Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Шива из стали

$ 79.90
Шива из стали
Тип:Книга
Цена:79.90 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2000
Просмотры:  19
Скачать ознакомительный фрагмент
Шива из стали Фред Томас Саберхаген Берсеркер #11 Тысячелетиями потомки земного человечества сражались с могучим противником – берсеркерами, машинами, единственной задачей которых является уничтожение всего живого. До сих пор ум и изобретательность помогали людям одолевать врагов, идущих к своей цели с тупым упорством бездушных компьютеров. Но вдруг один из этих компьютеров каким-то чудом обрел дар полководца, позволяющий ему одерживать победу за победой. Люди нарекли его Шивой. Его существование равноценно смертному приговору не только всему человечеству, но и всему живому в Галактике. Шива должен быть уничтожен. Но пока люди готовили удар по нему, Шива сделал ход первым – и нанес удар по крохотной станции на самом краю Галактики, хранившей важнейшие секреты человечества. В битве на равных сошлись Жизнь и Смерть… Фред Томас Саберхаген Шива из стали Глава 1 В пяти тысячах световых лет от старой Земли, на лишенном атмосферы астероиде под кодовым названием Гиперборея[1 - Астероид назван в честь гипербореев. Согласно древнегреческой мифологии, этот народ жил далеко на севере (за краем северного ветра Борея) и был особенно любим Аполлоном. (Здесь и далее прим. перев.)], расположилась маленькая база Военно-космического флота – фактически герметичная цитадель. Незваные гости заглядывали сюда нечасто, а радушный прием ждал их и того реже. Появление одинокого корабля, засеченного около часа назад роботами сторожевых застав системы раннего обнаружения и оповещения, охватывающей всю систему Гипербореи, стало для всей базы полнейшей неожиданностью. С момента его обнаружения комендант базы Клер Норманди маялась в своем кабинете, не находя себе места, отложив все прочие дела, чтобы следить за продвижением нарушителя по большему из двух холостейджей, установленных в кабинете. В общении с людьми Норманди – элегантная и стройная, с прямыми черными волосами и кофейной кожей – обычно держалась спокойно и говорила, не повышая голоса. В работе она просто-напросто опиралась на вверенную ей власть, ничуть не стремясь постоянно демонстрировать это. При первом знакомстве у большинства людей складывалось впечатление, что она сухая, скучная и бесцветная женщина. И далеко не сразу открывалась им еще одна черта ее характера – стремление идти ва-банк, когда ставки крайне высоки. Как обычно, сегодня комендант Норманди облачилась в повседневную форму Военно-космического флота – простой комбинезон, поверх которого при необходимости вполне можно надеть бронескафандр. Как это часто бывает с пышущими здоровьем людьми в период зрелости, определить ее возраст по виду было невозможно; к тому же, вообще говоря, хронологический возраст лишался какого-либо смысла. Рассчитывать на слишком сердечный прием на базе незапланированному пришельцу нечего и думать. Судно предварительно опознали как частный корабль под названием «Аэндорская волшебница»[2 - Волшебница, по просьбе Саула вызвавшая дух пророка Самуила и предсказавшая поражение в войне с филистимлянами и гибель самого Саула и его сыновей (1-я Книга Царств, гл. 28). Однако для англоязычного любителя фантастики слово «Аэндор» несет и другой подтекст: это одна из планет, фигурирующих в эпопее «Звездные войны», где была уничтожена вторая звезда смерти и погиб император.], используемый для разведки полезных ископаемых и разнообразного мелкого фрахта, владелец и капитан Гарри Сильвер. Клер однажды вскользь столкнулась с обладателем такого имени лет пятнадцать назад и теперь не видела оснований предполагать, что на сей раз это какой-либо иной субъект, доводящийся тому лишь тезкой. Движущийся быстрее света курьер доставил весть о приближении «Волшебницы» через считанные минуты после того, как дальнозоркие сенсоры роботов обнаружили ее на расстоянии около миллиарда километров, и комендант Норманди начала радиопереговоры с пилотом, как только запаздывание радиосигнала сократилось до минуты. Когда же гость довольно невозмутимо доложил, что корабль получил боевые повреждения и нуждается в ремонте, она приказала приготовить судно к досмотру. Не прошло и пяти минут, как один из патрульных кораблей базы уравнял скорость с пришельцем, подчиненные Клер перешли на борт «Волшебницы», а за штурвал уселся один из военных пилотов, чтобы посадить корабль на базе. Комендант проявляла удвоенную бдительность из-за депеши, доставленной курьером дальнего следования всего за пару часов до того и тотчас же расшифрованной. Распечатка депеши все еще лежала у Клер в кармане. Она даже хотела было достать листок, чтобы перечитать послание еще раз, однако настоящей нужды в этом не было. Депеша, доставленная из штаба сектора, расположенного в Порт-Даймонде, была подписана тамошним шефом разведки. За адресом, зашифрованным на общепринятом войсковом жаргоне, и стандартным обращением следовал незатейливый текст: «ИМЕЮТСЯ ВЕСКИЕ УЛИКИ В ПОЛЬЗУ ТОГО, ЧТО СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ КЕРМАНДИ, ЛИЧНОСТЬ НЕИЗВЕСТНАЯ, ИЗБРАЛ ВАШУ БАЗУ В КАЧЕСТВЕ ОБЪЕКТА ВНЕДРЕНИЯ С НЕИЗВЕСТНЫМИ НАМЕРЕНИЯМИ. ВАМ ПРЕДПИСЫВАЕТСЯ СОБЛЮДАТЬ РЕЖИМ ПОВЫШЕННОЙ СЕКРЕТНОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ КО ВСЕМ НОВОПРИБЫВШИМ И ПРИБЫВАЮЩИМ ЛИЦАМ, ОСОБЕННО ГРАЖДАНСКИМ». Прочитав шифровку, Клер первым делом пришла в недоумение: «Какие еще гражданские лица?! На базе они бывают очень редко, а в данный момент вообще нет ни одного». На смену первой мысли почти тотчас же пришла вторая: «Какие еще улики?!» Ответ на второй вопрос ей вряд ли доведется узнать хоть когда-нибудь. Что же до первого – о цивильных, – похоже, скоро все выяснится. Утомившись от постоянной сосредоточенности на пришельце, она обернулась, устремив взгляд сквозь прозрачное окно на четко очерченную в вакууме темную зубчатую линию горизонта, удаленного меньше чем на километр от взора, но на пять тысяч световых лет от Солнца, согревшего своими лучами детство и юность Клер, а еще раньше, в незапамятные времена, – детство и юность всего человечества. Вращался астероид достаточно быстро, чтобы звезды и прочие небесные тела явно перемещались по небосводу, возносясь над иззубренным горизонтом величественным, бесконечным потоком. Клер давным-давно поняла, что стоит только чуть подольше вглядываться в этот непрерывно нисходящий горизонт, и возникнет ощущение, будто крохотная планетка ускользает из-под ног. Полный оборот вокруг оси астероид совершает за несколько минут, и изрядную часть грандиозного круга на небосводе господствует свет дальних галактик. Из окна комендантского кабинета, выходящего на стартовую площадку, виднелся ряд межзвездных роботов-курьеров, нацеленных в небо и готовых к запуску в любую секунду, – в отдельных шахтах, расположенных через широкие интервалы на искусственно выровненной поверхности астероида, служившей базе посадочной площадкой. На полкилометра подальше, в дальнем конце поля, виднелись ворота ангара, врезанные в отвесную от природы скалу, впускающие новоприбывшие суда в подземные доки и стоянки, высеченные в скале на нескольких ярусах, уходящих в глубь астероида. «Аэндорская волшебница» – первый незапланированный посетитель более чем за год – должна приземлиться в паре сотен метров от ворот. Единственный человек на борту корабля, называвшийся владельцем судна Гарри Сильвером, ничуть не противился принятию на борт представителей Военно-космического флота и даже, более того, с облегчением и будто бы даже с радостью передал управление кораблем в чужие руки. Пару дней назад – чего там, еще вчера, – комендант Норманди не стала бы так нервничать из-за непредвиденного посетителя; но сегодня она с нетерпением дожидалась совершенно иных гостей, гостей жизненно важных, запаздывающих уже почти на два часа. И мысль о том, что дневной график вот-вот рассыплется, как карточный домик, была ей весьма не по душе. Правду говоря, Клер предполагала с минуты на минуту получить от роботизированных застав раннего оповещения весть о появлении в системе экспедиционного корпуса. Если все идет по плану, эти шесть кораблей Военно-космического флота – три легких крейсера и три эсминца – должны были два дня назад вылететь из Порт-Даймонда, находящегося в тысяче световых лет отсюда. Конечно, пытаться высмотреть корабли среди звезд невооруженным глазом совершенно бессмысленно, но Клер то и дело ловила себя на том, что устремляет взор в направлении, откуда должны появиться корабли. По службе коменданта Норманди замещал усердный подполковник по фамилии Ходарк, но роль ее адъютанта исполнял оптэлектронный модуль – компьютерная программа, относимая к разряду экспертных систем, – по прозванию Сэйди. Обычно голографический образ личности Сэйди смутно напоминал внешность самого коменданта. В данный момент голова Сэйди виднелась в большем из голографических экранов кабинета, взирая на Норманди с выжидательным выражением, написанным на ее миловидных виртуальных чертах, словно гадала, с какой это стати Старушенция сегодня малость не в себе и все время таращится в окно, хотя смотреть-то вроде бы и не на что. Фактически, кроме коменданта, о запланированном подходе экспедиционного корпуса на Гиперборее не знала ни одна живая душа, не знала даже виртуальная душа Сэйди, лояльность которой не подлежит ни малейшим сомнениям. Появление трех легких крейсеров и трех эсминцев непременно вызовет среди персонала базы легкий переполох. Да и времени для объявления о визите экспедиционного корпуса будет предостаточно. Окно, сквозь которое комендант Норманди взирала на Вселенную, было необычным даже для иллюминатора – десятисантиметровый статглас с усиливающей арматурой. Да и показывало оно отнюдь не заурядные пейзажи. Выражаясь обычными, светскими словами, Клер увидела надземную часть, составляющую менее половины сооружения – человеческого форпоста, устроенного в довольно живописном окружении на малой планете, обращающейся вокруг бурого карлика, в свою очередь являющегося всего лишь младшей составляющей двойной звезды. Карлик, недостаточно крупный и недостаточно горячий, чтобы стать настоящей звездой, рдел за окном, размером и яркостью походя на спутник Земли в полнолуние, наблюдаемый с поверхности Колыбели Человечества. Его тускло-багровый, сумрачный свет, зачастую оказывающий гнетущее действие, вливался в некоторые окна станции – если, конечно, как сейчас, кому-то хотелось полюбоваться на угрюмое светило. Но, как правило, дюжины четыре обитателей базы предпочитали виртуальные пейзажи: зеленые холмы, высокие деревья, голубой небосвод и сверкающую гладь воды, легко вызываемые на голографические экраны, – когда у людей вообще возникало желание смотреть по сторонам. В последний месяц большинство персонала было так занято, что не придавало особого значения эстетике среды обитания. На базе крайне мало постов, требующих рутинной работы, а уж допускающих небрежность и вовсе нет. И пока Клер смотрела, небеса перечеркнула вспышка, означавшая приближение еще одного межзвездного робота-курьера. Они так часто крейсируют туда-сюда, что в обычный день она не придала бы появлению курьера ни малейшего значения. Ох уж эти осложнения, никогда без них не обходится! Большой хронометр, висящий на одной из стен кабинета коменданта Норманди, неуклонно отсчитывал секунды, остающиеся до некоего негласного срока, ныне отдаленного всего лишь неполными семью стандартными сутками. Если все пойдет по плану, ожидаемые сегодня гости – шесть военных кораблей вместе со своими экипажами – стартуют с Гипербореи незадолго до этого срока, чтобы совершить последний этап путешествия, ведущего их к цели. В графике предусмотрен небольшой запас времени на случай непредвиденных обстоятельств, без которых не обходится ни одно серьезное предприятие, но запас времени – драгоценнейшее достояние, и разбрасываться им по пустякам не стоит. Даже двухчасовая задержка в самом начале – вполне веская причина для беспокойства. Только сегодня утром комендант отдала приказ, отменяющий увольнительные трех человек, строивших планы провести законные выходные хотя бы в таких развлечениях, какие удастся отыскать на Благих Намерениях, так что все на базе тотчас поняли, что назревают какие-то события, хотя даже Сэйди не представляла, какие же именно. Если все пройдет гладко и экспедиционный корпус завершит свою миссию успешно, он убьет создание, вовсе никогда и не жившее. Корпусу приказано уничтожить бесчеловечно эффективный носитель смерти, вдобавок наделенный стратегическим даром полководца. Бездушное создание, тем не менее способное строить мудреные планы, совершать ходы и наносить удары с неукротимой мощью природных стихий. Это ужасающий враг, смертный враг всего живого. Люди нарекли его берсеркером. Уже не одно столетие все сущее в Галактике отстаивало свое право на жизнь, воюя на фронтах грандиозной войны. Смертоносные машины, получившие от выходцев из Солнечной системы прозвище берсеркеров, были сконструированы в незапамятные времена расой, ныне известной лишь под названием Строителей, потому что почти никакого другого следа она по себе не оставила. Проявив грандиозную изобретательность и какую-то до предела извращенную мудрость, Строители пустились во все тяжкие, только бы выиграть звездную войну при помощи абсолютного оружия, призванного истребить все живое на планетах, занятых противником. Абсолютное оружие проделало свою работу безупречно, но почить на лаврах Строителям не пришлось. Запустить берсеркеров оказалось куда легче, чем отозвать. Следующими безжалостные машины-убийцы стерли с лица Вселенной собственных творцов, методично и без лишних усилий отправив их в небытие. Лишь совсем недавно на свет выплыли довольно весомые свидетельства в пользу предположения, что, по крайней мере, горстка Строителей жива до сих пор, хотя и влачит жалкое существование в недрах туманности Мавронари, практически в полной изоляции от остальной Вселенной. Теперь, сотни веков спустя, механические убийцы все еще бесчинствовали на просторах Галактики, бесконечно воспроизводя и перестраивая себя, добиваясь большей эффективности, упорно совершенствуя свои межзвездные двигатели и вооружение и даже отыскивая возможности улучшения – в собственном понимании – своих программ. Каковы бы ни были первоначальные намерения их конструкторов, теперь берсеркеры стремились к полному искоренению всего живого во всей Галактике. Гуманоидам – органическому разуму, во всех биологических формах и проявлениях данного феномена на различных планетах, в обширных планах уничтожения жизни отводился наивысший приоритет, потому что люди оказались единственной разновидностью жизни, способной дать берсеркерам суровый отпор. Только это биологическое племя способно отразить нападение, проявляя при этом целеустремленность, хитрость и ум. А из нескольких известных видов галактических гуманоидов только выходцы из Солнечной системы – земное человечество – сумели сравниться с берсеркерами по неумолимости и жестокости. Конфликт тлел веками, зачастую разгораясь до всеохватной войны. Она сталкивала жизнь Галактики, что на практике, по сути, означало человечество, сыновей и дочерей старой Земли, с машинами, тысячелетия назад запрограммированными на осуществление ликвидации этой жизни. Время от времени то в одном, то в другом секторе конфликт затухал, пока обе воюющие стороны перестраивали свои армады, лишь для того, чтобы вспыхнуть в другом. Если аннигиляция берсеркеров казалась несбыточным сном, то, по крайней мере, имелись все основания надеяться, что осуществлению запрограммированного в них предназначения можно помешать. Две личные голограммы – одна на столе Клер Норманди, вторая на стене кабинета, обок большого хронометра, – запечатлевшие улыбающегося мужчину столь же неопределенного возраста, как и она сама, в компании более молодого человека, из чего напрашивался вывод, что комендант уже достаточно пожила на свете, чтобы ее ребенок успел повзрослеть. На самом деле именно так оно и было. По другую сторону от хронометра висела беззвучная голограмма мужчины – не того, что улыбался на другом снимке – держащего речь перед напряженно внимающей ему толпой; головы некоторых слушателей смутно виднелись на переднем плане. Одет оратор был довольно необычно: в длинную сорочку из тонкой материи навыпуск, схваченную на поясе кожаным ремнем, и брюки из той же ткани. Звали его Хай Сан, и всякий, хоть понаслышке знакомый с Керманди или историей этого сектора, не мог не знать его. Хай Сан был зверски замучен до смерти кермандийской диктатурой лет шесть или