Сетевая библиотекаСетевая библиотека

За дверью – тайна…

$ 119.00
За дверью – тайна…
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:119.00 руб.
Издательство:АСТ
Год издания:2019
Просмотры:  47
Скачать ознакомительный фрагмент
За дверью – тайна… Екатерина Николаевна Вильмонт Гошка, Никита и Ко #5 Нет ничего интереснее разгадывать тайны! Особенно если их прячут за дверьми в старом доме… Откуда появилась странная парочка в квартире тети Люси? И куда пропала старушка? Гошке и его друзьям опять придется оказаться в центре событий. Они узнают много нового и даже столкнуться с конкурентами – частными детективами! Книга также выходила под названием «Неожиданная развязка». Екатерина Вильмонт За дверью – тайна… © Вильмонт Е.Н., 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Глава I Пустая квартира «До чего ж надоела зима, – с тоской думал Гошка, глядя в окно, – и потом, разве это зима? Зимой весело, снег, лыжи, коньки, а это… Начало февраля, а на улице слякоть, дождь со снегом, одним словом, гадость, да и только. Скорей бы весна. Сегодня воскресенье, казалось бы, радуйся, но радости почему-то совсем не было. Неужели это из-за Сашки Малыгиной, которая втюрилась в чужого парня?» Тоскливые Гошкины размышления прервал телефонный звонок. – Гошка, здорово! – услыхал он жизнерадостный голос своего закадычного друга Лехи Шмакова. – Здорово! – Чо делаешь? – Ничего. А ты? – И я ничего. Вот решил звякнуть тебе, узнать, может, есть идеи? – Какие еще идеи? – Как воскресеньице провести. – У меня никаких идей, и вообще… – Чего? – Какие идеи могут быть в такую погоду? – Ты чего, друг, киснешь, как капуста в бочке? – Вот-вот, именно! – Ладно, кончай эту дурость, предлагаю куда-нибудь смотаться… – Согласен! Смотайся ко мне, я один. – А мамашка и в воскресенье трудится? – Трудится, – вздохнул Гошка, – к очередной выставке готовится. – Иду! Через десять минут Леха уже звонил в дверь. – Привет, вот и я! Ну, что делать-то будем? – Давай видак посмотрим. – Да ну его, надоело! – В шахматы можно сбацать… – Да ну тебя, Гошка, тоска смертная… – Не понимаю, чего ты хочешь, – Гошка раздраженно пожал плечами. – Но я готов выслушать твои предложения! – Во дает! – помотал головою Леха. – В таком разе я предлагаю… Но он так ничего и не успел предложить, потому что в двери повернулся ключ и на пороге возникла Юлия Александровна, Гошкина мама. – Не ждали? – улыбнулась она. – Мам, что-то случилось? – Да, и это просто прекрасно, что Леша тут. – Почему? – вырвалось у Лехи. – Мальчики, нужна ваша помощь! – Всегда готовы! – тут же отозвался Леха. – Куда бечь? – Не бечь, а бежать, – поправил его Гошка. – Это верно, – кивнула Юлия Александровна, – но бежать-то нет нужды. Дело в том, что послезавтра возвращается в Москву моя подруга Люся… – Ой, правда? – обрадовался Гошка. – Она тебе звонила? – Конечно, и просила немного прибраться у нее в квартире, купить кое-что на первое время. Поможете? – Еще бы! – воскликнул Гошка. – Леха, ты не против? – Да нет, – без особого энтузиазма отозвался Леха. Гошку он, может, и послал бы куда подальше с таким предложением, но отказать Юлии Александровне никак не мог. – А когда надо-то? – поинтересовался он. – Да хоть сейчас. Я вот только переоденусь, и поедем. – Мам, а зачем тебе-то туда переться? Думаешь, мы сами не справимся? – Сами? Да, пожалуй, справитесь, вот только… Нет, сделаем так – поедем туда немедля, я посмотрю, как там и что, а потом мы распределим нагрузки. Не исключено, что я вас и вправду одних оставлю, у меня много дел… А продукты купим послезавтра, она прилетает только к вечеру… И они втроем отправились на квартиру Людмилы Викторовны Хворовой, школьной подруги Юлии Александровны. Чтобы не терять время, они поймали машину и через двадцать минут были на месте. Дом оказался старый, запущенный, в подъезде воняло кошками, и все его стены покрыты какими-то надписями и рисунками. – Ох, и почему у нас люди не могут жить по-человечески, – вздохнула Юлия Александровна. Лифт не работал, и они пешком поднялись на последний этаж. Юлия Александровна достала из сумочки ключи. На мгновение ей стало как-то не по себе, но она усилием воли прогнала это ощущение. – Тетя Юля, почему у вас руки дрожат? – спросил наблюдательный Леха. – Дрожат? Да нет, просто замерзли, погода уж больно мерзкая, – пробормотала Юлия Александровна, вставляя ключ в замочную скважину. «Как хорошо, что я не одна», – мелькнуло у нее в голове. В этот момент открылась дверь квартиры напротив и на площадку вышла пожилая женщина в бумазейном халате. – Вы к кому? – не слишком приветливо поинтересовалась она. Юлия Александровна обернулась: – Мария Харитоновна, вы меня не узнали? – Юля? Ой, мамочки, и впрямь не узнала, богатая будешь. А это твой сынок? – Да, тетя Маша, это Гошка, а это его друг. Мне Люся звонила, просила прибраться. Тут все нормально? – Да не знаю, Юля, я только вчера из больницы, аж три месяца там провалялась, звонила Люсе, но никто не отвечал, ну, думаю, еще не возвратилась… А когда ж она приедет-то? – Послезавтра. – Вот и слава богу, а то одной на площадке боязно как-то, да и ходить мне после больницы много нельзя, а Люся, она завсегда в магазин сбегает… – А давайте мы вам все купим, что надо, – вызвался Гошка. – В самом деле, тетя Маша, – обрадовалась Юлия Александровна, – мальчики вмиг вам доставят все, что скажете. – Неужто правда? – Конечно. – Ох, вот повезло мне, старухе! – Мария Харитоновна скрылась в квартире и вскоре вновь появилась с деньгами и старенькой хозяйственной сумкой. – Вот, деточки, купите мне… Я тут все написала! Список был недлинный, и Гошка спросил: – Мам, а может, мы заодно и для Люси уже все купим? – Да нет, Гошка, надо сперва посмотреть, что у нее есть, и, вообще, лучше это сделать послезавтра. Бегите и возвращайтесь скорее, а я возьмусь за уборку. Гошка с Лехой ринулись вниз по лестнице, а Юлия Александровна вошла в квартиру. «Как странно, – подумала она, – Люси нет уже столько времени, а в квартире запах какой-то жилой… Впрочем, это все ерунда. Ключи были только у меня, я их никому не давала, замки в полном порядке, квартира выглядит нормально… – И все же что-то тревожило Юлию Александровну, однако, если бы ее спросили, что именно ее тревожит, она не могла бы ответить. – Просто я переутомилась и мне мерещится невесть что…» И она решительно достала из стенного шкафа пылесос. За уборкой она вскоре забыла о своих ощущениях, а потом вернулись мальчики, и работа закипела. Внезапно раздался телефонный звонок. – Мам, звонят, возьми трубку! – крикнул Гошка, стоя на стремянке. Он протирал люстру. – Алло! Алло! В трубке слышалось чье-то дыхание. – Алло, говорите! Но говорить не пожелали. – Ошибка? – спросил Гошка. – По-видимому, – нахмурилась Юлия Александровна. Почему-то ей этот