Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Внешность обманчива Андрей Уланов «В детстве мама довольно часто предрекала, что страсть к красивым штучкам меня погубит. «Штучки» варьировались от пушистого трехцветного котенка и выменянной на учебник горсти разноцветных шариков до черноглазой красотки с соседней улицы и новой метлы… то есть, я хотел сказать, нового флаера спорт-купе. Каюсь – я и в детстве-то слушал маму довольно невнимательно, а уж когда вырос……» Андрей Уланов Внешность обманчива В детстве мама довольно часто предрекала, что страсть к красивым штучкам меня погубит. «Штучки» варьировались от пушистого трехцветного котенка и выменянной на учебник горсти разноцветных шариков до черноглазой красотки с соседней улицы и новой метлы… то есть, я хотел сказать, нового флаера спорт-купе. Каюсь – я и в детстве-то слушал маму довольно невнимательно, а уж когда вырос… Вот и сейчас. Ну зачем, спрашивается, мне приспичило угонять именно этот «Порш»?! Единственный «Порш» на всем уровне… проклятье, пари держу, это был единственный «Порш» на всей стоянке! Но нет – Гарри Легика привык путешествовать только первым классом! Всякие «Мерседесы», «Сагены», «Бельковы» и АКЕ для него, видите ли, недостаточно шикарны. Пока что на хвосте у меня висел только бело-зеленый «Фольксваген Тайфун» – жалкое, можно даже сказать, душераздирающее зрелище, этому и форсированный антиграв помочь не способен. По крайней мере, в сравнении с «Поршем», который, стоит мне лишь захотеть, за семь неполных секунд выйдет на три Маха… и почти сразу же окажется за пределами Вестфалии, в воздушном пространстве добрых валлонов. А жители вольного конгломерата Льежа, в отличие от немцев, не экономят на полицейских флаерах. И вдобавок чрезвычайно любят сначала стрелять по нарушителям, а уже потом предлагать дымящимся обломкам чуточку притормозить. Так что – увы-увы-увы – обстоятельства складываются так, что мне придется отложить процесс наслаждения креслами из «ласкающей» кожи, трехточечной эффектаж-системой, мини-баром и еще дюжиной эксклюзивных деталей оформления салона. Лично меня больше всего интересовало небольшое устройство прямо под штурвальной колонкой, умеющее – по слухам – делать совершенно потрясающий… проклятье, лучше об этом не думать! Какой бы продвинутой эта штука ни была, она не успеет… точно не успеет. Гарри! Думай о чем-нибудь нейтральном… например, о полиции на хвосте. Ах, да – за мной же погоня! Избавиться от полицейской погони можно по-разному. Например, дать залп главным калибром и полюбоваться получившимся в итоге фейерверком. Данный способ хорош, если вы – флотский, в звании не ниже капитан-лейтенанта, и рассекаете атмосферу на чем-нибудь вроде крейсера. Еще вариант – взмахнуть волшебной палочкой и придать копам облик, куда более отвечающий их душевному складу, конкретнее – больших бородавчатых жаб-летяг. С удовольствием применил бы именно его, но вот незадача – как раз сегодня вышел из дому без волшебной палочки. И ведь говорила мне мама: Гарри, никогда, никогда не выходи из дому не проверив, взял ли ты волшебную палочку… то есть, я хотел сказать, станнер. Как сейчас помню – станнер Мк. 4-51, модель: а) так называемой «карманной» носки; б) разрешенная к применению гражданским; в) модернизированная кустарным образом в мастерской старого Дика. Такой уж у нас район – идешь и не знаешь, что бросится на тебя из ближайшей подворотни. Вот. Ну, а если вам вышеуказанные варианты чем-то не подходят – скажем, крейсер на парковочной орбите остался или Книгу Заклинаний плохо помните, – тогда действовать придется чуть сложнее. Этап первый: ногу на тормоз, штурвал от себя. Если