Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Супружеские измены Наталья Владимировна Иванова Любовь и наоборот В данной книге вы найдете ответы на вопросы, которые волнуют миллионы людей: почему изменяют мужчины и женщины и как реагировать на измену близкого человека. Вниманию читателей представлена обширная информация о личной жизни многих знаменитых людей древнего и современного мира: коронованных особ, писателей, композиторов, танцоров, политических деятелей и т. д. Книга предназначена для широкого круга читателей. Наталья Владимировна Иванова Супружеские измены Введение. Природа супружеских измен Даже если рассматривать проблему супружеских измен поверхностно, можно довольно быстро обнаружить любопытный факт: она буквально пронизывает чуть ли не все сферы бытия современного человека. Тема измены, или адюльтера, фигурирует во многих источниках, начиная с библейских стихов и заканчивая сборниками популярных анекдотов. В общем, проблему неверности вполне можно назвать глобальной: недостаток «судьбоносности» для всего человечества в данном случае с лихвой компенсируется драматизмом, привносимым феноменом супружеской измены в жизни сотен миллионов людей. Среди эмоций, ассоциирующихся с изменой, пожалуй, самой опасной и разрушительной для здоровья и жизни супругов можно смело признать ревность. Она порой толкает людей на поступки, в сравнении с которыми приступы ревности шекспировского Отелло кажутся едва ли не невинной шалостью. Ревность тысячелетиями смертельно отравляла жизнь огромному количеству людей и продолжает успешно делать это и по сей день, с той лишь разницей, что число терзаемых ею субъектов стало гораздо больше. И потому было бы удивительно, если современная наука не пыталась бы добраться до истинных корней как самой супружеской неверности, так и бурной реакции человека на измену со стороны своего постоянного сексуального партнера. Сотрудники известного на Западе научного журнала «Personality and Individual Differences» провели собственные исследования волнующей людей проблемы и опубликовали оригинальные гипотезы, которые основываются преимущественно на биологических факторах измены. Ученые, заинтересовавшиеся проблемой адюльтера, разделили мужчин-добровольцев, участвовавших в эксперименте, на две группы. Первую составили представители сильного пола, с гордостью носящие почетное звание отличный семьянин: все свое свободное от работы время они проводили в обществе супруги. Во вторую группу вошли мужчины, образ жизни которых менее соответствовал семейным идеалам: в силу характера своей работы их не всегда можно было застать дома. В общем, перед нами житейский аналог анекдотического образа «мужа в постоянной командировке». В ходе данного эксперимента была прослежена интересная закономерность: чем дольше мужчина находился вдали от постоянной партнерши, тем лучше было качество семени. Тут-то и приходит на ум библейская истина: «Человек слаб и слишком часто прислушивается к зову своей несовершенной плоти». Обнаруженную разницу в количестве и жизнеспособности сперматозоидов ученые склонны трактовать в рамках феномена «соревнования спермы», под которым в биологии понимается агрессивная настороженность организма любого самца по отношению к перспективе появления в своем семействе потомков самца-конкурента. Настороженность реализуется не только на поведенческом уровне. Согласно современным научным представлениям, далеко не все из человеческих сперматозоидов изначально имеют конкретную задачу оплодотворения. Для значительной части мужских половых клеток генетически диктуемой функцией является борьба с чужими сперматозоидами. По мнению биологов, для оправдания таких действий со стороны мужского организма оснований более чем достаточно: общеизвестно, что женская биология (в широком смысле) ориентирована прежде всего на зачатие и в реализации этого мощнейшего инстинктивного желания личность конкретного мужчины принципиальной роли не играет. Ослабление сексуального интереса к женщине со стороны постоянного партнера, в том числе и временное его отсутствие, подсознательно воспринимается ею как тревожный сигнал о возможном срыве главной программы под названием «зачатие». Поэтому следующим действием женщины является поиск любой возможности заполучить мужчину для реализации своих инстинктов, и вот тут-то обычно появляются на сцене пресловутые самцы-конкуренты. Все это, разумеется, лишь предположения, не лишенные, однако, оснований. Для того чтобы предотвратить адюльтер в конкретной семейной паре, есть два возможных пути. Первый предусматривает постоянную заботу о поддержании гармонии всяческих (и сексуальных в том числе) отношений между супругами. А второй заключается во взаимной выработке философского взгляда на эту проблему, что, кстати, успешно практикуют многие люди. Рассмотрим некоторые аспекты проблемы женской измены, которая во все времена считалась гораздо более серьезным преступлением, нежели мужская. Во многих странах за неверность жены предусматривалось жестокое наказание. Например, изменщицу могли по шею закопать в землю и так оставить медленно и мучительно умирать. В этом – мужская двойная мораль: «Нам можно, а женщине – никогда». Вступая в брак, и жена и муж дают одинаковые обещания, а права приобретают разные. На вопрос, почему так происходит, женщины часто слышат от мужчин такой ответ: «А потому, что жена – хранительница семейного очага» или «Я хочу быть уверен, что ее дети, это и мои дети». Интересная позиция, не правда ли? Семья – сообщность людей, которые не только живут вместе, но и делят поровну все радости и беды. Если жена должна хранить очаг, то муж все-таки сначала обязан его хотя бы создать. А что мы имеем на практике? Жена и очаг создает, зачастую работая наравне с мужчиной, еще и поддерживает его в нормальном состоянии, выполняя всю домашнюю работу. Причем муж считает, что это само собой разумеется и благодарности не заслуживает. Однако женщина всегда остается женщиной: ей хочется слышать комплименты, нравиться, поэтому она и принимает ухаживание другого мужчины. Перед тем как обвинять женщину во всех мыслимых и немыслимых грехах, сначала мужчине следует подумать: а что он сделал для того, чтобы жена была ему верна. Речь вовсе не идет о женщинах, патологически не способных хранить верность. Обычная женщина, чувствуя любовь и заботу мужа, почти никогда не станет рисковать браком. Но если мужчине все-таки кажется, что жена ему изменяет, то он начинает спрашивать: «Как мне быть?». Вообще, обычно вначале задают другой вопрос: «Как точно узнать, изменяет ли мне моя жена?». Дело вот в чем: не нужно вообще стремиться узнавать, изменяет ли жена. Желание получить такую информацию можно объяснить тем, что мужчина хочет избавиться от неопределенности в жизни, но тем не менее наличие именно этих сведений, как ни странно, не делает мужчину сильнее. Ведь, если у мужа возникла потребность знать, верна ли ему супруга, это значит прежде всего то, что не все в порядке с самим мужчиной. А точнее, с его внутренней самооценкой: она по каким-то причинам понизилась. И поэтому муж беспокоится, не почувствовала ли это жена. Однако супругу прежде всего нужно задуматься, почему у него возникли такие мысли. И очень может быть, что женщина абсолютно не виновата. Если мужчина отказывается от выгодных поездок только потому, что некому будет «присмотреть» за супругой; если он, ломая собственный график, спешит к ней на работу проверять, на месте ли она, то очевидно: он страдает бредом ревности. Последний представляет собой не психологическую проблему, а психическое заболевание. Но если вы только приближаетесь к данной ситуации, то, не откладывая, займитесь выявлением и проработкой тех семейных или личных проблем, которые к этому состоянию ведут. Не оставляйте в своей голове места для подобных идей. Кстати, классический пример страдающего бредом ревности – Отелло. Он даже не стал уточнять у жены, изменила ли она вообще. Он и так все знал! Задушил – и все… Поэтому следует быть осторожнее тем женщинам, которые любят вызывать искусственным путем ревность в дорогом супруге, дабы внести разнообразие в скучную семейную жизнь и проверить чувства мужа. Поверьте, это чревато последствиями. Возможна и другая ситуация. Жена признает свои ошибки и желает возобновить совместную жизнь, но муж при этом начинает упорствовать: мол, изменила ты мне – видеть тебя не хочу! В таком случае совет может быть один: собирать чемоданы и как можно скорее расставаться с супругом. Что касается другой стороны медали – проблемы мужской измены, то следует сказать следующее. Наверно, не было еще такой женщины, которой не пришлось бы, хотя бы косвенно, столкнуться с фактом измены мужчины. Кажется, что изменяет вся сильная половина человечества: отец, брат, муж подруги и, не дай бог, собственный благоверный. Что же кроется за этим постоянным желанием мужчины «проявить» себя вне дома? Что нужно сделать женщине, чтобы удержать мужчину? К сожалению, выражение «Любовная лодка разбилась о быт» верно на 100%. Именно распри на бытовой почве подготавливают все условия для измены. Мужчине просто становится скучно с женщиной, которая не меняется вот уже на протяжении десяти лет совместной жизни или меняется, но все как-то не в лучшую сторону. И дело прежде всего не во внешности, а в характере супругов: с годами, как правило, он портится и у сильной, и у прекрасной половины человечества. И каждый вечер, когда мужчина идет домой, он думает только о том, как ему надоела эта склочная женщина. Конечно, с ней можно развестись и начать новую жизнь с хорошей девушкой из соседнего дома. Но, как показывает жизнь, мужчины не так уж часто выступают инициаторами развода. Им удобнее изменять при супруге. Образно выражаясь, любовница – это клубника со сливками на десерт, а жена – основное блюдо. Главной причиной измены мужчины является желание перемен, приключений, которые смогли бы как-то разнообразить его небогатую впечатлениями семейную жизнь. Представьте себе примерного семьянина и нежного отца. Он бы уже давно развелся с женой, но очень любит детей и не хочет травмировать их психику. Правда, ему до смерти надоела жена, которая давно не удовлетворяет его сексуальные потребности. Он приходит к выводу: нужно что-то менять. Все-таки хочется какого-то разнообразия. «Вот сегодня я ей точно изменю! Встречу какую-нибудь подходящую женщину и изменю!» – думает про себя мужчина. Очутившись на улице, он прозревает и видит, что вокруг него много прекрасных незнакомок и некоторые очень даже не прочь вступить с ним в порочную связь. Только это ему и нужно! Постепенно муж понижает статус жены до уровня домработницы и не обращает на нее никакого внимания. Решив таким образом проблему, он продолжает уже нескучную для него семейную жизнь, не заботясь о чувствах покинутой женщины. Однако не стоит в этой ситуации всю вину возлагать на бессовестного бродягу-мужа. Как уже говорилось выше, жена для мужа прежде всего любовница, которая должна проявить максимум изобретательности, для того чтобы приворожить его на веки вечные. Как показывают социологические исследования, мужчина бросает семью только в том случае, если хочет создать новую. Он будет утверждать, что поступил благородно и честно. Мужчина будет сотрясать воздух громкими словами «Судьба!» и «Рок!» и, может быть, даже вспомнит Ромео и Джульетту, но, что ни говори, если бы не пресловутая бытовая тема, то он на свою «любовь всей жизни» и внимания бы не обратил. Как это ни печально, с каждым годом количество разводов растет. По мнению психологов, нередко причиной расставания двух некогда влюбленных друг в друга людей становится супружеская измена. Между тем некоторые специалисты в области семейной психологии убеждены, что ничего плохого в измене, собственно, и нет, что она только укрепляет брак. Самое интересное, что до 1988 года в отечественной психологии супружеская измена как понятие просто отсутствовала. Видимо, исходили из того, что в СССР нет секса, а стало быть, нет и измен. Но если есть психология продаж, переговоров, дружбы, то психология измены тем более должна существовать. Ведь абсолютно все люди прямо или косвенно сталкиваются с этим явлением. Даже сейчас, в раскрепощенной России, существует множество мифов на эту тему. Изменил, значит, не любит – принято думать в обществе. Однако это не так. Специалистами доказано, что существует огромное количество мотивов, провокационных факторов, которые приводят к измене. Мужья изменяют не только сварливым, немолодым и подурневшим с годами женам, но и умницам, красавицам. Если рассматривать проблему глубже, то становится ясно, что человек не моновалентен в своей любви: он любит Баха, родину, сына, мать. Не стоит забывать и о том, что практически любой человек внутренне готов к сексуальной измене. Например, в ходе тренинга в большой аудитории присутствующих спросили: «Если бы у вас возникла возможность иметь близость с вашим романтическим идеалом, причем так, что об этом никто бы не узнал, вы бы сделали это?». Подавляющее большинство ответило положительно. Общество в целом считает измены чем-то аморальным, хотя с удовольствием смеется над анекдотами из серии «муж вернулся из командировки…». И в этом есть своя правда: ведь, если разобраться, измена укрепляет брак. Ее разрушающий характер проявляется, только если другому партнеру становится о ней известно. Вот тут и начинается трагедия. Человек перечеркивает все хорошее, что было до этого, и начинает пересматривать свою жизнь, но уже помня о том, что он делил своего любимого/любимую с кем-то еще, и последствия таких размышлений могут быть просто непредсказуемыми. В заключение следует отметить, что для зрелого брака измена – как дробинка для слона. Мудрые, опытные люди в состоянии справиться с этой ситуацией и сохранить семью – самостоятельно или с помощью психолога. Измена супруга – не самое печальное, что может случиться в браке. Куда хуже то, что зачастую супруги не понимают, что семья – это механизм, который необходимо постоянно поддерживать в рабочем состоянии. Если разобрать, например, будильник и сложить все его детали в коробку, то он там не станет работать. То же самое можно сказать о людях, которые регистрируют отношения, начинают жить в одной квартире, но ведут себя точно так же, как и до встречи со своей половиной. Именно в результате такого бездействия, пустого сосуществования и случаются разводы. Глава 1. Королевские семьи Сильные мира сего, как и простые люди, подвержены житейским слабостям, и порой их сексуальные причуды принимают такие извращенные формы, что об этом стоит рассказать более подробно. Гай Юлий Цезарь Гай Юлий Цезарь Гай Юлий Цезарь – одна из ключевых фигур во всемирной истории. Цезарь начал политическую карьеру с должности трибуна, а затем был эдилом и претором. В 58–51 годах до н. э. он подчинил влиянию Римской империи Галлию. Устранив Помпея и его сторонников, Цезарь стал правителем Рима. Его политическая деятельность вызывала недовольство многих патрициев. В результате был организован заговор представителями противоборствующей республиканской группировки, в результате которого и погиб великий полководец. Юлий Цезарь известен также как автор «Записок о галльской войне» и «Записок о гражданских войнах». Согласно легенде, основателем патрицианского рода Юлиев, к которому принадлежал Цезарь, был Юл, сын Энея, внук самой богини Венеры. Гай Юлий Цезарь родился в 100 (или 102) году до н. э. В 16 лет умер его отец. Через год Цезарь женился на Корнелии, дочери Цинны, соратника и друга Мария. Однако звезды не благоволили Цезарю. Приход к власти Суллы лишил предприимчивого Цезаря возможности претендовать на высокие посты, но, как показала история, это его не остановило. Цезарь отказался по приказу Суллы развестись с женой, за что тот, отобрав наследство и приданое Корнелии, лишил его средств к существованию. Сулла видел в юном Цезаре серьезного противника, поэтому делал все возможное, чтобы его обезоружить. Цезарь был вынужден бежать из Италии. Многие историки приводят интересный случай, который точно характеризует качества будущего полководца. Когда Юлий Цезарь служил в римской армии, он попал в плен к пиратам. Они потребовали за пленника выкуп в 20 талантов. Цезарь, посмеиваясь, заявил, что это слишком низкая цена за его жизнь, и обещал разбойникам достать 50 талантов. Пока его спутники искали деньги для выкупа, Юлий установил на корабле свои правила. Он запрещал пиратам шуметь, когда ложился спать, принимал участие в их состязаниях. Его сочинения, которые периодически зачитывал будущий полководец, не получили признания у разбойников. Тогда взбешенный Цезарь пообещал распять их на кресте, что вызвало у пиратов гомерический хохот. Тем не менее «джентльмены удачи» даже не подозревали, с кем они имеют дело. Цезарь никогда не бросал слов на ветер. Когда пираты получили выкуп, они, как и обещали, отпустили заложников. Помнил о своем обещании и Цезарь. Он велел снарядить корабли и напал на обидчиков, когда те совсем этого не ожидали. Деньги вернулись к законному владельцу, а с пиратами Цезарь приказал обойтись по всей строгости: их распяли на кресте. В то время, когда Цезарь занимал должность квестора, умерла его жена Корнелия. Он похоронил ее, как того требовал обычай, но горевал недолго, в скором времени женившись на Помпее, дочери Квинта Помпея. Однако их брак длился недолго. Подозрение в измене привело к скандальному разводу. На суде, который назначил сенат, Цезарь утверждал, что Публий Клодий во время священного праздника проник к его жене переодетым в женское платье. Юлий Цезарь умело управлял настроением народных масс, обвиняя в измене видных политических деятелей. Нужных ему людей он привлекал, устраивая богатые приемы и осыпая дорогими подарками. Свои далеко идущие планы Цезарь маскировал радушием, растрачивая и без того небольшое состояние. Знание тонкостей человеческих взаимоотношений позволяло ему мастерски манипулировать людьми. Для того чтобы завоевать уважение воинов, он наравне со всеми переносил тяготы походной жизни. Современники рассказывали, как однажды зимой Цезарь вместе со своими воинами оказался рядом с хижиной бедняка, где мог поместиться только один человек. Цезарь распорядился разместить в хижине своего старика-секретаря, а сам остался пережидать непогоду с остальными приближенными. По описанию современников, Гай Юлий Цезарь обладал великолепной фигурой, но терпеть не мог свою лысину. Для того чтобы ее скрыть, он обычно зачесывал волосы на лоб и прикрывал его лавровым венком. Цезарю не приходилось жаловаться на здоровье. Только в конце жизни из-за постоянного нервного напряжения его стали мучить кошмары. Гай Юлий Цезарь любил плотские удовольствия. В книге «Жизнь двенадцати Цезарей» известный историк Гай Светоний Транквилл сообщал следующее: «На любовные утехи он, по общему мнению, был падок и расточителен. Он был любовником многих знатных женщин, в том числе Постумии, жены Сервия Сульпиция, Лоллии, жены Авла Габиния, Тертуллы, жены Марка Красса, и даже Муции, жены Гнея Помпея. Действительно, и Курионы, отец и сын, и многие другие попрекали Помпея за то, что из жажды власти он женился на дочери человека, из-за которого прогнал жену, родившую ему троих детей, и которого не раз со стоном называл своим Эгисфом. Но больше всех остальных любил он мать Брута, Сервилию: еще в свое первое консульство он купил для нее жемчужину, стоившую шесть миллионов, а в гражданскую войну, не считая других подарков, он продал ей с аукциона богатейшие поместья за бесценок. Когда многие дивились этой дешевизне, Цицерон остроумно заметил: „Чем плоха сделка, коли третья часть остается за продавцом?“. О сладострастии Цезаря в народе отзывались язвительно. Вот, например, какое двустишие распевали его воины: Прячьте жен: ведем мы в город лысого развратника. Деньги, занятые в Риме, проблудил ты в Галлии. Однако не возникает сомнений, что единственной женщиной, которую действительно любил великий полководец, была Клеопатра. Вместе они устраивали роскошные пиры, и он готов был следовать за ней на край света. Неоспоримым свидетельством любви можно считать то, что он позволил ей назвать новорожденного сына своим именем. Тем не менее по приказу Цезаря народный трибун Гельвий Цинна занимался законопроектом, по которому правителю для рождения наследников можно было иметь неограниченное количество жен. До того как состоялось знакомство Цезаря с Клеопатрой, в Египте установилась власть враждующих между собой жрецов, которые управляли от имени самой Клеопатры и ее брата Птолемея. Клеопатра, как женщина дальновидная, понимала, что Цезарь, питавший слабость к женщинам, не сможет устоять перед ее чарами, поэтому она пыталась найти в его лице защитника. По мнению древнего историка Диона Кассия, Клеопатра обратилась к правителю Рима лично, когда узнала о его сладострастной натуре: «…она написала ему, заявляя, что друзья ее предали и ей необходимо самой лично защищать свои интересы. Ибо она была прекраснейшей из женщин и находилась тогда в самом расцвете красоты. У нее был чудеснейший голос, и благодаря своему обаянию она умела разговаривать со всяким. Видеть и слышать ее было великое наслаждение, поэтому она и могла повергнуть любого: и человека хладнокровного, и немолодого. Цезаря она решила поразить этим обычным способом и возложила на свою красоту все надежды на достижение благоприятного исхода дела. Она попросила разрешения предстать пред его очами. Получив его, она красиво оделась, однако с таким расчетом, чтобы вид ее был преисполнен достоинства и вместе с тем вызывал бы сострадание. С таким замыслом она прибыла в Александрию и ночью тайно от Птолемея проникла во дворец». Когда провозглашенный жрецами царем Птолемей увидел во дворце свою сестру, он с криками, что его предали, швырнул царскую диадему на землю. Приближенные Цезаря, пользуясь замешательством египтян, схватили Птолемея. Но египтяне успели вовремя прийти на помощь своему правителю, и римляне оказались в незавидном положении. Только красноречие Цезаря, который вышел навстречу толпе, спасло римлян от жестокого поражения. Полководец заявил, что, согласно египетским обычаям, брат и сестра должны пожениться и править страной вместе. После того как Птолемей XIII во время восстания утонул в Ниле, Цезарь полностью подчинил Египет своей воле. Действительно, судьба благоволила молодой царице. Цезарь не только не сделал Египет римской провинцией, но и бросил его к ногам прекрасной Клеопатры. Она вышла замуж за Птолемея XIV, который был на два года ее младше, но, по сути, стала полновластной правительницей, сохранив за Египтом право на независимость. Со временем великий полководец осознал, что привязанность к несравненной царице может привести к ослаблению его политической воли, но все же медлил с возвращением на родину. Тем не менее реальность отрезвила его: на восточные владения Римской империи напал Фарнак, царь небольшого государства в Северном Причерноморье. Полководец дал Клеопатре для защиты лучших воинов и отправился воевать. Спустя несколько месяцев после отъезда Цезаря Клеопатра родила ему сына, назвав его Птолемеем-Цезарионом. Выдающийся римлянин пытался вычеркнуть из памяти обольстительную царицу, но через год Клеопатра уже присутствовала на торжественном шествии триумфатора в Риме. Клеопатра осталась жить в Италии вместе с сыном Цезарионом и мужем, которому она отвела скромную роль безропотного слуги. Римляне были возмущены поведением своего потерявшего голову правителя. Цезарь оказал непочтение римским богам, установив в храме Венеры отлитую из золота статую Клеопатры. В народе ходили слухи, что теперь столицу Римской империи перенесут в Александрию. Более того, готовился закон о том, что Цезарь мог жениться на любой женщине, которая дала ему ребенка. Естественно, все это отразилось на популярности полководца. Во время пребывания в Риме Клеопатра даже не подозревала, что близится конец восхождения Цезаря к славе. За годы правления он приобрел немало врагов, которые готовили против него заговор и ждали подходящего момента, чтобы привести свой план в исполнение. В марте 44 года до н. э. заговорщики убили Цезаря. Клеопатру известие о гибели всесильного владыки повергло в шок, но она не умела долго горевать и вскоре отбыла в родной Египет. Генрих VIII Генрих VIII Генрих VIII (1491–1547) происходил из династии Тюдоров. Важнейшими мероприятиями, которые он осуществил в годы своего правления, считаются реформация церкви и секуляризация монастырских земель. Поле смерти отца, Генриха VII, человека крайне скупого и жестокого, 18-летнему принцу Уэльскому досталась казна в 1800 тысяч фунтов вместе с короной Екатерины Арагонской, вдовы принца Артура, бывшего наследника, скончавшегося за 6 лет до того события. Свадьба принца Уэльского и Екатерины Арагонской состоялась погожим июньским днем 1509 года. Человек, за которого выходила замуж Екатерина, был миловиден, обаятелен и полон энергии. Могла ли догадываться невеста, к чему приведет в дальнейшем это радостное событие? Вскоре после свадьбы Екатерина сообщила, что беременна. Генрих VIII с радостью ожидал рождения своего первенца, даже на рождественские праздники перенес двор в Ричмонд. Надежды короля не оправдались: родилась мертвая девочка. Генрих VIII и Екатерина Арагонская вместе оплакивали эту первую трагедию в их супружеской жизни. Генрих VIII трепетно относился к здоровью своей жены и прилагал все усилия, чтобы она поправилась после всех душевных и физических мучений. Однако сама Екатерина долго не могла пережить случившееся, так как понимала, что в такой стране, как Англия, деторождение необходимо в политических целях. Празднование следующего Нового года ознаменовалось рождением второго ребенка, на сей раз живого и к тому же сына. Генрих VIII не пожалел никаких средств, для того чтобы достойно отметить это великое событие: последовали турниры, пышные маскарады и пиршества, которые были так по душе королю. Однако судьба вновь отвернулась от королевской четы: маленький принц заболел, не прошло и двух месяцев после его рождения, как он умер. По свидетельствам современников, Генрих VIII «с виду не выказывал своего траура, зато королева, как то и свойственно женщине, исходила стенаниями». 