звонок был неприятен. «Черт знает что у меня с нервами, – подумала она. – Все ясно: кто-то не туда попал и не стал говорить, что тут особенного? Ровным счетом ничего». И Юлия Александровна с остервенением принялась скрести кафель на кухне. – Мама, – тихонько позвал ее Гошка. – А? Что? – вскинулась она. – Фу, как ты меня напугал… – Мам, ты что? – Я? Ничего, просто задумалась, а тут ты… – Мама, я же вижу, ты почему-то нервничаешь. У тебя какие-нибудь неприятности? – Неприятности? Да нет, с чего ты взял? – Ты какая-то странная… Дергаешься, вздрагиваешь… – Да нет, тебе кажется, просто я задумалась… Гошка не стал больше приставать с расспросами. Через полчаса телефон зазвонил снова. Юлия Александровна, чуть помедлив, сняла трубку: – Я слушаю. – Можно попросить Людмилу Викторовну? – произнес приятный женский голос. – Людмила Викторовна приедет послезавтра, – с явным облегчением ответила Юлия Александровна. – А что ей передать? – Нет, спасибо, я сама позвоню. На этом разговор окончился. А Юлия Александровна отчего-то вдруг успокоилась, так же беспричинно, как и разволновалась. Еще через полтора часа квартира уже сверкала чистотой. – Молодцы, мальчики, вы отличные помощники, нет, даже не помощники, вы уже вполне самостоятельные… – Уборщики! – подсказал Леха. И все трое расхохотались, хотя ничего особенно смешного в этом не было. Уже по дороге домой Юлия Александровна сказала: – Послезавтра вам придется одним сюда прийти, я буду занята, напишу вам, что надо купить, а вы после школы заедете и положите продукты в холодильник. Кстати, обязательно загляните к тете Маше. Может, ей еще что-то надо будет купить. Она чудная женщина. – Как скажете, тетя Юля, – кивнул Леха. Во вторник, на большой перемене, Ксюша спросила у Гошки: – Ты что сегодня делаешь? – Когда? – После школы. – У нас с Лехой есть одно дело. – Дело? Какое? – загорелись глаза у Ксюши. – Интересное? – Скучнее не бывает, а что? – Да у меня фильмец новый есть, отпадный, говорят, вот я и думала, может, соберемся, у меня сегодня никого дома не будет… – Фильмец – это хорошо, но я уже обещал… – Да что за дело? Ты скажи. Если надо, мы с Сашкой поможем, чтоб быстрей, а? – Да просто мы с Лехой обещали купить продукты и забросить их в квартиру одной маминой подруги, только и всего. – И правда неинтересно, – наморщила носик Ксюша. – И помощь не нужна. А давайте вы туда прямо после школы, а оттуда ко мне. – Что ж, можно. Ладно, заметано. – А ты Никите не позвонишь? – как бы невзначай бросила девочка. – Слушай, Ксюха, если тебе нужен Никита, то сама ему и звони, и вообще… Он уже понял: Ксюхе нужен Никита, а Сашке Никитин друг Зорик, а его приглашают так, для отвода глаз. – Что вообще? – посмотрела ему в глаза Ксюша. – Сами решайте свои… личные дела! Понятно? – Гошка, ты чего? – удивилась Ксюша. – Ничего! – отрезал Гошка. – Да и не надо нас с Лехой ждать. У нас еще одно дело есть, я просто забыл. И он в негодовании отошел от нее. «Ишь чего выдумали. Вы влюбляетесь во всяких там Зориков-позориков, а я должен вам их явку обеспечивать? Нет уж, дудки». – Гошка, чего Ксюха хотела? – полюбопытствовал Леха. – Да так, ерунда, – отмахнулся Гошка. – А ты почему злой? – Да нет, Леха, я не злой, все путем. Леха решил больше не допытываться, кажется, он и сам все понял. После уроков они забежали к Гошке, съели по тарелке борща и не спеша отправились к метро. – Слышь, Гошка, а там этой бабке опять чего-то надо покупать? – Ага, надо, – кивнул Гошка. – А что? – Да вот, думаю, давай сперва к ней зайдем, а уж потом в магазин двинем, чего лишний раз таскаться? – Правильно соображаешь, – обрадовался Гошка. Однако дверь им никто не открыл. Очевидно, Марии Харитоновны не было дома. – Сама небось в магазин поперлась, – решил Леха. – Не такая уж, видно, инвалидка беспомощная… Ладно, пошли, затаримся. Они побежали в расположенный неподалеку магазин и купили там все по списку, составленному Юлией Александровной, вошли в квартиру и загрузили холодильник. В этот момент зазвонил телефон. – Не подходи, – почему-то шепнул Леха. Гошка недоуменно на него взглянул. – Это, наверно, мама, – сказал он и побежал в комнату, к телефону. – Алло! – Попросите, пожалуйста, Ивана Иваныча! – произнес довольно грубый мужской голос. – Вы не туда попали, – ответил Гошка и положил трубку. – Ошибка, что ли? – появился в дверях Леха. – Ой, Гошка, смотри, что это? – Где? Леха не сводил удивленных глаз с дивана. – Зуб даю, вчера, когда мы уходили, так не было… – растерянно проговорил он. – Как? – не понял Гошка. Сиденье дивана состояло из трех подушек. – Глянь, вон та, в середке, неправильно лежит! – Ты же вчера этот диван пылесосил, вот и положил неправильно. – Ни фига подобного! Я именно все точно положил, как надо, а сейчас… – Леха, у тебя, по-моему, крыша едет, – засмеялся Гошка. Но тот его уже не слушал. Он ринулся в кухню, открыл шкафчик под раковиной и заглянул в мусорное ведро. – Ты чего, Шмаков? Леха только отмахнулся от него. Но почти тут же выхватил веник и с торжеством протянул его Гошке: – Ага, что я говорил! Гошка, тут кто-то был! – Ничего не понимаю, – рассердился Гошка, – можешь толком объяснить? – Смотри, веник сырой! – Ну и что? – А то, что вчера его никто не мочил! – Почему ты так уверен? – Потому! Уверен, и все! – Ну допустим… И что из этого следует? – А я почем знаю? Только, боюсь, ничего хорошего… – То есть? – Гошка, да пойми, тут кто-то был… – Ну и что? – Как это ну и что? – растерялся Леха. – Почем ты знаешь, может, у кого-то еще есть ключи? – Но твоя мама тогда бы знала. – Так, может, она и знает, – предположил Гошка. – Слышь, Гошка, а ты помнишь, как вчера твоя мама нервничала, когда мы тут горбатились, а? – И ты думаешь… – Нет, я не думаю, я чую! – Что? Что ты чуешь? – Тут, Гошка, просто воняет… – Воняет? Чем? – Преступлением! – Ну ты даешь! Каким преступлением? – Кабы знать… – Но в таком случае что мы тут делаем? Надо уносить ноги! – Да? Ишь какой умный! А вечером приедет женщина, можно сказать, одна-одинешенька, а к ней преступники заявятся… – Зачем? – Кабы знать! – Что ты заладил – кабы знать, кабы знать! Ну с чего, с чего ты взял, что тут воняет преступлением? Веник мокрый? Его запросто могла мама намочить, а ты просто не заметил. Подушка диванная не так лежит? Сам же ее и своротил! – Я? – Ты! – Ни фига! – Хорошо, тебе кажется, что тете Люсе грозит опасность? – Ну! – В таком случае идем сейчас же в ментуру, ты им все там расскажешь… – Нашел дурака! Козе понятно, что никто со мной и разговаривать не станет. – Действительно, никто не станет. Но что же ты-то предлагаешь? Телефон снова зазвонил. Леха буквально вцепился в Гошку. – Не бери трубку! – Да почему? – Пусть думают, что тут никого нет. – Кто? – Преступники! Гошка покрутил пальцем у виска и схватил трубку: – Алло! Я