Сетевая библиотекаСетевая библиотека

«Твоя Рашель…»

$ 19.00
«Твоя Рашель…»
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:19.00 руб.
Издательство:Время
Год издания:2012
Просмотры:  20
Скачать ознакомительный фрагмент
«Твоя Рашель…» Кир Булычев ГуслярГоспода гуслярцы #10 «Обычно рассказы пишут для того, чтобы читатель мог насладиться образами персонажей и пейзажами, а в конце задуматься над смыслом прочитанной истории. Иначе бы рассказы не включали в хрестоматии и не мучили бы ими невинных детей. В рассказе должна быть мораль. Даже не очень видная снаружи…» Кир Булычев «Твоя Рашель…» 1 Обычно рассказы пишут для того, чтобы читатель мог насладиться образами персонажей и пейзажами, а в конце задуматься над смыслом прочитанной истории. Иначе бы рассказы не включали в хрестоматии и не мучили бы ими невинных детей. В рассказе должна быть мораль. Даже не очень видная снаружи. Вы завершаете последнюю фразу и понимаете: так жить нельзя! Небольшое произведение, к чтению которого вы сейчас приступаете, относится именно к этому роду литературы. И мораль его сводится к истине: подслушивать нехорошо. …Все началось шестого июля. Если вы помните, день тот выдался в Великом Гусляре жарким, томительным, но не беспощадным. И если ты обнажен до трусов, искупался в озере Копенгаген, улегся в тени векового дуба на редкую зеленую траву, щуришься, глядя сквозь листву на сверкающее солнце, и, отмахиваясь веткой от оводов, испытываешь редкое ощущение счастья, то поймешь, почему Минц с Удаловым лениво перебрасывались осколками фраз, не утруждая себя грамматикой. – А на Кипре… – начал было Корнелий Иванович. – Там другая широта, – ответил Лев Христофорович. Помолчали. Минц шлепнул себя по голому пузу. С озера неслись крики купальщиц, которые изображали танец русалок при луне. Одна из русалок с грубым хохотом выскочила из воды и понеслась к кустам, преследуемая сатиром. Она ланью перескочила через Удалова. – Ноги, – сказал Корнелий Иванович. – Длинные, – ответил Минц. – Акселерация, – сказал Удалов. – Питание, гимнастика и желание выбиться в модели, – одолел длинную фразу профессор. – Значит, не генетика? – спросил Удалов. – Еще какая генетика, – возразил Минц. Они лежали головами к метровому стволу дуба, который остался напоминанием о дубраве, посаженной здесь помещиком Гулем в XIX веке. По ту сторону ствола, разложив на траве махровое полотенце с уточками, аккуратно улегся относительно молодой человек, который приехал в Гусляр, чтобы оформить наследство на теткину комнату, продать ее подороже и покинуть эту глухую провинцию. А пока не вступил в наследство, он скрывался от жары на берегу лесного озера, подобно аборигенам. Звали молодого человека, которому суждено будет сыграть значительную роль в этой истории, Никитой Борисовичем Блестящим. Фамилия была по паспорту, но не исконная. Когда-то его дедушка приехал с юга, принеся с собой неблагозвучную харьковскую фамилию Прохановский. Он выучился на партийного публициста, борца с генетикой и кибернетикой, стал лидером гонений на вейсманизм-морганизм и прочие бесчеловечные исчадия американской реакционной науки и членом-корреспондентом Тимирязевской Академии наук. Никита Борисович улегся под дубом, стал смотреть на небо и отгонять веточкой оводов. До него доносились визги и вопли купальщиц, и он тоже оценил длинные и стройные ножки местной нимфы. Два старика, один толстый и лысый, другой потоньше, помельче, но тоже лысый, что лежали по ту сторону ствола, его не интересовали, и их разговор поначалу был для него пустым. Так что он постепенно задремал. А Минц с Удаловым продолжали беседу. – Почему? – спросил Удалов. – Природа распорядилась? – С раннего детства, – согласился Минц. – Иногда вижу – в коляске, а уже руководит, – улыбнулся Удалов. – Если наблюдать, то увидишь, – сказал Минц. – С какого же возраста? Минц ответил не сразу. Удалов взял бутыль с газированной водой «Гуслярский источник». Отпил из горла, дал другу. Длинноногая нимфа верещала в кустах, видно, ее щекотали. – Ты затронул важную тему, Корнелий, – произнес задумчиво Лев Христофорович. – Я тоже об этом думал. – Вот именно, – согласился Удалов. Пока он еще не понял, о чем говорит Минц, но привык не противиться другу, потому что со временем из рассуждений Минца вырастали великие изобретения и открытия, а Удалову было приятно чувствовать себя причастным к таким делам. – С какого момента дитя становится полководцем, развратницей или многодетной мамашей? Когда это открывается? – Когда? – Когда оно начинает пользоваться речью и свободно передвигаться, – сказал Минц. – Я проводил наблюдения в яслях, детских садах и школах. Это потребовало не один месяц полевых исследований. – Чего же мне не сказал? – упрекнул его Удалов. – Мы бы с тобой вместе полевые исследования проводили. – Скучное для непосвященного дело, – возразил Минц. – Но со временем дало свои плоды. У меня есть несколько дискет с обобщениями. – Публиковать будешь? – Рано, – ответил Минц. – И, можно сказать, опасно для человечества. Если мое открытие попадет в руки нечистоплотного мошенника, а еще хуже, политика, могут произойти совершенно непоправимые катаклизмы. Дай еще «Гуслярского». – Может, искупаемся? – спросил Удалов. Он делал вид, что очередное открытие Минца его никоим образом не интересует. Потому что заинтересованность всегда охлаждала профессора, и он мог прекратить рассказ. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/kir-bulychev/tvoya-rashel/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.