Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Сон демона Серж Брюссоло Пегги Сью и призраки #2 Не успела Пегги Сью перевести дух после победы над коварными и злобными Невидимками, как самолет уносит ее навстречу новым приключениям – в удивительную и загадочную страну миражей. С некоторых пор все в ней пошло наперекосяк: одни ее жители становятся меньше муравья, другие превращаются в спелые помидоры, третьи ищут защиты от хищных цветов и садовников-убийц. А виной всему – спящий демон, что видит кошмарные сны, тут же становящиеся реальностью. Только одно может спасти страну: нужно во что бы то ни стало разбудить демона от векового забытья. «Как же мне это сделать?» – напряженно размышляет Пегги Сью, и вот тут-то и появляются люди в черном… Серж Брюссоло Сон демона Глава 1 Невидимая угроза Все шло наперекосяк. Катастрофа кружилась над семьей Фэрвей, как стервятник кружит в небе, нацеливаясь на добычу. Однажды вечером Бэрни – отец Пегги Сью, строитель-высотник, балансирующий на металлических лесах в ста метрах над землей, вернулся домой не похожий на себя – на нем лица не было. – Ума не приложу, что сегодня со мной стряслось, – пробормотал он, – у меня вдруг возникло ощущение, что кто-то пытался столкнуть меня с лесов. Я стоял посередине площадки, глядел вниз на тротуар 22-й авеню, как вдруг мне показалось, что чьи-то руки легли мне на лопатки. У меня отродясь голова не кружилась, никогда в жизни! Ну и ну! Я подумал, что сейчас полечу в тартарары. Тут я обернулся – вижу: позади меня никого нет. Ей-богу! Может, я уже слишком стар для этой работы? В то время как мама и Джулия вскрикивали и махали руками, Пегги Сью размышляла. Она очень хорошо понимала, что сегодня «стряслось». Все просто: Невидимки попытались убить ее отца. «Я ожидала чего-то подобного, – подумала Пегги Сью. – Они не могут смириться с поражением, которое потерпели от меня в истории с синим солнцем. Они постараются отомстить». С тех пор как семья покинула вагончик, чтобы обосноваться в городе, Пегги ни разу не заметила вокруг себя никакой «привиденческой» активности. Это было необычно, и предчувствие подсказывало ей, что ее давние враги, по всей видимости, затаились поблизости. «Они решили действовать по-другому, – сказала она себе. – Мне надо держать ухо востро». Пережив шок от случившегося с ним на высоте, папа сознался, что теперь не способен и дня оставаться на своей работе: он больше не чувствует себя в безопасности. – Это идиотизм, – повторял он, – но я не могу помешать себе думать о том, что «кто-то» караулит меня там, наверху. Невидимый враг, желающий столкнуть меня в пустоту. Может быть, я схожу с ума? Он не сходил с ума, нет. Просто, как и все взрослые, он не имел понятия о существовании призраков. Синий пес тоже проявлял признаки беспокойства. Пегги Сью забрала его с собой, покидая Пойнт Блафф. Там благодаря магии привидений пес некоторое время правил городом. И, надо сказать, правил, как настоящий тиран. Теперь он утратил свой красивый синий цвет, но сохранил остатки телепатических способностей и… дурацкую привычку прогуливаться с черным галстуком вокруг шеи. Теперь он пользовался своими телепатическими способностями лишь для того, чтобы Джулия, сестра Пегги Сью, носила его на руках, как младенца, когда он уставал бегать, или чтобы мама готовила для него что-нибудь вкусненькое, когда надоедали собачьи консервы. Обе женщины повиновались ему, не отдавая себе в том отчета, словно лунатики. Время от времени слабый внутренний голос трещал в сознании Пегги Сью, как кусок сливочного масла на раскаленной сковороде. – Это не к добру, – говорил этот голос, – что-то будет. Надо бежать отсюда… Дальше, как можно дальше. Дела между тем шли все хуже и хуже. Как только папа пополнил армию безработных, несчастья обрушились на семью Фэрвей. Пришлось перебраться в старый барак, где штукатурка слезла со стен, как кожа линяющего ужа. Пегги Сью не любила свое новое жилище, находящееся в полуподвале, куда свет проникал лишь едва-едва. Казалось, в этой мрачной квартире навсегда поселились сумерки. – Сколько раз я говорила: не забывай гасить за собой свет! – бросала мама вслед отцу, уходившему каждое утро на поиски новой работы. – Надо экономить. У нас не так много денег, ты же знаешь. Пегги Сью все понимала, но ночью ей становилось страшно. Она нажимала выключатели один за другим: раз, два, три… лампы вспыхивали, в то время как голос синей собаки звучал в голове девочки, твердя одно и то же: «Надо уезжать! Призраки нас выследили, они скоро будут здесь». – Уезжать, – ворчала Пегги, – это легче сказать, чем сделать. Для переезда нужны деньги. А ведь мы все живем на одну только зарплату Джулии. – Я знаю, – вздохнул синий пес. К счастью, однажды вечером папа, вернувшись, сообщил, что он нашел работу. Она была не по его специальности, но он об этом не жалел, а скорее чувствовал облегчение от того, что ему не нужно больше карабкаться по металлическим лесам. – Меня взяли сторожем, – объяснил он. – Далеко отсюда, где-то в пустыне. Нужно охранять заброшенный аэродром. Похоже, ангары там до сих пор забиты старыми винтовыми самолетами. Владельцы опасаются, что их растащат. Они хотят сделать из аэродрома музей авиации для туристов. Наконец-то мы сбежим от этих вечных противных дождей! Собирайте вещи. Мы уезжаем немедленно. Пегги Сью вздохнула с облегчением. Она еще не понимала, что радуется слишком рано. Глава 2 Страна миражей Дороге, казалось, не будет конца. От невыносимой жары Пегги чувствовала себя так, словно ее посадили в раскаленную печку. – Я сейчас превращусь в копченый окорок на четырех ножках, – простонал синий пес, высунув язык чуть ли не до земли. – Еще десять минут – и я окончательно поджарюсь! Он не преувеличивал. Как только машина свернула с главной магистрали, чтобы углубиться в пустыню, солнце обрушилось на нее со всей силой. Кондиционер ревел, как пропеллер самолета, но толку от него было мало. Папа решил остановить автомобиль на стоянке, где был буфет. Надо было дать двигателю немного охладиться. – Настоящее пекло! – ныла Джулия. – Солнце такое яркое, что мои волосы того и гляди потеряют свой натуральный цвет. К вечеру у меня появляется ощущение, будто на голову натянута сетка. Это ужасно! Семья попыталась укрыться в тени веранды. Палатка буфета напоминала карточный домик, готовый развалиться от малейшего ветерка. Фасад украшали бычьи головы с длинными рогами. Синий пес поднял морду и потянул носом воздух. – Что случилось? – спросила Пегги Сью, заинтригованная его поведением. – Не знаю, – ответил он. – Не нравится мне это место. Здесь пахнет опасностью. Я слышу плач детей… невидимых детей. Они рассеяны повсюду. Девочка нахмурила брови. Пес часто поражал ее вспышками своих удивительно верных предчувствий, и она всегда относилась серьезно к малейшему его предупреждению. Она окинула взглядом пустынные окрестности, не обнаружив ни единого призрака. – Детей? – переспросила она. – Да, – подтвердила собака. – Они очень несчастны. Они советуют тебе повернуть назад, если ты не хочешь попасть в ловушку. Я плохо их слышу: их голоса смешиваются. Похоже, что они нас окружают со всех сторон. Ты не замечаешь ничего странного? – Нет. – У Пегги Сью мороз прошел по коже, несмотря на ужасающую жару. Повсюду простиралась одна и та же гуляющая волнами под ветром желтая пыль. Вдруг внимание девочки привлекла удивительная табличка, гласившая: «ОСТОРОЖНО: МИРАЖИ!» – Что это значит? – прошептала Пегги, не отдавая себе отчета, что говорит вслух. – Это значит, что в пустыне надо держать ушки на макушке, – произнес мужской голос, раздавшийся за ее спиной. Пегги вздрогнула. Позади нее пожилой мужчина только что вышел из тени. Индеец или мексиканец, одетый во все белое, в выгоревшей шляпе. Он казался очень старым, его кирпичного цвета кожу изрезали многочисленные морщины. – Ты не знаешь, что такое мираж? – спросил незнакомец. – Это картинка, создаваемая жарой. Нечто, чего на самом деле не существует. Она отражается от песка… солнце вырисовывает призрачные пейзажи, чаще всего оазисы. Когда смотришь прямо перед собой, различаешь лагуны, озера… Обычно, когда приближаешься к такой картинке, она исчезает. – Спасибо, что вы меня предупредили, – сказала Пегги Сью, – но все это я знаю. Мужчина грустно улыбнулся. Его глаза с трудом можно было различить в тени, создаваемой полями шляпы. – Да уж, – рассмеялся он. – Ребятня всегда все знает. Однако здесь все по-другому! Миражи вовсе не безобидны. Напротив, они опасны. – Как так? – Они не исчезают, когда к ним приближаешься. Наоборот, они становятся все более и более реальными. Это двери, которые открываются в другие вселенные. Не нужно туда входить. Ты слышишь меня? Если ты заметишь в пустыне что-нибудь необычное, не приближайся! – Пако! – взвыл вдруг хозяин буфета. – Сто раз тебе говорил, чтобы ты не задуривал головы клиентам! Убирайся, пока я не напинал тебе под зад! – И, обернувшись к Пегги, добавил: – Не сердитесь на него, мисс. Это просто чокнутый старик, от постоянной жары у него помутился рассудок. В молодости он однажды умирал от жажды в пустыне, вот и тронулся умом. Пегги Сью хотела стать на защиту мексиканца, но того и след простыл. «Он испарился, как тень, – подумала девочка. – Тень, которая не исчезает на солнце». Ей стало не по себе. Она присоединилась к родителям, сидящим под допотопным вентилятором, гул которого делал всякую беседу невозможной. Все заказали содовую. А для синей собаки принесли плошку свежей воды. Пес все время оставался настороже. – В пустыне находится нечто живое, – протранслировала мысленно Пегги Сью. – Старик в сомбреро не солгал. Нам нужно быть начеку. Из-за жары ни у кого не было аппетита. Джулии вовсе не нравилась идея надолго застрять в этом месте. – Это только на время, – оправдывался папа. – Скоро я найду другую работу. И, кроме того, это может оказаться занятным – я имею в виду старые самолеты, забытые в ангарах. Когда я был маленьким, я мечтал стать военным летчиком. – Ты уже тогда был мальчиком, – возразила Джулия. – А я девочка, и железяки наводят на меня тоску. Тронулись в путь. Усаживаясь за руль, папа тоже обратил внимание на странную табличку, предупреждающую водителей о миражах в пустыне. Он пожал плечами. – Обычный трюк, чтобы пощекотать нервы туристам, – усмехнулся он. – Отпускники любят, чтобы их понарошку пугали. Как только он произнес эти слова, к машине подошел мальчуган, одетый во все белое, с корзиной под мышкой. «Индеец, – подумала Пегги Сью. – Он так бедно одет, и вид у него испуганный». Она заметила, что корзина мальчика наполнена солнцезащитными очками со странными раскрашенными стеклами. – Совсем недорого, – пробормотал паренек, протягивая пару очков мистеру Фэрвею. – Мы делаем их сами… Эти очки волшебные: они защитят вас от миражей. – Каким образом? – усмехнулся отец Пегги Сью. – Стекла… – произнес мальчик еле слышно. – Они помешают вам видеть злые изображения, появляющиеся из песка. Возможно, они спасут вам жизнь. Знаете, на этой дороге люди пропадают один за другим. Находят брошенные машины с вещами в багажнике. Это потому, что люди пошли навстречу миражам. – Что за чепуху ты несешь? – нервно бросил мистер Фэрвей, не любивший, чтобы ему вешали лапшу на уши. – Я что, по-твоему, похож на дурака? – Но это правда! – захныкал юный индеец. – Я вас не обманываю! Картины, выходящие из песка, проглотят вас, если вы меня не послушаете. Больше он ничего не успел сказать, потому что хозяин забегаловки прогнал его так же, как перед этим несчастного Пако. Мальчишка убежал, унося свои забавные очки. – Хм, – буркнул Бэрни Фэрвей. – А что, у вас тут и впрямь люди исчезают с дороги, ведущей через пески? Буфетчик замялся. – Вы ведь знаете, – сказал он наконец, – туристы – народ любопытный и неосторожный. Они часто сворачивают с дороги, чтобы сделать фотографии. А пустыня шутить не любит. Здесь быстро теряешь чувство ориентировки. – Я не турист, – обиженно фыркнул отец Пегги Сью. – Я приехал сюда работать. Я новый сторож аэродрома «Виста Дьябло». Услышав эту новость, буфетчик широко раскрыл глаза. – Да там нечего делать, – пробормотал он. – Уж лет тридцать, как аэропорт не используется. – Почему? – поинтересовалась Пегги Сью. – Слишком много аварий, – вздохнул мужчина. – Все из-за миражей. Иллюзии, возникающие из песка, обманывают пилотов. Им кажется, что они видят… предметы… и они приземляются