слушаю! – Гошка? – раздался мамин голос. – Молодец! Вы все купили? – Да, мамочка. Сейчас уходим уже. – А к тете Маше зайти не догадались? – Догадались, но у нее нет никого. – Да? Ну ладно, сегодня уже Люся приедет, хотя погода, по-моему, нелетная. Ну а в школе все нормально? – Конечно. – Гошка, спроси, она веник мочила? – прошептал Леха. Но Гошка только рукой махнул. – Почему не спросил? – накинулся на него Леха, когда Гошка повесил трубку. – Что я, дурак? Она же начнет спрашивать, что да почему, волноваться будет, кому это на фиг нужно? – Вообще-то да, – почесал в затылке Леха. – Ладно, пошли отсюда, мне тут не нравится. Они вышли на площадку и закрыли дверь. Гошка шагнул к двери тети-Машиной квартиры и позвонил. Но ему опять никто не открыл. – Если чем тут и воняет, – проговорил Гошка, когда они спускались по лестнице, – то кошками, а насчет преступлений… – Разит! – заявил Леха. – Слышь, Гошка, а во сколько эта тетка приезжает? – Тетя Люся? Часов в восемь, кажется. – А где она была вообще-то? – На Дальнем Востоке. – И что она там делала? – У нее там мать живет, она тяжело болела… – Понятно… А кто она по профессии? – Сценаристка. – Это чего? Она для кино сценарии пишет? – Ну да. – Свободная художница, значит? – Ага. Леха, ты чего прицепился? Тебе не все равно? – Нет, интересно, понимаешь ли, почему у нее в квартире преступники тусуются… – Ну ты меня достал! – взорвался Гошка. – Сколько можно всякую чушь талдычить? – Ладно, молчу. Глава II Слежка Маня медленно брела по направлению к дому. После уроков она навещала заболевшую одноклассницу, которая жила рядом с метро. И вдруг впереди заметила Гошку и Леху. Они шли, оживленно о чем-то беседуя. Сначала Маня хотела их окликнуть, побежать за ними, но потом решила, что не станет этого делать. И так уже все ее дразнят из-за Гошки, говорят, она за ним бегает. «А я вот не побегу. Еще не хватало!» Но поскольку они с Гошкой жили в одном подъезде, ей волей-неволей пришлось идти за ним следом. Вот мальчики остановились возле киоска, прилипли к витрине. Что, интересно, они там увидели? Но спешить к ним она не будет. Постояв немного, они двинулись дальше, и тут вдруг Маня обратила внимание на довольно невзрачного парня в поношенной дубленке, который, как показалось девочке, шел следом за Гошкой и Лехой. «Он за ними следит, – мелькнуло в голове у Мани. – Но с какой стати? Уже второй месяц ничего не расследуем… Или? Нет, не может быть, чтобы Гошка с Лехой скрыли от всех новое расследование!» Однако сомневаться не приходилось, этот тип следит за ее друзьями! «Что же делать? Рвануть сейчас вперед и предупредить их? Нет, это я еще успею, – решила Маня, – лучше погляжу, что он будет делать, куда пойдет…» Сколько раз она читала о том, как, проследив за следящим, можно выйти на настоящих преступников. В Мане вновь проснулся азарт, всегда толкавший ее на самые необдуманные поступки. Мальчики между тем не спешили. По дороге им встретился Андрюшка Шаповалкин из их класса, и они о чем-то разговорились. Парень в поношенной дубленке стоял неподалеку, не стараясь даже скрыться, и курил. Но вот Андрюшка побежал по своим делам, а Гошка с Лехой вошли во двор Гошкиного дома, парень на почтительном расстоянии следовал за ними. «Значит, я не ошиблась, он и вправду следит за ребятами. Но почему? Во что они вляпались?» Наконец Гошка с Лехой вошли в подъезд, парень, чуть помедлив, тоже шагнул к двери, но тут навстречу ему вышел мужчина с громадным черным псом, который оскалил свою страшную пасть и залаял на парня. – Вот молодец, Тосик, – обрадовалась Маня. Преследователь отшатнулся в испуге, а хозяин пса, Петр Петрович с третьего этажа, посмотрел на него, на Тосика и спросил: – Молодой человек, вы к кому? – А тебе какое дело, папаша? – проговорил парень, впрочем, довольно слабым голосом. – А такое мне дело, что моя собака на хороших людей ни с того ни с сего не лает. И чует, наверное, что вы здесь с дурными намерениями. – Скажешь тоже, папаша… Да ладно, утихомирь свою зверюгу, я пошел, ничего мне тут не надо. Ишь, развели собак… И он поплелся прочь со двора. Маня побежала за ним, но парень вдруг куда-то исчез. Сколько Маня ни вертела головой, но так ничего и не увидела. «Вот уж точно, как сквозь землю провалился, – с досадой подумала она и бросилась обратно. – Надо скорее предупредить ребят». Она позвонила в дверь. Открыл Леха: – Привет, Малыга! Ты чего такая? – Какая? – Запыханная! – Так не говорят. Надо говорить – запыхавшаяся! – машинально поправила его Маня. – Так и знал, – заржал Леха. – Малыга, ты еще не врубилась, что я тебя нарочно завожу? – Где Гошка? – Маня не стала вступать в пререкания. – Я тут, – появился Гошка. – Привет, Маняша, что стряслось? – Это я у вас хочу спросить! Во что вы опять влезли? Мальчики недоуменно переглянулись. – Ты о чем? – спросил Гошка. – О том, что за вами следили! – За нами следили? – повторил Леха. – Ты что выдумала? – Ничего я не выдумала! – И Маня подробно рассказала им все, что видела. – Ты уверена? Не могло тебе это померещиться? Может, тот тип не за нами шел? – с надеждой спросил Гошка. – За вами, за вами, скажите спасибо Тосику, что он вас не до самых дверей довел. – Так, Гошка, а что я тебе говорил? Там просто воняло преступлением! – сказал Леха даже с некоторым торжеством в голосе. – Где, где воняло преступлением? – испугалась Маня. – Немедленно колитесь! – потребовала она. Гошка нехотя поведал ей о том, что было. – Так, очень странно… – задумалась Маня. – Значит, за квартирой следят. Вас там засекли! – Кто, интересно, следит? – Преступники, кто же еще, – пожал плечами Леха. – Откуда они там взялись? – Гошка, ты дурак, да? – огорченно спросила Маня. – Почему это я дурак? – взвился Гошка. – Потому что ты, похоже, мне не веришь, – вздохнула девочка, – думаешь, я все вру… – Ты не врешь, просто тебе показалось. – Ничего мне не показалось. Я могу вам этого типа описать во всех подробностях… – Давай, давай, Малыга, опиши, чтобы мы были начеку, – потребовал Леха. Маня довольно подробно описала внешность парня в поношенной дубленке. Гошке вдруг стало как-то не по себе. Что это значит? Выходит, их засекли в квартире тети Люси? И теперь следят за ними? Но зачем? А главное, кто же их там засек? И что же такое творилось в этой квартире в отсутствие хозяйки? – Ага, – сказал Леха, – кажется, до тебя дошло! Правда, как до жирафа… Но лучше поздно, чем никогда, между прочим. – Дураки, можете вы мне наконец объяснить, что происходит? – закричала Маня. – Если бы я знал… – растерянно произнес Гошка. – Слушай, Гуляев, тебе не кажется, что… – Леха на мгновение задумался, – что… той старухи тоже неспроста дома не было, а? – Тети Маши? – с замиранием сердца спросил Гошка. – Ну да, какой же еще? – Кто это – тетя Маша? Скажете вы мне наконец, в