22 января 1516 года скончался Фердинанд Испанский, отец Екатерины Арагонской. По приказу Генриха VIII известие о его смерти держали в тайне, поскольку король боялся, что супруга, которая снова носила ребенка, разрешится от бремени раньше срока. 18 февраля королева родила крепкого и здорового младенца, у которого был единственный недостаток: это оказалась девочка. Генрих VIII был настроен довольно оптимистично, он даже говорил венецианскому послу, что раз Бог даровал им девочку, то вскоре в семье появятся и сыновья. Ситуация в семье осложнялась еще и тем, что переменилась и сама Екатерина. Ей уже исполнилось 30 лет, и она успела потерять к этому времени часть своей былой привлекательности. После неудачных родов и выкидышей она сильно располнела, а лицо стало желтым, как пергамент. Разница в возрасте в 5 лет, неприметная в первые годы супружества, дала о себе знать позже, когда королева приблизилась к пожилому возрасту, а король был еще крепким и здоровым мужчиной, способным проводить долгие и страстные ночи любви. Генрих VIII и Екатерина Арагонская жили в полном согласии 18 лет, основывая свои отношения на дружбе и уважении. Конечно, такой блистательный мужчина не мог не изменять. На протяжении этих 18 лет он увлекался другими женщинами, но подобные отношения нельзя было назвать серьезными. Этого любвеобильному Генриху VIII было недостаточно. Вот тут-то на его жизненном пути и появилась Анна Болейн. Анна Болейн Эту женщину нельзя было назвать красавицей, тем не менее даже ее недруги говорили, что она обладает неким таинственным шармом. Ее внешность во многом отличалась от общепризнанного идеала красоты: смуглая кожа, черные, как смоль, волосы, прекрасные глубокие глаза. Страсть короля была просто безгранична, а Анна умела искусно ее подогревать, доводя короля до безумия. Однако ее сопротивление длилось недолго, вскоре она поняла, что похоть Генриха можно использовать в собственных интересах. На первый взгляд может показаться, что именно Анна Болейн была причиной разрыва отношений короля с Екатериной Арагонской, хотя, безусловно, его любовь к Анне ускорила развод. В 1519 году у Генриха VIII родился незаконный сын Генри Фицрой, и король осознал, что не он, а Екатерина виновата в том, что у них до сих пор нет наследника. В 1525 году Генрих VIII прекратил интимные отношения со своей женой и твердо вознамерился избавиться от надоевшего ему брака. Сначала он предлагал сделать Анну своей официальной любовницей, что практиковалось во многих европейских странах, но в Англии было неприемлемо. Кроме того, Анна рассчитывала, вероятно, на добропорядочный, респектабельный брак с достойным дворянином. Положение Анны действительно оставляло желать лучшего. Бесконечно ссылаться на свои добродетели она не могла, королю до этого не было никакого дела. Он не хотел признавать то, что не любим Анной. Открыто отказать королю она также не могла себе позволить: это стоило бы политической карьеры ее отца и брата. Анна находилась в постоянном ожидании, что, возможно, король оставит ее и переключит свое внимание на другую фрейлину. Тем не менее этого не произошло, и Анна Болейн поняла, что оказалась в западне. Все ее намерения удачно выйти замуж оканчивались крахом, так как все при дворе знали, что ею увлечен Генрих VIII. В это время начал действовать кардинал, который намекал Генриху VIII, что, с точки зрения богословия, его брак с Екатериной Арагонской, женой брата, считается противозаконным, а утверждения Анны Болейн, что любить она может только в браке, окончательно вскружили королю голову. Таким образом, отчаявшийся король решил развестись с Екатериной Арагонской и купить любовь Анны Болейн ценой короны. Финал этой позорной интриги назревал в течение двух лет. Кардиналы Уольси и Компеджио предложили королеве удалиться в монастырь, мотивируя это тем, что ее брак и сожительство с мужем были делом противозаконным. Королева неизменно отвечала отказом, а Папа Римский медлил с решительным ответом. 21 июня 1529 года состоялось первое заседание суда над королевой. На суде присутствовало 37 ложных свидетелей, которые обвинили Екатерину в нарушении супружеской верности, а духовные лица упоминали о кровосмешении, так как она, будучи вдовой одного брата, вышла за другого. Осознавая свою правоту, Екатерина Арагонская заявила: «…я в течение 20-летнего супружества была верна супругу и государю, это он может подтвердить и сам. Брак наш был разрешен святым отцом Папою именно потому, что я и не разделяла ложа со старшим братом короля, но чистой девственницей, со спокойной совестью пошла с ним к алтарю. Отвечать согласием на предложение поступить в монастырь я не могу до тех пор, пока не получу ответа от родных моих из Испании и от Его Святейшества из Рима». Судьи были вынуждены прервать суд, поскольку было очевидно, что заседание противоречит не только Божьим, но и гражданским законам. Вскоре последовал отрицательный ответ Папы Климента VII на расторжение брака. Однако и это не остановило короля в его намерении развестись с Екатериной. Прислушиваясь к советам Кранмера, он передал свое дело в суд гражданский. Участие в рассмотрении законности брака Генриха VIII и Екатерины Арагонской принимали все европейские университеты. Король находился к этому времени в довольно тяжелом положении: отношения с Екатериной он прервал неофициально и сожительствовал с Анной Болейн в гражданском браке. Во время поездки во Францию в 1532 году Генрих VIII представил французскому королю Франциску I Анну как невесту. Правитель Франции принял Анну Болейн (по слухам, свою бывшую любовницу) как королеву и даже подарил ей драгоценный бриллиант. После возвращения в Англию Генрих VIII без папского разрешения на брак тайно обвенчался с Анной Болейн, которая в то время уже ожидала ребенка. После того как Кранмер, архиепископ Кентерберийский, объявил брак короля с Екатериной Арагонской недействительным и расторгнутым, Анна Болейн была признана законной супругой и коронована. Екатерине Арагонской оставили титул герцогини Уэльской. Дочь Мария, родившаяся в 1510 году, могла быть наследницей только в том случае, если у отца ее не будет детей мужского пола от второго брака. Опальная королева вместе в дочерью поселилась в монастыре Эмфтилль в Дунстэбльшире. 26 августа 1533 года Анна уже не в силах была свободно передвигаться по дворцу и вынуждена была удалиться в свои покои. Здесь она ожидала 11 дней рождения своего первого ребенка. Роды были чрезвычайно трудными, и, разрешившись от бремени, новоиспеченная королева долго лежала без сознания. И на этот раз Генриха VIII постигла неудача: он стал отцом девочки. В 1534 году наметился разрыв между Англией и Римом. Преемником Папы Климента VII был Павел III, который вполне благосклонно относился к деятельности английского короля. Однако король не отказывался от мысли полностью отделиться от Ватикана: он окончательно присвоил себе духовную власть, именуя в документах Папу Римского «епископом». В это время Екатерина Арагонская, которая чувствовала, что силы покидают ее, обратилась к королю с трогательным письмом: «Я приближаюсь к смертному часу, – писала она, – и любовь, которую я все еще чувствую к вам, государь, побуждает меня умолять вас позаботиться о спасении души вашей и предать забвению все плотские и житейские попечения. Повинуясь побуждениям страстей ваших, вы ввергли меня в пучину великих бедствий и сами на себя навлекли не меньше тревоги и работы… Я все забываю, государь, и молю Господа: да предаст он забвению все, что было! Поручаю вам дочь нашу Марию и заклинаю вас: будьте ей добрым отцом – в этом единственное мое желание. Не оставьте также моих фрейлин, которые не будут вам в тягость – их только три. Прикажите выдать годовой оклад жалованья всем лицам, бывшим при мне в услужении, иначе они останутся без куска хлеба…» Дальнейший текст письма был выдержан в том же духе. В конце письма умирающая выразила желание увидеть своего короля и мужа и в подписи назвалась его женой. Генрих VIII, прочитав письмо, испытал искренние жалость и раскаяние, которые усилились, возможно, из-за того, что на следующий день Екатерина Арагонская скончалась. Сердце короля было тронуто; о королеве сожалели все, даже ее недоброжелатели, кроме Анны Болейн. В скором времени по приказу короля были арестованы Анна Болейн, ее брат и все их окружение. По словам современников, Анна после ареста словно лишилась разума: она то смеялась, то плакала, то умоляла стражу, охранявшую ее в Тауэре, допустить ее к королю, то звала дочерей своих Елизавету и Марию. Король выдвинул обвинение, что королева Анна с сообщниками готовила покушение на его жизнь. Однако главным пунктом обвинительного акта являлось то, что поведение Анны было всегда легкомысленным и недостойным не только до замужества, но и во время него. После долгих пыток и допросов музыкант Смиттон сознался в том, что пользовался неограниченной благосклонностью Анны Болейн и трижды бывал у нее на тайных свиданиях, другие арестованные упорно молчали, но тем не менее это их не спасло. Следственная комиссия признала бывшую королеву Анну Болейн виновной, как и ее сообщников. По постановлению суда преступницу решили казнить (сжечь на костре или четвертовать – на выбор короля), брату ее с тремя сообщниками отрубить головы, музыканта Смиттона лишить жизни через повешение. Брак короля с Анной был объявлен недействительным, а дочери Елизавета и Мария признаны незаконными. Церемониал мрачной процессии на казнь был составлен лично Генрихом VIII, а палача специально выписали из Кале. В Ричмондском парке до сих пор показывают пригорок, на котором король стоял, ожидая вести о совершении казни своей второй, незаконной, супруги. После 20 лет супружества Генрих VIII не колебался, отдавая приказ о казни жены. Такой исход событий объяснялся прежде всего тем, что Анна так и не смогла выполнить главного своего предназначения – родить наследника престола. Некоторое время ходили даже слухи, будто Генрих VIII заявил одному из приближенных, что Анна завлекла его в сети супружества с помощью приворотов. На самом деле это были уверения эгоистичного человека, каким был король, которому даже выкидыша у жены было достаточно, чтобы отправить ее на плаху. Этот случай сыграл зловещую роль в жизни Анны Болейн. Еще до казни супруги Генрих VIII обратил внимание на Джейн Сеймур, но до тех пор, пока Анна не разрешится от бремени, ни о какой новой женитьбе и речи быть не могло. Выкидыш неожиданно решил все. В тот момент Генрих VIII понял, что нужно избавиться от Анны и жениться на Джейн. Сама Джейн Сеймур – личность довольно туманная в истории. В народных преданиях она выступает как святая, в отличие от «искусительницы» Анны Болейн. Интересно то, что, по сути, Джейн выполнила ту же роль, что когда-то сыграла ее предшественница. Она привлекла к себе внимание, не поощряла симпатий короля, но и не лишала его своего присутствия. Затем, когда намерения короля отделаться от надоевшей жены стали более чем ясны, она спокойно заняла ее место. Однако есть и существенные различия в их судьбах. Во-первых, когда Генрих VIII решил оставить Анну, она, в отличие от Екатерины Арагонской, была все еще молода и способна снова зачать. И во-вторых, Джейн прекрасно понимала, что речь идет не просто об отставке соперницы, а о физическом уничтожении Анны. Несмотря на то что сторонники Екатерины Арагонской и Анны Болейн стремились очернить красавицу Сеймур, в действительности она была девушкой тихой, кроткой, покорной воле тирана. Можно себе представить, какие чувства испытывала Джейн Сеймур, когда шла к алтарю со своим державным женихом, и не на радость ей был сан королевы, в который он возводил ее, не прельщал ее блеск короны, запятнанной кровью. Вероятность того, что Джейн любила Генриха VIII, ничтожно мала: в то время он уже был полным человеком, страдавшим одышкой, но она настолько его боялась, что даже и не помышляла об измене. За все время ее кратковременного замужества Сеймур не покидала мысль, что супружеское ложе воздвигнуто на гробнице Екатерины Арагонской и на плахе Анны Болейн. Эта мысль, подобно яду, отравляла все существование Джейн, однако перед смертью она успела подарить королю желанного наследника – принца Эдуарда. Долго горевать о своей жене Генрих VIII не мог, уж настолько это было несвойственно его характеру. Поэтому чуть более чем через два года после смерти Сеймур английский король женился в четвертый раз. На сей раз монарх решил взять себе в супруги не подданную, но принцессу одного из владетельных домов Европы. Для этого он окружил себя множеством портретов с изображениями прекрасных девиц. Живопись того времени, хотя и считалась художеством свободным, тем не менее имела существенный недостаток, натура неимоверно приукрашивалась. Портрет, где художник изобразил принцессу Анну Клевскую, был далек от оригинала – девушка по росту и дородности была способна поспорить со своим массивным женихом. Зачарованный милыми чертами портретного «двойника», Генрих VIII послал формальное посольство сватов за невестой, и Анна прибыла в будущие свои владения в январе 1540 года. Единственным возгласом, который услышали приближенные короля после его первого свидания с новой королевой, был: «Что это за фламандская кобыла? Бог с ней; я ее видеть не могу!». Тем не менее Генрих VIII сожительствовал с ней в течение полугода, после чего решил развестись. Оскорбительное для любой женщины предложение короля о расторжении брака и замене титула королевы титулом приемной сестры оказалось для Анны вполне пристойным, и она простодушно согласилась. Пятый брак явился опять-таки следствием неуемного желания Генриха VIII облечь свое животное сластолюбие в законную форму. Это был брак, наподобие второго и третьего, морганатический, с племянницей герцога Норфолка Катериной Говард. Отношения Генриха VIII с женщинами были несколько странными: равных по происхождению и достойных быть супругами короля он принижал, а безродных содержанок возводил в королевский сан. В конце правления великого короля одолевала религиозная мания, которая осложнялась буйными эротическими фантазиями. Свадьба с Катериной Говард состоялась уже через три недели после развода с Анной Клевской. По признанию современников, это была довольно красивая женщина, однако по жестокости и распущенности она превосходила даже Анну Болейн. Исходя из соображений своего дяди, герцога Норфолка, Катерина настроила державного супруга против реформаторов и лютеран, умножая число казней и усиливая гонения. Англия тонула в реках крови невинных людей, которые поддерживали иные, не католические настроения. Однако и пятое супружество было для Генриха VIII непродолжительным. Причиной краха семейной идиллии стал донос некого Лешльса, в котором Катерина Говард обвинялась в распутстве еще до свадьбы с королем, а также и после брака. Доносчик указывал, что, по словам горничной герцогини Норфолка, в семействе которой воспитывалась Катерина, до брака с королем та состояла в связи с Диргемом и Менноком. Король, считавший свой брак идеальным, сначала усомнился в правдивости этих высказываний, однако велел навести справки и собрать сведения. Донос Лешльса оказался истиной от первого слова до последнего. Сообщницей Катерины в ее любовных похождениях была невестка Анны Болейн, сестра ее брата, леди Рошфорт, женщина в крайней степени развращенная. Катерину ожидала та же участь, что и Анну Болейн: ее казнили в Тауэре 12 февраля 1542 года. Результатом судебного процесса стал указ, по которому каждый супруг, узнавший о грехах жены до брака, должен был доносить об этом непосредственно королю. Второй пункт был составлен с целью обезопасить Его Величество в будущем от подобных неприятностей. В нем говорилось, что «каждая девица, в случае избрания ее в супруги Его Величества короля английского, должна заблаговременно исповедоваться ему в своих минувших погрешностях, ежели таковые за нею водились». Февраль 1543 года ознаменовался шестым браком Генриха VIII. Его женой стала Катерина Парр, вдова лорда Летимера, женщина, по словам историков, отличавшаяся чистейшей репутацией. Кроме того, она обладала недюжинным умом. Шестая супруга Генриха VIII не выказывала никаких претензий на престол, так как, женясь на ней, король объявил своим наследником принца Эдуарда. Катерина Парр собиралась заняться делами и навести порядок в стране относительно вопроса религиозного. Катерина Парр исповедовала лютеранство, поэтому она старалась внушить своему супругу, что эта религия имеет ряд преимуществ перед другими. Она смело вступала с королем в богословские диспуты. Однажды во время одной из таких бесед Катерина была настолько неосторожна, что слишком явно высказалась за аугсбургское исповедание, на что Генрих VIII с едкой иронией заметил ей: «Да вы доктор, милая Китти!..». После ухода «милой» супруги король вместе с канцлером составил против нее обвинительный акт в ереси. Друзья предупредили Катерину, что ее жизнь висит на волоске, и королева на следующий же день спасла себя свой же находчивостью. В конце диспута она заметила: «Мне ли спорить с Вашим Величеством, первым богословом нашего времени? Делая возражения, я только желаю просветиться от вас светом истины!». Генрих был польщен и, нежно обняв ее, отвечал, что он всегда готов прийти ей на помощь. В этот момент на пороге показался канцлер, пришедший для того, чтобы арестовать королеву. «Вон! – воскликнул король. – И как ты смел прийти? Кто тебя звал? Мошенник!». Несомненно, жизнь Катерины Парр была спасена, хотя если бы тиран не умер 28 января 1547 года на руках своего клеврета Кранмера, то, возможно, ее ожидала бы участь Анны Болейн и Катерины Говард. Генрих завещал похоронить его в Вестминстерском аббатстве рядом с Джейн Сеймур. По-видимому, воспоминание о своей истинной любви было искрой человеческого чувства умирающего. Григорий Ефимович Распутин Григорий Ефимович Распутин Григорий Ефимович Распутин остается одной из самых загадочных личностей в истории. До сих пор не установлена точная дата его рождения и смерти. Григорий Распутин имел неограниченное влияние на членов царской семьи, оказывал помощь больному гемофилией наследнику престола. Распутин погиб от рук заговорщиков, которые считали, что его действия подрывают престиж российского трона. Впервые имя Григория Распутина услышали при дворе в 1905 году. А появился он в Петербурге так. Великая княгиня Анастасия, супруга Николая Николаевича, и ее сестра Милица отправились на богомолье в Киев. Здесь они остановились на подворье Михайловского монастыря. При монастыре жил странник, который выполнял различные работы. Завязался разговор, в ходе которого сестры выяснили, что Григорий странствовал по святым местам. Женщины стали приглашать Распутина на чай. Они узнали, что тот родом из крестьян села Покровское Тобольской губернии, где у него жена Прасковья, сын и две дочери. Когда княгини услышали о том, что Григорий может излечивать любые болезни, в том числе гемофилию, они решили представить его при дворе. До Петербурга Григорий Распутин добирался пешком. В Царском Селе его приняли сдержанно, хотя по поводу его прибытия в семье велись долгие споры. Он произвел на царскую чету приятное впечатление, вел себя спокойно и с достоинством. Царевич Алексей в его присутствии заметно успокаивался, наблюдались улучшения в его самочувствии. Именно благодаря этому дару Распутин вскоре стал чуть ли не членом царской семьи. Распутин оказывал на женщин магическое влияние. Всех его почитательниц можно условно разделить на две группы. Представители первой видели в нем проявление божественного начала, другие с его помощью стремились устроить свое будущее. В ответ на обвинения в слабости к противоположному полу он неизменно говорил, что его вина не так уж велика, поскольку многие высокопоставленные лица сами предлагают ему своих жен и любовниц для того, чтобы добиться расположения императорской четы. Некоторые поклонницы падали перед ним на колени и обнимали его пропитанные дегтем сапоги. Распутин признавался, что специально наносил толстый слой, чтобы дамы сильнее измазали свои шелковые платья. Влияние Распутина на царскую чету превратило его в своего рода идол. Его аудиенции добивались неделями, поскольку даже одного слова Распутина было достаточно, чтобы какой-нибудь малозаметный чиновник сделал головокружительную карьеру. Высший свет в то время представлял собой театр, в котором ставили преимущественно комедии. Знаменитые артистки, всесильные министры и великородные княгини ухаживали за простым крестьянином, словно перед ними был наследник престола. А он прекрасно умел пользоваться представившейся возможностью и при любом удобном случае ругал их самыми непристойными словами, от которых покраснели бы даже конюхи. Все боялись его и старались ему угодить. Некоторые дамы целовали его грязные руки и пыльные сапоги. Распутин отличался неприхотливостью. В его апартаментах практически не было мебели, за исключением нескольких кожаных кресел. Его свидания со знатными дамами проходили в рабочем кабинете. Как правило, эти встречи не занимали много времени, поскольку Распутин терпеть не мог навязчивых любвеобильных женщин. Супруга Распутина приезжала к нему всего лишь раз в год. Когда ее спрашивали, как она относится к любовным похождениям мужа, она неизменно отвечала, что его хватит на всех. Ей даже льстило, что ее муж, простой крестьянин, проводит время в обществе высокопоставленных особ. Распутину поверяли тайны многие спутницы жизни известных людей, а он умел использовать их в своих интересах. Женщины редко отвечали отказом на его приглашения. Сначала Распутин вел знаменитость пообедать в какой-нибудь известный ресторан, а затем предлагал предаться разврату. Согласно признаниям односельчан Распутина, до отъезда в Петербург он собирал любителей острых ощущений и вел в лес. Там они разводили костер и в огромных котлах варили приворотное зелье. Затем участники действа водили хороводы вокруг костров. Когда мужчины и женщины в этом примитивном движении доходили до экстаза, Распутин обращался с призывом: «Повинуйтесь плоти!». Тогда все в едином порыве бросались на землю, и начиналась оргия. Сейчас трудно сказать, насколько эти сведения достоверны, но вот показания полковника Семенова, пристава 2-го участка Сущевской части Москвы, говорят в пользу приведенного выше предположения о сексуальном буйстве Распутина. Полковник Семенов побывал на вечере в ресторане «Яр» 26 марта 1915 года. Старец проводил там время с вдовой А. И. Решетниковой, сотрудником московских газет Н. Н. Соедовым и еще одной неизвестной молодой женщиной. Присутствовавшие явно были в состоянии глубочайшего алкогольного опьянения. Распутин сначала плясал «русскую», а потом пустился распространяться в самых непристойных выражениях о поведении царицы. Казалось, он был абсолютно невменяем: он обнажил свои половые органы и в таком виде продолжал вести беседу с певичками из женского хора. Отношение Григория Распутина к женщинам было более чем безобразное. Вот как, например, описывает иеромонах Илиодор встречу старца с фрейлиной императрицы Александры Федоровны А. А. Танеевой (Вырубовой): «Приехали в Мраморный дворец. Распутин прямо-таки танцевал около Вырубовой, левою рукою он дергал свою бороду, а правой хватал за плечи, бил ладонью по бедрам, как бы желая успокоить игривую лошадь. Вырубова покорно стояла. Он ее целовал. Я, грешным делом, подумал: „Фу, гадость! И как ее нежное, прекрасное лицо терпит эти противные жесткие щеки…“ А Вырубова терпела, и казалось, что находила даже некоторое удовольствие в этих старческих поцелуях… Наконец Вырубова сказала: „Ну, меня ждут во дворце; надо ехать, прощай, отец святой“. Здесь совершилось нечто сказочное, и если бы другие говорили, то я не поверил бы, а то сам видел. Вырубова упала на землю, как простая кающаяся мужичка, дотронулась своим лбом обеих ступней Распутина, потом поднялась, трижды поцеловала Григория в губы и несколько раз поцеловала его грязные руки и ушла». За Григорием Распутиным наблюдали по приказу царской семьи. Некоторые записи, сделанные в 1915 году, свидетельствуют о том, что старец, несмотря на возраст, придерживался разгульного образа жизни: «19 февраля Распутин в 10 часов 15 минут вечера вышел из дома № 1 по Спасской улице от четы Соловьевых с двумя дамами и на таксомоторе уехал. Вернулся он домой только в 3 часа ночи. 10 марта. Около часу ночи к Распутину прибыла группа из 7–8 человек. Вся компания кричала, пела песни, плясала, стучала, а затем направилась во главе с Распутиным неизвестно куда. 11 марта. В 10 часов 15 минут утра Распутина встретили на Гороховой улице и провели в дом № 8 по Пушкинской улице к проститутке Трегубовой, а оттуда в баню. 13 марта. Миллер купила Распутину шапку. В 6 часов 50 минут вечера Распутин направился с двумя дамами в дом № 76 по Екатерининскому каналу, к Савельевым, где пробыл до 5 часов утра и весь день лежал больной. 