прямо на острые скалы. Тут в песках полно разбитых самолетов. – Но почему миражи возникают именно в этом месте? – настаивала Пегги. – Понятия не имею, – пожал плечами хозяин. – Наверное, из-за жары, из-за слишком яркого света… Да какая разница. Видно было, что разговор ему неприятен. Он поднялся и собрался уходить. – Впрочем, – бросил он напоследок, – не останавливайтесь, что бы вы ни увидели. Это дружеский совет. Он развернулся и ушел. – Еще один чокнутый! – выдохнула Джулия. – Ну и ну! Мы обосновались в стране чокнутых! Мама покраснела от жары и без конца отирала лицо платком. Ее белая ирландская кожа плохо выносила солнце. – Не волнуйтесь, девочки, – заявил папа наигранно-легкомысленным тоном. – В этой глухомани люди странные от постоянного одиночества. Но ведь они незлые. «Да, – нервно подумала Пегги Сью, – это миражи злые, а не люди». Синий пес дрожал всем телом, нервно прижав уши. Автомобиль покинул парковку и покатил по дороге, покрытой желтой пылью, простирающейся до самого горизонта. Красные изрезанные скалы выглядели красиво, но отнюдь не безопасно. – Можно подумать, какое-то чудовище изгрызло их своими челюстями, – телепатически проворчал пес. – Вот, взгляни: как будто огромное животное оставило здесь отпечатки своих зубов. Я, допустим, могу изгрызть старый башмак, но этому зверю требуется целая страна! «Прекрати! – подумала Пегги Сью. Она начала нервничать. – Не говори больше ничего». Никто в машине не разговаривал. Никогда еще семье Фэрвей не случалось оказаться в столь враждебном окружении. – Ах, вон там! – вскрикнула вдруг Джулия, ткнув пальцем в стекло. – Посмотрите: там брошенная машина! И действительно: на обочине дороги стоял автомобиль. Дверцы были распахнуты. Ветер пустыни нанес в салон много песку, покрывавшего теперь сиденья. – Что случилось с владельцами? – простонала мама. – Бэрни, что ты делаешь? Ты по крайней мере не вздумал остановиться? Но ее муж уже нажал на тормоза. Все вышли, кроме мамы, которая осталась в машине и даже не отстегнула ремни. Она умоляла дочерей побыстрее вернуться. Папа обошел вокруг занесенного песком автомобиля. – Ты видела? – прозвучал в мозгу Пегги Сью голос синей собаки. – Вещи сложены на заднем сиденье, они еще выступают из песка. На панели управления лежит фотоаппарат, очень дорогой. Если он до сих пор не исчез, значит, воры боятся подходить близко. – Я тоже об этом подумала, – ответила девочка. – Это плохой знак. Ты продолжаешь слышать голоса? – Да. Жалобы и причитания. У этого песка странный запах. Живой запах. – Живой? – Да. Как будто это и не песок вовсе. Животное, молекулы которого рассеяны. Бэрни Фэрвей взглянул на свою собственную машину, нахмурив брови. – Забавно, – заметил он, включая управление, – никто не попытался завладеть этой машиной, а она совсем новая. Хорошая модель. Ни один вор даже на мотор не покусился. Просто уму непостижимо! Он отъехал. Километров через десять Пегги Сью обнаружила второй брошенный автомобиль. На этот раз машина съехала с дороги и немного углубилась в пустыню. Песок занес ее почти полностью. Папа ничего не сказал, возможно, чтобы не беспокоить жену, которая мирно дремала, прикрыв глаза и положив затылок на подголовник. Жара стояла такая жуткая, что Пегги удивлялась, почему кактусы не вспыхивают огнем. Как и следовало ожидать, мотор перегрелся. – Нужно опять остановиться, – заявил папа, – иначе мы рискуем угодить в аварию. Я приторможу вон там, около утесов. Там есть тень. – Девочки, я запрещаю вам выходить! – воскликнула проснувшаяся мама. – Камни наверняка кишат скорпионами. – Скорпионы выходят ночью, – сказала Пегги, чтобы ее успокоить. – Они не любят солнце. Бэрни Фэрвей остановил машину у скалы, похожей на гигантский каменный палец, поднятый к небу. – А что, если нам соснуть часок, раз такое дело? – предложил отец. – Мы проехали уже не меньше полпути. Поспать никогда не помешает. Поскольку других предложений не поступило, он открыл дверцы и разложил сиденья, чтобы на них можно было лечь. Потом поднял капот, чтобы дать мотору остыть. Через четверть часа все спали за исключением Пегги и синей собаки. Девочка оставалась настороже. Она как бы несла караул, пока остальные спали. Ведь папа, мама и Джулия понятия не имели о том, что здесь происходит, да и у самой Пегги об этом было лишь смутное представление… Осторожно, чтобы не разбудить спящих, она вышла из машины и сделала три шага по желтому песку. Собака последовала за ней. – Ты чувствуешь? – прошептал пес у нее в голове. – Чувствуешь, как вибрирует воздух? Сейчас в нем что-то формируется. – Что именно? – Не знаю. Оно собирается, как детали мозаики. Это поднимается из песка. Гляди! Предплечья девочки покрылись гусиной кожей, а в затылок ее ударил электрический разряд. Она не видела ничего, но тоже чувствовала что-то таинственное. Вдруг посреди песчаной равнины перед ней начала вырисовываться картинка. Небо походило на ткань, которую рассекли острым ножом. Образовавшаяся прореха выходила в другой мир… совсем другой. Расширив глаза от удивления, Пегги наблюдала за детьми ее возраста, тепло одетыми, в шарфах, которые весело толкались и… играли в снежки! Она сделала несколько шагов вперед, загипнотизированная чудесным видением. На вершине холма стояла хижина. Перед ней высился снеговик с морковкой вместо носа, а дети катались с горки на санках. Их смех доносился из «дыры», похожий на звон хрустальных колокольчиков. – Это мираж! – мысленно взвыл синий пес. – Закрой глаза! Не смотри! Но слабый голос животного напрасно жужжал в мозгу Пегги Сью. Она его не слышала. «Как красиво! – думала девочка. – Похоже на рождественскую открытку». Здесь, в пустыне, было так жарко… вдруг у Пегги появилось одно, очень властное желание: присоединиться к детям и кататься вместе с ними с ледяных горок. У пса, стоявшего рядом с ней, шерсть встала дыбом. Забыв о собаке, Пегги отошла от скалы, пересекла дорогу и углубилась в пустыню, навстречу детям. Через прореху, разверзшуюся в небе, она чувствовала свежесть зимы. Хлопья снега вылетали из этого волшебного окна и таяли на ее лице. Как это было прекрасно! Пегги высунула язык, чтобы попробовать снег на вкус. Он казался ей гораздо вкуснее, чем самое лучшее мороженое! – Эй! – крикнул один из мальчиков, заметив ее. – Ты и дальше собираешься там жариться, как старый ?ж на солнце? Иди к нам! Поторопись, дверь не будет открыта вечно! Мираж – как поезд. В него нельзя сесть, когда он отойдет от платформы. Пегги Сью медленно приближалась. Мальчик был довольно симпатичный: с веснушками на курносом носу, в красной старомодной шапочке на голове. Его санки выглядели старыми… так же, как и одежда других детей. «Забавно, – подумала Пегги. – Можно сказать, это картинка из прошлого». Между тем она приближалась к отверстию… к «двери», как сказал подросток в красной шапочке. «Вернись!» – прозвучал какой-то слабый голос в ее сознании, возможно, принадлежащий синей дворняге. Пегги вздрогнула. Теперь хлопья снега окружали ее. Она больше не страдала от жары и даже начинала мерзнуть. – Иди сюда, – сказал веснушчатый мальчик, – я одолжу тебе свитер. В хижине есть все, что нужно. – Он указал рукой в сторону домика, стоящего на белом холме. – Тебя ждет полная чашка горячего шоколада. И хрустящий «хворост» только что из печи. Чувствуешь его запах? Мальчик говорил правду. Аромат сдобной выпечки примешивался к запаху снега. Снег шел все гуще и гуще. Пегги Сью взглянула на свои ноги. Она увидела песок пустыни… и вслед за ним – снег! Сформировалась ледяная лестница. Девочке надо было лишь подняться по прозрачным ступеням, чтобы присоединиться к мальчику в шапочке. В мираж следовало всходить, как на театральные подмостки. – Иди сюда! – повторил подросток. – Тебе будет гораздо лучше здесь, с нами. Мираж – единственное средство выжить для тех, кто потерялся в пустыне. Не стоит колебаться! Дверь быстро захлопнется. Тебе не надо ничего бояться. Я сам таким образом избежал смерти, заблудившись в пустыне. Если бы я не запрыгнул в мираж, то умер бы от жажды. Иди! Он стоял на вершине ледяной лестницы и протягивал Пегги Сью руку в шерстяной перчатке. – Но я не заблудилась, – пробормотала девочка, – меня ждут родители и… – Иди! – приказал мальчик, его голос прозвучал жестко и властно. В тот момент, когда девочка уже поставила ногу на нижнюю ступеньку, резкая боль вдруг пронзила ее лодыжку. Это синий пес вцепился ей в ногу. Пегги вскрикнула, потеряла равновесие и упала на спину. Почти тотчас же края небесной «дыры» сомкнулись, и заснеженный пейзаж исчез. Собака отпустила добычу. – Я было подумал, что ты позволила себя уговорить, – проворчал пес. – Это была ловушка. Он хотел тебя захватить в плен. Если бы ты вошла в мираж, то никогда бы оттуда не вышла. Пегги потерла укушенную лодыжку. Она заметила на своей футболке маленькие мокрые точки, оставленные растаявшими хлопьями снега. Через секунду жаркое солнце заставит их испариться, но сейчас они свидетельствовали о том, что все это ей не примерещилось. – Это была не иллюзия, – прошептала девочка. – Да, – подтвердил синий пес. – Это все было в реальности… но ушло, как уходят поезда. Этого больше нет. Я больше его не чувствую. Девочка выпрямилась. Нужно было возвращаться назад в машину. «Спасибо! – подумала она, обращаясь к синему псу. – Ты меня спас. Не знаю, от какой опасности… но точно спас». Глава 3 Обитаемый аэропорт Проснувшись, Бэрни Фэрвей схватился за руль, чтобы безостановочно гнать машину до самого аэропорта. На первый взгляд «Виста Дьябло» не представлял собой ничего примечательного. Он состоял из широкой взлетной полосы, по сторонам которой притулились ангары. Надо всем возвышалась наблюдательная башня с погнутыми антеннами. Ветер гнал по бетонной взлетной полосе вырванные с корнем кустики колючей травы. «Голову даю на отсечение, что ни одна дверь здесь не заперта, – подумала Пегги. – Здесь никто ничего не ворует. Строители бегут от этого места, как от чумы». Она не ошиблась. Родители Пегги и Джулия с удивлением обнаружили, что внутри помещений все осталось на своих местах: мебель, шкафы, забитые планшетами и картами, вешалки с летными костюмами… – Люди, жившие здесь, ушли внезапно, – проворчал синий пес. – По-видимому, они стали жертвами миражей. Я хорошо себе представляю, как это происходило: они исчезали один за другим, пока аэропорт окончательно не опустел. Пегги Сью скорчила гримасу. Она разделяла точку зрения своего четвероногого друга. Она должна проявить мужество и охранять свою семью, не подавая виду. Ей трудно было объяснить своим близким, почему нельзя вступать в переговоры с обитателями миражей. – У меня от всего этого мурашки ползут по коже! – возмущалась Джулия, проходя через летную столовую, где на полках еще стояли бутылки. На столах валялись шлемы пилотов; здесь же остались грязные чашки с остатками кофе. – Идемте дальше, – вмешался папа. – Надо смотреть на это, как на своего рода музей. Можно получать удовольствие от ностальгии по… скажем, по героическому времени первых крылатых безумцев, отважившихся штурмовать небо! Вспомните воздушную почту! Папа пытался изобразить энтузиазм, но Пегги понимала, что он, как и остальные, чувствует себя не в своей тарелке. – Всюду эта ужасная пыль! – жаловалась мама. – Думаю, в этом бараке не подметали по крайней мере лет сорок. В конце концов удалось отыскать несколько пригодных для проживания комнат со старой мебелью. На столах и у изголовья кроватей валялись журналы аж 1960 года. В них рассказывалось о рок-певцах, из которых в живых на сегодняшний день не осталось уже никого. От времени страницы журналов пожелтели и рассыпались, когда Пегги брала их в руки. – Пойдем посмотрим ангары, – предложил папа, чтобы разрядить атмосферу. Обе дочери последовали за ним. В доме осталась одна мама – она сказала, что у нее нет времени, уборка предстоит еще та. Ангары напоминали гигантские консервные банки, поставленные на песок. Как только папа открыл первую дверь, в лицо Пегги и Джулии хлынул поток такого горячего воздуха, как будто перед ними распахнулась пылающая печь. – Я туда не войду! – запротестовала Джулия. – Я сварюсь на месте, не сделав и десяти шагов!.. Папа пожал плечами и углубился в жаркий полумрак. В ангаре притулился старый винтовой самолет – кособокий, с покореженными крыльями, настоящий музейный экспонат. Краска на его боках облезла; он уже не пах ни маслом, ни