Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Пернатый беспредел Вера Головачёва Ужасные истории Вера ГОЛОВАЧЕВА ПЕРНАТЫЙ БЕСПРЕДЕЛ ГЛАВА 1 Все-таки, что бы ни говорили, самый восхитительный месяц – июль. Лето уже уверено и безоговорочно вступило в свои права. Вода прогрелась настолько, что даже перестраховщица мама спокойно относиться к тому, что Костик Лида «прописались» на золотистом, раскаленном берегу озера, расположенного в ста метрах от дома. В август закрадывается настроение безысходности и легкого отчаяния от того, что сказка летних каникул, как и все прекрасное, не вечна, и вскоре место божественной свободы займут трудовые будни с их не всегда интересными уроками и героической зубрежкой. В июле же лето еще кажется бесконечным, а жизнь обещает открыть безвозвратную ссуду на неограниченное количество приключений. Даже само слово «июль» звучит ласково, многообещающе и, в то же время, величественно. Кажется, что сам Юлий Цезарь по-дружески похлопывает тебя по плечу и говорит: «Веселись, браток, наслаждайся теплом и бездельем, это я, великий император повелеваю тебе это!» Костик ответственно подходил к летнему отдыху. Благо, все условия для этого ему были предоставлены. В данный момент он наслаждался прохладой в гамаке, подвешенном под яблоней предусмотрительным отцом. Для полного счастья стоило только протянуть руку и нащупать в траве очередное упавшее яблоко. Душу его услаждали героические будни Бэка, сурового и преданного полуволка из «Зова предков». Но хорошее не может продолжаться вечно, иначе оно просто наскучит. В этот раз наслаждение прекрасным романом Джека Лондона прервала черно-белая персиянка Пери, любимица Костиной младшей сестры Лидии. Кошка лениво и безмятежно лежала в траве. Иногда какому-нибудь зловредному лучику удавалось сквозь листву добраться до ее прищуренных глаз, и тогда Пери нервно била хвостом о землю. Но вот нечто гораздо более серьезное, чем солнечный зайчик прервало ее послеобеденную сиесту. Солидное румяное яблоко, сорвавшись со своей родной ветки, посмело упасть прямо на пушистый черный хвост. Кошка резко вскочила и совсем не царственно рявкнула резким, визгливым голосом. Обычно голосок Пери звучал мелодично и мягко, как и подобает голосу особы королевской крови, поэтому персиянка сконфужено оглянулась, в надежде, что ее позора никто не слышит. Надежды не оправдались. С гамака на нее смотрел непочтительный и безответственный, как она считала, Костик. Мальчик ухмыльнулся и сказал что-то ироничное и уничижительное. Настроение кошки дало трещину. Но так просто уйти не позволило чувство собственного достоинства. Пери упрямо легла на свое место, надеясь, что ее оставят в покое. Кошачьи грезы грубо растоптал наглый и абсолютно невоспитанный воробей. Жалкий плебей уверено подскакал вплотную к задремавшей было персиянке и легко, непринужденно, клюнул ее в нос. Даже хозяйка не смела прикасаться к этой бархатной черной подушечке! Поэтому в этот раз персиянка не просто рявкнула, а завопила как самая примитивная помоечная кошка. К ее удивлению, воробей не скрылся с места преступления и не проявил даже признаков испуга. Он спокойно прогуливался перед самым пострадавшим носом кошки и внимательно рассматривал что-то видимое одному ему в траве. Пери всю свою жизнь прожила в городской коммуналке и только недавно переехала с семьей в тихий и зеленый городок Мелекес. Частный дом с мансардой и личный сад очень понравились ей, а попытки охотиться на птиц и мышей принесли истинное удовлетворение дремавшим инстинктам. Поэтому вкус к охоте у нее уже появился. И единственный приговор, какой пришел в прелестную пушистую головку, гласил: казнить нечистивца. Костя со своего гамака наблюдал, как Пери собралась почти в шарик, как замерла на несколько мучительно длинных секунд и прыгнула. – Ничего себе, – присвистнул мальчик. Воробей оказался виртуозом. Уже находясь в когтях хищницы, он умудрился пребольно клюнуть ее в лоб и спокойно вылететь из цепкого плена. Охотница озадаченно рассмотрела одну лапу, потом, не менее озадаченно, другую. Следов пребывания в них опасного негодяя обнаружить не удалось. Даже запаха