3 апреля. Распутин привел к себе на квартиру в 1 час ночи какую-то женщину, которая и ночевала у него. 9 апреля. Распутин в 9 часов 45 минут проведен в дом № 18 по Садовой улице к А. Ф. Филиппову, бывшему издателю газет „Деньги“ и „Биржевой день“. Было замечено, что происходило какое-то собрание или пирушка. Распутин вернулся домой в 6 часов 30 минут утра. 15 апреля. Распутин с монахом Мартином был в доме № 45 по Лиговке у почетного гражданина В. Е. Пестрикова. За отсутствием последнего они с сыном его и еще неизвестным студентом кутили. Играл какой-то музыкант. Пели песни, и Распутин плясал с горничной Пестрикова…» Далее повествование идет в том же духе. В родном селе Покровское Распутин превзошел самого себя. Для очистки совести он периодически посылал телеграммы в Царское Село Вырубовой, а сам в это время развлекался с женщинами, которые стекались в село со всех мест. Для него неважно было, замужем женщина или нет. Например, в Покровское к нему приехала из Тюмени жена офицера Патушинского, с которой он в обнимку гулял по своему двору. Когда Патушинская вернулась к мужу в Тюмень, ее заменила некая Добровольская. После многодневных пиршеств вся компания направилась к Патушинским, где устроили гулянье по улице. Приводить примеры можно до бесконечности. Важно одно: такой человек, как ни странно, имел неограниченное влияние на отличавшуюся большой набожностью царицу. Распутин внушил ей мысль, что только ей одной под силу спасти православную Россию. Царица не могла обойтись без него при решении как семейных, так и государственных вопросов. Об их отношениях боялись говорить в обществе. Все знали, что сам Распутин редко бывал во дворце, а виделся с царицей чаще всего у Вырубовой. Естественно, что поведение Распутина, а особенно его безграничное влияние на царскую семью, возмущало некоторых представителей знати. Они понимали, что единственный способ устранить Распутина – это его убить. После нескольких тщетных попыток группе заговорщиков удалось осуществить задуманное. Заговор организовали князь Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович. Во время одного приватного обеда Распутину поднесли пирожные, пропитанные цианистым калием. Однако, после того как он съел их, эффекта не последовало. Тогда старцу предложили выпить бокал вина с растворенным в нем ядом. Яда хватило бы, чтобы убить лошадь, но на Распутина он не подействовал. Когда старец попросил Юсупова спеть, тот вышел за гитарой, но взял револьвер и, вернувшись, выстрелил Распутину в сердце. Тот через некоторое время ожил, и только после еще четырех выстрелов бездыханное тело некогда всемогущего фаворита выбросили в Малую Невку. Царица горевала о старце как о близком родственнике. Но простые смертные радовались этому событию, словно кончилась война. Некоторые теологи полагают, что убийство Распутина положило начало падению великой Российской империи. Сам Распутин якобы написал в завещании, что ежели его убьют дворяне, то «братья восстанут на братьев и будут убивать друг друга…». Но, судя по поведению русской знати того времени, когда великие княгини целовали пыльные сапоги простого русского мужика, и так было ясно, что Россия катится в бездну… Диана Фрэнсис Спенсер Диана Спенсер Судьба Дианы Спенсер или, как любовно называли ее в народе, леди Ди, всегда находилась под пристальным вниманием репортеров. Будущая принцесса родилась 1 июля 1961 года в семье виконта Олторпского, графа Спенсера. Род Спенсеров к тому времени насчитывал уже четыре столетия. Мать Дианы, в девичестве леди Ферма, принадлежала к древнему ирландскому роду, а по отцовской линии предками леди Ди были послы и премьер-министры. Диана воспитывалась, как и положено девушке из аристократической семьи, то есть вдали от своих родителей. Кроме Дианы, в семье было еще трое детей, поэтому мать считала, что на воспитание всех четверых у нее сил не хватит, и переложила этот груз на плечи многочисленных гувернанток и бонн. Когда Диане исполнилось 7 лет, ее родители развелись, что отрицательно сказалось на детях. В то время Диана и ее младший брат были единственными детьми в школе из неполной семьи. Мать вскоре переехала в Лондон, где познакомилась с американским миллионером Питером Шанд-Кидом. Их бурный роман закончился свадьбой в 1969 году, ради чего Питер оставил свою семью и троих детей. Диана не отличалась блестящими интеллектуальными данными, однако она прекрасно танцевала и даже выиграла школьный танцевальный конкурс в 1976 году. Ее мечта стать балериной так и не осуществилась: с ростом 178 см в балетную школу не принимали. Уже будучи замужем за Чарльзом Уэльским, на одном из приемов, к изумлению присутствующих, она блестяще исполнила рок-н-ролл вместе с Джоном Траволтой. После окончания престижной школы в Вест-Хете Диана два года училась в Швейцарии ведению домашнего хозяйства и кулинарии. Однако даже ее аристократическое происхождение не помогло ей выучить французский. С принцем Чарльзом Диана познакомилась, когда ей исполнилось 16 лет. В то время принц уделял больше внимания старшей из сестер Спенсер, Саре, однако он всегда был чрезвычайно любезен с веселой и находчивой Дианой. Эта юношеская дружба позже вылилась в более глубокие отношения. Подарком на 16-летие Дианы стала квартира в Лондоне, чему она была несказанно рада. Диана зарабатывала на жизнь тем, что была воспитательницей в детском саду. Также она стирала и гладила белье для знакомых молодых людей или убирала их квартиры. Однажды она заявила своей очередной хозяйке, что ее пригласили на царскую охоту. Ответом были слова о том, что, возможно, когда-нибудь Диана станет королевой Англии. Однако девушка тогда и не подозревала, что ее мечта скоро осуществится. Тем временем принц Чарльз делал блестящие успехи на любовном поприще. Перед его громким титулом не могла устоять ни одна девушка. Однако самой значительной его привязанностью была Камилла Паркер-Боулз, роман с которой длился уже несколько лет, что немало огорчало королеву Елизавету и принца Филиппа. По слухам, принц Филипп сам предложил Чарльзу жениться на Диане: она была молода, красива и, что немаловажно для королевы, знатного происхождения. Эта свадьба чем-то напоминала покупку новой породистой лошади в королевскую конюшню. Но для Дианы этот момент был самым счастливым в ее жизни. Роскошная свадебная церемония состоялась 29 июля 1981 года в соборе Святого Павла. Миллионы телезрителей с восторгом наблюдали, как самый богатый жених Англии берет самую красивую женщину в жены. Как заметил архиепископ Кентерберийский, «в такие волшебные ночи родятся сказки». Чарльз Уэльский Однако дела у молодой пары не заладились уже во время брачной церемонии. От волнения Диана вместо имени мужа произнесла имя своего отца, а Чарльз запутался и вместо традиционной фразы «Обещаю разделить с тобой все, что мне принадлежит» сказал: «Обещаю разделить с тобой все, что тебе принадлежит». Некоторые газетчики впоследствии выдавали эти оговорки за пророчества. В период с 1982 по 1984 год у четы родилось два сына. Это было, вероятно, самое удачное время в их семейной жизни. Принц Чарльз так любил возиться с детьми, что порой даже отказывался от прогулок. К сожалению, он ни на минуту не прерывал своего романа с Камиллой Паркер-Боулз, что доставляло молоденькой Диане нестерпимые муки ревности. Принцесса Диана была очень привлекательной, чего нельзя было сказать о Чарльзе. На фоне ее блестящей красоты он всегда выглядел незавидно, все внимание было обращено на жену, от чего принц Чарльз чувствовал себя крайне неуютно: он не привык довольствоваться второй ролью. Однажды во время поездки супругов в Австралию он с грустью пошутил: «Я здесь, очевидно, затем, чтобы держать букеты». Недостаток внимания со стороны мужа сделал свое дело. В 1989 году Диану очаровал торговец автомобилями Джеймс Джибли. Следует сказать, что разочарованная в своей мечте Диана была легкой добычей. К этому моменту она уже оставила попытки растопить лед в сердце Чарльза. Однако через какое-то время леди Ди осознала, что не может выйти замуж за продавца автомобилей: суровая действительность, которая ожидала бы ее в случае такого брака, была ниже ее достоинства. Следующий красивый и страстный роман Дианы был буквально выставлен на всеобщее обозрение. Она никогда не скрывала своих чувств по отношению к инструктору верховой езды майору Джеймсу Хьюитту. Связь их длилась до 1994 года и, возможно, закончилась бы согласием Дианы на брак, но деньги для Джеймса оказались превыше любви. В том же году он выпустил книгу воспоминаний, в которой не пожалел слов, чтобы описать во всех красках свои отношения с Дианой. На гонорар, полученный за книгу, он купил дом в сельской местности и открыл конно-спортивную школу. К 1987 году Чарльз и Диана уже не могли скрывать взаимной неприязни. На официальных приемах они старались поддерживать видимость теплых супружеских отношений, однако это им не всегда удавалось. В случаях с поцелуями дело доходило вообще до абсурда. Например, на одном из приемов Диана непроизвольно вытерла губы, на другом она отвернулась, и Чарльз поцеловал ее куда-то в ухо. В 1989 году мировосприятие Дианы коренным образом изменилось: она наконец вылечилась от булимии, выяснила отношения с Камиллой, увлеклась йогой. После таких перемен Диана стала острее чувствовать ту дисгармонию и фальшь, которая присутствовала в их отношениях с мужем. Когда-то подавляемое чувство собственного достоинства вылилось в бурный протест. Она объявила войну Виндзорам и, насколько можно судить сейчас, выиграла ее, пусть даже ценой своей жизни. С 1992 года стало официально известно о том, что Диана и Чарльз живут порознь. Чарльз хотел развестись, как говорится, без огласки. Согласно английскому законодательству, супруги, которые прожили 5 лет отдельно, считаются разведенными. Все с интересом следили, чем окончится эта история. Некоторые считали, что Чарльз сделает все возможное, чтобы сохранить брак с Дианой, в противном случае он никогда не станет королем. Однако выступление принцессы в одной из самых популярных передач Би-би-си в декабре 1995 года положило конец всем слухам и домыслам. В этом интервью Диана перед миллионами телезрителей призналась, что ей было известно о связи принца с Камиллой Паркер-Боулз с самого начала. «В том браке нас было всегда трое, – сообщила она. – Это слишком много». В 1994 году сердце Дианы, казалось, отогрелось в объятиях торговца произведениями искусства миллионера Оливера Хора. Однако этот роман осложнялся тем, что Оливер нередко давал поводы для ревности. Поэтому леди Ди, которая, естественно, не желала делить его с кем-нибудь еще, донимала Оливера анонимными звонками, в результате чего он отвернулся от нее. На смену Оливеру Хору пришел Уилл Карлинг, капитан британской национальной команды, выходец из рабочего класса. Но и эта связь была недолговечна. Все любовные похождения Дианы становились достоянием общественности, принося страдания близким людям. После официального разрыва с Чарльзом Диане надоело высокомерное аристократическое общество, и она осознанно начала искать мужчин незнатного происхождения. Все последующие любовники Дианы никогда не поднимались на высшую ступень британского общества. После развода состояние Дианы насчитывало 23 миллиона долларов. За ней сохранили титул принцессы, равные с принцем Чарльзом права на воспитание детей, резиденцию в Кенсингтоне и кабинеты во дворце Сент-Джеймс. Единственное, что она потеряла, так это право стать королевой и именоваться Ее Королевским Величеством, тем не менее это отнюдь не расстраивало Диану. Популярность леди Ди после развода достигла максимума, а к Чарльзу стали относиться как к человеку, который предал самую обаятельную женщину Британии. В августе 1995 года один из вездесущих папарацци исхитрился сделать снимки Дианы в объятиях ее нового возлюбленного – Доди Аль-Файеда. Члены этого семейства до сих пор не могут получить английское гражданство, несмотря на то что они являются одними из богатейших людей в мире. Отец погибшего Доди, египетский миллиардер Мохаммед Аль-Файед, – владелец империи супермаркетов «Хэрродз», в том числе и известного во всем мире Лондонского универмага. Однако и деньги не помогли семье Аль-Файед приобрести английские паспорта. Слава Доди как известного донжуана гремела уже давно. Сначала он завоевал Брук Шилдс, Джулию Робертс, Дэрил Ханну, затем переключился на Джоан Уэлли, внучку Уинстона Черчилля. Последней победой Доди стала леди Ди, ради которой он бросил манекенщицу Келли Фишер. То презрение, которое английское общество выказывало по отношению к Доди, вполне объяснимо: уж слишком была велика дистанция между блистательной принцессой и «денежным мешком» Доди. В светских клубах сочинялись невероятные истории, которые, в свою очередь, обрастали слухами и распространялись по стране. Подобную брезгливость испытали американцы, когда Жаклин Кеннеди вышла замуж за греческого миллиардера Аристотеля Онассиса. Что бы ни говорили люди, Диана сама выбрала свой путь и, несмотря на все грязные сплетни, распространяемые в прессе, осталась всенародной любимицей. Иван IV Грозный Иван Грозный Иван IV Грозный (1530–1584) – первый русский царь, при котором начали созываться Земские соборы. В годы его правления был составлен сборник законов, или Судебник (1550), и проведены реформы управления и суда. Главной целью внешней политики было расширение территории Российского государства. При Иване Грозном были покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства, установлены торговые отношения с Англией (1553) и началось присоединение Сибири (1581). Внутренняя политика сопровождалась массовыми репрессиями и усилением крепостного гнета. Иван Грозный с детства отличался жестоким и необузданным нравом. Первый сексуальный опыт он получил, когда ему было лишь 13 лет. С тех пор и до конца жизни он менял женщин, не считая. Женитьба царя 16 августа 1546 года на время остановила жестокие игры с медведями и разврат. Под влиянием молодой супруги, женщины скромной и набожной, Иван Грозный начал помогать бедным и освободил часть заключенных. Однако спустя две недели после свадебной церемонии царя словно подменили. Он позвал одного из бояр прямо в опочивальню. Когда же Анастасия сказала мужу, что не подобает царице принимать мужчину, лежа в постели, он язвительно отметил: «Какая ты царица? Как была Настька Захарьина, так и осталась». Слезы царицы нисколько не тронули мужа, и он велел подготовить медведей. Кровавый поединок медведей с людьми довелось увидеть в окно и Анастасии. Но она все еще пыталась сохранять видимость брака, о чем, впрочем, Иван Грозный вовсе не беспокоился. Во дворце вновь появились падшие женщины, а царица даже перестала выходить к столу. Спустя год Иван Грозный стал вести себя еще более странно. Однажды Анастасия уловила благоприятный момент, когда царь был в хорошем расположении духа, и попросила пристроить на службу своего родственника. На следующий день она горько пожалела о своей просьбе, поскольку молодого Захарьина привезли во дворец и нарядили шутом. Василий Захарьин с неслыханной дерзостью заявил, что царской чете самим впору носить шутовские кафтаны. На следующий день он был затравлен медведями. Когда в Москве в 1547 году начался страшный пожар, царь спешно покинул Кремль. Тогда сгорело две трети города. Иван Грозный считал, что это бедствие является божьей карой за его недостойное поведение. Он остепенился, и через некоторое время у него родился царевич Дмитрий. Но последнему не суждено было стать наследником престола. Лишь в 1557 году появился наследник Федор Иоаннович. Когда мальчику исполнилось три года, царица неожиданно заболела и умерла, причем придворные лекари так и не выяснили причину ее болезни и смерти. Поговаривали, что ее отравили. Горе Ивана Грозного было безграничным. Он на неделю заперся в своих покоях, а когда вновь появился перед приближенными, они его не узнали: царь превратился в седого, сгорбленного старика. После смерти Анастасии дворец представлял собой настоящий дом терпимости. Все приближенные были обязаны принимать участие в оргиях. Того, кто не подчинялся приказам царя, тут же казнили. Бояре понимали, что только вторичная женитьба может спасти царя от окончательного падения. Царь сам выбрал себе в жены неукротимую черкешенку Марию Темрюк, которая с нескрываемым удовольствием наблюдала с кремлевских стен за публичными казнями и кровавыми забавами царя. Боярин Адашев жестоко поплатился за свое замечание царице о том, что не пристало женщине смотреть на страдания людские: его самого сослали в Сибирь, а всю его родню казнили на Красной площади. Ненависть бояр к царице Марии с каждым днем разгоралась с новой силой. Из-за влияния, которое Мария оказывала на царя, немало голов покатилось с боярских плеч. Царь, боясь заговоров, окружил себя любимцами, которые для своей выгоды не стеснялись в выборе средств. Окружавшие царя опричники, прикрываясь его приказаниями, разоряли боярские дворы. Иван Грозный жил в то время в Александровской слободе, а Мария осталась в Кремле полновластной хозяйкой. Целый штат любовников обслуживал ее ненасытное тело, но доверяла она только одному – князю Вяземскому. Царю, казалось, не было дела до плотских утех Марии, но, когда ему донесли, что она и ее любовник боярин Федоров замышляют его убийство, Иван Грозный велел казнить заговорщика, а подлую изменщицу заточить в Кремле, где она и умерла 1 сентября 1569 года. Среди новых любимых забав царя после смерти второй супруги стал «выбор жен». Царь вместе с верными опричниками совершал набеги на вотчины своих вассалов. Если ему не нравилось угощение, тогда он велел «пощупать ребра» у хозяев. Пыткам подвергались все присутствовавшие, кроме молодых красивых женщин и девушек. Политическая обстановка тем временем накалилась до предела. Хан Гирей вторгся в русские земли, и Ивану Грозному пришлось отдать ему Астрахань. Царское окружение, пытаясь привести владыку в чувство, устроило смотр невест из знатных семей. Иван Грозный в то время представлял собой уже жалкое подобие всесильного царя: беззубый, сгорбленный и уставший от жизни старик. Он остановил свой выбор на Марфе Сабуровой, поскольку только она не отвела взгляда под взором государя. Супружеская жизнь с новой царицей не сложилась: Марфа заболела, а через две недели после венчания скончалась. Разгневанный царь приказал казнить князя Михаила Темрюка, поскольку, согласно его соображениям, болезнь царицы началась после того, как тот поднес ей засахаренные фрукты. Через две недели, когда Иван Грозный показался обеспокоенным приближенным, он действительно был страшен. Государь остановил взгляд на опричнике Григории Грязном и обвинил его в том, что он с самого начала знал о болезни Марфы и не сообщил об этом до свадьбы. В страшном гневе царь вонзил в глаз верного слуги острый конец посоха, после чего пригласил оторопевших гостей поехать за невестами. Князь Ростовский только в дороге узнал, что царь направляется к нему. Он сразу почувствовал, что должно случиться что-то недоброе. Его опасения оправдались. Царь предложил отведать его угощение. Все стало ясно без слов. Князь молча поцеловал жену и сыновей и залпом выпил вино. Его примеру последовали и остальные. Через несколько минут Иван Грозный со злорадством наблюдал, как корчатся в агонии его приближенные. Спустя год после смерти Марфы царь решился еще на один брак, хотя, согласно канонам Русской православной церкви, в брак можно вступать лишь трижды. Взор государя остановился на Анне Колтовской, пользовавшейся неограниченным влиянием при дворе. Террор на время прекратился, поскольку теперь государь получал полное удовлетворение своих страстей: молодая царица находила для его плотских забав красивых девиц. Анна, пользуясь своим влиянием на царя, за год устранила всех главарей опричнины. У нее были свои счеты с царскими воинами: они до смерти замучили ее любовника, князя Воротынского. Однако оставшиеся опричники сумели отомстить царице. 