семь назад. Младший офицер, отправленный пилотом на «Аэндорскую волшебницу», вызвал коменданта с борта приближающегося корабля – на малом голографическом экране появились голова и плечи молодого человека, выглядевшие вполне осязаемыми. Он оживленно доложил, что никаких проблем не встретил и через пару минут посадит корабль на поле. Комендант Норманди лаконично подтвердила получение рапорта. Ожидаемая эскадра все не давала о себе знать. Без каких-либо веских причин, кроме стремления хоть как-то разрядить растущее в душе беспокойство, Клер распахнула дверь и покинула кабинет, размашисто и целеустремленно зашагав по узкому, слегка изгибающемуся коридору станции. По пути ей то и дело приходилось разминаться с подчиненными, шагающими по своим делам совершенно нормальной походкой – благодаря искусственной гравитации, поддерживаемой в стенах станции на стандартном, почти земном уровне. По большей части интерьер станции со вкусом выдержан в зеленых, коричневых и синих тонах, хаотически смешанных и вкрапленных в контрастирующие цветные поля, имитируя природные цвета Земли. Тут и там можно выглянуть в статгласовые окна, в тревожное время легко закрывающиеся ставнями. И хотя ширина коридоров почти везде как раз такова, чтобы смогли разойтись два человека в бронескафандрах, жилые помещения относительно просторны. Имея в своем распоряжении несколько кубических километров скал да еще и щедрый бюджет, проходчики и архитекторы, строившие базу, не поскупились на жилое пространство. Норманди в предвкушении втянула воздух носом. Сегодня по коридорам разносился аромат свежей сосны, избранный всеобщим голосованием несколько дней ранее. Шагая, Клер Норманди осматривала станцию с мыслью о режиме секретности, пытаясь выявить все недосмотры на этом ярусе, который позволено будет увидеть случайному посетителю. Но никаких огрехов не обнаружила. Воспользовавшись своим наручным коммуникатором, комендант сделала общее объявление для всего персонала станции: – Прошу внимания, говорит комендант. Через пару минут к нам прибывает штатский посетитель. Мы не должны, повторяю, ни в коем случае не должны устраивать для этого джентльмена экскурсию по базе. Однако мне неизвестно, долго ли он у нас прогостит – вероятно, несколько дней. Поэтому я попросила бы вас внимательно оглядеться, где бы вы ни находились, с мыслью о неукоснительном соблюдении режима секретности, и устранили любые выявленные упущения. Самым ярким природным источником света на несколько световых лет в округе здесь было небольшое белое солнце, старшая составляющая двойной звезды с точки зрения и светимости, и тяготения. И теперь эта истинная звезда, благодаря вращению Гипербореи взошедшая по ту сторону сооружения, озарила базу слепящим светом, отбросившим на черные скалы астероида угольно-черные тени. В общем и целом это место выглядит захолустнейшим уголком Галактики, стоящим совершенно на отшибе, и гарнизон все еще может питать надежду, что за два-три стандартных года, истекших со времени основания базы, берсеркеры так и не обнаружили ее. Вернувшись к себе в кабинет, Клер снова посмотрела на голограмму на своем столе, и оба запечатленных в ней образа безмолвно поглядели на нее в ответ. – Наш гость уже на экране, комендант, – доложил офицер, заступивший сегодня в наряд в качестве диспетчера маленького посадочного поля. В голосе у него прозвучало легкое волнение, вполне естественное при сложившихся обстоятельствах. Уже несколько месяцев диспетчерам приходилось сопровождать только взлеты и посадки роботов-курьеров. Обернувшись к экрану, Норманди подрегулировала его, чтобы взглянуть на пришельца поближе. Корабль Гарри Сильвера «Аэндорская волшебница» приблизился уже настолько, что в телескопах стали видны повреждения, полученные вроде бы совсем недавно, – как минимум неглубокие боевые шрамы, избороздившие гладкую обшивку корабля, напоминающего тускло-серебряный эллипсоид. Еще минута, и он мягко опустился на посадочную площадку, четко обрисовавшись на фоне изломов темных скал, никогда не знавших ни воздуха, ни влаги. Чуть погодя показался и патрульный катер, раньше вышедший гостю наперехват, а теперь последовавший за ним на посадку. Теперь на панели в нижней части голографического экрана появились скудные сведения о личности владельца «Волшебницы», отыскавшиеся в обширных банках данных базы. Запись оказалась лаконичной и явно неполной, но и такая поможет делу. Быстро пробежав досье глазами, Клер Норманди убедилась, что память ее не подводит. Имевшиеся в базе данных сведения ничуть ее не встревожили, – впрочем, и особой уверенности не вселили. Решив, что надо повидаться с этим Сильвером без промедления, она отдала своему виртуальному адъютанту Сэйди распоряжение пригласить мистера Сильвера в кабинет коменданта, как только он сойдет с корабля. – Я с ним знакома, – вслух заметила Клер – скорее для себя самой, нежели для кого-либо еще, поскольку в данный момент внимал ей только искусственный интеллект. Хотя в личном деле Сильвера не значилось ни одного обвинения в настоящем уголовном преступлении, наметанный глаз Клер, привыкшей читать между строк, тут же отыскал в документе косвенные свидетельства о том, что в прошлом Сильвер занимался межпланетной контрабандой – в ближайшей системе Керманди, да и не в ней одной. В распечатке, которую комендант Норманди теперь держала в руках, ни словом не говорилось о предмете предполагаемой контрабанды, но тут вряд ли стоит особо ломать голову: обычным предметом контрабанды являются наркотики. Вообще-то появление на базе штатского в такой момент немного выбивает из колеи, и все же перспектива просто поболтать с человеком из внешнего мира выглядит даже привлекательно. Комендант Норманди, как и ее подчиненные, могла бы время от времени проводить денек-другой на Благих Намерениях, второй планете системы, но предпочла воздержаться от визитов туда. Разумеется, требования секретности прежде всего. Как было бы удобно просто-напросто приказать Сильверу оставаться на борту собственного судна в ближайшие два-три часа, чтобы не путался под ногами, однако подобное поведение тотчас же даст понять всем и каждому, что на Гиперборейской базе назревают какие-то из ряда вон выходящие события. Кроме того, со своего корабля он наверняка прекрасно разглядит ожидаемых посетителей, ведь прибудут они в ближайший час или около того. Клер Норманди попыталась припомнить подробности единственной встречи с Гарри Сильвером. Тогда, лет пятнадцать назад, она, свежеиспеченный выпускник Академии, только-только вышла замуж. Никаких сомнений, это тот самый человек, хотя с тех пор и сильно переменившийся. Когда Сильвер наконец-то вошел в кабинет коменданта, она увидела, что его темно-карие глаза пусты, словно жизнь в них выгорела почти дотла. Среднего роста, жилистый, Сильвер должен отличаться немалой физической силой, судя по мускулистым, волосатым предплечьям, виднеющимся из-под закатанных рукавов стандартного корабельного комбинезона. Окинув взором тщательно обставленную комнату, он пятерней пригладил более-менее короткие темно-каштановые волосы. Мужчина не во вкусе Клер – отчасти из-за скошенного на сторону носа. – Наверно, мой нос со времени нашего знакомства поменялся. Можно было бы поправить, да только боюсь, что тогда он опять напорется на что-либо. А так не настолько выдается вперед. Согласно рассказу Сильвера, уже изложенному экипажу патрульного катера, он вместе с несколькими тысячами других стал беженцем из примыкающего сектора Омикрон. Суть же сказанного Сильвером сводилась к настоятельному предостережению: берсеркеры в Омикроне не только нанесли поражение человечеству, но и могли бы дать нам фору по всем статьям и в тактике, и в стратегии. У Клер сложилось отчетливое впечатление, что ее собеседник забыл обстоятельства предыдущей встречи куда основательнее, чем она. С первого взгляда она не обнаружила в его облике и повадках ни беспокойства, ни замкнутости, выдающих преступника, – впрочем, назвать ее специалистом по этой части можно было с большой натяжкой. И решила ни словом не упоминать о прошлой встрече. Получив приглашение сесть, Сильвер сразу же воспользовался им, устало вытянув ноги и возложив их прямо в ботинках на соседний, свободный стул. После чего сказал: – Я решил, что разумнее будет заглянуть в самую подходящую систему, чтобы попытаться разузнать, что к чему, а заодно проверить корабль. Смахивает на то, что последний залп корпус выдержал едва-едва. Все посрывалось со своих мест. Я лишился куска обтекателя, когда ваш пилот дал по тормозам, чтобы приземлиться, – впрочем, тут уж не его вина. – Мы позаботимся о вашем корабле, как сумеем. Но сперва, мистер Сильвер, если вы не против, я бы хотела услышать, что произошло в секторе Омикрон. Не только с вами, а вообще, в целом. – Разумеется. Последние три-четыре стандартных месяца наша сторона только и делала, что получала пинки под зад. – У вас имеются какие-либо гипотезы, объясняющие, почему так получилось? – Вряд ли они достойны упоминания. В технике мы с проклятыми железками, как всегда, практически равны. А наши флотские командиры вряд ли дебилы… хотя пару раз выглядели круглыми идиотами. – А что вы можете сказать по поводу своего собственного опыта? – Вообще-то комендант Норманди могла бы осведомиться холодным тоном: «А как идут делишки на Керманди, мистер Сильвер?» – лишь для того, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Однако, даже не будучи специалистом в подобных делах, сочла, что настоящего секретного агента застать врасплох не так-то просто. Не говоря уж о том, что у нее и без того дел выше головы, не хватает только затеять какое-нибудь расследование. Сильвер не выказал явного нежелания говорить о своих недавних приключениях, однако не стал вдаваться в подробности стычки, во время которой едва не лишился корабля, а заодно и собственной жизни; не захотел и слишком расписывать, каким образом ему удалось выбраться вместе с кораблем из обреченного сектора Омикрон. Когда «Волшебница» приземлилась на Гиперборее, техники наземной службы отрапортовали Норманди, что системы вооружения и генераторы силовых полей маленького корабля отчаянно нуждаются в подзарядке. – Боюсь, ремонт вашего корабля придется немного отложить. – Да? И почему бы это? Я что-то не заметил, чтобы у ваших доков было дел невпроворот. – У нас запланированы небольшие маневры. В данный момент все ремонтные и энергетические ресурсы приведены в полную боеготовность, чтобы без малейших отлагательств удовлетворить малейшие нужды каждого из кораблей ожидающейся эскадры. И снова Гарри Сильвер отказался вдаваться в подробности своего спасения. – Это вы можете узнать из черных ящиков, – отмахнулся он, подразумевая специальные записывающие устройства на борту своего корабля; естественно, техническая служба уже проделала это, и полученные записи подтвердили рассказ капитана. Однако некоторые темы все-таки пробуждали у Сильвера словоохотливость, особенно ужасающая эффективность тактики берсеркеров, испытанная им на собственной шкуре. – Давайте-ка вернемся к общей картине. Пощелкав переключателями большого голографического экрана, занимающего в кабинете чуть ли не целую стену, – того самого аппарата, на экране которого чаще всего появлялась Сэйди и по которому следила за приближением корабля Гарри, комендант Норманди вызвала весьма реалистическую схему, изображающую около трети пространства, исследованного достаточно тщательно и колонизированного человечеством, вышедшим за пределы Солнечной системы. Треть человеческого пространства заняла не более двух процентов беспредельных просторов Галактики, просто не укладывающихся в сознании. Но даже жалкие два процента Галактики охватывают миллиарды кубических световых лет, и схема показала всего-навсего несколько сотен звезд – ничтожную долю миллиарда светил, находящихся в границах очерченного пространства. Весь объем этого пространства был произвольно разбит на секторы по системе, разработанной стратегами человеческих штабов. Близ центра схемы был сектор, в котором находилась Гиперборея. А один из смежных секторов носил кодовое название Омикрон. Комендант Норманди шевельнула пальцем, и местоположение Гиперборейской системы тотчас же было отмечено на схеме крохотным зеленым огоньком. – Как получилось, что вы привели свой корабль сюда, мистер Сильвер? Я хочу сказать, что если вы действительно покидали сектор Омикрон, спасаясь от противника, то почему вы избрали именно это направление? Теперь клин пространства, обозначающего сектор Омикрон, озарился прозрачным зеленоватым сиянием. Учитывая исходное положение корабля Сильвера в пределах этого клина, ему было бы логичнее искать спасения в ином направлении. Сильвер заявил, что его загнали на старый, узкий фарватер, проложенный в летном пространстве каким-то забытым разведывательным кораблем землян, и пришлось следовать этим фарватером. По утверждениям Сильвера, на Гиперборею его занесло, кроме всего прочего, чисто случайно. – Я помнил, что в этой системе имеется колония, и полагал, что моему кораблю отнюдь не помешает немного постоять на стапелях. Адъютант Сэйди слушала разговор, и теперь на экране появился уменьшенный графический образ ее головки, чтобы заверить коменданта, что, если Гарри Сильвер действительно пользовался стандартными картами и программами автопилота, они вполне могли привести его именно в Гиперборейскую систему. Действительно, согласно стандартным картам, почти никогда не показывающим местоположения военных объектов, в системе имеется только старая человеческая колония. Сильвер пояснил, что предпочел не показываться в системе Керманди, раз этого можно было избежать. – Сносить этих типов порой трудновато. Клер Норманди кивнула в знак согласия. Подобные чувства разделяет огромное большинство людей. – Значит, там вы вообще не задерживались? – Нет. – Сильвер устремил на нее совершенно безучастный взгляд и продолжал: – Я помнил координаты вашей системы, бывал в штатской колонии на второй планете – разумеется, когда я навещал в последний раз ее, этой базы не было и в помине. – Он окинул взором монолитные новенькие стены. – Это было стандартных лет пять назад – нет, пожалуй, даже чуть больше. – Да, тогда нас здесь еще не было. Выйдя в нормальное пространство на окраинах системы, продолжал Гарри, он с удивлением обнаружил не только следы жизни и коммерческой деятельности небольшой планетки Благие Намерения, расположенной ближе к бурой карликовой звезде, но еще и явные признаки активного присутствия человека на Гиперборее. Естественно, он известил о своем прибытии и вскоре обнаружил, что его уже засекли и наперерез ему для инспекции вышел патрульный катер. В личном деле Сильвера отмечалось, что он был, по крайней мере в прошлом, пилотом-истребителем берсеркеров, причем весьма искусным и опытным. Лаконичная запись оставляла довольно широкий простор для домыслов, не исключая даже вероятность, что он некогда принадлежал к ордену тамплиеров. Клер еще раз бросила взгляд на досье, видимое только с ее стороны экрана, где виртуальная Сэйди держала его наготове. Нет ни единого основания предполагать, что этот человек состоит на службе у кермандийской диктатуры – разве что полнейшее отсутствие корней. – Учитывая ваши военные заслуги, мистер Сильвер, мы уделим предоставленным вами сведениям весьма серьезное внимание. Спасибо. Но рассудок Клер никак не хотел, просто не мог отбросить предположение, что якобы случайное появление Сильвера как-то связано с грандиозным секретным планом, приводимым ныне в исполнение, и Клер пришлось совершенно сознательно принять решение, что это предположение можно без всякого риска выбросить из головы. Как только в беседе возникла пауза, Сильвер воспользовался ею, чтобы задать встречный вопрос. – Значит, у вас тут метеорологическая станция, а? – Да, – односложно ответила комендант, не желая углубляться в эту тему. Согласно официальной версии база на Гиперборее устроена для наблюдения за галактической «погодой», играющей существенную роль в навигации и для гражданских, и для военных судов. Эта функция и в самом деле входит в круг обязанностей персонала базы, хотя на самом деле основные ресурсы предназначены для дозаправки и ремонта разведывательных кораблей особого назначения – и в первую очередь сверхсекретных кораблей и машин таинственного подразделения военной разведки, прозванную «Шприцом», и его близнеца – расквартированной на Земле спецслужбы под кодовым названием «Минус». – Ни за что бы не подумал, что от метеостанции в таком месте много проку. Движение тут не очень-то оживленное. – Работы хватает, сидеть сложа руки не приходится. Поначалу комендант Норманди никак не могла