не осталось! Пери огляделась и увидела своего врага на соблазнительно низкой ветке яблони. Честь кошачьего семейства не позволила ей идти на попятную. Костик, закрыв книгу, с упоением наблюдал, как ленивая, неповоротливая кошка исполняет немыслимые акробатические номера, пытаясь достать обидчика. И ничего: ни двойное сальто в воздухе, ни сальто-мортале не помогали бедняжке изловить воробья. Мало того, что он не давался ей в лапы, он еще и каждый раз ухитрялся тюкнуть своим небольшим, но крепким клювом в какое-нибудь чувствительное место охотницы. Наконец короткие грозные рявканья неудачницы стали переходить в жалобные взвизгивания, а кульбиты напоминать больше движения половой тряпки на швабре. Кошка сдалась. Кинув полный достоинства взгляд на мальчика, она гордо пошла в направлении кухни. Но не тут то было! Теперь уже воробей перешел в наступление. Отважная пичужка вихрем налетела на врага и нанесла целую серию дробных, чувствительных ударов. Тут уже Пери испугалась не на шутку. Решив, что жизнь и внешность дороже репутации, она огромными прыжками помчалась на кухню, вытянув хвост трубой для скорости. Воробей словно озверел. Он летел вровень с кошкой и бил клювом, как отбойным молоточком. Персиянка уже не вопила. Она понимала, что спасение придет к ней только дома. Наконец бедняга подлетела к вожделенной двери и юркнула в специально сделанную для нее лазейку. Ее преследователь не смог приподнять тяжелую крышку и забился грудью о стекло двери. Громкие аплодисменты отвлекли Костика от созерцания кровавой битвы. – Браво! – кричала девочка, сидящая на заборе. Короткие льняные косички удивительно шли ей. В глазах глубокого, вишневого цвета плясали искорки смеха. – Видела? – кивнул Костик соседке. – Бедная Пери! Сроду ей достается. То нечисть на нее нападает, то вполне прозаическая птица, – посочувствовала Юлька. Насчет нечисти девочка не преувеличила. В доме Романовых действительно недавно произошли незаурядные события. Дом им достался от бабки Агнессы, как рассказывала Юлька, белой ведьмы. Всю жизнь Агнесса боролась со всякой нечистью, заманивала в ловушку и лишала силы. Совсем уничтожить нечистую силу она не могла, так как окончательно победить ее мог только человек с кристально чистой душой. А в жизни Агнессы была ситуация, когда она воспользовалась своей силой не по назначению. Поэтому она заключала нечисть в подвал своего дома. После ее смерти просторный особняк из красного кирпича достался племяннику, отцу Костика и Лиды. Во время ремонта подвал был открыт, и нечисть удрала на свободу. Одна тварь из своры выбрала объектом нападения Лидочку. Брату, сестре и Юльке удалось не просто лишить врага силы, но и совсем уничтожить. В тот раз кошке хорошо досталось от Хоки (так назвала девочка опасную игрушку), ведь именно Пери первая почувствовала: в маленьком пушистом комочке скрывается безжалостный и жестокий монстр. Только кошка зализала психологические раны, как на нее напал этот странный воробей. За обсуждением подробностей боя дети не заметили, как к ним подошла Лида. – Значит, ты спокойно смотрел, как истезают мою любимицу и не помог ей? – с укором спросила она брата. – Да разве я мог представить, что ее победит воробей? – стал оправдываться он. Сначала явный перевес был на стороне Перьки, а потом пташка неожиданно перешла в наступление. – У бедняжки вся голова в крови. Она забилась под диван и стонет. Как я теперь буду с нее стресс снимать? – Я не думал, – присвистнул брат, – что такая ничтожная птичка может нанести такой вред. – Нет, вы только посмотрите! – прервала их дебаты Юлька. – Этот воробей явно собрался поужинать сегодня кошатинкой. Окно Юлькиной спальни выходило в сад. Комната располагалась в мансарде, параллельно с комнатой Костика. Около балкона брата рос могучий тополь, служивший детям черным ходом и веревочной лестницей одновременно. А из окна сестры открывался прелестный вид на сад, озеро, березовую рощу и сосновый бор. Пери считала комнату хозяйки своей по праву. И после того, как из нее была выдворена нечистая сила, любила отдыхать на мягком диване девочки. Так вот сейчас само существование окна было под