15 апреля 1572 года ее насильно привезли в Тихвинский монастырь, где она прожила в заточении еще 54 года. В ноябре 1573 года Иван Грозный, не дожидаясь разрешения церкви, обвенчался в Спасо-Преображенском соборе с княжной Марией Долгоруковой. Супружеская жизнь продлилась всего один день. Вечером государь увез царицу в Александровскую слободу, где приказал вырубить в своем пруду огромную полынью. Царь выехал из дворца на коне, за которым следовали сани с привязанной к ним царицей Марией. Царь объявил, что наказывает жену за то, что она до свадьбы сошлась с мужчиной. Иван Грозный сел в кресло. По его знаку лошадь, которая везла сани, укололи ножом, и она понесла как раз в сторону полыньи. Следующая жертва царя, Анна Васильчикова, которую не признали бояре, скончалась спустя три месяца после венчания. Еще одна незаконная царица, Василиса Мелентьева, сумела повлиять на Ивана Грозного, и кровопролитие прекратилось на два года. Однако как-то раз во время беседы со шведским послом Иван Грозный внезапно вскочил и побежал к покоям царицы. Ей было явно не по себе. После учиненного обыска из-за полога кровати вытащили обезумевшего от страха царского сокольничего Ивана Колычева. Любовников ожидала жестокая кара: их связали, живыми положили в гробы и похоронили в безымянной могиле. В Москве вновь полилась кровь. Когда разум взял верх над жаждой кровавых развлечений, царь опять начал искать невесту. Наталья Коростова повторила печальную судьбу ее предшественниц: спустя несколько месяцев она бесследно исчезла. Боярышня Мария Нагая упала в обморок, когда узнала, что ей предстоит стать женой кровавого государя. Но она покорилась судьбе и даже сумела приспособиться к дикому нраву мужа. Характер царя окончательно испортился после того, как он в гневе убил собственного сына, царевича Федора. Слезы Марии его раздражали, он постоянно кричал на супругу и избивал ее, но, когда жестокий правитель заболевал, царица превращалась в верную сиделку. Однако и этого ему было мало. Царь задумал жениться на родственнице английской королевы, Марии Гастингс. Супружество с Марией Нагой было серьезным препятствием на пути осуществления задуманного, но исполнить свое последнее желание он так и не смог: сердце его остановилось, когда посланник Грозного был на полпути к Англии. Людовик XIV Людовик XIV Людовик XIV (1638–1715) принадлежал к династии Бурбонов. Во время его правления Франция вела длительные войны, что отразилось на финансовом положении страны. Людовик XIV считается автором известного изречения «Государство – это я». По свидетельствам современников, король был необычайно хорош собой: прекрасные темные локоны, изящные черты лица, величественная манера держаться. Неудивительно, что женщины легко оказывались в его страстных объятиях. Любовные похождения «короля-солнце» (именно так называли его при дворе) начались, когда ему едва исполнилось 15 лет. Уже в столь юном возрасте он познал сладость любви и, как говорится, не пропускал мимо себя ни одной женщины. После непродолжительного романа с дочерью садовника, которая, по-видимому в знак благодарности за любовь, подарила ему ребенка, Людовик XIV увлекся одной из племянниц Мазарини, Олимпией. Об этом двору стало известно на Рождество 1654 года. Людовика XIV видели с Олимпией на всех праздничных торжествах, и, конечно, по Парижу поползли слухи, что король собирается жениться на ней. Однако Анна Австрийская, мать Людовика XIV, не могла допустить, чтобы великий французский трон достался столь незнатной итальянской семье, поэтому Олимпии было приказано удалиться из Парижа и забыть о своих честолюбивых надеждах. Во время тяжелейшей лихорадки судьба свела Людовика XIV с еще одной племянницей Мазарини, Марией Манчини. Девушка давно любила короля, и по одному только ее взгляду Людовик XIV это понял. После того как король выздоровел, Марии было приказано переехать на время в Фонтенбло, где устраивались всевозможные развлечения. Вскоре король уже не мог сдерживать обуревавший его жар любви и признался Марии в своих чувствах. С этого момента они ни на минуту не расставались. Для того чтобы завоевать сердце Марии, король начал восполнять пробелы в своем образовании. Он занялся французским языком, принялся за итальянский, уделял немало времени древним авторам. Людовик XIV открыл для себя мир искусства. Благодаря влиянию Марии Манчини появилась такая жемчужина архитектуры, как Версаль, получили признание Расин и Мольер. Мария внушала Людовику XIV, что он должен вести себя как коронованная особа, то есть повелевать и приносить благо своему народу. Возможно, она действовала из корыстных побуждений, однако ее старания сыграли большую роль в становлении личности юного короля. Любовная идиллия, возможно, и длилась бы еще долгое время, однако в этот момент начали усложняться отношения с Испанией, улучшить которые мог только брак Людовика XIV с испанской инфантой Марией-Терезией. Мария Манчини, будучи особой сведущей не только в искусстве, но и в политике, решила, как бы это ни было печально, прервать свой роман с «королем-солнце». Для него это известие стало настоящим потрясением. На все уговоры Мария отвечала отказом, и отчаявшийся король в конце концов оставил ее. Вскоре Людовик XIV подписал с Испанией мирный договор и дал свое согласие жениться на Марии-Терезии. Невеста отличалась довольно спокойным и тихим нравом, большую часть времени она проводила за чтением испанских книг и грезила о прекрасном. Как и следовало ожидать, семейная жизнь королевской четы не сложилась: Мария-Терезия проводила бессонные ночи в ожидании короля, который в это время наслаждался жизнью в объятиях многочисленных любовниц. Дождавшись его возвращения, Мария-Терезия бросалась к Людовику XIV с вопросами, в ответ тот лишь целовал ей руки и ссылался на государственные дела. Версаль Вскоре король вновь воспылал любовью: на балу у Генриетты Английской он увидел фрейлину Луизу де Лавальер. Влюбленные всячески оберегали свой секрет, встречались тайком, преимущественно в замке Фонтенбло или в комнате графа Сент-Эньяна. Тем не менее вскоре об этой связи стало известно всем, в том числе и Марии-Терезии, которая ожидала ребенка. Бурное выяснение отношений вылилось в длительную ссору, во время которой король целиком посвятил себя любовнице. Иногда Луиза отказывалась от встреч с Людовиком XIV, ссылаясь на недомогание. Однако король старался под любым предлогом увидеться с ней. Однажды он проскакал 37 лье, для того чтобы провести ночь с Луизой в замке Сен-Клу. Несмотря на такое проявление пылкой страсти, девушка пыталась уговорить Людовика XIV вести себя благоразумнее перед родами своей жены. Луизе казалось, что он может снова стать на путь истинный, поэтому она чувствовала сильнейшие угрызения совести, находясь в объятиях своего любовника. Вскоре на свет появился сын Людовика XIV, наследник престола, которого также назвали Людовиком. Это счастливое событие на время сблизило коронованных супругов. Семейная жизнь шла своим чередом, но страсть к Луизе, полыхавшая в сердце короля, не угасала. Как только дофин был окрещен, монарх снова вернулся в постель мадемуазель де Лавальер. Ссора, которая произошла между Луизой и Людовиком XIV, не только скрепила их отношения, но и помогла Луизе приобрести статус законной фаворитки. Однажды король спросил Луизу о любовных похождениях Генриетты Английской. Фаворитка, не желавшая раскрывать тайну подруги и покровительницы, наотрез отказалась отвечать. Людовик XIV был просто в ярости, и ночью, так и не дождавшись любовного письма, Луиза покинула замок Тюильри и побежала в монастырь Шайо. Король тут же вскочил на лошадь и поехал вслед за ней. Все это происходило при королеве, которая, наблюдая за мужем, сказала, что он совершенно потерял всякий стыд. Более того, когда Людовик XIV привез Луизу в Тюильри в своей карете, он при всех поцеловал ее, тем самым доведя измученную королеву просто до безумия. Нежные чувства к Луизе проявлялись не только на словах. В течение нескольких месяцев монарх с помощью архитекторов Лебрена и Ленотра возводил в честь любовницы самый красивый дворец в мире – Версаль. Когда удавалось оторваться от строительства, Людовик XIV писал страстные письма своей возлюбленной. Если король возвращался в Париж, он в первую очередь шел не к жене, а к Луизе. Вскоре фаворитка объявила королю, что она ждет ребенка. Ребенок родился 19 декабря 1663 года в четыре часа утра. Каково же было изумление Луизы, когда монарх дал распоряжения отнести новорожденного в Сан-Ле, где по приказу короля он был записан как Шарль, сын господина Ленкура и мадемуазель Элизабет де Бе. Луиза, как затравленное животное, спряталась в своем доме, не принимая никого, кроме короля. К весне Версаль был уже достроен, и Луизу официально объявили фавориткой Людовика XIV. Участь второго ребенка Луизы была такой же, как и первого: его записали как сына Франсуа Дерси и Маргариты Бернар. Постоянные жалобы и неудовлетворенность Луизы приводили к тому, что король на время оставлял свою возлюбленную. Например, после рождения второго сына Луизы он обратил внимание на принцессу Монако, которая была необыкновенно красива и имела богатый сексуальный опыт. Однако через три недели короля утомила ее излишняя пылкость, и он вернулся к Луизе де Лавальер. В январе 1666 года умерла Анна Австрийская, мать Людовика XIV. После ее смерти король и вовсе забыл обо всех приличиях. Мадемуазель де Лавальер стала сопровождать монарха везде, она даже стояла рядом с Марией-Терезией во время мессы. Что же касается безутешной королевы, ей не оставалось ничего, кроме как смириться со своим незавидным положением. Примерно в это же время Людовик XIV обратил внимание на жену графа де Монтеспан, Франсуазу Атенаис. Луизе же досталась роль молчаливой наблюдательницы. Однако «король-солнце» не желал отказываться и от ее объятий. В спектакле «Балет муз», который монарх устроил в Сен-Жермене, Луиза и мадам де Монтеспан играли совершенно одинаковые роли. Таким образом Людовик XIV хотел дать понять всем придворным, что теперь обе любовницы будут иметь равные права. Большим ударом для Франсуазы стало известие о том, что король даровал титул герцогини мадемуазель де Лавальер и признал своей дочерью третьего ее ребенка – маленькую Марию-Анну. Разгневанная мадам де Монтеспан поспешила к королеве, чтобы узнать подробности, и застала Марию-Терезию в слезах. Подобного не случалось со времен Генриха IV. Дело дошло даже до того, что Людовик XIV решил присвоить своим любовницам официальный статус. В начале 1669 года он поместил Луизу и Франсуазу в смежные покои в Сен-Жермене. По его требованию обе любовницы должны были создавать видимость дружеских отношений. Придворные часто видели, как они прогуливаются по саду или увлеченно играют в карты. Королю же было интересно понаблюдать за реакцией двора. Придворные поэты в своих стихах высмеивали обеих фавориток, но в сдержанной форме описывали самого короля. Людовик XIV торжествовал победу. Теперь он мог беспрепятственно посещать своих любовниц и наслаждаться жизнью. Король отдавал большее предпочтение мадам де Монтеспан. Страстные ночи привели к появлению второго ребенка, который родился 31 марта 1670 года. Приближенный короля Лозен завернул мальчика в собственный плащ и вывез его из дворца. Все, конечно же, проходило втайне от королевы, которая, по-видимому, уже смирилась с постоянным присутствием фавориток короля. В то время мадам де Лавальер, будучи не в силах больше терпеть издевательства Франсуазы де Монтеспан, решила покинуть дворец короля и приняла постриг под именем милосердной сестры Луизы. Теперь Людовик XIV всецело принадлежал мадам де Монтеспан, которая старалась удержать его при помощи различных любовных порошков. Зелье подмешивали в пищу монарха специально нанятые слуги, а так как в нем в большом количестве содержались возбуждающие средства, неудивительно, что Людовик XIV вновь вернулся к образу жизни, который он вел в юности. К этому же времени относится и роман Людовика XIV с мадам де Фонтанж. Ревность де Монтеспан была безгранична, все ее попытки вновь увлечь короля не увенчались успехом. Тогда Франсуазе пришла в голову мысль отравить соперницу, чтобы сердце блистательного монарха вновь принадлежало только ей. Можно только представить, каков был ужас двора и самого короля, когда мадам де Фонтанж после 11 месяцев мучений скончалась в возрасте 22 лет. Смерть девушки только осложнила отношения Франсуазы с королем. Не в силах более разыгрывать влюбленного, он решил вернуться к Марии-Терезии. На праведный путь Людовик XIV вступил с помощью мадам Скаррон, которая воспитывала внебрачных детей Монтеспан от короля. Монарх прежде всего ценил ее за ум, честность и прямоту. Он даже даровал ей земли Ментенон, чем вызвал неудовольствие Франсуазы. Но мадам де Ментенон не претендовала на место фаворитки. В основном она прибегала к более светлым чувствам, для того чтобы вернуть этого нечестивца в лоно семьи и заставить его уделять королеве побольше внимания. Мария-Терезия даже не ожидала такого поворота событий: король проводил с ней вечера, был нежен, что для королевы, которая за 30 лет супружества не слышала от него ни единого ласкового слова, было просто чудом. Мадам де Ментенон относилась к монарху с чрезвычайным почтением, восхищалась им и прилагала все усилия, чтобы помочь ему стать «христианнейшим королем». Бурная жизнь Людовика XIV подходила к концу, физические болезни и душевная слабость уже давали о себе знать, а в кругу семьи и приближенных он нашел поддержку и понимание. Людовик XIV скончался в четверть девятого утра 1 сентября 1715 года, на 72-м году царствования. Мессалина Мессалина Имя Мессалины в наше дни стало нарицательным, обозначая женщину, которая занимает высокое положение в обществе и отличается распутным поведением. Возможно, Мессалина и обладала какими-то положительными душевными качествами, однако прежде всего она была красивой женщиной, поэтому историкам было проще изображать ее ветреной и сладострастной. Летописцы изо всех сил старались очернить Мессалину, для того чтобы показать слабоволие ее мужа Клавдия. Росла Мессалина в обстановке моральной распущенности. Тон в семье всегда задавала мать, которая даже не обращала внимания на упреки отца Мессалины, занимавшего пост сенатора. Неудивительно, что атмосфера вольности и разврата, царившая в семье, отразилась на характере будущей императрицы. Мессалина была уже третьей законной супругой императора Клавдия. До этого он был женат на Эмилии Лепиде, правнучке Августа, на Плавтии Ургуланилле, с которой он развелся для того, чтобы жениться на Мессалине. Многочисленные браки Клавдия – свидетельство того, что он не отличался постоянством, поэтому смело можно говорить, что политическую карьеру он делал сам, без участия своих женщин. К тому же Клавдий был довольно талантливым писателем и историком. Из-под его пера вышло двадцать книг, посвященных истории этрусков, восемь книг о развитии Карфагена, драма на греческом языке, а также восемь томов автобиографии. Мессалина вышла замуж, когда ей было всего 15 лет. К тому времени император достиг значительных политических успехов, а брак с девушкой из родовитого семейства был как нельзя кстати. Возможно, Клавдий и испытывал какие-то нежные чувства к своей красавице жене, но был слишком занят, чтобы уделять ей достаточно внимания. От Клавдия Мессалина родила двоих детей, сына и дочь, и посчитала, что на этом ее миссия выполнена: она целиком погрузилась в пьянящий океан сладострастия. Сначала императрица влюбилась в известного актера Мнестера. По ее требованию он оставил сцену. Любовь Мессалины была жестока. Она избивала своего любовника до потери памяти, украшая его тело «боевыми» шрамами. В награду за исправную службу Мессалина воздвигла ему бронзовую статую. Императрице на руку было то, что в 43 году до н. э. Клавдий отправился в поход на Британию. Теперь у Мессалины появилась прекрасная возможность предаваться разврату. После того как она «приручила» Мнестера, она попыталась проделать то же самое с другими римлянами. Тот, кто сопротивлялся, немедленно обвинялся в государственной измене или других преступлениях. Спустя некоторое время Мессалине надоели дворцовые интриги, и она переключилась на людные кварталы города. Императрица переодевалась в бедные одежды, набрасывала на голову покрывало и бродила по городу в поисках мужчин. При чем она не гнушалась даже самых грязных и забытых богом притонов. Изобретательность Мессалины в любовных утехах не знала предела. Однажды она была настолько пьяной, что танцевала обнаженной на подмостках форума. Самой известной авантюрой императрицы считаются состязания со знаменитой римской куртизанкой Лициской. Для этого Мессалина переделала одну из своих спален в публичный дом и написала на дверях имя куртизанки. Затем она разделась и велела впускать в спальню всех мужчин, которые могут оплатить ее услуги. Успех был просто грандиозный, и воодушевленная Мессалина предложила Лициске соревноваться, кто из них сможет обслужить больше мужчин. По свидетельствам Плиния-старшего, Мессалина значительно опередила Лициску, так как за сутки удовлетворила 25 мужчин. По возвращении Клавдия из похода были предприняты меры для того, чтобы держать похождения Мессалины в секрете. Не подозревавший ни о чем Клавдий позволил супруге возглавлять вместе с ним триумфальное шествие. Обман Мессалины длился более трех лет. Запутавшись в сетях наслаждений, она потеряла всякую осторожность. В 48 году до н. э. Мессалина обратила внимание на Гая Силия, молодого римского красавца. Верхом бесстыдства было то, что перед каждой оргией Гай отсылал из дома свою жену. При этом Мессалина вовсе не старалась скрывать то, что она связана с Гаем. Она посещала его дом в сопровождении пышного кортежа. Страстный роман представлял опасность не только для супружеской жизни Мессалины, но и для политической стабильности страны. Любовники решили скрепить свой союз узами брака в отсутствие Клавдия, а затем свергнуть его и сделать императором Силия. Аристократия и государственные власти не препятствовали такому повороту событий, так как этот союз давал им ряд преимуществ. Брак был торжественно заключен в присутствии государственных чиновников в день празднования вакханалии, сбора урожая винограда. Перед собравшимися предстала Мессалина в сопровождении обнаженных девушек, а сам Гай Силий в это время сидел на троне, увенчанный лавровым венком. Но среди честных граждан Рима нашелся один человек, консул Нарцисс, который посчитал нужным сообщить о готовящемся заговоре Клавдию. Император тотчас вернулся в Рим и велел арестовать всех заговорщиков. Силия и Мнестера казнили сразу же; что же касается Мессалины, то Клавдий решил повременить с наказанием, отложив его до утра. Нарцисс, решив, что его жизнь находится под угрозой, дал страже приказ немедленно казнить Мессалину. Заговорщики даже не пытались оправдаться, их казнили без суда и следствия. Узнав об ожидавшей ее участи, Мессалина решила, чтобы избежать позора, покончить жизнь самоубийством, но в последний момент рука женщины дрогнула, и завершить это дело пришлось одному из трибунов. О смерти жены Клавдию сообщили утром, на что он ничего не ответил, а лишь взял чашу с вином и продолжил свои увеселительные мероприятия. Наполеон Бонапарт Наполеон Бонапарт Наполеон Бонапарт (1769–1821) принадлежал к династии Бонапартов. О его жизни много писали, ему посвящали песни и стихи. Несомненно, Наполеон – личность примечательная, к тому же он заслужил славу великого любовника. Наполеон не мог представить себе жизни без женщин. Он тратил миллиарды, чтобы привлечь их, написал тысячи любовных писем для их соблазнения. Будучи еще в Марселе, у жены брата Жозефа, Бонапарт играл в жениха и невесту с ее сестрой, хорошенькой 16-летней Дезире-Евгенией-Кларой. Однако эта игра переросла в сильное и глубокое чувство, и Наполеон сделал предложение. Он всей душой хотел этого брака: положение его в Париже было непрочным, место в Комитете общественного спасения отнюдь не радовало. Бонапарт стремился быстрее устроить свадьбу, поскольку чувствовал, что Париж начинает увлекать его своими женщинами, которые, по его собственному выражению, «здесь прекраснее, чем где-либо». Причем Наполеон предпочитал женщин 30–35 лет, которые были более опытны в искусстве обольщения. Будущий император увлекся сначала госпожой Пермон, потом госпожой де ла Бушарди и, наконец, дал увлечь себя госпоже де Богарне. Дезире упрекала неверного жениха, поэтому он всю жизнь пытался загладить перед ней свою вину. Впоследствии она вышла замуж за генерала Бернадотта, рьяного противника Наполеона. Бонапарт присутствовал на их свадьбе, затем был крестным отцом ее сына, а когда стал императором, наградил Бернадотта званием Маршала Империи. Наполеон осыпал его милостями, наградами, землями и званиями, и единственной причиной такой щедрости было то, что Бернадотт – муж Дезире, которую Бонапарт когда-то обманул. Госпожа де Богарне, Жозефина Таше де ля Пажери, приехала в Париж с Мартиники в 1779 году. Семейная жизнь не сложилась, и муж очень скоро покинул ее. Она много путешествовала, временами жила на Мартинике, а потом, уже в дни революции, произошло примирение с мужем. Возможно, Жозефина никогда и не стала бы женой Бонапарта, если бы в годы террора Богарне не казнили. Сама Жозефина была арестована. Она вышла из тюрьмы в возрасте 30 лет с двумя детьми на руках, без какого-либо состояния. Не имея никаких доходов, Жозефина умудрялась жить на широкую ногу, занимая деньги и ловко манипулируя мужчинами. После объявления приказа о разоружении парижан в штаб-квартиру Наполеона пришел мальчик с просьбой разрешить оставить при себе на память об отце его шпагу, на что Бонапарт милостиво согласился. Поблагодарить генерала за оказанную услугу вскоре пришла и мать мальчика, знатная дама. Бонапарт увидел перед собой изящную, полную жизни женщину. Через несколько дней будущий император нанес ответный визит виконтессе де Богарне. Жозефина де Богарне Дом ее был довольно скромным, но это не имело для Бонапарта никакого значения. Перед ним была женщина, прекрасная и нежная. Тонкие черты ее лица оживляла легкая игривая улыбка, красивые каштановые волосы ниспадали на плечи. Однако не это так привлекло Наполеона. Креолка обладала очаровательным гибким телом со свойственной только ей одной грацией движений. Наполеон стал часто приходить к бывшей виконтессе в гости. Его не смущало, что она всегда была в окружении мужчин, которые приходили к ней без жен. Спустя 15 дней после первого визита Бонапарт и Жозефина познали радость интимной близости. Наполеон страстно влюбился. А Жозефина открыла для себя любовь пылкого поклонника, страсть которого доказывала, что она прекрасна и может будить желание у мужчины. После долгих уговоров Жозефина Богарне согласилась выйти замуж. Она поняла, что ничего не теряет, а, возможно, со временем предприимчивый генерал и достигнет высот. 