Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Демон Нэт Прикли Мир Пауков Колина Уилсона #8 Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов. Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы. Мир, где пауки обрели волю, разум и власть. Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу. Мир пауков становится нашим миром. Прикли Нэт Демон Часть 1 Меч мастера Сырые коричневые стены подвала украшали только редкие факелы, воткнутые в специально выдолбленные отверстия. Впрочем, это могло быть и глубокое подземелье – никаких окон или продушин под потолком не проглядывалось, свод глухо смыкался над головой, а между камней стен никаких стыков рассмотреть не удавалось. Возможно, искусные строители так плотно подогнали кладку, что швы остались неразличимы – но столь же правдоподобно и то, что не очень мастеровитые, но трудолюбивые ремесленники вырубили помещение в едином скальном монолите. В пользу второго предположения говорила весьма грубая обработка поверхности. Хотя… В двадцатом и начале двадцать первого веков стилизация под неуклюже отесанный камень получила весьма широкое распространение. В угоду моде плазменные резаки под руководством компьютера наносили характерные признаки «неуклюжей работы» с микронной точностью. Найл сделал шаг вперед, споткнулся обо что-то мягкое, отступил и опустил глаза вниз. Он стоял в центре обширной октограммы, вдоль толстых белых линий которой бежали цепочки мелких красных иероглифов. Однако больше всего Посланника Богини удивило то, что он был совершенно обнажен. Из одежды оставались только золотой перстень на безымянном пальце правой руки – недавний подарок Ямиссы; и широкий золотой браслет с вытянутым крестом на левой руке – знак одитора. – А где всё?.. – невольно вырвалось у него. Привычный к невзгодам, неожиданным зигзагам судьбы, всегда готовый к самым неожиданным напастям он, пожалуй, обошелся бы без одежды и на снежных вершинах Серых гор, и под палящим солнцем Золотого Мира – но вот без оружия за поясом правитель сразу испытал острую неуютственность. Выросший в пещере посреди пустыни, Найл с молоком матери впитал непреложную истину: смерть всегда находится рядом. Стоит расслабиться хоть на мгновение, как она немедленно появится на гребне бархана в образе непобедимого черного скорпиона, свалится с небес ширококрылой саранчой или с шелестом выскользнет из неприметной норы в виде многометровой сколопендры. Поэтому в руках охотника всегда должно находиться копье, за поясом собирающего плоды человека – торчать нож, а в пещере, в минуты полной безопасности, оружие обязано лежать на расстоянии вытянутой руки. Даже став правителем, Найл не избавился от юношеских привычек и всегда спал с мечом под подушкой. А тут вдруг: ни одежды, ни клинка… Поежившись, правитель оглянулся и в стороне от себя, возле сколоченного из толстых досок стола, освещенного двумя близко посажеными факелами, увидел низкую фигуру в бесформенном балахоне. Лицо человека в пляшущих отблесках огня разглядеть не удалось, но громкий испуганный голос прозвучал, хоть и фальцетом, но ясно и разборчиво: – Хевентес летюине гооне оло… В животе остро засосало, словно крепкая нить обернулась вокруг желудка и потянула его вниз, в холод и тьму, перед глазами замелькало нечто неразборчивое… – Уфф! – Найл рывком сел в постели. – Ты чего, Посланник? – сонно пробормотала Ямисса и повернулась на другой бок. Правитель с облегчением выдохнул, потянулся: приснится же такое! Потом усмехнулся словам супруги – надо же, спросонок называть своего благоверного по званию! Она бы еще весь титул выдала! Как там? Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера, одитор триединого Бога. Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера, одитор триединого Бога встал, потянулся, подошел к столу, налил из кувшина в стакан жены воды, выпил, сделал еще пару шагов и распахнул окно. Заря только занималась, но воздух за ночь остыть так и не успел, и теперь втекал в комнату мягкой, еле ощутимой струйкой. В конце улицы неподвижно замерли двое пауков. Вряд ли смертоносцы могли «застыть» при такой погоде, да еще в столь странном месте. Значит, кто-то их сюда поставил. Правитель выглянул из окна и в другом конце улицы увидел еще пару восьмилапых. Похоже, и вправду под его окнами на ночь выставили охрану. С чего бы это вдруг? Дравиг, помнится, ни о каких тревожных признаках не сообщал. Да и Тройлек тоже. Надо будет задать им пару вопросов после завтрака. Впрочем, Найл и сам ощущал что-то странное, хотя никак не мог понять – что. Чистое небо, тишина. Сонный покой спящего города. Все как всегда. Вот только в душе обосновалось некое беспокойство. Какие-то мелкие признаки, отмечаемые органами чувств, но не доходящие до сознания не соответствовали обычному образу просыпающегося города пауков. – Тепло, – негромко пробормотал правитель. Тепло. Посланник откинул голову назад, закрыл глаза и легко, привычно раскрыл свое сознание, раскидывая его во все стороны, сливаясь своей энергетикой с аурой огромного организма, сложенного из множества клеточек – людей, пауков, жуков, растений и домашних животных. Он не ощутил ничего, кроме обычного рывка расширяющегося диапазона восприятий, кроме утренней сонливости и присущей всему живому лени. И это хорошо: как любая часть человеческого тела остается практически незаметной, пока с ней все в порядке, и начинает о себе напоминать, стоит завестись какой-нибудь болячке, так и организм города своей незаметностью докладывал: все в порядке. Не ощущается нудной тянущей боли, как бывает при возникновении эпидемий, не возникало чувства голода, как случалось при нехватке рабочих рук, не было острой боли, что прорезалась, когда между многочисленными обитателями полуразрушенных домов внезапно возникали ссоры, переходящие в кровавые драки. По счастью, такое случалось довольно редко и немедленно пресекалось ближайшими к месту событий смертоносцами. Даже перестав быть высшими властителями человеческих судеб и жизней, восьмилапые не выносили драк между