бензином. В сущности от самолета остался один каркас – металлический скелет, который никогда больше не поднимется в воздух. Папа, задыхаясь от жары, отступил назад. В тот момент, когда он закрывал ангар, Пегги Сью заметила нечто, двигающееся в глубине, у дальней стены. Неясные очертания тотчас исчезли. Папа уже отошел и ничего не заметил. – Ты видел? – мысленно спросила девочка у своего четвероногого товарища. – Да, – ответил синий пес. – Это не человек. – Ты хочешь сказать, что это – животное? – Нет, оно не принадлежит к моим сородичам. Это… существо. – Существо? – Да. Оно напоминает человека, но только внешне. Однако оно живое. Оно обитает здесь давно в полном одиночестве. – Оно злое? – Не думаю, – прошептал пес. – Это нечто, чего я никогда раньше не видел. Девочка и собака продолжали обмениваться телепатическими посланиями, но все время оставались настороже. Пегги не могла удержаться от того, чтобы не обернуться на ангар через плечо. Кто там прячется? Похоже, заброшенный аэропорт все-таки обитаем? «Нет, – решила она, – если бы речь шла о призраке, я бы обязательно его почувствовала». Бэрни Фэрвей отправился осмотреть другие ангары. Всюду стояли та же удушающая атмосфера горячего пыльного воздуха и тот же запах перегревшегося металла. Самолеты были все сплошь допотопные, какие теперь увидишь разве лишь в старых фильмах про войну, которые иногда показывают по телевизору. Конец взлетной полосы уходил далеко, его нельзя было различить. Жара стояла такая, что очертания предметов расплывались. Уже в пятидесяти метрах над взлетной полосой воздух завивался наподобие змеи. – Можно подумать, что она тоже живая, – буркнул мысленно синий пес. – Мне не нравится это место. Здесь все идет сикось-накось. Пришлось вернуться. Оставаться на солнцепеке было бессмысленно. Послеполуденное время прошло в домашних хлопотах. Занимаясь проветриванием матрацев и сменой простыней, Пегги все время оставалась начеку. Синяя собака, вскарабкавшись на кресло, смотрела в окно. – То, что спряталось в ангаре, смотрит в нашу сторону, – сказал пес. – Ты его видишь? – обеспокоенно спросила девочка, руки которой были заняты стопкой старых одеял со штампом Вооруженных сил США. – Я вижу в щелке его глаз, – ответил пес. – Оно ищет тебя. Оно знает, что ты его обнаружила. Пегги поморщилась. Существо хочет принудить ее молчать? Нервничая, она постаралась сосредоточиться на своей работе. Приход сестры помешал ее мысленному диалогу с синей собакой. – Как тебе это нравится? – выпалила Джулия. – Ты видела, как здесь все ужасно? Мне кажется, я играю в массовке в старом черно-белом фильме о Второй мировой войне. Я боюсь проснуться с ужасной прической на голове, какие носили в то время. И в жутких полотняных чулках – их, наверное, не наденешь без складок… Сколько времени нам придется тут торчать? «Пока мы не исчезнем… как все остальные, проглоченные миражом», – чуть было не ответила Пегги. С заходом солнца жара спала и даже стало довольно прохладно. Пегги Сью надела старую летную куртку, завалявшуюся в глубине шкафа в ее спальне. Куртка ей понравилась. После ужина она отправилась прогуляться по взлетной полосе. Стук ее каблуков гулко раздавался в тишине. Пегги поддалась было искушению приблизиться к обитаемому ангару, но отказалась от этой идеи. – Не ходи туда, – шепнул ей синий пес, – оно тебя подкарауливает. Но оно так же сильно боится тебя, как и ты его. Посмотрим, что будет завтра. Глава 4 Двери в иные миры На следующее утро пришел черед заняться провизией. Мама позвонила хозяину лавки, где решено было закупать продукты, и попросила его послать побольше коробок с продовольствием. – Я отправлю к вам курьера, – пообещал хозяин. – Он прибудет в течение дня. Не могу точно сказать, в каком часу. Мне приходится прибегать к услугам одного слабоумного, потому что никто в здравом рассудке не решается приблизиться к «Виста Дьябло»… сами понимаете… Однако шум грузовика послышался близ аэродрома всего через час. Пегги Сью вышла, чтобы встретить шофера. К своему удивлению, она обнаружила в кабине Пако, старика в сомбреро, которого семья Фэрвей повстречала перед этим в буфете для проезжающих. – Никто не желал садиться за руль, – произнес мексиканец с улыбкой. – Я согласился, потому что эта поездка давала мне возможность поговорить с тобой. – Я уже видела мираж, – быстро шепнула Пегги. – Внутри его шел снег, там играли дети и… – Я знаю, – вздохнул Пако. – Они предлагали тебе присоединиться к ним, верно? – Да. Там, внутри, казалось так свежо, все выглядело таким красивым… – Это ловушка, – строго сказал старик. – Мираж всегда представляет именно то, что тебе больше всего хочется увидеть. Если ты умираешь от жары, он предложит тебе средство охладиться. Страдаешь от жажды – тебе показывают воду. Если ты в этот момент испытываешь страх, то увидишь тихое, безопасное место. Именно таким образом люди исчезли из этих краев, не оставив и следа. Я живу в деревушке к северу отсюда, она называется Вилла Верде. На сегодня в ней осталось четырнадцать человек. Миражи заглатывают людей, в особенности детей и подростков. – Детей? – Да. Дети позволяют себя заворожить легче всего. Ты будь начеку. Повторяю: миражи хитры, они быстро определяют, чего ты хочешь, и используют свое знание против тебя. Им трудно сопротивляться. Они могут загипнотизировать. – А что произойдет, если окажешься внутри? Старый Пако пожал плечами. – Не могу сказать, – признался он. – Оттуда никто ни разу не возвращался, чтобы сообщить об этом. Туда ушли мои брат и сестра. Это случилось 55 лет назад. Моему старшему брату было в то время четырнадцать. Его звали Себастьян. Он был хитрым, но все-таки миражи поймали его. Будь осторожна, малышка. Пегги Сью с трудом сглотнула. – Жизнь здесь сурова, – снова заговорил мужчина, – поэтому люди легко поддаются на провокации. Миражам без труда удается их соблазнить, открывая им двери в лучшую жизнь. Никогда не забывай, что мираж – это ложь. Одурачивание. Решив, что сказал достаточно, Пако повернулся к грузовику и начал сгружать ящики. Пегги пришла ему на помощь. – Люди, жившие здесь до нас, тоже ушли в миражи? – вдруг спросила она. – Да, – подтвердил мексиканец, – и по тем же причинам. С тех пор как бедняги пропадают один за другим, никто не желает здесь работать. Поэтому аэродром перестали использовать. Иногда, особенно в ясные лунные ночи, миражи материализуются прямо на взлетной полосе. Они принимают вид огромного самолета, на каких летают к чудесным островам в Тихом океане. Тогда люди покидают дома и бегут, толкая друг друга, чтобы успеть подняться по трапу, пока самолет не взлетел. – Но ведь это ненастоящий самолет? – Нет, как и все миражи, которые закрываются, как воронка в воде. Они уносят людей неизвестно куда. Будь внимательна: твои родители и сестра тоже могут стать жертвами подобной иллюзии. Взрослые с трудом переносят пустыню. И то сказать, она кого хочешь с ума сведет. Старик сел в кабину грузовика и помахал девочке на прощание. – Вот, – заключил он, – теперь я выполнил свой долг: ты предупреждена. Надеюсь, тебе повезет больше, чем моему брату Себастьяну или моей сестре Аделине. Прощай, малышка! Пако отъехал, и грузовичок скрылся в облаке пыли. – Он сумасшедший? – спросила Пегги у синей собаки. – Нет, – мрачно ответил пес. – Все, что он рассказал, – правда. Я проник в его голову, чтобы перелистать его воспоминания. Я видел картинки, которые он описывал. Он находился здесь, спрятавшись за ангарами, когда самолет-призрак увез персонал аэропорта. Он действительно пережил все то, о чем рассказал. Нам грозит серьезная опасность. Появилась Джулия. Она хотела узнать, как обстоит дело с продовольствием. Сестры начали перетаскивать ящики с продуктами в наблюдательную башню. Папа сбился с ног, пытаясь наладить различные электроприборы: кондиционеры, холодильники… К сожалению, телевизоры во всех комнатах стояли только черно-белые! – Самое важное – это вода, – заявил Бэрни, откусывая от гамбургера, который казался крошечным в его громадной ладони. – Если водопроводная система выйдет из строя, мы не продержимся дольше двух суток. В таком месте, как это, пьют до семи-восьми литров в день. Невозможно делать запасы. Разве что если бы в нашем распоряжении была колонна грузовиков-цистерн. – Что ж это за начальство у тебя такое, – покачала головой мама. – Забросили нас сюда, как парашютный десант, и с концами: мол, выкручивайтесь, как знаете. – Вода и телефон указывались в договоре, – сообщил отец, – это два главных пункта, на которых я настоял. Со всем остальным можно справиться, мы же не безрукие. Правда, девочки? Пегги Сью улыбнулась ему. Она была тронута, видя, как отец старается создать веселое настроение вопреки удручающей атмосфере. Она тоже постаралась изобразить веселье и взглянуть на переезд, как на замечательное приключение. Покончив с мытьем посуды, Пегги Сью подождала, когда ее близкие заснут, и вышла на улицу. Было довольно холодно. Луна заливала окрестности призрачным голубоватым светом. У девочки от холода стучали зубы. Пес, следовавший за хозяйкой, тоже продрог насквозь. Оба смотрели на широкую, простирающуюся в бесконечную даль взлетную полосу. По сторонам ее росли кактусы причудливой формы. В темноте они напоминали человеческие фигуры с воздетыми к небу руками. – Может быть, они начинают двигаться, когда от них отворачиваешься? – спросила девочка. – Нет, – ответил пес, – это настоящие кактусы. А вот то, что сидит в ангаре, волнуется. У него очень сильная жажда. – Пойду поставлю у входа бутылку содовой, – предложила Пегги Сью, – мы же как-никак соседи. – Бутылки будет недостаточно… – возразил пес. – Оно хочет воды… много… очень много – по крайней мере литров двадцать. Что же это за чудовище такое, если оно способно выпить за ночь двадцать литров воды? – Хорошо, – сказала Пегги, – я возьму ведра в мастерской. Она отправилась в ангар, взяла два больших ведра и пошла наполнить их водой из крана, находящегося метрах в пятидесяти от входа. Кран поначалу выплевывал ржавую воду, но потом она пошла светлее, хотя все равно осталась мутной. Однако эту воду можно было пить. Покончив с необычной миссией, Пегги Сью и синяя собака вернулись в наблюдательную башню. Глава 5 Пленник письменного стола Проснувшись на следующее утро, Пегги поразилась необычной тишине, царящей на аэродроме. В городе она привыкла просыпаться под шум автомобилей и завывания полицейской сирены. Здесь, в пустыне, никаких шумов не было. Только ветер играл скрученными антеннами наблюдательной башни. Пегги вылезла из-под одеяла. Было прохладно; но она знала, что, как только солнце взойдет, снова установится невыносимая жара. Девочка накинула свою летную куртку прямо поверх пижамы и спустилась на кухню – почти такую же просторную, как зал ресторана: здесь прежде находилась столовая пилотов. Там Пегги разыскала баночку конфитюра и выпила кружку ледяного молока. Она рассеянно положила корм в миску синей собаки. Пегги все время думала о таинственном существе, прячущемся в ангаре. Выпило ли оно за ночь все двадцать литров воды? – Может быть, надо принести ему поесть? – посоветовалась девочка со своим четвероногим товарищем. – Может, если у него будет достаточно пищи, ему не придет в голову нас сожрать? – Трудно сказать, – усомнился пес. В окно Пегги Сью могла видеть подозрительный ангар. – Ведра исчезли, – сообщила она. Ей не удалось поразмышлять об этом дольше, потому что на лестнице прозвучали шаги мамы. Семья просыпалась; надо было готовить завтрак и продолжать обустраиваться на новом месте. * * * Пегги с нетерпением ждала часа сиесты, чтобы ненадолго остаться одной. Все утро она думала о таинственном существе. «Что произойдет, если папа столкнется с ним нос к носу в ангаре? – повторяла она про себя. – Эта тварь, рассерженная, что ее обнаружили, вцепится ему в горло? Нужно установить с пришельцем контакт, пока не произошло трагедии». Пегги привыкла общаться с призраками, так что наверняка удастся вступить в контакт с обитателем ангара – непонятным существом, похожим, однако, на человека, как утверждал синий пес… Девочка покинула наблюдательную башню. Внутри здания работали кондиционеры; им удавалось поддерживать температуру примерно на уровне 28°, но снаружи стояло форменное пекло, можно было подумать, что взлетная полоса покрыта раскаленными углями. Девочка задыхалась и часто дышала, стараясь перехватить хоть чуточку