решить, разумно ли просить гостя прояснить туманные места лежавшего перед ней досье, но в конце концов отказалась от этой идеи. В конце концов, он на базе просто транзитом. Потом на минутку позволила себе предаться мечтаниям о том, как было бы славно посадить его на ближайшие пару часов под замок – скажем, под предлогом какого-нибудь карантина. Впрочем, не годится, столь радикальные действия просто-напросто выходят за рамки ее полномочий. Опять же, уговорить Сильвера покинуть базу в течение ближайшего часа нечего и думать, слишком уж сильно поврежден его корабль. Очевидно, в досье Сильвера, отражающем лишь обрывочные сведения из его прошлого, зияют значительные пробелы, и было бы наивно предполагать, что в него вошли самые свежие факты – в банке данных содержится информация еще о миллиарде представителей рода человеческого, внесенная туда по целому ряду разнообразных причин, многие сведения наверняка устарели, а некоторые, вне всякого сомнения, еще и грешат неточностями. Обновление подобных сведений отнюдь не принадлежит к числу первоочередных задач базы. Отложив все эти вопросы до поры до времени, комендант поручила своему электронному адъютанту Сэйди временно принять мистера Сильвера на довольствие и выделить ему жилье. При обычных обстоятельствах найти комнату для гостя не составляет труда, потому что станцию строили с таким расчетом, чтобы в случае необходимости численность личного состав можно было значительно пополнить, так что свободных комнат хватает. Однако сегодня прибывает целых шесть кораблей, и было бы хорошо разместить с комфортом хоть часть экипажей, пусть даже ненадолго. Когда Клер вернулась от этих недолгих раздумий к действительности, ее гость сидел с закрытыми глазами – возможно, просто-напросто уснул. Через пару секунд она окончательно уверилась, что Сильвер задремал, сидя в кресле лицом к окну, за которым виднелась зубчатая линия горизонта да черные скалы, выхлестанные резким, непрестанно смещающимся светом. Зато в кабинете в этом углу царил приятный сумрак. Что ж, будет очень недурно, если Сильвер удалится в свою комнату и продрыхнет часиков восемь-десять. После жаркого боя и долгого полета он должен просто с ног валиться от усталости. Клер все еще пыталась припомнить, что узнала о нем во время прошлой встречи пятнадцать лет назад, какое тогда выработала мнение о нем, но пока не слишком в этом преуспела. Потом взгляд коменданта Норманди снова упал на гостя, и в голове у нее пронеслось: «Что бы там о нем ни говорили, жизнь этого человека скучной не назовешь». И вдруг ее на миг охватила зависть, зависть совершенно бессмысленная, ведь и ее собственную жизнь скучной не назовешь даже с большой натяжкой. Так кто же он, Гарри Сильвер, – шпион или нет? Вряд ли. Уж во всяком случае, не кермандийский. Кроме того, шпионы вряд ли спят на работе, а тем более в таком помещении, где можно собрать полезную информацию. Но даже если она заблуждается на предмет личности человека, уснувшего в кресле, все равно совершенно непонятно, что может понадобиться здесь агенту Керманди? Впрочем, каковы бы ни были его намерения, он ужасно устал, подумала Клер, и факт его очевидного изнеможения почему-то развеял смутные подозрения, все еще копошившиеся в ее душе. Безмятежный сон смягчил черты гостя, разгладил морщины, омолодил его, но все же в вековечном свете дальних галактик на лицо гостя лег едва уловимый отпечаток возраста, будто ему много-много лет. Клер немного понаблюдала за ним, и вдруг из глубин подсознания на поверхность всплыла странная мысль: изрядная толика этого света добиралась сюда, чтобы оказаться в этом самом месте и в этот самый миг, безошибочно устремляясь к ее окну и лицу Гарри Сильвера добрых два миллиарда лет. Глава 2 Гарри Сильвер, испытывая кучу мелких неудобств, как и всякий раз, когда приходилось облачаться в бронескафандр, под негромкий хруст черных камней под жесткими подошвами башмаков вышел из просторного шлюза, прошивающего толстые, непоколебимые стены базы на уровне грунта. И едва он переступил порог, искусственное гравитационное поле станции покинуло его тело, передав его в объятия минимального естественного тяготения астероида и почти лишив его веса. Пока что рация скафандра молчала, чему Сильвер весьма порадовался: за последние пару часов он наговорился, наверное, на неделю. Прежде чем снова натянуть скафандр и выйти из шлюза, он проинформировал своих не очень-то гостеприимных хозяев, что намерен вернуться к кораблю для осмотра, так как не смог определить степень повреждений ранее из-за настоятельного требования коменданта Норманди встретиться с ним безотлагательно. Теперь же он собирался хорошенько осмотреть корабль, чтобы успокоить душу хоть отчасти, а потом малость посидеть в корабле. К счастью, на подходе к Гиперборее ему удалось включить автопилот и немного поспать, но скопившаяся многодневная усталость все равно давала себя знать. Не мешало бы хлебнуть кофе. Патрульный катер приземлился лишь на минутку, а потом взлетел опять – вероятно, чтобы продолжить боевое дежурство. «Волшебница», конечно, осталась на том же самом месте, где оставил ее пилот Военно-космического флота – всего метрах в двухстах от шлюза, из которого только что вышел Сильвер, несколько ближе к гораздо более просторным воротам, ведущим в подземные ангары. Сориентировавшись, Сильвер поскакал к своему судну, почти паря над грунтом из-за слабой естественной гравитации, изредка, через неравномерные интервалы, шаркая подошвами о скалы. Если бы не какие-то диковинные вкрапления в ядре астероида, тяготение было бы совсем слабеньким, практически нулевым. Продвигаясь в ровном темпе вперед, Гарри озирался по сторонам. Его история с бегством из сектора Омикрон от берсеркеров не грешит против истины, но на астероид его привела отнюдь не случайность. Гарри очень хотелось бы отыскать некий предмет, а Гиперборея могла показаться ей вполне подходящим местом, чтобы припрятать его. Черт бы побрал эту Бекки! Гарри не видел ее уже семь лет, но она до сих пор донимала его, вторгаясь в его мысли куда чаще, чем любая другая женщина. А с месяц назад, когда ситуация в Омикроне еще была довольно сносной, она снова стала являться Гарри в снах. Ему снилось, что она в беде – Гарри никак не мог понять, в какой именно, но Бекки призывала его на помощь и надеялась только на него. Как бы не так. В реальной жизни Бекки Шарп прекрасно знает, что он не из тех мужчин, что спешат на выручку заблудшим овечкам, вляпавшимся в неприятности. Ужасы и разрушение, посеянные берсеркерами в секторе Омикрон, расколотые на атомы флоты и испепеленные планеты, смертельная угроза, вынудившая тысячи оставшихся в живых счастливчиков бежать сломя голову, обеспечили Гарри вполне благовидным предлогом для визита на эту скалистую планетенку. Любопытно, догадывается ли комендант, что он не такой уж случайный беженец? А правда заключается в том, что он прибыл на планету Клер Норманди в надежде отыскать кое-какие вещички, находившиеся в распоряжении Бекки… Однако весьма и весьма сомнительно, что комендант Норманди знает о них хоть что-нибудь. И уж никак Гарри не мог даже заподозрить, что, заявившись в эту систему, наткнется на громадную, процветающую, дерьмовую фортецию Военно-космического флота. Какие уж тут поиски, когда астероид буквально утыкан антеннами и датчиками автоматических систем обороны, а вокруг шныряют десятки любопытных, подозрительных людей. На прежних надеждах пора ставить жирный крест. Снова окинув взглядом туманности и звездные скопления во время очередного почти невесомого скачка к кораблю, Гарри не мог не признать, что Гиперборея, как ни крути, действительно очень подходящее место для метеостанции. Быть может, комендант и пять или шесть десятков человек под ее началом в самом деле находятся здесь только ради этого? Галактические ветры – призрачные корпускулярные и силовые потоки, мчащиеся от звезды к звезде сквозь почти абсолютный вакуум нормального пространства, – в окрестностях Гипербореи чрезвычайно интенсивны. Вполне естественно предположить, что подпространственные течения – потоки виртуальных частиц и виртуальных полей – в прилегающих районах реального пространства тоже отличаются исключительной свирепостью. Конечно, все это отнюдь не сразу приходит на ум облаченному в скафандр человеку, почти невесомо парящему над безвоздушным астероидом или озирающему звездный небосвод. С Гипербореи открывается такой вид, что захватывает дух: бездонно черный небосвод украшают несколько шаровых звездных скоплений и целая россыпь сияющих, сравнительно близких туманностей. Расположенные на заднем плане далекие галактики не так бросаются в глаза, но, если вдуматься, являют глазу куда более величественное зрелище. Гиперборейская альфа, небольшая белая звезда, – самое яркое светило на ближайшие четыре-пять световых лет. Альфа же системы Керманди – чуть более крупная, но удаленная почти на четыре световых года и потому представляющаяся ослепительно яркой иссиня-белой точкой – в это время находилась за горизонтом. Во время последнего визита Гарри в эти края, около семи стандартных лет назад, единственным человеческим поселением в Гиперборейской системе была гражданская колония, существовавшая на Благих Намерениях уже не первый век. Эта планета куда крупнее Гипербореи и расположена намного ближе к светилу – всего в паре миллионов километров от бурого карлика, настолько близко, чтобы получать довольно приличное количество тепла. И Благие Намерения, и Гиперборея обращаются вокруг бурого карлика, никогда не удаляясь друг от друга более чем на пару сотен миллионов километров – всего несколько часов полета обычным космическим кораблем. Бурый карлик, в свою очередь, увлекает свою скромную стайку планет за собой, кружась по орбите вокруг главного светила системы – массивной белой звезды. А вдалеке, куда дальше от светила, чем бурый карлик вместе со своим выводком, кружились безымянные – насколько было известно Гарри – газовые гиганты юпитерианского типа, виднеющиеся на галактическом фоне крошечными белесыми дисками; кружа в неспешном орбитальном хороводе, эти циклопические планеты вершили свой далекий путь, отсчитывая с каждым оборотом целые земные столетия. Из всех этих небесных тел только планета Благие Намерения – каменный шар размером почти с Землю, давным-давно приютивший крохотную одноименную колонию, – обладает условиями, более-менее благоприятными для жизни. Даже немного напоминает Колыбель Человечества; увы, к сожалению, сходство это настолько отдаленное, что за пределами колонии человеку не выжить без защитного костюма и респиратора – разве что продержаться сутки-другие, но не дольше. Планета Благие Намерения, а в просторечии Баня, являла собой мучительный, дразнящий искус. Условия на ней буквально на волосок не дотянули до благоприятных для жизни, и в результате век за веком последователи то одного культа, то другого настаивали на проведении эксперимента. О результатах подобных экспериментов изредка могли поведать наименее фанатичные и потому оставшиеся в живых. Терраформирование Бани они сочли нерациональным по целому ряду соображений, по большей части экономического характера. Гарри сразу же ощутил, что комендант Норманди и несколько ее подчиненных, с которыми ему довелось столкнуться нос к носу, держатся с ним настороженно; ну да, он здесь чужак, но все же непонятно, с чего вдруг такое недоверие. Наверное, в его досье, имеющемся в их базе данных, понаписали такого, что он выглядит отпетым уголовником. Видимо, перечислили все его стычки с законами нескольких планет – или, по крайней мере, большинство. Опять же, в сведения запросто могла закрасться ошибка, в свете которой все выглядит куда хуже, чем на самом деле: такое уже случалось с Гарри не раз и не два. Хотя, надо признать, даже самую святую правду о его прошлом доброй рекомендацией не назовешь, особенно с точки зрения среднего обывателя. «Аэндорская волшебница» с закрытыми и запертыми люками стояла посреди поля, забытая и брошенная всеми. Маленький кораблик Гарри, представляющий собой удлиненный эллипсоид, в диаметре доходящий до восьми метров, оказался чересчур велик, чтобы протиснуться в ворота ангара, предназначенные для курьеров и разнообразных мелких судов, посещающих военные станции. Веретенообразные корабли Военно-космического флота обычно делаются длинными и узкими, хотя некоторые из них куда массивнее «Волшебницы». Едва Гарри собрался положить ладонь в рукавице на неглубокую рану в боку корабля, где осколок ракеты какого-то берсеркера на излете пропахал борозду, как вдруг в наушниках шлема забился чей-то жизнерадостный оклик, вдребезги разбив минуту-другую благословенного безмолвия. Еще не успев оглянуться, Гарри чертыхнулся, но слишком тихо, чтобы микрофон уловил проклятие. Он бы предпочел, чтобы его хоть снаружи станции оставили в покое, но, видно, сбыться этому желанию не суждено. Приближавшийся автор возгласа, теперь замахавший рукой, чтобы обозначить себя, был облачен в скафандр со знаками отличия техника наземного обслуживания и дополнительными карманами для инструментов. За техником следовала пара ремонтных роботов, не походивших ни на людей, ни на животных – один неуклюже ковылял на металлических ногах, а второй плавно скользил на серебристых роликах. Не видя никакого изящного способа отвертеться от компании, Сильвер вынужден был смириться. Чем меньше у мнительных хозяев будет поводов для подозрений, тем лучше. – Привет, вы мистер Сильвер, правда? А я вот сержант Гауати. Поглядев на инструмент в руках у сержанта, смахивающий на хитроумную клюшку для гольфа, Гарри решил, что тот занят проверкой генераторов силового поля, расположенных где-то под поверхностью взлетно-посадочного поля, и проворчал что-то невразумительно-негостеприимное, уже почти не сомневаясь, что ремонтные работы только благовидный предлог. Наверное, комендант базы просто отправила сержанта присматривать за чужаком. Ну ладно, он со своим измочаленным кораблем свалился им на головы совершенно неожиданно – ну так что же? И вообще, какого дьявола эта Норманди так тревожится? Он ведь не какой-нибудь дерьмовый шпион-доброжил, уж такое-то предположение никак не могло попасть в досье, хоть ты тресни. А в окрестностях Гипербореи все тихо да мирно, насколько Гарри успел заметить. Пожалуй, недаром чутье подсказывало ему, что тут что-то не так: войска нипочем не учредили бы базу в таком захолустье, если бы речь шла лишь о ревностном и постоянном наблюдении за межзвездной погодой. Тем временем новый спутник нагнал Гарри и, размахивая своей скрученной клюшкой, начал лепетать о том, как прекрасна Галактика, если ее обозревать с этой самой точки. Эдакий доморощенный поэт, слишком долго сидевший взаперти с людьми, отказывающимися внимать его разглагольствованиям. И очень скоро Гарри стало ясно, что эти люди совершенно правы. Судя по словам сержанта, на сей раз его потряс вид облаков далеких чужих галактик, виднеющихся в прогалинах среди куда более близких и миниатюрных облаков звезд и туманностей нашей собственной Галактики. – Разве это не впечатляет, мистер Сильвер? Разве это не прекрасно? – щебетал его голос в наушниках. – Угу. Точно. На груди скафандра пустомели, как и у большинства скафандров Военно-космического флота, был закреплен шильдик с именем владельца: точно, «Сержант Гауати». Гарри мысленно отметил, что до конца пребывания на станции надо избегать встреч со словоохотливым сержантом. Ах, романтика, о, упоение! – Вы только подумайте, сколько людей за историю человечества жаждали повидать нечто подобное! Но утолить эту жажду довелось лишь такой жалкой горстке! Хотя Гарри предпочел бы предоставить этим жаждущим триллионам самим выпутываться из собственных проблем и отправляться в пекло собственной дорогой, он лишь молча похвалил себя за то, что не стал пытаться прервать поток словоизлияний метким ударом. Подобное долготерпение, несомненно, заслуживает награды, но, увы, не получит ее. А чтобы развеять всеобщие подозрения, возбуждаемые таинственным штатским гостем, одного лишь терпения маловато. – Да, это жизнь, – выдавил Гарри из себя. – Почти. Но его героические усилия по поддержанию беседы остались незамеченными; похоже, сержант вообще слышал только самого себя. – Я обожаю космос, – провозгласил он с неподдельной искренностью, широким жестом простирая длань к небесам. – М-да? – Сам Гарри космос не любил, несмотря на то что изрядную часть жизни провел в пространстве, вдали от уюта планетарных атмосфер; а может быть, именно поэтому. – А я нет. Сержант не удержался от изумленного жеста. Очевидно, его восторги должны разделять все без исключения. – Не любите? Почему? Минутку