угрозой. Маленький темный комочек отчаянно бился о стекло, поднимая немыслимый шум. – Братцы, надо спасать пернатого, – забеспокоился Костик, – так нам, пожалуй, придется устраивать торжественные похороны. Согласен пожертвовать поминальным компотом ради жизни пташки. – А как его прогнать? – пожала плечами Лидочка. – Окно откроешь, он залетит и слопает кошку. – Давай кидаться камнями, – предложил находчивый брат. – Лучше сразу подложить взрывчатку под дом, – сыронизировала Юлька. – Пойдемте в комнату, – решила хозяйка кошки. – Построим рожи в окно, помашем руками, бешеный воробей и улетит. Дети поднялись в мансарду. Пока они шли, птица успела исчезнуть. – Ну и слава богу, – резюмировала Лида. – А то я что-то стала бояться этого ненормального. – Да, – подтвердил брат, – я тоже заметил, что с воробьем не все в порядке. Вишневые глаза Юльки загорелись. Она безумно любила приключения и все, что могло называться почетным словом «ненормальный». – Что не в порядке? – шепотом спросила она. – Когда он напал на Пери, меня осветило красноватое сияние. Да и радужная оболочка глаз у птицы была необычно розовая. Глаза Лидии, редкого светло-зеленого цвета, потемнели. Когда в ее спальне поселилась нечисть в образе мягкой пушистой игрушки, именно розовые глаза и вспышка красного света сигнализировали о том, что произошло что-то нехорошее. Тогда все было настолько страшно, что девочка старалась не вспоминать о событиях прошлого месяца. А теперь опять… – Да пошутил я! – Костику стало стыдно. – Нормальный воробей. Только перышки не голове розоватые. Скорее всего, на яблоне у него гнездо. Вот он и защищает потомков от дикого зверя. – У-у-у, злыдень, – протянула Лидочка, – лучше бы кошкой занялся, чем сестру тиранить. – Где, кстати, жертва покушения крылатого киллера? – брат оглядел комнату. – Под диваном, – проворчала сестра, – когда на нее напал Хока, она весь день там просидела. Оголодала, бедненькая. – Лидочка была чувствительная девочка. Слезы часто омывали ее ясные очи, быстро высыхали и снова появлялись, когда это было нужно и не нужно. – Тащи швабру, – скомандовал мальчик, – сейчас мы ее оттуда выгоним. А потом будем лелеять, холить и успокаивать. – Нет, – подала голос Юлька, – лучше отравить ее газом, сонную подцепить острым металлическим крюком, для приведения в сознание подержать пару минут в бочке с дождевой водой, потом высушить с помощью обратного хода пылесоса, подвить шерстку плойкой, а уж потом приласкать! Дети прыснули. Картина «выведения кошки из стресса» была столь экзотична, что даже обидчивая Лидочка не смогла рассердиться. – Давайте оставим ее в покое, – вздохнула она, – без нас она быстрее придет в себя. ГЛАВА 2 Лай Тобика отвлек их от проблемы психической реабилитации кошки. Пес, живший раньше в городской квартире, был счастлив. Круглосуточное гулянье, позволение лаять на подозрительных прохожих, обилие восхитительных запахов и маленьких приключений рождали в душе рыжей дворняги представление о собачьем рае. Друзья выскочили на балкон. Пес сидел под забором и заливался лаем. Сверху на него внимательно взирала крупная, черная ворона. Как только пес замолкал, чтобы набрать дыхание и прочистить горло, птица наклонялась и продолжительно, громко каркала. Надо признать, что ее тон был довольно оскорбительным. Вороны вообще очень выразительные птицы. Если внимательно прислушаться, то можно в их «песне» различить множество оттенков, и даже понять то, что птица хочет сказать. Так вот сейчас она явно хотела сказать что-то очень нелестное. По крайней мере, обычно хорошо владеющий собой Тобик после каждого ее «высказывания» начинал просто бесноваться. Но вот к вороне присоединилась ее товарка. Уже две черные птицы сидели на заборе и оскорбляли хозяина сада. Спустя минуту раздался шум крыльев, и каркающий дуэт превратился в квартет. – Это уже серьезно, – озабочено пробормотал Костик, – если эти колибри взбесятся, как воробей, то я не смогу поручиться и за нервную систему Тобика. Птицы словно ждали его команды. Одновременно поднялись они с высокого, посеревшего от времени деревянного забора, одновременно кинулись на рыжего, пушистого