. э.), практиковавшего анатомические исследования путем вивисекции – вскрытия тел живых людей. Ученик известных медиков Хрисиппа и Метрадора, он родился на острове Кеос, был врачом царя Селевка I Никатора, а затем жил и работал в Александрии. В то время Птолемеи отменили запрет на изучение анатомии путем вскрытия человеческого тела. Наряду с изучением трупов, разрешалось производить живосечения на преступниках, приговоренных к смертной казни. Предоставленным для вивисекции людям вначале вскрывали брюшную полость, затем разрезали диафрагму, после чего человек умирал. Дальнейшее анатомирование производилось уже на мертвом теле: раскрывалась грудная клетка и обследовались внутренние органы. Садистские опыты, потрясавшие античных историков своей беспощадностью, привели к открытию такого множества новых функций человеческого организма, что в греческом языке не оказалось подходящих слов для их обозначения. Инструменты древнеегипетского хирурга Эрасистрат подробно описал желудочки и оболочки мозга, разделил нервы на чувствительные и двигательные. Он считал мозг центром, где располагается душевная пневма, движущаяся по нервам. Центром жизненной пневмы называлось сердце, а желудочки и мозжечок – вместилищем души. Александрийский анатом первым описал лимфатические сосуды брыжейки (складка брюшины), вторично открытые в 1622 году. Особенно тщательно изучил строение сердца и его клапанов: греческим медикам уже нечего было добавить к работе предшественника. Теория связи нервов, вен и артерий весьма близко подходила к открытию циркуляции крови. Однако ее логическому завершению помешала идея о наличии в артериях воздуха. Ошибочную точку зрения Эрасистрата поддержал древнеримский врач Гален (129 – 201 годы), а правильное мнение было высказано только в XIX веке. Преемник Герофила отрицал учение о доминировании соков в организме, отдав предпочтение твердым частицам. По его представлению, живой организм состоит из множества неделимых частиц, продвигающихся по каналам в определенном направлении. Причиной многих болезней является нарушение этого движения вследствие плохой работы желудка, закупорки просвета сосудов и их переполнения. Подобное происходит при воспалении легких: кровь заходит в артерии, становясь причиной воспламенения пневмы. Основываясь на собственных идеях, Эрасистрат ставил целью лечения устранение опасного застоя. Основными его назначениями были строгая диета, рвотные и потогонные микстуры, массаж, физические упражнения, обливания холодной водой. Аутопсия (вскрытие трупа) умерших от водянки позволила установить отвердение печени как итог этой болезни. По наблюдениям Эрасистрата, следствием укуса змеи было отравление организма, приводящее к нарушению работы печени и толстого кишечника. В Александрии, безусловно, существовало негативное отношение к бесчеловечным методам Герофила и Эрасистрата. Не признавая их учеными, горожане резко протестовали против жестоких экспериментов, производившихся в анатомическом театре; после Эрасистрата многие врачи долго не решались вскрывать ни живых, ни мертвых. В 273 году Александрийский мусейон был ликвидирован по приказу римского императора Аврелиана, но медицинская школа эллинского Египта сохраняла лидирующие позиции вплоть до византийской эпохи. Месопотамия Развитие культуры в Месопотамии определялось синтезом знаний аккадов и шумеров – исконных обитателей Двуречья. Аккады дали миру знаменитое письмо: клинопись на глиняных табличках, благодаря которой потомки смогли составить представление о богатых традициях древней цивилизации. Шумеры создали мощное государство, где поощрялись искусства, науки, процветали ремесла. Самые первые документы медицинского содержания, относящиеся к Месопотамии III тысячелетия до н. э., были составлены на шумерском языке. Через несколько веков этот язык утратил актуальность. Считаясь мертвым, он предназначался только для ученых текстов, но в школах его изучали вплоть до начала нашей эры. Светские школы в Двуречье назывались «э-дубба» – «дом табличек». В процессе подготовки профессиональных писцов здесь преподавали право, философию, математику, педагогику, литературу, давали религиозные представления. Процветая до XVII до н. э., «дома табличек» сыграли огромную роль в формировании естественно-научных знаний Месопотамии. Впоследствии укрепилась традиция индивидуального обучения. Медицинские тайны передавались от учителя к ученику, не выходя из узкого круга посвященных: «Дай знающему показать свои секреты магических знаний; непосвященный да не увидит их. Что касается сына, которому ты покровительствуешь, то заставь его поклясться именем бога… затем расскажи ему все». Первые клинописные таблички, начертанные врачами Шумера, относятся к началу II тысячелетия. Целитель города Ниппур представил потомкам 15 рецептов лекарственных средств, не указав, в каких случаях препараты следует применять. Вероятно, к тому времени объем знаний был уже достаточно велик, поэтому многие сведения передавались устно. На небольшой табличке врач записывал только конкретные данные, которые не мог удержать в памяти. Первые медицинские свидетельства, найденные на территории Двуречья, подтвердили догадки о том, что медики Шумера практиковали на основе рационального опыта, не признавая магических методов. Элементы лечебной магии встречались в более поздних глиняных табличках, где врачи называли себя «асу» (от шум. a-zu, аккад. au – «ведающий водой»). В заклинаниях разных народов вода играла ключевую роль, являясь священной частью бога Эа, главного среди нескольких богов-целителей. Однако нет никаких доказательств того, что деятельность шумерских целителей прямо касалась религии. Лечебный эффект большинства средств не вызывает сомнений. Например, клизмы использовались для уменьшения воспалений, массаж – для снятия желудочных болей, при некоторых заболеваниях рекомендовался отдых, уделялось значительное внимание правильному питанию. При простудных заболеваниях прописывались горячие и холодные компрессы, припарки. По сохранившимся свидетельствам, жители Шумера страдали душевными расстройствами, болезнями желудочно-кишечного тракта, глаз, желчного пузыря, сердца, имели костные заболевания. Глиняные тексты ассиро-вавилонского периода содержали гораздо больше информации о признаках и характере течения болезни. Со свойственной каждому медику педантичностью древние целители подробно излагали симптомы: «грудь полна жидкости», «желудок полон кислоты», «губы пораженного сведены, глаза закрываются, рот скован и он не может говорить». Пациенты асу страдали желудочной коликой, изжогой, метеоризмом, поносом; испытывали боль в мышцах, глазах; имели разного рода опухоли; жаловались на потерю аппетита и общую слабость. В отсутствие заклинаний и заговоров врачи предписывали больным вполне материальные лекарства, изготовленные из растений, минералов или продуктов животного происхождения. Из местной флоры в медицине применялись тимьян, горчица, иглы пихты и сосны, плоды сливового дерева, фиги, груши, ивы. Среди минералов считались полезными соль, нефть, природная асфальтовая смола. У животных медики брали молоко, шерсть, внутренние органы (у мышей, водяных змей), панцирь (у черепах). Часто использовалась смесь компонентов различного происхождения. Так, в рецепте, условно поставленном под № 12, сказано: «Просеять и перемешать растолченный панцирь черепахи, побеги растения нага, соль и горчицу. Омыть больное место крепким пивом и горячей водой; растереть больное место приготовленным составом, после чего натереть растительным маслом и обложить растертыми в порошок иглами пихты». Шумерские тексты начала II тысячелетия представляют ценные сведения о правилах врачевания и состоянии медицины в государстве того времени. Во всех табличках вместе с рецептом кратко перечисляются симптомы заболевания, подробно описаны признаки туберкулеза. Печень считалась местом расположения «жизненного начала». Хотя далеко не все недуги объяснялись действием злых сил, лечение включало в себя некоторый элемент мистики, подчиняясь определенным правилам. Так, врачам не разрешалось посещать пациента 7-го, 14-го, 21-го и 28-го числа каждого месяца. Подобно всем свободным гражданам Шумера, каждый медик имел собственную печать – своеобразный профессиональный паспорт. Документ представлял собой небольшой каменный цилиндр, часто украшенный резьбой. Отверстие на продольной оси позволяло продевать в него шнурок и носить на шее. При использовании цилиндр прокатывался по влажной глине, оставляя на табличке четкий оттиск. До наших дней сохранилась печать врача Ур-лугаль-эдинне из города Лагаш, отнесенная к XXIV веку до н. э. На ней изображен сам доктор, примитивные хирургические инструменты и сосуды для приготовления микстур. Во всех городах Шумера строго соблюдались гигиенические нормы, выработанные на рациональной основе народных традиций. Жители Древней Месопотамии не пользовались грязной посудой, ограничивали себя в некоторых видах пищи, обращались к богам только после умывания. Более жесткие требования предъявлялись к служителям культа. Перед статуей всевышнего жрец представал чисто вымытым и выбритым от головы до пят, что одновременно было хорошей профилактикой вшивости. Принадлежность к храму обязывала одеваться в дорогие льняные одежды, в то время как горожане носили более доступное шерстяное платье. Гигиенические предписания для жрецов также неукоснительно соблюдались правителями. Если царь случайно касался нечистого подданного, то владыке требовалось немедленно отправиться в баню, предварительно отдав приказ вымыть дворец и прилегающую к нему часть города. После наведения чистоты, на радость беднякам, совершался обряд жертвоприношения, являвшийся для них единственной возможностью отведать мяса. Санитарное состояние шумерских, а позже и ассиро-вавилонских городов не отличалось совершенством: в отсутствие сточных систем нечистоты выливались прямо на улицы. Единственное гидротехническое сооружение существовало в Ассирии. Воздвигнутый на арочных мостах водопровод длиной 48 км имел сильный уклон; вода подавалась из искусственного водохранилища через канал, законченный в 691 году до н. э. Территорию Месопотамии не обошли стороной массовые заразные болезни. В конце II тысячелетия государства Двуречья сильно пострадали от эпидемии чумы, о чем поведано в «Эпосе об Эрре». Природные и искусственные водоемы уже в древности были настолько грязны, что на всей территории Месопотамии стало традицией не пить сырую воду. Взрослые и дети утоляли жажду пивом и другими вареными напитками. В начале II тысячелетия в результате политических преобразований в Месопотамии возникла ассиро-вавилонская цивилизация. Врачи здесь составляли особый социальный слой, отличный не только от жрецов, но также от ветеринаров и хирургов, занимавших более низкое положение. В связи с развитием религиозных представлений рациональная практика Шумера постепенно сменилась культовым врачеванием. Государственная идеология преобразованной Месопотамии носила религиозный характер. Верования определяли устройство семьи, общины, собственности, укрепляли царскую власть. Лечение также осуществлялось под покровительством многочисленных богов, возглавляемыми могущественной триадой: богом неба Ану, повелителем земли и воздуха Энлиль, владыкой Мирового океана Эа. Владея тайной воды, носитель знаний, обладатель высшей мудрости Эа считался покровителем медиков. Таким образом, врачи являлись одновременно и служителями культа этого бога; на рисунках они изображались в виде рыбы. Непременными атрибутами лекарей были кувшин с водой и ритуальный сосуд с углями, предназначавшийся для сжигания благовоний. С Энлилем отождествлялся бог Мардук, покровитель Вавилона и верховное божество вавилонского пантеона. В аккадской мифологии бог мудрости Набу, покровитель писцов и искусства письма, почитался в пригородах Вавилона. Он считался сыном Мардука и Зерпанитум. Как создатель таблиц судеб, Набу стал космическим божеством, культ которого прослеживался до I тысячелетия, когда его культ почти вытеснился почитанием Мардука. Непосредственное отношение к медицине имела другая триада богов: Шамаш, Иштар и Син – соответственно боги солнца, утренней звезды и луны. По преданию, изображение Иштар исцеляло больного, чем в 1350-х годах до н. э. пользовался фараон Аменхотеп I V, поклонявшийся статуе Иштар Ниневийской. Инфекционными заболеваниями и лихорадками управлял бог подземного мира Нергал. В хорошем настроении он не позволял «выползать заразе» из своей вотчины, но, прогневанный людьми, насылал опустошительные эпидемии. Самой любимой вавилонянами богиней была покровительница врачевания Гула («великая»), познавшая науку исцеления от верховной триады. К середине II тысячелетия в Двуречье сложились две формы медицинской деятельности, представленные врачевателями-эмпириками асу и заклинателями ашипу. Гармоничное сосуществование различных методов лечения имело место более 12 веков, пока медицина не склонилась в магическую сторону. Столь же резко были разделены взгляды на причину недуга: – нарушения социальных предписаний; то есть человек заболевал, например, прервав пост, коснувшись замужней женщины или жрицы; – влияние сил природы и образа жизни: плохая погода неправильное питание, безделье, купание в грязной реке; – кара богов или «объятия Нергала», «дуновение злой силы», «рука всевышнего». В соответствии с принадлежностью к той или иной категории целители определяли методы лечения и тактику поведения с больным. Связывая недуг с естественными причинами, асу назначал пациенту необходимые лекарства, причем никогда не отказывался от борьбы за его жизнь в случае неутешительного диагноза. В одном из текстов сказано, что «…болезнь не может быть успокоена повязками и жало смерти не может быть вырвано, если врач не узнает ее существа». Прогнозы в устах асу звучали, как правило, жизнеутверждающе: «ты выздоровеешь», «я могу тебя вылечить». Если медик ощущал свое бессилие перед незнакомой болезнью, он «не протягивал руку помощи», то есть даже не начинал лечение. Лекари эмпирического направления считались большими знатоками местной флоры и фауны, часто сохраняя свои знания в тайне. На некоторых клинописных табличках рецепты зашифрованы настолько искусно, что их не смогли разгадать даже наши современники. Врачеватели Месопотамии собственноручно собирали сырье, сортировали, хранили, варили снадобья на воде, меду, пиве, жире или уксусе. Подобно египетским, их микстуры и порошки состояли из множества компонентов. Вавилонские лекари использовали огромное количество трав, минералов или продуктов, полученных от животных. Из растений брались почти все части, включая корни и семена. Часто употреблялись культурные растения: лук, чеснок, салат-латук, огурцы, горох, листья и плоды фиников. Широкий спектр продуктов животного происхождения включал в себя воск, мед, кровь, экскременты, топленое масло, рыбий жир, раковины моллюсков, кожу козла и овцы. Заменяя ткань, кожа использовалась как перевязочный материал. Лекарственные средства наружного и внутреннего применения имели вид микстур, мазей, порошков, таблеток, свечей и тампонов. Основная цель асу состояла в облегчении страданий, поэтому все усилия направлялись на то, чтобы остановить лихорадку, снять отек, понизить температуру тела, «успокоить выступающие сосуды конечностей». В отличие от асу медик-ашипу «заставлял болезнь уйти» только магическими средствами. Связывая причину недомогания с влиянием определенного божества, он старался вступить в диалог с небесной силой и умолить его простить пациента. Считалось, что злая богиня Ламашту бродит ночами по улицам города, насылая на детей лихорадку. Бог Пазузу насылает тошноту и головную боль. Диагноз ашипу чаще всего был мрачным. «Ты протянешь недолго и умрешь», «ты не выздоровеешь», «болезнь не покинет тебя» – так говорил заклинатель больному, отбивая у него веру в благополучный исход лечения. Делая убийственный вывод о скорой смерти, ашипу даже не приступал к врачеванию и уходил, оставляя человека без помощи. Основным средством лекаря-мага было чтение заклинаний. Посредством таинственного ритуала он воздействовал на психику больного, одновременно не избегая назначения материальных лекарств. В настоящее время похожие методы используются в психотерапии, хотя и без религиозной подоплеки. «Если припадки вызваны рукой призрака, привяжи пять лекарств к полоске из кожи ягненка и оберни ее вокруг шеи больного, и он будет чувствовать себя лучше», – записано в одной из 40 клинописных табличек, обнаруженных в хранилище рукописей царя Ашшурбанипала. Последний из великих царей Ассирии правил в 668 – 627 годах до н. э. Правление Ашшурбанипала ознаменовалось созданием в Ниневии (столица Ассирии) первой систематической библиотеки, единственной тогда на Ближнем Востоке. Набор лекарственных средств ашипу был намного беднее, чем у его коллег асу, но репутация медика от этого не страдала. В случае смерти больного заклинатель мог сослаться на волю бога. В свою очередь асу относил врачебную ошибку только на свой счет и постепенно сдавал позиции, несмотря на высокую эффективность методик. Врачи ассиро-вавилонской цивилизации не знали хирургического средства лечения зубов, подобно египтянам, только помогая страдавшим уменьшить боль. Человеку предлагались анестезирующие пасты, составленные на основе белены. В дупло разрушенного зуба закладывались лечебные мастики из трав. Кроме того, доктора-ашипу предлагали такие рецепты: «Растолки траву шалфей и смешай ее с маслом. Трижды скажи заклинание и положи на зуб. Боль пройдет…» Ашшурбанипал совершает жертвенное возлияние на мертвых львов Самым именитым лекарем Месопотамии считается храмовый врачеватель из Ниппура по имени Мукаллим, практиковавший в XIV веке до н. э. Будучи приверженцем эмпирической медицины, он успешно исцелял травмы, язвы и лихорадки, справлялся с двусторонним воспалением легких. В одном из глиняных писем сообщается о ходе лечения царевны Этирту, заразившейся пневмонией и успешно выздоровевшей под присмотром Мукаллима. Этот документ позволяет сделать вывод о том, что храмы служили своеобразным стационаром, где больные получали врачебную помощь и необходимый уход. В Месопотамии не отказывали в лечении даже рабам. «Два взрослых раба свалились в колодец. У одного сломана ключица, второй разбил голову. Пусть господин напишет, чтобы выдали масла для втирания, дабы дать им поправиться», – обращался Мукаллим к главе храма. Знаменитый медик не признавал магических средств, не шептал заклинания. Вместе с помощником, служившим в храме на должности аптекаря, он собственноручно изготавливал мази, порошки, микстуры. Заказывая травы для лекарств, требовал точного исполнения рецептуры, зная, что в противном случае снадобье утрачивало целебную силу. В Вавилоне медицинская деятельность строго регулировалась законом. В своде царя Хаммурапи, правившего в 1792 – 1750 годах до н. э., перечислены вознаграждения лекарям и определены суровые наказания за ошибочное лечение. Так, если врач успешно делал надрез бронзовым ножом в области глаза, то пациент обязывался заплатить ему 10 сиклей серебром, а раб – всего 2 сикля. Сломанная кость или больной сустав оценивались немного ниже: 3 – 5 сиклей в зависимости от социального положения больного. В годы царствования Хаммурапи 5 сиклей серебром хватало одной семье на питание в течение года. Высокая плата за лечение определялась тяжким грузом ответственности медика, которого наказывали по обычаю талион (от лат. talio – «возмездие»). Если вследствие неудачной операции пациент терял зрение, то медик лишался рук. Членовредительство отменялось, если пациентом был раб; в этом случае слепого раба просто заменяли зрячим. Под фразой «надрез бронзовым ножом» подразумевалось оперативное вмешательство при абсцессе (от лат. abscessus – «гнойник, нарыв»). Такой способ лечения, с учетом использования примитивных инструментов, был связан с большим риском повреждения глаза, сосудов, нервов. В законах Хаммурапи не случайно имеется оговорка о том, кто именно выступал в качестве пациента: человек, раб человека или животное. Наряду с различием в оплате, существовала разница в степени ответственности медика. Животные использовались в медицине Месопотамии как объект для экспериментов. Вследствие запрета на вскрытия вавилоняне плохо знали внутреннее строение организма. Анатомирование разрешалось только на жертвенных животных, что давало общее представление лишь о крупных органах: желудке, почках, печени, сердце, кишечнике. В глиняных табличках упоминается о деятельности древних ветеринаров, именовавшихся мунаишу. Аккадско-шумерское сочетание слов muna isu и a-zu ansu буквально означает «целители скота» и «врачеватели ослов». Однако практика вавилонских ветеринаров не ограничивалась лечением животных. Им доверялась кастрация евнухов, предназначенных для службы в