бывшими своими рабами и нещадно пресекали любые споры на чересчур повышенных тонах. Нет, в городе все оставалось спокойно. Найл вышел из спальни, пересек большую комнату своих покоев, из окна кабинета выбрался в чашу дерева-падальщика, потом умылся. После свадьбы он умывался сам, хотя княжна вроде бы и не возражала, чтобы правителя омывали специальные служанки. Впрочем, настаивать на этой процедуре Ямисса тоже не стала. Вытираться Посланник не стал – испаряющиеся с тела капельки воды хоть ненадолго продлевали приятное ощущение прохлады. Вместе с прохладой пришло ощущение голода. Найл заглянул в спальню: княжна продолжала безмятежно спать. Он пожал плечами и потянулся к вазе с фруктами, выбрал большую спелую грушу и впился в нее зубами, взглядом выбирая себе что-нибудь еще. Виноград, персики, абрикосы, какие-то экзотические зеленые продолговатые плоды, клубника. В покои правителя никогда не подавали только яблоки. С тех пор, как Посланник Богини узнал, что аромат свежих яблок, который срывался с уст его жены, есть признак смертельно опасного диабета, он раз и навсегда утратил интерес к этим плодам. За окнами почему-то стало темнеть. Прихватив с собой кисть бордового винограда, правитель отошел к окну, взглянул на небо и увидел иссиня-черные, тяжелые тучи ползущие со стороны Дельты. – Дождь! – окатило его восторженной догадкой. Сейчас начнется дождь! За свои восемнадцать лет Посланник Богини видел дождь всего четыре раза. Первый раз еще совсем маленьким, когда они с матерью и братьями любовались щедро льющимися с небес потоками, впервые за долгие годы не боясь паучьих шаров с сидящими в них восьмилапыми охотниками на дикарей. Второй раз – уже в городе, когда он, новый раб, пленник пауков, совершил свой побег. Третий раз опять здесь, уже будучи правителем, назначенным сюда волей Великой Богини Дельты. Потом, во время бегства от захвативших Южные пески северян, он вместе с прочими изгнанниками едва не попал под ливень в джунглях Дельты, но небо в тот раз передумало, и четвертый в своей жизни дождь Посланник встретил здесь, у причала порта, в ожидании невесты, княжны Ямиссы, которую ему отдал ему бывший враг, а ныне родственник, князь Граничный. И вот сейчас, с минуты на минуту, начнется пятый в его жизни дождь! – Ямисса, вставай, – затеребил он супругу. Дождь будет. – Опять? – сонно пробурчала она, подтаскивая край одеяла повыше, на ухо. Окно закрой. – Какое закрой?! – возмутился Найл. – Дождь! Пошли, побегаем?! – С ума сошел? – вполне осознано отчитала его княжна все тем же, сонным, голосом. Ты же князь, а не мальчишка какой. Вымокнешь. Она передернула плечами, зевнула и повернулась на другой бок. Не смей. Конечно, ей хорошо говорить. У них, в северных землях, чуть ли не каждый год, говорят, дожди случаются. А тут… Найл опять выглянул в окно. Двое смертоносцев с одной стороны, двое с другой. Совершенно пустой переулок. Да кто его тут увидит? Посланник отдал ближайшему воину мысленный приказ. Тот сорвался с места, легко и непринужденно, словно по ровной земле, промчался по стене дома, ударил кончиком брюшка о подоконник и упал вниз, оставляя за собой чистую белую нить. Найл ухватился за паутину, привычно прилепляя и отлепляя ладони быстро спустился вниз, вышел на середину улицы, поднял лицо к небу и широко раскинул руки. В ответ небеса сверкнули, по ушам ударил тугой, упругий гром. Найл ждал. Послышался тихий, вкрадчивый стук, словно в дверь поскребся самый жалкий и трусливый из слуг… Прекратился. Снова возобновился со все возрастающей частотой. Разогнавшиеся с заоблачных высот капли врезались, разбрызгивая пыльные облачка, в дорожную колею, мгновенно превращаясь в серые шарики; они падали одна за другой, с шелестом прорезая воздух – но ни единая никак не решалась прикоснуться к Посланнику Богини, Смертоносцу-Повелителю, человеку, правителю Южных песков и Серебряного озера, одитору далекого Золотого мира. – Ну, – требовательно стукнул ногою Найл. Тотчас лицо ужалили сразу несколько обжигающе-ледяных тяжелых капель, они стали врезаться в плечи, руки, ладони, пробивать волосы до самой кожи и растекаться под ними. – Еще, еще, – требовал Найл, наслаждаясь давно забытым ощущением легкого озноба. Волосы намокли, лицо и руки перестали чувствовать многочисленные удары ливня, а холодная вода текла по лицу, заполняя глазные впадины и забираясь в рот, текла по спине, груди, по ногам. Ноги стали ощущать довольно плотный напор – залитая по щиколотку площадь избавлялась от влаги, сбрасывая ее в сторону реки по узкому переулку вдоль дворца Посланника Богини. Под стенами хищно рычал поток не менее, чем по колено глубиной, посреди дороги глубина составляла пока примерно по щиколотку, но быстро повышалась. Найл представил себе размеры города, количество рухнувшей на него воды и понял, что скоро окажется в воде по горло. А еще скорее – окажется вместе с потоком в русле реки. Азарт и восторг мгновенно улетучились. Правитель прикинул свои силы, расстояние до стены дворца и двинулся навстречу водопаду. Шаг – глубина поднялась до уровня колен. Еще шаг – вода с силой давит на бедра. Еще шаг – достигший пояса поток сбил-таки его с ног, но в последний миг Посланник успел метнуть тело в сторону свисающей из окна паутины. Выигранных шагов как раз хватило, чтобы успеть продвинуться на оставшиеся полтора метра к дому, прежде чем вода пронесет мимо. Правитель цепко ухватился за белую нить, а поток быстро развернул его ногами в сторону реки и принялся жестко бить по спине, словно состоял не из податливой жидкости, а из неструганных досок. Впрочем, все это было пустяком по сравнению с опасностью оказаться в стремнине полноводной реки, и Найл даже позволил себе немного отдохнуть, прежде чем забраться в окно. – Найл! – княжна наконец-то разлепила глаза и призывно протянула к нему руки. Как ты приятно пахнешь. Свежестью… Дождем… Зря ты в такую погоду у открытого окна стоял, мог ведь и простудиться. Иди ко мне, я тебя согрею. * * * Высокий трон в главном зале города наконец-то обрел своего