поразмыслив, Гарри махнул рукой на окружающие красоты: – Потому что там ничего нет. – Ничего?! – «Кроме целой Вселенной», подразумевал возмущенный тон. – Я хочу сказать, что ничего, не считая нескольких оазисов на паре шариков, дружественных человеку. Гарри мог бы добавить, что лично он находит космос исключительно неудобным местом для пребывания, но не стал распространяться о мелких неприятностях вроде зуда, потертостей и пролежней от скафандра, потому что скафандр тут совершенно ни при чем. Это его собственный скафандр, подогнанный под фигуру почти идеально. Беда лишь в том, что Гарри всегда чувствовал себя в скафандре неуютно, как бы хорошо тот ни сидел, и с годами это чувство ничуть не шло на убыль. Сильвер стоически возобновил попытки осмотреть корабль. Члены экипажа патрульного катера уже прошлись по «Волшебнице» один раз. Едва поднявшись на борт, они принялись искать мины с подвохом, которые берсеркеры могли подсунуть ему во время стычки в Омикроне. Такова стандартная процедура после любого боя, но изнутри корабль осматривали ничуть не менее внимательно, чем снаружи, – следовательно, полагают, будто у них имеются причины опасаться и самого Гарри. Почти никакого материального достояния, кроме этого корабля, у Гарри Сильвера на свете не было. Но, как водится, он питал надежды. И на сей раз перед ним открываются весьма радужные перспективы на будущее – если только ему дадут немного побыть в одиночестве. Теперь же Гарри хотел убедиться, что местные техники не проглядели какую-нибудь серьезную пробоину, грубо прикинуть, насколько трудным окажется этот ремонт, а заодно надеялся измыслить какой-нибудь способ проделать этот ремонт за чужой счет, но более всего стремился убедиться, что может положиться на летные качества «Волшебницы» в случае непредвиденных обстоятельств. Можно ли отложить ремонт на потом, хотя бы частично? В последнее время непредвиденные обстоятельства, самые разные, обрушивались на него одно за другим, и Гарри не покидало ощущение, что очередное уже поджидает его где-то в необъятных просторах пространства или времени. Конечно, пять лет назад, когда Бекки отправила ему письмо с Благих Намерений, когда она предположительно пристроила на Гиперборее предмет, ради которого Гарри и прибыл, ей приходилось работать в одиночку, тайком и впопыхах. А в подобных обстоятельствах, как Гарри убедился на собственной шкуре, шансы расстаться с жизнью в результате несчастного случая катастрофически возрастают. За несколько лет Гарри ухитрился уверить себя, что ему наплевать, ограбила ли его бывшая напарница; нет, Гарри Сильвер не из тех, кто растрачивает драгоценные дни своей жизни на погоню за человеком, тем более за женщиной, только лишь ради мести за финансовую махинацию, оставившую его в дураках. Однако, как ни крути, а на утрату некоторой толики богатства глаза не закроешь. Утрата маячила перед ним, все разрастаясь и разрастаясь, так что в конце концов Гарри больше не мог убедить себя, что ему наплевать. Снова и снова проигрывал он в уме последний разговор с Бекки, состоявшийся шесть… нет, уже семь лет назад. Последнее настоящее свидание с ней – на Керманди, вот где это было, – и последнюю близость. А потом, чуть более пяти лет назад, то последнее письмо. Оно настигло его невероятно далеко отсюда, преодолев космические бездны с обычной гражданской межзвездной почтой, и штамп отправителя подтверждал, что выслано письмо с Благих Намерений. Краткая записка на первый взгляд казалась простой и понятной – и все же была в ней какая-то недосказанность. И чем больше Гарри раздумывал над текстом, тем больше у него возникало вопросов. Начать хотя бы с того, что она ни словом не обмолвилась, как поступила с вещами. Разумеется, предавать подобные сведения бумаге было просто-напросто неразумно. И теперь все будущее Гарри Сильвера зависит от того, удастся ли ему заполучить контейнер с контрабандой, возможно, оставленной Бекки на Гиперборее, и сохранило ли содержимое контейнера товарный вид. Изрядную часть жизни он прожил бедняком – вернее, считая себя таковым – и не оставил надежды дотянуть остаток дней в некоем подобии роскоши. Тем временем сержант Гауати вновь принялся тыкать своей скрученной клюшкой туда-сюда. Обескуражить его было не так-то просто, и сержант разливался соловьем, то и дело вставляя между тирадами паузы как раз такой длины, чтобы его плененные слушатели успели вставить реплику, буде на них найдет такой слог. Время от времени Гарри удавалось измыслить что-нибудь уместное, только ради приличий. А в остальное время мог беспрепятственно предаваться размышлениям. «Да, черт побери, – думал Гарри. – Вполне можно рискнуть и отправить Нюхача на поиски прямо теперь. Если не лезть напролом, можно проделать все прямо у сержанта Барбоса под носом. Каков наихудший возможный исход?» Однако подобная постановка вопроса оказалась ошибкой, и Сильвер поспешно решил, что не желает думать о худшем исходе, неизбежно оканчивающемся арестом за контрабанду. Зато осмотр корабля обнадежил его. Обшивка не вспорота и даже не слишком помята – малость подрихтовать да подкрасить, и даже следа не останется. Да, было бы недурно отыскать кусок обтекателя, отвалившийся при заходе на посадку, но даже без него ходовые качества в худшем случае чуточку снизятся. Но управлять кораблем и выжить можно и без него. А сержант все не унимался, жизнерадостно восхваляя чудеса Вселенной. Теперь он узрел в небесах нечто вроде ожерелья, которое носила его мать. «В другой раз, – подумал Гарри, – надо попросить коменданта откомандировать соглядатая, не болтающего на работе». На самом же деле сержант углядел мерцание двигателя очередного робота-курьера, заходящего на посадку. «Для метеостанции тут не в меру оживленно», – отметил про себя Гарри. Покончив с наружным осмотром, Сильвер открыл главный шлюз корабля и вошел, не сняв в рубке ни скафандра, ни даже шлема, так как задерживаться на борту не собирался. Не потрудился даже довести гравитацию до стандартного уровня. А начал прямо с того, что извлек Нюхача из ящика. Конечно, Нюхач был роботом, сконструированным прежде всего для использования при разведке минералов. Стоя на всех четырех ногах, робот смутно походил на металлического пса ростом по колено – не только размером, но и формой напоминая своего органического собрата. Гарри потребовалось всего секунд пять, чтобы ввести несколько команд, сообщающих Нюхачу, что надо искать, и внести в память механического зверя упрощенную карту поверхности астероида почти семилетней давности – раздобыть более свежую было попросту негде. И он уже совсем было собрался выпустить машину на поиск, но решил, что прежде было бы не только вежливо, но и жизненно необходимо для сохранения робота как-то обезопасить Нюхача от местной системы обороны. Даже если это и вправду всего лишь метеостанция, находится она на отшибе и, можно поспорить, отлично вооружена. Гарри уже довелось убедиться на собственном опыте, что оборона здесь пребывает в полной боеготовности. Если местная система управления огнем – хоть автоматическая, хоть контролируемая людьми – обнаружит неопознанную машину, пробирающуюся среди скал, то сперва расстреляет ее, а уж после попытается помочь Гарри выяснить, что же стряслось с его роботом. Включив канал связи с внешним пространством, Гарри окликнул: – Эгей, сержант! – Да, мистер Сильвер? Приглашение в корабль удивило Гауати. Гарри не рассчитывал, что присутствие гостя на борту придется ему по душе, но надеялся, что приглашение послужит убедительным доказательством того, что Гарри Сильверу скрывать нечего. Он не слишком тревожился, что сержант может стащить что-нибудь, хотя кто знает. Выскочив из шлюза с прямо-таки щенячьим стремлением к общению, сержант стащил шлем, под которым обнаружились светлые кудри и юношеское лицо с жизнерадостно сияющими глазами, остановился посреди рубки и принялся чесать голову, как непроизвольно поступает всякий, кто снимает шлем. У Гарри сложилось впечатление, будто гость изо всех сил делает вид, что ничего не замечает. – Может, чашечку кофейку, сержант? Или чаю, если хотите. Я бы предложил что-нибудь покрепче, да только пить на службе не годится. Поначалу сержант отказался, будто повинуясь какому-то рефлексу, но стоило Гарри капельку надавить, и Гауати охотно поддался на уговоры. Налив себе кофе из той же порции, Гарри принялся болтать о галактической погоде, старательно избегая попыток вытянуть из сержанта какие-нибудь сведения о его обязанностях или о делах базы в целом. Совершив это неимоверное усилие по завоеванию благосклонности своего соглядатая, Гарри как бы между прочим обронил, что хочет отправить робота поискать отвалившийся кусок обтекателя. – Вот только не хотелось бы, чтобы робота расстреляли. Как по-вашему, это не рискованно? С ходу Гауати ответить не смог. Ему пришлось переговорить по радио с кем-то внутри базы, однако дело уладили рутинным способом, и много времени оно не отняло. Четверть часа спустя Гарри и сержант вновь загерметизировали скафандры и вышли. Гауати вернулся к исполнению своих номинальных обязанностей, то есть, держась чуть поодаль, снова размахивал своей клюшкой туда-сюда. Нюхач, признанный дружественной машиной, отправился на задание, почти невесомо запорхав над скалами с черной коробочкой приемопередатчика системы опознавания «свой-чужой», болтающейся на ошейнике, будто номерок у живого пса. Гарри от всей души надеялся, что эта коробочка спасет робота от распыления на атомы при подозрении, что он лазутчик берсеркеров. Быстро сориентировавшись, электронный пес на приличной скорости понесся прочь. Ему предстоит обыскать немалую территорию, но, кроме хитроумных методик поисков, Нюхач владеет еще и кое-какими чувствительными приборами. Отправив робота в путь, Гарри вернулся к осмотру корпуса корабля изнутри в тех местах, куда смог добраться. Навязчивый сопровождающий тоже приступил к делу, неубедительно имитируя бурную деятельность неподалеку и время от времени изливая в очередной тираде свое восхищение перед устройством и обликом Вселенной. У Гарри сложилось отчетливое впечатление, будто юнец считает, что его прислали сюда лишь затем, чтобы гость не скучал. Гарри едва успел дойти с внутренним осмотром корпуса до половины, когда в окружающем пространстве разыгралось нечто необъяснимое. Все экраны «Волшебницы» были включены, так что он видел происходящее даже лучше, чем если бы стоял снаружи. Все это ничуть не походило на прибытие очередного робота-курьера или даже целой их вереницы. Воцарилось полнейшее замешательство: сверху на скалы вдруг посыпались то ли корабли, то ли их обломки, благодаря хилому тяготению астероида медленно слетая с небес, будто опавшая листва, и явно стараясь приземлиться как можно ближе к сооружениям станции. Гарри напрягся, приготовившись стартовать в любую секунду. Но мгновение спустя снова расслабился. Ясное дело, что это не нападение берсеркеров. Будь это нашествием адских машин, орудия метеостанции не молчали бы, как сейчас. Если честно, то Гарри очень удивился бы, если бы узнал, что на этой вот метеостанции оборона так себе. За кораблями последовал град мелких осколков разнообразнейших размеров – от атома до ворот сарая. Очевидно, этот хлам засосало в подпространство вместе с прибывшими кораблями, и осыпался он только по выходе в нормальное пространство. Один обломок размером с бытовой холодильник рухнул на приличной скорости всего в паре шагов от «Волшебницы», и палуба под ногами у Гарри дрогнула. Тут людей расстреливают в пух и прах – черт возьми, наверное, целую эскадру! – а он жалуется, что потерял жалкий кусочек обтекателя. Псевдометеоритный дождь продолжался очень недолго. За это время приземлились два корабля, причем один сел довольно жестко, чуть ли не врезавшись в площадку. Новоприбывшие были не так уж велики. Севший поближе превосходил «Волшебницу» размерами раза в два или три. Гарри решил, что это корабль Военно-космического флота, хотя наверняка так сразу не определишь. Затем на горизонте мелькнула какая-то полоска, взмыло облачко пыли, рассеявшееся в вакууме и пропавшее на фоне звездных россыпей, едва успев появиться, и почти сразу же черные скалы заходили ходуном от докатившегося из-за горизонта эха удара. Что бы там ни говорили, но никакие это не плановые учения. На базе воцарилась суматоха, поднятые по тревоге люди и машины метались туда-сюда. Что ж, придется распроститься с надеждой в ближайшее время получить весточку от Нюхача; личные дела всяческого рода придется отложить на потом. Если человек чему и учится с возрастом, так это терпению. Не получив по рации скафандра ни предупреждений об опасности, ни приказов сворачиваться, Гарри еще разок быстро осмотрел корабль. Затем, отчасти успокоенный состоянием собственного корабля – если понадобится, «Волшебница» может взлететь за считанные секунды, хотя батареи орудий и защитных полей все еще нуждаются в зарядке, – вернулся в рубку, задержавшись там только для того, чтобы побросать в сумку кое-какие пожитки. После чего запер за собой шлюз и легко поскакал обратно к базе, гадая, что же тут происходит. Сержант Гауати, прикусив язык, уже направился обратно к шлюзу станции – вернее, собирался направиться, но замялся, очевидно, повинуясь приказу не отпускать подозрительного цивильного ни на шаг, пока тот не сидит в собственном корабле. Искоса оглянувшись через плечо, Гарри подумал: «Валяй, Нюхач. Принеси мне богатство». Но в этот момент его грубо вернули к действительности: оборонительная система базы запоздало решила, что наконец-то настала пора объявить как минимум полную боевую тревогу. В наушниках завыл сигнал, пропустить который мимо ушей было просто невозможно, затем прозвучал общий приказ занять боевые посты. Гарри, не приписанный ни к какому посту, нашел в себе силы проигнорировать вышеупомянутый приказ. Утесы, до сих пор казавшиеся естественными природными образованиями, вдруг трансформировались, преобразившись в грозные орудийные жерла. Весь небосвод тускло заалел, сияние силовых полей затмило даже самые яркие небесные тела, приняв на себя удар то ли боевых ракет, то ли посадочных модулей. Едва Гарри собрался переступить порог ближайшего к посадочной площадке шлюза, как весь фундамент базы содрогнулся, словно забившись в конвульсиях грядущего преображения. Уже собираясь вернуться на базу с дорожной сумкой на плече, Сильвер вдруг обернулся, повинуясь невольному порыву, и как раз вовремя, чтобы увидеть полдюжины машин, размером и формой напоминающих автомобили, выскочивших из какого-то неведомого гаража и молниеносно помчавшихся к только что приземлившимся кораблям, стремительно петляя среди суетящихся на поле людей. «Скорая помощь», – тотчас же осознал Гарри. Засмотревшись, Сильвер задержался еще на пару секунд и был вынужден отскочить в сторону, чтобы уступить дорогу тем же машинам, возвращающимся на базу по новому маршруту. Перед глазами у него промелькнули прозрачные колпаки машин, везущих раненных в недавнем бою, извлеченных из только что приземлившихся кораблей. Раненых было ужасно много. Пропустив машины с ранеными, Гарри вошел в шлюз следом за ними. Глава 3 Тот факт, что тревогу забили не в тот момент, когда в гиперборейских небесах вдруг материализовалась туча кораблей и обломков, а лишь долгие секунды спустя, привел Гарри к мысли, что причиной тревоги скорее всего стали какие-то новости, принесенные людьми, чьи корабли приземлились на поле в таком беспорядке. И эти скверные новости, видимо, сводятся к рассказу о том, как им удалось напороться на такой жуткий обстрел. Насколько Сильвер успел рассмотреть орудия базы, когда они пробудились к жизни, – о происшедшем напоминала прозрачная дымка в безвоздушном небе да пара орудийных башен, еще виднеющихся в отдалении среди скал, – оборона оказалась ничуть не менее мощной, чем он предполагал. Вернувшись под кров станции, Гарри намеренно остался в скафандре. Все вокруг тоже ходили в скафандрах или поспешно облачались в них; некоторые проделывали это настолько неуклюже, что с первого же взгляда было ясно: они упражняются в этом искусстве отнюдь не ежедневно. Отыскав местечко у пересечения двух просторных коридоров, откуда открывался вид на дверь кабинета коменданта базы, Гарри прислонился к стене и принялся ждать, сунув шлем под мышку и нацепив сумку с личными вещами на плечи, как рюкзак. При этом он постарался выбрать такое место, чтобы не путаться под ногами у людей, торопливо снующих взад-вперед по коридорам. Обратив внимание, что уровень искусственной гравитации установили чуть ниже нормального, Гарри заключил, что в ближайшее время кто-нибудь непременно заметит его и растолкует, что делать дальше. С его