царских гаремах. Впоследствии эту операцию стали производить специалисты, не имевшие медицинской подготовки. По религиозным соображениям, в Вавилоне запрещалось производить кесарево сечение. С целью спасения ребенка рассечение живота делали после смерти матери. Акушерством занимались только женщины, но их не считали врачами. Единственное упоминание о женщине-медике встречается в шумерских текстах, а в Вавилонском царстве была врачевательница, лечившая глаза. Свободная практика не была у лекарей столь популярна, как служение правителю. Высокий статус придворного врачевателя дополнялся широким кругом обязанностей и щедрым жалованьем. Он следил за здоровьем царя и членов его семейства, врачевал в гареме, куда, кроме медика, не допускался ни один мужчина. Наиболее способные целители колесили по всему Востоку, поочередно обслуживая правителей различных государств. Простой городской асу не пользовался уважением в отличие от дворцового лекаря. Его скромное положение даже не сравнивалось с авторитетом ашипу. В последние годы существования царства (539 год считается концом Вавилонского государства) при правителях служили только маги. Несмотря на то, что месопотамское врачевание ценилось ниже египетского, о чем не раз упоминал Геродот, общая культура Двуречья оказала огромное влияние на последующие цивилизации. Вместе с клинописью по странам Азии распространились ценные медицинские знания, многие из которых не потеряли своей актуальности в современном мире. Индия История неповторимой культуры, сложившейся в III тысячелетии на полуострове Индостан, по времени и пространству разделяется на три периода: – хараппская цивилизация, существовавшая в XXX – XX веках до н. э. в долине реки Инд; – арийская цивилизация (ведийский период), имевшая место долине реки Ганг в XX – X веках до н. э.; – расцвет традиционной культуры (классический период), начавшийся во второй половине II тысячелетия. Как видно, начало формирования индийского врачевания относится к глубокой древности. В то время, когда территорию Евразии населяли воинственные племена варваров, свободные граждане Хараппа строили кирпичные дома, изготавливали прекрасную керамику, владели тайнами сложного письма, которое наши современники не могут расшифровать с помощью высоких технологий. По уровню культурного развития Индия бронзового века намного превзошла современные ей цивилизации. При отсутствии письменных свидетельств о состоянии медицины в поселениях Хараппского государства можно судить по санитарному состоянию городов. Прямые улицы, ориентированные по сторонам света, колодцы, бани, бассейны, водостоки и канализация говорят о строгом гигиеническом контроле, неизменном на протяжении многих веков. Одним из крупнейших городов Древней Индии является Мохенджо-Даро («холм мертвых»), где жили около 100 тысяч человек. Наряду с мастерскими, кирпичными складами и платформами для помола зерна, в городе имелась купальня. Центром этого уникального сооружения являлся бассейн, вероятно, использовавшийся в гигиенических и культовых целях. Покрытое битумом многоуровневое дно сохраняло водонепроницаемость более 4000 лет. Купальщики спускались в бассейн по двум лестницам, оставаясь на верхней площадке, если не умели плавать. Вода поступала через систему трубопроводов, предусматривающую непрерывный слив и наполнение. Для совершения ритуальных омовений предназначались комнаты, расположенные по периметру бассейна. Две паровые бани нагревались горячим воздухом и также служили для совершения религиозных обрядов. Не менее совершенным санитарно-техническим сооружением являлись хараппские колодцы. Ямы выкладывали обожженным кирпичом, а помещения, где располагались водозаборы, были аккуратно вымощены. Многоэтажные дома достигали порой 8-метровой высоты, но не имели окон. В каждом жилище строилась отдельная купальня, представлявшая собой небольшое квадратное помещение с наклонным полом, также вымощенным кирпичом. Тщательно пригнанные камни препятствовали просачиванию воды, а ее слив обеспечивал водосток в углу комнаты. Впоследствии поведение индийца в частной и общественной жизни регламентировалось предписаниями, собранными в «Законах Ману». Написанная от имени мифологического прародителя человеческого рода, эта книга включала в себя советы по гигиене, проверенные на практике в течение нескольких тысячелетий. «Не следует есть пищу больных, – поучал легендарный Ману, – ни такую, в которой оказались волосы или насекомые, не тронутую ногой, ни поклеванную птицей. Надо удалять далеко от дома экскременты, мочу, воду, использованную для омовения ног, остатки пищи. Утром надо одеться, искупаться, почистить зубы, протереть глаза и почтить богов». В период правления династии царей Магадхи (IV – II века до н. э.) действовал запрет на выброс мусора на улицы города, определялось место сожжения трупов, наказывалось подмешивание в пищу ядов, лекарств и благовоний. В случае неустановленной причины смерти человека тело почившего подвергали осмотру, покрывали маслом для предохранения от разложения и назначали вскрытие. Канализационная система Мохенджо-Даро являла собой образец санитарно-технического сооружения, по сложности превосходившего римский водопровод. Вода и нечистоты из каждого дома сливались в трубы, проходившие сквозь стены зданий. Каждая улица располагала отдельным каналом для нечистот, покрытым кирпичом с таким расчетом, чтобы его можно было легко сдвигать при осмотре и чистке системы. Городская канализация дополнялась отстойниками и выгребными ямами с плотно притертыми крышками. К сожалению, впечатляющие достижения хараппских гидростроителей не стали примером для потомков. В последующих культурах уровень санитарного состояния индийских городов был значительно ниже. Впрочем, несовершенство гигиенических норм восполнилось торжеством медицинских знаний, собранных в древних трактатах – Ведах (санскр. веда – «знание»). Ведическую литературу, написанную на древнеиндийском языке, составляют теологические трактаты (брахманы и упанишады), а также сборники гимнов и жертвенных формул (Ригведа, Самаведа, Яджурведа, Атхарваведа). С медицинской точки зрения основной интерес представляет философско-религиозное учение Аюрведа, возникшее 3000 лет назад как результат слияния культур ариев и дравидов. Знания древних народов основывались на опыте небольшой группы людей, которые называли себя вайдьями. Уединенно проживая в лесах и горах, они занимались целительством, передавая тайные знания последующим поколениям. Вайдьи утверждали, что человек – это маленькая частица Вселенной, отражающая сущность всего мироздания. Все виды энергий космоса, пять первоэлементов, все стихии и даже самые высшие силы, включая бога, присутствуют в человеке. Именно в этом проявляется связь всего земного с космосом. Понимая зависимость жителей Земли от лунных циклов, смены времен года, вайдьи знали, что каждый орган человека имеет свой аналог в растениях или животных. Несмотря на гибель арийской цивилизации, Аюрведа успела широко распространиться на Востоке, постепенно завоевав доверие медиков всего мира. Самый известный канон древнего учения называется Дханвантари-самхита, по имени его создателя вайдьи Дханвантари. Согласно преданию, этот человек спустился на Землю для того, чтобы систематизировать и утвердить знания, накопленные предками за многие тысячелетия. Впоследствии школы Дханвантари образовали 8 направлений медицины, ставшие источником врачебной практики сначала в Персии, затем в Китае, на Тибете, в арабских странах. Европейские медики признали Аюрведу в период раннего Средневековья. Аюрведическое знание существовало повсеместно, правда, в сильно измененном виде. Иногда его неверно называют китайской медициной, хотя доподлинно известно, что китайские целители использовали древнейший аюрведический трактат Сомараджа. В труде индийского философа подробно описаны каналы акупунктуры (иглоукалывания) и даны практические советы по многим вопросам врачевания. Акупунктура применялась еще во времена Дханвантари, так же как и гирудотерапия (лечебное применение пиявок), пластические операции и даже трансплантация органов. Подробно описанные в арийских канонах, переработанные с учетом практики, эти сведения из Китая и Тибета проникли в Европу. Модифицированную Аюрведу применял Гиппократ. Великий Авиценна указывал на то, что пользовался переводом на фарси одного из главных канонов Аюрведы. В период позднего Средневековья восточное учение утратило популярность и постепенно забылось, до середины XX века став недоступным даже для специалистов. В настоящее время в Индии, помимо европейской медицины, распространены традиционные системы Унани, Сиддха, Эмчи. Все эти школы имеют много общего с Аюрведой как в теории, так и в практике, потому что в течение многих веков между ними происходил постоянный обмен опытом. Аюрведа, или наука жизни является частью ведической культуры, связанной с древней арийской цивилизацией. По сохранившимся манускриптам можно оценить широту мыслей и величайшую мудрость людей, проживавших в ту эпоху. Арии сознательно избегали технического развития, понимая, что такой путь не в состоянии принести ни счастья, ни удовлетворения. Возможно, именно поэтому их девизом были слова: «Жить просто и думать возвышенно». Аюрведа, как неотъемлемая часть ведической культуры, основывается на философской системе Санкхья, детально описывающей строение материального мира и его законы, ссылаясь на познания астрономии, биокосморитмологии, астрологии, ведической натуропатии (естественные методы профилактики и лечения заболеваний). Согласно философии Санкхья, поле деятельности человека составляют эго, разум, непроявленное, ум, желание, отвращение, радость, страдание и 10 определенных чувств (индрий). Таким образом, в основе материального мира лежат 24 элемента; каждый из этих элементов, а также их взаимодействие разбираются подробно. В данной системе знаний материя изначально имеет форму энергии, которая под влиянием воли Брахмы «уплотняется» в форму вещества, создавая многообразие видимых и невидимых объектов Вселенной. Эти объекты состоят из «грубых» материальных элементов (махабхутов). Так, земля (притхви) представляет собой твердое вещество или энергию, упакованную в вещество. Вода (джала) – это принцип взаимодействия или жидкого состояния вещества. Огонь (агни) – принцип выделения энергии из вещества или плазменного состояния. Воздух (ваю) – принцип движения материи или газообразного состояния вещества. Эфир (акаша) – субстанция пространства, аналог физического вакуума. Кроме материальных элементов, арии признавали существование более тонких составляющих, главными среди которых являются чувства (индрии), ум (манас), интеллект (буддхи) и ложное эго (аханкара). В настоящее время «тонкие» элементы не признаются частью материи. Большинство ученых считают их производными нервной системы. Теоретик арийской философии Капила Муни, рассматривая Вселенную как единый организм, устроенный подобно телу человека, вывел из этой аналогии концепцию тождества макро– и микрокосма. Каждое действие во Вселенной имеет причину и следствие; каждая точка мироздания содержит информацию обо всем мире. Все объекты космоса находятся в неразрывной связи друг с другом, а энергия, переходя из одного состояния в другое, никогда не исчезает. В одном из разделов Аюрведы показана связь человека (микрокосма) с окружающим миром (макрокосмом): «То, что происходит наверху, то происходит и внизу». Здесь рассматриваются 3 уровня воздействия планет: физический, астрологический и магический. В физическом плане Солнце, Луна и некоторые ближние планеты воздействуют на людей через гравитационные, электромагнитные, инфракрасные и лептонные (от греч. leptos – «легкий») излучения. На астрологическом уровне космические объекты выступают в роли индикаторов человеческой психики. Воздействие планет или звезд на этом уровне происходит не напрямую, а посредством координат и орбит движения различных небесных тел. Например, когда необходимо узнать температуру, можно посмотреть на градуированный столбик ртути и узнать, сколько градусов имеет в данный момент тело. Однако собственно температуру увидеть невозможно. На магическом уровне планета, звезда или комета рассматриваются как живые существа, с которыми человек может вступить в диалог. По арийским верованиям, различные обитатели нашего мира имеют своих представителей на других планетах и звездах. Считается, что эти космические объекты являются их физическими телами. Когда человек вступает в диалог с Землей, он общается с богиней Бхуми. Когда он говорит с Юпитером, он входит в контакт с царем полубогов Индрой. Если он общается с Сатурном, то вступает в диалог с богом законов Вселенной Дхармараджем. Ведическая натуропатия описывает различные свойства продуктов питания, лекарственных растений и минералов применительно к возрасту, полу, типу конституции человека, относит их к месту проживания, предрасположенности к тем или иным болезням, суточным и сезонным ритмам. В одном из аюрведических канонов сказано: «Все окружающее является лекарством, нужно только распознать его и правильно использовать». Аюрведические травяные рецептуры имеют многокомпонентный состав, где каждое растение занимает свое определенное место в зависимости от желания добиться необходимого результата. Лекарственные растения необходимо срывать сообразно космическим ритмам, то есть выбирать соответствующую лунную фазу, день и время суток. Некоторые травы можно собирать только 2 – 3 раза в сезон или только на восходе солнца, потому что в другое время их эффективность значительно снижается. Учитывается также характер местности. Одно и то же растение, собранное в лесу, на поляне, у озера, на холме или на болоте, будет обладать различными свойствами. Принцип действия аюрведических лекарств можно описать русской пословицей: «Вода камень точит». Они действуют мягко, постепенно, не вызывая побочных эффектов, в отличие от некоторых современных препаратов, которые подчас опаснее собственно болезни. Лекарства ариев не подавляют, а, напротив, активизируют механизм саморегуляции организма; не загоняя недуг внутрь, они обладают очищающим, тонизирующим и омолаживающим эффектом. Аюрведическая медицина исповедует целостный подход к здоровью. Она рассматривает хронические болезни как системные недуги, возникающие в результате поражения многих органов. Согласно древним правилам, врач должен знать все разделы медицины и уметь помогать любому человеку независимо от его возраста, пола, социального положения. Ведическая натуропатия исповедует индивидуальный подход к пациенту. По Аюрведе, ни одна болезнь не может протекать одинаково у разных людей. У каждого человека должен быть один лечащий врач, подробно изучивший его проблемы и наблюдающий его в течение всей жизни. Кроме этого, аюрведический врач (вайдья) никогда не строит отношения с пациентом по авторитарному принципу. Он лишь указывает путь к исцелению, а основное должен сделать сам пациент, строго следуя предписанию врача. В арийской цивилизации врач ставил точный диагноз по методу «пяти зеркал»: измерял пульс, распознавал болезнь по глазам, обращал внимание на ауру, состояние языка, кожных покровов и слизистых, что давало полную информацию о состоянии пациента. Такой метод позволял не только диагностировать болезнь в ее клинической (острой) стадии или определить только зарождающийся недуг, но и выявить предрасположенность к тем или иным заболеваниям. Аюрведа сравнивает врача с воином. Как воин, владеющий многими видами оружия, будет более эффективен в сражении, так и врач, обучившийся многим методам лечения, быстрее победит болезнь. Вайдьи очень хорошо знали принципы питания и образа жизни, которые необходимо назначать пациенту в соответствии с его типом конституции, возрастом, местом проживания и возможными недугами. Они владели наукой мармавидьи, включавшей в себя акупунктуру, хиропрактику (диагностику по ладони), точечный массаж и гирудотерапию. Арийский медик имел совершенные знания в лечении травами и минералами. Он был обучен элементам йоги и методам медитации; должен был вести праведный образ жизни. Аюрведа, как достаточно гибкая система, давала возможность повсеместного ее применения без ограничения времени. Об этом гласил ведический принцип передачи знания: «место – время – обстоятельства». Иначе говоря, знание не следует переносить механически; его необходимо приспособить к местным условиям. В Аюрведе болезнь рассматривалась не только как отрицательное явление. В одном из разделов говорилось, что «болезни являются нашими учителями», то есть они не возникают сами собой, а отражают эволюционное развитие человека. В индийском трактате подробно описывались глубинные причины недугов, привязанные к психическим состояниям человека: мыслям, эмоциям и поступкам, причем с указанием на особые «болезни-друзья». Эти «добрые» недуги якобы приходят с целью избавления организма от более тяжелых заболеваний. Врач должен их распознать и «не торопиться изгнать из тела». Так, если у эпилептика развивается варикозное расширение вен, то падучая болезнь якобы переходит в менее опасную форму. Если человек сможет перенести туберкулез, то непременно избавится от бронхиальной астмы. Помимо Аюрведы, в Древней Индии существовала традиция устной передачи знаний, позже сконцентрированная в Ригведе. Тексты ритуальных песнопений и мифологические сюжеты, собранные в этой книге, относятся к XII – X векам до н. э. Здесь описаны 3 опасных недуга: грудная болезнь, кровотечение и лепра (проказа). Период создания Вед характеризовался склонностью к магическому врачеванию. Эмпирическое лечение тесно переплеталось с заговорами, заклинаниями, обращениями к богам, среди которых особо почитался Индра – предводитель индийского пантеона, царь богов, податель дождя, громовержец и устроитель мира. Гимны, обращенные к Индре, содержали мольбы о ниспослании военных побед, добычи, богатства, мужского потомства, силы. Его просили о защите от врагов, болезней, несчастий. К божествам, связанным с медициной, относились также юные врачеватели – близнецы Ашвины. В Ведах они распоряжались утренней и вечерней зарей, странствуя по небу вместе с Сурьей (бог солнца) на золотой колеснице. Братья почитались как первые хирурги. Не менее могучим был покровитель охотников Рудра, владевший тайной лекарственных растений. Одурманивающий напиток сома, употреблявшийся в ритуалах жертвоприношений, назван именем бога Сома, который почитался в Индии как бог Луны. Наиболее влиятельным являлся бог огня и возрождающейся жизни с красивым именем Агни. Основу культа арийских племен составляли жертвоприношения, всегда сопровождавшиеся сложным ритуалом. За точным исполнением обряда следили брахманы – так называли членов высшей жреческой касты. Явление брахманизма сформировалось именно из ведийской религии. Древние арии имели представление о греховности пороков и дурного поведения: понятие «грех» осознавалось нарушением установленного порядка. Это также касалось ритуала жертвоприношения, которое являлось главной формой общения людей с богами. Церемониал ведийского жертвоприношения (яджня), исполнявшегося обычно по заказу знатной особы, был разработан до мелочей. Брахман следил за его соблюдением, взяв на себя грех возможных ошибок или «нечистоту», изредка возникающую во время принесения жертвы. В отсутствие храмов и постоянных культовых мест церемония проходила на заранее подготовленных площадках. Особым образом укладывались кирпичи; для жертвенных возлияний и сидения богов расстилалась солома и разводился жертвенный огонь. В пламя лили сому, молоко, масло, кидали зерна, лепешки. Считалось, что все дары попадут к богам. Насытившиеся и задобренные божества должны откликнуться на призывы жрецов и спуститься с небес, приняв участие в ритуале, а затем исполнить обращенные к ним просьбы. История ариев знала кровавые жертвоприношения, в том числе человеческие, но эта практика отошла в прошлое еще до создания Вед. Вместо живого человека разрешалось приносить в жертву голову животного или человека, сделанную из глины. Культ предка в культуре ариев состоял в регулярном ублажении дарами и совершении поминальных обрядов. «Голодные» праотцы могли вмешаться в дела живых и нанести им вред в виде опасного заболевания. Предки мыслились вечно существующими в телесной оболочке, обитающими в неопределенном месте, называвшемся высшим небом. Главой культа был Яма – первый умерший человек, который в Ригведе именуется царем. У индусов он преобразовался в бога смерти. Наличие веры в предков доказывает, что арии еще не пришли к идее перерождения, но представление о цикличности времени уже обрели. Они верили в то, что мир ежегодно возвращается в изначальное состояние хаоса, а Индра вновь его возрождает. Мудрые арии стремились уберечь свое мировоззрение от внешних влияний. Все же сакральный текст Ригведы