чем дело? – завопила Маня. – Да, правда, надо бы тебе все объяснить, – сжалился над нею Гошка. – Расскажешь, успеешь, – проворчал Леха, – а я боюсь, старушку запросто могли кокнуть… – С чего ты взял? – С того, что когда одна тетка на Дальнем Востоке, другая в больнице и на последнем этаже вообще никого нет, то их квартиры, или по крайней мере одна квартира, вполне могла стать… как его… ага, пристанищем любых преступных элементов, вот! – выпалил Леха. – Нет, я сейчас вам покажу! – взвизгнула Маня и вцепилась в белобрысый Лехин чуб. – Ай! Ты что, Малыга, охренела? – заорал Леха, стряхивая Маню. – Совсем чокнулась, зверюжина! – Мань, ты соображаешь? – Гошка покрутил пальцем у виска. – А вы? Вы соображаете? Говорите так, как будто меня вообще тут нет, как будто я человек-невидимка! Знаете, как это называется? Хамство! И… И сволочизм, вот! Значит, вы хамы и сволочи! На глазах у нее выступили слезы: – От тебя, Гошка, я не ожидала… – Ладно, Манечка, ты права, – сжалился над нею Гошка. – Я тебе все расскажу… Маня понимала, что сейчас надо бы повернуться и уйти с гордо поднятой головой, но жгучее любопытство пересилило гордость, она осталась и выслушала странный, сбивчивый Гошкин рассказ. – И ты ничего не заметил? – Он ни фига не заметил, зато я… – начал Леха. Гошка его прервал: – Ты заметил… Ты… Просто у тебя интуиция сработала, но сейчас это не важно, сейчас главное – решить, что делать. Нельзя же допустить, чтобы с тетей Люсей что-то случилось. – Я думаю, если нам сидеть тихо и не соваться к ней, то с твоей тетей Люсей ничего не случится, – проговорила Маня. – Почему это? – удивился Леха. – Потому что бандиты, если, конечно, это бандиты, оттуда уже слиняли. Они наверняка знали, когда она возвращается, для них это не новость… И убивать ее им совсем ни к чему. Как они могут поручиться, что никто никогда, ни единого разочка, их там не видел? Не могут. И если с ней что-то стрясется… – Понял, – кивнул Гошка. – Может, ты и права, но зачем, скажи, пожалуйста, им за нами-то следить? – Проще пареной репы! Вы – неожиданность! Вы не вписываетесь в их планы! – Как у Пушкина, мы – «беззаконная комета в кругу расчисленном светил», да? – улыбнулся Гошка. Манино сердце сладко замерло – вот он какой, ее Гошка! Не зря она по нему сохнет! Какой мальчишка его возраста так любит и знает стихи? Леха даже присвистнул. – Ну, Гошка, ты даешь! – он восхищенно хлопнул старого друга по плечу. – Ладно, – смутился вдруг Гошка под нежным Маниным взглядом. – Продолжай. – Что? – не поняла девочка. – Как что? – рассердился Леха. – Мыслюху свою! – А… Да, так вот, вы появились неожиданно для них, кто вы такие – неизвестно, и еще… – Ну? – нетерпеливо топнул ногой Леха. – Очень может быть, что квартира прослушивается, а вы там трепались насчет преступлений… – Ух ты! – воскликнул Леха. – А на кой им прослушивать самих себя? – Не самих себя, – покачала головой Маня, – а, к примеру, эту вашу знакомую, тетю Люсю. – А ее-то зачем? – Как зачем? Чтобы знать, не заподозрила ли она что-нибудь, не собирается ли заявить в милицию, и вообще… – Но тогда, – задумчиво проговорил Гошка, – значит, они, преступники эти, оставили что-то у нее в квартире, иначе им это все на фиг не нужно. Слиняли бы, и все дела… – Что ж они могли там оставить? – Оружие, наркотики, да мало ли, – выпалил Леха. – А я вот в одной книжке читала, как бандит прятал драгоценные камни в осликах… – В каких осликах? – не поверил своим ушам Леха. – Ну, там бабушка героини собирала коллекцию осликов… – Так то в книжке… – А кстати, там никаких коллекций нету? – полюбопытствовала Маня. – Вроде нет, – покачал головой Гошка. – А вообще, мне все это ужасно не нравится. Надо бы как-то предупредить тетю Люсю. – Но как? – Может, поехать в аэропорт, встретить ее? – Гуляев, ты сдурел, да? – Если они за нами следят и увидят, что мы туда премся… Мы можем и не доехать до аэропорта. Причем запросто. Нетушки, нам теперь надо сидеть совсем тихо, никуда не рыпаться… – Гош, а кто будет встречать тетю Люсю? – спросила вдруг Маня. – Твоя мама? – Нет, мама не может… Ее кто-то встретит с машиной, наверное. Мало ли у нее знакомых! – А ключи от квартиры есть только у вас? – Насколько я знаю, да. Они с мамой давно дружат… А почему ты спрашиваешь? – Ну, понимаешь, ведь мог же там побывать кто-то еще из ее знакомых… – То есть ты хочешь сказать, что мне прибредилось, что веник мокрый и подушка диванная перевернута, а тебе в таком случае прибредилось, что за нами какой-то хмырь следит, – обиделся Леха. – Ничего такого я не говорила, – пожала плечами Маня, – я только подумала, что преступником вполне может быть кто-то из ее знакомых. – А ведь ты права! – закричал Гошка. – Запросто! – Вообще-то все бывает, – согласился Леха. – Она, говоришь, киношница? – Сценаристка. – Вот-вот. Около кино знаешь сколько всяких бандитов вертится! – Гошка, а ты случайно не знаешь телефон этой старушки из квартиры напротив? – поинтересовалась Маня. – Тети Маши? Нет, откуда… А зачем он тебе? – Необходимо с ней поговорить! Она ведь может знать… – Что знать? – не понял Гошка. – Кто бывал в квартире этой тети Люси. – Ни фига она не знает, она в больнице долго лежала, – вспомнил Леха. – И потом… – Что? – Я вообще не уверен, что она жива. – Почему это? – удивился Гошка. – Потому… То она за хлебом сходить не может, а через день уже куда-то умотала… – Так тоже бывает, – заявила Маня. – А вообще проверить не мешает. Только вот вам туда соваться никак нельзя. – Это и глупому ежику понятно, – кивнул Леха. – Можно твою сеструху и Ксеньку туда отправить. – Нельзя, – покачала головой Маня. – Почему? – Потому что если за вами следят, то вполне могут приметить девочек из этого дома… – Соображаешь, Малыга! – воскликнул Леха. Маня промолчала. – Но тогда можно попросить Никиту, – Гошка вспомнил про двоюродного брата. – Точно! – обрадовался Леха. – На нем же не написано, что он твой родственник. К тому же он может прихватить с собой этого Зорика с его Цезарем. Одноклассник Никиты Зорик Гейбер вызывал у Гошки неприязнь из-за того, что Манина старшая сестра Саша по уши влюбилась в него, когда он помогал им в поисках пропавшей соседской дочки.