наблюдательной позиции было прекрасно видно, как комендант Норманди вышла из кабинета, чтобы взглянуть на раненых, когда их повезли по коридору мимо ее дверей – наверное, в лазарет базы. Гарри показалось, что ее смуглое лицо побледнело, словно коменданту стало дурно. Нет, сурово приказала она себе, – усилие явно отпечаталось на ее чертах, – никаких слабостей. Подняв глаза, комендант встретилась взглядом с Гарри Сильвером и поманила его. И снова ему показалось, что он почти прочел мысли Клер Норманди: «А вот с этой ситуацией можно справиться прямо сейчас, сделать хоть что-то полезное, вместо того чтобы глазеть на ужасы, поправить которые не в моей власти». Ступив в кабинет коменданта второй раз за день, Гарри тотчас же заметил, что огромное окно, бросившееся ему в глаза в прошлый раз, уже не окно. Несомненно, снаружи проем прикрыл ставень из материала, куда более прочного, чем статглас, и окно превратилось в оперативный дисплей, но сейчас его экран застилала пелена помех, чтобы не позволить Гарри почерпнуть даже крохи полезной информации. Гарри довольно хорошо представлял себе тему предстоящего разговора с Клер Норманди, но не успел он и рта раскрыть, как ему в спину всем корпусом врезался кто-то без скафандра, локтями прокладывавший себе дорогу в кабинет с такой настойчивостью, что не пропустить его было просто невозможно. До сих пор Гарри еще ни разу не встречал этого человека. Он был ранен. Надеть скафандр он не мог по той простой причине, что одна рука его, опутанная окровавленными бинтами, висела на перевязи. Видно, он примчался сюда прямиком от медиков. Комендант Норманди узнала этого человека в мундире капитана ВКФ с первого же взгляда, но легкая отчужденность ее манер говорила, что они просто знакомые, а не друзья и даже не приятели. Как только она предложила капитану сесть, тот чуть ли не рухнул в кресло, не так давно покинутое Гарри, вцепившись пальцами здоровой руки в удобно изогнутый подлокотник, словно боялся, что прочный пол вдруг взбрыкнет и зашвырнет его невесть куда. – Попали в засаду, – тонко просипел капитан сорванным голосом. Казалось, ему надо как можно скорее сообщить еще десяток вещей, но он пока не находил сил, чтобы проронить хоть слово. Воспользовавшись воцарившейся паузой, комендант – олицетворение невозмутимой уверенности – познакомила Гарри с новоприбывшим капитаном Марутом. Тот выглядел куда бледнее, чем комендант. Его мундир превратился в лохмотья, будто капитан выдержал в нем пару ядерных взрывов и пока не имел ни времени, ни возможности переодеться. Чтобы перевязать раненую руку, один рукав кителя оторвали напрочь. Капитан не отличался ни ростом, ни крепким сложением; более того, его можно было даже счесть хрупким, если бы не бьющая через край энергия. Портрет довершал крупный нос, курчавые волосы, пылающие глаза – в данный момент еще и налитые кровью от гнева и усталости. Пока Марут наслаждался минуткой отдыха, жадными глотками поглощая воду из протянутого кем-то стакана и пытаясь привести мысли в порядок, комендант Норманди снова обернулась к Гарри. Но стоило ей раскрыть рот, как адъютант перебила ее пулеметной очередью жаргонных словечек, совершенно непонятных чужаку. Очередная неотложная проблема, и решить ее без коменданта, конечно же, не могут. Отступив на пару шагов, Гарри настроился на терпеливое ожидание, поставив шлем и дорожную сумку на пол в сторонке, чтобы они были под рукой, но никому не попадались под ноги. О нем сразу же как-то позабыли. Проведя в компании раненого офицера пару минут, Гарри вдруг понял, что капитан впивается пальцами в подлокотник и трясется не от шока или ужаса, а от едва сдерживаемого гнева. Рассказ у него получился несколько бессвязный, но по сути очень незамысловатый. Судя по всему, командир эскадры погиб вместе с кораблем от попадания торпеды; согласно данным наблюдений, судно взорвалось, уцелевших нет. Была сделана попытка отправить курьера в Порт-Даймонд, чтобы доложить штабу о катастрофе, но успел ли связной робот ускользнуть в подпространство или враг его сбил, неизвестно. Остальные корабли эскадры взяты на абордаж… – На абордаж?! – не сдержалась Норманди. – Вы уверены? – Так они передали, – заверил Марут. – Прежде чем смолкнуть. Проверьте сами по черным ящикам. – Мы как раз этим и заняты. Гарри подумал, что если абордаж одного-двух кораблей прошел успешно, перед их уничтожением машины берсеркеров наверняка сумели вытянуть ценную информацию и из кораблей, и из экипажей. Возможно, ухитрились даже выяснить боевую задачу эскадры. Очевидно, рассуждения коменданта шли в том же русле. – Капитан, кто находился на этих кораблях? А точнее, кто мог попасть в плен? Только рядовые члены экипажей или… Мрачно покачав головой, Марут не слишком охотно уведомил коменданта, что один или два человека на этих кораблях были офицерами разведки. Сам Марут, разумеется, даже не догадывался, какие секреты эти офицеры носили в своих головах и открылись ли врагу; вполне вероятно, что берсеркеры прикончили их сразу же, или они сумели покончить с собой. Но не тревожиться капитан не мог. Если кто-то действительно попал в плен, очень многое зависит от того, кто именно, и удалось ли этим несчастным замкнуть себе уста, инициировав смертный сон до начала серьезного допроса. – Похоже, я… Похоже, я старший по званию среди… среди оставшихся в живых. – Марут огляделся, словно этот факт только теперь дошел до его сознания. – Значит, прежде чем перейти к делу, подробный рапорт в Порт-Даймонд придется отослать мне… но он может и обождать. После этого останется только дожидаться дальнейших приказаний из штаба; разумеется, пока эти приказы придут, назначенный для операции срок давным-давно останется позади. По словам капитана, враг нанес удар в ту самую минуту, когда командир соединения со своим штабом вскрывал запечатанные конверты с приказом. Впрочем, в этом Марут не был уверен. – Капитан, – приподняла брови комендант Норманди, – вы, кажется, сказали «перейти к делу»? Не хотите ли вы сказать, что намерены продолжать операцию, не так ли? – Я намерен выполнить полученный приказ, – капитан устремил на нее недоумевающий взор. Дескать, какие ж тут могут быть вопросы? – Из прежних шести кораблей уцелели только два, причем оба подбиты, и я не уверен, что мы вообще сможем поднять их с грунта. Надо каким-то образом мобилизовать материальные ресурсы. Что имеется в распоряжении у вас, комендант? Пока при Гарри никто и словом не обмолвился, в чем же именно состояла миссия, прерванная столь жестоко. Впрочем, что так, что эдак, а придется ее отменить – разбитая эскадра годится разве что на свалку, да и то с натяжкой. Это очевидно всякому, и Гарри в том числе. Всякому – за исключением капитана Марута. Этот офицер никак не мог взять в толк, что теперь у него нет ни кораблей, ни людей, чтобы атаковать хоть кого-нибудь. – …не говоря уж об эскорте, сопровождающем Шиву, – с ходу вступил в разговор один из офицеров Марута, вошедший в кабинет, неся шлем под мышкой. «Шива». Очевидно, кодовое название, вызывающее крайне неприятные эмоции у людей, пользующихся им. Название вместе с несколькими прочими терминами, упомянутыми в разговоре, легло в память Гарри Сильвера, словно непонятная железка на мысленный верстак, обретающая смысл лишь тогда, когда станет деталью цельного механизма. А пока Гарри продолжал терпеливо ждать, держа ушки на макушке и прекрасно сознавая, что в этой суматохе слышит вещи, для его ушей отнюдь не предназначенные. Но рано или поздно кто-нибудь непременно обратит внимание на тот факт, что ему позволили услыхать их, хоть и невольно. Время от времени кто-нибудь из военных, то и дело входивших в кабинет с миллионом разных дел, бросал взгляд на Гарри, со скучающим видом стоявшего у стенки в своем штатском скафандре, но без шлема, будто какой-нибудь коммивояжер, явившийся всучить базе экзотические продукты или развлекательные модули и дожидающийся, когда же ему скажут, что делать дальше. А он не подавал виду, что хоть чуточку интересуется делами военных. Наконец комендант Норманди снова обратила внимание на него. На сей раз обстоятельства позволили ей зайти капельку дальше: – Мистер Сильвер, я пригласила вас сюда, чтобы объяснить… – И снова, как по команде, возникла новая помеха. Судя по взглядам, которые Норманди и Марут то и дело бросали на вмурованный в стену кабинета большой хронометр, а также по некоторым их репликам, тревоживший их срок неуклонно приближался. Но наступит он не через минуту, отметил Гарри, наблюдая за ними, а через несколько часов или даже стандартных суток. Иначе они бы вели себя по-другому. Неужто Марут настолько безумен, что намерен во что бы то ни стало довести запланированную операцию до конца? Любопытный вопрос. Уже во второй или в третий раз за сегодня комендант настойчиво, хотя и неохотно, пыталась втолковать капитану Маруту: – Тогда я сейчас же отправлю в Порт-Даймонд курьера с извещением, что мы вынуждены прервать операцию. – Нет! Погодите! – уже во второй или в третий раз отчаянно запротестовал капитан, словно перспектива официальной отмены миссии для него хуже смерти. Но пока что он не выдвинул ни единой разумной альтернативы. А люди продолжали то и дело наведываться в кабинет, по одному и по двое, по голографическому экрану и во плоти, настойчиво требуя от коменданта неотложных решений: раненые все прибывали – горстка останков, сохранивших дыхание жизни, уцелевших в бою членов экипажей подбитых кораблей. Медироботы усердно выкапывали людей из-под обломков и поспешно везли на станцию. Из-за всей этой суеты дверь кабинета почти не закрывалась, а медироботы с нерегулярными интервалами все катили по коридору, парами и поодиночке. Сильвер их не считал, но прикинул, что из разбитых кораблей вытащили никак не менее двух десятков изувеченных людей, и бог ведает, сколько их там еще. Непонятно, как же крохотный лазарет базы справится с такой жуткой – в прямом смысле – перегрузкой; впрочем, не исключено, что он, как и артиллерия, куда мощнее, чем кажется с виду. В последние полчаса на станцию прибыли еще три или четыре корабельных медиробота, и каждый вез изувеченные, но еще живые тела, и столько же роботов – Гарри не мог определить, те же это или какие-то другие, – вернулись порожняком. Должно быть, трудолюбиво копаются в обломках, срывая поврежденные скафандры и каким-то чудом выковыривая живых людей из разбитых остовов, затопленных вакуумом. Нечаянно взглянув на содержимое въехавших на базу киберносилок, Сильвер поспешно отвел глаза, вполне понимая коменданта Норманди, почувствовавшую дурноту. В разговоре снова и снова всплывали основные цифры, подтверждая уже слышанное Сильвером: первоначально эскадра Марута состояла из шести могучих кораблей – трех крейсеров и трех эсминцев. А теперь от нее осталось только два эсминца, причем оба подбиты, а экипажи понесли серьезные потери. Стоя там в ожидании и по крохе собирая информацию, Гарри Сильвер попутно ломал голову еще над одной задачкой: с чего бы это экспедиционному корпусу, тем более после серьезного боя, мчаться на метеостанцию, хотя бы даже и в случае острой нужды. Можно было понять, если бы корабли слишком пострадали и не смогли добраться до другого дружественного порта, но в данном случае все обстоит отнюдь не так, если верить сведениям наземной команды, оценивающей объем необходимых ремонтных работ. Никто не станет приземляться в захолустье вроде Гипербореи лишь ради услуг медироботов – если бы командир эскадры в первую голову тревожился о состоянии раненых, то непременно направился бы на Благие Намерения, находящиеся всего в часе лета отсюда, зато наверняка куда лучше обеспеченные не только врачами, но и медицинским оборудованием. К этому моменту Гарри удалось также узнать, что среди шестидесяти-восьмидесяти человек, проходящих службу на Гиперборейской базе, квалифицированных докторов всего двое и работы у них сейчас просто невпроворот. Из всего этого напрашивается недвусмысленный вывод, что Марут со своей эскадрой намеревался приземлиться на Гиперборее с самого начала. Подтверждением этой гипотезы служит хотя бы то, что комендант Норманди ни капельки не удивилась появлению Марута, а лишь ужаснулась состоянию его эскадры. Зато для всех остальных обитателей базы появление в черных небесах военных кораблей, так спешивших сюда, что они вышли в нормальное пространство в непосредственной близости от астероида, стало полнейшей неожиданностью. Из чего следует, что прибытия эскадры ожидала только Клер Норманди, и больше никто. А это, в свою очередь, означает, что миссию эскадры держали в глубокой тайне. Прошло уже минут десять с тех пор, как комендант привела Гарри Сильвера в свой кабинет, намереваясь сказать этому штатскому, что реквизирует его изыскательское судно, несмотря на все свои повреждения пребывающее в куда лучшем состоянии, чем любой из кораблей Марута. Но все ее попытки завести разговор неизменно наталкивались на помехи в виде настоятельных требований людей, занятых куда более неотложными делами. Только с шестой или седьмой попытки удалось ей огорошить Гарри своим заявлением. Выслушав коменданта базы, Гарри лишь кивнул неспешно и задумчиво, воздержавшись от прекословий, чем удивил обоих офицеров. Но комендант пригласила его не только ради разговора о корабле. – Мистер Сильвер, вы позволите спросить вас кое о чем напрямик? – Валяйте. – Не являетесь ли вы в той или иной степени представителем каких-либо правительственных служб Керманди? – Очевидно, выражение его лица послужило достаточно красноречивыми ответом. – Так я и думала, – заключила Клер Норманди. Несмотря на стресс, настроение ее чуточку улучшилось. – А то я могла передать с вами кое-какое послание для них… впрочем, ладно, выбросьте это из головы. Не успела комендант договорить, как за спиной у Гарри – уже во второй раз за сегодня – кто-то со страхом в голосе упомянул о каком-то Шиве. В свое время Сильвер получил достаточно хорошее образование, чтобы узнать в нем имя одного из богов древней Земли, но античная мифология не очень подходящая тема для неотложного разговора в такое время и в таком месте. И вместо того чтобы оспаривать реквизицию корабля, сказал: – Комендант, судя по всему, у вас грядет какой-то серьезный спор с берсеркерами. Я люблю их ничуть не больше вашего и с удовольствием окажу всяческую помощь. Но при том мне не хочется выглядеть услужливым дураком, так что не будете ли вы любезны дать мне ответ на один вопрос: что за черт этот Шива, что вы так волнуетесь из-за него? Комендант перебрала в уме несколько вариантов ответа, прежде чем проронила: – Берсеркер. – Наверно, какой-то особенный. Он что, чертовски велик, что ли? А может, какое-то новое оружие? Внезапно ее лицо обратилось в ледяную маску. – Сегодня у меня нет времени на обсуждение данной темы, мистер Сильвер. – Ладно. На том пока и порешим. На форпостах Военно-космического флота инструкции по соблюдению режима секретности куда обширнее и строже, чем в центре. Как правило, Клер Норманди следовала регламенту почти неукоснительно, хотя и не видела причин подозревать, что среди ее подчиненных затесался шпион доброжилов, или агент Керманди, если уж на то пошло. Доброжилами – это словечко давным-давно состряпали сами берсеркеры – называют людей, перешедших на сторону смерти. Столь противоестественно извращенные умы, отдающие предпочтение мертвой, смертоносной машинерии перед человечеством, вообще редкость, а уж в войсках и подавно. Однако, как ни смотри, они все-таки встречаются. «Редкость» не слишком утешительная формулировка. У вражеского агента может найтись целый ряд веских причин заинтересоваться деятельностью личного состава станции, но трудно даже вообразить, каким образом гипотетический шпион мог бы осуществить подобное. На лицо коменданта Норманди набежала тень еще большей тревоги, чем прежде, словно она пыталась припомнить, сколько же именно военных секретов мог подслушать Сильвер, пока стоял в ее кабинете. Конечно, вся вина за нарушение режима секретности лежит на ней, ведь она сама привела Сильвера в кабинет, но что толку сетовать об этом теперь. В годину настоящей катастрофы, когда рок, более не довольствуясь стрельбой вслепую, нажимает на спусковой крючок пулемета, от каждой пули не увернешься. Она заверила Сильвера, что Военно-космический флот выплатит ему компенсацию по стандартному прейскуранту за использование корабля или утрату оного, если обстоятельства сложатся неблагоприятно. И снова Гарри не стал перечить ни словом. Впрочем, ему даже не предоставили подобной возможности. – А теперь прошу меня простить, мы чрезвычайно заняты. В ответ Гарри кивнул и вскинул руку в пародии на воинский салют, но этого