показывал проникновение в него элементов неарийской культуры, в частности ариев, отошедших от ведийской религии. В особенности сильно чуждое влияние в Атхарваведе, составленной в VIII – VII веках до н. э. Материал этого трактата связан с низшими слоями древнеиндийского общества и дает глубокое представление о верованиях, бытовавших в народе. Атхарваведа – сборник заговоров, заклинаний, магических формул, которые должны были защитить человека от всевозможных бед и несчастий, в том числе болезней, неудач, всякого рода порчи или козней злых духов и демонов. Здесь недуги связывались со злыми силами или расценивались как возмездие богов. Таким образом, исход лечения напрямую зависел от настроения небожителя, которого можно было задобрить щедрыми подарками в виде жертвоприношений. Помимо огромного количества заклинаний, молитв, заговоров от разных недомоганий, в Атхарваведе отражен богатый опыт народной медицины, заключавшийся в эффективном использовании лекарственных трав. Целительное действие некоторых растений понималось как некая сила, противостоящая злым духам. Издавна за индийскими лекарями закрепилось обращение «бхишадх», что буквально означало «изгоняющий дьявола». Это имя осталось за целителями-магами на долгие времена, когда в лечении они уже не использовали заклинания, предпочитая более реальные лекарственные средства. Окончание ведийского периода ознаменовалось расслоением индийского общества на четыре варны (сословия): – брахманы; владели священными знаниями; – кшатрии; являлись военной знатью, наделенной властью, и членами царских семей; – вайшьи; представляли собой слой свободных общинников, преимущественно крестьян; – шудры; были самой бесправной частью общества, являясь, по сути, бездомной нищетой. Каждая варна делилась на касты и подкасты (от порт. casto – «чистый»). Сословие парий, известное под названием «неприкасаемые», занималось самой унизительной работой. Им запрещалось слушать и повторять Веды. Подобно шудрам, неприкасаемые не имели права на врачебную деятельность. К началу I тысячелетия нашей эры в Индии уже сложилась система медицинских знаний, основанная на древних традициях и ценном эмпирическом опыте предыдущих поколений. В классический период лекари далеко отошли от иррациональных представлений о причинах заболеваний. Философские системы, лежавшие в основе новых методик, содержали в себе немало естественно-научных идей. Подготовка специалистов велась в храмовых школах или светских учебных заведениях, созданных по типу университета. Наиболее известной была школа в городе Такшашила, где постигал науки знаменитый индийский врач Дживака (VI – V века до н. э.). По легенде, он лечил самого Будду, а по достоверным данным – царя Бимбисару, правившего княжеством Магадха. В группах обучались не более 4 человек, получавшие знания от вайдьев, которые разбирались во всех известных науках, обладая при этом высокими нравственными качествами. Профессия врача требовала от человека высокого интеллекта и крепкого здоровья. Поэтому в школы принимались юноши знатного происхождения (кшатрии или вайшьи), худощавого телосложения, с нормальной психикой, скромные и показавшие свои способности. В программу подготовки медика входило обязательное посещение больных, а также учебная хирургия, производившаяся на восковых досках, плодах и луковицах. Пробные операции считались важным элементом подготовки медика, потому как «врач, неискусно владеющий скальпелем, приходит у кровати больного в замешательство, подобно трусливому солдату, впервые попавшему в сражение». По окончании обучения молодой лекарь знакомился с правилами врачебной деятельности, давая клятву неукоснительно их соблюдать. Кроме того, он обещал быть гуманным, справедливым с пациентами, отзываться на призыв о помощи, безотказно проявлять заботу о больных и страждущих. «Можно бояться отца, матери, друзей, наставника, он не должно чувствовать страха перед врачом. Он должен быть добрее, внимательнее к больному, нежели отец, мать, друзья и наставник», – говорилось в тексте своеобразной клятвы Гиппократа. Врачебная этика Индии начала новой эры требовала от целителя аккуратности, скромности, огромного терпения. Профессиональные медики одевались в белое надушенное платье, коротко стригли бороду, следили за чистотой ногтей, не употребляли спиртные напитки. Они всегда носили с собой палку и зонтик, но самое главное – «избегали болтовни». «Ни о чем, что происходит в доме больного человека, не следует говорить никому, кто, пользуясь полученными знаниями, мог бы повредить больному или другому» – эта предостерегающая фраза приведена в трактате «Чарака-самхита», являющемся памятником аюрведической письменности, а также источником ценных сведений по медицине. Созданная на рубеже I – II веков «Чарака-самхита» содержит более 600 рецептов и рекомендаций относительно лечения внутренних болезней, ран головы, рук и ног. Здесь немало сведений по психиатрии, педиатрии; приведены способы приготовления эликсиров молодости и средств, повышающих потенцию у мужчин. Индийский метод ринопластики Другим важным источником знаний является труд знаменитого индийского медика Сушруты, воспитанника университета в Бенаресе. Трактат «Сушрута-самхита» датируется IV веком и целиком посвящен оперативному лечению. В книге описано около 300 операций, представлено 120 хирургических инструментов и 650 способов приготовления лекарств. Автор сочинения назвал хирургию «лучшей из всех медицинских наук, драгоценным произведением неба, верным источником славы». Соблюдая требования чистоты, индийские мастера оперативного лечения смело и ловко вскрывали живое человеческое тело, отличаясь превосходным владением инструментами. Скальпели изготовлялись опытными кузнецами из специального металла, известного еще с доисторических времен. Остро наточенные ножи хирурга хранились в деревянных ящичках; их остроту проверяли, разрезая волос, подброшенный вверх. В процессе операции использовались пинцеты, зеркала, зонды, катетеры, шприцы, скарификаторы, костные щипцы, иглы, пилы. Вместо современного скальпеля применялись ланцеты с обоюдоострым лезвием. Кровотечение останавливалось с помощью золы и холода, давящей повязки и горячей воды. В качестве перевязочного материала служили полоски кожи, древесной коры. Бинты из льняной, шелковой и шерстяной ткани пропитывались растопленным жиром. Из сохранившихся документов известно, что в древности проводились ампутации конечностей, вскрытие брюшной полости. Индийские хирурги дробили камни в почках, лечили грыжу и виртуозно проводили пластические операции. Искусство восстановления утраченной красоты, в частности способ ринопластики (от греч. rhinos – «нос»), позже у Сушруты переняли английские хирурги. Европейцы не сочли противоестественным ввести в свою практику индийский метод, разработанный еще в древности: для формирования будущего носа изо лба или щеки вырезался кожный лоскут на сосудистой ножке. Ринопластика с древнейших времен производилась кастой гончаров. Такие операции были довольно частыми, поскольку отрезание носа служило местью или наказанием за супружескую измену. В Древней Индии анатомирование не запрещалось законом, но находилось на столь же низком уровне, что и ранние познания о внутреннем строении организма. Вскрытие трупов проводилось в университетах: мертвое тело обмывали и погружали в проточную воду на 7 дней. В настоящее время этот прием называется мацерацией (от лат. macero – «размягчение»). В процессе вымачивания происходит растворение межклеточного вещества и, как результат, разъединение клеток в тканях. Исследованию подвергались мышцы, нервы, сосуды, кости. Индийские медики ошибочно считали центром жизни пупок, от которого начинаются все остальные органы, несущие кровь, воду и слизь. Помимо органических жидкостей, различались головной и спинной мозг. После анатомических исследований Сушруты стали известны 7 перепонок, 500 мускулов, 900 связок, 90 сухожилий, 107 суставов, 40 основных сосудов и 700 второстепенных ответвлений, 24 нерва, 300 костей, включая зубы и хрящи. Последние делились на плоские, круглые и длинные. Согласно «Сушрута-самхите», воспаление может проходить 3 стадии: незначительная болезненность; стреляющая боль, припухлость, жар; уменьшение отека и выделение гноя. Диагноз оглашался после подробного расспроса пациента о его самочувствии и исследования температуры тела, анализа цвета кожи и языка. Медики прислушивались к голосу больного и шумам в легких, осматривали полость рта, горло. Повреждение зон ладони, подошвы и паха считалось опасным для жизни человека. Открытием в области урологии стало описание так называемого сахарного мочеизнурения, которое Сушрута определял по вкусу мочи. Одной из первых в мире попыток прививания оспы стал метод, описанный в сочинении Дханвантари: «Возьми ланцетом оспенную материю с вымени коровы либо с руки уже оперированного человека, сделай прокол на руке другого человека, а когда гной войдет в кровообращение – обнаружится лихорадка». Результатом этой процедуры была оспа в легкой форме, определявшая дальнейшую невосприимчивость человека к серьезному заболеванию. Почти неизменившаяся с древности методика вакцинации получила распространение в Европе только в конце XVIII века. Поразительное мастерство врача при осуществлении глазной операции определяло успех в удалении катаракты. Хрусталик считался органом, сохраняющим «вечный огонь». Помутнение его влекло за собой затухание внутреннего пламени, оттого восстановление жизненной силы больного зависело от мастерства хирурга. Жители Индии намного раньше европейцев поняли необходимость заботы о больных, стариках, калеках. Страдальцев и немощных принимали в богадельнях, действующих при буддийских храмах. Помещения, аналогичные больничным палатам, назывались дхармашала; первые упоминания о них относятся к 260 – 230 годам до н. э. Правители династии в государстве Гуптов (IV – V века) стали инициаторами строительства специальных зданий, где находили пристанище калеки, сироты, вдовы, дети и больные. Несчастные оставались в этих домах до тех пор, пока не менялись печальные обстоятельства их жизни. Становление больничного дела проходили параллельно с делением традиционной медицины на множество школ. Врачевание в Индии всегда переплеталось с религией и философией, что относилось ко всем направлениям, включая светскую медицину. Одним из самых древнейших видов медицины является йога, объединившая в единое учение философию, мораль, этику и систему асан – упражнений. Приверженцы йоги разделяют методику овладения своими знаниями на два уровня: физический (хатха-йога) и духовный (раджа-йога). В современном мире йога стала необычайно популярной; ею занимаются не только больные, но и здоровые. Древнюю систему изучают в научно-исследовательских центрах, многие элементы йоги используются в терапевтической практике. Родоначальниками медицинской школы Унани тибб невольно стали греческие философы и ученые: в ее основе лежат принципы и теории медицины античной Греции, развитые Гиппократом и Галеном. В то время, когда города Центральной Азии подверглись нападению Чингисхана и Тамерлана, многие врачи и ученые были вынуждены покинуть родные края и перебраться в соседние страны, например в Индию, чтобы продолжить свои научно-исследовательские изыскания. Столица Индии Дели управлялась в те времена султаном Алладином Кхилджи (1296 – 1321 годы), сумевшим наладить хорошие отношения между Дели и Багдадом. В итоге известные арабские врачи (унани) перебирались в Индию, в результате этого постепенно сложилась популярная медицинская школа, получившая название Унани тибб. Культура Индии, ее традиции, климат и география сильно отличаются от арабских, поэтому естественно, что арабская медицина претерпела некоторые изменения. В основе адаптированной системы заложены принципы древнегреческой теории о четырех темпераментах и четырех основных элементах. Строение и состав физического тела, а также лекарств основываются на следующих явлениях: – элементы (аркан); – темпераменты (мизадж); – нравы, душевные настрои (акхлат); – органы (аза); – жизненный дух или дыхание (арва); – энергия (кува); – действие (афа-ал). Органы и дух совместно создают энергию (кава), которая является причиной физиологических процессов (афа-ал), происходящих в теле человека. Чрезвычайно важное в медицине унани понятие темперамента лежит в основе диагностики, определения необходимого метода лечения и назначения лекарств. В системе унани выделяется 4 конституции, регулирующие и определяющие функции человеческого организма: флегма (балгам), кровь (кхун), желтая желчь (сафра) и черная желчь (сауда). Все конституции находятся в теле пропорционально, а любое нарушение их равновесия приводит к появлению недуга, разрушению организма и смерти. Их производство и обновление осуществляется в процессе пищеварения и обмена веществ. Другая медицинская система, получившая название Сиддха, именуется санскритским словом, означающим «совершенство». Люди, достигшие духовного идеала, соответственно именовались сиддхами. В древние времена в Южной Индии было много святых, достигших больших высот в науке или искусстве. Культурные традиции различных областей Индии настолько сильно связаны между собой, что довольно трудно провести границу между Аюрведой и системой медицины, развитой святыми (сиддхами) южных районов Индии. Многие из ключевых принципов Аюрведы и Сиддхи совпадают, но последняя внесла бесценный вклад в развитие мировой фармацевтики. Согласно индийским поверьям, впервые о системе Сиддха бог Шива поведал своей супруге Парвати, а она передала ее своему потомку, божественному быку Нанди. Все будущие сиддхи узнали об учении от быка. Второе название этой медицинской школы – «шайва». Основание школы Сиддха уходит корнями в тамильскую цивилизацию, которая всегда была уникальной и достаточно обособленной. Тамилы некогда обитали на севере острова Шри-Ланка. Тамильский язык своим происхождением обязан святому Агастье; по легенде, ему же приписывают создание оригинальных способов целительства. Сиддхи придерживаются философской концепции, согласно которой Вселенная состоит из материи и энергии – шивы и шакти. Материя, неспособная существовать без энергии, делится на 5 частей, получивших название мунн, нир, тхи, вайю и акаша, что соответствует аюрведической теории о пяти элементах. Созерцательной стороной школы Сиддха является соответствие терапии философским концепциям. Любое направление врачевания имеет целью лечение и профилактику болезней, а сиддхи прежде всего заботятся об обретении бессмертия. Помимо деления на растительные, животные, металлические и минеральные лекарства, Сиддха предполагает деление лекарств по 6 категориям: – лекарства, растворяющиеся в воде и легко испаряющиеся при нагревании. В современной трактовке это неорганические соединения, которые быстро растворяются в воде либо превращаются в газ при горении; – лекарства, не растворяющиеся в воде, но испаряющиеся при нагревании, то есть нерастворимые неорганические соединения, разлагающиеся на составные элементы (газы) при сильном нагревании; – вещества, которые не растворяются в воде, но легко испаряются при нагревании. Они имеют химический состав, сходный с предыдущей группой, но обладают иным действием; – нерастворимые в воде металлы и сплавы, расплавляющиеся при нагревании и застывающие при охлаждении; – вещества, которые при нагревании превращаются в мелкие кристаллы или аморфные порошки: ртуть и сплавы; соединения, содержащие ртуть и мышьяк; – вещества, нерастворимые в воде и быстро сгорающие в пламени (сера). Лекарства, приготовленные из веществ двух последних категорий, сильно отличаются по действию от средств, составленных из веществ, относящихся к первым четырем группам. Врачи-сиддхи знают, что такие препараты могут гореть или испаряться при нагревании. Система тибетской медицины под оригинальным названием Эмчи распространена среди народностей, исповедующих буддизм. Имея древнее происхождение, она до настоящего времени практикуется в горных районах Северной Индии, где преобладает тибетская культура. До распространения буддизма основополагающим верованием на Тибете была религия Бон. Ее появление относится к тем временам, когда жизнь человека находилась в опасности из-за царствовавших в Тибете духов и множества могучих природных сил. Считается, что первый учитель Бон пришел с неба, для того чтобы обучить людей противостоять этим силам и управлять ими. Вероятно, отсюда исходят первые медицинские знания. Жрец культа Бон Управление природой требует от священников Бон отождествления с богом, что достигается страшными масками и гипнотическими ритуалами. Вводя себя в транс, жрецы получают мистические знания, якобы позволяющие осознать и подчинить себе весь окружающий мир, всех людей и познать самого себя. Церемония требует от жреца огромной энергии; кроме того, в обряд входят кровавые жертвоприношения. Такие акции, как наведение порчи через куклу, волосы или обрывки платья, походят на методы шаманов. Несмотря на внешне дикие ритуалы, священники Бон имеют некоторые знания в медицине, иногда с успехом их применяя. Обитатели Тибета использовали систему медицины, во многом подверженную влиянию Аюрведы. После насаждения буддизма воздействие резко усилилось. В тибетской медицине применяются многие аюрведические лекарства, а в качестве оригинальных методик – высокогорные растения как основные компоненты снадобий. Тибетской традицией предусматривается четкая классификация знаний. Все религиозные и светские тексты, имеющие общее название «Видья-стхана» делятся на 10 категорий. Из них можно выделить пять основных дисциплин: технология, медицина, грамматика, логика, религия. Другие предметы, например поэзия, метрика, лексика, драматическое искусство, астрология, считаются второстепенными. Связь между Индией и Тибетом имеет глубокие корни. Некоторые историки утверждают, что первым правителем Тибета был индус, потомок царя Бимбисары. Официальный контакт между двумя странами установился ко времени правления царя Сронбтзанг-ган-по. В это время в Тибет были приглашены многие известные ученые, в том числе и врачи. В XI веке тибетский правитель Е-сес-од послал группу тибетских ученых монахов в Индию для изучения священных писаний, а также пригласил в Тибет брахманов во главе со знаменитым Атиса Дипанкарой. В период с XII по XIV век множество аюрведических текстов было переведено с санскрита на тибетский язык. Учителя школ тибетской медицины Несмотря на то, что Аюрведа оказала на традиционную тибетскую медицину огромное влияние, в некоторых областях Эмчи намного опережает ведический трактат. Например, у тибетских народов покойника принято разрезать на куски и бросать на съедение хищникам. Это позволяло детально изучить строение человеческого организма. В Аюрведе подобная практика не приветствовалась. Методики измерения пульса и исследование мочи у тибетских монахов настолько совершенны, что в вопросе обследования и диагностики Аюрведа, возможно, заимствована у тибетских врачей. Все же индийские тексты расширили спектр тибетских лекарственных средств, подав идею создания субстанций растительного или животного происхождения, полученных из местной флоры и фауны. В Средневековье практикующие медики имели поддержку со стороны и правителей Тибета, и религиозных деятелей, что давало возможность открывать большое количество медицинских школ с высоким уровнем преподавания. В такие центры медицины, как Чог-пори и Meнчи-кханг, съезжались ламы из Монголии, Бурятии, Японии и Китая. Занятия в школе тибетского монастыря Китай Происхождение китайской медицины уходит корнями в глубокую древность, во времена, когда мифологический земледелец Шэнь нун составил первый травник с описанием 100 лечебных средств. Именно он считается изобретателем техники акупунктуры. Самый древний китайский медицинский труд, великий трактат «Хуанди Нэй цзин» («Канон врачевания желтого предка»), приписывается легендарному герою Хуанди. Будучи одним из главных персонажей китайской мифологии, он научил людей мастерить орудия труда, делать оружие, телеги, лодки, прокладывать дороги и добывать металлы. Хуанди иначе называли Желтым государем, считая его первым правителем страны. История государства и, соответственно, развитие китайской медицины приблизительно разделены на два длительных периода: – царский; длился с XVIII до III века до н. э; отмечен преобладанием устной традиции передачи знаний; – династический; продолжался с III до н. э. до III века; характеризовался успехами правления династии Хань, когда уже существовала письменность, а медицинские знания записывались и сохранялись надолго. В династический период были написаны многие медицинские труды, в том числе «Хуанди Нэй цзин» (III век до н. э.), состоящий из 18 книг. Хотя это сочинение, составленное в форме диалога, приписывают одному автору, более