вы проделаете это правильно, ваш флаер исполнит фигуру, именуемую «колокол» или «кобра Пугачева» – по легенде, так звали изобретшего этот маневр знаменитого русского байкера. Начинающие угонщики свято верят, что эта фигура позволяет им на миг исчезнуть с полицейского сканера. Допплер-эффект и все такое прочее. Сказки, конечно, – полицейский флаер с радаром можно отыскать разве что в музее, – но мы-то с вами люди опытные, мы другого хотели. Этап второй: отключить внешние сенсоры флаера. Этап третий: выкинуть наружу «хлопушку». Этап четвертый: зажмуриться! Для надежности я еще и ладони к глазам прижал – и все равно в первый миг после этого сумел различить только хоровод радужных пятен. Мысль о вглядывавшихся в преследуемый флаер полицейских – которые сейчас наверняка видят куда более роскошный фейерверк – чуть подняла мне настроение, но лишь чуть-чуть. Впрочем, глаза – это ерунда, зрение вернется через полчаса максимум. А вот что «хлопушка» творит с тонкими контурами сенс-систем, даже и представлять не хочется. Этап пятый: выкинуться наружу самому. Через люк в крыше. Механизм стопора дверей в полете тупой, примитивный и очень надежный. Имей ты хоть самую лучшую в галактике взлом-прогу, подчини инк-пилот хоть пять раз подряд, а дверь тебе в полете все равно не открыть, пока не окажешься в «рамках безопасности»: скорость менее двадцати километров в час, высота менее трех метров… штраф за незаконную переделку механизма стопора более пяти килоэко. Потому – идем через люк в крыше. Делать это надо быстро – очень скоро инк опомнится и продолжит выполнять полетное задание. Что в этом такого страшного? Ну… вы же помните, до какой скорости разгоняется «Порш» за семь неполных секунд? А теперь представьте, что сотворит набегающий поток с идиотом, который в этот миг будет торчать из люка… Лично я на отсутствие воображения никогда не жаловался и потому вывалился наружу не быстро, а очень быстро. Этап шестой: достать из кармана парашют и надеть его. Спокойно, не торопясь, ведь если вы будете при этом нервничать, у вас наверняка либо клапан заест, либо стропы перепутаются. А до земли-то не так уж далеко… Этап седьмой: лежать, уткнувшись мордой в грязь, пока слетевшиеся со всей округи бело-зеленые стервятники ползают над полем, просвечивая прожекторами каждый паршивый колосок неопшеницы. Долго лежать. * * * – Да-а, паренек, видать, сегодня был не твой день, – доверительно сообщил мне водитель аэробуса. Я вздохнул, согласно кивнул, огляделся – кроме меня и водителя в аэробусе были лишь пожилая негро-китаянка да парочка гуппи на заднем сиденье. Пустой рейс, и ничего удивительного – мало кому стукнет в голову посреди ночи тащиться через океан. – Осторожно, люк задраивается. Следующая остановка – Бостон-Ньюпорт. – А долго лететь-то? – Ну-у, – задумчиво протянул водитель, – если над Атлантикой пробок не будет, минут за сорок дошкандыбаем. – Хорошо бы… Хочу домой! Ванну, массаж и спать! Впрочем, начать спать можно уже в ванной. Я осторожно (ночной заплыв через Рейн избавил меня от грязи с пшеничного поля, но, карабкаясь на берег, я поскользнулся… три раза) – присел на сиденье и снял очки. Посмотрел на них, тоскливо вздохнул и попытался вспомнить, в каком кармане лежит салфетка для протирки оптики. – Это что у тебя, инфор такой новый? Ну вот. Начинается. Сначала они всегда спрашивают про очки. Потом следует вопрос об одежде. Некоторые, самые проницательные, догадаются осведомиться о моем возрасте – и, услышав ответ, обычно отодвигаются подальше. Словно законной, в государственном медцентре произведенной генетической модификацией можно так вот запросто заразиться