комендант уже не видела, успев повернуться к нему спиной и углубиться в очередной неотложный разговор. Подхватив шлем и сумку с личными вещами, Сильвер покинул кабинет и целенаправленно затопал по коридорам, без особого труда отыскав выделенную ему комнатку. И пока он шагал, в голове упорно вертелась одна и та же мысль: «Агент правительства Керманди? Это я-то?! Это еще что за чертовщина?» Наверное, рано или поздно этот вопрос разъяснится сам собой. Оказавшись в своей комнате и заперев за собой дверь, Гарри доверился чутью, подсказывавшему, что враг пока не стоит у ворот, сбросил скафандр, почесал голову и с облегчением вздохнул. Сидя в единственном кресле уютной, хотя и тесной комнатки, Гарри предался ожиданию. Пару минут просто вертел большими пальцами, но вскоре эта забава прискучила ему, и он одновременно взялся за стакан с малой толикой виски – он предусмотрительно прихватил с корабля бутылку шотландского – и за решение шахматного этюда, выстроенного для него имеющимся в комнате головизором. Услужливое устройство даже предоставило ему на выбор множество разнообразных стилей отображения виртуальной доски и фигур. Гарри выбрал персонажей «Алисы в стране чудес». Нет смысла пытаться уснуть, просто нет времени. Ах, как чудесно было бы вкусить минутку покоя! Но Сильвер весьма сомневался, что ему дадут насладиться ею. Глава 4 Немного погодя Гарри воспользовался имевшимся в комнате коммуникатором и вызвал свой корабль. Как только бортовая система «Волшебницы» ответила, он осведомился, не поступали ли сообщения от Нюхача. Пока ничего. Он просидел в комнате почти целый час – куда дольше, чем предполагал, и уже начал подумывать, не стоит ли все-таки вздремнуть, когда экран издал мелодичный аккорд вызова, и тут же над ним воспарили голова и плечи коменданта Норманди, прервав довольно интересный эндшпиль – первый этюд Гарри решил давным-давно. Без всяких экивоков комендант строгим тоном потребовала предоставить код, необходимый для запуска двигателя его корабля. Видимо, техники ВКФ, откомандированные ею на «Волшебницу», оказались достаточно упрямы, чтобы убить добрый час на попытки взломать программные заглушки, но в конце концов вынуждены были сдаться. – Код? – почти зажмурив один глаз, Сильвер с прищуром поглядел на очаровательную головку напустившей на себя официальный вид Норманди, заслонившую почти всю воображаемую шахматную доску. – Что-то я такого не припоминаю. От коменданта снова повеяло ледяным холодом. – Ладно, мистер Сильвер. Ваши блоки произвели на меня должное впечатление, а теперь я хочу, чтобы вы их сняли прямо сейчас. Гарри приподнял стакан чуть повыше, чтобы Норманди наверняка увидела его. – А, вы о коде запуска, да? А вы не пробовали заглянуть в бортовую инструкцию? Теперь на голографическом экране возникла голова капитана Марута, заглядывающего поверх плеча женщины. Он вроде бы немного поостыл. – Сильвер, я отнюдь не уверен, что используемый у вас на корабле код вполне легален – более того, держу пари, что если подвергнуть его пристальному рассмотрению, он абсолютно противозаконен. Любопытно знать, кто его поставил? – Этого я тоже что-то не припоминаю. Тут на высоте положения оказалась комендант Норманди. Сдержанная доброжелательность снова вернулась к ней, по крайней мере на время. – Дело в том, мистер Сильвер, что ваш корабль может нам понадобиться, и обстановка настолько серьезная, что нам не до игр. Чуть раньше вы заявили, что готовы всячески помогать нам. Так чего же вы хотите? Чтобы сумма компенсации несколько превысила стандартный тариф, как я понимаю? – До такой наглости я еще не дошел, комендант. – Гарри откинулся на спинку, легонько покачиваясь на пружинах кресла. – Проблема в том, что я напоролся на ситуацию, в которой не вполне ориентируюсь. Я готов потерять корабль, если без этого не обойтись, мне уж не впервой. Но мне хотелось бы знать, ради чего. Вы наверняка можете дополнить то, что сказали до сих пор, – то есть почти ничего. Капитан Марут начал было снова бормотать что-то о законности, но комендант одарила его таким взглядом, что капитан сразу прикусил язык. Она твердо решила не упускать событий из-под контроля. – Ладно, я объясню. Я доверяю вам, мистер Сильвер, благодаря вашему безупречному послужному списку и еще потому, что в нашей ситуации ваше добровольное сотрудничество может оказаться даже ценнее вашего корабля. – О-о? – Суть в том, что мы рискуем лишиться единственного шанса нейтрализовать имеющееся у берсеркеров преимущество, позволившее им опустошить сектор Омикрон. И «Шива» – кодовое обозначение этого преимущества. – А-а. – Раньше она говорила, что так называется какая-то конкретная машина. – И как же будет выглядеть это преимущество, если я случаем на него напорюсь? – Вам когда-нибудь приходилось видеть оптэлектронный мозг берсеркера, мистер Сильвер? Он вглядывался в лицо командора добрую секунду, прежде чем ответить. – Ага. Честно говоря, приходилось. А что? Она явно ожидала не такого ответа. – Ну-у… вообще-то, пожалуй, это не играет никакой роли. Их делают самой разной формы, размеров и из разных материалов. Чувствовалось, что Норманди взвешивает в уме целый ряд факторов, о большинстве которых Гарри мог лишь догадываться, и наконец окончательно уверилась, что добиться поставленной цели легче всего именно таким способом. Карты на стол. – «Шива» – кодовое обозначение, – продолжала она, – присвоенное генштабом некоему устройству берсеркеров. А еще точнее, структуре, или системе структур информации, содержащейся в этом устройстве. Мозг одного из берсеркеров каким-то образом приобрел грандиозные способности к принятию стратегических и тактических решений. Гарри задумчиво кивнул: эти сведения сходятся с тем, что он уже знал из других источников. И если это правда… вот уж действительно скверная новость. Но он никак не мог взять в толк, откуда у коменданта такая уверенность в надежности сведений; наверное, она просто хочет, чтобы ее речи звучали абсолютно твердо и убедительно. – Ладно, – произнес Гарри. – Мы навесили ярлычок с названием на то, что опустошило Омикрон. И что же дальше? – Если берсеркеры захватили пленных с угодивших в засаду кораблей – а мы просто обязаны действовать на основании такого предположения, – весьма вероятно, что им уже известно все, что я собираюсь вам рассказать. Так что, полагаю, открывая вам секретные сведения, не рискую причинить себе особый ущерб. Этот экспедиционный корпус должен был перехватить Шиву и уничтожить его. – Мы по-прежнему должны выполнить это, – твердо заявил Марут. – И выполним. Клер Норманди примолкла только затем, чтобы повернуть голову и одарить своего агрессивного коллегу ледяным взором. После чего снова обернулась к Гарри: – Как бы там ни было, наша база подвергается серьезной угрозе нападения. И как ни поверни, мы испытываем отчаянную нехватку в боевых кораблях и личном составе, особенно в пилотах. Раз уж сведения потекли ручьем, Сильвер вознамерился выжать источник до капли. – Минуточку! Вы говорите, что собирались пойти ему наперехват. Но откуда вы, или штаб, или еще кто-то могли узнать, где сейчас этот Шива? Марут тряхнул головой, будто хотел сказать, что подобный вопрос неуместен. Дескать, не нашего ума это дело. Гарри попробовал зайти с другой стороны. – Вы что, рассчитывали получить на Гиперборее подкрепление? – Опять ни слова в ответ, но мрачные лица обоих офицеров красноречиво сказали, что ответ отрицательный, и Сильвер ринулся в атаку: – Ладно, допустим, вы каким-то образом исхитрились обнаружить этого суперберсеркера. Даже знаете, что он должен прибыть в какое-то конкретное место. Штаб выделил вам для охоты на него шесть исправных кораблей, – так как же вы теперь надеетесь провернуть это дельце с одной-двумя исковерканными развалинами да еще, может быть, парочкой позаимствованных патрульных катеров? И если бросить на чашу весов «Волшебницу», не дотягивающую даже до истребителя, мы не наберем и половины первоначальных сил. Воображаю, какой эскорт должен защищать этого Шиву, раз уж он такая окаянная шишка. Ваш план – полнейшая чушь, если только вы не припасли какие-то ресурсы, о которых я пока не слыхал. Оба офицера устремили на него испепеляющие взоры, но сказать им было нечего. – Я все еще не получил ответа на ключевой вопрос: с чего вы взяли, что знаете, где находится этот Шива? – стоял на своем Гарри. Будь воля Марута, он с радостью упек бы Гарри за крепкую решетку. – Когда нам понадобятся ваши стратегические соображения, Сильвер, мы вас спросим. – Наверно, вам кажется, что вы сможете их реквизировать. Однако Норманди настроилась не упускать ситуацию из рук. – Мы располагаем необходимой информацией, мистер Сильвер, о времени и точке перехвата цели. И даже довольно точно знаем силу его эскорта. Можете поверить мне на слово. – Может, и могу, но не хочу. Извините, комендант. Мне частенько доводилось верить людям на слово, причем людям весьма благонамеренным, а после каяться. Слыхал я кучу речей про жизненные интересы, сведения из надежных источников и крайнюю надобность… Да какой там слыхал, черт возьми, я и сам вещал подобное – порой правду, а порой и липу. Так вот, секунду назад вы мне сказали, что моя добровольная помощь куда нужнее, чем мой корабль. – Совершенно верно. – Что ж, если вам нужна моя помощь, так объясните мне хотя бы это. Она смерила его холодным, оценивающим взглядом: – Оставайтесь на месте, мистер Сильвер. Через минуту я вам перезвоню. Обе человеческих головы одновременно исчезли, и почти тотчас же им на смену появилась недоигранная партия. Невидящий взгляд Сильвера был устремлен на бесстрастные лица Черного Короля, Белой Королевы и стоящей между ними крохотной пешки. Если они считают… А в это время у себя в кабинете Клер Норманди приказала Сэйди позаботиться, чтобы пару минут их никто не беспокоил. Поглядела на Марута через стол и сказала: – Придется решать на месте. Консультироваться со штабом некогда. – Согласен, комендант. – Хочу дать вам совет касательно мистера Сильвера, капитан. Загляните в его послужной список; подозревать, что он доброжил, – совершеннейшая нелепость. Теперь я убеждена, что никакой он не секретный агент, уже сама его ершистость – лучшее тому доказательство, и если вы действительно намерены довести операцию до конца, вам потребуется помощь каждого, кто согласится оказать ее вам. Последний довод убедил капитана, хотя и не исполнил энтузиазмом. Бережно вытащив раненую руку из перевязи, Марут осторожно попробовал подвигать кистью. – Сомневаюсь я, что на него можно положиться. На мой взгляд, задиристый характер отнюдь не доказательство благонадежности. – Я снова предлагаю вам заглянуть в его послужной список. – Уже, мэм. Незапятнанным его не назовешь. – Да, не спорю. Но, по-моему, моменты его биографии, интересующие нас более всего, выглядят весьма обнадеживающе. – При всем моем к вам уважении, комендант, вы сами сказали, что не виделись с ним пятнадцать лет, да и тогда познакомились с ним лишь мельком. С возрастом люди меняются. – Нам придется воспользоваться его услугами, иного выхода я просто не вижу. Капитан, если вы действительно решительно настроены наспех собрать экспедиционный корпус и отправиться на ликвидацию Шивы… – Комендант, эту работу мы с моими людьми выполним непременно. Мы получили приказ непосредственно от Главкомсека. Надеюсь, вы не собираетесь его отменить своей властью? По выражению лица Клер Норманди было видно, что она уже всерьез подумывала о такой возможности. – Нет, не собираюсь, – сказала она наконец, – учитывая важность вашей задачи. Лишь по счастливой случайности нам известно, где и когда можно застать Шиву врасплох, и если оставшиеся в живых члены вашего экипажа намерены… – Несомненно… – Но вернемся к Гарри Сильверу. Какое бы у вас ни сложилось о нем мнение, он один из лучших военных пилотов во всей Галактике. Капитан все не мог отделаться от своих сомнений. – Дело не только в этом, капитан. Вдобавок он хорошо знаком с системой Летний Край. – А-а. Не прошло и пары минут, как голова коменданта Норманди снова возникла посреди шахматной доски Сильвера, пустившись в объяснения – по крайней мере, частичные – чего она хочет от него и почему: – Весьма вероятно, что мы мобилизуем вас на военную службу в качестве пилота. Снова дадим вам погоны. – О?! – В данный момент подобная новость не показалась Гарри таким уж большим сюрпризом. Оснований оспаривать это решение он не видел: в случае угрозы нападения берсеркеров Военно-космический флот имеет право не только реквизировать любой корабль, но и временно призвать на службу любого необходимого человека. Однако и промолчать он не мог. – И что же я должен пилотировать? Помнится, корабль у меня только что экспроприировали. – Меня не устроит, если вы пойдете к нам как из-под палки, мистер Сильвер, – вздохнула комендант. – Так что прежде чем отдавать приказы, я намерена дать вам кое-какие разъяснения. – Это было бы очень мило, – кротко согласился Гарри. – Не зайдете ли вы в мой кабинет? Разговаривать лицом к лицу все-таки лучше. Чаще всего одаренный и хорошо обученный человеческий мозг, работая в тандеме с лучшим военным снаряжением, в том числе ультрасовременными оптэлектронными компьютерами, может встретиться с лучшими приборами и программами берсеркеров как минимум на равных. Но появление Шивы перевесило чашу весов в пользу берсеркеров. – Насколько нам известно, – говорила комендант, устремив взор на Гарри, сидящего по ту сторону стола, – пока никому не удалось увидеть Шиву – разумеется, я имею в виду боевую машину, в которой размещен этот мозг, – и остаться в живых. Но узнать о нем кое-что нам все-таки удалось. В данном случае речь идет не о новом виде оружия, а о новом типе оперативного компьютерного управления. Все указывает на наличие единственного искусственного интеллекта, управляющего действиями противника в секторе Омикрон и на стратегическом, и на тактическом уровне. Гарри кивнул. Капитан Марут молча сидел в углу, целиком погрузившись в собственные раздумья. – Происхождение Шивы нам неизвестно, – продолжала комендант Норманди. – Впервые он вышел на сцену в небольшой стычке, выигранной берсеркерами около двух стандартных лет назад. Пару месяцев спустя состоялось еще одно, более крупномасштабное сражение, в котором противником командовал невероятно даровитый полководец, а вскоре после того еще одно. Его восхождение по служебной лестнице командования берсеркеров легко прослеживается по нарастанию масштабов наших поражений, по размерам задействованных боевых единиц и флотов. Нам необходимо знать ответ на вопрос, как именно эта машина выучилась или каким-либо иным образом приобрела столь дьявольские способности, но отыскать удовлетворительное объяснение пока никому не удалось. Очень хочется надеяться, что своим появлением этот монстр обязан какому-то случайному фактору – скажем, неисправности, примесям в электронных компонентах или починке наспех. Существует даже теоретическая возможность, что Шива – просто-напросто сочетание целого ряда благоприятных для берсеркеров случайностей, не имеющих отношения к компьютерам, но решивших исход боев в их пользу. Конечно, подобная вероятность исчезающе мала и существует только на бумаге. Нам остается уповать лишь на то, что не существует никаких чертежей, что сейчас нигде не сходят с конвейера еще сотни или тысячи подобных устройств. – Вообще-то по логике вещей они должны были сделать это первым делом, как только поняли, что каким-то образом заполучили победителя, разве не так? – Разумеется, но воспроизвести столь сложный прибор, как оптэлектронный мозг, не так просто, как радиоприемник или калькулятор. Порой самые сложные блоки, в которых доминирующую роль играют квантовые эффекты, невозможно даже проверить, не погубив их уникальные качества. Кроме того, полосу военных удач Шивы можно отнести на счет какого-то прорыва берсеркеров в области вычислительной науки и техники. Самое пугающее предположение гласит, что они нашли способ преодолеть некоторые проблемы квантового характера, преследующие подобные устройства на ультрамикроскопическом уровне. Таким образом, весьма велика вероятность, что Шива воистину единственный в своем роде, – отметила комендант. – Попытка подвергнуть его детальному изучению, необходимому для производства дубликата, может погубить уникальное качество, делающее его непобедимым. А это дает нам, как представителям человечества, основания надеяться, что если нам удастся уничтожить его, другой такой не появится уже никогда. Выдвигали и другую идею, что в это устройство удалось каким-то образом успешно встроить живые, хотя и неразумные компоненты – например, клеточную культуру человеческих