достоверно мнение о коллективном написании трактата, вобравшего в себя замечательные идеи и опыт врачей различных эпох. Основой теории врачевания послужило натурфилософское учение о пяти стихиях (у шин): воде, металле, огне, земле и дереве, определяющих появление всего живого на Земле, в том числе человека. Все у шин рождены от борьбы женского (инь) и мужского (ян) начал, сотворившихся от изначальной материи (тайцзи). В нарушении равновесия или утрате гармонии между инь и ян философы Древнего Китая видели основную причину всякого недуга. Согласно стихийно-материалистическим воззрениям, у шин попадают в организм человека с пищей. В желудке они лишь подготавливаются к перевариванию, превращаясь в хилус при прохождении через кишечную систему. Далее эта субстанция продвигается по каналам к печени, проникает в сердце и, наконец, преобразуется в кровь. В отличие от современных представлений в Древнем Китае считали начальную кровь неподвижным холодным веществом. После обогащения воздухом из легких она светлеет, начинает двигаться, становится легкой и горячей. В обновленном виде кровь поступает ко всем органам тела. Взаимодействие у шин В условиях запрета на вскрытия китайцы имели довольно туманные представления о физиологии. Однако они располагали глубокими познаниями в области кровообращения. Вершиной научной мысли в Древнем мире являлось учение о пульсе, играющем основную роль в диагностике: «Посмотришь вперед, оглянешься назад – все идет от пульса. Он есть внутренняя сущность всех частей тела, самое тонкое выражение внутреннего духа». Его измеряли в 9 точках, каждый раз используя три надавливания, различных по силе. Китайцы описали 28 характеристик пульса, 10 среди которых назвали основными: поверхностный, глубокий, редкий, частый, тонкий, чрезмерный, свободный, вязкий, напряженный, постепенный. Пульс различался в зависимости от течения болезни, телосложения, возраста, пола человека, а также определялся временем года и суток. Исходным положением пульсовой концепции являлась философская идея о круговом движении крови, представленная в трактате «Хуанди Нэй цзин»: «Сосуды сообщаются между собой по кругу. В нем нет начала и конца. Кровь в сосудах циркулирует непрерывно и кругообразно, а сердце управляет кровью». Подтверждение этой идеи имелось в трудах английского медика У. Гарвея (1578 – 1657), доказавшего непрерывность кровообращения. Диагностика в Древнем Китае рассматривалась как следствие детального метода обследования больного. Вначале медик проверял состояние кожи, а затем «заглядывал в естественные окна» пациента: рот, уши, ноздри, глаза. Следом прослушивал внутренние шумы, определял запах, ощупывал тело. В завершение осмотра врач определял пульс и расспрашивал человека о симптомах. Процедуру столь тщательного обследования впервые ввел в практику знаменитый китайский целитель Цинь Юэжэнь, живший в XI веке до н. э. Исторические документы того времени представляют множество примеров удачного врачевания самого медика и его учеников. Они использовали акупунктуру, прижигание, различные виды массажа, не отрицая эффективного действия лекарственных препаратов. Кроме того, в целях профилактики или общего оздоровления рекомендовались водные процедуры, солнечные ванны, гимнастика. Древняя модель человека с обозначением точек для иглоукалывания Традиционная китайская медицина долгое время оставалась явлением, имевшим место в пределах одной страны. Окутанная тайнами цивилизация существовала в условиях полной изоляции от остальных народов. Быть может, именно обособленность сыграла положительную роль в формировании и сохранении самобытной культуры, частью которой была медицина. Характерной особенностью китайского целительства, гордостью и излюбленным приемом каждого врача стала практика чжэнь-цзю – сочетание акупунктуры и прижигания, а также их раздельное применение. Техника иглоукалывания начала распространяться с восточной части Китая, но когда именно она возникла, вероятно, не скажет ни один житель этой страны. Уходя корнями в глубокую древность, акупунктура стала итогом длительных наблюдений за реагированием организма на внешние раздражители. Заметив, что мелкие повреждения кожи, например ссадины или порезы, часто приводят к исцелению от серьезных недугов, медики сделали вывод о наличии на теле жизненных точек. На практике это заключение использовалось следующим образом: нажатием на ямку верхней губы приводился в чувство человек, потерявший сознание; сон быстро наступал при раздражении оснований первого и второго пальцев руки. Методом иглоукалывания успешно исцелялись болезни суставов, крови, женские и мужские недомогания, проводилось обезболивание во время операций. Эффективная методика иглоукалывания детально изложена в трактате «Хуанди Нэй цзин». Авторы раздела «Лин шу» («Чудесные точки») описали 295 жизненных точек, очертив 12 основных каналов их расположения, рекомендовали различные виды игл. Обобщенное и дополненное учение о чжэнь-цзю в III веке представил врач Хуанг фу Ми. Его фундаментальный труд объединил в себе все известные знания в этой области и оставался главным пособием по акупунктуре вплоть до XI столетия. Однако задолго до опубликования этого сочинения метод иглоукалывания успешно применялся в Европе. Хуанг фу Ми Первые иглы для акупунктуры изготавливались из камня. Напоминая иглу шприца, они имели тонкое отверстие, необходимое для свободного прохождения ян. Перед созданием металлических инструментов иглы производились из подручного материала: кремния, яшмы, кости и даже бамбука. Эволюция в области иглоукалывания не завершилась до настоящего времени, хотя медикам доступно великое множество специальных игл, изготовленных из платины, золота, серебра, нержавеющей стали. Игла с наконечником служит для поверхностных уколов; тупая – для постукивания и давления. Венозную пункцию удобно делать острой граненой иглой; саблеобразной – удалять гной; круглая острая игла мгновенно проникает в кожу. Чаще всего применяется длинная (до 20 см) нитевидная игла: ею прокалывают толстые мышцы. Набор игл для акупунктуры Личные медики правителей династии Цин (1644 – 1911 годы) держали иглы в специальных футлярах из красного дерева. Необходимую герметичность обеспечивала завинчивающаяся крышка. Разнообразные иглы для удобства снабжались миниатюрными деревянными ручками. Лечебный эффект усиливался посредством сочетания приемов акупунктуры и прижигания. Тепловое воздействие на определенные точки производилось зажженными пучками сухих листьев. Самым подходящим растением для этих целей считалась трава мокса, которая в России известна как обыкновенная полынь. Существовало несколько методов прижигания. Помимо непосредственного контакта с телом, медики делали непрямое прижигание, когда между тлеющей травой и телом помещались лекарственные средства. Наиболее действенным был третий способ, основанный на усилении действия укола. Поместив иглу в нужную точку, ее оборачивали травой и поджигали. Наряду с традиционными, рациональными методиками, китайские врачи использовали лечебную магию. Одно время популярным было учение о сигнатурах (знаках). Например, желтые цветы использовали для лечения желтухи, бобы в форме почек годились при заболеваниях почек. Соли железа применялись при анемии, мышьяк – при кожных заболеваниях, ртуть – для лечения сифилиса, серой исцеляли страдающего чесоткой. Корешки ревеня и соль употреблялись как слабительное, опий – как наркотическое средство. Главным растением, своеобразной панацеей считался женьшень, входивший в состав многих лекарств. Арсенал средств животного происхождения включал в себя печень, мускус, панты оленя, желатину, кровь, костный мозг. Древнекитайская фармакопея предвосхитила современное использование эфедрина, который в настоящее время назначается при бронхиальной астме, аллергических заболеваниях и для повышения кровяного давления. Большинство рецептов древней китайской медицины стало достоянием современной науки. Прививки оспы через вдувание в ноздри практиковались с XII века до н. э., но вакцинация, по всей вероятности, не была собственным изобретением китайцев. С давних времен медики уделяли значительное внимание профилактике заболеваний. В «Трактате о внутреннем» имеется мудрая мысль о том, что «нужно лечить ту болезнь, которой еще нет. Применение лекарств, когда болезнь уже поразила тело человека, подобно копанию колодца во время жажды или ковке оружия во время боя. Разве это не слишком поздно?». Великий китайский хирург Хуа То (110 – 208 годы) приводил в пример дверной шкворень, который не гниет, потому что всегда двигается. Постоянное движение, ограничение в питании, рациональный труд, по его словам, помогают пищеварению, заставляют кровь обращаться быстрее, а в результате человек навсегда избавляется от недугов. Хуа То прославился как искусный врачеватель ран, вывихов, переломов, опухолей. Он одним из первых смело ввел в практику методы оперативного вмешательства, для обезболивания применяя мафусан или мандрагору. Акупунктура у него ограничивалась 1 – 2 иглами, но положительный результат достигался быстро и почти безболезненно. Хуа То оперировал череп, грудную и брюшную полость, успешно удалял части внутренних органов, например селезенки. Заслугой китайских медиков стало изобретение шин, создание некоторых видов протезов для замены ампутированных конечностей. Каналы акупунктуры: слева – сердца; справа – печени Неповторимая китайская медицина прошла длинный путь становления и развития: от культа природы до сложных философских систем – таких, как конфуцианство и даосизм, возникших еще в VI – I веках до н. э. Религиозно-натуралистические теории стали платформой для многовековых эмпирических знаний в области врачевания. Взаимосвязь философии, теории и практики в китайской медицине настолько совершенна, что неудивительна ее огромная роль в современном научном мире. Америка до и после конкисты Цивилизация в Новом Свете существовала задолго до прибытия европейцев. По мнению современных историков, коренное население Мексики, Центральной и Южной Америки в своем развитии прошло два этапа: – период самобытной истории, длившийся около 30 тысяч лет; – период упадка, начавшийся в XVI веке, когда оба континента были завоеваны европейцами. Первые свидетельства о социальном и религиозном устройстве племен майя относятся примерно к 2000 году до н. э. Одной из самых древних считается ольмекская культура, имевшая место на территории современной Мексики. Более 4 тысячелетий назад индейцы Центральной Америки оседло жили в поселках, занимались гончарным ремеслом, уже создали иероглифическое письмо. Ольмеки строили сложные ритуальные сооружения, высекали из базальта колоссальные головы, создавали мелкие нефритовые фигурки, обычно с детскими лицами. В 1000 – 900 годах до н. э. в цивилизации майя сформировались крупные политические центры; строились гигантские храмы и дворцы; воздвигались ритуальные земляные сооружения, могильные курганы и насыпи. В ольмекской столице Ла-Венте находилась огромная арена для проведения религиозных празднеств. Астрономы достигли выдающихся успехов в искусстве владения математическими методами. Начиная с 900 года до н. э. на землях Перу существовала чавинская культура, знаменитая изделиями из драгоценных металлов. Ко второй половине I тысячелетия до н. э. цивилизация майя достигла своего расцвета, а в первые столетия нашей эры началась стадия медленного упадка. Последней резиденцией правителей майя стал город Чичен-Ица, расположенный на полуострове Юкатан. Прекратившая свое существование в XII веке индейская столица была обнаружена археологами. Прекрасно сохранившиеся здания из камня, скульптура, настенные надписи в храме Воинов предоставили ученым ценный материал для изучения обычаев исчезнувшей цивилизации. В 250 – 600 годах произошло смешение местных культур с формированием двух больших империй вокруг городов Тиауанако (религиозный центр) и Хуари (военный центр). После многочисленных вооруженных конфликтов в XIV веке были разрушены многие города майя, но под влиянием древней мексиканской культуры развилась цивилизация ацтеков, создавших высокоразвитое государство в Мексиканской долине. Новая культура известна миру своими городами и пирамидальными храмами. Пирамида в Чичен-Ице с культовым храмом на вершине Столица ацтеков находилась в огромном городе Теночтитлан (в настоящее время – Мехико), построенном на острове посреди озера Тескоко. Вместо улиц в городе проложили каналы, а озеро во многих местах пересекали дамбы. Создав систему искусственного орошения, ацтеки разводили кукурузу, помидоры, тыквы, кабачки, бобы, сладкий картофель батат и садовые цветы. Все эти растения, а также дикорастущие травы применялись во врачевании. Жители государства на озере Тескоко имели собственную письменность: рисуночное письмо, или пиктографию. В форме пиктограмм велись записи в календаре и даже исторические хроники, отмечались размеры пошлин, религиозные и памятные даты. В качестве денежных знаков ацтеки использовали перья, инструмент и бобы какао. Возможность составить представление о состоянии медицины в государстве ацтеков появилась после расшифровки пиктограмм «Пополь Вух» (об эпидемиях), «Кодекс Мальабечи» (о лечении), «Кодекс Борджиа» (ритуальный календарь), записанных в 1552 году со слов местного целителя Мартина де ла Круса. По прошествии 13 лет на свет появились записки европейских епископов и монахов под названием «Кодекс Саагуна», где упоминалось о врачевании. Ценными сведениями потомков снабдили отчеты королевских чиновников и хронистов, а также дневники завоевателя Мексики и Гватемалы, знаменитого испанского конкистадора, генерал-капитана Эрнандо Кортеса. Государство в Андах, процветавшее в XV – XVI веках, создали коренные жители Южной Америки – инки. Дворцы, святилища, ирригационные системы, дорожная сеть в настоящее время обнаружены на всей территории горной части континента. Не владея математикой, инки строили короткие туннели в скалах, подвесные мосты. Правитель государства (инка) почитался у них наравне с богом, имея абсолютную власть, что было нетрудно, если учитывать совершенное для того времени общественное устройство. Покорив все соседние племена, инки обеспечили себе господствующее положение в регионе; жили они за счет эксплуатации рабов, рядовых общинников и ремесленников. К моменту вторжения конкистадоров (от исп. conquistador – «завоеватель») индейцы Анд создали мощное государство Тауантинсуйу со столицей в городе Куско. Главный город империи инков был связан с самыми отдаленными районами дорогами, туннелями, мостами. Жители Куско достигли немалых успехов в горном деле, обработке металлов, астрономии, медицине и архитектуре. Сооружения инков отличались грандиозностью и высокохудожественной обработкой. Сложная письменность, узелковое письмо под названием квипа, требовала длительного обучения в особых школах. О недугах того времени, о многочисленных способах их лечения можно узнать по скульптуре, рисункам и рельефам на керамической посуде, найденной на территории Перу, Эквадора, Чили и Боливии. Если верить художникам, инки страдали от геморроя, «заячьей губы», болезни щитовидной железы, слепоты, разного рода поражений кожи. Миниатюрная скульптура поведала об успешно проведенных ампутациях конечностей, наглядно представила последствия трепанации и процесс родов. Достижения медицины изложены в «Истории государства инков», собственноручно написанной инкой Гарсиласо де ла Вега. До прихода европейцев аборигены Америки не имели единой медицины. Каждая цивилизация выработала собственные методы врачевания, впрочем, имевшие множество похожих приемов. Основываясь на сходных религиозных традициях, которые во многом отражали особенности развития народов этой части света, врачевание здесь достигало уровня медицины Древнего Востока. Основой культа всех индейских племен являлось почитание умерших предков. Согласно верованиям, дух умершего мог изменить судьбу человека и наказать его болезнью. Майя молились богине деторождения Иксчель, трепетали перед образом покровителя смерти Ах-Пуч, а лихорадки, желтуху и кровавый понос относили к проделкам обезьян, в иерархии пантеона считавшихся низшими созданиями. У некоторых племен здоровьем распоряжался всесильный Маниту. Самый многочисленный сонм богов был у ацтеков. Преемники майя предоставили каждому небожителю узкий круг обязанностей, в том числе связанных с врачеванием. Бог дождя Тлалок насылал простуды, язвы, болезни суставов. Тзапотлатена знала тайны приготовления лекарственных средств. Ксипетотек портил людям кожу, ослеплял, а нежная богиня любви Ксочикетзаль могла наделить неверного любовника бубоном или кожной сыпью. Особо почиталась богиня деторождения Тласолтеотль. Инки считали главным божеством покровителя трупов Тотема Вари. Добрый бог Мамакоча почитался у них как покровитель здоровья и защитник от всяких недугов. Сын бога солнца Имайяну владел секретом лечебных трав и делился им со знахарями. Погребениям знатных персон сопутствовали пышные ритуалы с жертвоприношениями и бальзамирование трупов. Майя и ацтеки применяли простейший способ, состоящий в высушивании трупа, когда терялась форма мягких частей. Храм надписей в Паленке Более просвещенные инки знали химические методы сохранения тела, используя их для мумификации правителей и самых знатных особ. Анатомирование производилось подобно тому, как это делали египтяне: вначале вскрывалась брюшная полость, затем разрезалась диафрагма и вынимались внутренности. Мозг извлекался через большое отверстие в затылочной части черепа. Труп обрабатывался бальзамирующим веществом под названием «толу». В его состав входили древесная смола, перуанский бальзам, соли, алкалоиды (азотсодержащие соединения), ментол, танин, а также другие продукты местной флоры. В сухих прохладных пещерах, где обычно устраивались гробницы, мумификация происходила сама собой. В южноамериканской культуре Паракас погребения устраивались в склепах, где вместе с мумией оставался богатый инвентарь. Склепы представляли собой высокие подземные пещеры с множеством помещений. Чистый, холодный воздух высокогорных гробниц также способствовал длительному сохранению трупов. Во время религиозных праздников мумии выносили на главную площадь столицы, с тем чтобы сменить им истлевшее платье и вновь украсить драгоценностями. Резкая смена температур способствовала разложению трупа, а распространение продуктов гниения влекло за собой массовые заболевания. Упоминания об эпидемиях встречались во многих медицинских текстах, но не всегда связывались с религиозным культом. Заразная болезнь, сопровождавшаяся приступами лихорадки, анемией, рвотой и поносом, унесла жизни многих обитателей континента. Назвав ее малярией (от исп. mal aires – «дурной воздух»), конкистадоры были недалеки от истины, указав в качестве вероятной причины недуга плохой климат. Ацтеки имели четкие представления о строении человеческого организма. Столь совершенные познания они почерпнули, исполняя жестокий ритуал жертвоприношения, во время которого у живых людей вскрывали грудную клетку и вынимали сердце, а черепа складывали горой рядом с храмом почитаемого божества. Традициями ацтеков не предусматривалось приносить в жертву своих соплеменников. Богам отдавали пленников, захваченных во время ежегодных «отборных войн». В 1519 году пирамида перед святилищем в Теночтитлане состояла из 6 2000 черепов. Индейцы майя практиковали ритуальные убийства крайне редко, совершая их в исключительных случаях. Однако они не менее почтительно относились к смерти, часто совершая пагубное членовредительство, чтобы задобрить разгневанное божество. Обнаруженные археологами трепанированные черепа имели большие квадратные отверстия в затылочной части. Удивительно, что после такой процедуры выживало до 60 процентов прооперированных. Это подтверждает наличие костной мозоли по краям отверстия, которое часто закрывалось золотыми пластинами. Впрочем, трепанация производилась не только в ритуальных целях. Операция вскрытия черепа помогала спасти жизнь человеку, получившему ранение в голову, приносила облегчение при воспалительном процессе в костной ткани и сифилитических язвах. Золотой туми индейского хирурга В качестве хирургического инструмента инки использовали нож туми. Его изготавливали из золота, серебра, меди или обсидиана. Ручка украшалась резьбой или миниатюрной фигуркой бога. Пациенты индейских хирургов не страдали от боли. Анестезия (полная потеря чувствительности) достигалась действием растений, обладающих наркотическим свойством. Так, настой сока кактуса погружал человека в сон на несколько суток. Обезболивающие средства жителей Америки поразили европейцев, в то время не имевших представления о наркозе. Диагностика у индейцев в равной мере основывалась на магических и естественных понятиях о причине болезни. Относя недуг к действию небесных