хозяина – княжну Ямиссу. Найл, практически всю свою жизнь проведший в странствиях, был куда более привычен сидеть на земле, песке, траве или камнях, нежели на жестком и тесном кресле с прямой спинкой и высокими подлокотниками, да и разговаривать с людьми или пауками сидя, в то время как собеседники стоят, не умел. Однако северянка, воспитанная при дворе и привычная к этикету, чувствовала себя на троне просто и естественно, а привезенное мужем длинное платье, набранное из золотых пластин, колец и цепочек, придавало ей такую величественность, что любой проситель или гость, вошедший в зал, мгновенно замирал в восхищении от зрелища фигуры чистого золота, но с человеческим лицом, живыми глазами и шевелящимися от легкого сквозняка длинными каштановыми кудрями. Люди воспринимали ее ожившей богиней, воплощением богатства и могущества, верховной повелительницей богатой южной страны. На стоящего в сторонке Найла с его скромной туникой и простенькой кожаной перевязью, никто и внимания не обращал – у такой величественной властительницы не может не быть сотни-другой людишек-телохранителей. Вот и сейчас: княжна привычно, легко и непринужденно уселась на трон, а Посланник Богини удобно устроился на ступеньках балюстрады, поджав ноги и облокотившись на колонну. Со стороны посмотреть – хозяйка и верный раб. Впрочем, в зале находились лишь те, кто хорошо знал истинное положение вещей и, в отличие от двуногих, мало обращал внимания на внешнюю сверкающую мишуру: трое пауков-смертоносцев. Командующий армией Южных песков Дравиг, управитель города Тройлек, и единственный уцелевший ученый – Шабр. То, что в его совете, фактически руководившем страной, волею судеб оказались одни пауки, сильно смущало правителя. Пытаясь хотя бы внешне установить баланс между двуногими и восьмилапыми жителями Найл пытался приглашать на такого рода совещания Привратницу Смерти, командующую флотом, просто умницу не по годам Юлук. Однако Джарита лаконично ответила, что ей в совете делать нечего, Назия, наконец-то укомплектовав команды, постоянно находила повод отправиться в плаванье, а трехлетней, хоть и рослой девчонке Юлук на совете показалось скучно, и она просто перестала сюда являться. Вот и получалось, что страной, населенной людьми, пауками и жуками-бомбардирами фактически управляют одни смертоносцы. Как-никак, сам Найл считался Смертоносцем-Повелителем, а Ямисса была всего лишь его женой, юридически не имея никаких должностей. – Кстати, – вспомнил Найл, повернувшись к Тройлеку, – как идет подготовка флота к отправке в Золотой мир? – Нам осталось погрузить древесину и ткани, – отчитался управляющий. Товары уже приготовлены, их переправка на корабли займет дня два. – А где Назия? – Руководит погрузкой. Разумеется, для женщины, ставшей командующей флотом, проследить за погрузкой было куда важнее обсуждения городских дел. Ведь именно ей предстоит повести полторы сотни кораблей к берегам далекого Золотого мира. А с городом пусть разбираются те, кто остается здесь. – Дравиг, а ты мне ничего не хочешь сказать? – свои слова Посланник подкрепил образом охраняющих улицу смертоносцев. – Да, – признал старый паук, – я выставил охрану на улице перед вашими окнами и на крыше над ними. – Что-нибудь случилось? – Вчера днем опять исчез ребенок, – Дравиг выстрелил в правителя картинкой поднимающегося в небо воздушного шара. – Какой ребенок? – все равно не понял Найл. – Мальчик, сын Лоймы и Стива, восемь с половиной месяцев со дня зачатия, – с ярко выраженной обидой объяснил Шабр. – Он должен был родиться через две недели. – Опять?! – вскочил на ноги правитель. – Да. – Может быть, хоть кто-то соизволит мне объяснить, что происходит? – подала с трона голос княжна. – Сейчас, – кивнул Найл, и снова обратился к Дравигу: – Что это было на этот раз? – Нечто летающее. Этого не видел никто, кроме Стива и Лоймы, – но он сейчас же кинулся в погоню, а она без сознания. – А вы не пытались привести ее в чувство? – Она пережила слишком сильный шок, – объяснил Шабр. – Если помешать энергетике сознания восстановиться естественным путем, аура может нарушиться и частично утеряться. – С ума, что ли, сойдет? – перевел Найл хитрую фразу на человеческий язык. – Да. – Мне уйти? – холодно поинтересовалась Ямисса. – Извини, – Найл взял руку своей жены и поцеловал ее ладонь. Холод во взгляде княжны тут же растаял, но это отнюдь не значило, что можно было увильнуть от подробных объяснений. Понимаешь, около года назад Райя, хозяйка солеварни была беременна. Беременность длилась больше одиннадцати месяцев, и мы с Шабром ожидали, что ребенок будет каким-то особенным, более совершенным, что ли. Но незадолго до родов ребенок исчез. Точнее, был похищен какими-то странными людьми, приплывшими на огромной бригантине. Да так ловко, что сама Райя ничего толком не поняла. Это именно она сейчас покупает детей в городе твоего отца: я решил отправить ее подальше от моря. Ну, а полгода назад, уже при тебе, при очень похожих обстоятельствах совсем рядом с городом исчез целый караван крестьян с продуктами, отряд братьев во главе с Сидонией и два десятка пауков, посланных на их поиски. – Кто-то был беременным? – Не знаю, – пожал плечами Найл. – Исчезло слишком много людей и пауков. Заранее никого из них никто не осматривал. – Сидония и две охранницы из ее отряда носили по плоду, – поправил правителя Шабр. – Одна из молодых братьев собиралась родить тройню. – Наверно, – не стал спорить с восьмилапым селекционером Найл. – От ребенка Лоймы мы тоже ждали очень многого. Это сын Стива, одного из астронавтов, прилетавших с Новой Земли. В общем, это должен был быть ребенок современной женщины и одного из прародителей нашего человечества. И вот, видишь… За две недели до рождения… – Да, неприятно, – согласилась Ямисса. – Не хотелось бы мне оказаться на месте этих женщин. А что сказал Стив? – Он полетел в погоню, – прислал Дравиг импульс сожаления. Он держал рядом с домом свой шар. – Скоро вернется, – пожал плечами Посланник. Похоже, наши гости умеют довольно быстро