9 марта 1796 года состоялась свадьба. В акте регистрации записали, что жениху 28 лет, а невесте 29 (в действительности ему было 26 лет, ей – 32). Сразу же после бракосочетания генерал Бонапарт отправился в Итальянскую армию, а госпожа Бонапарт, как примерная жена, осталась ждать его в Париже. Наполеон слал ей письмо за письмом, умоляя приехать: «Предупреждаю, если ты будешь медлить, то найдешь меня больным». Триумфальное шествие завоевателя давалось ему нелегко: за 15 дней он одержал 6 побед, но жестокая лихорадка истощала организм, силы его были на исходе. Однако тяготы походной жизни не прельщали утонченную и избалованную Жозефину. Ей было намного интереснее в Париже, где она стала одной из цариц, участницей всех празднеств и приемов. Наполеона мучили приступы неистовой ревности, он слал гонцов, и, чтобы хоть на время отказаться от выезда из Парижа, Жозефина выдумала несуществующую беременность. Тем не менее и это довольно веское обстоятельство не остановило влюбленного Наполеона, и Жозефина поехала к нему. Он прискакал в Милан всего на два дня, но это были дни, полные неуемного желания и страсти. Затем вновь последовала разлука: Наполеон нужен был своей армии, обескровленной и потерявшей веру. Опять полетели любовные письма, в которых он просил, умолял, приказывал. Жозефине, уже искушенной любовнице, этот вечный пламенный призыв начинал надоедать. Правда, у нее были теперь высокие доходы, она тратила деньги без счета. Жозефина встретилась со своим мужем только в конце декабря. В то время ей уже было около 40 лет, но для Бонапарта она все еще оставалась самой желанной женщиной. Перед походом в Египет Жозефина пообещала мужу, что, как только он завоюет эту страну, она тут же приедет к нему. Но уже в пути его начали одолевать беспокойство и сомнения. По мере того как истинная Жозефина открывалась перед ним, Наполеон начинал подумывать о разводе, а раз женщина, которую он страстно любил и которой, что намного важнее, доверял, не отказывала себе в удовольствиях, то и он мог позволить себе то же самое. При армии находились жены офицеров, которые, переодевшись в мужские платья, везде следовали за своими супругами. После всех сердечных потрясений взгляд Наполеона остановился на Маргарите-Полине Белиль, жене лейтенанта Фуре. Прекрасная блондинка сдалась не сразу, и генералу Бонапарту понадобились уверения, письма и дорогие подарки, чтобы склонить мадам к тайному свиданию. Лейтенанта Фуре отправили с депешами в Италию, а Бонапарт в это время пригласил его жену на обед, во время которого он неловко опрокинул графин и облил гостью. Затем он повел Маргариту в свои апартаменты, для того чтобы она смогла привести себя в порядок. На следующий же день мадам Фуре получила отдельный дом. Возвратившегося мужа заставили развестись, и его бывшая жена, теперь ее звали Белилот, стала жить совершенно открыто как фаворитка Бонапарта. Страсть генерала была настолько сильна, что он решил развестись с Жозефиной и жениться на Белилот, в случае если бы она родила ребенка. Но этого не произошло. Наполеон быстро охладел к ее прелестям, кроме того, вскоре он помирился с Жозефиной и посвящал все свое время только ей. На этой стадии карьерного роста он уже не мог себе позволить открыто иметь содержанку, иначе в обществе пошли бы слухи, а это было бы для него крайне невыгодным обстоятельством. Однако на средства, которыми ее щедро одарил любовник, Белилот могла не только вести безбедную жизнь, но и позволять себе предметы роскоши. Тем временем Наполеон с триумфом вернулся во Францию с твердым намерением разорвать свои отношения с Жозефиной. Та оценила положение и осознала, что с разводом придет конец ее беспечному существованию. Почти сутки она провела у дверей апартаментов Наполеона, слезно умоляя о встрече. Когда же она призвала на помощь детей, Бонапарт сдался и впустил жену. Он простил ее, однако в их отношениях наметился переломный момент. Бонапарт, познавший разнообразие, решил более не томить себя верностью жене. По его мнению, супруга должна оставаться другом и советчицей, нежной сиделкой и умным собеседником, иногда любовницей, всегда готовой исполнить любое желание мужа. К тому же Жозефине отводилась роль в важном политическом ходе: ее обязанностью было привлечь к мужу дворянство и установить нужные светские связи. Отношение Жозефины к Бонапарту тоже изменилось: теперь, когда она стала всесильной повелительницей, в ее сердце поселился страх потерять благосклонность мужа, что вылилось в бесконечные сцены ревности, которые доводили Наполеона до бешенства. В 1803 году, когда Жозефина отправилась на курорт лечиться от бесплодия, Бонапарт вызвал к себе в Мальмезон итальянских актеров, чтобы они сыграли спектакль «Ночи Дорины». Внимание Бонапарта привлекла юная актриса Луиза Роландо. Их пылкий роман прервала Жозефина, которая возвратилась с курорта и устроила мужу грандиозный скандал. В этом же году Наполеон воспылал страстью к мадемуазель Жорж (ее настоящая фамилия – Веймер). Красота ее тела была достойна кисти художника. Актриса приходила к Бонапарту в течение двух лет, вызывая сильное беспокойство Жозефины. С ростом политического могущества число женщин в жизни Наполеона значительно увеличилось. Между 1800 и 1810 годами Бонапарт как раз находился в расцвете своей славы, умственных и физических сил. Он не искал любовных приключений, женщины сами предлагали себя. При этом Бонапарт ни на минуту не отвлекался от государственных дел. С ростом влияния Наполеона престиж его жены в свете падал. Любая ее оплошность могла привести к вспышке гнева императора, тогда она бы потеряла все. После очередного скандала, который ему устроила Жозефина, Бонапарт заявил, что намерен развестись. Два дня Жозефина молила мужа о прощении, и он опять не смог противиться ее слезам. Более того, он даже велел ей готовиться к коронации. Венчание было важным преимуществом Жозефины перед другими женщинами Наполеона. Теплые отношения связывали Элеонору Денюэль де ла Плэнь с императором. В числе придворных она оказалась вследствие затруднительного положения, после того как ее муж, драгунский капитан, угодил в тюрьму. На Элеонору трудно было не обратить внимания: превосходная фигура, живые черные глаза, пышные волосы. Оказавшись при дворе, она прилагала все усилия, чтобы заинтересовать Наполеона, и ей это удалось. Однако истинного чувства он в ее сердце не разбудил. Вспоминая о часах любви, проведенных с императором, Элеонора рассказывала, что в объятиях Наполеона, во время его ласк, передвигала ногой большую стрелку настенных часов, помещенных в алькове, иногда даже на полчаса вперед. Благодаря этой хитрости Наполеон, который имел привычку смотреть на часы после каждого любовного порыва, вскакивал, поспешно одевался и возвращался к своим занятиям. В апреле Элеонора сообщила, что ждет ребенка. Спустя девять месяцев родился мальчик, которому дали имя Леон. Сын получал щедрое содержание от отца, Бонапарт даже обсуждал вопрос об официальном признании незаконнорожденного ребенка, но это ему не удалось. С этого времени Наполеона часто стала посещать мысль о том, что Франции нужен наследник. Сначала он собирался сделать наследником империи своего племянника, сына младшего брата Людовика и дочери Жозефины Гортензии. Бонапарт проявлял такие нежные чувства, что поговаривали, будто бы это его сын. К сожалению, мальчик заболел и умер. Так рухнула последняя надежда Наполеона объявить наследником кого-то из детей-родственников. Тогда он начал обвинять Жозефину в бездетности и искать любую возможность, чтобы обзавестись наследником. Яркой звездой в судьбе Наполеона стала Мария Валевская, жена богатого польского аристократа. Молодая красавица долго сопротивлялась домогательствам Бонапарта. Однако некоторые влиятельные поляки старались уговорить ее уступить императору ради свободы Польши. Мария поразила Наполеона своей кроткой красотой. В день после первого свидания Бонапарт писал Валевской: «Мария, сладчайшая Мария, моя первая мысль принадлежит тебе, мое первое желание – снова увидеть тебя. Ты снова придешь, не правда ли? Ты обещала мне это. Если нет, то за тобой прилетит сам Орел. Я увижу тебя за столом, это мне обещано». Мария Валевская Мария получила статус официальной любовницы и переехала к императору во дворец. Вдохновленные ее успехом полякиверили, что их очаровательная соотечественница добьется великой цели и Польша станет свободной. Любовники провели вместе три восхитительных весенних месяца 1807 года в замке Финкенштейн. Мария, как никакая другая женщина, подходила вспыльчивому темпераменту Наполеона. Она была мягкой, нежной, внимательной, она принадлежала ему целиком и жила исключительно ради него. Недаром говорят, что влюбленный мужчина может пообещать многое, но вряд ли выполнит свои обещания. Так случилось и на этот раз: Польша не получила столь желанного освобождения. Правда, в июле 1807 года Наполеон восстановил независимость части Польши, и эта территория, получившая название Великого герцогства Варшавского, обрела свободу благодаря любовнице императора. После взятия Вены в 1808 году Валевская и Бонапарт снова были вместе. Теперь они поселились в восхитительном замке Шенбрунн, а уже через несколько недель сияющая от счастья Мария объявила, что носит в себе будущего принца Валевского. Она родила Наполеону сына, которому было пожаловано звание графа Империи. Сама Мария Валевская, по свидетельствам современников, была честнейшей женщиной. После того как ее облагодетельствовал Наполеон, она жила скромно, не показывалась в свете и держала себя в высшей степени корректно и сдержанно. Своему сыну Наполеон подарил земли в Польше. Мысль о законном наследнике одолевала Наполеона с каждым днем все сильнее. Наконец он решился развестись с Жозефиной, хотя некоторое время не мог ей сказать об этом. Бонапарт испытывал жалость к своей самой первой и большой любви. Однако вскоре Наполеон объявил о разводе, и слезы и обмороки Жозефине больше не помогали. Единственное, чего она сумела добиться, – это Елисейский дворец, Мальмезон, Наваррский замок, три миллиона в год, титул, гербы, охрана, эскорт. После развода, который состоялся 15 декабря 1809 года, Наполеон постоянно интересовался делами и здоровьем бывшей жены, но встречался с ней только на людях, словно боялся, что эта непоколебимая, властная и слепая любовь снова вспыхнет в нем с прежней силой. После развода Наполеон принялся искать себе невесту королевских кровей. Император австрийский сам предложил ему в жены свою старшую дочь Марию-Луизу. Этот брак был чрезвычайно выгоден для Наполеона, так как таким образом он вставал на одну ступеньку с представителями высших кругов Европы, знатных по происхождению. 11 марта 1810 года в Вене, в соборе Святого Стефана, состоялась церемония бракосочетания, на которой отсутствовавшего Наполеона представляли маршал Бертье и эрцгерцог Карл. Уже 13 марта Мария-Луиза простилась с родными и отправилась во Францию, к мужу. Бонапарт очень тщательно готовился к ее приезду: сам заказывал для нее белье, пеньюары, чепчики, платья, шали, кружева, туфли, ботинки, немыслимо красивые драгоценности. Он принимал активное участие в проекте отделки ее апартаментов. Наполеон видел свою жену только на портрете. У нее были белокурые волосы, красивые голубые глаза и нежно-розовые щеки. Плотного телосложения, она не отличалась грацией, но несомненно обладала здоровьем – это было важно для женщины, готовящейся стать матерью наследника Наполеона. По свидетельству очевидцев, Бонапарт настолько страстно желал видеть жену, что, не дождавшись, сам выехал ей навстречу, отложил церемонии, чтобы как можно быстрее доставить императрицу в свой дворец. Он встретил экипаж Марии-Луизы около города Компьень. Вечером был дан торжественный ужин, на котором присутствовали также король и королева неаполитанские. По правилам Наполеон после ужина должен был удалиться из дворца, оставив супругу, с которой он сочетался пока лишь гражданским браком, одну. Но он умолял девушку позволить ему остаться во дворце, на что Мария-Луиза, воспитанная в строгой морали, отвечала отказом. Тогда сестра Наполеона, неаполитанская королева, пришла брату на помощь. После долгих уговоров Мария-Луиза наконец сдалась, и ночью муж познал радость любви. Счастье Наполеона было безграничным: целомудренность избранницы произвела на него сильное впечатление. Как-то он даже сказал: «Целомудрие для женщины – то же, что храбрость для мужчины. Я презираю труса и бесстыдную женщину». Бонапарт теперь был в полном распоряжении Марии-Луизы: он развлекал ее, обучал верховой езде, брал на охоту, сопровождал в театр. Мария-Луиза, как истинная жена, сохраняла верность своему повелителю. Но все-таки мысль об ее измене не выходила у императора из головы, поэтому он запретил входить мужчинам в покои императрицы. Страстные бессонные ночи привели к появлению у императорской четы долгожданного наследника, которого назвали Евгением. Счастливый Наполеон торжественно провозгласил Марию-Луизу регентшей Империи. Однако звезда Наполеона не всегда светила ему: построенная с таким трудом Империя рухнула. Оказавшись на острове Эльба, он первым долгом призвал к себе жену. Бонапарт не сомневался, что она приедет. Однако Мария-Луиза написала изгнаннику следующее письмо: «Дорогой друг! Два часа назад приехал отец, и я тотчас встретилась с ним. Он был необычайно нежен и добр, но к чему все это, если он причинил мне невыносимую боль, запретив следовать за тобой и видеть тебя. Напрасно я пыталась убедить его, что это мой долг. Но он не желает даже слушать об этом и говорит, что я проведу два месяца в Австрии, а потом поеду в Парму и оттуда уже – к тебе. Это решение меня окончательно убьет. И теперь единственное мое желание, чтобы ты был счастлив без меня. Для меня же счастье без тебя невозможно…» Наполеон томился от тоски по Марии-Луизе на острове Эльба, где ее ждали роскошные апартаменты. Однако к нему приехала не жена, а Мария Валевская с сыном, 4-летним Александром. Бывшие любовники вновь обрели друг друга и испытали блаженство. Тем временем «благочестивая» Мария-Луиза наслаждалась жизнью в обществе генерала Адама-Альберта Нейпперга, заменившего ей мужа во всех отношениях. Такая деятельная натура, как Наполеон, естественно, не могла сидеть сложа руки, и 1 марта 1815 года он вновь ступил на землю Франции. Возвращение Наполеона было счастливым событием для народа Франции. Но в это время император думал не о престоле: мысль о Марии-Луизе преследовала его. По прибытии в Париж Наполеон сразу же написал своему тестю Францу I: «Я слишком хорошо знаю принципы Вашего Величества, слишком хорошо знаю, какое значение Вы придаете своим семейным привязанностям, чтобы не питать счастливой уверенности, что Вы поспешите ускорить минуту нового соединения жены с мужем и сына с отцом, каковы бы ни были соображения Вашего министерства и Вашей политики». Но письмо осталось без ответа, и Мария-Луиза так к нему и не приехала. Удача отвернулась от Наполеона. После поражения при Ватерлоо император был вынужден во второй раз отречься от престола в пользу Наполеона II. 7 августа 1815 года фрегат «Нортумберленд» с Бонапартом и его свитой на борту вышел из Плимута и взял курс на остров Святой Елены, где императору суждено было провести последние годы своей жизни. Слава о Наполеоне как о великом любовнике уже успела дойти до обитателей этого маленького острова, поэтому стоило экс-императору поздороваться с какой-нибудь дамой, как тут же распространялись слухи о его новом романе. В 1821 году приступы неизвестной болезни, которой Бонапарт страдал с самого своего приезда на Святую Елену, участились. Наполеон скончался 6 мая. Перед смертью он прошептал имя своей первой и, наверное, самой любимой жены – Жозефины де Богарне. Петр I Великий Петр I Великий Петр I Великий (1672–1725) является, пожалуй, одним из самых деятельных правителей государства Российского. За время своего правления он провел реформы государственного управления, построил новую столицу Санкт-Петербург, создал регулярную армию. Благодаря его политической деятельности страны Западной Европы признали Россию великой державой. Супружеская жизнь Петра I началась довольно рано, когда ему еще не исполнилось 17 лет. По мнению царицы Натальи, такой брак имел прежде всего политическое значение. Согласно представлениям того времени, юноша считался взрослым человеком только после женитьбы, поэтому женатый Петр I смог бы вырваться из под опеки сестры Софьи и стать полноправным правителем России. Кроме того, мать Петра I преследовала и другие цели: с ранних лет юный царь интересовался жизнью иностранцев, которые осели в Немецкой слободе. Там Петр I занимался чуждыми русскому человеку, да и царскому сану, делами. К тому же с помощью раннего брака царица Наталья пыталась защитить интересы Петра I как наследника престола. Царица Наталья сама нашла для сына невесту. Ею стала принцесса Евдокия Лопухина. По свидетельствам современников, она была довольно хороша собой, но обладала посредственными способностями. Между молодыми сразу же вспыхнула искра любви, но так же быстро все чувства угасли. Историки утверждают, что любовные отношения длились между ними около года, однако, вероятно, охлаждение наступило даже раньше, поскольку уже через месяц после свадьбы Петр I бросил молодую жену и вернулся к своим обычным развлечениям: морским потехам на Переяславском озере. Значимой в судьбе Петра I оказалась встреча с дочерью виноторговца Анной Монс, с которой он познакомился в Немецкой слободе. Анна Монс была полной противоположностью тихой Евдокии: веселая, любвеобильная, находчивая, всегда готовая пошутить, потанцевать или поддержать светский разговор. Поэтому царь отдавал предпочтение Анне и свободное время проводил в ее обществе. До наших дней дошло несколько писем Евдокии к Петру I, причем последний на них никогда не отвечал. В 1689 году, когда Петр I сразу после женитьбы отправился на Переяславское озеро, Евдокия отправила супругу письмо, обращаясь к нему с нежными словами: «Здравствуй, свет мой, на множество лет. Просим милости, пожалуй, государь, буди к нам, не замешкав. А я при милости матушкиной жива. Женишка твоя Дунька челом бьет». В более поздних письмах Евдокии сквозит грусть и чувствуется одиночество женщины, которая осознает, что уже не любима мужем и оставлена им ради другой. Рождение сына, царевича Алексея, в 1690 году тоже не помогло супругам сблизиться. Испытав все возможные средства, чтобы удержать мужа, и разочаровавшись, Евдокия удалилась в Суздальский монастырь, где провела 18 лет. До самой смерти Петр I не интересовался жизнью своей супруги, поэтому у нее появилась масса возможностей проводить время так, как ей хотелось. Примерно лет через десять после заключения в монастырь она даже завела любовника. Второй законной женой Петра I стала Екатерина Алексеевна, о чем было объявлено 6 марта 1711 года. Екатерина Алексеевна получила свое имя при крещении. В действительности ее звали Марта. До того как стать супругой Петра I, она побывала в постелях фельдмаршала Шереметева и Меншикова. Красивая, обаятельная и обходительная Екатерина быстро смогла найти путь к сердцу Петра I. Анна Монс попала в опалу по своей же вине. В отсутствие царя она встречалась с любовником, прусским посланником Кейзерлингом. У того были самые благочестивые намерения по отношению к Анне Монс. Он даже просил у Петра I разрешения жениться на ней, на что царь ответил, что Анна была предназначена для него, но так как она уже прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о ее родственниках ни слышать, ни знать не хочет. В 1711 году Кейзерлинг все же женился на Анне Монс, но через полгода умер. Бывшая фаворитка не скрывала своих чаяний вновь выйти замуж, однако смерть от чахотки помешала этому. В отличие от Анны Монс Екатерина Алексеевна обладала недюжей физической силой и выносливостью, что помогало ей справляться с трудностями изнурительной походной жизни. Вот как описывал камер-юнкер Берхольц один из случаев: «Однажды царь шутил с одним из своих денщиков, с молодым Бутурлиным, которому велел поднять на вытянутой руке свой большой маршальский жезл. Тот этого сделать не смог. Тогда Его Величество, зная, как сильна рука у императрицы, подал ей через стол свой жезл. Она привстала и с необыкновенной ловкостью несколько раз подняла его над столом прямою рукою, что всех нас немало удивило». После женитьбы отношение Петра I к Екатерине стало более нежным. В своих письмах после 1711 года он уже не обращался грубо: «Здравствуй, матка!», а писал: «Катеринушка, друг мой, здравствуй!». Форма и тон писем тоже стали другими. В них были не приказы и распоряжения своему соратнику, а скорее просьбы и проявления заботы. Екатерина, наверно, была единственной женщиной в жизни Петра I, которая пользовалась не только его любовью, но и уважением. Беря Екатерину в жены, государь бросил вызов обычаям и традициям всей России. Если рассматривать поведение Петра I не как царя, а как обыкновенного мужчины, то можно сделать вывод, что он поступил как человек глубоко нравственный. Петр I думал прежде всего о будущем незаконнорожденных дочерей – Анны и Елизаветы. Вот что писал об этом сам царь: «Еже я учинить принужден для безвестного сего пути, дабы ежели сироты останутця, утче бы могли свое житие иметь». Преимуществами Екатерины были внутренний такт, тонкое понимание характера Петра I, что не раз помогало ей разрешать ситуации, когда супруг находился в состоянии ярости. Очутившись при дворе великого государства, она не забывала о своем происхождении. По словам современников, супруга царя прекрасно умела превращаться в императрицу, не забывая, что она не родилась ею. Екатерина Алексеевна присутствовала на всех мероприятиях, которые устраивал Петр I. Не было военного смотра, спуска корабля на воду, церемонии или праздника, на которых она не являлась бы. Выглядела императрица всегда прекрасно: просто, но и одновременно величественно. Один дипломат, побывавший на балу в царском дворце, дал единственное дошедшее до нас описание внешности Екатерины: «В настоящую минуту она имеет приятную полноту; цвет лица ее весьма бел, с примесью природного, несколько яркого румянца, глаза у нее черные, маленькие, волосы такого же цвета, длинные и густые, шея и руки красивые, выражение лица кроткое и весьма приятное». Екатерина практически не обращала внимания на мимолетные связи своего супруга и сама находила ему «метрессишек». Однако ей нередко приходилось бороться с соперницами даже после брака с Петром I и восшествия на престол, особенно тогда, когда некоторые из них угрожали ее положению супруги и государыни. Так, например, в 1706 году в Гамбурге у Петра I завязались любовные отношения с дочерью одного лютеранского пастора, и он даже хотел развестись с Екатериной, поскольку пастор соглашался отдать свою дочь только законному супругу. Тем не менее все закончилось благополучно для императрицы: девицу сопроводили домой, одарив ее тысячью дукатов. В другом случае Екатерина была близка к потере своего царственного положения. Евдокия Ржевская являлась дочерью одного из первых приверженцев Петра I, род которого по древности и знатности соперничал с родом Татищевых. Связь их началась еще тогда, когда Евдокии было всего 15 лет. Затем ее выдали замуж за искавшего повышения по службе офицера Чернышева, но и после замужества встречи не прекращались. У Евдокии родилось от царя четыре дочери и три сына; по крайней мере, его считали отцом этих детей. Но, если принимать во внимание ветреность Евдокии, утверждать это с полной уверенностью довольно сложно. Не менее интересна история еще одной фрейлины – Марии Гамильтон. Очевидно, что она была созданием своей эпохи, распутным и легкомысленным, и Петр I не изменил себе, проявив любовь к ней на свой лад. Мария Гамильтон была представительницей старинного шотландского рода, часть которого осела в России и смешалась с именитыми дворянскими семействами. Марию, впрочем, как и других, ей подобных, ожидала участь мимолетной искусительницы. Мария Гамильтон несколько раз собиралась стать матерью, но всякими способами избавлялась от детей. Для того чтобы завоевать одного из своих случайных любовников, молодого Орлова, презиравшего ее, она украла у императрицы деньги и драгоценности. Все ее большие и маленькие преступления открылись совершенно случайно. Началось все с того, что из кабинета царя пропал довольно важный документ. Под подозрением оказался Орлов, так как он знал об этом документе, а ночь провел вне дома. Во время допроса перепуганный любовник упал на колени и покаялся во всем, рассказав и о кражах, которыми он воспользовался, и об известных ему детоубийствах. Петр I был непреклонен и велел казнить преступницу. Это случилось 14 марта 1714 года. Причем царь, любивший театрализованные представления, настаивал, чтобы осужденная шла на смерть в белом платье, украшенном черными лентами. Перед началом казни он поцеловал Марию, увещевал ее молиться, поддерживал в своих объятиях, когда она потеряла сознание, потом удалился. Петр I хладнокровно смотрел, как прекрасную головку бывшей любовницы отделили от тела, а затем