сил, они принимали во внимание влияние природы и образ жизни самого больного. Анатомический словарь инков включал в себя около 60 терминов; майя – более 150; ацтеки обозначали органы человеческого тела, используя несколько сотен слов. Примерно такое же соотношение было в обозначении болезней и симптоматики. Инки называли 70 недугов, а майя – 200. Последние четко именовали заболевания полости рта, глотки, желудка, почек, сердца. Различали 3 вида поноса: кровавый; жидкий стул, напоминающий дизентерийный; холерный. Своеобразное обозначение имелось для туберкулеза, запора, кишечной и почечной колики, одышки, кровотечения, болезненного мочеиспускания, лихорадочных состояний. Врачеватели майя умели распознавать респираторные заболевания (насморк, воспаление носоглотки, кашель) и устранять последствия проклятия Ксочикетзаль: лекари определяли первичный шанкр, бубон и 5 форм кожных проявлений сифилиса. Медики майя относились к жреческому сословию. Именуя себя ахмен, они хранили свои знания в тайне, передавая их только сородичам. Среди лекарей ацтеков существовало четкое разделение по специальностям. Знахари, называемые тиситль и тепатиани, занимались траволечением. Тламатки помогали роженицам. Тезок делали кровопускание. Науали ставили диагноз и определяли порядок терапии, ориентируясь на положение небесных светил. В кодексах назывались имена искусных зубоврачевателей, кровопускателей, своеобразных офтальмологов, лечивших глаза. В то же время создатели культуры Паракас отличались особым мастерством в хирургии. Виртуозно осуществляя ампутации конечностей, они могли изготавливать протезы. В качестве шин при переломах приспосабливались перья птиц; раны закрывались пластырями из растений, обладавших заживляющими и антисептическими свойствами. Операционные швы делали иглами, изготовленными из колючек агавы или остро заточенных костей животных. Если инки и ацтеки традиционно сшивали раны нитями из волос или сизалем (волокна агавы), то представители бразильских племен знали весьма оригинальный способ. В качестве хирургических портных выступали крупные муравьи. Живые насекомые захватывали края раны мощными челюстями, таким образом сближая края разреза. После этого голову муравью отсекали, а туловище оставляли в ране, обеззараживая ее муравьиной кислотой. Искусственная деформация черепа В соответствии с особыми представлениями о красоте майя и ацтеки считали, что человека украшает высокий плоский лоб, вытянутый череп и раскосые глаза. Представители высших слоев общества инкрустировали зубы полудрагоценными камнями, прокалывали носовую перегородку, мочку уха и язык. Процесс изменения формы черепа начинался с самого рождения: младенцу перетягивали голову ремнями, закрепляя с двух сторон доски. Косоглазие достигалось постоянным ношением крупной бусины, зафиксированной в области переносицы. В «Истории государства инков» представлены почти все известные автору лекарственные растения. Включенные в состав различных снадобий травы помогали в изгнании глистов и укреплении десен. Они ускоряли заживление ран, в качестве рвотного и слабительного средства применялись для очищения желудка. Инка Гарсиласо рассказал о чудесном растении matecllu, способном за два дня растворить бельмо. Траволечение у индейцев было тесно связано с лечебной магией. Располагая огромным арсеналом рациональных лекарственных средств, знахари считали свое искусство даром богов, обращаясь к ним за советом и поддержкой. В рукотворных садах ацтеков произрастало более 3000 целебных трав, большинство из которых остались тайной для наших современников. Высокий уровень американской фармацевтики стал открытием для испанцев: в то время в Европе не разводили аптекарских садов и огородов. Автор «Кодекса Бадиано» представил 285 растений, обладающих целебными свойствами. Наименования и описания трав, цветов, деревьев проиллюстрированы цветными рисунками, дополнены указанием правил сбора, приготовления снадобий и рекомендациями к их использованию. Многие рецепты Мартина де ла Круса стали достоянием научной медицины. Например, во многих клиниках мира используются вытяжки из коры хинного и гуаякового деревьев, травы наркотического действия, перуанский бальзам, листья кокки. Ценным сырьем для изготовления лекарств от сердечно-сосудистых заболеваний является ядовитая наперстянка. Однако некоторые рецепты инки решили сохранить в тайне. Известно, что в современных племенах знахари применяют травы, по своим качествам схожие с контрацептивами длительного действия. Одновременно существуют растения, способные снимать противозачаточный эффект, причем без ущерба для здоровья женщины. Тиситль, исцеляющая молодую женщину До прихода конкистадоров акушерство и лечение женских заболеваний являлось искусством, достигшим уровня, сравнимого с европейским. Роды принимали женщины, уже имеющие детей. Их приглашали к молодоженам сразу же после заключения брака, для того чтобы получить нужные советы по предстоящей беременности. Тламатки давали консультации, касающиеся только будущего ребенка, а избавлением от нежелательного плода занимались другие знахарки. С приближением родов молодая женщина в сопровождении тламатки направлялась в баню, где ей исследовали живот, определяя положение плода, исправляя его при необходимости. С началом схваток роженице помогали помыться, поили настойкой, предотвращающей разрывы; перед самыми родами давали обезболивающие и стимулирующие средства. Женщины ацтеков рожали на корточках, получая помощь двух акушерок: одна поддерживала ее сзади, а другая принимала ребенка. Кормление младенца начиналось на второй день после появления его на свет, с использованием настоек для стимуляции выработки молока. Индейцы не держали домашних животных, поэтому мать кормила дитя около 4 лет. Даже при столь высоком уровне родовспоможения смертность женщин и детей была велика. В кодексах не встречалось упоминаний о кесаревом сечении, но в исключительных случаях проводилась операция, в настоящее время называемая эмбриотомией. При невозможности обычных родов или неправильном положении плода в целях спасения жизни женщины тламатки разрушали плод, удаляя его по частям. Умершая роженица причислялась к богам. Высокий уровень цивилизации в индейских государствах во многом определялся культурой быта. Наряду с традиционными правилами гигиены, в племенах, а затем и в городах выработалась система, подобная больничному делу в Европе. Правители инков следили за выполнением законов, призванных помогать больным и калекам, а также защищать горожан от эпидемий. В столице действовали приюты, инфекционным больным запрещалось входить в город, инвалиды от рождения и люди, получившие тяжелые травмы, не вступали в брак. Знаменитые паровые бани были популярны у майя и ацтеков. Здесь очищали тело и душу, освобождались от недуга, проводили ритуальные обряды, готовились к родам, мыли младенцев, делали массаж. В «Кодексе Мальабечи» дано описание темацкальи – паровой бани ацтеков. В невысоком сооружении с узким входом одна из стен выкладывалась природным камнем. После нескольких часов разогрева она обливалась водой, что обеспечивало выделение горячего пара и поддержание высокой температуры. Темацкальи. Иллюстрация из «Кодекса Мальабечи» Среди приближенных правителя ацтеков был человек, отвечавший за состояние медицины. В войске работали люди, исполнявшие функции санитаров. В Теночтитлане существовали военные госпитали, где устраивались отдельные помещения для инфекционных больных, уродов и альбиносов. Воспитанные на культе красоты и здоровья индейцы старались отгородить себя от проявлений внешнего безобразия, к которому они относили альбинизм (от лат. albus – «белый»). Врожденное отсутствие пигментации кожи, волос, радужной оболочки глаз у человека или животного не могло быть понято, а потому считалось опасным. Чистота и порядок на улицах Теночтитлана вызывали изумление испанцев. В городе с населением более 150 тысяч человек, по выражению генерала Кортеса, «не обо что было споткнуться». Чистоту обеспечивали специальные команды, сформированные для уборки улиц. Жители пользовались чистой питьевой водой, поступающей в город по каменным водостокам. Развитие культуры и общественного строя на Американском континенте прекратилось вскоре после прихода конкистадоров. В конце XV века верховный вождь ацтеков заставил соседние племена платить ему дань. Агрессия воинственного правителя спровоцировала начало эпохи кровавых конфликтов, не прекратившихся ко времени правления императора Монтесумы I. К середине столетия культура майя прекратила существование. Вождь ацтеков не отказался от захватнических войн. В это время власть инков распространилась далеко на юг материка; позже одновременно с Куско была объявлена вторая столица – Кито. Европейцы пришли в Америку, надеясь найти в Новом Свете несметные богатства, но не обнаружили их в ожидаемом количестве. В начале XVI века на землях индейцев расселились испанские завоеватели. В Мексике воцарился новый вождь – Эрнан Кортес, а территорию Перу завоевал Франциско Писсаро. Кортесу и Писсаро посчастливилось увидеть великие цивилизации, уничтоженные, несмотря на великолепную организацию в армии и государстве. В отличие от индейцев, воевавших стрелами и томагавками, испанцы имели огнестрельное оружие. После вторжения иноземцев многие местные жители заразились европейскими болезнями и умерли. Не привыкших к тяжелому физическому труду аборигенов заставляли работать на серебряных рудниках, в поместьях новых хозяев, обрекая их на смерть. В 1519 – 1521 годах Кортес завоевывал Мексику, покоряя новые территории. Захват Америки сопровождался неслыханной жестокостью. В ряде районов были полностью истреблены индейские племена. Немногие оставшиеся в живых стали рабами и были насильственно обращены в католичество. В таких условиях, бесспорно, не могли сохраниться богатые традиции коренного населения. К сожалению, в захватнической войне было утрачено большинство медицинских знаний древних майя, инков и ацтеков. Все же уцелевшие сведения явились началом формирования некоторых сфер американской, европейской и мировой медицины. Немаловажное значение для восстановления знаний в области врачевания имеет изучение жизни современных индейских племен. Обряды и быт племени кофанов, проживающих в верховьях Амазонки, описал колумбийский анатом, профессор Ив Шатэн. До конкисты кофаны представляли опасность для империи инков. С приходом испанцев многочисленные племена «восточных варваров» не пожелали покоряться чужеземцам: нападали на отряды, сжигали фактории и города. В 1602 году католический священник Феррер предпринял попытку смирить непокорных, основав миссию на землях королевства Кито. Однако после смерти преподобного кофаны «возвратились к своему прежнему варварству, оставаясь по-прежнему непобежденными». Дневники пресвитера Хуана Веласко, датированные 1789 годом, свидетельствуют о могуществе и процветании этого народа. В настоящее время кофаны занимают территории, расположенные в приграничных районах Колумбии и Эквадора. К моменту прибытия Ив Шатэна, посетившего племена в 1961 году, их численность составляла 390 человек. Индейцы проживали в сельве небольшими группами; занимались охотой, рыболовством, подобно предкам не признавая домашних животных. Изучая религиозные традиции племени, профессор обратил особое внимание на искусство народных медиков, которых кофаны называют кураками. Знахари обладают обширными познаниями в области врачевания, особенно эффективно применяя травы. Они легко нейтрализуют действие укуса ядовитой змеи, справляются с приступами болотной лихорадки, лечат воспаления различного характера, снижают боль и жар при дизентерии. Кофаны заключают браки только с представителями своего племени, лишь изредка выбирая спутника жизни в соседнем племени. Обычай родственного супружества мало способствует повышению рождаемости, кроме того, женщины пользуются растением, провоцирующим выкидыш. Курака племени кофанов Исторический опыт показал, что сам по себе инцест редко ведет к физическому вырождению и вымиранию этнической группы. Основной причиной дегенерации является, как ни странно, насильственное приобщение к цивилизации. В результате народ, долгие годы существовавший в полной изоляции, получает новые заболевания, с которыми не способны справиться знахари. Самыми распространенными недугами кофанов издавна являлись туберкулез, желудочно-кишечные заболевания, корь и оспа. Если оспа более не тревожит жителей планеты, то массовые заболевания корью регулярно уносят жизни обитателей сельвы. Известно, что все попытки объединения племен не принесли успеха именно вследствие высокой заболеваемости: похоронив соплеменников, умерших во время эпидемий кори, индейцы возвращались на старые места. Жилища кофанов имеют квадратную форму и служат пристанищем для нескольких семей. Недалеко от поселка устраивается отдельная хижина, предназначенная для женщин, которым запрещено общаться с соплеменниками в критические дни. По окончании срока, отведенного природой, женщина моется водой с ароматическими травами и еще два дня остается в хижине, хотя уже занимается домашними делами. Каждый женатый мужчина строит вторую хижину, располагая ее в сельве, на значительном расстоянии от деревни. Здесь супружеская пара изредка проводит ночи, здесь появляется на свет их ребенок. По традиции женщина рожает в одиночестве. На пятый и на десятый день молодая мать моется в ароматной воде, купает ребенка, а через восемь недель возвращается в племя. Философия одиночества определяет жизнь каждого кофана от рождения до смерти. Обряд погребения также проходит вдалеке от жилых мест. Покойника укладывают в бамбуковый гроб или старое каноэ, закапывают в землю и навсегда забывают о нем. Если умирает взрослый родич, то вся семья покидает дом. Женщина племени кофанов Колумбийский профессор заинтересовался галлюциногенным свойством травы яхе. Это лекарственное растение очень популярно у индейских знахарей. Его применяют как жаропонижающее средство; используют в ритуалах в качестве наркотика. Яхе выращивают вблизи жилища, с тем чтобы постоянно пополнять запас, особенно в сезон дождей. С этим растением тесно связан обряд исцеления. Заболевшего соплеменника переносят в специальную хижину Каса Гранде, куда тотчас приходят вождь, главы семей и курака. Пока остальные пьют отвар яхе, поют грустные песни и медленно засыпают, знахарь совершает сложный ритуал исцеления. Выпив особый настой, чтобы не спать, он общается с предками посредством красочных видений. Продолжая бодрствовать до утра, курака узнает рецепт снадобья, необходимого для лечения больного. Собирать траву отправляются все присутствующие в хижине и также общими усилиями приготавливают микстуру. Кофаны не любят веселиться; малочисленные праздники проходят у них столь же уныло, как и будни. Единственным признаком торжества является парадная одежда и яркая раскраска лица у мужчин. В соответствии с обычаем, распространенным среди многих первобытных племен, мужчины украшают себя гораздо больше, чем женщины. Представители сильного пола носят тяжелые ожерелья из бисера и клыков ягуара, тщательно причесывают волосы пальмовым волокном, выщипывают брови и ресницы. Несколько утренних часов кофан посвящает своей внешности. Лицо раскрашивается киноварью, смешанной со слюной. Стеблями растения чондатура расширяются отверстия в ушах, куда продеваются цветные перья. В отверстие носовой перегородки вставляется перо птицы гуакамайо. В это время женщины приготавливают напиток йоко, отбивающий чувство голода. Если в течение дня не предвидится срочной работы, мужчины пьют йоко и монотонно напевают под аккомпанемент флейт и барабанов. Утренний макияж мужчины племени кофанов Искусство врачевания в Античном мире Историческое развитие Древнего мира в значительной степени определялось государствами Средиземноморского бассейна – Элладой и Римом. Наряду с шедеврами искусства, античная цивилизация подарила миру великих медиков Гиппократа, Цельса и Галена. Прославленные уже при жизни врачеватели-философы удивляли современников стремлением к глубокому познанию явлений, поражали силой разума и тяготением к рациональности. Логическая цепочка – знания, прямое наблюдение, эксперимент, опыт, провозглашенная знаменитыми медиками античности, на многие столетия стала девизом их последователей. Первыми свидетельствами высокого уровня античной медицины были эпические поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея». Согласно Гомеру, в греческом войске времен Троянской войны трудились искусные медики, успешно пользовавшие раны и хорошо знавшие свойства целебных растений:…Стоит многих людей один врачеватель искусный: Вырежет он и стрелу, и рану присыплет лекарством. Лечением и перевязыванием ран в древнегреческом войске занимались не только врачи, но и сами ратники. В «Илиаде» Патрокл перевязывал раненого врача Махона, а раны самого Патрокла – Ахилл. Систематические раскопки на территории Греции доказали справедливость высказываний Гомера. Помимо легендарной Трои, археологи обнаружили развалины великолепного Кносского дворца на острове Крит. Таким образом, сведения великого поэта подтвердились подлинной историей Греции. В V веке до н. э. в результате взаимного проникновения культур на территории Греции сформировалась греко-скифо-меотская культура. Золотые сокровища из погребений того времени ныне хранятся в Эрмитаже. На золотом сосуде, предположительно предназначенном для исполнения религиозного обряда, по периметру изображены сцены из жизни скифов: вождь беседует с воинами, один из них делает перевязку раненому, скиф-врач лечит больной зуб. Богатый материал о культуре врачевания в Древней Греции предоставили археологи, занимавшиеся раскопками святилища в Эпидавре, где обнаружены многочисленные храмы, но особенно интересны руины святилища Асклепия. Литературные произведения и рисунки на керамике являются единственными источниками сведений об архаичной медицине средиземноморских государств. Более поздние эпохи отмечены созданием рукописных трактатов, прекрасно сохранившихся до нашего времени. В частности, ценная информация предоставлена в «Гиппократовом сборнике», составленном в III веке до н. э. из трудов греческих врачей. Некоторые сведения о медицине древности содержатся в «Истории» Геродота, где упоминается о влиянии климата на здоровье человека. Говоря об инфекционных заболеваниях, историк объяснял их распространение причинами вполне естественными, но никак не религиозными. Так, чума и дизентерия в войске Ксеркса начались от употребления в пищу травы, листьев и древесной коры вместо хлеба, от чудовищной скученности войск и гниения трупов. По свидетельству Геродота, в обществе существовало глубокое уважение к врачебному искусству. Города Греции оспаривали друг у друга лучших врачей, что говорит о высоком социальном статусе медика. О медицине периода расцвета античной цивилизации повествуют труды александрийских ученых-греков в изложении Галена и Цельса. Эллада Медицина Древней Греции неразрывно связана с мифологией. Здоровый климат Средиземноморья, щедрая земля, жизнь в окружении сказочных пейзажей определили яркий темперамент коренного населения Эллады. Жизнелюбие народа отразилось в преданиях, где боги представали в образе людей с присущими им обычными человеческими страстями. Небожители испытывали радость и горе, восхищение и гнев, они любили, страдали, завидовали более красивым и удачливым соплеменникам. Религиозный культ греков сопровождался не страхом перед божествами, а простым созерцанием их бытия. Оттого прославление богов выражалось в шумных народных праздниках с вином, танцами, шутками, театральными представлениями и спортивными играми. Асклепий. Барельеф храма Асклепия в Эпидавре Культ бога-врачевателя Асклепия сложился примерно в VII веке до н. э. Около 300 храмов в его честь, так называемых асклепионов, было воздвигнуто в Трикке (Фессалия), Эпидавре (Пелопоннес) и на острове Кос. Прообразом легендарного медика, возможно, стал лекарь с тем же именем, практиковавший во времена Троянской войны. Совмещая статус правителя Фессалии и главы семейной медицинской школы, он снискал славу настолько громкую, что после смерти удостоился места в греческом пантеоне. Согласно преданию, Асклепий был сыном Аполлона и нимфы Корониды, погибшей от руки супруга. Когда тело Корониды горело на погребальном костре, Аполлон неожиданно вынул из ее чрева младенца, своеобразно совершив кесарево сечение. Спасенного ребенка назвали Асклепием и отдали мудрому кентавру Хирону, обучившему воспитанника искусству врачевания. Когда повзрослевший бог овладел медициной настолько, что вознамерился воскрешать мертвых, разгневанный Аид убил его своим жезлом. Сыновья Асклепия – Подалирий и Махаон – упоминаются Гомером как прекрасные целители внутренних болезней. Его дочери, богиня здоровья Гигиея и покровительница