исчезать из поля зрения. – Я не совсем поняла одного, – подняла палец княжна. Почему Дравиг выставил охрану у наших окон? Надеюсь, никто не подозревает, что я поддерживаю связь с каким-нибудь астронавтом? После всеобщего минутного молчания Ямисса криво усмехнулось: – Понятно. Ребенок Райи был от тебя. Это прозвучало не столько как вопрос, сколько как утверждение, и тем не менее правитель виновато кивнул. – Но я надеюсь, ты сможешь разгадать эту загадку еще до того, как под моим сердцем начнет шевелиться наш ребенок, Найл? – поджала губы Ямисса. – Да, я найду и уничтожу виновника, – пообещал Посланник Богини. – Хорошо, – княжна поднялась с трона. Прошу меня извинить, но я чувствую себя усталой. Мне нужно немного отдохнуть. Девушка быстрым шагом вышла из зала, громко хлопнув за собой дверью. – Что еще у нас плохого? – проводив ее взглядом, поинтересовался Найл. – На восточные рубежи князя Граничного напали дикие племена, – сообщил Тройлек. – Они используют в сражениях стальных птиц и изрыгающих огонь железных монстров. Мысленная речь образна, и правителю показалось даже забавно увидеть «картинку» сообщения, в которой на маленьких полуголых человечков накидываются огромные чайки, поросшие перьями из сверкающей стали, а по земле наступают неуклюжие жуки-олени, изрыгающие огонь из широко открытого рта. Похоже, почтовые пауки сами дикарей не видели, а история про страшных монстров пересказывалась для них кем-то из людей. – Ладно, – отмахнулся Найл, не отрывая глаз от дверей, в которые вышла женщина. Эти чудища от нас далеко, нам с ними не воевать. Появится Стив, пришлете его ко мне. Посланник заторопился за женой. В коридоре ее не оказалось. Правитель быстрым шагом направился в свои покои и застал Ямиссу на постели, свернувшейся калачиком. Он осторожно потянулся к ней сознание, и с облегчением осознал, что причиной слез княжны стала не запоздалая ревность к хозяйке солеварни, а неожиданный испуг за себя, свою страшную болезнь, за возможность своего бесплодия. – Ну что ты, – Найл присел рядом и бережно переложил ее голову себе на колени. Диабет никак не мешает иметь детей. И передается детям далеко не всегда. У нас в запасе есть отличный инсулин. Не тот, который делают в Запретных развалинах, а свой, чистый, безопасный. Тебе хватит его навсегда. Не бойся, любимая моя. Все будет хорошо. Хотя после захвата звездолета и разграбления его медицинского отсека Посланник Богини смог раздобыть для своей жены несколько больших коробок настоящего синтетического инсулина, который теперь бережно хранился в холодных подземельях Черной Башни, он все-таки попытался организовать изготовление простейшего самодельного инсулина из поджелудочных желез ягнят. Найл хотел на всякий случай иметь запасной вариант получения лекарства для Ямиссы. Он слишком хорошо понимал, что жизнь любимой напрямую зависела от наличия этого снадобья. Любая случайность могла убить княжну в течение считанных дней, и правитель не желал рисковать даже в малом. Правда, мутный настой на рубленой железе новорожденного ягненка, впервые получившейся в керамической ступке, сам он никогда и никому не рискнул бы вколоть в вену. Зато Шабр оказался куда более любопытен и менее щепетилен. С помощью хорошо проваренного в соленой воде пустотелого шипа серого скорпиона жижу вдавили под кожу одному из умирающих переселенцев с очень похожими признаками болезни – и тот действительно исцелился! Ненадолго, всего на два дня – но стало ясно, что инсулин можно изготовить самим. Следующим участником истории стал Тройлек. Услышав про животворное снадобье, он тут же учуял возможность изрядно увеличить доход казны и убедил Шабра продолжить опыты, чтобы научиться добывать инсулина как можно больше и как можно быстрее. К тому моменту, когда ученый смертоносец досконально разобрался в лекарстве и утратил к нему интерес, под плотными шатрами в Запретных развалинах трудилось почти шесть десятков вышколенных рабов под руководством четырех смертоносцев, помнивших весь процесс до мельчайших деталей. Ежедневно из подвала дворца заезжим купцам продавалось пятнадцать керамических флаконов. Продавалось по двойному весу золота – весу вместе с флаконом! А уж за сколько торговые люди перепродавали снадобье в чужих землях – страшно и представить. Зато теперь, случить под Черной башней обвал, потоп, извержение вулкана, правитель мог в любой миг спокойно спуститься в подвал собственного дворца и принести жене лекарство от неминуемой смерти. – Все будет хорошо, родная, – погладил Найл жену по голове. Вот увидишь, все будет прекрасно. У нас родится трое сыновей и три девочки. Они будут красивыми, как ты, и живучими, как я. – И сильными, как ты, – тихонько поправила Ямисса. – Да какой я сильный? – невольно вздохнул Найл. – Вот Юлук или Нефтис, это да. Смертоносцы постарались, когда породу охранниц себе выводили. По-моему, ни один ваш северный барон с ними не сравнится. – Но барона Весеннего холма победил все-таки ты. Все боялись, а ты победил! – с гордостью напомнила княжна, видимо позабыв, что сама и натравила могучего великана на гостя из Южных песков. – Он оказался слишком глуп и самонадеян, – поморщился правитель. Я бы на его месте изрубил меня на мелкие кусочки… Найл запнулся, вспомнив что ставкой в поединке был платок княжны. Собственно, он так и так оказался на месте барона. Ямисса тоже погрустнела, видимо вспомнив давнишнюю глупую выходку. Ведь она едва не пожертвовала собой ради убийства своего единственного… – Ну что ты опять, – прижал ее к себе правитель. Ведь все давно позади… – Почему у меня до сих пор ничего не появилось? Может, я… – Перестань, – встряхнул ее Найл. – В северных землях есть такая примета: если молодые сильно любят друг друга, в первый год ребенка у них не появится. Неужели не слышала? А ведь я тебя очень люблю. – Как хорошо, что ты тогда выиграл мой платок, – немного успокоившись, прошептала княжна. А то бы я тебя ненавидела до самой смерти. – Любила до самой смерти, – улыбнулся Найл. – Просто тогда ты немного запуталась