с воодушевлением начал читать лекцию по человеческой анатомии. Огромную роль в жизни Петра Великого сыграла Мария Кантемир, дочь господаря Дмитрия Кантемира. Любовная интрига с Марией Кантемир тянулась несколько лет и казалась близкой к развязке, роковой для Екатерины. Во время военных походов Екатерина и Мария сопровождали царя. Однако Мария задержалась в Астрахани, так как была уже на последних месяцах беременности. Ее ближайшее окружение торжествовало победу. После смерти маленького Петра Петровича у Екатерины не было больше сына, которого Петр I мог бы сделать своим наследником. По словам Шерера, Екатерина действовала без промедления: вернувшись, Петр I застал свою любовницу тяжелобольной после преждевременных родов. Торжественное коронование Екатерины защитило ее от посягательств соперниц. Теперь она могла не бояться новых увлечений Петра I и смотреть свысока на эту беспорядочную толпу служанок и знатных дам. Но неожиданно ее спокойствие было нарушено иным способом – образом целомудренной и уважаемой подруги. Елизавета Синявская, урожденная княжна Любомирская, была женой коронного гетмана Синявского, решительного сторонника Августа и противника Лещинского. Она была красива, умна и очаровательна. Петр I прислушивался к ее советам, которые нередко его озадачивали, так как она поддерживала Лещинского, но не протеже царя и своего собственного мужа. Ее общество облагораживало энергичного и грубоватого Петра I, он как будто преобразился, познав глубины тонкой и чувствительной натуры. В 1722 году вышел Устав о наследии престола, по которому назначение наследника зависело только от воли государя. Петр I остановил свой выбор на Екатерине, подтвердив намерение провозгласить супругу императрицей; в честь коронации он устроил пышную церемонию. Такой выбор вряд ли был обусловлен тем, что царь обнаружил у нее какие-то деловые качества, просто, как ему казалось, у Екатерины было одно важное преимущество: его окружение было одновременно и ее окружением. Тяжелые и длительные болезни, которые мучили Петра I в 1724 году, отражались и на его психическом здоровье. Он стал более подозрительным. Душевное состояние усугублялось еще и тем, что императрица завела себе молодого любовника, брата Анны Монс. Весть об их интимных отношениях дошла до царя, и он приказал арестовать Монса и казнить его. Петр I позволял себе нарушать супружескую верность, но не считал, что таким же правом обладает и Екатерина, хотя императрица была моложе своего супруга на 12 лет. Перед самой смертью государя отношения между супругами стали натянутыми. Петр I так и не воспользовался правом назначать преемника на престол и не довел акт коронации Екатерины до завершения. Петр Великий скончался 28 января 1725 года в страшных мучениях. В день его смерти Екатерину провозгласили императрицей. Для Екатерины потеря мужа была большим горем. В течение 40 дней его тело оставляли не погребенным и безутешная вдова дважды в день оплакивала своего супруга. Роксолана Роксолана – любимая жена султана Сулеймана II, который считается выдающейся личностью в истории Турции. Одно только его имя внушало ужас жителям Южной и Юго-Восточной Европы. Однако, несмотря на славу великого правителя, нельзя сказать, что Сулейман II был цельным, органичным человеком. В нем добродетель боролась с пороком, великодушие – с жестокостью, уступчивость и открытость – с коварством и подозрительностью. Во время правления Сулеймана II Турция достигла небывалого могущества на мировой арене. И все благодаря женщине, которая носила имя Роксолана. По мнению некоторых историков, Роксолана была русской, поскольку раньше так называли славянских девушек, другие считают, что она француженка. Однако, несмотря на все доводы, Роксолана была истинной турчанкой: еще в юности ее купили для гарема султана Одалыки. Первой женой султана Сулеймана II была Босфорона, грузинка по национальности, затем ее сменила Зулема, а после нее – Роксолана, которая выгодно отличалась от предыдущих своей красотой и умом. В первые пять лет Роксолана родила от Сулеймана четырех сыновей (Магомета, Баязета, Селима, Джехангира) и дочь Хамерие. Появление детей еще более укрепило любовь султана к жене, тогда Роксолана сосредоточила все свои силы на осуществлении тайного замысла: возвести на престол Баязета вместо Мустафы, сына султана от первой жены Босфороны. Интрига началась с того, что Роксолана выдала свою дочь Хамерие за визиря, тем самым приблизив его к себе и сделав из него верного сподвижника. Во время похода Сулеймана II в Венгрию Роксолана призвала к себе муфтия и рассказала ему о своем желании построить мечеть с богадельней в угоду Аллаху. Одобрив желание повелительницы, муфтий тем не менее отметил, что всякое доброе деяние вменяется в пользу владыке. Роксолана прекрасно знала об этом законе, хотя и показала, что эта новость ей неприятна. Вернувшись в Константинополь, Сулейман II был огорчен, не узнав прежней обольстительной красавицы. Султан, спокойно взиравший на мольбы матерей, не мог остаться равнодушным к слезам Роксоланы и поинтересовался о причине ее грусти. На что хитрая красавица ответила, что она, несмотря на милость повелителя, остается всего лишь рабой, лишенной прав. Сулейман II, готовый на все ради одной улыбки Роксоланы, объявил, что теперь он снимает с нее позорное звание рабыни и дарует ей свободу. Вновь прекрасная обольстительница была счастлива и, осыпая нежными поцелуями руку повелителя, удалилась в свои покои. Когда наступила ночь, за Роксоланой, как обычно, пришел евнух, чтобы призвать ее в покои Сулеймана II. Через несколько минут он вернулся к ожидавшему султану с решительным отказом. Непокорную наложницу тут же привели к разгневанному повелителю. Но Роксолана не теряла спокойствия. Она ответила, что свободная женщина не имеет права грешить, разделяя ложе с незаконным мужем. Приглашенный муфтий разрешил все сомнения Сулеймана II, и уже через два дня Роксолана была объявлена законной супругой государя с предоставлением ей всех привилегий. Роксолана торжествовала: теперь она могла направлять волю государя и влиять на политическую ситуацию во всей Оттоманской империи. Далее события развивались опять-таки под контролем Роксоланы: она отправила своего младшего сына Джехангира в Диарбекир, где он соединился с Мустафой. Затем Роксолана развернула полномасштабные действия против Мустафы: вкрадчивым голосом она говорила султану, что народ не чает, когда Мустафа взойдет на престол, и что даже персияне готовы в любой момент пролить за него кровь. Ненависть к сыну с каждым днем росла в сердце султана. Тем временем Роксолана приказала уведомить пашей, находившихся в распоряжении Мустафы, как можно чаще извещать султана о его добрых делах. Эти хвалебные послания Роксолана показывала Сулейману II в минуты, когда ему казалось, что сын не способен поднять против него восстание. При этом Роксолана говорила: «Как его все любят! Его, право, можно назвать не наместником, а правителем; паши повинуются ему, как велениям самого султана. Хорошо, что он не употребляет во зло своего влияния, но, если бы на его месте был человек лукавый, честолюбивый, то мог бы…» Роксолана с удовольствием следила, какие муки доставляют ее речи султану. В это время Баязет и Селим были допущены ко двору и осыпали отца нежными ласками. Вскоре Сулейман II послал в Персию наблюдательный корпус под командованием Рустама-паши, которому дал указания умертвить Мустафу, если возникнут хотя бы малейшие подозрения на подготовку бунта. Зять Роксоланы, не без ее участия, отписал султану, что в полках, находящихся в подчинении Мустафы, зреет недовольство. Усмирить мятежника, по словам доносчика, мог только сам султан. Перед отъездом в Алеппо (Халеб) Сулейман II получил от муфтия разрешение покончить с мятежником, не отвечая за это преступление перед судом. Та же участь ожидала и малолетнего сына Мустафы, который находился в Бруссе. Тем же летом умер и друг Мустафы, Джехангир, сын Роксоланы. По свидетельствам историков, он был отравлен. Сразу же после смерти Мустафы Баязет нашел человека, как две капли воды похожего на погибшего. Двойника Мустафы с помощью золота и клятвенных уверений убедили, что ему ничего не грозит. Уже весной 1554 года прибрежья Дуная, Валахия и Молдавия были взволнованы вестью, что Мустафа жив и собирает войско против Сулеймана. Сходство было настолько поразительным, что поползли слухи о счастливом избавлении от смерти. Согласно им, в Алеппо поехал не сам Мустафа, а его раб, очень похожий на него. Постепенно отряды мятежников объединились в целую армию, которая направилась к Константинополю, чтобы расправиться с Сулейманом II и всем его семейством. Верный султану Ахмет-паша вышел навстречу мятежному лже-Мустафе. Однако Роксолана и Баязет не рассчитывали, что он будет захвачен. Пленение двойника обратило все грандиозные планы заговорщиков в прах. Измученный пытками, пленный сознался, что действовал по приказу Баязета. Разгневанный Сулейман II приказал схватить неверного сына, но прекрасная Роксолана вымолила для него прощение, и Баязета отпустили. С этой минуты Роксолана стала хозяйкой положения: она не боялась ни врагов, ни соперников. Она уже видела в Баязете будущего государя. Однако хитрая и изворотливая Роксолана не предусмотрела, что ее второй сын, Селим, явно недолюбливает своего старшего брата. Возлюбленная Сулеймана II умерла в 1557 году и была погребена со всеми подобающими почестями. Фредегунда Фредегунда вошла в историю не только как королева нейстрийских франков. Эта красивая, чувственная женщина, мечтавшая о власти и славе, явилась олицетворением всех грубых страстей и пороков средневекового франкского общества. С особым сладострастием она предавалась разврату, однако до самой смерти отстаивала права своего малолетнего сына Хлотаря II. Но обо всем по порядку. В 561 году умер сын знаменитого завоевателя Галлии и основателя Франкского государства Хлодвига I и Клотильды, король Хлотарь I. Его сыновья разделили Франкское государство на три части. На востоке, рядом со старыми германскими землями, появилось королевство Австразия, крупнейшими городами которого были Реймс и Мец. На западе обособилась Нейстрия с Парижем и Суассоном, а на юге – Бургундия, столицей которой стал Орлеан. Первое из этих государств досталось Сигберту, второе – Хильперику, а третье – Гонтрану. Братья завидовали друг другу, поэтому не могли жить в мире и согласии, как завещал им отец. Каждый из них мечтал завладеть чужими землями и неоднократно предпринимал попытки устранить возникавшие на пути помехи, убив двух других братьев. В перерывах между бесконечными военными походами отпрыски Хлотаря I прожигали жизнь в шумных развлечениях и диких оргиях. Однако не стоит упрекать их в распутстве, таковы уж были нравы средневекового общества. Но не только войны, интриги и развлечения являлись пристрастием франкских королей. Например, Хильперик, в натуре которого мирно соседствовали жестокость варвара и утонченность римлянина, построил в Париже и Орлеане цирки, он же предложил ввести в латинский алфавит три новые буквы, что позволило создать германскую фонетику. Прославился Хильперик и своими богословскими рассуждениями о Троице и способах обращения евреев в христианство. Тем не менее правитель Нейстрии был самым распутным и безрассудным из братьев. Его любовные связи были столь многочисленны, что невозможно перечислить всех его любовниц. Даже женившись на королеве Одовере, он продолжал поддерживать связь с другими женщинами. Однажды король повстречал в мрачных коридорах собственного замка служанку своей супруги, молодую красавицу по имени Фредегунда. Страсть охватила Хильперика, и вскоре между ним и очаровательной Фредегундой начался любовный роман. Однако продолжался он недолго: король отправился на войну с саксонцами, и покинутая любовница осталась одна. В доблестных сражениях проходили месяцы, Фредегунда скучала по своему королю, а Одовера тем временем родила дочку (у царствующих особ уже было трое сыновей). Появление на свет очаровательной малышки было отмечено бурными празднованиями. Веселые пиры сменялись новыми пышными трапезами. Как-то вечером Фредегунда осталась с Одоверой одна в комнате. Хитрая служанка, сумевшая за весьма непродолжительное общение с Хильпериком узнать его характер, посоветовала королеве стать крестной матерью своей дочери. При этом Фредегунда не преминула заметить, что хозяин будет восхищен таким поступком. Не заподозрив в словах служанки ничего плохого, простодушная Одовера последовала ее совету. А через несколько месяцев домой возвратился Хильперик. С улыбкой на лице Фредегунда сообщила ему, что королева стала крестной матерью его ребенка, после чего последовал вопрос, несколько удививший и рассмешивший Хильперика: «С кем же монсеньор проведет эту ночь?». Стоит отметить, что в те далекие времена близкие отношения между крестной матерью и отцом ребенка не одобрялись церковью, более того, интимная связь была запрещена. И ловкая Фредегунда знала об этом. Всего через три часа после разговора с королем служанка оказалась в его комнате. На некоторое время Фредегунда стала единственной любовницей Хильперика. Ей удалось добиться того, чтобы король выгнал законную супругу Одоверу из дворца и заточил ее в монастырь. Так бывшая служанка стала неофициальной королевой Нейстрии. В отличие от брата Хильперика, Сигберт, обитавший в Меце, жил более спокойно. Правитель Австразии имел 15 любовниц, кроме того, в его постели часто оказывались симпатичные служанки, не считая часто менявшихся «ночных королев». Однако вести разгульную жизнь Сигберту быстро надоело, и он решил жениться, объявив во всеуслышание, что его новая супруга станет единственной женщиной в его жизни. Выбор Сигберта пал на дочь правящего в Испании короля вестготов Атанагильда. Вскоре в Меце состоялась свадьба. Ее пышности и роскоши мог позавидовать любой, в том числе и Хильперик. Правитель Нейстрии последовал примеру брата и обратился к Атанагильду с просьбой выдать за него замуж вторую дочь. Ответ последовал незамедлительно. В нем говорилось, что разрешение на брак будет дано только в том случае, если Хильперик расстанется со своими любовницами. Вскоре состоялась свадьба короля Нейстрии и красавицы Гальсвинты, дочери правителя вестготов. Не желая упускать из рук Хильперика, Фредегунда вновь устроилась во дворец служанкой. Она придумала себе образ несчастной влюбленной женщины и постоянно попадалась на глаза королю, всем видом показывая, как она тоскует и печалится о своем господине. Хильперик тоже посылал ей томные взгляды, но держал данное тестю обещание. Однако долго сопротивляться разгорающейся страсти король не смог. Вскоре Фредегунда снова заняла место в его постели, и жизнь королевы Гальсвинты во дворце стала невыносимой. Плача по ночам от обиды и тоски, законная жена Хильперика молила Бога только об одном – вразумить ее неверного супруга. Неоднократно Гальсвинта обращалась к Хильперику с просьбами отпустить ее к родителям, но, боясь потерять богатое приданое, король обещал исправиться. Однажды ночью неверный муж вошел в спальню законной супруги. Гальсвинта обрадовалась этому неожиданному визиту, на миг ей показалось, что Хильперик испытывает к ней прежние чувства и готов провести с ней ночь любви. Но это был лишь мираж умирающей королевы, безжалостно задушенной одним из верных слуг Хильперика. Через 8 дней, не успев оплакать, согласно традиции, смерть своей жены, нейстрийский правитель женился на Фредегунде. Наконец-то мечта коварной женщины исполнилась – она стала официальной королевой Нейстрии. Тем временем сестра Гальсвинты, Брунгильда, бывшая женой Сигберта, заподозрила зятя в убийстве. Поклявшись отомстить Хильперику, она наговорила на него мужу, и вскоре между братьями с новой силой разгорелась старая вражда. В 573 году Хильперик начал поход против Австразии, который окончился неудачей: нейстрийские войска были разбиты, а король с позором бежал с поля боя. Преследуя вероломного брата, Сигберт вошел в Париж, его мечта стать королем Нейстрии была очень близка к осуществлению. Официальное восшествие на трон должно было состояться в городе Витри, неподалеку от Арраса. Именно здесь подосланные Фредегундой люди совершили черное дело – закололи Сигберта. По мнению некоторых исследователей, королева Нейстрии лично смазала острия ножей сильнодействующим ядом. Победа в войне 573 года досталась Хильперику, а главной наградой стала королева Брунгильда. Красивая женщина приглянулась королю, это не укрылось от глаз Фредегунды, и ее охватила ревность. Действительно, молодая вдова была довольно привлекательной и соблазнительной, о ее прелестях ходили легенды, что давало ей неплохие шансы стать новой пассией любвеобильного Хильперика. Фредегунда придумывала коварные планы избавления от опасной соперницы, однако судьба распорядилась иначе. К Брунгильде воспылал страстью Меровей, сын Одоверы и Хильперика. Желая отомстить своему кровному врагу, виновному в смерти любимой сестры и ее мужа, бывшая австразийская королева не отвергла Меровея, более того, она согласилась стать его законной супругой. Узнав не без помощи Фредегунды о преступной связи сына с Брунгильдой, Хильперик пришел в ярость. Он приказал заточить сына в монастырь, где, не сумев пережить позора, последний покончил с собой. Брунгильда же была изгнана из дворца и возвращена в Австразию, где и начала править от имени своего семилетнего сына Хильдеберта. Фредегунда ликовала: ее план избавления от ненавистной соперницы и детей Одоверы, имевших право первородства на королевский престол после смерти отца, постепенно приводился в исполнение. За несколько месяцев до смерти Меровея по приказу Фредегунды был убит Теодобер, старший из сыновей Хильперика, но оставалось еще двое детей от Одоверы – младший сын и дочь. Кровавое убийство юноши, организованное не без помощи влиятельных лиц государства, и жестокое изнасилование девушки, совершенное любовниками Фредегунды, открыло дорогу к трону Нейстрии детям честолюбивой королевы. Вскоре была убита и заточенная в монастырь Одовера. Следует отметить, что насилие в любой его форме доставляло Фредегунде удовольствие. Показателен в этом отношении следующий факт: однажды управляющий дворца провинился, не выполнив поручения королевы, и она придумала ему следующее наказание: мужчину привязали к колесу, и палачи начали избивать его ременными плетками. Через несколько часов до Фредегунды донеслись крики «Хватит! Достаточно!». Самое удивительное, что кричала не жертва, а уставшие палачи. Такое положение дел привело королеву в ярость. По ее приказу нерадивым работникам отрезали кисти рук и ступни ног, а управляющему дворца воткнули под ногти острые иглы и оставили умирать под палящими солнечными лучами. В 577 году во Франкском государстве разразилась эпидемия оспы, продолжавшаяся несколько лет и унесшая сотни тысяч человеческих жизней. Беда не обошла стороной и королевский дом: жертвами страшной болезни стали дети Фредегунды. Не желая гневить Бога своими упреками и в то же время стремясь отыскать виновных в гибели невинных душ, Фредегунда приказала сжечь на костре женщину, которой были предъявлены обвинения в колдовстве. Через год умер последний королевский сын, в его смерти также обвинили двух колдуний, приговоренных к сожжению на костре. Об этих событиях рассказывается в «Истории франков» Григория Турского. Однако смерть детей не заставила королеву отказаться от честолюбивых замыслов. Слегка оправившись от пережитой трагедии, Фредегунда завела с Хильпериком разговор о продолжении рода и рождении наследника. Доводы жены были столь разумны, что король не мог не подчиниться ее воле. Однако, усомнившись в возможностях своего далеко не молодого супруга, Фредегунда обратилась с деликатной просьбой к нескольким близким ей вельможам и стражникам. В результате приложенных усилий в положенный срок на свет появился мальчик, которого назвали Хлотарем. Он и стал наследником престола государства нейстрийских франков. Тем временем, родив сына, Фредегунда почувствовала себя настоящей королевой, молодой и прекрасной. В этом ее убеждали и полные страсти взгляды знакомых мужчин. Склонность к авантюрам, присущая Фредегунде, вскоре толкнула ее на новые любовные приключения. Стремясь удовлетворить свою ненасытную страсть, королева вступала в интимные отношения со многими мужчинами. Любовные похождения увлекли ее настолько, что она забыла об осторожности. Однажды утром в спальню Фредегунды вошел законный супруг и слегка прикоснулся к плечу жены. Королева, сидевшая спиной к двери и приводившая себя в порядок, не увидела вошедшего и подумала, что это ее очередной любовник. «Потише, Ландри!» – промолвила Фредегунда и добавила несколько непристойных словечек в адрес своего венценосного супруга. Разгневанный король с проклятиями выскочил из комнаты, и только тогда Фредегунда поняла, что совершила непростительную ошибку: теперь-то Хильперик наверняка станет досаждать ей своими постоянными упреками, а возможно, и отправит в монастырь. Через несколько дней по приказу Фредегунды Хильперик был убит во время охоты. Дикие оргии продолжались на протяжении 13 лет после смерти Хильперика. В 597 году королева Фредегунда умерла, передав нейстрийский престол своему сыну – Хлотарю II. Глава 2. Поэты и писатели В среде поэтов и писателей всегда царила атмосфера вольности. И это вполне естественно, ведь любовь вдохновляла и вдохновляет людей на творчество. Как сложилась семейная жизнь Александра Сергеевича Пушкина, Владимира Владимировича Маяковского или всемирно известного Джованни Казановы, чье имя уже давно стало нарицательным, и рассказывается в следующей главе. Александр Дюма-отец Александр Дюма является одним из самых популярных авторов исторических авантюрных романов. Среди них наиболее известны «Три мушкетера» (1844), «Двадцать лет спустя» (1845), «Виконт де Бражелон» (1848–1850), «Королева Марго» (1845), «Граф Монте-Кристо» (1846). В 1806 году, когда Александру было всего 3 года, он потерял отца. Малыш схватил ружье, сказав заплаканной вдове, что идет на небо, чтобы «убить Боженьку, который забрал папу». Александр унаследовал от своего отца, сына небогатого маркиза Александра Антуана де Ла Пайетри и рабыни, «ветреной женщины», как говорили в Сан-Доминго (Гаити), гигантский рост, силу Геркулеса и мужественную внешность (у него было смуглое лицо и курчавая шевелюра): все это приводило женщин в экстаз и раздражало соперников. Детство писателя прошло в местечке Виллер-Котре, где он жил со своей любимой матерью. Об этом Дюма написал в книге «Мои мемуары». В них сквозит ненасытная жажда жизни, неистовое стремление одержать верх над всем и вся. Уже в 20-летнем возрасте Александр оказался в Париже. «Необразованный дикарь», как говорили о нем кумушки Виллер-Котре, уже служил писателем у герцога Орлеанского, то есть у будущего короля Луи-Филиппа. Первые попытки написать произведение для театра не увенчались успехом, однако вскоре пришла слава: на сцене была поставлена первая драма Дюма «Генрих III и его двор». Герцог Орлеанский лично способствовал успеху премьеры ради привлечения на свою сторону романтически настроенной молодежи. Пьеса, правда, вызывала гнев сторонников классицизма, но годом позже Дюма вновь одержал победу во время споров вокруг пьесы Виктора Гюго «Эрнани». Во время премьеры Дюма активно поддерживал своего друга, участвовал в словесной перепалке, доходившей порой до рукопашной. Театральная постановка первой драмы указала путь к славе. Бедный молодой человек, сочиняя пьесу за пьесой, скоро начал завоевывать парижские салоны, великосветских дам и известных актрис. Бурный успех сопровождал пьесу «Нельская башня», премьера которой состоялась 22 мая 1832 года в театре «Порт-Сен-Мартен». К этому времени на сцене уже было поставлено семь пьес Дюма. И Александру стало скучно. Писатель