свежего воздуха. «Еще не дойдя до конца взлетной полосы, я превращусь в сухую галету», – подумала она. Синий пес высунул язык почти до земли – он свисал, как галстук. Девочка и собака направились к ангару. – Мне страшно, – поделилась с товарищем Пегги. – Как, по-твоему, он меня примет? – Не знаю, – ответил пес. – Он встревожен… Он злится из-за жары… Он думает о воде, которая испаряется. Мне кажется, он боится умереть. Пегги Сью никак не решалась толкнуть металлическую дверь. Она умела обращаться с призраками, однако ничего не знала о чудовищах. Чтобы дать себе время собраться с мужеством, она решила дойти до конца взлетной полосы, а потом вернуться назад. По возвращении она обязательно войдет в ангар. «Я бы сейчас отдала все на свете, чтобы только побарахтаться в луже». – Куда ты идешь? – запротестовал пес. – Я сейчас сварюсь заживо! – Я тоже, – подтвердила девочка. Вдруг рядом с ними что-то булькнуло. Ноздрей Пегги Сью коснулся запах, который она отличила бы среди сотен других. Несколько капель упали на ее кожу. – Море… – пробормотала она. Синий пес тихонько заскулил. Между ангарами формировался мираж. Он расцветал, как будто гигантский цветок развертывал свои лепестки. Волшебная дверь открывалась в нечто, похожее на огромный аквариум! Выглядело так, будто Пегги прогуливалась по дну океана. Перед ней расстилался пейзаж, состоящий из водорослей, среди которых скользили ярко окрашенные рыбы. Позади кораллового массива виднелся остов старинного галиота – пиратского судна, затонувшего несколько веков назад. Это выглядело странно и прекрасно. Аквариум не имел стекла: волшебная водная стена могла без него обойтись. – Это иллюзия, – прошептал пес. Шерсть на его загривке встала дыбом. – Нет, – возразила Пегги, – это все настоящее. Это можно потрогать. – Ты не должна к нему прикасаться! – взвыл пес. – Назад! Скорей прочь отсюда! Но девочка не могла оторвать взгляда от тропических рыб, плывущих прямо к ней. – Они меня заметили! – радостно воскликнула она. – Посмотри: они меня не боятся! Не в силах сопротивляться, она погрузила руки в воду и погладила нескольких рыбок, которые вели себя, как ручные. Они не только позволяли девочке к ним прикасаться, но даже толкались, будто каждая хотела получить свою порцию ласки. Они выглядели такими забавными: с круглыми глазами, причудливыми плавниками, яркими пятнами на боках… Отбросив всякую осторожность, Пегги приблизилась к водяной стене, погрузила в нее сначала ладони, потом предплечья… ее лицо было уже готово коснуться жидкой границы. Вдруг из-за кораллового рифа появился силуэт. Наполовину он был человеческий. Чья-то рука попыталась схватить в воде Пегги Сью за запястье. К счастью, пес инстинктивно захватил челюстями футболку своей хозяйки и потянул назад. Девочка с трудом отдавала себе отчет в том, что с ней чуть было не произошло. Мираж воздействовал на ее мозг с гипнотической силой. Она думала только о милых рыбках… и о мальчике, появившемся внезапно из глубины. Он плавал перед ней; Пегги любовалась грацией его движений. У него были белокурые волосы, он чудно улыбался, но… его ноги превратились в серебристый рыбий хвост! – Эй! – бросил незнакомец. – Чего ты там жаришься на этом дурацком аэродроме? Знаешь, я ведь когда-то тоже жил здесь со своими родителями… я мечтал о море, о пляже, о серфинге… Я ненавидел пустыню. Пустыня хороша для шакалов, а не для людей. Каждое слово выходило изо рта мальчишки в виде пузырька, освобождая звуки, когда пузырек лопался на вертикальной поверхности. Девочка, ровесница Пегги Сью, выплыла из-за галиота, чтобы присоединиться к своему товарищу. Нижняя часть ее тела отливала металлическим блеском, подобно вечернему платью из парчи. – Привет, – сказала она, ласково улыбнувшись. – Тебе повезло, что мы здесь оказались. Иди сюда, к нам. Это же просто! Нужно всего лишь войти в жидкую стену. Как только ты окажешься здесь, твое тело изменится, приспособившись к жизни под водой. – Я не утону? – удивилась Пегги. – Нет, – заверила ее юная пловчиха. – Если захочешь, ты сможешь стать русалкой, как я. Это гораздо удобнее, когда живешь под водой. Но многие предпочитают полное превращение и становятся рыбами. Все эти рыбки, которых ты гладила… Когда-то они были детьми. Здесь они чувствуют себя гораздо счастливее. – Иди сюда, – настойчиво повторил мальчик. – Воспользуйся своим шансом! Мираж сейчас закроется. И, возможно, мы снова откроем двери не раньше чем через десять или двадцать лет. «Он очень даже симпатичный, – подумала Пегги. – Может быть, так я смогу забыть о призраках и наконец-то начать веселую, увлекательную жизнь?» Появился дельфин. Он тоже улыбался! И при этом издавал странные звуки. – Он говорит, что в твоем мире он был толстым и заикался, – перевела русалка. – Здесь он счастлив. Иди к нам, тут тебе больше не понадобятся твои уродские очки! В этот момент синий пес схватил Пегги Сью за пижаму и сильно дернул назад. – Ты идиотка! – резко сказала русалка, нахмурив брови. – Мираж закроется, и ты всю жизнь будешь локти кусать. Ты останешься среди людей и будешь взрослеть… а потом – стареть… и начнешь скучать, как все взрослые. Если ты присоединишься к нам, то останешься подростком навсегда. Ее щебечущий голос отдалялся. Вскоре изо рта русалки начали выходить лишь беззвучные пузырьки. – Все, поздно! – крикнул мальчик. – Дверь закрывается. Вдруг окно свернулось, и Пегги обрызгало пеной. Из воды выскочила большая желтая рыба и шлепнулась на бетон взлетной полосы к ногам Пегги Сью. Все исчезло: русалка, дельфин, коралловый риф, галиот. – Ты чуть было не позволила себя поймать, – проворчал синий пес. – Если бы меня здесь не оказалось… Но Пегги его не слушала. Она опустилась на колени, чтобы поднять желтую рыбку, которая извивалась в пыли. – Какой ужас, – простонала девочка, – она сейчас умрет! У нас нет морской воды… Может, если простую воду подсолить… – Не мели чепухи! – вышел из себя пес. – Это волшебная рыба, ей не нужна вода. – Ты думаешь? – недоверчиво произнесла Пегги. – Конечно, – сердито проворчал пес; иногда он снова скатывался на подобный тон. – Я даже допускаю, что она может снова превратиться в маленького мальчика. Тогда мы сможем узнать, что происходит там, внутри миражей. Ты должна запереть рыбку в ящик. Это будет наш пленный «язык»! Мы вытянем из него все, что он знает. Пегги Сью взглянула на него. – Иногда ты ведешь себя так глупо, что просто удивляюсь, как я тебя выношу! – вздохнула она. – Когда ты перестанешь брать от людей самое худшее? Пес обиженно надулся. – Спрячь эту рыбу! – проворчал он, уходя. – Она разжигает во мне аппетит. Меня так и подмывает отгрызть ей голову! Пегги Сью пришлось повиноваться. В ее ладонях желтая рыбка продолжала извиваться. «Бедняга, – подумала девочка, – я не знаю, что с тобой делать». Нельзя было допустить, чтобы рыбу заметили Джулия или мама с папой. Пегги не сумела бы им объяснить, откуда она у нее взялась. «Я положу ее в ящик стола, который стоит в изголовье моей кровати, – решила Пегги Сью. – Ничего лучшего я пока придумать не могу. Если морскую рыбу поместить в пресную воду, она умрет. Можно в воду из-под крана добавить соли, но это слишком сложно, надо знать точную дозировку. Если ошибешься, рыба все равно погибнет». Пегги с тревогой взглянула на свои часики. Несмотря на то что после исчезновения миража прошло уже довольно много времени, желтая рыба казалась здоровехонькой. Это было любопытно. Девочка поспешила пробраться в свою спальню и запереть рыбу в ящик. К сожалению, рыбка яростно била хвостом в стенки ящика, и этот шум мог привлечь внимание… «Сколько времени понадобится, чтобы рыба снова стала маленьким мальчиком? – спрашивала себя Пегги Сью. – Сколько часов? Или дней?» Рассердится ли он? Наверное, ему не нравится, что его выдернули из миража? Дверь в комнате Джулии резко хлопнула. Пегги тоже решила выйти, как будто она только что проснулась после сиесты. Она осторожно закрыла дверь в свою комнату. В коридоре ударов рыбьего хвоста не было слышно. После сиесты семья снова принялась приводить здание в божеский вид. Миссис Фэрвей решила вычистить весь этаж наблюдательной башни, который в прежние времена служил спальней пилотов: только там кондиционеры работали сносно. Время от времени Пегги сбегала, чтобы проскользнуть в свою комнату. Там она осторожно приоткрывала ящик стола. Рыба все еще была живая… но очень грустная. Вечером, перед сном, Пегги разочарованно обнаружила, что рыбка из ящика исчезла. Только на дне лежала горстка песка. Удивительно желтого. Глава 6 Таинственный обитатель Некоторое время Пегги Сью молча смотрела на пустой ящик. После минутного колебания она погрузила пальцы в желтую пыль, покрывавшую дно тонким слоем. Синяя собака вскарабкалась на кровать, чтобы понюхать порошок. – Пахнет рыбой, – констатировал пес. – Естественно, – пожала плечами Пегги, – ведь это морской песок. – Оно жалуется, – настаивал пес. – Это живая материя… живая, но рассыпанная. – Ты уже говорил это, когда мы оказались на границе пустыни. – Да, и сейчас я это подтверждаю. Оно рассыпано… и оно плачет. Девочка задвинула ящик. – Сегодня ночью мы войдем в ангар, – решительно сказала она, – и увидим наконец, кто там прячется. …Девочка и собака дождались, когда взошла луна. Как только остальные члены семьи заснули, Пегги Сью набросила летную куртку и сунула в карман фонарик. В коридоре раздавался храп мистера Фэрвея. Девочка и собака скользнули на лестницу и тайком покинули наблюдательную башню. Проходя мимо письменных столов, все еще загроможденных бумажным хламом, мимо пишущих машинок, в которых торчали листки с какими-то цифрами, Пегги подумала о тех, кто жил здесь, а потом вдруг исчез… потому что однажды в полночь самолет-призрак материализовался на взлетной полосе. Она надеялась, что Джулия и родители не поддадутся гипнотическим чарам миражей. Она должна была этому воспрепятствовать. Вот почему сейчас ей предстояло собрать все свое мужество и войти в обитаемый ангар. Как только Пегги вышла из здания, ночной холод заставил ее задрожать. Синий пес направился прямо к ангару, оскалив клыки, – готовый в любой момент броситься на защиту своей хозяйки. Пегги отодвинула тяжелую дверь – очень осторожно, чтобы та не скрипнула. Просунув голову в образовавшуюся щель, она начала всматриваться в глубь ангара. Но там было слишком темно. Девочка стиснула зубы и подумала: «Тем хуже. Надо туда идти. Не может и речи быть о том, чтобы отступить!» Напрягши мускулы в боевой готовности, она переступила порог. Как только ее глаза привыкли к темноте, она начала различать контуры старого кособокого самолета, спрятавшегося в глубине, как динозавр в пещере. «Это всего лишь металлический каркас, – сказала она себе, – опасность исходит не оттуда…» Вдруг справа от себя Пегги услышала какой-то шорох. Что-то перемещалось в темноте, производя странный скрип. Инстинктивно девочка схватилась за фонарик. – Нет! – раздался вдруг мальчишеский голос. – Не зажигай. Пегги замерла в изумлении. Она готовилась к встрече с чудовищем, а вместо этого перед ней оказался подросток ее возраста! Он говорил с сильным мексиканским акцентом. – Не позволяй себя одурачить! – тотчас шепнул синий пес. – Это не человек… Даже если внешне он на него похож. Пегги ничего не видела, и это ее раздражало. – Кто ты? – спросила она. – Меня зовут Себастьян. Мне четырнадцать лет. – Ты мексиканец? – Я из Вилла Верде. Это деревня в трех километрах отсюда. Я жил там… пока это не случилось. – Не случилось что? – Пока я не ушел в мираж… Пегги затаила дыхание. – Ты вышел из миража? Это так? – спросила она. – Ты от них сбежал и теперь прячешься здесь? – Примерно так, – буркнул подросток. – Хотя вообще-то все намного сложнее… – Он сделал паузу, как если бы у него пересохло в горле. – Я хочу пить. Ты принесла мне воды? – Здесь нет крана? – Есть, но он сломан. Или трубу забило. Я умираю от жажды. Его голос изменил тембр. Он скрипел. Пегги Сью не обижалась на грубоватую манеру, в какой мальчик обращался к ней. Она понимала, что он нервничает и перепуган. – Я принесу тебе попить, – сказала она. – Извини, я сама должна была об этом подумать. Я решила, что у тебя еще осталась вода от тех двадцати литров, которые я принесла тебе вчера вечером. – Ведра здесь, – только и ответил удивительный мальчишка, называвший себя Себастьяном. – Они там, у двери. Поспеши, я очень хочу пить. Его голос еще