пса. Но что такое четыре глупые вороны против лучшего уличного бойца! Тобик великолепно освоил все правила и приемы выживаемости в равных и неравных битвах. Раны, полученные еще в щенячьем возрасте, научили его с уважением относиться к более сильному противнику. Среди собак не считается стыдным сдаваться без боя, только глупые молодые щенки или профессиональные бойцы вступают в битву с врагом, превосходящем его по силе и опыту. Поэтому пес, видя, что вороны переходят от слов к делу, с легкой совестью предался упоительной капитуляции. Новенькая, просторная конура уже украшала сад, и Тобик помчался под прикрытие своих родных стен. Вороны не ожидали такой быстрой сдачи позиций, поэтому не смогли быстро сманеврировать и нагнать дворняжку. Но упускать свою добычу было не в их правилах. Большие черные птицы сели на крышу конуры и, казалось, стали совещаться. Спустя минуту, две уже стояли по обе стороны от укрытия пса, а две другие – громко долбили по крыше. Но Тобик был не настолько примитивным, чтобы поддаться на провокацию. Тогда, ставшие вдруг безрассудными птицы перешли к открытой атаке. Неожиданно резко одна из них ворвалась в темное нутро конуры. – Эй, мы так не договаривались! – закричал Костик. Ворона – не воробей. Если уж маленькая серая птаха смогла довольно серьезно ранить кошку, то вещунья запросто может убить дворнягу одним ударом клюва. Не подумав о том, что мощный клюв вороны опасен и для человека, безрассудный мальчишка бросился на помощь своему другу. И вовремя. Уже все четыре птицы лютовали в конуре. – Дай большую тряпку! – закричал Костик. – Какую еще тряпку? – не поняла сестра. – Не рассуждать! – рявкнул командующий операцией. Лидия сорвала простыню, мирно висевшую на бельевой веревке и кинула ее брату. Все остальные детали операции по спасению Тобика отличались логичностью и точностью движений. Растерявшиеся и испуганные девочки смотрели, как Костик легко убирает съемную крышу конуры, как с помощью простыни отлавливает одну за другой больших черных птиц, как берет на руки огрызающегося и вырывающегося Тобика. Одна из ворон так и осталась неподвижно лежать на земле, вторая, прихрамывая, заковыляла в дальний угол сада. Две остальные кружили над мальчиком и собакой, громко, недовольно крича и почти задевая крыльями его огненно-каштановые вихры. Наконец и девочки поняли, что их товарищу требуется помощь. Юлька схватила корявую метлу, а Лидочка подобрала брошенную братом простыню. – Брысь, противные, – закричала Юлька во всю силу своих легких и стала как заправский ниндзя размахивать метлой над головой друга. – Кыш, кыш, – махала простыней Лидия. Неизвестно, чего бандитки напугались больше, но детям удалось донести беспомощного пса до входной двери дома. В гостиной они внимательно осмотрели раны четвероногого друга. Ухо его кровоточило, но рана оказалось небольшой и вполне излечимой. Гораздо больше волновал детей глаз Тобика. Было непонятно, порвал ли острый клюв вороны только веко, или задел и глаз? Глаза Лидочки мгновенно налились слезами. – Он умрет? – девочка приготовилась к самому худшему. – Ты что, с ума спрыгнула? – Юлька бесцеремонно отодвинула бесполезную сейчас подругу от пациента. – Костя, бери зонт и дуй к моему деду. Расскажи ему все в двух словах. Лида, не пищи, а принеси все лекарства, какие есть в доме и перевязочные материалы. Поняли? Выполняйте! – Понял, выполняю, зачем зонт, – лаконично ответил ей мальчик. – Хочешь тоже лишиться глаза? – ответила вопросом на вопрос девочка. Наконец мальчик понял, согласно кивнул головой и, прихватив сомнительную защиту от сбесившихся ворон, выскочил за дверь. Ходить в гости друг к другу как все нормальные люди дети считали унизительным. Гораздо быстрее и интереснее было просто перемахнуть через забор. Поэтому Костик, спустя минуту, уже растолковывал суть дела невысокому, сутулому старику с жиденькой бородкой. Отношения мальчика и деда Макара носили характер уважительной и спокойный. После того, как древний, в представлении мальчика, старик легко и без ворчания отремонтировал разбитый CD-плеер, Костик проникся к нему безграничным доверием. Дед Макар тоже получал