[1 - Читайте об этом в книге Е. Вильмонт «Детективный Новый год».] Не столько сам Зорик, сколько его немецкая овчарка по кличке Цезарь. Но Гошка умел скрывать свои чувства и ничего не сказал. – Я вот только не уверен, что старуха согласится с ними разговаривать. Нас-то с Гошкой она уже знает, а тут явятся какие-то пацаны незнакомые… Сейчас все всех боятся. Да, ситуевина, – почесал в затылке Леха. – Нет, для начала надо просто выяснить, жива ли тетя Маша, дома она или же опять загремела в больницу, – вслух размышлял Гошка. – А для этого вполне подойдет Никита. – Имени Зорика ему даже произносить не хотелось. – Точняк! – обрадовался Леха. – Нехай покрутятся там во дворе, если со старушкой что-то стряслось, они это быстро узнают. Небось все местные бабульки в курсе дела. – Правильно, – одобрила его идею Маня. – С этого и начнем. Глава III Нелетная погода В старом московском дворе было грязно и сыро. Впрочем, в такую скверную погоду грязно и сыро было везде. Никита и Зорик огляделись, и Зорик разочарованно произнес: – Не вдохновляет. – Что? – спросил Никита. – Вид этого двора. Ни одной старушки. Ни одной мамаши с коляской. Даже доминошников нет. – В такую погоду неудивительно, – пожал плечами Никита. – Но все равно, что-то надо делать. – Не спорю. Но что именно? – Может, поднимемся, посмотрим, как и что? – Сдается мне, что в этом доме есть чердак, – задумчиво проговорил Зорик. – Ну и что? – не понял Никита. Не успел он задать свой вопрос, как с неба повалил мокрый снег и почти ничего не стало видно. – Хорошо! – воскликнул Зорик. – Просто отлично! – Чему ты радуешься, чудак? – Погоде! Она же продолжает оставаться нелетной! И эта киношная дама в Москву пока не вернется. Сидит сейчас себе в каком-нибудь аэропорту и проклинает погоду, не понимая, что это, возможно, для нее спасение. – Слушай, пошли в подъезд, – не выдержал Никита, – будем там радоваться нелетной погоде. – Пошли, только не в этот, а в соседний. – Согласен. Лишь бы сухо было. Войдя в подъезд и отряхнувшись, Зорик начал подниматься по лестнице. – Ты куда? – Наверх. – Зачем? – Потом объясню. Никита относился к Зорику с большим уважением, а потому не стал спорить. Они поднялись на последний этаж. – Ну? – Только говори потише, – прошептал Зорик. – Не надо, чтобы нас тут кто-то засек. Ага, я, кажется, не ошибся! – В чем? – Тут есть ход на чердак, – указал он на чердачный люк с висячим замком. – Ну и что? Тут же заперто. – Это еще надо проверить. Однако чердак действительно был заперт. Тем не менее Зорик очень внимательно осмотрел замок, что-то измерил пальцами и записал в книжечку. Никита удивленно наблюдал за ним. – Что ты делаешь? – не выдержал он. – Это так, на всякий случай, – прошептал в ответ Зорик. – Пошли. – Куда? – Вниз. – Может, на лифте? – Не стоит. Они сбежали вниз. – Слушай, ты можешь мне объяснить, что все это значит? – недовольно спросил Никита. – Да ничего особенного, – миролюбиво отозвался Зорик. – Просто я подумал, что чердак – удобная возможность для преступников. Можно незаметно уйти в другой подъезд, можно что-то спрятать. Да и вообще… – Но ведь он заперт. Причем на висячий замок. – Значит, через этот подъезд выхода нет, но ведь в доме их четыре. И мы должны их обследовать. – А не лучше ли сперва обследовать нужный подъезд? Есть ли там вход. Чтобы не делать лишнюю работу. – Нет, не лучше, – спокойно ответил Зорик. – Вход может быть точно так же заперт. А ключи вполне могут быть у преступников. – Но ведь и ключи от других замков тоже могут быть у них. – Могут, конечно. Только, согласись, в таком случае они не уйдут быстро. Надо заранее отпирать… – Ага, понял, – кивнул Никита. Таким же образом они обследовали еще один подъезд, там тоже чердак был заперт, а вот в последнем… – Ну что я говорил! – с торжеством воскликнул Зорик. Замок на чердачном люке был другой. Обычная замочная скважина, в которую ключ можно вставить с обеих сторон. – Ты думаешь, что… – начал Никита. – Я предполагаю. – Но ведь это может быть просто случайностью. – Конечно, – спокойно согласился Зорик. – Но может и нет… Во всяком случае, это не исключено. – Но тогда они полные придурки. – Почему? – Потому что это самый дальний подъезд оттуда. Зачем? Если уж давать деру, то через соседний подъезд. Зорик внимательно посмотрел на Никиту: – Слушай, а ведь ты прав. – И это означает, что твоя теория ничего не стоит, – безжалостно произнес Никита. Но Зорик только добродушно улыбнулся: – Нет, Никита, скорее всего это означает совсем другое… – Что? – То, что через этот подъезд им сматываться легче и удобнее. Особенно если здесь живет кто-то из их пособников. – И именно на последнем этаже? – Конечно. – Слушай… Ух ты! – От такого предположения у Никиты даже дух захватило. – Но тогда эти самые пособники и могли навести преступников на квартиру тети Люси… – Молодец, соображаешь! – хлопнул его по плечу Зорик. – Просто гениальная мысль. Вот в этом направлении нам и надо копать. – Но как? – Надо подумать. – У нас времени нет. Она может вернуться совсем скоро. – Поживем – увидим. Думаю, на первых порах ей ничего не угрожает. Слушай, а ты с ней знаком, с этой женщиной? Она ведь подруга твоей тетки. – Знаком, но мало, видел несколько раз. – Ну и как она тебе? – Да ничего. Баба как баба. Только какое это имеет значение? – Понимаешь, я вот думал… А не могла ли она сама впустить преступников в свою квартиру? Мол, пока меня нет, пользуйтесь? – Да ты что? – вытаращил глаза Никита. – Зачем же она тогда Юле позвонила, просила продукты купить, а? Чтобы ее подставить? – Да, ты прав, это я ерунду сморозил. – Слушай, Зорик, по-моему, мы тут только время теряем, пошли все-таки в тот подъезд, надо же насчет старухи выяснить, дома она или нет. – Что ж, пойдем. Другого выхода у нас в такую погоду нет. На гуляющих во дворе рассчитывать не приходится. – А если она дома, что мы ей скажем? – Спросим Иван Иваныча. – Примитивно. – У тебя есть другие предложения? – Да нет… – Значит, будем действовать примитивно. – Но нам бы надо с ней поговорить, узнать у нее хоть что-то… А тут «Иван Иваныч» нам не помощник. – Тогда давай скажем, что нас прислала Гошкина мама, хотя нет, это глупость в чистом виде. Черт, отупели мы от этой погоды, что ли? – Наверное, – засмеялся Никита. – А знаешь что? Пошли, проверим, дома ли она, и если дома, с ходу что-нибудь придумаем. А то чего зря голову ломать? – Тоже верно, – согласился Зорик. Они выскочили во двор. Несмотря на ранний час, там было сумрачно и снег валил так густо, что за несколько шагов ничего не было видно. – Самая детективная погодка, – успел шепнуть Никите Зорик. – Да уж, – отозвался тот. Они влетели в подъезд, где жила Людмила Викторовна. На сей раз лифт работал. Они поднялись на последний этаж. И очень осторожно, стараясь не шуметь, подошли к дверям тети-Машиной квартиры. – Ну, звоним? – прошептал Никита. – Конечно, – ответил Зорик и нажал на кнопку звонка. Но им никто не открыл. Они для очистки совести позвонили еще несколько раз, но напрасно. – Не нравится мне это, – прошептал Зорик и прижался носом к двери. – Ты чего? – удивился Никита. – Да вот, думаю, нет ли трупного запаха… – Ой! – вырвалось у Никиты. – Пока вроде ничем таким не пахнет, – решил Зорик. – Но все равно… Ладно, в таком случае давай осмотрим люк… Люк был закрыт на висячий замок. И ничего подозрительного в нем не было. По крайней мере с виду. Зорик остановился