сильнее изменился: слова, которые он произносил, стучали, как булыжники в мешке, если его встряхивать. Пегги отступила назад и поискала на ощупь ручку ведра. Больше всего на свете ей сейчас хотелось зажечь фонарик. Безумные мысли мелькали в ее мозгу. Она спрашивала себя: вдруг чудовище, притаившееся в темноте, имитировало голос мальчишки, чтобы ввести ее в заблуждение? Она поторопилась наполнить ведро и поскорей вернулась назад. – Поставь на землю, – приказал Себастьян. – Я сам управлюсь. Девочка повиновалась. Ее глаза привыкли к темноте, и теперь она различала силуэт близко… слишком близко. Ручка ведра скрипнула, и в ту же секунду раздался плеск выливаемой воды. Пегги прислушалась, но не услышала глотков. «Он не пьет, – пришла она к выводу. – Он вылил воду на землю. Зачем он это делает?» Все это казалось каким-то бредом. Пегги начала терять терпение. – Если ты не позволишь мне зажечь фонарик, я уйду, – сказала она сухо. – Выбирай. – Ладно, – проворчал Себастьян, – не сердись. Зажигай свою проклятую лампу. Пегги нажала кнопочку, и вырвавшийся луч света хлестнул Себастьяна в лицо. Он оказался смуглым подростком в джинсах и белой футболке. Несмотря на недовольное выражение лица, девочка нашла его вполне симпатичным. Ей показалось, что он похож на ученика тореадора. Кожа его была матовой, а у глаз лучились морщинки. «Странно, – подумала Пегги, – на его футболке нет следов воды, да и на почве их тоже нет! Куда делась вода, которую он вылил тридцать секунд назад?» – Мне кто-то объяснял, что из миража нельзя выйти, – сказала она. – Я знаю, – ответил подросток. – Это Пако тебе рассказал. Я слышал ваш разговор, когда вы разгружали ящики. Он ошибается. Много людей постоянно сбегают из миражей. Вся штука в том, что они не могут снова адаптироваться к реальному миру. – Здешняя жизнь кажется им слишком грустной? – Нет, дело не в этом. Это, скорее, вопрос… технический, что ли. Внутри миражей природные законы действуют не так, как на земле. Прежде всего, там не стареешь. Сохраняешь тот возраст, в котором находился в тот момент, когда шагнул в волшебную дверь. Становишься бессмертным. Глаза Пегги Сью округлились. В ее мозгу мелькнула догадка. – Ты… тебя зовут Себастьян, – пробормотала она. – Старый Пако сказал, так звали его старшего брата… И ты жил в Вилла Верде, как и он. Так ты… Подросток грустно опустил голову. – Да, я старший брат Пако, – подтвердил он. – Я переступил границу миража 55 лет назад. Если считать по меркам реального мира, мне сейчас должно быть 69 лет. Там время не движется и никто не стареет. Можно оставаться таким, как есть, целую вечность. Но если захочешь вернуться, пиши пропало. – Почему? Стареешь в один миг? – спросила Пегги дрожащим голосом. – Нет, – вздохнул Себастьян, – но тело не может долго поддерживать свою целостность. Оно высыхает, рассыпается… и превращается в песок. Пегги Сью подавила вскрик ужаса. Она только что вспомнила желтую рыбу, запертую в ящике письменного стола в своей спальне. – Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Себастьян. – Я видел, как ты принесла рыбу, выпрыгнувшую из миража. Вероятно, сейчас от нее почти ничего не осталось, не так ли? Только горсточка пыли. Если уж говорить начистоту, со мной может произойти то же самое. Беглецам от этого не уйти. Мы высыхаем. – Вы высыхаете? – повторила Пегги, не уверенная, что правильно поняла его слова. – Да, – буркнул подросток. – Теперь я больше не человек: я должен заплатить выкуп за украденное бессмертие. Я сделан из песка… – Что?! – Все, что выходит из миражей, становится веществом пустыни. Как только влага испаряется из нашего тела, мы начинаем рассыпаться. Ты строила когда-нибудь замок из песка? Пока он мокрый, он красивый, а как только песок высыхает, башенки разваливаются… Когда совсем высохнешь, даже малейший ветерок способен тебя развеять… Песок пустыни – вот все, что остается от людей, рискнувших сбежать из миража… Они превратились в статуи из сухого песка… слишком сухого. И ветер пустыни развеял их по своей воле. – Я поняла, – выдохнула Пегги. – Вода… ты ее не пьешь, ты ею поливаешь себя, правда? – Да, чтобы поддерживать свою внутреннюю целостность. Пока я влажный, со мной все в порядке. Но как только я начинаю высыхать, это кошмар… Я рискую рассыпаться при малейшем движении. Самое худшее, что днем в ангаре очень жарко, и вода испаряется мгновенно. Рискуя показаться невежливой, Пегги Сью не могла удержаться, чтобы не осмотреть голые руки мальчика. Он понял, что она делает, и смущенно рассмеялся. – Ну, сейчас это еще незаметно, – бросил он. – Я только что впитал содержимое целого ведра, да и жара наконец спала. Я выгляжу совсем как обычный человек. Ты можешь потрогать мою руку – и не ощутишь разницы. Но когда я начинаю высыхать… Моя кожа тут же становится шероховатой, крупчатой. И голос меняется, ты заметила? Если ты меня нечаянно толкнешь, моя рука рассыплется, распадется в пыль… Ты видишь: я не слишком опасный противник! Пегги почувствовала, как у нее перехватывает горло. Ей от души хотелось помочь Себастьяну, но она не знала, как это сделать. – Ты можешь выздороветь? – спросила она. – Да, – ответил подросток, – если вернусь туда, откуда пришел… обратно в мираж. Там я стану бессмертным, как все остальные… – Почему ты оттуда ушел? Себастьян поморщился. В этот момент Пегги заметила, что его коже не хватает упругости; морщины, образовывавшиеся от мимики, разглаживались не сразу. – Это сложно объяснить, – вздохнул Себастьян. – Наверно, ты слишком молода, чтобы это понять. – Но мы с тобой одного возраста! – запротестовала девочка. – Ты что, забыла?! – воскликнул Себастьян, а потом перешел на более спокойный тон: – Я хотел увидеть мою семью, и еще… с некоторых пор в стране миражей стало гораздо меньше развлечений. Все пошло наперекосяк! Я хотел предупредить других детей. Сказать им, что не надо уходить в миражи. С моей стороны, вернуться сюда было немного легкомысленным. Я действовал по первому побуждению. В стране мечты теряешь привычку размышлять. Не ощущаешь, как проходят годы: время там не существует. Кажется, что находишься там всего месяц, а на земле за это время протекает двадцать лет. Это совсем другой мир. Миражи открывают вам двери во вселенные, которые похожи на парк аттракционов. Там только играют, развлекаются… и каждая игра увлекательнее предыдущей. Никогда не устаешь. Можешь объедаться лакомствами, не боясь пополнеть, и вкусностей на всех хватает. Можно пускаться во все тяжкие, зная, что с тобой ничего не случится. Это… не поддается описанию. Его голос начал дрожать. – Я был очень беден, – объяснил он, опустив глаза. – Я жил в деревне, где все умирали с голоду. И никакого просвета впереди. Мне не нравилась такая жизнь. Я не хотел горбатиться за гроши и умереть раньше срока от тяжкого труда и лишений. Индеец со Священных холмов рассказал мне о волшебных миражах… о дверях, которые открываются туда над дорогами. Он мне разъяснил, что обратно я не смогу вернуться и что песок пустыни состоит из останков беглецов, попытавшихся ускользнуть из золотой клетки параллельных миров. Но мне на это было наплевать: хоть к черту в пекло, только бы не та жизнь, какую я влачил. Поэтому при первой же возможности я прыгнул в мираж. – И вот теперь ты здесь, – заключила Пегги. – Да, – вздохнул Себастьян. – Самое худшее, что мне кажется, будто я ушел неделю назад. Когда я увидел, что стало с моим младшим братом Пако, я чуть не упал в обморок. Он сел, прислонившись спиной к фюзеляжу самолета. – Разговор меня обезвоживает, – пояснил он устало. – Если мы продолжим беседу, мой язык рассыплется в пыль прямо внутри рта. Приходи завтра… и принеси побольше воды. Сейчас я в твоих руках. Только от тебя зависит, буду я жить или нет. – Конечно, я тебе помогу, – прошептала девочка. – Не хочешь ли ты предупредить Пако? Может, он сумеет о тебе позаботиться лучше, чем я? – Не теперь, – ответил Себастьян. – Мне немного стыдно. Я знаю, какое горе ему причинил… Но я не думал, что годы летят так быстро. – Как хочешь, – согласилась Пегги Сью. – Мы вместе подумаем, как быть. Пока я схожу за водой. Так ты сможешь дожить до завтра без проблем. Постарайся, чтобы мой отец тебя не увидел. Он непременно спросит, что ты делаешь здесь, в потемках. – Я не могу выходить на яркое солнце, – ответил Себастьян. – Вода, содержащаяся в моем теле, испарится за десять минут, и я превращусь в пыль, не дойдя до середины взлетной полосы. – Я поняла, – вздохнула Пегги Сью. – Мы сделаем все, чтобы этого избежать. Она могла бы беседовать с Себастьяном всю ночь, но опасалась, как бы Джулия и мама ее не хватились. – Приходи завтра, – сказал подросток на прощание. – Мне надо еще многое тебе рассказать… В действительности внутри миражей дела обстоят плохо. Вы все под угрозой. Именно поэтому я вернулся – чтобы предупредить вас. Вам надо бежать отсюда – пока еще не поздно. Глава 7 Невидимый заговор Пегги Сью вздрагивала при мысли, что ее отец может загореться идеей отремонтировать старые самолеты, забытые в глубине ангаров. Он был мастер золотые руки, умеющий восстановить что угодно. Как некоторые люди не могут пройти равнодушно мимо бездомной кошки, так Бэрни Фэрвей не мог пройти мимо сломанной машины, не попытавшись ее починить. Такой дар нашел себе применение на забытом аэродроме; Пегги Сью понимала, что, покончив с восстановлением наблюдательной башни, ее отец примется за самолеты… и обнаружит Себастьяна. Ей трудно было выразить словами, что она чувствовала к этому мальчишке. С одной стороны, ее раздражал его командирский тон, с другой – Пегги понимала, что он испуган, и это делало его трогательным. – Мы попали в пренеприятную историю, – проворчал синий пес, когда девочка спросила его мнение. – Совершенно ясно, что мальчишке не хватает воды, чтобы поддерживать свою внутреннюю влажность. Значит, ему грозит то же, что произошло с желтой рыбой в ящике стола. Теперь понятно, почему у меня возникло впечатление, будто песок живой и стонет! Беглецы не умирают. Они высыхают, рассыпаются и смешиваются с останками своих предшественников. – Старый Пако определенно смог бы нам помочь, – сказала Пегги. – Он бы забрал Себастьяна к себе, спрятал его в темной комнате и снабдил его достаточным количеством воды. Произнося эти слова, девочка задумалась: такое существование выглядело не слишком заманчиво! В действительности Себастьян больше не мог жить среди людей; теперь, когда его тело изменилось, он оказался принужден вернуться в мираж. Он думал освободиться от реальности, погрузившись в иллюзию, но теперь иллюзия держала его в плену, куда более ужасном, чем реальный мир. Пегги решила позвонить в продуктовую лавку и заказать всякой снеди. Заканчивая разговор, она попросила хозяина прислать Пако, как и в предыдущий раз. Она надеялась, что старик найдет выход из создавшейся ситуации. Когда грузовик мексиканца затормозил перед ангарами, девочка вышла навстречу. Слова, которые она собиралась произнести, застряли у нее в горле. – Себастьян вернулся, – прошептала она. – Он ускользнул из миража. Однако вас ожидает неожиданный сюрприз… он… он совсем молодой, но не жилец. Губы пожилого мужчины задрожали. Ему потребовалось немалое усилие, чтобы взять себя в руки. Они вошли в ангар. Жара стояла беспощадная, так как солнце припекало черепицу уже несколько часов. Себастьян как раз принимал душ, поливая себя из лейки. Забавно, что вода не текла по его коже и одежде, а проникала в его тело. «Он похож на губку, – подумала девочка, – на сухую губку, которой все время хочется пить». Заметив Пако, Себастьян скорчил гримасу. – Ты его все-таки привела! – бросил он гневно, взглянув на Пегги Сью в упор. – Я не хотел, чтобы брат увидел меня в таком состоянии. – Но ведь, кроме него, нам никто не поможет, – оправдывалась девочка, – успокойся. Себастьян потупил глаза, не осмеливаясь взглянуть брату в лицо. Старик сделал движение навстречу, желая обнять его. Себастьян резко отпрыгнул. – Нет, – замотал он головой, – не прикасайся ко мне! Вода делает меня пластичным. Ты можешь меня смять… след твоих рук останется на моей коже и никогда не исчезнет. Нужно подождать, пока внутренняя структура не восстановится. – Ты совсем не изменился, – пробормотал старик дрогнувшим голосом. – Да, это так, – подтвердил Себастьян. – Я не хотел становиться взрослым. Я хотел развлекаться вечно. Можно сказать, мое желание исполнилось! Наконец