удовольствие от общения с соседом. Внешне Юлькин дедушка производил впечатление сурового и ворчливого старика. Но дети знали, что он – единственный из всех взрослых способен понять их и помочь. Когда-то Макар дружил с Агнессой, и эта дружба разбудила в его душе уже давно уснувшего мальчишку. Обычно этот мальчишка тщательно скрывался за грозной внешностью, но иногда вылезал посмотреть на свет божий. Чаще всего это случалось в процессе общения с внучкой и ее друзьями. Дед Макар без промедления последовал на выручку раненому псу. После небольшого консилиума, раны Тобика были обработаны и перевязаны. Глаз, к счастью, оказался не поврежден. Глядя на лежащую с несчастным, отсутствующим видом дворнягу, дед задумчиво почесал затылок. – Помниться мне, что как-то птички уже сходили с ума, – задумчиво промолвил он. – И что, на людей нападали? – Лидочка широко распахнула глаза цвета неспелого крыжовника. – Да бог с тобой, – замахал руками старик. – Подурили и успокоились. Говорили, болезнь на них напала, не помню, как называется. Кажется, ори-в-нос. – Орнитоз? – переспросила Лида. – Во-во, – обрадовано закивал головой дед, именно это слово! Телефонный звонок прервал их беседу. Звонила с работы мама. Она спрашивала, все ли дома и категорически запрещала выпускать Пери и Тобика. До нее дошли слухи, что какие-то ненормальные голуби нападают на кошек и собак. – Вдруг это бешенство? – взволнованно тараторила мама, – вдруг животных им мало станет? И вы не высовывайте нос на улицу! Закройте окна! – давала она инструкции. – Как на случай ядерной войны, – усмехнулся Костик. Он и не думал торчать весь день в комнате в такой жаркий день. – Пошли на улицу, на дурных птиц смотреть, – предложил он. – От мамы влетит, – с сомнением уронила Лидочка. Ей и хотелось посмотреть на то, что твориться в городе, и было немного жутковато. – Зонты возьмем, – успокоила ее Юля. – Сапоги резиновые наденьте, – посоветовал дед. – А зачем сапоги-то? – не понял Костя. – Зачем, зачем, не ваше дело! Если говорю, что надо надеть, значит, надо надеть! – раскипятился дед. Он совершенно не терпел, когда ему возражали. В данный момент он и сам не знал, зачем нужны резиновые сапоги. Но отказываться от своих слов было не в его характере. Чтобы вредные и дотошные дети больше не донимали его расспросами, сконфуженный дед, ворча себе под нос что-то о дефективном подрастающем поколении, побрел домой. * * * В городе, на первый взгляд, все было спокойно. Все так же утопали в небе верхушками вековые сосны, все так же спешили куда-то люди и шуршали колесами по асфальту нечастые машины. Но чего-то явно не хватало. Вернее, кого-то. С улиц города напрочь исчезли вечные четвероногие спутники человека. Только в одном подъезде троице посчастливилось увидеть громадного, толстого ротвейлера. Его отчаянно тащила на поводке угловатая, конопатая девчонка. Пес упирался своими надежными, добротными лапами и не двигался с места. – Гулять, гулять, Борька, – вопила девочка. Борька меланхолично поглядывал на хозяйку и продолжал упорствовать. Видимо, слухи о птичьем беспределе просочились и в закрытые квартиры. Пернатые тоже вели себя неадекватно. Они нахохлившись сидели на деревьях и крышах домов. Казалось, птицы ждут какого-то сигнала. Время от времени две-три из них срывались с места и подлетали к окну, за котором маячила тень не в меру любопытного кота. Тень мгновенно исчезала, а птицы, помаячив некоторое время перед окном для острастки, присоединялись к соратникам. – Интересно, если домашние коты и собаки попрятались по домам, то куда же делись животные-бомжи? – задумался Костя. – Не знаю, – задумалась Юля, – наверное, скрываются по подвалам или вообще ушли из города. – Вы хоть понимаете, насколько все это неспроста? – Лидия поочередно посмотрела на брата, потом на подругу. – Вы понимаете, что это следующий «сюрприз» подвала? – Да я и сам думал, – Костик задумчиво ковырял землю носком ботинка, – просто все ждал, когда этот бардак закончится. Ведь говорил дед Макар, что такое уже было. – Так это и плохо! – закричала экспрессивная Юлька. – Это говорит только о том, что Агнесса сумела вовремя остановить