нейронов, позаимствованных у пленных. Обеим сторонам давным-давно стало ясно, что некоторые задачи живой мозг решает куда лучше, чем самый совершенный из компьютеров. Однако эта гипотеза наталкивается на возражение, что еще ни разу ни одному берсеркеру не удалось встроить в себя живую ткань, и эксперты почти единодушно сходятся в том, что подобное попросту неосуществимо. – Но ведь они держат пленных, – заметил Гарри. – О, несомненно – в качестве заложников, источников информации или подопытных. Но в качестве функционального компонента собственных систем – ни разу. Но каким бы способом ни приобрел Шива свои редкостные способности, теперь на карту поставлено существование всего человечества. Если не отыскать способа аннулировать их, если этот виртуозный убийца войдет в высшие эшелоны командования берсеркеров или враг сумеет скалькировать дарования Шивы и наделить ими другие машины, результаты будут катастрофическими для всех живых существ во всей Галактике. Теоретики также обсуждали вероятность, что Шива своим успехом обязан какому-то гениальному полководцу-доброжилу, отступнику рода человеческого, а может, и не человеческого. Но у нас нет даже намека на реальные доказательства, подтверждающие подобную гипотезу. За всю историю Галактики очень немногие разумные расы, кроме нашей собственной, сумели продемонстрировать хоть какие-то познания в военном искусстве. И нет оснований подозревать, что в данной ситуации мы столкнулись с каким-либо исключением. А ни один человек, одаренный выдающимися тактическими или стратегическими способностями, насколько мне известно, не пропадал. – А штаб поделится с вами подобными сведениями, если они у них будут? – поинтересовался Гарри. – С комендантом метеостанции? – Как вы наверняка уже догадались, мистер Сильвер, наблюдениями за погодой круг обязанностей персонала базы не ограничивается. – А на ваших плечах, – задумчиво кивнул Гарри, – на плечах ее коменданта, лежит куда большая ответственность, чем кажется с виду. Наверное, с более высоким званием заодно. – Не исключено, – подтвердила комендант. А сидевший в углу Марут вскинул голову и в изумлении уставился на нее, словно только что обнаружил на своем пути новую преграду. – Ладно. – Гарри Сильвер окинул взглядом обоих офицеров. В голосе у него зазвенели нотки упрямства. – Кое-что подводит меня обратно к первоначальному вопросу, заданному около получаса назад. Вы все ходили вокруг да около, но так и не подобрались к ответу: с чего вы взяли, что этот не в меру умный кусок железа преспокойненько будет нас дожидаться в таком-то месте в такой-то час? Ой, только не говорите, что внедрили шпиона в штаб врага! – А вам внедряли в мозг смертный сон, мистер Сильвер? – со вздохом осведомилась комендант. – На кой черт? – Следовательно, вам было бы не с руки носить в нем ответ на этот вопрос, даже если бы я могла его дать. Людям, располагающим определенными сведениями, не следует ходить в бой или попадать в ситуации, грозящие захватом в плен. Даже если вы располагаете средствами мгновенно покончить с собой, нет никакой гарантии, что вы успеете привести их в действие до начала допроса. Берсеркерам известно о наших смертных снах довольно давно. – А… – только и сказал Гарри, немного помолчав. – Потому-то мы так и тревожимся, – добавила она, – из-за пленных, наверняка захваченных с нескольких кораблей экспедиционного корпуса. Некоторые из них, несомненно, располагали сведениями, которые не следовало нести в бой. – И этих людей, – подхватил капитан, – мы должны были высадить здесь, чтобы они остались на Гиперборее. – Но они не остались, – заметил Гарри. – Ну, капитан? Вы-то сами что об этом думаете? Вам разве не хотелось бы знать, откуда штабу известно, где искать этого Шиву? – Нет, – невозмутимо покачал головой Марут. – Я просто выполняю, что приказано. – И, помолчав, добавил: – Когда речь заходит о секретных сведениях, ни одному из нас не следует знать ни на йоту больше, чем необходимо для исполнения своего дела. – В самом деле? – В самом деле. – Если правы неведомые источники, на которые опирается разведка людей, – продолжала комендант Норманди, – приблизительно через восемь суток Шива должен прибыть на базу, устроенную берсеркерами на месте бывшей человеческой колонии под кодовым названием «Летний Край», находящуюся не так уж далеко – с точки зрения межзвездных расстояний – от Гипербореи. Всего часов восемь лету на сверхсветовой скорости. Конечно, после захвата плацдарма берсеркерами кодовое название «Летний Край» выглядит крайне неуместно, но так называлась человеческая колония, и все упорно отказывались сменить название. Вряд ли там после захвата уцелело от людей хоть что-то, кроме бездушной техники и строений. – Летний Край, – вполголоса проронил Гарри Сильвер, и на миг у него перехватило дыхание. – Как я понимаю, это место вам хорошо знакомо? – осведомилась комендант. – Ага. Довелось там пожить. – Вам известно, что несколько лет назад оно стало базой берсеркеров? – Да, слыхал. – Так вот, это и есть точка перехвата. Шива должен прибыть туда. – Раз вам известно такое, где же он сейчас? Где-то в этом секторе? – Мистер Сильвер, на эту тему вы не услышите от меня больше ни слова. Как только совещание в кабинете коменданта завершилось, Гарри отправился перекусить. В небольшой, но довольно жизнерадостной столовой воздух благоухал аппетитными запахами. С порога заметив сержанта Гауати, Гарри вознамерился сесть где-нибудь в сторонке, чтобы не попадаться тому на глаза. Столовая просторная – без труда усядутся человек сорок-пятьдесят, да еще место останется. Офицеры держатся с одной стороны, рядовые – с другой, однако блюда всем чинам подают вроде бы одни и те же. Если только тут нет еще одного пункта питания, пока не попадавшегося на глаза, общая численность личного состава базы не так уж велика. Высмотрев небольшой отдельный столик, Гарри сел там в одиночестве, не испытывая потребности в человеческом обществе. Ему предстояло многое обдумать. К этому моменту Гарри проникся твердой уверенностью, что он единственный штатский на всем астероиде. Долетавшие до его слуха обрывки разговоров даже близко не касались тем, связанных с военными тайнами. Гарри с раскаянием подумал, что надо было держать язык за зубами и не выведывать никаких секретов. Вид второго блюда в комплексном обеде был ему незнаком, а прочесть меню Гарри не потрудился, но дегустация прошла вполне успешно. Весьма убедительная имитация постного животного белка несла обещание приятного аппетита в буквальном смысле, а не просто утоления голода. Заметив, что кто-то остановился прямо перед ним, Гарри поднял голову и только рот раскрыл. – Можно к вам присоседиться? – поинтересовался Марут, неловко держа поднос здоровой рукой. – Добро пожаловать. Капитан сел. – Только что получил весточку от начальника подразделения эксплуатации и ремонта. У меня остался только один эсминец, второй годен только на слом. – Разве это как-нибудь скажется на ваших планах? – Ни в малейшей степени. Я за то, чтобы продолжать с теми силами, которые удастся сколотить, и выйти наперехват в назначенное время в известном месте. – Послушайте, – Гарри подался над столиком вперед, – позвольте мне повториться еще разок. Допустим на минутку, что вы действительно знаете, где и когда перехватить Шиву. Когда вашу операцию планировали в Порт-Даймонде, вам выделили для нее полдюжины кораблей. Сдается мне, что попытка провернуть ее, когда у вас половина прежней эскадры, и той не наберется, – пустая трата человеческих жизней. – Нет, это вы послушайте, Сильвер, – не повышая голоса, но напряженно отозвался Марут, – иного выбора у нас нет. И если в послужном списке ваши достижения не приукрашены, я даже не представляю, как военный пилот вашего класса не может себе этого уяснить. Как я понимаю, несмотря на свое бухтение, вы с нами? Или предпочтете отсиживаться тут в безопасности? – В безопасности, а? – Гарри задумчиво подергал себя за мочку левого уха. – Думаю, комендант уж позаботится, чтоб мне было из чего выбрать, если ей придется не по вкусу мое собственное решение. Скажите-ка, капитан, просто ради любопытства, а к какой именно тактике вы собирались прибегнуть согласно первоначальному плану? – Во-первых, это секретные сведения, а во-вторых, я не вижу смысла мусолить это теперь. – Пожалуй, вы правы. Выкладывать мне секретные сведения опасно. Кроме того, думаю, теперь вам придется разработать новый план? – Несомненно. Разработаем. Но пока не успели. После этого оба до конца трапезы не обменялись почти ни словом. Покинув столовую, Гарри направился в свою комнату, чтобы немного поспать. Сбрасывая ботинки и комбинезон, он с вожделением взирал на узкую койку. Гарри всегда страдал избытком воображения, и стоило ему вытянуться в постели и приказать компьютеру выключить свет, как перед глазами сразу вспыхнул образ нынешнего облика Летнего Края. Тучи пыли и пара, поднятые при зачистке берсеркерами захваченной территории, наверняка уже осели и пропускают в нижние слои умерщвленной планеты хоть немного солнечного света. Так что Гарри ничуть не удивился, что наконец-то наступивший сон принес с собой видение планеты Летний Край, купающейся в зеленых лучах тамошнего солнца. Во сне он подплывал все ближе и вдруг обнаружил, что планета вопреки всякой логике осталось в точности такой, какой он ее запомнил. И хотя наяву он не встречал Бекки Шарп даже поблизости от этой системы, в сновидении его преследовало ощущение, что она где-то поблизости, только скрыта от взора… Глава 5 На утро второго дня пребывания на базе Гарри вновь заверил коменданта, что она может забрать его корабль, уплатив компенсацию по стандартному тарифу в течение тридцати стандартных суток. Насколько далеко за пределы этой уступки простирается его добровольное сотрудничество, Гарри еще не решил. Конечно, он выложит все, что знает и помнит о Летнем Крае, хотя пока даже думать о планете ему было тяжело. Что же касается добровольного пилотирования какого-нибудь корабля в операции Марута – категорического отказа Сильвер еще не давал, ибо был не склонен участвовать в операции. Однако, выполняя свою часть сделки, он наденет скафандр и направится на корабль, чтобы наладить код запуска. Официально чрезвычайные полномочия позволяют коменданту призвать на службу в Военно-космический флот не только его, но и кого угодно, вплоть до окончания чрезвычайного положения, если действительно сложится настолько скверная ситуация, как представляется, но на практике Гарри ничуть не опасался, что ему будут выкручивать руки. Не тот случай. Марут, пожалуй, предпочтет свершить акт возмездия над Шивой без помощи треклятых своенравных цивильных, даже если придется отобрать у них корабли. Судя по тому, что Гарри довелось услышать, операция Марута просто-таки обречена на провал, хотя и крайне важна. Гарри все еще не мог уяснить, с чего они взяли, что знают наверняка, куда Шива направляется. Что ж, если они заблуждаются, им очень повезло. Когда Гарри продемонстрировал отсутствие энтузиазма, комендант не стала давить на него. Наоборот – и это насторожило его – любезно выразила благодарность Сильверу за его патриотический настрой и готовность к сотрудничеству, по крайней мере относительно корабля. Затем предложила – непререкаемо, как это водится у всех командиров в любом уголке Вселенной, – что раз до отлета к Летнему Краю еще целых шесть дней, было бы очень неплохо оснастить «Волшебницу» более новым и современным оружием. Например, тахионной пушкой. В арсенале базы совершенно случайно обнаружилась лишняя пушка, в самый раз для корабля – новая, компактная, относительно легкая модель. Ах, ну как же, ведь это самое обычное запасное оборудование заурядной метеостанции! Вообще-то «Волшебница» не рассчитана для использования в бою, но весьма маневренна, а ее защитные поля можно усилить по имеющимся у коменданта Норманди спецификациям, да с первым пилотом вроде Гарри она почти ни в чем не уступит настоящему истребителю. Незнакомый с этой моделью пушки, Гарри подумал, что идея приладить на его суденышко такую махину чересчур претенциозна, но спорить не стал. Мысленно он давным-давно распростился с «Волшебницей». Славная была посудина, но вокруг найдется множество других. Надо будет помочь техникам. А теперь настал час для небольшой приватной беседы. Немного поболтав о прошлой встрече пятнадцать лет назад, Гарри поинтересовался: – И давно вы тут, Клер? Клер Норманди, никоим образом не отреагировав на эту фамильярность, сообщила, что провела на станции уже больше двух стандартных лет – за вычетом пары месяцев отпуска. – Похоже, капитан одержим идеей довести операцию до конца, – вернулся Гарри к делу, – даже если я не встану под его знамена. – Да, именно так. – Это не мое дело, если закрыть глаза на то, что он отобрал мой корабль, но не кажется ли вам, что мысль не слишком удачная? Мой кораблик да два ваших патрульных катерка никак не тянут на замену трех крейсеров и одного эсминца. – Может, мысль и не слишком удачная, мистер Сильвер, но ничего более подходящего у нас на примете пока нет. Время от времени Марут где-то спал, что-то ел, ходил на перевязку (вряд ли его раны успеют окончательно зажить, прежде чем Шива распылит его на атомы, подумал Гарри), с лихорадочной поспешностью сколачивая новую команду. Естественно, большинство уцелевших выглядело несколько обескураженно. Но капитан неустанно подбадривал их: – Мы еще не разбиты, ребята! Как только выпадала свободная минутка, капитан Марут из кожи вон лез, чтобы поддержать боевой дух оставшихся в живых. Раз-другой он навестил тяжелораненых, по большей части так и не пришедших в сознание. Он молча разглядывал искалеченные тела людей в медироботах, двумя шеренгами теснящихся вдоль стен переполненного крохотного лазарета базы. Горячность Марута передалась паре-тройке раненых, и они заверили капитана, что готовы ринуться в бой или будут готовы, когда настанет срок вылета. Гарри, услышав их слова в пересказе из третьих уст, не сумел определить, в самом ли деле эти члены экипажа пылают энтузиазмом или просто ублажают командира в надежде, что в ближайшее время он образумится. К несчастью, пилоты экспедиционного корпуса понесли куда более тяжелые потери, чем остальные специалисты. В конце концов Марут изложил новый план операции. Он вознамерился прибыть в систему Летнего Края со своей импровизированной флотилией всего за пару часов до появления Шивы с эскортом и захватить тамошнюю станцию берсеркеров. Когда же другой офицер заметил, что оборонительные сооружения и артиллерия любой базы берсеркеров чрезвычайно мощны, капитан заявил, что намерен захватить эту артиллерию и с ее помощью распылить на атомы машины, носящие и сопровождающие Шиву, как только те приблизятся на пушечный выстрел. – Но никто никогда… – запротестовал офицер. – Даже не отваживался на такое. Я прекрасно это понимаю. Так что у врага нет оснований ждать подобного и на сей раз. Мы застанем его врасплох. С одной стороны, думал Гарри, складывается впечатление, что смыслом жизни для капитана стала месть врагу за павших товарищей. Но с другой стороны, даже если это не так, дело обстоит ничуть не лучше. Не исключено, что еще больше терзает капитана то, что эта катастрофа перечеркнет его карьеру. Каким, наверное, плевым делом казалась операция по ликвидации Шивы, когда ее обговаривали в Порт-Даймонде! Как интриговали и подсиживали друг друга офицеры, чтобы получить назначение на эту операцию! Но миссия, сулившая почести, славу, повышение в чине, общественное признание, а то и успех на политической арене, обратилась в фиаско. Теперь же Маруту мнится, что любая игра, обещавшая снова вознести его на вершины триумфа, стоит свеч и оправдывает любой риск. На Гиперборейской базе никогда не было никакого наступательного вооружения, ее учредили тут не для того. Здесь никогда не держали заметного числа военных кораблей, здесь нет даже материальных возможностей для их ремонта и заправки. Конечно, комендант Норманди располагает парой-тройкой бронекатеров, узких маленьких суденышек, используемых для перелетов в пределах астероида и визитов на корабли, стоящие на рейде – низкой орбите вокруг Гипербореи. В эти скорлупки может втиснуться от силы пара человек, но в импровизированной флотилии Марута найдется место и для них, если он сумеет измыслить для них хоть какое-нибудь применение. Больше ничем комендант Норманди помочь ему не сумеет. Вдобавок Гиперборея располагала немалой флотилией самых современных сверхсветовых курьеров – большинство из них сейчас находились в своих гнездах в глубине скал. За последний стандартный месяц эти курьеры прибывали и убывали в крайне высоком темпе, и в результате