подросток поднял голову и взглянул на Пако. – Я старый, да? – прошептал тот. – Да, – сознался мальчик. – Но внутри ты гораздо крепче меня. Я – всего лишь горстка песка, которая может рассыпаться в любую минуту. Пегги тебе уже рассказала? – Нет. Усталым голосом подросток разъяснил старику то, что Пегги уже знала. Пако нисколько не удивился. – Я подозревал это, – сказал он, когда его брат закончил свой рассказ. – Колдунья из Вилла Верде это предсказывала. Мы уже давно знаем, что песок живой. Чем я могу тебе помочь? – Мне нельзя помочь! – вспылил Себастьян. – Вы ничего не понимаете! Это ради вас я пришел – чтобы вас предупредить. Вы здесь в опасности – все. Все люди. Миражи берут вас в тиски. Они стараются захватить как можно больше людей. – Они уже дважды пытались меня затянуть, – подтвердила Пегги. – С какой целью? – поинтересовался Пако. – Там, внутри параллельных вселенных, идет война, – вздохнул Себастьян. – Все перевернулось. Каждый, кто переступает порог миража, думает, что отправляется в чудесную страну, а на самом деле становится солдатом… Ему приходится участвовать в ужасных схватках… сражаться против магических сил, о которых вы понятия не имеете. – Война? – удивилась Пегги Сью. – Расскажи нам об этом подробнее. Себастьян в отчаянии всплеснул руками. – Ладно, – согласился он. – Где-то внутри миражей находится заснувший демон. Этот демон видит сны, и каждый из его снов формирует феерический новый мир. Можно войти в этот мир, когда мираж открывает дверь… К сожалению, с некоторых пор демону начали сниться кошмары, и миражи, которые он порождает, – разновидности ада, где свирепствует война. Именно поэтому люди начали сбегать. Однако беглецы превращаются в пыль, как только вернутся в реальный мир. Из-за войны миражи и стали появляться так часто. Они стараются набрать как можно больше солдат. Для этого все средства хороши. – Точно, – сказала Пегги Сью. – Мне пообещали, что я стану русалкой. – Ложь! – сплюнул Себастьян. – Все это наглое вранье! Если бы ты переступила порог, тебя бы тотчас зачислили в батальон подводных бойцов… Из-за этого я и вернулся. Я должен разъяснить людям, что происходит. – Нам никто не поверит, – вздохнул Пако. – Я знаю, о чем говорю. Я пытаюсь им объяснить с тех самых пор, как ты убежал, и все впустую! Я только прослыл местным сумасшедшим. – Как можно положить конец войне? – спросила Пегги. – Нужно разбудить демона, – ответил подросток, – вывести его из его кошмаров. Тогда бы все сразу уладилось. Однако его нелегко заставить открыть глаза. Демона защищает целая армия. Из-за этого и началась война. Солдаты, охраняющие его, готовы на все, лишь бы только никто не нарушил покой их господина. – Значит, они не отдают себе отчета в том, что происходит? – вмешалась Пегги. – Что прекрасные миры теперь напоминают ад? Подросток пожал плечами. – Они не люди, – вздохнул он. – Это… даже слова не могу подобрать. Они делают то, что им приказывают, не задавая вопросов. А демон тем временем продолжает спать… и видеть кошмары, создавая чудовищ… – Нужно что-то придумать, – сказала Пегги Сью. – Нельзя допустить, чтобы миражи захватили здесь все кругом. Но первым делом мы должны спрятать тебя получше. Пако, может, ты заберешь Себастьяна к себе? Старик отрицательно покачал головой. – Нет, – ответил он. – На него станут смотреть, как на вампира. Я уже говорил тебе, что в нашей деревне живет колдунья. Она сразу почует, что Себастьян не человек. Она прикажет людям вытащить его на солнце, и тогда ему придет конец. Пусть уж лучше он пока остается здесь. – А… наша семья? – робко спросил подросток. – Наши родители?.. Аделина, наша сестра?.. Что с ними стало? – Отец и мать умерли, как ты, вероятно, догадываешься, – ответил Пако, – и уже давно. Аделина и другие ребята из вашей компании поступили так же, как и ты… и мальчики, и девочки… Они предпочли уйти в миражи. Один я остался в реальном мире. Всю жизнь я предостерегал людей против грозящей им опасности. Но молодежь – легкая добыча! Молодые легко позволяют себя одурачить. Себастьян закрыл лицо руками. – Это я во всем виноват, – выдохнул он. – Я должен был… я вернулся сказать им, чтоб они не поступали, как я… Я не думал, что приду слишком поздно. Пако, желая успокоить брата, положил руку ему на плечо. И тотчас отдернул, вздрогнув от изумления. Себастьян грустно взглянул на него: – Это ощущается, да? Те, кто ко мне прикасаются, догадываются, что я состою из песка… это потому, что вода все время испаряется. Посмотри: твои пальцы выкопали бороздки на моей коже! Пегги схватила лейку, уже почти пустую. Девочка пошла наполнить ее. На пороге она столкнулась с синим псом, который отказался войти в ангар. – Ты собираешься сделать глупость, – сказал он мысленно. – Позволяешь втянуть себя в авантюру, которая тебя не касается. Как будто тебе мало хлопот с призраками! – Но ведь нельзя же сидеть сложа руки! – возразила девочка. – Весь мир находится под угрозой. Ты ведь присутствовал, когда миражи пытались меня захватить, а? – Да, – проворчал пес. – Но это опасно. И эта история с демоном меня пугает. Мне кажется, Себастьян сказал нам не все. Думаю, в действительности все обстоит еще хуже, чем он говорит. – Но ведь он говорил про ад! – Значит, это еще хуже, чем ад. * * * Подошло время расставаться. Пако сел в кабину грузовика. Несмотря на то что тень от широкополой шляпы скрывала его морщинистое лицо, Пегги заметила, что старик плачет. – Присмотри за ним, – шепнул он девочке, включая зажигание. – Я знаю, что для него в нашем мире больше нет места. Но я не хочу потерять своего брата во второй раз. Пегги Сью с нежностью пожала ему руку. Она тоже готова была разрыдаться. Как только машина мексиканца отъехала, ей пришлось вернуться в наблюдательную башню и провести остаток дня в кругу семьи, за ремонтными хлопотами. * * * Когда садились за стол, мама вдруг испуганно воскликнула: – Вода кончилась! Папа бросился к раковине, чтобы проверить краны. Джулия, только что вышедшая из туалета рядом со столовой, подтвердила, что там краны тоже не работают. – Только этого еще не хватало! – проворчал папа. – Поломка в главной водопроводной сети. – Это серьезно? – спросила мама. – Да, – ответил ей муж. – Аэродром связан с городом канализационной системой, протяженность которой больше пятидесяти километров. Неполадки могли произойти на любом участке. Я позвоню шерифу и скажу, что нужно срочно все починить. Произнося последние слова, он уже схватился за телефонную трубку. Подняв ее к уху, папа скорчил гримасу. – Гудка нет, – объявил он. – Линия повреждена. Ничего, я возьму машину и съезжу в город. – Да что это такое! – завопила Джулия. – А если ты застрянешь в дороге, мы все тут сдохнем от жажды?! – Довольно! – вмешалась мама. – Зачем сразу видеть все в черном цвете? Ничего страшного не произошло. Как только отец предупредит шерифа, все немедленно починят. Но в глазах у нее светилась тревога. Пегги Сью подумала, что их машина не в таком уж хорошем состоянии. Пока они сюда добирались, приходилось много раз останавливаться, чтобы дать мотору остыть. Взяв две бутылки минеральной воды, папа отправился на стоянку. Мама и Пегги с Джулией следовали за ним. Увы, когда мистер Фэрвей попытался завести машину, у него ничего не вышло. – Ну и ну! – буркнул он. – Вот уж не везет так не везет! Спрыгнув на землю, он открыл капот и побледнел. Мотора на месте не было. Кто-то его вытащил, оставив в металлическом ящике лишь кучу спутанных проводов и оборванных трубок, из которых капало масло. Кто – настолько сильный – мог унести тяжелый мотор под мышкой, как простую буханку хлеба? – Это все неспроста, – прожужжал голос синей собаки в мозгу Пегги Сью. – Вода больше не поступает, телефон обрезан, машина повреждена. Нас хотят изолировать – это точно. Но почему? Взрослых охватила какая-то апатия. Поначалу папа старался отыскать мотор – ведь где-то же он находился? – но в конце концов вынужден был признать очевидное. Вор унес его с собой, и никто не знал – куда… Помимо всего на песке около места парковки отсутствовали следы шин… не было даже следов башмаков, ведущих в сторону пустыни! – Можно подумать, вор улетел, – проворчал папа устало. Пегги Сью стиснула зубы. Ее давние враги, Невидимки, были вполне способны измыслить подобную шутку. Инстинктивно она огляделась и прислушалась, надеясь услышать знакомое хихиканье, но не услышала ничего… Только молчание пустыни. * * * – Нужно проверить наши запасы воды, – решила мама. – И начать экономить. Иначе, если никто не придет нам на помощь, у нас будут большие проблемы. – Я дойду до города пешком, – решил Бэрни Фэрвей. – Конечно, по такой жаре не удастся дойти быстро. Отсюда до города километров шестьдесят. – По пустыне-то! – воскликнула мама. – Ты сможешь одолеть, самое большее, три километра в час. Впрочем, тебе надо взять с собой запас питья… По крайней мере дюжину литров воды, иначе ты окажешься совершенно обезвоженным. – Ночью я могу проверять систему водоснабжения, – сказал папа. – Есть надежда на то, что авария произошла поблизости от аэропорта. Пегги Сью в это не верила. Она больше не сомневалась: все было подстроено, чтобы отрезать их от остального мира. * * * Пегги Сью и Джулия составили список напитков, которыми располагала семья. Содовая, минералка, пиво… они сосчитали все, вышло, однако, не так много – учитывая адскую жару и невыносимую жажду, которую она вызывала. Даже если спрятаться в тени и не двигаться, в горле быстро пересыхало. – Дела плохи, – констатировала Джулия. – Мы не продержимся дольше трех-четырех дней… и то если будем себя ограничивать. Впрочем, чем меньше пьешь, тем сильнее жажда. В конце концов мы сможем думать только об этом. Пегги Сью подумала о Себастьяне. Как можно будет продолжать его обливания при таких условиях? Все осложнялось, и Пегги страдала от своей беспомощности. Она не могла отогнать от себя жуткое видение: подросток высох, превратился в песок, его развеивает ветер… – О чем ты замечталась, дурочка? – бросила ей Джулия. – Какой у тебя глупый вид! * * * Папа напрасно искал утечку поблизости от аэропорта: на почве не наблюдалось ни одного темного потека. – Это произошло где-то дальше, – предположил он. – Ничего не поделаешь: завтра утром надо собираться в дорогу. Шестьдесят километров – не бог весть что, я с этим как-нибудь справлюсь. Пегги стоило большого труда скрыть свою тревогу. Как только у нее выдавалась свободная минутка, она спешила в ангар к Себастьяну. – Я был готов к этому, – сказал ей мальчик. – Это все направлено против меня. Они хотят принудить меня вернуться. – Кто это – «они»? – спросила Пегги. – Генералы, которые сражаются с демоном, – объяснил подросток. – Лишив меня воды, они оставляют мне только два выхода: рассыпаться в прах или вернуться туда, откуда я пришел, и снова воевать. – Я отдам тебе свою порцию воды, – предложила Пегги Сью. – Это тебе поможет продержаться. – Весьма любезно с твоей стороны, – улыбнулся Себастьян. – Однако этого, во-первых, недостаточно, а во-вторых, я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня. – Отец хочет попытаться дойти пешком до города, – объявила девочка. – Он сильный и выносливый. Если ему немножко повезет… – Пусть даже и не думает! – взорвался мальчик. – Разве ты не видишь, что это ловушка?! Могу тебе рассказать, что произойдет, если он на это решится. Когда он выбьется из сил и будет невыносимо страдать от жажды, перед ним откроется мираж, где он увидит массу чудесных вещей… твой отец будет так страдать от жары, что не сможет удержаться. И войдет в мираж. Он высокий, сильный, выносливый – именно такие солдаты нужны командованию объединенных сил страны миражей! – Как же нам быть? – в отчаянии спросила Пегги. – Наше единственное спасение в том, что Пако позаимствует грузовичок в лавке и нанесет нам визит. Но в это я с трудом верю. – А если мой отец отправится в Вилла Верде? – Он не найдет деревню, это слишком сложно. Он заблудится в пустыне. Здесь ведь нет никаких указателей, ничего… Некоторое время подростки в задумчивости молчали. Потом Себастьян резко поднял голову. – Я вспомнил: здесь есть источник! – выдохнул он. – В трех километрах к северу от взлетной полосы. Если песчаные бури его не замели, он и сейчас там. – Можно туда пойти, как только опустятся сумерки, – предложила Пегги. – Ты покажешь мне дорогу, а я понесу ведра. – Согласен. Приходи за мной, как только