в своих чувствах. – Наверное, – тряхнув головой, княжна села. Я наверное, растрепалась вся, да? И платье нужно снять. Тяжелое. – Я позову служанок, – правитель встал, направился к дверям. – Стой! – голос княжны прозвучал неожиданно твердо. Найл оглянулся. – А откуда ты знал, о чем я думаю? – Когда? – А вот сейчас… И раньше… – девушка прикусила губу. Я ведь так ни разу и не сказала, из-за чего разнервничалась. – Догадался. – Да? – она, шелестя золотом, поднялась с постели и шагнула к мужу. А как? Я уже не раз замечала: ты отвечаешь мне даже тогда, когда я ни о чем не говорю. Поправляешь, напоминаешь, объясняешь. Найл ощутил холодок в груди. За все время своего знакомства с Ямиссой он так и не признался, что умеет читать мысли не хуже пауков. А теперь не знал, как оправдаться. Что будет, когда она узнает, что весь этот год он легко и непринужденно заглядывал к ней в сознание? Правда, сознательно он это делал, только пока северянка оставалась его пленницей. Но как это доказать? Поверит ли она на слово? К тому же, прикосновение к сознанию собеседника стало для Посланника Богини настолько же естественным, как для любого другого человека – взгляд на лицо того, с кем говоришь. Естественно, мысли супруги тоже оказывались в зоне его естественного восприятия. – Ты что это, приставил ко мне паука-переводчика? – Вот еще, придумала! – вздох облегчения, вырвавшийся из груди Найла, был таким естественным, что княжна сразу поверила в искренность мужа. В северных землях умелыми смертоносцами, которые прощупывали мысли человека и тут же ментально сообщали о них своему господину, пользовались почти во всех замках. Иногда таким образом мужья следят за женами, жены за мужьями; матери – за дочерьми, дочки – за любовниками. Но в подобную подозрительность ее Найла княжне и самой верилось с трудом. – Но как тогда ты каждый раз угадываешь, о чем я думаю? – уже более игривым тоном поинтересовалась она. – Ты же моя половина? – шутливо пожал плечами Найл. – Как же я могу не знать твоих мыслей и желаний? – Значит, ты знаешь все, о чем я думаю, Смертоносец-Повелитель? – Ямисса с улыбкой приблизилась и положила руки ему на плечи, а сердце правителя опять испуганно екнуло вниз. А о чем я думаю сейчас? Она думала о том, что ей все равно нечего скрывать от своего любимого, но Найл на всякий случай решил оставить вопрос без точного ответа: – Ты очень хочешь снять это тяжелое холодное платье. – Пожалуй, ты близок к истине, – медленно кивнула она. Будешь звать служанок? – Не позову, – опустился на колени правитель, запустил руки под длинный подол и стал поднимать его вверх, скользя пальцами по ее теплым щиколоткам, коленям, бедрам… Грохнула дверь. Найл шарахнулся от жены и оглянулся. В большую комнату ввалился пыльный, запыхавшийся Стив. Он подбежал к Посланнику и с громким стуком упал на колени: – Отдай… – он перевел дух. Дай… Дай мне мой скутер! Я их догоню! Я их всех догоню, мерзавцев!!! Пилот стиснул кулаки и в отчаянии застучал ими по полу. – Разве их было много? – Отдай скутер! – взмолился Стив. – Уйдут! – Их нет, Стив, – покачал головой Найл. – Они уже ушли. – Я догоню! – Нет, Стив, их невозможно догнать. Ты помнишь, как они выглядели? Воспоминание об утренних событиях молнией промелькнули в памяти пилота, но Посланник Богини имел достаточно опыта, чтобы успеть ухватить мысль пилота и развернуть в своем сознании во вразумительную последовательность: … Окно выделялось на серой стене большим темным квадратом, чуть украшенном поверху россыпью мерцающих звезд. «Рано еще», – отметил про себя Стив, поворачиваясь на другой бок, и привычно закидывая руку Лойме на плечо, но рука неожиданно провалилась на пустую постель. Он недоуменно приподнял голову, увидел залитый ярким электрическим светом проем двери и расслабленно откинулся на подушку. «В туалет, наверное, пошла», – подумал бывший астронавт. Понимание того, что здесь, в мире гигантских насекомых, вьючных тараканов, разумных пауков, сражающихся на мечах людей и воздушных шаров – электричество не может появиться в принципе, пришла далеко не сразу. Сон мгновенно пропал. Стив рывком поднялся, прислушался к происходящему в соседней комнате: – Кто здесь? Он вспомнил про группу Флойда, отправленную изучать лесные племена северного побережья, да так и оставшуюся там после отлета корабля. – Ребята, это вы? – переспросил он по-английски. Никто не ответил. Пилот быстро натянул штаны и двинулся по коридору, морщась от яркого света. – Кто тут есть? За распахнутой входной дверью череда ярких прожекторов со всей мощи била в стены древней телефонной станции, половина которой давно осыпалась, но в уцелевшей части на двух этажах сохранилось несколько обширных помещений и лестница, ведущая до самого верхнего, пятого этажа. Стив прикрыл глаза рукой, пытаясь рассмотреть стоящее на улице сооружение. Ему померещилось, что оно имело хвостовое оперение, крылья, массивное шасси… Летающая осветительная вышка? На лицо упала тень – ослепленный прожекторами, Стив скорее почувствовал, чем различил в силуэте свою Лойму. – А ты что здесь делаешь? – Прохожие воды попить попросили… Сооружение издало низкий рев и медленно стронулось с места. Прожектора, проползая мимо, попеременно окатывали его яркими волнами. Вот, наконец, последний из них миновал входную дверь, и Стив смог посмотреть им вслед. Теперь стало совершенно ясно, что это был тяжелый реактивный самолет. Округлый пузатый фюзеляж, неестественно толстые треугольные крылья. Ярким светом сияли на бортах круглые иллюминаторы. Из трех крупных дюз на корме вырывались языки светло-розового пламени. Появление подобного аппарата на пыльных грунтовых улицах средневекового города, пусть и возникшего на развалинах мегаполиса двадцать второго века, изумляло само по себе. Большее изумление могла вызвать только цель визита: тяжелый реактивный самолет приземлился в центре города рядом с его домом чтобы… Попить водички?! Девушка внезапно обмякла, повиснув у него на руках. Растерявшийся Стив едва не упал от неожиданной