лекарственного врачевания Панакея, также имели прямое отношение к медицине. На геммах, монетах, в рельефах и статуях Асклепий предстает с посохом, обвитым змеями; сам он тоже считался змеем. Змея в Греции была священна, ей преклонялись и возлагали жертвенные дары на алтарь храма Эпидавра. Гигея изображалась на рисунках в виде юной красавицы, держащей в руке чашу, из которой поила змею. Впоследствии чаша дочери Асклепия стала эмблемой медиков во всех странах. В свою очередь змея олицетворяла мудрость, исцеляющие силы природы, страх перед могуществом естества: уже в древности люди знали губительное и лечебное действие яда. Другие обитатели Олимпа, прямо не касаясь медицины, также имели отношение к здоровью, жизни и смерти. Жестокая ревнивица Гера, сестра и жена Зевса, властвовала над супружеством и земным плодородием. Покровительница рожениц Артемида защищала детей и одобряла женское целомудрие. Гестия почиталась как хранительница домашнего очага, даровавшая супругам счастье, любовь и здоровье. Крылатый бог Гипнос символизировал сон; он властвовал не только над людьми, но и над богами. Бог торговли Гермес одновременно являлся проводником душ в царство мертвых. Его непременным атрибутом были дорожная шляпа, крылатые сандалии и жезл, обвитый змеями. Прикосновением жезла Гермес вводил человека в забытье, поэтому также считался божеством сновидений. В образе мифологического лекаря Асклепия соединились культ матери-земли и представления о передаче божественных функций героям – детям богов, дерзновенно нарушавшим олимпийское спокойствие. В римской мифологии Асклепию соответствует Эскулап. Его святилище основано в начале III века до н. э. на одном из островов Тибра, в месте, где некогда была выпущена змея из Эпидавра. В Средние века Асклепий считался покровителем докторов и аптекарей. Его изображения часто встречались в медицинских трактатах. Легендарного греческого врачевателя представляли сидящим в аптеке среди микстур и сосудов. Медицинские эмблемы: а – XVI века; б – XIX века Асклепион (храм Асклепия) в Эпидавре принимал больных и немощных со всех концов Эллады. Помимо благословения, страдальцы получали здесь вполне реальную помощь: местные врачи слыли потомками мифического доктора и назывались его именем – асклепиады. Надежду на исцеление укреплял внешний вид святилища, расположенного в тенистой роще, где между деревьями журчали родники с кристально чистой водой. Легкий ветер доносил сюда свежий запах моря; сказочная обстановка являлась частью величественной и строгой архитектуры белоснежного здания. В центре постройки стояла огромная мраморная статуя Асклепия. На территории храмового комплекса располагались баня, библиотека, стадион и даже театр, построенный в 450 году до н. э. Повсюду возвышались многочисленные статуи, изображавшие богов; памятники, воздвигнутые в честь знаменитых врачей; и стелы, на которых высекались тексты о наиболее удачных случаях исцеления. Внутри храма имелась крытая галерея абатон, предназначенная для отдыха путников. Войти в это помещение дозволялось людям, чистым телом и душой, что легко достигалось с помощью жрецов. Служители храма требовательно относились к чистоте святилища и его посетителей. Вначале они предлагали паломнику помыться, а затем подолгу беседовали с каждым, расспрашивая о намерениях, укрепляя надежду на выздоровление, веру в могущество и доброту бога, даровавшего здоровье. Безнадежно больным и роженицам входить на его территорию не разрешалось: правила запрещали проникновение в священные стены всего нечистого, то есть связанного с рождением или смертью. Потому жрецы не допускали кончины человека в стенах храма. После вечерней службы больные ложились спать; под действием пьянящих окуриваний и гипноза люди погружались в «священный сон». Истолкование видений составляло существенную часть лечения и храмовой медицины в целом. Долгое время «священные сны» оставались популярным средством врачевания не только в Греции, но и в государствах Востока. В надежде получить совет бога Сераписа у алтаря спали безнадежно больной Александр Македонский и его здоровые военачальники. Наряду с магическими методами жрецы использовали рациональные приемы врачевания – такие, как водолечение, холодные омовения, различные виды массажа, гимнастику. По остроумному замечанию известного медика, храмы имели «лечебно-санаторный характер». О применении лекарственных препаратов в хрониках не упоминается, хотя в сложных ситуациях жрецы искали поддержки светских врачей. В уплату за услуги больные приносили в храм изображения исцеленных частей своего тела, изготовленные из золота, серебра или мрамора. В развалинах храма обнаружено большое количество мраморных ног и рук, серебряных сердец, золотых глаз и ушей. В истории греческой медицины выделены три периода, каждый из которых имеет своеобразные черты. Самая древняя, крито-микенская, или эгейская, культура относится к III – V тысячелетиям до н. э, что совпадает с расцветом хараппской цивилизации. Исследователи выделяют географические варианты эгейской цивилизации: на Крите существовала минойская, в материковой части Греции – эллинская, на островах Эгейского моря процветала кикладская культура. Правители островных государств Кносс, Малия, Феста, Закро поддерживали внешние связи с материковыми странами, в том числе вели торговлю на полуострове Индостан. Оттого настолько схожи культурные традиции регионов, разделенных морями и океаном. На территории Кносского дворца имелись санитарно-технические сооружения, подобные тем, которыми пользовались жители Мохенджо-Даро. Система труб из обожженной глины, водоотводы, сточные ямы предназначались для сбора загрязненных вод. Великолепные бани оборудовались вентиляцией. К культу врачевания косвенно относится уникальная находка археологов, золотая статуэтка матери-земли: змеи в руках богини свидетельствуют о причастности к медицине. Асклепион в Эпидавре. Реконструкция Второй этап в истории Греции (XI – IX века до н. э.) долгое время называли гомеровским. Такое название появилось вследствие устной традиции передачи знаний, преимущественно через творения Гесиода, Пиндара, Гомера. В сочинениях великих поэтов встречаются упоминания о болезнях и способах лечения ран, что наводит на мысль о светских, рациональных истоках греческой медицины. Эпосы Гомера содержат отдельные упоминания об анатомических знаниях того времени. Вскрытия трупов в Элладе не практиковались, но медицинская терминология «Илиады» и «Одиссеи» составила основу терминологии врачевателей позднего периода, сохранив актуальность до сегодняшнего дня. Отличительной чертой эллинской культуры является большое внимание к личной гигиене, физическим упражнениям, закаливанию. Культ здорового, красивого тела отражен в скульптуре, в рисунках и орнаментах на вазах. Судя по изображениям, древние греки предпочитали постельному режиму обливание, растирание, массаж. В современной спортивной терминологии прижились такие понятия, как «стадион» (от греч. stadion – «место для состязаний»), «пентатлон» (от греч. pente – «пять» и athlon – «состязание», «пятиборье»). Приветствуя стремление к здоровому образу жизни, медики предостерегали соотечественников от чрезмерности даже в таком полезном занятии как физкультура. Великий медик древности невольно дал полезный совет современным женщинам, излишне озабоченным стройностью своей фигуры. «У предавшихся гимнастическим упражнениям, – сказано в „Афоризмах“ Гиппократа, – чрезвычайно хороший вид тела становится опасен, когда достигает крайних пределов, ибо он не может оставаться в том же состоянии и одновременно сохранять равновесие. Не имея возможности все улучшаться, он склоняется к худшему. Поэтому надо немедленно уменьшать – ослаблять этот хороший вид тела, чтобы оно опять получило первоначальную потребность питания. Но не следует доводить похудание до крайности, ибо оно опасно». Атлеты Не будучи медиком, Гомер описал 141 повреждение туловища и конечностей. Среди них поверхностные и проникающие ранения, ушибленные раны, нагноения как последствия укусов ядовитых змей. Их лечение состояло в удалении ранящих предметов с последующим выдавливанием крови и наложением повязок. И попытался стрелу из атридова пояса вынуть; Но заостренные зубья обратно ее не пускали, Пояс узорный тогда расстегнул он, а после – передник С медной повязкой, – немало над ней кузнецы потрудились. Рану увидел тогда, нанесенную горькой стрелою, Высосал кровь и со знанием лекарством посыпал, Как дружелюбно родитель его был обучен Хироном… Войсковые лекари не отказывались от применения болеутоляющих и кровоостанавливающих растительных присыпок. Кроме того, в поэме рассказано о массовых заразных (чума) и психических заболеваниях (безумие товарищей Улисса, депрессия Беллерофона). В качестве лекарства войсковые лекари применяли серу, которая также была эффективным средством в предупреждении распространения инфекции. Исторический этап, именуемый полисным периодом, связан с формированием на территории Греции городов-государств (полисов), объединявших свободных землевладельцев. Высокоразвитые общественные системы в Афинах, Коринфе, Спарте, Аргосе процветали с VIII по VI век до н. э. Этот период в истории греческой медицины характеризуется появлением натурфилософии, окончательно сложившейся в IV веке до н. э. Второй отличительной чертой данной эпохи стало господство храмового врачевания, развившегося на основе народной медицины. Именно на этом этапе сложился культ Асклепия, господствовавший несколько веков в условиях отсутствия научно обоснованных медицинских школ. Однако семейные школы также имели место. Население Греции обслуживали врачи-периодевты. Вследствие переизбытка лекарей на родине они странствовали из одного города в другой с набором примитивных инструментов и лекарств. Периодевты практиковали не только среди земледельцев, конюхов и рабов. В источниках упоминаются имена знатных князей Алевадов, Дисериса, Сима, Гипполоха, не раз пользовавшихся услугами народных медиков. Хозяева дорожили своими людьми и врача могли пригласить для лечения раба или прислуги. Афинянка, стирающая белье. Рисунок на чаше. V век до н. э. В тот период медицина была профессией семейной, передаваясь от отца к сыну; секреты этого искусства сохранялись внутри рода. Особую славу приобрели семейные школы в государствах Малой Азии – в Книдосе и на острове Кос. В крупнейших полисах Древней Греции прослеживались элементы государственной организации медицинского дела, позднее получившие развитие в Риме. Согласно рукописным источникам, в городах на общественных началах организовывались светские больницы с врачами, находившимися на государственном довольствии. Общественные лекари избирались на народном собрании после соответствующей проверки знаний. За добросовестное исполнение своего долга местные специалисты награждались золотым венком, а чужеземцы – гражданством. В Афинах подобных почестей удостоились Гиппократ и его сын Фессал. После эпидемии 430 года до н. э., когда чума унесла жизни нескольких тысяч человек, представители светской медицины «сложили оружие», невольно направить внимание эллинов к магическому врачеванию. Священная змея из Эпидавра переместилась в Афины, почтив своим присутствием новый асклепион, возведенный на склонах Акрополя. Впрочем, усиленное внимание к полузабытому ритуалу приветствовалось далеко не всеми жителями Греции. В комедии Аристофана «Плутос» с большой долей сарказма представлены обряды, посвященные Асклепию. От имени мнимого больного автор высмеивал меркантильность служителей храма: Заснуть не мог я, не давал покоя мне Горшок с ячменной кашей, поставленный Поодаль у старухи в изголовье, И сильно мне хотелось подползти к нему. Но тут, глаза поднявши, вижу я, что жрец Утаскивает фиги и пирожные Со священной трапезы. А после этого Стал обходить он жертвенники все вокруг — Не пропустил ли где лепешки жертвенной; Потом все это посвятил… в мешок себе! Уразумев всю святость дела этого, Я кинулся к горшку с ячменной кашей. Рамки семейных медицинских школ расширились в классический период истории Древней Греции. Начиная с V века до н. э. периодевты за определенную плату принимали воспитанников. Во времена расцвета государственности появилась потребность в новых знаниях, что в итоге привело к созданию многочисленных философских школ. Врачевание предыдущего периода основывалось на едином учении – натурфилософии, воплотившей в себе умозрительное толкование природы, изучение ее в целостности. «Ни одна вещь не возникает и не исчезает, так как всегда сохраняется одна и та же природа», – утверждал Аристотель. Приверженцы натурфилософии придерживались идеи вечной и неизменной первоосновы всего существующего на Земле, первоматерии, из которой якобы все возникает и в нее же возвращается вновь. Каждый мыслитель старался найти собственное обоснование общей концепции. Например, Фалес из Милета (624 – 546 годы до н. э.) искал истоки в Мировом океане. Его адепт и соотечественник Анаксимен (585 – 525 годы до н. э.) утверждал, что первоматерией является воздух. В разреженном виде атмосфера дает огонь. Сгущаясь, она создает ветер, тучи, влагу, почву и камень, причем качество образований зависит от количества первоматерии. Философ Анаксимандр из Милета (611 – 546 годы до н. э.) впервые попытался объяснить появление земных и небесных объектов, не уповая на богов, то есть с рациональной точки зрения. Он нашел первоматерию в бесконечной, постоянно меняющейся субстанции, назвав ее «апейрон». В вечном движении видел основу жизни Гераклит (554 – 483 годы до н. э.). Ученый из Эфеса добавил к существующим принципам натурфилософии идею единства и борьбы противоположностей, тем самым заложив основы диалектики. Еще дальше продвинулся Левкипп из Абдер (500 – 440 годы до н. э.) предположивший, что материя состоит из мельчайших неделимых частиц – атомов. Взяв за основу эту гениальную мысль, мудрец Демокрит родом из тех же Абдер (460 – 371 годы до н. э.) существенно расширил доктрину своего предшественника, предложив единую систему древнего атомизма. По легенде, философ Демокрит обучался у чернокнижников – халдеев, подаренных его отцу персидским царем Ксерксом. Растратив наследство родителя на путешествия, молодой ученый успел посетить Персию, Вавилон, Египет и даже Индию. Обитая в Афинах, он тайно слушал Сократа, встречался с Анаксагором. Несмотря на утвердившееся мнение о влиянии Левкиппа, многие относят на счет Демокрита создание атомизма как универсального философского учения, объединяющего физику, космологию, эпистемологию, психологию, этику. Демокрит написал более 70 сочинений по различным прикладным наукам, в том числе и медицине. Его перу принадлежит трактат «О священных надписях в Вавилоне» и «Халдейская книга». Главным положением теории Демокрита является противопоставление атомов и пустоты. Как мельчайшее тело, атом неделим по той же причине, по какой неделимо бытие. Однако деление предполагает наличие пустоты, но внутри атома пустоты нет. Современники Демокрита расценили введение понятия «атом» как реакцию на проблему деления до бесконечности, обсуждавшуюся ранее. Философу из Абдер принадлежит идея космогонии. Согласно его суждениям, бесконечные по количеству атомы постоянно движутся в пустоте. Сталкиваясь и сцепляясь, они переплетаются, образуя бесчисленные миры (космосы). Учение о душе, или гносеология, по Демокриту, выявила зависимость признаков вещей от способа их познания, то есть от наличия наблюдателя. Все признаки могут быть сведены к количественным различиям атомов. Так, тело, состоящее из «круглых и умеренно больших» атомов, кажется сладким. Горький вкус у тел, собранных из «округленных, гладких, косых и малых по величине» частиц. Знаменитый мыслитель Платон (427 – 347 годы до н. э.) совершил переворот в античной философии, противопоставив материю сознанию. Ученик Сократа основал в Афинах школу, получившую название Академия Платона. В представлении потомков словосочетание «афинская школа» является не только местом, где собирались ученые мужи. Это понятие выражает высшую степень интеллектуального подъема, торжество человеческого разума, сосредоточенное в высказываниях великих людей, собиравшихся вокруг Платона. Высшая из его идей – принцип вечных и постоянных прообразов вещей, временного и капризного бытия; вещи же есть подобие и отражение идей. Афинская школа. Рафаэль. 1510 – 1511 годы Познание, по Платону, является воспоминанием души об идеях (анамнесис), которые она созерцала до соединения с телом. Любовь к идее, отождествленную с эросом, он рассматривал как побудительное обстоятельство духовного восхождения. Платон развил и дополнил основные установки предшествующей философии. Противопоставляя божественную и человеческую мудрость, он создал учение о бессмертии души и о должном воспитании философа: душа не берет с собой на тот свет ничего, кроме «воспитания и образа жизни». Платон сравнивал человеческую душу с колесницей, запряженной белым и черным конями (возвышенное и низкое начало в человеке), управляемую возничим, то есть разумом. Когда кучеру удается смирить низменное начало, душа поднимается и вместе с богами созерцает подлинное бытие. Древнегреческий мудрец задолго до Канта определил метод познания: «…не во впечатлениях заключается знание, а в умозаключениях о них, ибо именно здесь можно схватить сущность и истину, там же – нет». Философская школа Платона, единственная, просуществовавшая до конца античности, была закрыта императором Юстинианом в 529 году. Обосновавшись в Месопотамии, сторонники эллинского ученого продолжали проповедовать до X века, сохранив реальные достижения античной философии для Западной Европы и Византии. Классические системы античной философии, основанные на естественно-научном (материалистическом) учении Демокрита и объективно-идеалистической теории Платона, в равной мере оказали влияние на медицину. Натурфилософия указала путь к изучению основных причин болезни, следовательно, – к поиску правильных методов ее лечения. Философская тенденция к упорядочиванию знаний побудила медиков к теоретическому обоснованию своих методик, то есть к появлению истории болезни. Дальнейшее развитие врачевания протекало в научном русле, в рамках передовых школ, начавших свое существование за пределами Греции. В VI – V веках до н. э. эллинскую медицину представляли знаменитые школы, самой старейшей среди которых была книдская, руководимая асклепиадами. Она заложила основы кротонской научной системы, действовавшей в Южной Италии, именуемой тогда великой Грецией. Затем к ним присоединилась сицилийская школа, возглавляемая Эмпедоклом. Славную косскую школу представлял Гиппократ. Менее значимые школы, киренская в Африке и родосская на острове Родос, просуществовали недолго и в искусстве врачевания заметного следа не оставили. Кротонская, или италийская, медицинская школа в профессиональном кругу получила печальную известность как чисто теоретическая система, составившая себе репутацию на натурфилософских спекуляциях. Адептом этого направления был местный врач Алкмеон Кротонский (VI – V века до н. э.). В стремлении примирить различные философские направления своего времени он оставил себе памятник в виде поэмы «О природе», создав ее под влиянием идей Пифагора. Признаком здорового организма считалось правильное смещение элементарных свойств (кразис). Неуравновешенное смещение называлось дискразией (акразия) и определяло появление болезни. При всех своих недочетах это учение легло в основу новой науки – патологии, позже введенной в программу греческих школ. Будучи слабым врачом, Алкмеон отличился в анатомии; помимо теоретических разработок, ему принадлежат труды, содержащие ценные практические сведения. Потомки использовали его открытия в области нейрофизиологии: выявлении перекреста зрительных нервов, слухового канала. Головной мозг причислялся к органам познания и причинам отдельных недомоганий. Основные идеи мыслителя из Кротона можно объединить в следующих положениях: – организм есть единство противоположностей; – здоровый организм есть результат равновесия противоположных сил; – противоположное излечивается противоположным. Другой представитель кротонской школы, философствующий целитель Эмпедокл из Агригента (490 – 430 годы до н. э.) считался у коллег шарлатаном. Такую репутацию ему обеспечила тяга к магическим методам лечения, уже изрядно устаревшим и резко осуждаемым в медицинских кругах. Нарушая врачебную этику, Эмпедокл являлся на осмотр в роскошных одеяниях, совершал обряды очищения, творил заклинания, что сильно отличалось от скромной практики коллег. Однако Эмпедокл снискал себе широкую известность и даже нашел сторонников. Обладая необычайно живой натурой, он живо отзывался на всякое духовное движение, особенно в области греческой литературы и философии. В медицине он находился под сильным влиянием Алкмеона как по отдельным