нередко сравнивал театр и женщину: пылкая страсть вначале и безразличие потом, когда они сдавались. Поэтому вскоре Дюма отошел от театра, чтобы писать повести и рассказы, а затем и исторические романы. Одно за другим появлялись его выдающиеся литературные произведения: «Три мушкетера», «Граф Монте-Кристо», «Королева Марго», «Двадцать лет спустя», «Кавалер де ла Мэзон Руж», «Графиня де Монсоро», «Жозеф Бальзамо» и «Сорок пять». Много времени писатель посвящал своим друзьям, женщинам и развлечениям. По словам современников, у Дюма было множество внебрачных детей, но признал он только одного, Александра, да и то через 7 лет. Дюма много путешествовал, охотился на косуль, проводил сеансы спиритизма. Как и любой прогрессивный человек, он принимал непосредственное участие во всех политических событиях. Так, в июле 1830 года Дюма вместе с восставшими воздвигал баррикады на улицах Парижа. По политическим убеждениям Александр был республиканцем, тем не менее это не мешало ему дружить с аристократами и восхищаться Империей, сочувствовать представителям младшей (Орлеанской) ветви династии Бурбонов. Дюма мог иметь одновременно сразу нескольких любовниц, но для него было характерно и то, что он не требовал постоянства и от своих женщин. Однажды, например, с ним произошел курьезный случай, который на долгое время стал любимой темой разговора в парижских салонах. Дюма в то время жил на улице Риволи с Идой Феррье, актрисой, весьма легкомысленной особой, на которой он только что женился. Она занимала квартиру на втором этаже, а он – три комнаты на пятом этаже. Как-то вечером писатель отправился на бал в Тюильри. Примерно через час он вернулся домой весь в грязи, прошел в квартиру своей жены и с ругательствами ворвался в спальню Иды. Оказалось, он поскользнулся и упал в грязь. Будучи в скверном расположении духа, он отказался от увеселений, взял бумагу, чернила и перо и углубился в работу. Не прошло и получаса, как дверь, ведшая в туалетную комнату, с шумом распахнулась, и изумленный писатель увидел на пороге голого Роже де Бовуара, который сказал: «С меня хватит, я совершенно продрог!». Дюма, вскочив, с яростной бранью обрушился на любовника своей жены. В конце концов писатель решил сменить гнев на милость: «Я не могу выгнать вас на улицу в такую непогоду. Садитесь поближе к огню. Вы переночуете в этом кресле». И он вновь погрузился в работу. Было уже далеко за полночь, когда Александр лег рядом с Идой и задул свечу. Через некоторое время огонь в камине потух, и он услышал, как у Роже де Бовуара стучат зубы от холода. Дюма бросил ему одеяло. Но это не возымело успеха, и неудачливый любовник начал ворошить угли в камине, чтобы хоть как-то согреться. Тогда писатель разрешил ему лечь в постель. Бовуар не заставил себя ждать и устроился между Идой и Александром. Когда наступило утро и Дюма проснулся, он взял руку Роже, положил ее на интимное место супруги и торжественно провозгласил: «Роже, примиримся, как древние римляне, на публичном месте». Дюма постоянно сочинял в честь своих любовниц эпиграммы и стихи непристойного содержания. Дамы нередко обижались, тогда он говорил так: «Все, что вышло из-под пера папаши Дюма, когда-нибудь будет стоить очень дорого». Молва гласила, что, когда Дюма-отца навещал подросший Дюма-сын, а подобные визиты были не редкостью, в доме поднимался переполох, отец в отчаянии метался по комнатам, пытаясь спрятать в чуланах и комнатах для слуг многочисленных полуодетых женщин. Прошло некоторое время, и между отцом и сыном возникло полное взаимопонимание. Об этом можно судить по разговору, который случайно услышал один из их общих знакомых. «Послушай-ка, отец, – сказал Дюма-младший, – но это уже просто скучно. Ты всегда даешь мне своих прежних любовниц, с которыми я должен спать, и свои новые туфли, которые я должен разнашивать». «Так на что же ты жалуешься? – воскликнул удивленный отец. – Это же огромная честь. Это лишний раз доказывает, что у тебя большой фаллос и маленькая нога!» По подсчетам биографов, у творца «Трех мушкетеров» было более 500 любовниц. Сам Дюма неоднократно говорил: «Поговаривают о моих „африканских страстях“. Много любовниц я завожу из человеколюбия; если бы у меня была одна любовница, то она умерла бы через неделю». Первой настоящей привязанностью Дюма была портниха Лор Лабе, которая жила в одном с ним доме на площади Итальянцев. Она была старше Александра на 8 лет, отличалась кротким и добрым нравом. Мари-Катрин-Лор Лабе родилась в 1749 году в Бельгии, но родители ее были французами. До приезда в Париж она жила в Руане, где вышла замуж, но быстро разошлась с мужем, который оказался сумасшедшим. Дюма не составило труда покорить сердце Мари, и уже 27 июля 1824 года она подарила ему сына Александра, который остался в истории литературы как автор романа «Дама с камелиями». Дюма-отец признал ребенка в 1831 году, но с его матерью не поддерживал почти никаких отношений. 26 мая 1864 года Лор Лабе и Александр Дюма встретились в мэрии на бракосочетании их сына с княгиней Надеждой Нарышкиной. У Дюма-сына возникла мысль поженить престарелых родителей, но желание его не вызвало у них никакого отклика. С Мелани Вальдор Дюма познакомился в салоне ее отца, ученого и литератора Матье Вилнава. Родилась Мелани 28 июня 1796 года в Нанте, в поместье отца в Вандее, где и прошло ее детство. В феврале 1818 года внезапно умерла лучшая подруга Мелани, в брата которой она была безответно влюблена. Так как связь с любимым нарушилась и не было никакой возможности ее восстановить, девушка в отчаянии вышла замуж за лейтенанта Франсуа-Жозефа Вальдора, служившего в Нантском гарнизоне, у них родилась дочь. Супружеская жизнь длилась недолго, Франсуа часто приходилось бросать по долгу службы молодую жену, поэтому вскоре она стала хозяйкой парижского литературного салона своего отца. Мелани, натура страстная и романтичная, стала музой-вдохновительницей начинающего писателя. С самого начала она осознала, что Дюма с легкостью добьется блестящего будущего, поэтому всячески поощряла его стремление творить для театра. Роман Мелани и Александра был бурным: ее терзали бесконечные приступы ревности, поскольку любвеобильный Дюма не пропускал ни одной хорошенькой актрисы. Сопротивляться страстной и пламенной любви писателя не сумели и величайшая трагическая актриса Мари Дорваль, и Белль Крельсамер. Последняя подарила ему дочь. Мелани, чтобы привязать вольнолюбивого Александра, тоже стремилась родить ребенка. Это стремление зачать младенца имело кодовое название «вырастить герань». Однако в 1830 году Мелани потеряла ребенка. Несчастная женщина слегла от потрясения. Александр Дюма успокаивал подругу: «Не терзайся из-за сломанной герани. Наши бурные объяснения привели к этому преступлению – потому что это было преступление». За выкидышем последовал и мучительный разрыв. Мелани даже пыталась покончить жизнь самоубийством (тогда и появилось завещание), посылала своему любовнику умоляющие письма, но это ей не помогло: Дюма остался непреклонным. Однако после разрыва с писателем Мелани Вальдор продолжала вести светскую и литературную жизнь. Она писала стихи и романы, а в 1841 году создала пьесу «Школа девушек», где в одном из героев легко угадывался Дюма. Мелани вела переписку с Готье, Сент-Бёвом и Флобером, ее охотно принимали в салоне Виктора Гюго. После смерти автора «Трех мушкетеров» Мелани Вальдор писала Дюма-сыну: «Я никогда не забуду твоего отца». Сама она умерла весной 1871 года. 30 марта 1830 года состоялась премьера пьесы Александра Дюма «Христина, или Стокгольм, Фонтенбло и Рим». После премьеры писатель гулял по площади Одеон. Неожиданно рядом с ним остановился фиакр, дверца распахнулась, и его окликнула незнакомая женщина: «Так это вы и есть месье Дюма?». – «Да, мадам». – «Прекрасно. Садитесь ко мне и поцелуйте меня… Ах, какой же вы талантливый и как хорошо вам удаются женские образы!». Это была прославленная актриса французского театра эпохи романтизма Мари Дорваль. Мари Дорваль (настоящая фамилия – Делоне) родилась в 1798 году. В 15-летнем возрасте она вышла замуж за актера Дорваля, который вскоре умер. Другой актер, как предполагают, ее любовник, Шарль Потье, привез Мари в Париж и устроил ее в театр «Порт-Сен-Мартен». Прославила Мари Дорваль роль Адели в шедевре Дюма «Антони». Их любовная связь началась в конце 1833 года. Мари в шутку называла Александра Дюма «мой добрый пес». «Это была дружеская, я бы даже сказал, любовная кличка, которую мне дала Дорваль», – писал он в «Мемуарах». Однако вскоре они были вынуждены прекратить отношения: Мари не желала изменять влюбленному в нее поэту Альфреду де Виньи, а Дюма – Иде Феррье. Мари Дорваль в роли Китти Белл В 1839 году писатель имел неосторожность познакомить на балу свою любовницу с герцогом Орлеанским, сыном короля Луи-Филиппа. «Разумеется, мой дорогой Дюма, представить мне вы могли только вашу жену», – любезно заметил герцог. Этот намек навел Дюма на мысль жениться. Подписание брачного контракта состоялось 1 февраля 1840 года; свидетелями со стороны жениха были писатель Шатобриан и член Французской академии Вальмен. В Париже, жители которого прекрасно знали, что у Дюма есть сын и дочь от разных женщин, а кроме того, бесчисленные любовницы, еще долго ходили слухи по поводу причин такой скоропалительной свадьбы. Некоторые утверждали, что единственная официальная женитьба Александра была результатом шантажа. Ида Феррье действовала через своего помощника. По ее требованию он скупил все долговые расписки начинающего писателя, после чего изворотливая актриса поставила того перед выбором: жениться на ней или угодить в тюрьму за неуплату долгов. Настоящее имя Иды Феррье – Маргарита Жозефина Ферран; она родилась в Нанси 31 мая 1811 года. В возрасте 17 лет Ида потеряла отца и решила оставить свою семью и переехать в Париж, к брату, который контролировал маленькие театры в столичных пригородах. После того как юная звезда засияла на столичной сцене, у нее появился богатый покровитель Жак Доманж, который снял ей квартиру в Париже и устроил ее в театр «Нувоте». Впервые Дюма увидел Иду в декабре 1831 года, когда молодая актриса репетировала в его пьесе «Тереза». В то время она прекрасно выглядела: пухленькая блондинка с ослепительно белой кожей и голубыми глазами. Позже она располнела и потеряла свою привлекательность. Премьера пьесы состоялась 6 февраля 1832 года и была отмечена как зрителями, так и критиками; после спектакля восторженная Ида, бросившись в объятия Дюма, воскликнула: «Я просто не знаю, как вас благодарить!». И прославленный драматург не отказался принять ее благодарность. В описаниях мемуаристов законная жена Дюма предстает довольно малопривлекательной особой. «На земле Ида любила только себя, и больше никого», – писала графиня Даш. Семейная жизнь Иды и Александра проходила в бесконечных ссорах и сценах ревности. Все свое свободное время она посвящала туалетам и заботам о собственной красоте. Актерское мастерство Иды было заурядным, а в 1839 году она оставила сцену. Добродетель мадам Дюма также оставляла желать лучшего. Спустя год после заключения брака она встретила знатного сицилийского вельможу, князя Виллафранка, и стала его любовницей. Естественно, что супругам пришлось расстаться в октябре 1844 года. Умерла Ида Феррье 48 лет от роду в Генуе, унеся с собой в могилу, говоря словами князя, «половину его души». Однако для Александра Дюма она перестала существовать сразу после их разрыва. В конце жизни, в 1866 году, Дюма увлекся американской актрисой-наездницей Адой Менкен, которая играла в цирковой драме «Мазепа», созданной по мотивам поэмы Байрона. «Эротико-конные трюки» выполнялись Адой в трико телесного цвета. После того как актриса покорила Лондон, она перебралась в Париж, где показывала те же трюки в пьесе «Пираты саванны». Когда Дюма пришел в артистическую уборную выразить восхищение отважной актрисе, Ада Менкен бросилась к нему на шею. Общение их было интересным и приятным: стареющий писатель познакомил актрису с миром литературной и светской богемы Парижа, возил на ужины в Буживаль. Однажды он согласился сфотографироваться с Адой в весьма непристойной позе. Снимки делал фотограф Лебьер, которому Дюма был должен. Предприимчивый мастер художественной фотографии, стремясь вернуть свои деньги, выпустил в продажу эти открытки, которые были выставлены во всех парижских витринах. Снимки пользовались необыкновенной популярностью, тем не менее дочь писателя, Мария, была другого мнения. Она настояла, чтобы Александр Дюма судился с Лебьером, и наконец 24 мая 1867 года фотографии из продажи исчезли. Дюма-сын также высказывался против связи отца с эксцентричной американкой, которая уже успела 4 раза побывать замужем. Однако Дюма-старший слушал только голос своего сердца. В июле 1868 года он снова встретился в Гавре с Адой, которая ехала с гастролей в Англии. Жизнь актрисы оборвалась внезапно, 10 августа 1868 года она умерла от острого перитонита. В сохранившемся письме Дюма к Аде Менкен он писал: «Если верно, что у меня есть талант, то верно, что у меня есть любовь, и они принадлежат тебе». В течение жизни Александр Дюма разорялся 20 раз. Скончался писатель 6 декабря 1870 года. Это была бурная, полная славы и громких скандалов жизнь. Но он, как натура незаурядная, брал от жизни все. Александр Сергеевич Пушкин Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) считается родоначальником нового этапа русской литературы и создателем русского литературного языка. В 1817 году он окончил Царскосельский (Александровский) лицей. По убеждениям поэт был близок к декабристам, поэтому в 1820 году под видом служебного перемещения его сослали на юг (Екатеринослав, Кавказ, Крым, Кишинев, Одесса). Пушкин скончался от раны, полученной на дуэли. Его перу принадлежат поэмы «Кавказский пленник» (1820–1821), «Цыганы» (1823–1824), «Борис Годунов» (1825), «Евгений Онегин» (1823–1831), «Медный всадник» (1833). Любовный опыт поэта, по свидетельству его современников, чрезвычайно богат. Пушкин отличался крепким здоровьем и огромным запасом энергии и жизненных сил. Единственным его недостатком была нервная и чувственная возбудимость, но именно это волновало и привлекало к нему женщин. Большинство увлечений носило мимолетный характер. Это был просто легкий, ни к чему не обязывающий флирт. «В лицее он превосходил всех чувственностью, а после, в свете, предался распутствам всех родов, проводя дни и ночи в непрерывной цепи вакханалий и оргий… У него господствовали только две стихии: удовлетворение чувственным страстям и поэзия; и в обеих он ушел далеко». Так описывал чувственную натуру Пушкина его одноклассник и соперник барон М. А. Корф. До нас дошел один интересный факт, который подтверждает слова барона. Однажды в лицее совсем еще юный Пушкин увидел в темном коридоре женскую фигуру. Тихо подкравшись к ней сзади, подросток бесцеремонно обнял незнакомку и попытался поцеловать. Каково же было его смущение, когда Александр увидел, что перед ним старая дева, фрейлина княжна В. М. Волконская. Обескураженный, он быстро ретировался, однако наказания избежать не удалось. В тот же день разгневанная княжна пожаловалась государю, и Пушкину грозило отчисление из лицея. С большим трудом директору лицея Е. А. Энгельгардту удалось выпросить виновному прощение. Будучи еще лицеистом, Пушкин встретил в театре Екатерину Павловну Бакунину, сестру своего товарища, и пылкое сердце его забилось от страсти. Целую зиму томился он от любви, пока не повстречался с Марией Смит, в девичестве Шарон-Лароз. Чуть ли не каждую ночь у него были тайные свидания с красивой и пылкой вдовой, которая охотно принимала своего юного любовника. По окончании лицея, летом 1817 года, Пушкин переехал жить в Петербург, где тут же окунулся в светскую жизнь. Среди его увлечений были Штейгель и Ольга Массон. Кроме того, Александр пленился Екатериной Семеновой, находившейся в зените своей славы. Актриса была не столько красива, сколько талантлива. По словам Н. И. Гнедича, близкого друга Семеновой, поэт не вызвал у нее ответного чувства. 6 мая 1820 года по высочайшему повелению государя за написание вольнодумных стихов Пушкин был выслан из столицы. К этому времени молодой поэт уже устал от разгульной жизни и ему хотелось отдохнуть от мирской суеты. Тем не менее молодость и кипевшая в нем страсть взяли свое. В Южной ссылке Пушкин познакомился с дочерьми генерала Раевского: 22-летней Екатериной, 16-летней Еленой, 14-летней Марией. Мария, будущая княжна Волконская, позже написала: «Как поэт, он считал долгом быть влюбленным во всех хорошеньких женщин и молодых девушек, с которыми он встречался». Когда любвеобильный поэт приехал в Кишинев, он покорил сердце очаровательной Людмилы Инглези, жены богатого бессарабского помещика. Людмила, легкомысленная и страстная особа, была по происхождению цыганка. Любовная связь с Пушкиным вскоре раскрылась, и взбешенный муж вызвал его на дуэль. Для того чтобы предотвратить убийство, наместник Бессарабской области Иван Никитич Инзов, под началом которого служил поэт, посадил «проказника» на гауптвахту, а чете Инглези предложил немедленно покинуть Бессарабию. Но Пушкин решил не останавливаться на достигнутом, соблазняя одну за другой очаровательных и податливых красавиц: Мариолу Рали, Анику Сандулаки, Мариолу Балш. Следует упомянуть также Калипсо Полихрони, гречанку по происхождению, которая обладала удивительным голосом, нежным и волнующим. В доме губернатора на Левашовской улице в Киеве текла обычная размеренная жизнь. В праздничные дни, да и в будни, здесь собиралось полгорода. В один из таких дней в числе приглашенных оказался и Александр Пушкин. В мае 1820 года по пути на юг, к месту ссылки, он проездом ненадолго задержался в Киеве. Во второй раз знаменитый поэт побывал здесь в начале следующего года, прожив несколько недель. Дом Раевских, где остановился Александр, сообщался с губернаторским домом общим садом. Естественно, соседи часто виделись, а Пушкин проводил время в семье губернатора Ивана Яковлевича Бухарина и его супруги Елизаветы Федоровны. Не только радушные хозяева, веселье балов, общество блестящих офицеров влекли сюда поэта. Среди местных красавиц Пушкин сразу выделил двух элегантных полячек, дочерей графа Ржевусского. Обе были замужем, что тем не менее не препятствовало им искушать многочисленных поклонников. Младшей, Эвелине, исполнилось всего 17 лет. По словам ее знакомых, она отличалась необыкновенной нежной красотой. Старшая, Каролина, обладала чарами сладострастной Пасифаи, она была на 6 лет старше Пушкина. Именно Каролина произвела на поэта неотразимое впечатление и осталась в памяти женщиной упоительной красоты, обещающей блаженство тому, кого пожелает осчастливить. Однако в Киеве не суждено было сбыться его мечте попасть в число ее поклонников. Это случилось несколько позже, когда поэт неожиданно встретил ее в Одессе на светском рауте у генерал-губернатора. Ее элегантный туалет Пушкин сразу заметил. Радость встречи с Каролиной омрачил Ганский – муж Эвелины. Он предупредил поэта по поводу жестокого и коварного нрава Каролины по отношению к тем, кто ее обожествлял. Пушкин был не очень расположен прислушиваться к советам такого рода, поскольку любовь к обольстительнице завладела всем его существом. Но и ему самому казалось, что в присутствии Каролины он делается каким-то удрученным, слова не идут на ум. Где его непринужденность, остроумие, веселый смех? Почему он так скован, так неловок? Чтобы сгладить неловкость, он пытался ухаживать смелее, на что Каролина неизменно отвечала насмешками. Иногда у Пушкина возникало ощущение, что он может рассчитывать на взаимность. Кокетничая, Каролина сама давала повод для таких мыслей. Например, в день крещения сына графа Воронцова, 11 ноября 1823 года, в кафедральном Преображенском соборе она опустила пальцы в купель, а затем в шутку коснулась ими его лба, словно обращая в свою веру. Чувства поэта были настолько глубоки, что он был готов сменить веру, если бы это помогло завоевать сердце прекрасной полячки. Спустя несколько лет он признался ей, что испытал всю ее власть над собой, более того, обязан ей тем, что «познал все содрогания и муки любви». Не добившись взаимности, отчаявшийся влюбленный отступил, вынужденный смириться с неутоленным чувством. Встреча Пушкина с Каролиной Собаньской в Петербурге острой болью отозвалась в сердце. На мгновение ему показалось, что все время с того дня, как поэт впервые увидел ее, он был верен былому чувству. Александр принялся лихорадочно набрасывать одно за другим полные любовных порывов послания, но они так и не были отправлены. Когда до Каролины дошли слухи о том, что Пушкин обвенчался, злая усмешка коснулась ее губ… В 1823 году из тихого Кишинева Пушкина перевели в шумную Одессу, где поэт провел всего один год, но и здесь за столь короткий срок он покорил сердца двух красавиц. Первой стала Амалия Ризнич – жена богатого коммерсанта, который постоянно устраивал светские приемы. На одном из них Пушкин и познакомился с Амалией, красота которой представляла собой живое органичное смешение различных кровей. Стройная фигура, изящная шея и горящие глаза пленяли всех мужчин без исключения. Однако сердце свое она отдала поэту. Счастливое время длилось недолго: муж узнал об их связи и тут же отправил неверную жену в Италию, лишив материальной поддержки. Поэт тяжело переживал разлуку. Он посвятил Амалии стихотворение «Для берегов отчизны дальней…». Горе молодого поэта длилось недолго, вскоре он обратил внимание на Елизавету Ксаверьевну Воронцову (в девичестве Браницкую), жену всесильного и грозного генерал-губернатора графа Воронцова. Тем не менее это не пугало влюбленного Пушкина. О взаимности Элизы говорят стихи поэта, а воспоминания и свидетельства современников повествуют о скандалах, которые даже светские приличия не могли затушевать. Графу довольно быстро стало известно об измене жены (возможно, помогли и верные люди), и он предписал Пушкину немедленно выехать в Херсонский уезд и собрать там материалы о ходе работ по истреблению саранчи. Поэт счел такой приказ оскорбительным и написал прошение об отставке. Запутавшись в своих любовных связях, озлобленный, уволенный со службы, Пушкин приехал в Михайловское. Первое время все его мысли были в Одессе, но со временем тоска прошла, душевная боль утихла, и его вновь потянуло в общество женщин. В соседнем селе Тригорском, которое находилось всего в нескольких верстах от Михайловского, жила с семьей Прасковья Александровна Осипова, по первому мужу Вульф. Вместе с ней в деревенской тиши отдыхали дочери от первого брака, Анна и Евпраксия, падчерица Александра Ивановна и племянница Анна Ивановна. Пушкин начал наносить частые визиты к соседкам, где его с нетерпением ждали. Поэт никому не отдавал предпочтения, писал всем девушкам стихи в альбомы. Но победительницей из этого любовного соревнования вышла цветущая, пышущая здоровьем хозяйка имения: она стала любовницей поэта. Разница в возрасте была довольно значительной, поэтому он вскоре перевел свой взор на 15-летнюю Евпраксию, которую шутливо звал Зизи. Она буквально обожествляла своего кумира. В один из тихих вечеров, когда молодые люди остались одни, Зизи без колебаний отдалась властителю своих дум. В селе даже поговаривали о предстоящей свадьбе. Может быть, так бы и случилось, если бы в это время не приехала погостить к своим родственникам Анна Керн. Анна Керн Конечно, это была не первая встреча Пушкина с Анной: когда-то он познакомился с ней в Петербурге в доме Олениных. После этого молодые люди не виделись 6 лет. После встречи вспыхнувшая любовь всецело поглотила поэта. Перед отъездом Анны в Ригу Пушкин протянул ей листок почтовой бумаги, развернув который она прочла: Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. Вспоминая об этом событии позже, Анна Керн писала: «Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него мелькнуло в голове, не знаю». Анна Керн уезжала в Ригу вместе со своей двоюродной сестрой Анной Вульф, которая была безответно влюблена в Пушкина. Чтобы как-то задеть Керн, поэт написал письмо ее сестре, но, несомненно, предназначено оно было для глаз другой: «Каждую ночь гуляю я по саду и повторяю себе: она была здесь – камень, о которой она споткнулась, лежит у меня на столе… Мысль, что я для нее ничего не значу, что, пробудив и заняв ее воображение, я только тешил ее любопытство, что воспоминание обо мне ни на минуту не сделает ее ни более задумчивой среди ее побед, ни более грустной в дни печали, что ее прекрасные глаза остановятся на каком-нибудь рижском франте с тем же пронизывающим сердце и сладострастным выражением, – нет, эта мысль для меня невыносима…» Второе письмо было адресовано самой Керн: «Ваш приезд в Тригорское оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем то, которое некогда произвела на меня встреча наша у Олениных». В порыве страсти поэт призывал ее бросить все, в том числе мужа, генерала Керна, и приехать к нему в Псков. Он обращался с мольбой: «Вы скажете: „А огласка, а скандал?