на стартовой площадке не осталось ни одного, хотя в подземных ангарах наготове стоял предписываемый уставом запас. А крохи информации о чудовищном полководце берсеркеров, получившем от своих жертв кличку Шива, собранные наблюдательными буями и зондами, все прибывали и прибывали. Лишь одна населенная звездная система находится достаточно близко, чтобы успеть прислать помощь за время, оставшееся до назначенного срока. Просьба о помощи к властям – вернее, к одной-единственной власти – планеты Керманди, удаленной от Гипербореи на четыре световых года, была отправлена экстренным курьером, но только для проформы. Как и следовало предполагать, с ответным курьером менее чем через сутки прибыл отказ; собственно, всякий, кто хоть чуточку знал о диктатуре, одержимой манией преследования, ничего другого и не ждал. Но зато теперь факт отказа засвидетельствован документально и может быть использован на совете, когда речь зайдет о межзвездных санкциях против Керманди. Верный своему слову Гарри вернулся на корабль, чтобы передать код запуска встретившим его на месте техникам, все еще не оправившимся после своего фиаско. Убедившись, что корабль теперь подчиняется им во всем, удовлетворенные техники удалились, чтобы заняться более неотложными делами: в данный момент первым пунктом повестки дня стоял ремонт единственного более-менее уцелевшего судна капитана Марута. И снова Сильвер остался в одиночестве. Он опять проверил электронный почтовый ящик, и на сей раз, молча возликовав, обнаружил шифрованное послание от Нюхача. Поисковый робот, оставшийся где-то под открытым небом, передал ряд снимков, и теперь его хозяин расшифровал их и принялся рассматривать, уединившись от чужих глаз в рубке собственного корабля, – при сложившейся ситуации ускользнуть с базы и осмотреть место находки лично попросту невозможно. К роботу-псу система уже привыкла и не обращает на него ни малейшего внимания, но одновременное появление и человека в штатском скафандре, да еще ведущего себя как-то необычно, непременно привлечет внимание и компьютеров, и несущих вахту людей. Трехмерные снимки Нюхача один за другим появлялись на меньшем из двух голографических экранов рубки. Из-за полнейшего отсутствия света звезд создавалось впечатление, что снимки сделаны где-то под землей. Фонари робота выхватывали из темноты изломанные антрацитово-черные скалы и два объекта, привлекших интерес Гарри. Одним из них был вроде бы тот самый предмет, ради поисков которого Сильвер и прибыл на астероид: прочная четырехугольная коробка из твердого, стойкого материала нейтрально-серого цвета, способная вместить буханку хлеба средних размеров. Но при виде второго объекта у Гарри вдруг болезненно засосало под ложечкой. В расселине всего в паре метров от коробки прочно застрял скафандр, сделанный на заказ по индивидуальной мерке, с красочными и рельефными эмблемами, позволившими Сильверу мгновенно опознать в нем имущество Бекки Шарп. Скафандр зажало в крайне неудобном положении, с головой, круто опущенной под давлением двух огромных каменных плит. В скафандре, вероятно, находится человеческое тело, промороженная плоть и кровь, такие же недвижные, как окутывающая их бесполезная защитная оболочка. Несомненно, и скафандр, и его владелец провели тут очень долгое время – учитывая все известное о том, что Бекки делала и что могла делать, Гарри Сильвер заключил, что прошло верных пять лет. Статгласовое забрало шлема было повернуто от обзорных видеокамер Нюхача, так что заглянуть внутрь было просто невозможно – впрочем, спустя пять лет лучше даже не смотреть туда. Изображение доставило Сильверу несколько очень скверных минут. Откровенно говоря, увиденное потрясло его куда сильнее, чем Гарри предполагал раньше, воображая, что с Бекки могло произойти нечто эдакое. Он переключил на проекцию снимков больший из двух голографических экранов, но лучше видно не стало. Все это время до его сознания смутно доходил тот факт, что снаружи доносится шум, поднятый командой техников Военно-космического флота и их машинами, сгрудившимися вокруг корабля и готовившимися приступить к модификации «Волшебницы». К счастью, находившиеся снаружи люди не видели и не слышали его. Гарри все еще сидел, вперив взгляд в экран, когда комендант Норманди вызвала его еще на одну встречу лицом к лицу. – Сейчас иду, – отозвался он, но даже не шелохнулся, устремив в пространство невидящий взгляд. К счастью, он смог побыть пару минут в полнейшем одиночестве, прежде чем позвонила комендант. Ко времени, когда Гарри снова оказался в компании коменданта и капитана, он уже более-менее взял себя в руки. В зале для совещаний рядом с кабинетом из дюжины кресел вокруг обширного стола было занято только пять, и Гарри сел на одно из свободных. Поговорить с Гарри Сильвером комендант хотела прежде всего из-за его предположительной осведомленности о планете под названием Летний Край, где берсеркеры теперь утвердили свою базу. Есть основания полагать, что там через считанные дни и часы покажется механический монстр под кодовым названием «Шива». Марут явился в сопровождении заместителя, и вдвоем они засыпали Гарри десятками вопросов по поводу Летнего Края и остальных небесных тел, находящихся в той же звездной системе. Конечно, основные факты можно было позаимствовать из стандартных астрогационных карт и моделей, но стратегам хотелось выяснить еще и ряд недостающих сведений. На одни вопросы Гарри мог ответить, на другие – нет; пообещал посмотреть в базе данных своего корабля, хотя и сомневался, что там отыщется так уж много подробностей. Летний Край давненько не входил в сферу его интересов. Гарри пребывал в таком ступоре, что далеко не сразу уяснил суть основной идеи Марута: капитан вознамерился, пустив в ход всю импровизированную эскадру, какую только удастся сколотить, организовать что-то вроде десанта на дальний астероид, ставший базой берсеркеров. Очевидно, раны еще донимали капитана, но Гарри уже начал гадать, не перенес ли капитан психическую травму, куда более серьезную, чем телесные. Рука Марута все еще висела на перевязи, и он пользовался ею с опаской, но то и дело ощупывал бинты, будто собираясь их сорвать на основании какого-то подсознательного убеждения, что вместе с ними исчезнут и раны. Когда Гарри снова включился в разговор, комендант спрашивала Марута: – Как вы полагаете, напавшие на вас машины знали, куда вы направляетесь и какова суть вашей миссии? – Даже не представляю, откуда они могли бы узнать об этом, мэм. Разве что шпионил какой-нибудь доброжил. – Капитан с вызовом обернулся к Гарри: – А что вы думаете по этому поводу, мистер Сильвер? – Мне-то откуда знать, черт подери?! – Поймав себя на том, что привстал из кресла, Гарри заставил себя медленно опуститься на место. – Простите, комендант. Вы предполагаете, что в Главкомсек затесался доброжил? По-моему, это маловероятно. Все присутствующие уставились на него, удивленные этой внезапной вспышкой. Что ж, пусть себе удивляются. Но если бы Марут словесно задел его еще раз в ближайшие минут пять, Гарри подскочил бы и расквасил нос чертову недомерку, хоть тот и не может постоять за себя из-за раненой руки. К счастью, капитан уже переключился на другую тему. Ущерб, причиненный засадой личному составу и технике экспедиционного корпуса, невосполнимость потерь с каждым часом становились все чудовищнее. Атаку берсеркеров из сотен человек пережило не более двух дюжин, и двенадцать из уцелевших все еще занимали столько же медироботов станции в переполненном лазарете. Куда еще можно обратиться за помощью? Комендант предупредила Марута, чтобы не слишком рассчитывал на помощь Бани: – Там нет ни крупного космопорта, ни популярных курортов. По-моему, вам очень повезет, если удастся найти хотя бы дюжину квалифицированных людей среди десятитысячного населения планеты. И сколько же десятков добровольцев вы рассчитываете получить?.. – И скольких из этих добровольцев мы захотим принять после знакомства с ними? Но попытаться стоит, – сказал Марут. Клер Норманди согласилась, что будет лучше, если переговоры поведет кто-нибудь другой, а не она. Капитан Марут вызвался сам обратиться к населению Бани с воззванием, но затем уступил это право одному из младших офицеров, по всеобщему признанию обладающего более дипломатичными манерами. – Скажите им, что вам нужны всего несколько человек, – посоветовала ему комендант, – очень немного, для выполнения специального задания. Скажите, что требуется опыт космических боев. Заодно уж признайтесь с самого начала, что задание будет опасным – это ясно и без того, а наша репутация благодаря искренности может несколько выиграть. Единственные настоящие соседи горстки людей на военной станции – тысяч десять человек, живущих на Благих Намерениях. Впрочем, как поведал капитану Маруту заместитель коменданта подполковник Ходарк, «соседи» – это сказано слишком сильно. Просто Баня – ближайшее человеческое поселение в пределах досягаемости радиосвязи, и только. Это старая-престарая колония. Согласно официальной версии она основана тут ради научных исследований еще до того, как человечество увязло в войне с берсеркерами. Конечно, имеется и неофициальная версия, своего рода легенда или изустное предание, утверждающее, что колония выросла на месте перевалочного пункта контрабандистов. О происхождении названия планеты предания умалчивают. В последние пару веков Баня держалась в стороне от жизни галактического сообщества, если только такое существует. Оживленным движение в ее скромном космопорту не было никогда. История поселения свидетельствует, что сюда влечет только чудаков и мечтателей. – А за счет чего они кормятся? – осведомился капитан Марут. – Не за счет туризма, хотя наш личный состав время от времени наведывается туда, чтобы развеяться, немного отдохнуть от базы. Население в основном состоит из жителей других планет, пожелавших отгородиться от мира, как мне кажется. Имеется также парочка небольших представительств Галактического Совета, – ответил Ходарк. – Так они что, все живут в одном городе? – забеспокоился капитан, пытаясь сообразить, как это всего десять тысяч человек могут быть рассеяны по всей территории планеты размером едва ли не с Землю. – Насколько мне известно, там три города, – пояснил Ходарк, – расположенные достаточно близко друг от друга, чтобы пользоваться одним космопортом. Да плюс несколько поселков на отшибе, но тоже не слишком далеко от космопорта. Сильверу довелось навестить Благие Намерения как-то раз – на один раз больше, чем коменданту Норманди; за свою жизнь он посетил удивительно много разных мест. Тогда там был вроде бы только один город, но с годами меняется все на свете, даже Благие Намерения. Естественно, Марут хотел заполучить все боевые корабли, какие найдутся, и сразу же нацелился на несколько суденышек, составляющих независимый военный флот планеты Благие Намерения, гордо именуемый жителями Бани Силами Самообороны. Но заполучить их нечего и думать. Гарри Сильвер мог бы на все сто подтвердить слова коменданта капитану, что вожди Благих Намерений ни за что не отправят свою крохотную флотилию на опасную авантюру в какое-то далекое, неведомое место и переубедить их вряд ли удастся. – Беда в том, что отобрать у них хоть один корабль можно только с боем. Ни один человек на базе толком не знал, ни сколько частных кораблей обычно находится на Благих Намерениях, ни их типов, и даже более того – есть ли там хоть одно такое судно. Изучение записей системы раннего оповещения, отслеживающей перемещение всех летательных аппаратов в пределах системы, показало, что такие суда крайне немногочисленны, а уж об их боевых качествах и говорить не стоит. Но, сколько бы их ни было, все они до единого умчались прочь, как только их владельцы почуяли, что запахло берсеркерами. Дистанционное зондирование единственного космопорта планеты не обнаружило на поле ни единого корабля, хотя обычно там стояли два или три. Глядя в широкое статгласовое окно кабинета коменданта, Гарри гадал, когда же наконец сможет добраться до Бани, чувствуя все более и более настоятельное желание узнать хоть что-нибудь о последних днях Бекки. Если он действительно примет участие в грядущей битве – в этом сумасбродном предприятии, способном обернуться чем угодно, – и останется в живых, да если не лишится корабля, когда все будет кончено, то непременно попытается. Один-два раза за время последнего военного совета окружающим приходилось возвращать Сильвера к действительности – люди и предметы вокруг него время от времени куда-то испарялись, и порой он не видел ничего, кроме болезненно изломанного скафандра, стиснутого каменными глыбами, раздвинуть которые не под силу даже самому Зевсу. Сейчас он мог ясно расслышать лишь слова, раздававшиеся в его сознании, произнесенные голосом, ни разу не звучавшим в этих стенах – и уже никогда не прозвучащим. – Мы вам не мешаем, мистер Сильвер? Гарри поглядел на говорившего – одного из младших офицеров Марута, а тот в ответ вдруг заморгал, напряженно выпрямился и закрыл рот. Комендант Норманди спокойно проронила что-то нейтральное, возвращая дискуссию в деловое русло. За последние сутки она порядком поднаторела в миротворчестве. Теперь уже несколько военных поглядели на Гарри совершенно иначе – не с вызовом, а как-то странно. «Наверно, – подумал он, – начинают гадать, не сижу ли я на каком-то наркотике». Пусть себе гадают. А что там говорится в базе данных станции по поводу имеющихся на Бане материальных богатств и сооружений? Но и тут не обнаружилось ничего многообещающего. Согласно базе данных там имеется несколько школ, монастырь, основанный и впоследствии покинутый каким-то позабытым культом. Одна-две больницы, одна из них под патронажем местного Совета самоуправления. После совещания Гарри отправился по своим делам. Снова оказавшись на борту «Волшебницы», он передал пару незамысловатых команд, приказав старательскому роботу вернуться на борт, после чего убрал его обратно в ящик. Теперь он может выпустить Нюхача снова в любую минуту и отправить его в ту самую расселину среди скал, чтобы робот забрал коробку с особой контрабандой, которая была у Бекки… ну, могла находиться у Бекки, когда та отправляла Гарри последнее письмо с Благих Намерений; видимо, отправила его перед самым отлетом, перед тем как сесть на какой-то корабль – скорее всего, свой собственный – и отправиться куда глаза глядят с намерением по пути ненадолго задержаться на Гиперборее. Но контрабанда уже как-то не волновала его, хотя только вчера определяла для него будущее. Но то, что еще вчера казалось будущим, сегодня обратилось в жалкое существование. В эту минуту его больше не волновало, что же стрясется с ним завтра или послезавтра. Теперь ему хотелось только одного: врезать кому-нибудь, да покрепче! Черт ее побери! Будь она проклята за то, что распростилась с жизнью так по-дурацки! Кстати, еще одно любопытное обстоятельство: кое-какие косвенные признаки, по большей части число и повадки людей, встречавшихся ему в столовой и в коридорах, заставляют заподозрить, что на базе установлены какие-то большие, мощные, совершенно секретные компьютеры. При Гарри никто и словом не обмолвился о существовании подобного оборудования, но большинство личного состава смахивало на программистов и операторов вычислительного центра. Но когда он изложил свои догадки капитану, Марут лишь отмахнулся, лаконично бросив, что не их ума это дело, так что знать им об этом незачем. – Может, вам и незачем, капитан. А мне может и пригодиться. Глава 6 Пару часов спустя Гарри сидел в рубке корабля, который все еще считал своим, ломая голову над нюансами и в который раз перечитывая список на малом голографическом экране. Список, составленный капитаном Марутом, излагал пересмотренный порядок операции и был помечен грифом «Совершенно секретно», но комендант все равно дала его Гарри. Если отбросить официоз и военный жаргон, суть сводится примерно к следующему. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/fred-saberhagen/shiva-iz-stali/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Астероид назван в честь гипербореев. Согласно древнегреческой мифологии, этот народ жил далеко на севере (за краем северного ветра Борея) и был особенно любим Аполлоном. (Здесь и далее прим. перев.) 2 Волшебница, по просьбе Саула вызвавшая дух пророка Самуила и предсказавшая поражение в войне с филистимлянами и гибель самого Саула и его сыновей (1-я Книга Царств, гл. 28). Однако для англоязычного любителя фантастики слово «Аэндор» несет и другой подтекст: это одна из планет, фигурирующих в эпопее «Звездные войны», где была уничтожена вторая звезда смерти и погиб император.