вопросам, так и в общем воззрении на природу организма. Практическим мистиком и теософом Эмпедокл выступил в трактате «Очищения», где красочно описал свое появление, представив собственную персону бессмертным божеством. Увенчанный повязками и венками из цветов, он шествовал в окружении последователей, принимая поклонение и дары. «Однако, что мне об этом распространяться, будто я делаю нечто великое, – отмечал Эмпедокл, – ведь я выше людей, обреченных на множество гибелей». Автор поэмы проповедовал «душепереселение», предписывая воздержание от мясной пищи и кровавых жертв во избежание убийства ближнего. По мнению комментаторов, вегетарианское «очищение» трудно обосновать идеей «душепереселения», от того что автор признает наличие человеческой души в животных и растениях. Памятуя о своем прошлом в качестве «юноши, девы, куста, птицы и рыбы безгласной», он грустил о прелести золотого века, когда человек еще не дошел до грехопадения и чувственности. Истинно врачебная книдская школа заложила основы гуморального учения, согласно которому здоровье является подходящим смешением жидкостей человеческого организма: болезнь возникает в результате неблагоприятного смешения крови, слизи, черной и желтой желчи. Продолжая традиции восточной медицины, теоретики из малоазиатского города Книдоса создали целостное учение о симптомах и диагностике. Среди наиболее значительных представителей этой чтимой школы можно назвать Эврифона и Книда. Последний являлся современником Гиппократа и автором многочисленных трудов. Подобно египетским и вавилонским коллегам, медики Книдоса выделили комплексы симптомов, описав их как самостоятельные болезни. Они различали 7 видов заболеваний желчи, 3 формы туберкулеза, 4 болезни почек, 12 – мочевого пузыря. Здесь разрабатывались методы физического исследования, например выслушивание. Особое внимание уделялось женским недомоганиям. Терапия в Книдосе назначалась в соответствии с частной патологией и диагностикой. Разнообразное лечение требовало большого количества рецептов с точным указанием доз. Лечение дополнялось диетой и физическими упражнениями. Наиболее известными представителями этой системы были современники Гиппократа Эврифон и лейб-медик персидского царя по имени Ктезий. Доктора острова Кос основали главную врачебную школу Эллады. Первые сведения о ней относятся к 584 году до н. э. По легенде, жрецы Дельфийского храма попросили героя Неброса и его сына Хрисоса прекратить эпидемию моровой язвы, свирепствовавшую в войске, осадившем город Киррос. Оба лекаря тотчас откликнулись на просьбу служителей, исполнив ее должным образом; болезнь ушла в течение нескольких дней. В IV веке на Косе врачевал Праксагор, наставник Герофила. Инструменты хирурга косской школы: а – катетер; б – ложка; в – скальпель; г – костные щипцы; д – крючковатый пинцет Все же громкая слава косcкой школы связана преимущественно с именем Гиппократа. Основной идеей медиков Коса являлось изучение организма во взаимосвязи с окружающим миром. Они рассматривали болезнь как итог неправильного образа жизни: здоровье теряется после обильных возлияний, излишнего усердия в любви, многолетних дурных привычек и капризов погоды. Вопреки утвердившемуся мнению о божественном происхождении эпилепсии Гиппократ не приписывал это опасное заболевание гневу богов: «…нисколько не божественное, а нечто человеческое видится мне во всем этом деле. Причина этой болезни – мозг». Медики Коса неукоснительно придерживались врачебной этики. Им принадлежит теория о четырех телесных соках и различных типах телосложения. Они ввели в практику наблюдение и лечение у постели пациента (от греч. klinike – «уход за больным»), ставшие исходной точкой клинической медицины. Заключительный этап развития врачевания, называемый эллинистическим, совпал со временем высшего расцвета культуры Греции. Историки начинают отсчет этого времени от правления Александра Македонского (356 – 323 годы до н. э.), заканчивая падением Великой империи в начале нового тысячелетия. Завоевательные походы Александра определили взаимоотношения стран, до того разделенных огромными расстояниями. В результате наука, искусство и медицина Греции соединили в себе древние традиции эллинов и жителей Востока. Опыт врачевания, накопленный в Египте, Двуречье, Армении, Индии, стал достоянием античных государств. Развитие естественных наук в то время проходило под влиянием идей Аристотеля (384 – 322 годы до н. э.), основавшего собственную философскую школу на окраине Афин. Знаменитый древнегреческий мыслитель из Стагира, сын придворного медика, почти 20 лет занимался науками в Академии Платона. При жизни учителя Аристотель был простым слушателем, затем стал преподавателем и равноправным членом философского союза. После смерти Платона он оставил Афины и пустился в странствие. Через несколько лет, вернувшись в Грецию, стал воспитателем Александра Македонского. В 335 году основал Ликей, школу перипатетиков (от греч. peripatos – «место для прогулок»), устроенную по образцу Академии Платона. Аристотель Труды Аристотеля охватывают все сферы знаний того времени. Основоположник формальной логики является автором «первой философии», позже названной метафизикой. Учение содержит мысли о первостепенных принципах бытия: возможности и осуществлении, форме и материи, действующей причине и цели. Творческая жизнь великого мыслителя прошла в колебаниях между идеализмом и материализмом. Его самобытная натурфилософия соединилась с идеями Платона и атомизмом Демокрита. Согласно телеологическим (от греч. telos – «цель») взглядам Аристотеля, наша планета находится в центре вечного и бесконечного мира. Материя любого рода состоит из огня, воздуха, воды и земли. Любое естественное вещество также вечно и неизменно. Идеи (эйдосы) являются внутренними движущими силами вещей. Источник движения и переменного бытия, вечный и неподвижный ум, получил название перводвигателя (нус). Материя в природе существует в соответствии со строгой иерархией: минералы, растения, животные, человек. В качестве высшего создания природы человек отличается от животного наличием разума. Натурфилософские эйдосы Аристотеля получили развитие в перипатетической школе, затем укоренились в арабской философии. Теория бессмертия души стала основой средневековой схоластики, повернувшей естественнонаучные знания предшественников в сторону догматизма. Связь первоначал и телесных соков по Аристотелю Эпоха эллинизма считается временем осмысления и систематизации знаний, накопленных ранее. Наряду с ожесточенными теоретическими спорами о сущности бытия, в медицине совершались полезные практические открытия. Прежде всего быстрыми темпами развивалась хирургия: на основе прошлого опыта сложилась самостоятельная область медицины – анатомия. Новая хирургия органично соединила в себе греческое искусство оперативного лечения, богатые традиции египтян и новейшие тенденции александрийской медицинской школы. Важнейшими достижениями в этой области стали перевязка сосудов, настойка корня мандрагоры в качестве анестезии, изобретение катетера, операции на почках, печени и селезенке, полостные операции. В тот период греческая наука неожиданно сосредоточилась на Востоке. Рожденные эллинами медики работали в Пергаме, Тире, Антиохии, Селевкии, но центр определился в Египетской Александрии. В резиденции Птолемеев собирались ученые, поэты, философы со всех концов Эллады, получая прекрасные условия для жизни и работы. Согласно хроникам, в Александрии того времени около четверти жителей составляли греки. Уважая права некоренного населения, Птолемеи провозгласили греческий официальным языком своего государства, оставшегося в истории под названием «эллинистический Египет». Триумф греческой культуры завершился с началом завоевательной политики Рима. В качестве провинции Великой Римской империи Эллада потеряла былое значение, но культура пережила государство, составив часть мировой науки. Клятва Гиппократа Культура Эллады достигла столь высокого уровня благодаря деятельности выдающихся личностей, представлявших почти все области человеческого знания. В политике огромную роль сыграл Перикл, в истории – Геродот и Фукидид, в философии – Сократ, Платон, Левкипп, Демокрит, Эмпедокл, Анаксагор. Эсхил, Софокл, Эврипид и Аристофан «возвели на трон» литературу, Поликлет и Фидий – ваяние и архитектуру. Самым выдающимся медиком древности стал Гиппократ. Имя врача и педагога Гиппократа (460 – 356 годы до н. э.) в сознании многих людей связывается со знаменитой клятвой, символизирующей врачебную этику. Высказывая отрицательные суждения о храмовом врачевании, автор в очередной раз призвал ученых разделять специалистов и шарлатанов. Позволяя судить о практической деятельности ранних медицинских школ Греции, клятва Гиппократа отличается стремлением утвердить высокие моральные нормы профессии. «Клянусь… я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла… Чисто и непорочно я буду проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я не вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами. Что бы при лечении – а так же и без лечения – я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует разглашать, я умолчу, считая подобное тайной. Мне… да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена. Преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому». Гиппократ При всей справедливости некоторые места клятвы вызывали сомнения, например фраза об отказе от сечения, столь популярного у египтян. Возможно, в то время греческие медики имели четкую специализацию и не имели права вторгаться в чужую сферу, не будучи уверенными в собственной компетентности. В XVII веке хирург Рене де Моро трактовал спорную фразу Гиппократа как «я не буду кастрировать», чем вызвал бурный протест коллег. Двумя столетиями позже немецкий философ Теодор Гомперц представил еще один оригинальный перевод: «Я не буду кастрировать даже тех, которые страдают каменным утолщением яичка». Однако и эта версия была с возмущением отвергнута. Слова, касающиеся опасных препаратов и врачебных тайн, в немецком варианте преобразованы в государственный закон. В соответствии с германским законодательством медик несет наказание за разглашение профессиональных секретов, хотя Гиппократ ставил вопрос гораздо шире. Он имел в виду негласную этику врача, запрещавшую ему разглашать сведения, которые могут нанести моральный ущерб больному. Член профессиональной медицинской школы не должен быть сплетником, подрывающим авторитет всей организации. В Новое время по подобию клятвы древнегреческих медиков составлялись университетские присяги, произносимые докторами при получении степени. Адаптированная к современным условиям «Клятва» составляет обязательный ритуал выпускника медицинского вуза. Человек, прозванный отцом медицины, стал автором огромного наследия, включающего в себя 72 больших медицинских трактата. Еще до начала нашей эпохи книги «Гиппократова сборника», самого знаменитого произведения косского врача, были переведены на латинский, сирийский и арабский языки. Его учение оказало влияние не только на древнегреческую, но и на современную медицинскую практику. Самая ранняя из сохранившихся биографий принадлежит Сорану Эфесскому, осветившему профессиональный путь Гиппократа лишь пять столетий спустя после его смерти. Знаменитый греческий врач принадлежал к славному роду Асклепиадов с острова Кос, где родился и получил начальное медицинское образование. Его отец Гераклид, так же как многие мужчины семейства, успешно занимался врачеванием, постепенно приобщив сына к своему искусству. Беспокойная натура потомка Асклепия не позволяла ему подолгу задерживаться на одном месте. В молодости он много путешествовал, изучая медицину разных государств. Античные историки вскользь упоминали о поджоге, обвинение в котором якобы заставило Гиппократа покинуть Кос. Скудные сведения из древних сочинений почти не дают представления о жизни великого целителя. Маршрут его странствий можно вообразить по названиям городов в трактатах, по рассказам местных врачей, по таблицам обетов, некогда висевшим на стенах асклепионов. В большинстве описаний, оставленных самим Гиппократом, упоминаются Фасос – небольшой остров в Эгейском море, а также ближайший к нему материковый город Абдеры. В разные годы он посещал Кизик, расположенный на берегу Мраморного моря, практиковал в Лариссе и Мелибее – крупных городах Фессалии. Отсутствуют сведения о супруге медика, но известны имена его сыновей – Фессал и Дракон, которые так же, как и отец, занимались врачеванием. Последние годы Гиппократ провел в Лариссе, где скончался в возрасте 104 лет. Горожане почтили память прославленного медика, воздвигнув на его могиле памятник с надписью: Здесь погребен Гиппократ, Фессалиец, рожденный на Косе. Феба он был самого, корня бессмертного ветвь. Много болезни врачуя, трофеев воздвиг Гигее, Много похвал заслужил – знаньем, не случаем. Главной заслугой Гиппократа считается утверждение научной основы всякого рода врачевания. Будучи приверженцем рациональной практики, он оспаривал ложные философские теории, часто противоречившие экспериментальной медицине. Гиппократ рассматривал медицину и философию как тесно связанные науки, хотя старался определить границу их взаимодействия. Все его произведения отличает гениальная наблюдательность и логика умозаключений. Обобщения основаны на собственных наблюдениях, проверенных фактах, из которых естественным образом вытекали заключения. Дошедшие до современников разделы «Гиппократова сборника» состоят из самостоятельных сочинений. Написанные в разное время, некоторые из них являются частями когда-то единого труда. Комментаторы обнаружили повторы, выявили неточности и явно чужое авторство. Наряду с подлинными работами Гиппократа, в сборнике помещены сочинения других медиков, что никак не умаляет огромной ценности этого произведения. Высказывались предположения, что «Гиппократов сборник» представляет собой незначительные остатки медицинской библиотеки, но отнюдь не работы авторов одной школы. Все сочинения свидетельствуют о больших знаниях ученого, о его профессиональном мастерстве и клиническом опыте. Однако среди исследователей есть сомнения относительно сочинений, принадлежащих самому Гиппократу. После длительного анализа содержания был сделан вывод о том, что сборник относится к I веку н. э. В то время врач Эротиан, практиковавший в правление Нерона, составил словарь терминов, принадлежащих Гиппократу. Сохранились также комментарии к основным сочинениям косского медика, написанные Галеном во II веке н. э. Если некоторые части сборника датируются временем жизни Гиппократа, то трактат «О древней медицине» был написан еще в V веке до н. э. Рассматривая проблему обучения искусству врачевания, автор (не Гиппократ) отвергал объяснение причины недуга взаимодействием натурфилософских качеств: теплое, холодное, влажное, сухое. Здесь указывается на большое значение диеты и определяется роль пресловутых «соков» организма. Выражая мнение своих коллег, автор подчеркнул тот факт, что врачевание связано с относительными, но не с абсолютными моментами. Иначе говоря, полезное для одного в определенных условиях вредит другому или полезное в одно время может быть вредным в другое. Способность к прогнозированию, основанному на изучении аналогичных случаев, определила прижизненную славу Гиппократа. Сочинение «Прогностика» охватывает обширную симптоматику, на основании которой можно делать благоприятное или неблагоприятное предсказание относительно исхода болезни. Данный труд является свидетельством гениальности автора, доказывая его замечательную наблюдательность и большой практический опыт. Гиппократу были знакомы многие признаки заболеваний, являющиеся важными для диагноза. Он обстоятельно изучал характер выделений – таких, как мокрота, экскременты, различая их при разных формах болезней. При осмотре пользовался собственными методами: простукивание, выслушивание, ощупывание, но, вероятно, в самой примитивной форме. Отмечая ход болезни, он уделял наибольшее внимание различным стадиям, особенно лихорадочным и острым, причем устанавливая дни кризиса, когда организм делает попытку освободиться от «несваренных соков». Один из собственных трудов Гиппократ посвятил хирургии, подробно изложив ход операции, описав заболевания внутренних органов. Каких бы взглядов ни придерживались его практикующие последователи, общественное мнение в Греции всегда отрицательно относилось ко вскрытию трупов. Поэтому греки постигали анатомию при изучении ран. Хирургический трактат удивляет точным описанием черепных швов и поразительной рекомендацией производить трепанацию черепа в случаях контузии или трещины. Из сочинений видно, насколько высоко в Древней Греции поднялось искусство оперативного лечения. Раздел начинается с трактата «О врачебном кабинете», где автор дает рекомендации начинающим хирургам относительно инструментов и многообразных способов перевязок, имеющих место даже в современной медицине. Однако опытный медик не нашел бы здесь ничего полезного; вероятно, сочинение предназначалось для преподавания, хотя некоторые находят его крайне сумбурным и малопонятным. Иное мнение сложилось после прочтения книги «О переломах». Ученые относят эту работу к лучшим произведениям Гиппократа, имея в виду скрупулезность в описании симптомов, приемов лечения, оптимальность анатомических сведений, что предполагает немалый практический опыт. «Большинство врачей лечат переломы в первые дни, – писал Гиппократ, – и с раной, и без раны, с неочищенной шерстью, представляя это нечуждым искусству. Поэтому к тем, кто при свежих ранениях употребляет шерсть, не имея свежих повязок, должно иметь снисхождение, ибо, не имея бинтов, нельзя найти ничего лучше шерсти для перевязки. Только в этом случае шерсть должна быть в большом количестве, хорошо раздерганная и нежесткая. В малом же количестве и дурная шерсть мало имеет значения». Немного позднее была написана книга «О вправлении суставов», представлявшая автора как инициативного клинициста, увлекавшегося механическими методами вправления. По мнению Гиппократа, «самое правильное растяжение плеча таково: подвесить дерево, привязавши его веревкой. Человек пусть сядет на высокий стул, поместивши руку выше дерева, чтобы ручка лежала под мышкою симметрично, но он будет немного подвешен. Положивши на седалище кожаную подушку на такой высоте, которая соответствовала бы локтю, помещенному под прямым углом, перекинуть ремень из кожи и подвесить на него тяжелый груз. Пока какой-либо крепкий мужчина будет тянуть локоть вниз, врач пусть приступает к рукодействию стоя, поместивши ногу на более возвышенном месте… Кость плеча укрепляется обыкновенно в продолжение 40 дней». «Головы человеческие совершенно не похожи между собой…» – вполне справедливо заметил Гиппократ, начиная трактат «О ранах головы». В зависимости от наличия выпуклости в передней или в задней части черепа, а также в двух направлениях автор различает степени опасности травм. Самым удивительным здесь является систематичное, последовательное описание ран, несомненно, полученных в бою. Между тем в биографии Гиппократа нет указаний на причастность к полевой хирургии. Имеются смутные свидетельства относительно его сына Фессала, принимавшего участие в Пелопоннесской войне. Однако собрать такой обширный материал мог только военный врач, много раз сопровождавший войско в походах. Гиппократ разделял причины болезней на общие и личные. К первым относились вредные влияния климата, почвы, ко вторым – наследственность, условия жизни и труда, питание, возраст. Нейтральное действие на организм всех указанных условий определяет здоровье. Гиппократ заложил основы рациональной диетики, указав на необходимость «питать больных, даже лихорадочных», что, к сожалению, было забыто на долгие века. Он разработал диеты, приспособленные к различным формам болезней: от острых до хронических. Книга «О воздухах, водах и местностях» занимает прочное место в истории медицинской науки. По мнению комментаторов разных эпох, автор был, несомненно, опытным практиком. Приступая к анализу влияния на здоровье факторов окружающей среды, он привел вполне логичные доводы. Например, болезни или предрасположенность к ним в некоторых случаях определены погодными условиями (жарким летом или дождливой зимой). Среди факторов, сильно влияющих на здоровье, в сочинении упоминаются местные климатические условия: направление ветра, а также положение города относительно сторон света. Аппарат для растяжения плеча конструкции Гиппократа По мнению Гиппократа, плохое качество питьевой воды является одной из основных причин множества заболеваний. Медик давал советы, перечисляя признаки определения чистого источника. Вторая часть сочинения посвящена воздействию климата на формирование национальных типов. Здесь автор показал глубокие знания физических