“ Черт возьми! Когда бросают мужа, это уже полный скандал, дальнейшее ничего не значит или значит очень мало… Если вы приедете, я обещаю вам быть любезным до чрезвычайности – в понедельник я буду весел, во вторник восторжен, в среду нежен, в четверг игрив, в пятницу, субботу и воскресенье буду чем вам угодно, и всю неделю – у ваших ног». Тронутая этим страстным призывом, Анна сбежала от своего мужа. Но проза жизни была намного суровее, чем она предполагала, поскольку обманутый муж отказался содержать ее. Для того чтобы как-то заработать на жизнь, Анна вычитывала корректуры, переводила с французского и ждала Пушкина с тайной надеждой. Однако вернувшийся в 1826 году из Михайловского поэт был любезен с ней, но не искал встреч наедине. Правда, они все же сблизились. Александр писал об этом своему другу Сергею Соболевскому в таких выражениях, которые издатели чаще всего заменяют тремя точками. В этом весь Пушкин, признавшийся однажды: «Может быть, я изящен и благовоспитан в моих писаниях, но сердце мое совершенно вульгарно…» Письма Пушкина служили моральной поддержкой Анне некоторое время, однако вскоре она была вынуждена их продать по 5 рублей за штуку, чтобы не умереть с голоду. Второе замужество Анны тоже нельзя назвать счастливым: он был добрым, но бедным человеком. После его смерти Анну Петровну забрал к себе в Москву сын. Что касается бессмертного стихотворения, то Керн передала его Глинке, который переложил его на музыку и создал ставший также бессмертным романс. Осенью 1826 года любимый всеми поэт вернулся в столицу, где его ожидали всевозможные почести и милости. Издатели платили ему самые высокие гонорары, которые он небрежно проигрывал в карты. Но среди безудержного веселья все чаще накатывала тоска и скука. Поэта одолевали мысли, что пора уже остепениться и найти тихую и спокойную гавань. Софья Федоровна Пушкина, Екатерина Николаевна Ушакова, Анна Алексеевна Оленина, Наталья Николаевна Гончарова… Барышни хорошо воспитанные, красивые, но не слишком богатые. Сватовство к С. Ф. Пушкиной, Е. Н. Ушаковой, А. Н. Олениной окончилось неудачей. В декабре 1828 года на балу у знаменитого московского танцмейстера Иогеля Пушкин встретил 16-летнюю необычайно красивую девушку – Наталью Гончарову. Ее недавно представили в свете, но слава о ее одухотворенной, «романтической» прелести прокатилась по всему Санкт-Петербургу. Очарованный поэт вскоре сделал ей предложение и получил неопределенный ответ. Но он с характерным для него упорством не отступил: слишком сильна была его любовь. Муки любви одолевали молодого поэта в течение двух лет. И вот, наконец, в апреле 1830 года согласие было получено. «Участь моя решена. Я женюсь… Та, которую любил я целых два года, которую везде первую отыскивали глаза мои, с которой встреча казалась мне блаженством – Боже мой – она… почти моя… Я готов удвоить жизнь и без того неполную. Я никогда не хлопотал о счастии, я мог обойтиться без него. Теперь мне нужно на двоих, а где мне взять его?» Так восторженно описывал Пушкин весной 1830 года свои чувства после помолвки. Наталья Гончарова Тем не менее свадьба несколько раз откладывалась. «Пушкин настаивал, чтобы поскорее их обвенчали. Но Наталья Ивановна напрямик ему объявила, что у нее нет денег. Тогда Пушкин заложил именье, привез денег и просил шить приданое. Много денег пошло на разные пустяки и на собственные наряды Натальи Николаевны», – вспоминала княгиня Долгорукова. Такое промедление выводило Пушкина из себя. В этот период он постоянно нервничал, ходил мрачнее тучи. В письме, которое поэт написал своему приятелю Н. И. Кривцову за неделю до свадьбы, сквозит печаль: «Женат – или почти. Все, что бы ты мог сказать мне в пользу холостой жизни и противу женитьбы, все уже мною передумано. Я хладнокровно взвесил выгоды и невыгоды состояния, мною избираемого. Молодость моя прошла шумно и бесплодно. До сих пор я жил иначе, как обыкновенно живут. Счастья мне не было… Мне за 30 лет. В 30 лет люди обыкновенно женятся – я поступаю, как люди, и, вероятно, не буду в том раскаиваться. К тому же я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей…» Свадебная церемония была организована как торжественное мероприятие. Наталья Николаевна перестала быть отдаленной прекрасной мечтой. Любовь поэта стала менее возвышенной, но от этого только усилилась – «Женка моя – прелесть не по одной наружности», – отзывался он о Наталье Гончаровой через несколько дней после свадьбы. Возникает только вопрос: был ли счастлив вообще Александр Сергеевич? Для всемирно известного поэта характерно сочетание двух несопоставимых черт – чувственности и рассудка. Он мог увлекаться почти до безумия, но никогда не отдавал себя женщине целиком. Из многочисленных любовных приключений нельзя назвать ни одного, которое бы подчинило его душу. Владимир Владимирович Маяковский Владимир Владимирович Маяковский Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930) – новатор, переосмысливший нормы поэтического языка, оказавший большое влияние на мировую поэзию XX века. Среди его произведений следует выделить пьесы «Мистерия-Буфф» (1918), «Клоп» (1928), «Баня» (1929), а также поэмы «Люблю» (1922), «Про это» (1923), «Хорошо!» (1927). Владимир Владимирович Маяковский родился 19 июля 1893 года в грузинском селе Багдади в семье лесничего. В селе жили одни грузины, и это способствовало тому, что Володя выучил грузинский язык. Будущий поэт научился читать в возрасте 6 лет. Вскоре пришло время поступать в гимназию в Кутаиси, но в это время скончался отец семейства, и Маяковские остались без средств к существованию. Мать Владимира решила переехать в Москву, поскольку здесь училась старшая дочь Люда. Семья сняла самую дешевую комнату. Борьба за выживание происходила на глазах юного Володи, который был возмущен бедственным положением семьи, вынужденной довольствоваться скудной пенсией в 50 рублей. Вскоре Владимир познакомился с нелегальной литературой и втянулся в революционную деятельность. Вступление в ряды РСДРП привело к гонениям со стороны официальной власти. В тюрьме Маяковский пробовал писать стихи, которые впервые были опубликованы в 1912 году. Когда пришло признание, Маяковского начали регулярно приглашать на литературные вечера. Его привлекательная внешность во многом определяла пол слушателей. В 1915 году Маяковский написал поэму «Облако в штанах». Это, по сути любовное, произведение впоследствии называли революционным и антибуржуазным призывом. Перед тем как поэма была издана, она прошла жесткую цензуру. Встреча Владимира Маяковского с супругами Брик произошла летом 1915 года. Однако Эльза, сестра Лили Брик, первая влюбилась в поэта. Эльза совершила, наверно, самую большую ошибку, приведя Маяковского в дом Осипа Брика. Его страстный призыв был услышан: Лилия Юрьевна уже давно устала от однообразия семейной жизни и с неменьшим жаром ответила на его чувства. «Это было нападение, – вспоминала она позже. – Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты – буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы с ним познакомились, он сразу бросился бешено за мною ухаживать, а вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: „Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют…“» Итак, начиная с 1915 года Лиля стала героиней всех произведений Маяковского. Сложился мучительный любовный треугольник: Володя – Лиля – Ося. После смерти обоих Лилия Юрьевна писала: «С 1915 года мои отношения с О. М. перешли в чисто дружеские, и эта любовь не могла омрачить ни мою с ним дружбу, ни дружбу Маяковского и Брика. За три прошедших года они стали необходимы друг другу – им было по пути и в искусстве, и в политике, и во всем. Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями». Маяковский поселился в доме Осипа Брика, который не мог не знать о его любви к Лиле. Лиля Брик Разобраться сейчас в сущности отношений, сложившихся в этом любовном треугольнике, довольно трудно. Андрей Вознесенский был шокирован, когда услышал из уст Лили следующее: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал». Приступы ревности Владимира Маяковского к Лиле навечно запечатлены в поэме «Флейта-позвоночник»: «А я вместо этого до утра раннего в ужасе, что тебя любить увели, метался и крики в строчки выгранивал, уже наполовину сумасшедший ювелир». Владимира терзала мысль о том, что ему приходится делить любимую женщину с кем-то еще, пусть даже с ее мужем. Об этом красноречиво говорят строчки из знаменитого стихотворения «Лиличка! Вместо письма»: «Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем». Что же касается супругов Бриков, то у них не возникало ссор на почве ревности. Здесь следует указать и чисто меркантильные интересы супругов. Маяковский был жизненно необходим Брикам, представителям буржуазного класса, как прикрытие. К тому же он оказывал им постоянную финансовую помощь. Подтверждением тому служат письма Маяковского к Брик, в которых он постоянно спрашивает, не нуждается ли она в деньгах. Следует заметить, что и Брики немало сделали для поэта. Лиля стала для него музой, во многом предопределявшей его творчество. Ося занимался изданием и пропагандой стихов Маяковского, подводил его творчество под футуризм. Таким образом их отношения смело можно подвести под понятие «творческий симбиоз». Но Володя не мог не говорить о своей любви, как было принято в интеллигентных кругах. Он открыто выражал свои собственнические чувства, вызывая неудовольствие Лили. Вот, например, письмо Маяковского, датированное 26 октября 1921 года: «Дорогой мой милый мой любимый мой обожаемый мой Лисик! (Сохранена орфография и пунктуация В. В. Маяковского – прим. ред.) Курьерам письма приходится сдавать распечатанными поэтому ужасно неприятно чтоб посторонние читали что-нибудь нежное. Пользуюсь Винокуровской оказией чтоб написать тебе настоящее письмо. Я скучаю, я тоскую по тебе – но как – я места себе не нахожу (сегодня особенно!) и думаю только о тебе. Я никуда не хожу, я слоняюсь из угла в угол, смотрю в твой пустой шкаф – целую твои карточки и твои кисячие подписи. Реву часто, реву и сейчас… Радостнейший день в моей жизни будет – твой приезд. Люби меня детанька. Береги себя детик отдыхай – напиши не нужно ли чего? Целую Целую Целую Целую Целую Целую и Целую Твой 26/X 21 г. Если ты ничего не будешь писать О СЕБЕ я с ума сойду. Не забывай Люби. Шлю тебе немного на духи. Кисит пришли сюда какие-нибудь свои вещицы (духи или что-нибудь) хочется думать каждый день что ты приедешь глядя на вещицы. Целую. Целую Твой ПИШИ много и подробно Твой Щенит». Естественно, что эта отчаянная бунтарская любовь не приносила Лиле истинной радости. Поэтому неудивительно, что в 1922 году у Лили начался новый роман, и Маяковский, понимая ее чувства, отступил, не переставая, однако, ее любить. В 1924 году наметился кризис в их отношениях и Лиля предложила Владимиру расстаться. Осенью 1924 года униженный Маяковский покинул Россию. Из Парижа к Лиле пришло письмо, в котором он сообщал, что не может забыть свою любовь и страдает. Потепление в отношениях произошло в 1926 году. Тогда любовный треугольник вновь принял прежние очертания. Маяковский поселился с четой Брик на квартире в Гендриковском переулке. Когда Эльза Брик познакомила Маяковского с Татьяной Яковлевой, она даже не подозревала, чем обернется ее желание развеять его скуку. Татьяна Яковлева признавалась, что не могла не поддаться очарованию знаменитого поэта. Сам Маяковский говорил, что его поразило количество стихов, которые Яковлева знала наизусть. Конечно, он был пленен не ее прекрасной памятью. Это была красивая женщина, которая к тому же умела подать себя. В начале их романа Маяковский и Яковлева редко оставались наедине. Но поэту довольно быстро удалось покорить ее сердце. Татьяна в письме к матери признавалась: «Я видела его ежедневно и очень с ним подружилась. Если я когда-либо хорошо относилась к моим поклонникам, то это к нему, в большой доле из-за его таланта. Но еще больше из-за изумительного и буквально трогательного ко мне отношения. Это первый человек, сумевший оставить в душе моей след». Когда пришло время возвращаться в Россию, Маяковский сделал Татьяне предложение. «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем», – ответил Владимир стихами на ее отказ. Лиля Брик не одобрила эти стихи. По словам Яковлевой, перед смертью Лиля Брик призналась, что устроила в доме настоящий погром, когда прочитала стихи Володи «Письмо Татьяне Яковлевой». Она давно его уже не любила, но тем не менее ревновала и хотела остаться его вечной музой. После отъезда Маяковского Татьяна без колебаний приняла предложение бретонского графа дю Плесси. Сообщение о предстоящем замужестве Яковлевой застало поэта врасплох. В то время он был занят исключительно литературной деятельностью, которая усложнилась в преддверии сталинского террора. Выставка Маяковского «20 лет работы» вызвала бурю возмущения среди советских литераторов, а постановка пьесы «Баня» подверглась жесткой критике. Все это не могло не отразиться на эмоциональном состоянии поэта. В эти тяжелые минуты ему, как никогда, нужна была настоящая верная жена, способная понять его и помочь. Маяковский хотел прочных семейных отношений, но, по выражению Эльзы Триоле, «ни одна женщина не могла надеяться на то, что он разойдется с Лилей. Между тем когда ему случалось влюбиться, а женщина из чувства самосохранения не хотела калечить своей судьбы, зная, что Маяковский разрушит ее маленькую жизнь, а на большую не возьмет с собой, то он приходил в отчаяние и бешенство. Когда же такое апогейное, беспредельное, редкое чувство ему встречалось, он от него бежал». Последним серьезным увлечением Владимира Маяковского стала Вероника Витольдовна Полонская, которая была замужем за Михаилом Яншиным. Когда поэт предложил Веронике все рассказать мужу, Полонская не сразу согласилась. Тогда поэт поставил ультиматум, и измученной женщине ничего не оставалось, как признаться ему, что она любит мужа и никогда его не бросит. Полонская после этого разговора не успела дойти до парадного, как раздался выстрел. «Владимир Владимирович лежал на ковре, раскинув руки. На груди было крошечное кровавое пятнышко», – с ужасом вспоминала Вероника Полонская. Джованни Джакомо Казанова Джованни Казанова (1725–1798) является автором многочисленных исторических сочинений, фантастического романа «Иксамерон» и мемуаров «История моей жизни», в которых великий итальянский сердцеед не только описал свои любовные авантюры, но и дал обширную характеристику нравов современного ему общества. Казанова (полное имя Джованни Джакомо Казанова де-Сенгальт – дворянский титул, который он себе присвоил) был родом из Венеции. Первоначальные интересы молодого Джакомо были далеки от чувственных томлений. Он хотел принять духовный сан, но, запутавшись в любовных похождениях, не смог противостоять зову своей плоти. Молодой писатель несколько лет путешествовал по Европе, после чего вернулся в Венецию, где за обман и богохульство в 1755 году его заключили в тюрьму. В 1756 году Джакомо бежал в Париж, а затем и в Берлин, где получил аудиенцию у Фридриха Великого. После еще нескольких лет скитаний, в 1782 году, незадачливый любовник поселился в Чехии, в замке графа Вальдштейна, вместе с которым занимался каббалистикой и алхимией. Любовь во всех ее проявлениях была высшим смыслом существования Казановы. Однако его романы не заканчивались свадьбой, так как больше любви он ценил свою свободу. «Я любил женщин до безумия, но всегда предпочитал им свободу», – писал Джакомо Казанова. В любовной игре Казанову привлекало то действие, которое он оказывал на женщин: смешил, интриговал, смущал, заманивал, удивлял, превозносил (таковы, скажем, его приключения с госпожой Ф. на Корфу, К. К. в Венеции, мадемуазель де ла Мур в Париже). «Уговаривая девицу, я уговорил себя, случай следовал мудрым правилам шалопайства», – писал он об одержанной благодаря импровизации победе. Ради прекрасных глаз он переезжал из города в город, надевал ливрею, чтобы прислуживать понравившейся даме. Джакомо представлял собой незаурядную личность: в нем сочетались возвышенное чувство и плотская страсть, искренние порывы и денежный расчет. Постоянным источником дохода для Казановы была продажа молоденьких девиц, которых он покупал, обучал любовной науке, а затем с большой выгодой для себя уступал другим – финансистам, вельможам, королю. Однако не стоит винить этого известного любовника во всех смертных грехах. Он был порождением своего времени, которое диктовало ему нормы поведения. Людовик ХV превратил Францию в огромный гарем. Со всех краев и даже из других стран прибывали красотки, родители привозили дочек в Версаль: вдруг король обратит на них внимание во время прогулки. Некоторых девушек Казанова обучал светскому обхождению, вел с ними философские беседы. Он вступал в интимные отношения со всеми без разбора: с аристократками, с проститутками, с монахинями, с простыми девушками, со своей племянницей, может быть, с дочерью. Но ни одна из любовниц Казановы ни разу не упрекнула его, поскольку физическая близость занимала не первое место в общении с женщинами. Известно, что в течение своей жизни Джакомо увлекался магией, порой посвящая ей все свободное время. Обитатели соседних домов нередко доносили на него властям, но он удивительно легко уходил от ответственности. Только однажды по обвинению в колдовстве венецианская полиция заключила его в знаменитую своими ужасами тюрьму Пломбы под свинцовыми крышами Дворца дожей в Венеции. Сейчас трудно достоверно сказать, какую роль сыграли сверхъестественные силы, но Казанове удалось выйти из каземата, из которого было не под силу выбраться обыкновенному человеку. В неприступной венецианской темнице он вырубил ход на свинцовую крышу. Бегство принесло авантюристу известность во всей Европе. Неудивительно, что Париж с восторгом встретил молодого повесу. Среди французов, плененных обаянием великого сердцееда, была и маркиза д’Юфре, которую привлекали большие бездонные глаза и римский нос Казановы. По словам современников, он совершенно одурманил ее. С видом знатока Джакомо поведал д’Юфре, что, когда ей исполнится 63 года, у нее родится сын, она умрет, а потом воскреснет молодой девушкой. Очарованная маркиза даже и не заметила, как ловко Джакомо тем временем завладел ее миллионами и, спасаясь от пленения в Бастилии, поспешил к Вольтеру в Ферме. Государства он оценивал с точки зрения успеха своих авантюр. Англией он остался недоволен, так как в Лондоне лишился всех своих средств из-за предприимчивой мадам Шарпильон, муж которой чуть не убил Казанову. Будучи уже пожилым человеком, Джакомо писал: «Любовь – это поиск». Если исходить из этого утверждения, то его поискам не было конца. Об одних женщинах Джакомо вспоминал не без оттенка презрения, о других – с чувством благодарности. В характерах Казановы и Дон Жуана мало общего. Первого никогда не преследовали ревнивые мужья и озлобленные отцы. Женщины не беспокоили его своей ревностью. В чем же тайна его обаяния? Казанова обладал неординарной внешностью, был внимателен и щедр. Но самое главное – то, что он умел говорить обо всем на свете: о любви, о медицине, о политике, о сельском хозяйстве. Если же общего языка с потенциальной жертвой своего обаяния Казанова не находил, то он отказывался от любви. Как-то раз ему предложили провести ночь со знаменитой куртизанкой Кити Фишер, которая от обыкновенного клиента требовала тысячу дукатов за ночь. Казанова отказался, поскольку не знал английского, а для него любовь без общения не стоила и гроша. Уже в возрасте 38 лет он почувствовал пресыщение. После неудачи с куртизанкой Шарпильон он стал довольствоваться легкими победами: публичными женщинами, трактирными служанками, мещанками, крестьянками, чью девственность можно было купить за горсть цехинов. Сексуальный интерес стал пропадать, и тогда Джакомо решил проявить себя на литературном поприще. В конце жизни он написал мемуары «История моей жизни», которые породили неоднозначные отклики. Казанова совершенно искренне описывал каждый эпизод своих любовных похождений, его мемуары производили впечатление документа. Как совершенно ясно из этих воспоминаний, Казанова мог удовлетворить сразу двух женщин. Так было с Еленой и Гедвигой, двумя девушками, которых он одновременно лишил девственности. «Я наслаждался с ними несколько часов, переходя 5 или 6 раз от одной к другой, прежде чем истощился. В перерывах, видя их покорность и похотливость, я заставил их принимать сложные позы по книжке Арстино, что развлекло их сверх всякой меры. Мы целовали друг друга во все места, которые хотели. Гедвига была восхищена, ей понравилось наблюдать». Однажды Казанова устроил «устричный ужин» с шампанским для двух монашек, Армаллиены и Элимет. Предварительно он натопил комнату так жарко, что девушки были вынуждены снять верхнюю одежду. Затем, затеяв игру, во время которой один брал устрицу у другого прямо изо рта, он умудрился уронить кусочек за корсет сначала Армаллиене, потом Элимет. Последовал процесс извлечения, потом он осматривал и сравнивал на ощупь их ножки. Казанова неоднократно отмечал, как сладостно для него ощущение власти, как ему нравится платить людям, с которыми он только что забавлялся. Неудачи же в любви раздражали его и приводили в ярость. Когда мадам Шарпильон посмеялась над ним, он исцарапал ее, сбил с ног, разбил нос, то есть ответил самым жестоким образом. Для других авантюристов важным считалось нажиться или прославить свое имя. Для Казановы же деньги и известность являлись лишь средством для достижения единственной цели – любви. В 1759 году Казанова находился в Голландии. В то время он уже был богат, уважаем, перед ним лежал легкий путь к спокойному и прочному благосостоянию. Но не это нужно было неугомонному Джакомо: новые встречи волновали его воображение. Ради прекрасных глаз, которые задерживались на нем дольше, чем требовали приличия, он мог переодеться гостиничным слугой, давать пиры, играть «Шотландку» Вольтера и поселиться надолго в крохотном швейцарском городке, где за короткое время успел соблазнить аристократку из высшего общества, дочерей трактирщика, монахиню из захолустного монастыря, ученую девицу, искусную в теологических диспутах, прислужниц в бернских купальнях, прелестную и серьезную Дюбуа, какую-то безобразную актрису и, наконец, даже ее горбатую подругу. Все его действия подчинялись одному правилу: двух женщин гораздо легче соблазнить вместе, чем порознь. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/natalya-ivanova/supruzheskie-izmeny/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 99.00 руб.