воздушно-капельным путем. Но сначала они всегда спрашивают про очки. – Это очки, – сказал я. – Старинный оптический прибор, предназначенный для коррекции недостатков зрения. – Ч-чего? – Коррекции недостатков зрения, – повторил я. – Вижу я без них плохо. – А… – Лечению не поддается, – уточнил я. – Пробовали пересадить здоровые – отторгает. – А… – Пробовали. И не только это. Бесполезно. – Эк оно, – озадаченно моргнул водитель. – Ну а почему эти… – Очки. – Очки, а не инфор? – Я в обычном инфоре одну рябь вижу, – пояснил я. – Приходится индивидуально, на заказ делать. И платить – дорого. Он у меня дома лежит, на полке. А стекла – они дешевые. Это была далеко не вся правда. Вернее сказать, это была не совсем правда. В чем-то это была даже и не правда вовсе. К счастью, впереди нарисовался грозовой фронт, и водитель переключил свое внимание с моей персоны на панель управления. Повезло. Почему повезло? Ну, ведь уже почти два часа как начался вторник, а убивать по вторникам – очень плохая примета. По крайней мере, у нас в семье. Папа, например, даже твиххилов, то есть тараканов, не разрешал по вторникам травить. В пробку над Атлантикой мы все же попали – и потому, продремав почти час в аэробусе и еще два десятка минут в такси, к двери офиса я подошел почти что довольным. Потому и открыл ее бит-картой, а не ногой. Ванну, массаж и спать! Ванну, массаж и спать! Если меня пустят в ванну быстро, я, пожалуй, начну считать, что для этой цивилизации не все еще потеряно. – Привет, Гарри! – Как добрался? – Доброй ночи, Полли, доброй ночи, Мин, а-теперь-пожалуйста сгиньте-куда-нибудь пока-я-не-приму-ванну я крайне-опасен-для-окружающих. Мин и Полли – это две очаровательные, черноволосые, черноглазые, умненькие почти до гениальности… и как две капли воды похожие друг на друга стервоч… э-э… девчушки семнадцати лет от роду. Хотя на самом деле одной из них всего три года. Ну, вы правильно догадались – клонирование. Правда, каждая из них утверждает, что это она решила завести себе подругу по постельным, и не только, играм. Ох уж мне эти дети – нет, чтоб ручного дракончика… то есть, я хотел сказать, ручного тираннозаврика завести. Вот эти-то ангелочки и представляют собой лицо, мозг, ум, разум и так далее «Агентства по решению проблем “Крокнейл”». Соответственно, ваш покорный слуга является руками, ногами и прочими пригодными для набивания шишек и синяков частями этого самого агентства. Правда, бьют меня редко – рост метр пятьдесят пять и внешность четырнадцатилетнего мальчишки имеют свои преимущества… а кроме того, я умею очень артистично изображать потерю сознания. Бесчувственное тело, как правило, бьют не очень долго – это скучно и неинтересно. Ах, да. Еще девочки иногда зовут меня в свою кровать. – Странно, – Полли сделала вид, что принюхивается. – Меркаптаном вроде бы не пахнет. Или поразивший тебя вирус передается только при личном контакте? – По-моему, бедняжка просто устал. – Мин всегда понимала меня как никто другой. – Гарри, что тебе принести в ванну: курительные палочки, фюль, холодный чай, Полли с новой татуировкой? Я изобразил глубокую задумчивость. – Холодный чай, если можно. Разумеется, меня надули. Вместо чая пришла Полли и принесла на кончиках своих чудесных никелированных ноготков – точно-точно, больше ей спрятать эту гадость негде – какую-то стимулирующую дрянь. В итоге я выбрался из ванны через десять минут, чувствуя себя при этом отвратительно бодрым. Убить бы кого… но все еще тянулся вторник, и месть пришлось ограничить надеванием Поллиного халатика и ее же шлепанцев. В таком виде я и пополз в направлении приемной для клиентов, по совместительству и по ночам – кухню. – Посылка дошла благополучно? – Да. Клиент уже рассчитался. – Хоть что-то хорошее в этом мире… та-ак! Здесь стояла моя банка «хеннесси»! – Я ее выбросила. – Что! Это же антиквариат… – Гарри! «Хеннесси» не разливали по жестяным банкам. – Как это – не разливали?! – возмутился я. – В «Багдадском связном»… – …количество ляпов в минуту колеблется между тремя и пятью, а в батальных сценах доходит до двадцати, – заявила Мин. Спорить с женщиной – дело заведомо бессмысленное. Особенно когда эта женщина едина в двух лицах и оба этих лица являются твоими работодателями. – Надеюсь, – я решил сменить тему, – раз вы сказали, что клиент рассчитался, сие также означает, что я, наконец, получу аванс… за позапрошлый месяц. – А зачем он тебе? – Куплю галстук. – У тебя же и так три десятка этих… раритетов. – Тридцать четыре, – уточнил я. – Но зеленого в серую сеточку у меня еще нет, а именно такой галстук, как мне кажется, будет… – Денег ты не получишь, – сказала Полли. – Их уже нет. – Неужели ты заплатила налоги? – Нет. Я купила рекламное время. – Ясно. – Думаю, изданный мной тоскливый стон мог бы сделать честь любому баньши… то есть я хотел сказать, что это был хороший, эффектный стон. – Очередная гениальная идея крошки Полли. Пять тысяч… э-э… четыреста тридцать седьмая по счету. Или четыреста тридцать восьмая? – Гарри. – Что «Гарри»? Я с рождения Гарри! – Гарри, нам нужны новые клиенты! – Нам нужна новая прога бухучета! И корм для совы хотя бы на месяц вперед! – Гарри, успокойся! – Я спокоен! Проклятье, разве вы не видите, как я спокоен! Разве я кого-то душу, кого-то убиваю! Нет, я спокойнее мороженых тритонов! – Ты никого не убиваешь, потому что сегодня вторник. Я уже говорил, что Мин всегда понимала меня как никто другой? Умная девочка… – Первый рекламный блок должен был пойти двадцать минут назад, – примирительно сказала Полли. – Гарри, вот увидишь… И в этот миг пиликнул сигнал вызова. – Трансформ! – взвизгнула Мин. Само собой, я не успел отскочить, и убегавшая в стену табуретка пребольно стукнула меня по колену. В результате пару секунд спустя взору звонившего предстал не просто стоящий посреди чинно-делового помещения паренек в кричаще-радужно-палевом халате и шлепанцах, а паренек, который прыгает на одной ноге и бормочет проклятья на языке, неведомом никому из присутствующих. Включая его самого. – Ниглинг?! В певучем голосе звонившего слышалось неподдельное изумление – и надо сказать, оно было взаимным. Все-таки далеко не каждый день в нашу контору звонят эльфы. На самом деле они и Президенту Федерации не каждый день звонят. Потому как прямая передача данных на пару десятков парсек пока что находится за пределами технических возможностей. А на носителях информации – любых! – изображение эльфа не сохраняется. Магия. Ах да. Эльфы никогда не посещали Землю. Видимо, до сегодняшнего дня. Жители Миров вообще не очень любят посещать нашу планету – Большую Ошибку Природы, нелепого техногенного уродца среди сонма почтенных цивилизаций Великого Пути Чародейства и Волшебства. И сегодня – вторник. Ой, как нехорошо-то получается… ужас, тихий, тихий ужас. Полли сумела издать лишь вздох. Томный. Мин оказалась немного более разговорчива. – Ч-ч-ч-т-т-о-о, п-п-п-ростите? Я мысленно попытался прикинуть размеры свежезаработанного комплекса неполноценности, мысленно же охнул и решил в ближайшее же время организовать сбор подписей на петицию в Куда-Нибудь-Правительственное с требованием: допускать к лицезрению эльфов только после соответствующей медикаментозной обработки. Антишок, антистресс, антидепрессанты… что-нибудь для ухудшения зрения тоже лишним не будет. – Этот