в задумчивости. Вернуться ни с чем? Как говорится, несолоно хлебавши? Какими глазами посмотрит на него Саша? Если в них отразится разочарование, он не переживет. Но тут взгляд его упал на железную дверцу шкафчика, за которым скрывались электросчетчики. Мальчика словно что-то толкнуло к нему. Он открыл дверцу. – Ты что там ищешь? – прошептал Никита. – Сам не знаю… И вдруг он нащупал что-то… – Никита, смотри! На ладони у Зорика лежал ключ. Довольно большой. – Кажется, это от замка… От чердака… – проговорил ошарашенно Никита. – Как тебе в башку залетело? – Не знаю. Давай попробуем. К чердачному люку вела железная, покрытая ржавчиной лесенка. Зорик мигом взлетел на нее. – Постой на шухере, – велел он Никите. Ключ подошел к замку, и Зорик без труда два раза повернул его. Никите стало страшно. – Эй, Зорик, – шепотом позвал он. – Что? – дернулся Зорик. – Может, не надо сейчас туда лезть? – Почему? – А вдруг застукают? Но Зорика уже было не остановить. Он осторожно вынул замок и приподнял крышку люка. В нос ему ударил запах затхлости. На чердаке было темно. – Вот черт, – пробормотал он, – Никита, у тебя спичек нет? – Спичек? Откуда? – Там темно, как… – он прислушался. – И, кажется, крысы бегают. Никиту передернуло от отвращения. Зорик между тем аккуратно запер люк, спустился с лесенки, спрятал ключ на прежнее место и отряхнул куртку. – Изгваздался весь. Надо прийти сюда с фонарем. – Зачем? Мысль, что придется лезть на заброшенный, кишащий крысами чердак, приводила Никиту в ужас, но показать этого нельзя. – Как зачем? – удивился Зорик. – Чтобы все выяснить. Они ведь могут там что-то… В этот момент задребезжал старый лифт, и на площадку вышел немолодой мужчина добродушного вида, а с ним женщина лет тридцати в больших дымчатых очках. – Вы к кому, друзья? – поинтересовался мужчина. – К Марии Харитоновне, – выпалил застигнутый врасплох Зорик. – А Мария Харитоновна тут больше не живет. – Как? – Она теперь живет в доме для престарелых. Давно хотела туда попасть и вот наконец дождалась места. А вы по какому делу, молодежь? Что у вас общего с этим божьим одуванчиком? – Да мы… это… – начал Никита. – Ну раз ее нет, значит, нам тут делать нечего, – нахально заявил Зорик. – Пошли, Витек! И, не дав Никите опомниться, он затолкал его в лифт. – Ну и наглый пацан, – услышал он голос мужчины. Внизу Никита, высвободившись из цепких рук Зорика, проворчал: – Ты чего пихаешься? – Если б я не пихался, неизвестно, чем бы все это закончилось. – Что? – недоуменно спросил Никита. – Потом объясню. Не здесь, – прошипел Зорик. Когда они скрылись в снежной пелене, наблюдавший за ними в окно человек недовольно покачал головой и вернулся на кухню. – Да что ты там высматриваешь? – полюбопытствовала женщина, высыпая в кастрюльку замороженные грибы. – Не нравится мне это. Зачем старуха понадобилась каким-то пацанам? – Да мало ли… Не волнуйся. Если из-за всякой чепухи волноваться, нервов не хватит. – В нашем деле нет чепухи. Очень часто все срывалось именно из-за чепухи. – Ну допустим. В таком случае надо было как-то обласкать ребятишек. – Так я и собирался, а они смылись. Не стрелять же мне в них среди бела дня. – Ну среди темной ночи тебе их уже не сыскать. – А вот это ты напрасно, – как-то зловеще усмехнулся мужчина. – Если мои подозрения оправдаются… – Какие подозрения, ты о чем? – Да так… Ты, кстати, хорошо их разглядела? – Да нет, на лестнице не больно-то светло… Запомнила, что тот, нахальный, был повыше, похудее и глазки у него хорошенькие, голубенькие, а второго я и вовсе не помню. – Ну уже кое-что. Мужчина подошел к телефону и набрал номер: – Павлик, это я. Ну что там? Ничего, говоришь? Вот что, Павлик, ты проследи, не появятся ли скоро там еще двое ребят. Один повыше и похудее, а второй соответственно пониже и поплотнее. Того, что пониже, вроде бы зовут Витек, а у того, что повыше, глаза голубые. Понял, да? Вот и славненько. Что делать, если появятся? Проследить, естественно. Узнать адресок и доложить мне, как всегда. Выполняй. – Ой, ерундой занимаешься, – вздохнула женщина. – Не твоего ума дело. Свернув за угол, Зорик вдруг так резко остановился, что Никита едва не налетел на него. – Чего встал? Промокнем на фиг, – проворчал он. – Никита, мы, кажется, на верном пути. Но мне все это ужасно не нравится. – Что тебе не нравится? – Мужик этот… История с домом престарелых… – Вообще-то я тоже подумал. Насколько я знаю, это такая канитель… Еще несколько дней назад об этом и речи не было, а сегодня в ее квартире уже новые жильцы. Боюсь, не кокнули ли они старушку? – Вот и я о том же. Правда, в старых домах обычно все друг друга знают и появление новых жильцов незамеченным не остается… – И что? – А то, что вот так внаглую они действовать не могут. Значит, какая-то законная зацепка должна быть. – Какая зацепка? – Ну, допустим, это ее дальние родственники, предположим, из провинции. – Но тогда, может, и вправду они ее в дом для престарелых отправили? – И она ничего Гошкиной маме не сказала? – А с какой стати она должна что-то ей говорить? В конце концов Юля ей никто, подружка соседки, только и всего. А может, старушка замкнутая была? – Ну вообще-то все бывает… И все-таки… понимаешь, Никита, сам по себе этот факт мог бы не вызывать подозрений, но в сочетании со всем остальным… Вот что, давай поедем сейчас к Гошке и все обсудим. – К Гошке? А может, к Сашке? – засмеялся Никита. – При чем тут это? – густо покраснел Зорик. – Нас просили сходить на разведку, должны же мы отчитаться, правда? – Должны, должны, кто бы спорил. Глава IV Первый пострадавший «Черт бы побрал старика, – думал вконец продрогший человек в Гошкином дворе, – совсем, видать, у него крыша поехала – за ребятишками следить. И чего тут можно выследить? Нормальные пацаны, в школу ходят, один еще на немецкие курсы таскается, и ничего больше, а теперь вот еще за какими-то такими же пацанами проследить велено. Точно, у него мозги протухли. И как я в такой метели цвет глаз у пацаненка разгляжу? – Между тем ветер усилился и стоять во дворе стало уж вовсе невмоготу. – Ну и черт с ним. Поеду-ка я домой. Как он меня проверит? Хотя к шести он обещал Ваську прислать на смену, а тот стукнуть может… Нет, домой нельзя, а вот в кафешку какую-нибудь завалиться – самое оно, посидеть там, пивка попить, хотя в такую погоду лучше водочки дернуть, а к шести опять сюда подвалить… Точно, так и сделаю, а то уж сколько наблюдаю, а толку чуть. И чего старику мерещится?» Он швырнул в лужу окурок и решительно зашагал прочь со двора. И даже не заметил, как там появились не подозревавшие ни о чем Зорик с Никитой. – Наконец-то! – воскликнула Ксюша. Она открыла им дверь Гошкиной квартиры, где уже собралась вся компания: Саша с Маней, Гошка и Леха. – Где вы застряли? – Мы просто… – начал было