качеств чужеземных народов, особенно скифов, некогда обитавших на территории современной Украины. Гиппократ полагал, что наследоваться могут не только врожденные особенности (цвет глаз), но и приобретенные. В этом случае он ссылался на варваров, у которых существовала традиция удлинять череп новорожденного, предполагая, что именно так приобреталась предрасположенность к измененной форме головы. В семи книгах, собранных под названием «Эпидемии», дано объективное отображение некоторых случаев, а также представлена общая статистика заболеваемости вкупе с попыткой соотнести нездоровье с климатом данной местности. Вопреки названию автор посвятил всего один раздел массовым инфекционным заболеваниям (эпидемия рожи, III часть), подробно рассмотрев болезни эндемические, то есть постоянно существующие на какой-либо территории. Сведений о лечении здесь довольно мало, но четко прослеживается мысль о том, что анализ частных случаев непременно приводит к принятию правильного вывода о терапии. Впоследствии подобного рода исследования привели к формированию нового направления медицинской науки – прогнозированию болезней. «На острове Фасосе к осени были непрерывные и тихие дожди при южных ветрах… малые дуновения северных ветров, сухость. Когда в начале весеннего времени состояние атмосферы сделалось почти противоположным, у многих появились жгучие лихорадки с весьма легким течением, причем у немногих только были кровотечения из носа и никто не умер. Но у многих стали появляться опухоли около ушей; большинство переносило их без лихорадки, но некоторые чувствовали жар…» Гиппократ следил за развитием заболеваемости на острове несколько лет, отметив явную зависимость тяжести, симптомов и исхода заболеваний от погоды в определенный сезон. Таинственный недуг уносил жизни обитателей острова весной, тотчас после сухой зимы, особенно сильно действуя на людей цветущего возраста, обладавших крепким здоровьем и занимавшихся гимнастикой. Женщины болели редко. Противоположная картина наблюдалась после холодной и дождливой зимы, за которой следовала ветреная, сырая весна. «Зимой большинство чувствовали себя здоровыми, но в начале весны многие постоянно болели. Прежде всего начались катаральные болезни глаз, болезненные, с несваренным выделением. На глазах небольшие гнойные корочки, у многих с трудом отделявшиеся; рецидивы окончились только к осени. Летом болели дизентерией и страдали лиентерией (поносом)». В целях более глубокого анализа медик представил истории похожих заболеваний, имевших место в Ларисе и Абдерах. Исследователей поразила большая смертность среди пациентов Гиппократа на острове Фасос: умирала почти половина заболевших. Один из современников автора назвал трактат «размышлением о смерти», хотя нетрудно предположить, что опытный врач намеренно освещал самые трудные случаи. Позже появились замечания, касающиеся малочисленности указаний на лечение. Гиппократа несправедливо называли «наблюдателем, натуралистом, который оставляет умирать своих больных, ничего им не предписывая». Однако факт лечения зафиксирован даже в этом сочинении; больным прописывались промывательные свечки, очистительные клизмы, припарки, кровопускание, обливания головы. Возможно, автор «Эпидемий» вовсе не ставил целью останавливаться на терапии, изложив подробности в других трудах. В сочинении «О режиме» автор не утруждал себя размышлениями о том, действительно ли вещие сны посылаются богами в тех или иных целях. Гиппократ согласен оставить исследование этого вопроса профессиональным толкователям снов. Он лишь отметил, что многие сны могут быть результатом определенных состояний человеческого организма. В этом случае толкователи бессильны; их единственной рекомендацией могла быть только молитва. Однако «…молитва – это хорошо, но, взывая к богам, человек должен взять часть ноши на себя». «О режиме» – самое раннее произведение в области профилактической медицины. В трактате «О диете при острых болезнях» огромное значение придается правильному режиму (от греч. diaita – «образ жизни»). Древнегреческие медики вкладывали в понятие «диета» широкий смысл, подразумевая образ жизни больного, определявший быстрое восстановление здоровья. Гиппократ ярко представил методы косской школы, взявшись критиковать принципы медиков Книдоса. Оставаясь сторонником индивидуального подхода к каждому пациенту, он подбирал комплексное лечение сообразно особенностям недуга. В противоположность этому в Книдосе всем пациентам назначалась одинаковая терапия. Во времена Гиппократа физиология находилась в зачаточном состоянии. Медики подозревали о наличии кровеносных сосудов, считая их проводниками не только крови, но и других субстанций. Значение сердца, различие между венами и артериями было эллинам неведомо. Понятие «артерия» обозначало все крупные сосуды, в том числе трахеи. Кровеносные сосуды, по их мнению, переносили воздух ко всем органам: «Тот воздух, который идет в легкие и кровеносные сосуды, заполняет полости тела и мозг и тем самым доставляет разумение и приводит конечности в движение». Сочинение «О священной болезни» посвящено эпилепсии; начало эпилептического припадка примитивно объясняется закупориванием кровеносных сосудов флегмой. Несмотря на наивность суждения, Гиппократа трудно заподозрить в некомпетентности. В современном варианте эта идея представлена принципом насыщения крови кислородом и его связью с сознанием и мышечной деятельностью. Косские медики объясняли, каким образом происходит усвоение пищи, которая затем превращается в ткань, кровь, кость. Самым распространенным являлся следующий тезис: пища содержит невидимые частицы всех тканей организма; они разделяются и накапливаюся в теле. Не обойдя молчанием вопросы гинекологии и родовспоможения, Гиппократ продемонстрировал обширные знания в трактатах «О женских болезнях», «О болезнях девушек», «О семимесячном плоде», «О восьмимесячном плоде». Комментаторы последующих эпох отметили наивность и ошибочность многих моментов этих сочинений, но объяснили их доминированием практики над теорией. Среди сочинений по акушерству выделяется труд «О рассечении плода в матке», по которому виден низкий уровень профессионального мастерства врачей гиппократовой школы. Странное утверждение, что семя собирается из всех частей тела, сходно с идеей роста тканей организма за счет отделения от пищи мелких однородных частиц. В то же время другой теории, способной объяснить возникновение живого организма, тогда не существовало. В «Гиппократовом сборнике» немного места отведено сложной проблеме взаимоотношений медицины и религии. В силу своей невежественности люди древности были склонны связывать недуг с гневом богов. Гомер объяснял эпидемию в греческой армии под Троей яростью Аполлона. Гиппократ мягко высмеивал религиозные представления, касающиеся происхождения болезней, зная, что в основе всякого природного явления лежат естественные причины. Эта же проблема затронута в разделе «О священной болезни», где Гиппократ резко осуждал магические методы знахарей. Не имея представления о природе эпилепсии, мнимые доктора лечили ее песнопениями и очистительными ритуалами. Столь острая критика не имела целью оскорбить религиозные чувства граждан Греции. Как практикующий врач, Гиппократ обратил гнев на «магов, очистителей, шарлатанов и обманщиков, которые прикидываются имеющими благочестия более всех других и больше всех других смыслящими». Работа «Афоризмы» является собранием многолетних наблюдений и советов, заимствованных из ранних сочинений. Здесь даны не только краткие обобщения; в некоторых высказываниях подробно описан ход болезни, оттого специалисты находили их весьма полезными. Остроумные мысли великого медика вполне заслуживают прочтения без всякой пользы, только для того, чтобы постичь гений автора. «Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ, опыт обманчив, суждение трудно. Поэтому не только сам врач должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности». «Старики весьма легко переносят пост; во вторую очередь – люди взрослые, труднее – люди молодые, а всех труднее – дети, и из этих последних – те, которые отличаются слишком большой живостью». «Дети, которые еще растут, имеют весьма много врожденной теплоты и поэтому нуждаются в обильной пище; в противном случае тело их истощается. Но у стариков остается мало теплоты; потому они довольствуются малым питанием, ибо от избытка последнего теплота легко бы исчезла. Через это самое лихорадки у стариков не так остры, ибо тело у них холодное». «Сон и бессонница, то и другое сверх меры проявляющееся – худой знак». «Ни насыщение, ни голод и ничто другое не хорошо, если переступает меру природы». «Беспричинная усталость предвещает болезнь». «У всех, кто, страдая какой-либо частью тела, не чувствует совсем страдания, у тех болен ум». «Старики вообще гораздо меньше болеют, чем люди молодые. Но если у них бывают какие-либо болезни хронические, эти последние большею частью кончаются вместе с их жизнью». «Весьма толстые умирают внезапно чаще, чем худые». «Из натур человеческих одни хорошо или дурно приспособлены для лета, другие – для зимы». «Осенью болезни бывают самые острые и самые смертельные; весна, напротив, самое здоровое время и менее всего несет смертности. Осень – плохое время для чахоточных». «Все холодное, например снег и лед, вредно для груди, возбуждает кашель, производит кровотечения и катары». «Если у кого ночью является желание пить вследствие сильной жажды, то для них заснуть – хорошо». «Подкуривание ароматическими веществами вызывает у женщины месячное очищение; оно было бы полезно и во многих других случаях, если бы не производило тяжести в голове». «Женщина беременная, если носит мальчика, имеет хороший цвет лица, если девочку – нехороший. Женщины, необыкновенно худые, склонны к выкидышу, пока не начнут толстеть». «Если у беременной женщины сделается в матке рожа, то это смертельно». «Женщине, если хочешь задержать у нее месячное очищение, приставь к груди самую большую банку». «Те, у кого кожа натянута, суха и жестка, умирают без пота. У кого кожа мягка и редка, те – с потом». «В хронических поносах появляющаяся кислая отрыжка, не бывшая прежде, есть хороший знак». «У одержимого икотой появление чихания прекращает икоту». «У страдающих сумасшествием, если появляется расширение вены или геморрой, то бывает прекращение сумасшествия». «Если страх и печаль долгое время будут угнетать, то это признаки меланхолии». «Евнухи не страдают подагрой и не бывают лысыми». «Болезни глаз прекращает питье чистого вина или ванна, припарка, кровопускание или слабительное». «У лысых не бывает большого расширения жил; если же оно у них наступает, когда они лысы, волосы снова начинают расти». «Бред, бывающий вместе со смехом, менее опасен, но бред серьезный более опасен». «Губы синие и отвислые, вывороченные и холодные – признак смертельный. Уши холодные, прозрачные и сжатые – признак смерти. Имеющий густой туман в глазах, отвращающийся от света, одержимый сонливостью и большим жаром – безнадежен». «Наступление смерти бывает, если теплота души вверху пупа восходит к месту выше грудобрюшной преграды и вся влага будет сожжена… Затем душа частью через кожу, частью через те отверстия в голове, откуда мы говорим, покидает телесное жилище, холодное, получившее вид смерти». «Чего не излечивает лекарство, излечивает железо. А чего железо не излечивает, исцеляет огонь. А чего огонь не исцелит, то должно считать неизлечимым». Древний Рим Натуралисты Древнего Рима внесли огромный вклад в развитие мировой медицины, преобразовав иррациональные традиции Египта и Вавилона. Итогом творческого подхода к устаревшим системам стал переход медицины в научное русло. К сожалению, несовершенство техники и невозможность глубокого познания фундаментальных законов природы не позволили великим ученым отойти от некоторой догматичности. Заблуждения в области внутренних болезней являлись следствием скудных сведений о строении тела человека. Источниками информации о медицине Древнего Рима являются законодательства, сочинения философа Тита Лукреция Кара («О природе вещей»), медика Авла Корнелия Цельса («О назначении частей человеческого тела»). Кроме того, в отрывках сохранились эпиграммы, представляющие деятельность римских врачей того времени. Большая часть письменных памятников времен царства утрачена, однако раскопки древних городов позволили сделать вывод о высокой культуре народов, населявших Апеннинский полуостров в древности. Знаменитые акведуки, термы и клоаки, сохранившиеся во владениях Римской империи на территории Европы, Азии и Африки, представляли собой вершину инженерного искусства. Наряду с гидротехническими сооружениями и предметами, представлявшими ремесла, археологи обнаружили наборы врачебных инструментов. Около 150 хирургических принадлежностей найдены в Бадане, Помпеях и Бингене. На раскопках Херсонеса обнаружена надгробная плита с именем врача, служившего у римского полководца. Историческое развитие государства и формирование медицинских знаний в Древнем Риме прошло три стадии: – царство (VIII – VI века до н. э.); – республика (510 – 31 годы до н. э.); – империя (до 476 года). Писатель Марк Теренций Варрон определил датой основания Рима 753 год до н. э. Однако формирование государственности началось гораздо позже, с приходом к власти этрусской династии Тарквиниев. Последние правители царского рода воздвигли к северу от Рима величественный город с мощными укреплениями, с храмами и зданиями, украшенными скульптурой и росписями. В VI веке этруски осушили болота вокруг столицы и начали строительство грандиозной канализации Cloaca maxima, действующей до сегодняшнего дня. Проходя по многочисленным каналам, нечистоты стекали в Тибр, довольно быстро сделав его воду непригодной для питья. Медицина царского периода представлена деятельностью гаруспиков (от этрусск. harus – «кишки»). Так называли жрецов, совмещавших траволечение с магическими методами. Странное именование этрусских целителей произошло от рода их занятий. Они гадали по внутренностям, чаще всего по печени, жертвенных животных, таким образом объясняя мироздание и делая прогнозы на будущее. Гаруспики пользовались уважением в обществе, лечили правителей, давали советы сенаторам. Cloaca maxima в настоящее время До III века до н. э. на Апеннинах не было профессиональных медиков, поэтому терапия ограничивалась молитвами и снадобьями, приготовленными из природных компонентов. Излюбленным средством этрусских знахарей являлась капуста, которую полководец М. Порций Катон считал «…первой из всех овощей. Ешь ее вареной и сырой, она чудо как помогает пищеварению, устанавливает желудок, а моча того, кто ее ест, служит лекарством от всего». Далее почтенный государственный деятель давал показания к применению целебного овоща: «Натерши, прикладывай ее ко всем ранам и нарывам. Она очистит язвы, безболезненно излечит их. Если есть гнойник, она заставит его прорваться. Здоровее нет еды – она все вылечит, выгонит боль из головы и из глаз». При полном незнании физиологии этруски имели отдельные достижения в стоматологии. В развалинах древней столицы были обнаружены зубные протезы, выполненные в виде золотого моста с искусственными зубами из кости теленка. Зубной протез этрусков. VII – VI века до н. э. Начало республиканского этапа (от лат. res publica – «народное дело») в истории Рима отмечено конкретной датой. В 510 году до н. э. восставшие горожане свергли Тарквиния Гордого и утвердили демократическое правление. Ранний республиканский период характеризуется становлением врачебного дела на государственном уровне. Народные власти разработали санитарное законодательство, распорядились начать строительство водопровода и канализации. Римляне немало преуспели в развитии теоретической части медицинской науки, выработав материалистические основы естествознания. Внимание свободных граждан Рима к своему здоровью наглядно выразилось в 451 – 450 годах, когда по требованию плебеев были созданы «Законы XII таблиц». Древние законоположения удивляют современников краткостью и простотой изложения. Начертанные на медных плитках, они были вывешены на колоннах перед зданием сената. Помимо социальных, политических и военных вопросов, свод содержал параграфы, посвященные медицине, прежде всего санитарному состоянию Рима. В таблице X жителям приписывается: – не хоронить и не сжигать мертвецов на территории города; – не собирать костей мертвецов для захоронения, если только человек не погиб на поле боя или на чужбине; – устраивать погребальный костер или могилу без согласия собственника земли на расстоянии ближе, чем 60 футов (18 м) от его строения. Гражданам запрещалось «приобретать по давности место захоронения, а равно место сожжения трупа»; отменялось бальзамирование и настойчиво рекомендовалось питье только из своей посуды. Согласно положению I в таблице I V, умертвлялись дети, имевшие врожденные уродства. Жесткое правило, безусловно, диктовалось суровыми условиями жизни, необходимостью в сильных, здоровых людях, способных защитить государство в случае войны. Отдельные части законодательства посвящались защите прав каждого члена общества, правда, сообразно существующей обстановке: «Если муж причинит членовредительство и не помирится с потерпевшим, то пусть и ему самому будет причинено то же самое. Если рукой или палкой переломит кость свободному человеку, пусть заплатит штраф в 300 ассов (фунт бронзы), если рабу – 150 ассов». Наблюдение за исполнением законов входило в обязанности эдилов, как ранее называли чиновников, следивших за постройкой зданий, состоянием санитарно-технических сооружений. Эдилы штрафовали нечистоплотных домовладельцев, наблюдали за порядком на рынках, раздавали хлеб плебеям, организовывали культурный досуг горожан, охраняли общественную казну. Права чиновников закреплялись в каждом новом законодательстве; в частности, Гераклейская таблица, выпущенная во времена Юлия Цезаря, гласила: «Собственник здания, перед которым имеется пешеходная дорожка, должен содержать ее на всем протяжении этого здания хорошо вымощенной плитами без трещин, в соответствии с указаниями эдила, на которого в этой части города возложено наблюдение за дорогами согласно настоящему закону». С увеличением численности горожан подземные источники уже не обеспечивали население чистой водой, а Тибр был сильно загрязнен нечистотами. Первый римский акведук, названный Аппиевым, был построен цензором Аппием Клавдием в 312 году до н. э. Каменный водопровод протяженностью 16 км доставлял воду из родников долины реки Анио. Собственно акведук не является изобретением римлян, заимствовавших идею подачи воды посредством подземных труб у восточных народов. В Ассирии VII века до н. э. ирригационная система близ Ниневии включала в себя плотину, водохранилища, канал и арочные мосты для транспортировки воды через ущелья. После образования империи такие системы начали строить во всех провинциях. Водопроводы, подобные римским, имелись в Херсонесе. В течение многих веков чистая вода по керамическим трубам стекала с Балаклавских высот на расстояние около 10 км. Акведуком пользовались во время Крымской войны 1854 – 1855 годов; одна из его линий снабжает водой современный Севастополь. Через 40 лет был воздвигнут акведук Ветус общей длиной 70 км. В 144 году до н. э. римляне начали пользоваться водопроводом Марсия, который функционирует в настоящее время. В начале I века в столице Римской империи действовало 11 акведуков, хотя 4 из них было достаточно, чтобы полностью обеспечить водой крупный современный город. В пересчете на душу населения Рим ежедневно потреблял 600 – 900 л воды. Для сравнения: в дореволюционном Петербурге этот показатель составлял лишь 200 л воды в сутки. Сохранность акведуков обеспечивалась законодательством. За умышленное повреждение труб и водонапорных башен на виновного налагали крупный штраф. В том случае, если человек действовал без злого умысла, его обязывали немедленно произвести починку. Наблюдение за техническим состоянием водопровода осуществляла специально организованная коллегия. В отличие от Мохенджо-Даро, вода в частные дома Рима не подавалась. Горожане покупали ее у водовозов или набирали в фонтанах, которых только в столице насчитывалось более 600. В отсутствие канализации римляне пользовались общественными уборными или выносили нечистоты на «кучу», а нередко выливали помои из окна прямо на улицу. Огромное количество воды, потребляемой Римом, распределялось между императорским дворцом, рынками, садами, амфитеатрами. Наличие хорошо организованной системы водоснабжения и слива позволило организовать строительство знаменитых терм – так римляне называли общественные бани. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/elena-gricak/populyarnaya-istoriya-mediciny/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 99.00 руб.