тяжести, но все же сумел более-менее аккуратно опустить ее на пол, прислонив к стене. – Лойма, что с тобой? – Он нащупал под подбородком пульс. О, черт, что они с тобой сделали?! Сердце билось ровно, спокойно. Жилка пульсировала сильными, полными толчками. Дыхание также оставалось нормальным. Если не считать потери сознания, девушка казалась совершенно здоровой. Вот только… Они с девушкой всегда спали обнаженными. Воду для «прохожих» Лойма вынесла, не потрудившись накинуть на себя хоть что-нибудь – и теперь Стив мог без труда увидеть, что округлого живота, в котором на протяжении девяти месяцев рос их малыш, больше нет. Девушка выглядела точно так же, как во время их первой встречи – сильная, здоровая, румяная, с ровным животом и широкими бедрами. Похоже, ей только что сделали высокопрофессиональный аборт! – Ах вы твари! – вскочил Стив. Самолет продолжал потихоньку разгоняться по улице, но уж кто-кто, а Стив знал, что взлететь ему здесь не удастся – метрах в двухстах в сторону реки путь преграждал глубокий овраг. – Ну, я вам покажу! Он опустил девушку на пол, повернул ей голову набок, на тот случай, если вдруг начнется рвота, обежал дом вокруг, перепрыгнул груду осыпавшейся кладки и помчался вверх по лестнице. За те месяцы, что он провел в паучьем городе, Стив успел вдосталь налетаться на воздушных шарах. Привыкнув соблюдать меры безопасности, он вскоре сделал себе парашют-параплан, почему-то вызывающий у восьмилапых пилотов просто щенячий восторг, однако потихоньку начал скучать по «настоящим», твердым крыльям. Кажется, они появились очень вовремя! Выскочив на площадку пятого этажа – кусок бетонной плиты, чудом удерживающейся в углу меж последних уцелевших стен, он нырнул под дельтаплан, застегнул на поясе ремень, ухватился за перекладину, в несколько шагов разбежался и прыгнул вниз. По лицу хлестнул ветер. Стив подтянул перекладину к себе, набирая скорость, а потом качнул ее влево, огибая тянущийся к небу уступ обрушившегося здания. – Есть! В свете разгорающегося утра он увидел, что взлететь реактивному толстяку и вправду не удалось. Каким-то образом развернувшись между домами, он начинал новый разгон по улице, ведущей к кварталу жуков. Зря старался: примерно в километре улица круто поворачивала на юг, а километра разбега этакой махине для взлета хватить не могло. Впрочем, сам Стив был ничуть не в лучшем положении – он скользил по воздуху на высоте от силы десяти метров. При всей ловкости и аккуратности такой высоты ему хватит на дальность максимум в четверть километра. Как ни хотелось пилоту немедленно впечататься в лобовое стекло самолета, полностью закрыв ему видимость и принудив к посадке, а поворачивать пришлось в прямо противоположном направлении – к темной яме, про которую среди горожан бродили самые дикие слухи. На самом деле, это была старая вентиляционная шахта метро, по сей день излучающая тепло, а заодно – издающая временами жуткий утробный вой. Этим утром шахта не выла, но дула даже активнее обычного. Стив проскочил прямо над ней, ощутив весомый толчок, развернулся, вернулся в восходящий поток воздуха, под небольшим углам отклонил перекладину и начал описывать пологие круги, метр за метром набирая высоту. Самолет вдалеке лихорадочно оттормаживался, наконец-то поняв, что рискует врезаться в развалины. Его пилотам явно не хватало опыта и глазомера, чтобы справиться с махиной. Создавалось впечатление, что они и вовсе первый раз за штурвалом. Оставалось непонятным, как им вообще удалось посадить лайнер на городскую улицу. Сейчас крылатый гигант медленно поворачивал нос в сторону пустыря Демона Света. Пожалуй, это было единственное место в городе, где ему действительно могло хватить открытого пространства для взлета. Зато и путь на площадь пролегал всего в полукилометре от вентиляционной шахты. Но высота – Стив успел набрать высоту всего лишь трех-четырех десятков метров. Этого никак не хватало для спокойного маневрирования. – Ну же, скорее, скорей! – искренне воззвал бывший астронавт к таящемуся в земных недрах Демону Света. Дай мне тепла! Но дельтаплан никуда не торопился, набирая от силы три-четыре метра за круг, Демон Света спал в своих чертогах, не слыша молитв, а самолет аккуратно вкатил нос на ведущую к пустырю улицу и принялся в третий раз разгоняться для взлета. Однако теперь у него появился вполне реальный шанс на успех. – Ну нет! – Стив резко оттолкнул перекладину и устремился наперерез. Он твердо решил не позволить похитителям ребенка уйти, чего бы это ему не стоили. Пусть в руках нет оружия – но он мог попытаться закрыть им обзор через передние стекла, мог попытаться их и вовсе разбить. В худшем случае – вогнать свой дельтаплан в турбину одного из двигателей… Легкая птица с человеком под крыльями стремительно заскользила наперерез огромному, сверкающему металлом воздушному кораблю. Из-за горизонта с любопытством высунулся край солнца, мгновенно заливший город ярким светом нового дня. – Быстрее, быстрее, – непрерывно уговаривал себя пилот, но скользящий по воздуху дельтаплан разгонялся слишком медленно. А реактивный толстяк тем временем прошел скорость принятия решения, скорость отрыва. Еще мгновение – и переднее шасси оторвалось от земли. Стив понял, что не успевает закрыть собой кабину и хладнокровно нацелился в висящий под левым крылом двигатель. Нет, он не собирался жертвовать собой – вблизи черного жерла, жадно сосущего воздух, пилот собирался спрыгнуть вниз, и уже оттуда наблюдать, как станут выкручиваться пришельцы после отказа на взлетном режиме одной из турбин. А двигатель сдохнет совершенно точно – тонким лопаткам бамбукового каркаса планера не переварить. О том, что разжать руки мало, что вначале нужно расстегнуть ремень астронавт забыл, и вспомнил лишь тогда, когда до надвигающейся турбины диаметром в человека оставались всего лишь считанные метры. Пилот дернулся было в сторону, но вспомнил про своего неродившегося ребенка и решительно повернул прямо в двигатель. – Все равно и вам не жить! – скрипнул он зубами. По телу