объяснять Никита, но его перебил Зорик: – Мы не зря задержались. Там дело темное. Все выжидательно на него уставились. – Гош, скажи, ты не в курсе, есть у этой тети Маши родственники? – Я вчера пытался у мамы выяснить, но она сказала, что близких вроде бы нет, а насчет дальних она не знает. Кстати, очень удивилась, что я этим интересуюсь. – Так, значит, ничего не известно, – разочарованно протянул Зорик. – Но одно совершенно ясно: подругу твоей мамы лучше пока как-нибудь задержать. – То есть? – сухо поинтересовался Гошка. Ему не нравился тон Зорика. Впрочем, ему все в нем не нравилось, а в особенности то, как смотрела на него Саша. – Опасно ей возвращаться в свою квартиру. В квартире тети Маши уже живут какие-то люди и утверждают, что отправили ее в дом для престарелых. – Ни фига себе! – присвистнул Леха. – Только это полная чихня! – Что? – не поняла Маня. – В дом для престарелых вот так в два счета не попадешь, я знаю, у нас соседка одна аж полтора года ждала… – Ну, если дать денег… – пожала плечами Ксюша. – Вообще-то да, – кивнул Никита. – За деньги можно быстро. – А вот вы мне скажите, кому на фиг нужно устраивать за деньги чужую старуху в дом для престарелых? Ради квартиры в таком старом доме? – горячился Леха. – Нет, тут дело нечисто. – Много ты понимаешь, – возразила ему Маня. – Старые дома – самые модные, если хочешь знать. – Ну, судя по виду, это не те люди, которых волнует мода, – покачал головой Зорик. – Нет, тут, по-моему, что-то другое, и связано это, на мой взгляд, с квартирой вашей Люси. – Как? – вырвалось у Ксюши. – Не понимаю. – В этой квартире что-то есть, то ли спрятано, то ли… – То ли что? – перебила его Маня. – Я и сам не знаю, только за квартирой наблюдают, это совершенно ясно. А раз наблюдают, что-то там не так… – Надо думать, если они даже слежку за нами установили, – проговорил Леха. – Боятся всех, даже таких, как мы… – Но что же там такое? Что это может быть? – нежным голоском спросила Саша. – Мы это узнаем, мы просто обязаны это узнать, – уверенно произнес Зорик, приободренный ласковым взглядом Сашиных синих глаз. У Гошки внутри все перевернулось. Но он смолчал. Сейчас им нельзя ссориться. Тетя Люся в опасности! – Но почему же, если в тети-Люсиной квартире что-то, допустим, спрятано, они это не забрали, пока ее нет? Это странно, – заметила Ксюша. – А может, им пока некуда с этим податься? – предположил Никита. – Может, они сами под подозрением, может, за ними кто-то тоже следит… – Милиция, что ли? – полюбопытствовал Леха. – Скорее не милиция, а конкуренты, возможно, из другой группировки, – сказал Гошка. – Нет, по-моему, никакая это не группировка, а просто самодеятельные бандиты, не слишком высокого пошиба, – ответил Зорик. – У бандитских группировок размах другой. Что им какая-то квартирка в старом доме? – Ой, послушайте, послушайте, – завопила вдруг Маня. – Я вот подумала… А вдруг в тети-Люсиной квартире клад какой-то спрятан? Фамильные драгоценности, например? А наследники хотят его добыть? Я читала, такие истории бывают! Все озадаченно на нее уставились. – Мы почему-то первым делом думаем про наркотики, про оружие, а там, может, клад? – Нет, едва ли, – покачал головой Гошка. – Почему? – разом воскликнули все. – Потому что, если бы искали клад, они бы перевернули там все вверх дном, сломали бы и полы, и стены, и вообще. А потом, клад обычно ищут в одиночку. Кому охота делиться? – Ну, тут ты не прав, Гошка, – возразил Никита. – Могут же искать клад, допустим, брат с сестрой, или муж с женой, или отец с дочерью… – Конечно, – поддержала его Ксюша. – А нанять каких-то «шестерок» следить за Гошкой и Лехой ничего не стоит. – Но если бы они искали клад, то какое им дело до нас? – удивленно проговорил Леха. – На фига мы им сдались? Наоборот, они бы сидели тихо. Да и вообще, Гошка прав, тогда бы в квартире такой тарарам бы был, а там все чистенько… Нормально, между прочим. – Во-первых, за то время, что тети Люси не было, они могли клад найти, потом привести все в порядок, но по каким-то причинам предпочли не забирать его, а оставить, где был, временно, для безопасности… – стояла на своем Маня. Все переглянулись. – А что… Не исключено, – задумчиво проговорила Саша. – Даже правдоподобно. Давайте порассуждаем. – Давайте, давайте, мозги напрягайте! – выкрикнула Маня, которая обожала говорить в рифму. – Маня! – одернула ее старшая сестра. Манина горячность и в особенности ее дурацкие стишки всегда немного смущали Сашу, тем более в присутствии Зорика. Однако Маня от нее только отмахнулась. – Нам нужно хоть лопнуть, а попасть в квартиру тети Люси, – заявила она. – Зачем это? – спросил Никита. – Козе понятно, – вмешался Леха. – Поглядеть, нет ли там свежих следов ремонта, да, Малыга? – Точно, Шмакодявый, – обрадовалась Маня, – когда делали уборку, наверняка на такие пустяки внимания не обращали. – Факт, – кивнул Леха, – на фиг нам это было? – Да, но попасть туда мы теперь сможем, уже только когда тетя Люся будет дома. Да и то… – Что? – быстро спросила Маня. – Ну, во-первых, я вообще не уверен, что ей можно в свою квартиру вернуться. Думаю даже, что надо с ней откровенно поговорить, все рассказать, пусть она, если захочет, в милицию обратится. – Гошка, ты что, совсем сбрендил, да? – завопил Леха. – Ты не скумекал, что в таком случае нас с тобой первыми угрохают! Мы ж под подозрением у этих бандюков, и при первом же проколе они нас… – Но как же быть? – растерялся Гошка. – Если бы не погода, она бы уже давно была дома и тогда… – Мне почему-то кажется, что не надо пока никому ничего говорить, – тихонько произнес Зорик. – И по-моему, тете Люсе пока ничего не грозит. Если эти типы предполагают, что вы что-то знаете или подозреваете, а при этом всего лишь ненавязчиво за вами приглядывают, значит, никаких убийств они не планируют. – Почему? – спросил Гошка, неприязненно глядя на Зорика. – Ну элементарно! Иначе они бы вас уж как-нибудь убрали. Ведь, если что-то с этой тетей Люсей случится, вы первые дадите ментам наводку. Так? – Да, так! – с восторгом поддержала его Саша. – Ты совершенно прав. Гошка не мог не признать, что определенная логика в словах Зорика есть. Как ни противно это признавать. – Значит, ты считаешь, нам остается только выжидать? – спросил Никита. – Увы, да. Но ждать не означает считать ворон. Нам нужно будет следить за двумя квартирами. – Ага, легко сказать! – закричал Леха. – Как это мы будем следить? Фигня это, самая что ни на есть фиговая фигня! – Нет, это совсем не фигня, – улыбнулся Зорик. – Все уже продумано, надо только кое-что обследовать… – Обследовать? – Именно. Там рядом есть выселенный дом… – Где? – ахнул Никита. – А я не заметил… – Ну он не в самом дворе, он в переулке, но как раз напротив нашего подъезда, и окна вроде бы выходят тоже во