твои заснут. Синему псу не нравился этот план. Впрочем, может быть, он просто ревновал хозяйку к ее новому другу, беглецу из страны миражей. – А что делать, если вы заблудитесь? – проворчал он. – Ты пойдешь с нами, – сказала Пегги Сью. – Ты ведь собака, не правда ли? Значит, у тебя есть нюх, ты найдешь обратную дорогу. – У меня есть нюх в обычных условиях, – заметил пес. – Но здесь все идет шиворот-навыворот. Я чувствую, что в тени что-то прячется. Уже целых два часа у меня такое чувство, будто я в окружении. – В окружении? – Да. Как если бы вокруг нас толпились какие-то существа… невидимые создания. Я их боюсь. * * * Ужин прошел в мрачном молчании. Каждый сосредоточенно жевал, избегая смотреть на соседа. Папа старался сделать вид, что он уверен в будущем. К сожалению, ни жену, ни дочек его бравый вид не мог обмануть. – Перед дорогой надо хорошенько выспаться, – сказал он. – К тому же не могу ведь я отправиться на ночь глядя? Я не знаю здешних мест и определенно заблужусь. По жаре идти нелегко, но по крайней мере я буду видеть, куда иду. – Береги себя… – прошептала мама, стараясь не слишком сильно выдавать свою тревогу. С наступлением сумерек Пегги Сью надела кроссовки и куртку. Она также натянула перчатки, чтобы тяжелые ведра не натерли ей руки. «Бесполезно рассчитывать на Себастьяна, – подумала она. – Он, конечно, бодрится, но он недостаточно силен, чтобы мне помочь. Когда наполовину состоишь из влажного песка, не стоит изображать из себя колосса». Подросток ждал ее на пороге ангара. Они сразу же пустились в путь. Себастьян двигался медленно, как выздоравливающий после тяжелой болезни. – Я боюсь ветра, – признался он девочке. – Когда он подымается, я могу разлететься на песчинки… Я недостаточно прочный, чтобы ему противостоять. Сильный порыв может стереть черты моего лица, понимаешь? – Спрячься позади меня, – предложила Пегги, – я тебя прикрою. Себастьян поблагодарил ее, но она поняла, что мысль спрятаться за девочку ему не по душе. Мальчишки все таковы! Они пошли по направлению к северу. Синий пес ковылял следом. Слышались только шаги Пегги по покрытию взлетной полосы; Себастьян же производил нечто вроде шуршания. «Он уже высыхает, – подумала девочка. – Хоть бы мы нашли источник!» Продвигаться ночью по пустыне – все равно что нырнуть с зажмуренными глазами в бочку с дегтем… Дорога погрузилась в кромешную темноту. Пегги стало не по себе. – Ты точно знаешь, куда мы идем? – спросила она через несколько минут пути. – Да, – твердо ответил мальчик. – Хотя я могу рассыпаться, как замок из песка, я обладаю некоторыми необычными способностями, например, могу видеть в темноте. Мы на правильном пути. Я узнаю? места. – Существа, – прозвучал вдруг в мозгу Пегги Сью голос синей собаки, – они нас окружают… Они здесь. Они посылают телепатические волны, от которых путается мое сознание. – Себастьян, – шепнула Пегги, приблизившись к мальчику, – моя собака сообщает, что призраки начали телепатическую атаку на нас. Ты понимаешь, о чем речь? – Да, – ответил подросток. – Я не хотел тебе говорить, чтобы не пугать тебя. Это пожиратели надежды. – Пожиратели чего? – Такие большие крабы, похожие на булыжники. У них нет клешней, но их оружие куда более опасно. Они испускают волны, разрушающие в человеческом сердце всякую радость, всякую надежду. Их обычно посылают вперед, чтобы они деморализовали людей, лишили их боевого духа. Через два дня подобного воздействия человек становится печальным, равнодушным, ему на все наплевать, все кажется ему скучным… – Понимаю, – подтвердила Пегги. – А миражам только того и надо. – Когда люди грустные, подавленные, они легче уступают искушению. Не приходится прилагать слишком много усилий, чтобы они со всех ног устремились в первый же мираж, который перед ними откроется. – Пожиратели надежды… – задумчиво повторила девочка. – Да, так называют серых животных, потому что они наполняют вашу голову серыми мыслями, мрачными, унылыми, вызывающими желание сменить обстановку, бежать куда глаза глядят, лишь бы там что-то было по-другому. – Их послали сюда ради нас? – Конечно. Ради тебя и твоих родных. Этим бестиям трудно противостоять, но я тебя научу. Они будут ночь напролет бомбардировать твоих спящих близких черными мыслями. Эти мысли будут воздействовать на них во время сна. Завтра утром ты увидишь их подавленными, неспособными принять малейшее решение, равнодушными ко всему. На меня они не могут воздействовать, потому что я принадлежу к миру миражей; но ты, твоя семья и твоя собака – прекрасные мишени. – А как им можно противостоять? – Не засыпая ни на минуту. В состоянии бодрствования можно отталкивать мысленные вторжения. Но как только человек закрыл глаза, он пропал. Печаль воцарится в его сердце… Ладно, хватит о грустном. Поторопимся. Мое тело становится все более хрупким. Мне трудно говорить. Пегги Сью это уже заметила. С некоторого времени речь Себастьяна стало трудно понимать. Они продолжили путь в молчании. – Ты видишь крабов? – спросила Пегги мысленно у синей собаки. – Кажется, вижу, – ответил пес. – Это большие серые булыжники с лапами. Можно подумать, что они сделаны из серого камня. Их… ужасно много! Ну и ну, как же их всех убить? – Еще не знаю, – призналась девочка, – но о том, чтобы сдаться, не может быть и речи! Когда они находились на половине пути к оазису, неожиданно поднялся ветер. Себастьян застонал от ужаса. – Мое лицо! – прошептал он. – Я чувствую, как мой нос перемещается! Спрячь меня быстро! Пегги закрыла товарища своим телом, как экраном. Ветер сек ее лицо градом мелких камней и песка; ей пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. – Как ты?! – крикнула она, не надеясь на ответ. Она уже представляла себе черты Себастьяна стершимися: лицо с плоским носом, отвалившиеся уши… Ветер улегся так же внезапно, как и поднялся. Пегги схватила фонарик и зажгла его. – Я выгляжу ужасно? – спросил Себастьян голосом куда менее уверенным, чем обычно. Пегги осветила его лицо. Действительно, нос мальчика слегка сместился, а правое ухо немного уменьшилось, однако ничего ужасного не произошло. Эти маленькие дефекты придали подростку своеобразное «разбойничье обаяние». – Все в порядке, – объявила она. – Думаю, многим девушкам ты еще придешься по вкусу. Только не надо, чтобы подобное происходило слишком часто! – Мне нужна вода, – простонал подросток. – Я вот-вот рассыплюсь. При следующем порыве ветра я полностью лишусь головы. Наконец они достигли оазиса. Пегги Сью представляла себе роскошные заросли пальм; однако она ошибалась. Пегги увидела всего лишь углубление в почве, заполненное мутной водой. Неподалеку росли три кактуса. Вид этого места не будил никаких романтических фантазий. Пегги чуть не провалилась в тину, пытаясь наполнить ведра этой жижей. – Полей меня, – жалобно попросил Себастьян. – Я не в состоянии поднять что бы то ни было. Пегги полила его, как растение. Тело мальчика поглотило жидкость, не оставив ни капли. – Теперь уже лучше, – произнес он после нескольких минут молчания. – Песчинки цементируются между собой. Я снова становлюсь прочным. Спасибо, что ты мне помогла. – Надо возвращаться, – сказала Пегги Сью. – С полными ведрами это будет труднее. Но, во всяком случае, теперь ты продержишься завтрашний день. – Ты, наверное, устала, – заметил мальчик, – и тебе хочется спать… это нормально. Но попытайся бороться со сном, потому что серые животные воспользуются моментом, когда ты уснешь, чтобы проникнуть в твой мозг. – Мой пес защитит меня, – сказала девочка, чтобы придать себе мужества. – Он ведь телепат. – Я знаю. Не забывай, что я теперь не вполне человек. Я слышу, как ты с ним разговариваешь. – Вот как? – удивилась девочка. Ей было немного обидно, что она не единственная, кто может говорить с волшебным животным. – Как бы то ни было, моя собака уловит мысли пожирателей надежды, разгрызет их и заставит отступить. – Я на это надеюсь, – вздохнул Себастьян. – Но, к сожалению, псу тоже нужно отдохнуть. – Возвращаемся, – решила Пегги. – Здесь так холодно. Она действительно дрожала, но трудно было сказать – от холода или от страха. Глава 8 Осажденные После всего пережитого Пегги легко удалось справиться со сном. Вытянувшись на кровати, она вела долгие мысленные диалоги с синей собакой, которую появление серых животных привело в ярость. – Ты же телепат! Тебе ничего не стоит охранять вход в мой мозг – так же, как ты охраняешь дом, – повторяла девочка. – Понимаю, что ты хочешь сказать, – отвечал пес, – но сегодня крабы сильнее меня. Они – тренированные солдаты в отличие от меня. Когда солнце встало, Пегги с трудом сдержала зевок. Ее веки налились тяжестью. «Самое время выпить крепкий кофе, – подумала она. – Потом пойду навестить Себастьяна и расспрошу его, как сражаться с серыми животными». Она подошла окну, чтобы прикинуть, насколько велики силы врагов. Вокруг взлетной полосы лежали горы булыжников. Пегги отступила. – Ты их видишь? – спросила она у синего пса. – Я их чую, – ответил он. – У каждого из них форма иная, чем у соседа. Их камуфляж просто великолепен! Если не заметишь, как они двигаются – то есть когда они высовывают лапы, – можно подумать, что это просто скала. – Они большие? – Они разного размера. Как снаряды в артиллерии. – Звучит не слишком утешительно! – Я просто тебя предупреждаю, вот и все. Но лучше держаться от них подальше. Не желая слушать пораженческих доводов, Пегги покинула свою спальню и спустилась в летнюю столовую, где семья теперь собиралась за трапезой. Она приготовила завтрак, удивившись, что мать не хлопочет у плиты. Мама считала для себя делом чести подниматься раньше всех в доме. Сегодня в особенности должно было быть так: как раз сегодня папа собирался пересечь пустыню пешком. Девочка расставила приборы на столе. В пустой столовой любой звук раздавался гулко. Время шло… но никто и носа не высовывал. Пегги начала уже беспокоиться, когда члены семьи стали медленно появляться один за другим. Все они имели заспанный, осовелый вид и с трудом волочили ноги. Ворча, уселись за стол. Папа беспрестанно зевал. – Я сейчас сдохну, – пожаловался он. – У меня сильный жар. Вряд ли я смогу отправиться сегодня. Мама и Джулия едва его слушали. Обе они, казалось, были погружены в мрачные мысли. – Уф! – вздохнула Джулия. – В конце концов это все равно ничего бы не дало. Ты получил бы солнечный удар… – Или тебя ужалил бы скорпион, – добавила мама. – Это так, – согласился папа. – Если нам суждено здесь погибнуть, это все равно случится. Какого же дьявола суетиться? – Конечно! – пробормотала мама. – Что уж на роду написано… Пегги Сью, разливавшая кофе, замерла с кофейником на весу. – Эй, – бросила она, – вы, кажется, забыли, что под лежачий камушек вода не течет? – Не вмешивайся! – проворчал отец. – Это дела взрослых, ты слишком мала, чтобы в них разбираться. – Я достаточно взрослая, чтобы понимать: мы тут скоро все умрем от жажды! – запротестовала она. – Хватит, – вмешалась мама, – не спорь с отцом! Ты не видишь, что сегодня мы все устали? Лучше пойди на улицу и поиграй со своей собакой. Пегги поставила кофейник в центр стола. Ее сердце сжалось от дурного предчувствия. «Они не похожи на себя, – констатировала она. – Можно подумать, им сто лет! Даже Джулии!» – Это все серые крабы, – прошептал синий пес. – Они бомбардировали людей своими угнетающими волнами во время сна. Это умственный яд, лишающий воли к сопротивлению. * * * К большому огорчению Пегги, к полудню дело не улучшилось. Мама и Джулия забились в кресла и рассеянно перелистывали старые иллюстрированные журналы. Что касается Бэрни Фэрвея, он ходил вдоль взлетной полосы с туманным взглядом, зажав потухшую сигарету в уголке рта. Пегги Сью догнала его. – Знаешь, – сказала она, – тебе не обязательно идти в город! В трех километрах к северу отсюда есть оазис. Правда, источник там очень маленький; не знаю, надолго ли его хватит, но какое-то время мы сможем перебиться. – Хм… – пробурчал папа. – Кто знает: может быть, ты и права? Но стоит ли овчинка выделки, вот в чем вопрос. Стоит ли продолжать? Посмотри, что с нами стало… У меня есть настоящая профессия, а я торчу сторожем в какой-то крысиной дыре. Нет, бесполезно что-либо предпринимать! И потом, у меня больше нет сил. Я ведь уже старый. Уйди, оставь меня в покое со своими вопросами. – Ты понимаешь, что нас ждет? – мысленно заверещал синий пес. – Нельзя же постоянно лишать