прокатился липкий холодный пот – и вдруг черная бездонная дыра исчезла! Он увидел лишь короткий серебристый блеск – и понял, что самолет повернул. Повернул мгновенно, практически под прямым углом, ни на секунду не прекращая набор высоты. Стив толкнул перекладину вправо, положив дельтаплан практически на бок, но внешне хлипкая конструкция из веревок, бамбука и шелка выдержала, описав короткую дугу, и устремилась за убегающим лайнером. Пилоту даже показалась, что она не просто увеличивает скорость, но и поднимается все выше и выше над землей. Хотя, возможно, под лучами утреннего солнца город успел нагреться и появились сильные восходящие потоки. Самолет снова резко повернул, и Стив с ненавистью осознал, что архаичный по первому впечатления реактивный толстяк на самом деле прячет в себе куда более совершенные технологии, чем те, что известны на Новой Земле. Ни один аппарат ни легче, ни тяжелее воздуха не способен поворачивать на такой скорости под прямым углом – ни в воздухе, ни на земле, ни на море. Чтобы развернуть дельтаплан следом, его опять пришлось положить набок – бамбуковые рейки захрустели, но выдержали. Бывший астронавт опять увидел перед собой высокое оперение самолета, и даже сквозь азарт преследования в сознание просочилась мысль удивления тому, что легкий безмоторный планер почти на равных тягается с многотонной реактивной громадиной. Похоже, висящие на пилонах турбины были отнюдь не главной тяговой силой самолета – иначе тот должен был или мгновенно рухнуть вниз, или, наоборот, двигаться со скоростью, в десятки раз большей. И уж никак не мог поворачивать… Самолет снова повернул – на этот раз точно на сто восемьдесят градусов. Стив резко оттолкнул от себя перекладину, гася скорость, потом поднял ее влево, описывая вираж, но когда он развернулся, самолета в небе уже не было. – Ушел! – прокатилась в душе волна ненависти. Ушел, сволочь! И тут бывший астронавт вспомнил, что во дворце Смертоносца-Повелителя все еще стоит его скутер – тот самый, на котором он летал, прежде чем попасть в плен. Если уж на дельтаплане удалось почти полчаса висеть у самолета на хвосте – то уж догнать его с помощью скутера труда не составит. Стив сделал широкий круг, осматривая небо, а потом повернул в сторону реки… – Отдай скутер! – опять взмолился пилот. Уйдут! Они еще недалеко. Не могли они далеко уйти с такой скоростью! – Их не было, Стив, – шагнул к нему Найл. – Не было. Тебе все это померещилось. – Как это померещилось?! – возмущенный пилот попятился. А Лойма? А ребенок? Да я их видел своими собственными глазами. – Тебе пора привыкнуть, – покачал головою Найл, – что увидеть своими собственными глазами – это не доказательство. Неужели ты так и не научился общаться со смертоносцами? Или не видел ничего их глазами. – Да я… Я… – бывший астронавт выставил перед собой открытые ладони и потряс ими, словно хотел использовать пальцы в качестве доказательства. – Ты же пилот, Стив. Ты же всю жизнь летаешь на всем, что только может летать! Ну, сам подумай – разве могут самолеты поворачивать в воздухе под прямым углом? – Наверное, они используют некую неизвестную технологию… – Не может существовать технологий, которые нарушают законы физики! – оборвал его Найл. – И ты знаешь это не хуже меня. Если летательный аппарат поворачивает под прямым углом, значит, он не имеет ни инерции, ни массы. А раз у него нет массы – его не существует. – Но я его видел! – Что ты как маленький, Стив! – вздохнул Найл. – Ну не существует технических устройств, не имеющих момента инерции. Ты видел лишь доказательство того, что его не существует. Это был муляж, галлюцинация, призрак, все что угодно – но только не самолет. – Но где тогда мой ребенок?! – Наконец-то ты задал правильный вопрос, – кивнул Найл. – Пока тебя дразнили поддельным самолетом, кто-то украл ребенка. Давай теперь попробуем посмотреть, что творится рядом с твоим домом. Правитель ощутил нарастающий азарт. Впервые история с похищениями происходила не где-то далеко, впервые он слышал о ней не в прошлом времени – все это творилось прямо здесь и сейчас. Он мог сам, своими собственными руками пощупать следы похитителей, ощутить ауру их недавнего присутствия… – Подожди его за дверью, Стив, – распорядилась княжна. Сейчас он выйдет и вы вместе отправитесь искать твоего ребенка. Хотя бывший астронавт все еще горел жаждой мести, он успел несколько прийти в себя, и теперь, в ответ на прямой приказ, неуклюже поклонился и вышел за дверь. – Ну?! – повернулась княжна к Найлу. – Что ты скажешь на этот раз? – Про что? – удивился правитель. – Про историю Стива. – Ну, – начал подбирать слова Посланник Богини, – это происшествие действительно отчасти похоже… – Нет, – холодно оборвала его Ямисса, – на что это происшествие похоже, я и сама отлично понимаю. Ответь-ка лучше, откуда ты узнал, на чем улетели воры, и как они поворачивали под разными углами?! – Я… догадался… – Не лги. Хотя у меня нет слухового паука, но вранье от правды я и сама отличу. – Ямисса… – Что «Ямисса»?! – повысила голос княжна. Почему «Ямисса»? Я здесь кто – гостья? Вражеский лазутчик? Почему ты всегда скрываешь от меня все, что связано со страной? Меня по сей день запирают во время Праздника Мертвых, меня не пускают к Черной Башне, мне не говорят, что младенцы мужчин дворянской крови исчезают в лапах каких-то чудовищ, от меня скрывают события, известные каждому пауку, мои мысли читают, мой муж внезапно пропадает на целые месяцы, но меня ни одна служанка не считает нужным об этом уведомить! Я тебе кто – жена или наложница? Если ты все еще считаешь меня своей пленницей – тогда посади на цепь! Да-да, на цепь! Иначе я просто сяду на лодку и уплыву к своему отцу! Он меня хотя бы человеком считает, а не какой-то там животинкой домашней! – Да подожди ты хоть минуту! – взмолился Найл. – Минуту?! – княжна злорадно улыбнулась. Хорошо. Минуту я подожду. Но если за эту минуту ты не объяснишь мне, что здесь происходит – я немедленно отправляюсь в родовой замок! – Ямисса, – попросил Найл. – Я