двор. – Ты предлагаешь наблюдать из этого пустого дома? – содрогнулась Ксюша. – Нет, для начала я предлагаю обследовать пустой дом. Он ведь может оказаться не таким уж и пустым. Бомжи, наркоманы, мало ли кто мог там обосноваться. – Тогда и обследовать нечего, – почему-то обрадовался Гошка. – Там наверняка полно жильцов. Сам же говоришь – бомжи, наркоманы… – Дурни вы все ненаблюдательные, – хмыкнул Леха. – Там же ментовка рядышком. Станут наркоманы и бомжи под носом у ментов селиться, как же. – А ведь верно, там рядом отделение милиции, в этом переулке как раз, – вспомнил Гошка. – Молодец, Шмаков. – Да, я такой, – с гордостью заявил Леха. – А что ж, ваши преступники под самым носом у милиции действуют? – неуверенно спросила Ксюша. – Выходит, так, – пожал плечами Зорик. – Впрочем, это не так уж редко бывает. Не может же милиция подозревать всех и каждого. Живут себе люди в своих квартирах… – Если в своих квартирах, нехай живут, а вот если в чужих, это мне лично не нравится, – заявил Леха. – И надо наконец установить, жива ли еще тетя Маша, или эти сволочи ее кокнули, чтобы завладеть квартирой. – Слушайте, а что это мы такой ерундой занимаемся, – подала голос Саша. – Надо просто пойти в милицию и сказать – так и так, имеем подозрения, что хозяйка такой-то квартиры… – Да ты что! – завопила Маня. – Они же сразу поймут, что это Гошка… и тогда… – Тогда милиция уж сумеет защитить ребят, – не слишком уверенно сказала Саша. – А вообще-то, правда, это опасно. – Мы ведь уже говорили об этом, – мягко напомнил ей Зорик. – Так вот, предлагаю завтра с утра обследовать пустой дом, найти подходящий наблюдательный пункт и… – Но ведь с утра мы в школе, – напомнила Саша. – Сашка, не занудничай! – воскликнула Маня. – Но кто будет обследовать? У Никиты между тем родилась одна идея, показавшаяся ему очень даже плодотворной, но он предпочел пока помолчать. И сказал только: – По-моему, мы уже переливаем из пустого в порожнее. Хватит. Надо наконец решить хоть что-то. Саша не хочет пропускать уроки, и не надо. Мы с Зориком завтра еще до школы можем успеть смотаться в этот переулок и там все осмотреть… А после школы вам позвоним. Договорились? Зорик удивленно взглянул на обычно немногословного Никиту, а тот успел ему подмигнуть, я, мол, это для отвода глаз говорю. – А что, Никита прав, – поддержал он друга. – Мы и вправду совсем рано туда смотаемся и посмотрим… – Ну, в принципе мы тоже могли бы, – начал Гошка. Но его тут же перебила Маня: – Нет, Гошка, тебе туда соваться нельзя! Забыл, что ли, что за тобой следят? – Что ж, по-твоему, они и ночью за мной следят? – рассердился он. – Кто их знает? Все равно, тебе нельзя. И Лехе тоже! – Так и не надо, – сказал Никита. – Я ж говорю, мы все сделаем, а потом видно будет. Ладно, мы с Зориком пойдем. Нас уже дома ждут. И они поспешили уйти, к большому разочарованию Саши. Едва спустившись вниз, Зорик спросил: – Никита, что ты задумал? – Зорик, а давай прямо сейчас туда мотанем? Погода располагает к преступлениям. А? Зорик задумался: – Нет, не имеет смысла. – Почему? – У нас с тобой даже фонарика нет. И как раз в такую погоду мы можем наткнуться на кого угодно в этом пустом доме. Если уж идти туда, то только хорошо подготовившись. А так… – Кажется, ты прав, но… – Я все понимаю, Никита, ты не думай. Но рисковать надо с толком. Когда все разошлись, Леха сказал: – Слышь, Гошка, я, знаешь, почему тут задержался? У меня одна мыслюндия родилась. – Сразу мыслюндия? – засмеялся Гошка. Дело в том, что у Шмакова существовала собственная шкала ценности мысли. Наиболее примитивная мысль – мысля, посложнее, поудачнее – мыслюха, а уж мыслюндия – это высший сорт! – Ага, – кивнул Леха. – Твоя мама скоро придет? – А что? – Нет, ты скажи! – Боюсь, что нет. Не скоро. – Мои тоже сегодня дома не ночуют, они у родни в Одинцове тусуются, так я что подумал… – Ну, Леха, не тяни кота за хвост! – Давай смотаемся туда, к Люсиному дому. – Зачем? – Поглядим, что там и как. Может, что-нибудь узнаем. – Но ведь за нами, кажется, следят. – А нехай! – То есть? – Ты вот что, Гошка, сходи-ка в мусоропровод вынеси ведерко. И глянь, дежурит там этот болван или нет. – А если дежурит, тогда как? – Если дежурит, мы его надуем запросто. Ты давай сходи! Дело в том, что Маня уже сообщила ребятам, что какой-то тип торчит на лестнице. Видно, ему надоело в такую погоду топтаться во дворе. Гошка взял мусорное ведро и вышел на площадку. Мусоропровод находился между четвертым и пятым этажами, а на площадке между пятым и шестым сидел какой-то человек. Он, видимо, беспрерывно курил, потому что на лестничной клетке плавал голубоватый дымок. – Вот накурил, – довольно внятно проворчал Гошка, устремляясь вниз. Он выкинул мусор и вприпрыжку вернулся в квартиру. – Ну? – шепотом спросил Леха. – Тут он. Ну что ты там изобрел? – Сделаем так. Хотя постой… ты согласен туда сейчас поехать? – Согласен, ясное дело. – Тогда слушай! Минут через десять Гошка вышел проводить Леху к лифту. – Значит, завтра после уроков идем к Вальке фильмешник смотреть. А потом уж ты мне объяснишь матешу, а то я ни в зуб ногой, а на носу контрольная… – громко говорил Леха, дожидаясь лифта. – Ладно, заметано, – так же громко зевнул Гошка. – Спать охота, сил нет. – Время-то еще детское, – заржал Леха. – Ну и что? Сейчас завалюсь в койку… Но тут подошел лифт, и Леха уехал. Гошка тут же вернулся в квартиру, но все же успел заметить, как мужчина ринулся вниз по лестнице. «Ага, кажется, сработало», – подумал он. Быстро собрался и сел ждать звонка. Минут через пятнадцать позвонил Леха. – Это я. Он к метро почапал. Довел меня до подъезда и повернул к метро. Встречаемся через пять минут. В самом деле, второй парень, следивший за ребятами, думал почти то же, что и первый: «И на кой ляд следить за этой ребятней? Самые обычные пацаны, живут своей жизнью, и в гробу они видали какого-то старого дурака, который незнамо чем занимается, а похоже, просто дурью мучается. Это надо же, каких-то мальчишек испугался. Несерьезно». А мальчишки между тем, выждав немного, со всех ног понеслись к другой станции метро, чтобы ненароком не столкнуться со своим преследователем. Только уже на подступах к дому тети Люси Гошка вдруг сказал: – Леха, а что мы там делать-то будем? Я сразу как-то не подумал… – Как что? Поглядим, послушаем, понюхаем… – А ты думаешь, он охрану там не выставил? – Охрану? В таком хилом доме? Да ты что? Тем более он незнамо как попал в квартиру тети Маши. Нет, на сто пудов уверен, что никакой охраны там нет. Ой, Гошка, смотри… – На что смотреть? – испугался тот. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ekaterina-vilmont/za-dveru-tayna/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Сноски 1 Читайте об этом в книге Е. Вильмонт «Детективный Новый год».