себя сна. Даже я уже не держусь на своих лапах! Если мы заснем, то проснемся в таком же состоянии, как они, с одним желанием – броситься в колодец и утонуть. – Мы будем присматривать друг за другом, – решила Пегги. – Если спать маленькими порциями, нам, возможно, и удастся обмануть серых тварей. – Спать понемногу? – Именно. Я посплю часок, а потом ты меня разбудишь. После будет твоя очередь, и я подниму тебя через 60 минут. – Ты думаешь, получится? – Посмотрим. У себя в комнате я нашла старый будильник. Для уверенности можно его завести. Пес кивнул головой. Галстук, свисавший с его шеи, казался совсем желтым от пыли. – Ладно, – вздохнул он. – Пойдем в твою комнату. Я едва держусь на ногах. Пегги Сью чувствовала, что с каждой минутой ее веки становятся все тяжелее. Она размышляла о том, сколько часов способна выдержать без сна, чтобы не стать жертвой пожирателей надежды. Оказавшись в постели, она поставила в изголовье кровати громоздкий будильник, принадлежавший кому-то из пилотов. Способен ли он звенеть? Посмотрим. – Спи первым, – приказала она псу. – Вам, животным, нужно меньше сна, чем людям. И к тому же ты телепат, тебе легче защищаться от мыслительной атаки крабов. Пес положил голову на лапы, не сказав ничего. Через десять минут он уже похрапывал. Пегги Сью наблюдала за ним. Ее глаза слезились, а зевок много раз сдавливал горло. Она слушала тиканье старого будильника, спрашивая себя, можно ли на него полагаться. В течение последовавшего часа собака крайне неспокойно вела себя во сне. Временами пес стискивал челюсти, как будто хватал невидимого противника. Пегги трижды чуть не заклевала носом. Будильник наконец зазвонил, прервав длящуюся пытку. Пес вскочил и оскалил клыки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где он находится. – Серые животные проникли в мой мозг, – сообщил он. – Я их выталкивал как только мог, но они очень сильные. – Что они говорят? – Что я всего лишь грязная дворняга, что я закончу свои дни на живодерне или меня растерзает койот… И еще, что ты меня не любишь. Пегги схватила его на руки. – Разумеется, я тебя люблю! – выдохнула она. – Иногда ты бываешь невыносим, но я тебя люблю, никогда не сомневайся в этом. Пес облизал ей лицо. – Я боюсь за тебя, – признался он. – Я буду охранять твой мозг, пока ты будешь спать. Я сделаю все возможное, чтобы их прогнать. – Спасибо, – шепнула Пегги Сью. Она снова завела будильник… и закрыла глаза. И тотчас провалилась в сон. * * * Ее разбудили прикосновения влажного собачьего языка. Пегги не слышала будильника (а может быть, он не прозвенел). Она не помнила, что ей снилось, но была в ужасно скверном настроении. – Прекрати! – скомандовала она псу. – Ты же знаешь: я терпеть не могу, когда мне облизывают лицо! Это отвратительно! Из твоей пасти воняет, как из помойки! – Серые животные проникли в твою голову, – заявил зверь. – Я покусал многие их мысли, но многим удалось от меня ускользнуть. Они пытаются тебя убедить, что ты некрасивая, глупая, что ни один мальчик никогда не посмотрит в твою сторону… – Возможно, они правы, – вздохнула Пегги. – Впрочем, я и без них так думаю. Я совершенно самостоятельно к этому пришла. Синий пес ворчал от нетерпения. – Встряхнись! – бросил он. – Ты должна сопротивляться! Мы должны. Ты ведь знаешь, что это гипноз. Если ты сдашься, они способны заставить тебя поверить, что ты – яблочный пирог! – Я знаю, – вздохнула девочка. – Твоя очередь спать. Она с горечью констатировала, что прежняя воля к сопротивлению ее покинула. Вредные мысли извивались в ее сознании, как ленивые змеи, принуждая ее снова заснуть… Пегги умирала от желания спать. Когда синий пес проснулся, он был в паршивом настроении. – Мне надоело возиться с тобой, как нянька! – сплюнул он. – Я умываю лапы. Выкручивайся как-нибудь сама со своим дурацким будильником. Он спрыгнул с кровати и исчез в коридоре. «Ну вот, начинается», – подумала Пегги Сью. * * * Она провела остаток дня, как в тумане. Как только Пегги совершила ошибку, присев на минутку, она тут же задремала. Каждая короткая «сиеста» делала девочку все более подавленной и недовольной. Мама, папа и Джулия без дела слонялись по зданию. Пегги заметила, что ее ничто больше не интересует. Она раскрывала многочисленные книги и комиксы, но ей казалось, что страницы закрашены ровным серым цветом. Все это больше не представляло никакого интереса… Пегги удивилась, что однажды ее увлекли фантастические приключения доктора Скелета, десять книжек про которого она некогда сложила в свой чемодан. Джулия тоже забросила свои дорогие журналы, где рассказывалось о похождениях звезд кино. Она бродила туда-сюда по взлетной полосе, бессмысленно смотрела на горизонт, как будто надеялась увидеть там нечто, что вырвет ее из этой тупой жизни на аэродроме. «Я бы тоже не отказалась, чтобы меня куда-нибудь отсюда забрали, – сказала себе Пегги Сью. – Безразлично куда, лишь бы это было что-нибудь новое». Время тянулось, как резиновое. Когда настал час обеда, выяснилось, что ничего не готово: ни у кого не возникло желания стряпать для других. Впрочем, никто из членов семьи Фэрвей не хотел есть. Пегги Сью опустошала одну бутыль содовой за другой, понимая, что совершает ошибку: скоро питьевые запасы кончатся! Но ей на это было наплевать. Джулия вела себя так же. Всем было наплевать на всех. Папа, мама и Джулия обосновались на краю взлетной полосы и рассматривали небо через темные очки. Куда исчез синий пес, Пегги не знала. Она подумала, что его мог загрызть койот… но не все ли равно? В конце концов, собака начала сильно раздражать хозяйку: что это за противная манера – разгуливать в головах людей! Если псу было предназначено погибнуть в пустыне, Пегги наконец от него избавится! * * * Как только время перевалило за полдень, все сделалось серым: волосы Джулии, одежда папы и мамы, их глаза, даже их кожа… Пегги Сью зашла в туалет, чтобы посмотреть на себя в зеркало, висящее над раковиной. Ее волосы тоже были серого оттенка – как у седой старухи! А ее голубая футболка приобрела пепельный цвет. Ее губы, язык… все выглядело сероватым. Придумывала ли она это?.. Может, она придавала окружающему миру цвета своих мыслей? Вдруг позади нее кто-то возник – это был Себастьян, завернутый в мокрое одеяло, чтобы избежать перегрева. – Все, как я предсказывал: серые животные взялись за дело! Я прошел на виду у твоих родителей, а они не обратили на меня никакого внимания. Им на все наплевать, они уже не здесь. Они ждут самолет-призрак, прилетающий в полночь… – Может, оно и к лучшему? – пробурчала Пегги. – Я не могу их за это осудить: здесь такая скучища! Себастьян схватил ее за плечо и попытался встряхнуть. Но его тело было для этого недостаточно прочным, так что он отказался от своих попыток. – Они влезли тебе в голову, – выдохнул он, пристально смотря на девочку. – Ты уснула, не правда ли? Ты должна сопротивляться! Твой пес тебе поможет. Он телепат, так что… – Эта грязная дворняга?! – воскликнула Пегги Сью. – Я больше не хочу его видеть. Мне надоело, что он постоянно копается в моих мыслях. – Это не ты говоришь, – проворчал Себастьян. – Серые животные сделали тебя злой. Они изменили твою личность. Ты должна бороться! Если бы я не боялся рассыпаться, то закатил бы тебе сейчас пару оплеух. Делай, что я тебе говорю: найди своего пса и попроси его прочистить твой мозг. Он в состоянии это сделать. Он достаточно кровожаден, чтобы изгнать весь этот пофигизм, которым пожиратели надежды тебя заразили. Себастьян не слишком ее убедил, но Пегги повиновалась. Она вышла, подволакивая ноги. Она не видела в сопротивлении никакого смысла. Когда она покинула наблюдательную башню, пейзаж показался ей еще более гнетущим. Даже песок пустыни напоминал сигаретный пепел. Что касается синего пса, пятна на его шкуре, которые обычно выглядели черными, посерели. – Грязное животное, – выдохнула Пегги, – не хватало еще, чтобы он меня укусил! Подобрав камень, она швырнула его с намерением попасть в собаку. Булыжник задел пса. Животное взвизгнуло от боли. Этот звук вернул Пегги к реальности. Пепельный кокон, обволакивающий ее мозг, мигом лопнул; она поняла, что произошло. Когда пес бросился на нее с сердитым лаем, она послала ему мысль, полную нежности. Девочка вложила в нее все свои силы и пережила нечто вроде короткого замыкания… Пес остановился, высунув язык, прижав уши… Он с трудом держался на своих четырех лапах. – Ты прав, – сказала наконец Пегги. – Мы позволили собой манипулировать. Извини. Пес принялся за работу. Пегги чувствовала, как он с лаем носится по ее мозгу, подобно разъяренному волку. Разворачиваясь, прыгая, нападая, он разгонял банду черных мыслей, безжалостно кусая их и принуждая покинуть мозг своей хозяйки. Наконец Пегги испытала огромное облегчение, у нее прямо-таки гора свалилась с плеч. – Готово, – сообщил запыхавшийся пес. – Теперь ты можешь быть спокойна до самых сумерек. – Нужно подумать, как организовать сопротивление, – решила девочка. – Поскольку у нас нет другого оружия, я пойду в мастерские и поищу там молот. Расколотим серых тварей в порошок! Ты только покажи мне, где они прячутся. – Хорошо, – согласился пес. – Они увидят, каково иметь с нами дело! В мастерских Пегги разыскала тяжелый молот, пересекла взлетную полосу и зашагала в пустыню. Ей не слишком хотелось уничтожать этих зловредных тварей, но она больше не могла сидеть сложа руки в то время, как гробили ее мозги. На обочине взлетной полосы она увидела только булыжники, большие и маленькие. Если серые крабы прячутся среди них, различить их будет нелегко. – Я тебя предупреждал, – заметил пес, – когда они прячут лапы, их легко спутать с окружающими скалами. Я их прозондирую телепатически… Он сконцентрировался. От напряжения шерсть на его спине встала дыбом. – Вот этот, – объявил он наконец. – И вон тот, слева… Пегги покрепче сжала рукоятку молота и двинулась вперед. Чем ближе подходила она к живым скалам, тем сильнее поднималось в ней желание заплакать. Это странное желание перехватывало ей горло. Оказавшись в трех метрах от первой мишени, Пегги вдруг разрыдалась, охваченная необъяснимой грустью. Слезы застилали ей взор, мешали видеть, куда она идет. Она даже не понимала, почему плачет. Это было сильнее ее. На нее неожиданно навалилось невероятное горе. – Вернись! – прозвучал голос Себастьяна позади нее. – Не оставайся там! Ты можешь умереть от отчаяния. Синий пес бросился вперед, чтобы поддержать хозяйку, но остановился на середине пути и завыл, как волк на луну, охваченный неизъяснимой тоской. Себастьяну пришлось прийти на помощь товарищам. Схватив Пегги за руку, а пса – за шкирку, он оттащил обоих на взлетную полосу. – Безумцы! – проворчал он. – На что вы надеетесь? У серых тварей есть своя система защиты, как у всего живого. Они испускают волны интенсивной печали в радиусе трех метров. Получается такой барьер, на который натыкаешься, когда хочешь приблизиться. Если слишком долго подвергаться этому излучению, можно умереть от горя. Пегги вытерла щеки подолом футболки. Теперь, когда она находилась далеко от живых скал, рыдания ее постепенно затихли. Синий пес тоже прекратил выть, как волк в крутой печали. – Значит, нужно попробовать атаковать их издалека, – предложила девочка. – Соорудить катапульту или огромную рогатку. – Повернувшись к Себастьяну, она спросила: – Можно им по крайней мере нанести какие-нибудь повреждения? – Да, – ответил мальчик. – Они с виду похожи на камни, но их панцирь не прочнее, чем у краба. – Хорошо, – решила Пегги, – тогда идем в мастерские! Там мы найдем, из чего соорудить боевую машину. – Мне нужно спрыснуться, я начинаю сохнуть, – заметил Себастьян. Мокрое одеяло, в которое он был завернут, дымилось на солнце. Трое друзей поспешили укрыться в ангаре. Там они провели три часа, сооружая огромную катапульту на колесиках. Пегги Сью пришлось справляться практически в одиночку, потому что ни Себастьян, ни синий пес были не в состоянии ей помочь. Первый – потому что его пальцы грозились рассыпаться, второй – потому что располагал только челюстями, которыми мог схватывать предметы. Наконец после мучительных трудов боевая машина была создана. Высотой она достигала роста Пегги и была установлена на металлическую тележку. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/serzh-brussolo/son-demona/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
ОТСУТСТВУЕТ В ПРОДАЖЕ