ниглинг с вами? – требовательно осведомился эльф. – Ниглинг? – Он, – сказал эльф, указывая – правда, я так и не понял, как, ведь до тыканья пальцами мирянин не снизошел – на меня. – Как-как ты меня назвал? – Ты, – эльф выглядел озадаченным… то есть, наверное, это выражение его ослепительно-прекрасного личика было аналогом человеческой озадаченности, – похож на ниглинга. – Ниглинги – это какие-то миряне? – иногда мои догадки тоже бывают близки к гениальности. – Жители Мира Нигл, – подтвердил эльф. – Их облик схож с твоим. – Вот как… надо будет съездить туда на экскурсию. Как только получу аванс… лет за тридцать вперед. – Что угодно вам, благородный гость? – Полли наконец выпала из транса и попыталась придать нашему диалогу чуть более меркантильное направление. – Имя мне Л'ерни. – Врет, моментально подумал я, эльфов с таким неблагозвучным именем попросту не бывает. – Я только что прибыл в ваш Мир. Снова врет. «Только что» – это когда звонят из кабинки в космопорту. Интерьерчик же за спиной у эльфа очень похож на комнатушку дешевого мотеля. – У меня есть проблема. – В таком случае, – с оттенком гордости произнесла Полли, – вы обратились точно по адресу. Мы в «Крокнейл» занимается именно решениями проблем. – Полли, Полли, – прошептал я, – крошка, не сходи с ума. Даже если вся проблема эльфа сводится к заусенцу на мизинце левой руки – все равно ею должны заниматься три на десять в пятой степени чиновников Федерации. Таможня. Контактная комиссия. Администрация Президента Федерации. СБ. Флот Открытого Космоса. Воздушная полиция. Иммиграционный отдел, наконец! Но никак не мы. – Я видел ваше глашатайное обещание, – сказал эльф. – Хочу, чтобы вы решили мою проблему. – А что за проблема-то? – Этого я не могу сказать. – Эльф оглянулся. – Не этим… это ваше передающее заклятье… я в него не верю. – И совершено правильно делаете, – быстро поддакнула Полли. – Даже по самой защищенной линии опасно говорить о чем-либо серьезном, а уж по обычной городской… – Нам надо встретиться. – Несомненно. Вы сейчас находитесь… – …мотель «Бладхаунд», сектор Ц-32, второй подуровень, – сообщила Мин, которая, оказывается, уже почти минуту отчаянно манипулировала датапагом. – …там, куда мы можем попасть… – …десять минут лету на такси… – …через двадцать минут. – Спешите же! – бросил эльф и отключился. – Уф! – Полли обессилено рухнула в кресло. – Ущипните меня кто-нибудь… ай! – Ты сама попросила. – Ущипнуть! А не выдрать полкило мяса из предплечья! – Теперь веришь? – Не совсем, – призналась Полли. – Слишком уж это невероятно… эльф… на Земле… и звонит в нашу контору… Я принялся насвистывать первые такты «Theme From Godfather». Получалось лучше, чем обычно, то есть не преотвратно, а просто плохо. – Гарри! – Я просто хотел заметить, – сказал я, – что есть способ, причем элементарный… – Запись, конечно же… – Я уже говорил, что Мин понимает меня с полуслова, а иногда даже с полумысли. – Чебур, выдай запись последнего звонка! – Запись последнего звонка отсутствует. – В кои-то веки наш разлюбезный инк задействовал в голосе обертоны растерянности и обиды. А то мне уже начало казаться, что Мин некорректно добавила модуль индивидуальности в его структуру. – Имеется запись лакуны продолжительностью четыре минуты двадцать семь и тринадцать сотых секунды. Запись лакуны – это сильно. Похоже, бедолага от растерянности начал слегка подтормаживать, на манер древнемифического «Виндоуз-Линолеум». – Значит, это был не глюк! – А жаль, – вздохнул я. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/andrey-ulanov/vneshnost-obmanchiva/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
ОТСУТСТВУЕТ В ПРОДАЖЕ