безумие пернатых. Ведь сумасшествие напало на всех птиц тоже почти одновременно и начиналось так же, как сейчас. Сначала кошки, затем – собаки, потом… Кто скажет, что будет потом? – Все ясно, – вздохнула Лида, – бабусины незаконченные дела опять падают на ее двоюродных внуков. – Хоть бы книжку какую оставила, – проворчал Костик, – во всех порядочных телесериалах у колдуний есть толстые, пыльные книги. Полистала себе талмудик, нашла заклинание – и все! Свободна! Ходи себе на дискотеки, жуй мороженое и наслаждайся жизнью! А мы еще и не обладаем никакими магическими свойствами. Хоть бы там летать умели, или в невидимку… – Вас проверяют, – тихим голосом, глядя в одну точку изрекла Юлька. – Что?! – раскрыл рот Костик. – Не знаю, – было такое впечатление, что соседка только что вылезла из теплой мягкой постели. Она жмурила глаза и будто пыталась стряхнуть с себя какое-то оцепенение, – я опять что-то сказала? Лидия звонко расхохоталась: – А ты разнылся, что у нас нет магической книги заклинаний, – поддела она брата, – забыл, что у нас есть ходячая книга? Юлька много общалась с Агнессой, они были почти подругами. Видимо, добрая ведьма занесла в память соседке какую-то информацию. В прошлый раз девочка совершенно неожиданно помогла друзьям советом, неизвестно как сорвавшимся с языка, теперь – эта загадочная фраза. – Ничего, осилим, – подбодрила друзей окончательно пришедшая в себя Юлька. ГЛАВА 3 Дед Макар не представлял себе жизни в частном доме без домашних животных. Нет, конечно он не имел в виду кошек и собак. Он считал, что хозяин подворья просто обязан ухаживать за курочками, держать коровку, растить пару поросят. Но с коровой в центре пусть даже провинциального города как-то не получалось. Зато никто не мог заставить деда избавиться от кроликов, кур и горластого, роскошного петуха. Макар нежно любил своих подопечных, давал им героические имена и горько плакал, когда с кем-нибудь из них приходилось расставаться. Признанными любимцами его были кролик Марат и петух Робеспьер. Марат тихо управлял послушными крольчихами, Робеспьер мотал нервы ленивым соседям, устраивая ранние побудки в традициях истинно деревенских петухов. В данный момент Робеспьер переживал далеко не лучшие времена. Его хохлатки, вымуштрованные в лучших традициях советской армии, резко отказались подчиняться. Вместо того, чтобы заниматься раскопками двора в поисках доисторических зерен, они забрались на насесты (до сигнала отбоя!!!) и горячо что-то обсуждали. Все попытки петуха принять участие в обсуждении неведомого для него вопроса жестоко и непочтительно пресекались. Если бы люди могли понимать язык птиц, пусть даже одомашненных, то они услышали бы примерно следующее: – Чтобы их уничтожить, нужны дополнительные силы, – прокудахтала рыженькая, хорошенькая Жанна, любимица деда. – Где же мы их возьмем? – скептически наклонила голову Кваземода, старая белая курица с порванным чьим-то безжалостным клювом гребешком. – Яйца-то на что? Будем нестись, выводить потомков, подмога подрастет быстро, даже не заметим! – А если яйца так и будут забирать? – Тебе клюв даден не только для того, чтобы перышки чистить. Если врагу выклевать глаза, он станет совсем беспомощен. Достаточно только усыпить его бдительность, а там – дело техники. – А кушать? Что мы будем кушать? – Королева сказала, что все, чем нас кормят, валяется целыми горами в таких специальных курятниках. Люди отдают что-то незначительное за еду: то ли траву, то ли листья… Вспомнила! Хуже! Совсем не съедобные бумажки. А нам и бумажки не нужны. Людей же не будет. – Как это? – всполошилась Кваземода, считающая себя очень умной и предусмотрительной, – а кто будет нам прислуживать? Убирать мусор? – Отстали вы, тетушка, – презрительно отвернулась Жанна, – жить надо не в курятниках, а домах. А там чисто, никогда мусора не бывает, сама видела, – компетентно добавила она, – когда у меня лапка болела, дед делал мне операцию в доме. Там вполне комфортабельно, жить можно. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vera-golovacheva/pernatyy-bespredel/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 19.99 руб.