обещаю, что вечером тебе все объясню. Подожди немного, хорошо? – Нет! Немедленно! – Но это слишком долго! – Полминуты прошло. – Хорошо, – сдался правитель. Я видел, как произошло похищение ребенка. – Ты опять лжешь. Ты никак не мог этого видеть. – Это нетрудно проверить, – Найл подошел к двери в коридор, распахнул ее и позвал: – Стив! – Да, я здесь. – Ты знаешь, я думаю, похитители сами слабо представляют, что такое самолет. Они имеют о нем лишь только самое общее поверхностное впечатление. Они знают, что в темноте окна светились, но не знали как, поэтому в самолете вместо окон оказались прожектора. Так? – Точно, – кивнул пилот. Я даже Лойму разглядеть не мог. – Они знали, какая длина пробега должна быть у самолета, знали, что он умеет летать, но не знали, с какой скоростью, и получилось так, что тяжелый лайнер передвигался просто-таки со скоростью бабочки… – А еще они закрылков не выпустили! – Вскинулся внезапно Стив. – И шасси после отрыва не убрали. Найл молча перевел взгляд на Ямиссу. – Но… – княжна не менее красноречиво взглянула в сторону спальни, в которой Посланник Богини провел ночь. – Вечером расскажу подробно, – еще раз пообещал Найл. – Ладно, – кивнула наконец Ямисса, – пусть будет так. * * * Дом, облюбованный Стивом и Лоймой, одиноко стоял неподалеку от Запретных развалин. Никто и никогда не запрещал двуногим посещать эти места, но люди издавна бесследно исчезали среди поросших травою неглубоких ям, лишь формой напоминающих древние фундаменты. Тайна Запретных развалин открылась Посланнику Богини лишь во время бегства от жестоких северян. Именно из этих ям выбрались и присоединились к колонне беженцев самки с новорожденными паучатами. Смертоносцы не хотели, чтобы хитрые двуногие знали, где их властители появляются на свет, и не желали, чтобы люди даже случайно забредали в эти места. Неизвестно, скольким сотням или даже тысячам людей довелось заплатить жизнью за излишнее любопытство или просто беспечность, но восьмилапые своего добились – от поросшего зеленью квартала и люди, и жуки-бомбардиры предпочитали держаться подальше. Прозвище «Запретные» сохранилось за развалинами даже на время недолгого правления городом князем Граничным. Хотя после возвращения Найла рожать паучихи отправлялись в Дельту, тем не менее, в развалинах между восьмилапыми по-прежнему творилось некое таинство, и они недолюбливали присутствия чужаков. Но что поразительно – Стив, бывший астронавт, прилетевший с Новой Земли всего год назад и оставшийся на Земле старой случайно, лишь из-за увлечения обычной служанкой дворца правителя, стал таки для смертоносцев своим! Пилот до мозга костей, не мыслящий своего существования без неба, он немедленно признал за гигантскими пауками право на разум – ведь они умели взмывать в звенящую голубизну на воздушных шарах! Однако сам астронавт поначалу вызывал у летающих пауков только презрение: рожденный двуногим рвется в воздух? Его допускали в ангары возле Черной Башни только из уважения к Посланнику Богини, не скрывая отвращения. Но очень скоро все изменилось, причем буквально за минуту – в полном соответствии с обычными человеческими нормами безопасности, Стив сделал себе парашют-параплан, и предложил обзавестись такими же другим пилотам. Паукам дали возможность летать без шаров! Понять истинное значение этого почти сакрального деяния дано только смертоносцам. О, да, разумеется, инстинктивное стремление взмыть ввысь присуще всем восьмилапым. Даже не сотни, а миллионы, десятки миллионов лет жизнь любого юного паучка начиналась с того, что он сплетал себе небольшую овальную паутинку, забирался на нее и, дождавшись порыва ветра, перекусывал связующую с опорой нить. Путешественник взмывал в небо и отправлялся обживать новые земли: может, за километр, а может – и за сотни километров от места рождения. Это уже зависело только от капризов ветра. После рождения Великой Богини, пауки стали стремительно набирать вес и размеры. Спустя пару столетий уже никакая паутина и никакой ветер не могли оторвать восьмилапых от земли. Дикие безмозглые пауки-верблюды, пауки-волки, тарантулы смирились со своей участью, но смертоносцы всегда тосковали по впитанному в плоть и кровь праву летать. Они научились делать воздушные шары. Но огромные сооружения, воняющие порифидами и выделяемым ими летучим газом, своим медлительным движением мало напоминали легендарное легкое и изящное скольжение по ветрам. И вот, совершенно неожиданно, подобранный Посланником Богини где-то в пустыне бродяга внезапно вернул им право на полет. Не на нудное висение под ползущим среди облаков шаром, а на самый настоящий полет – когда ветер несет легкую паутину, а пилот, играя восемью протянутыми к лапам нитями, может поворачивать в любую сторону, описывать круги, разгоняться или замирать на месте, стремительно падать и взмывать в воздух. Нет ничего удивительного, что бывший астронавт, родители которого еще помнили многолюдные города двадцать второго века, получил почетное имя «Вернувший Истину» уже от новых повелителей планеты. К его словам и советам прислушивались с не меньшим вниманием, чем к приказам начальника воздушной разведки Асмака, его показывали юным паучкам, его считали одним из избранников Великой Богини Дельты, наравне с Найлом. И уж кому-кому, а Стиву вблизи Запретных развалин не грозило ровным счетом ничего. Вот и сейчас вокруг высокого уступа, широкого внизу, но стремительно сужающегося к пятому этажу, уже маячили спины двух-трех десятков молодых смертоносцев. Пауки узнали про беду Вернувшего Истину и пришли помочь, защитить, если понадобится, или просто выразить свое искреннее сочувствие. По мере приближения Найла со Стивом, они выстреливали короткими мысленными импульсами, наполненными скорбью. – Да, – Найл вспомнил, что пилот не способен к ментальному общению. Шабр сообщил, что Лойму отнесли на остров детей. Она плохо перенесла… – правитель замялся. Плохо перенесла то, что случилось. Там, под присмотром медиков, она в безопасности. – Когда вы успели? – вскинулся Стив. – Прошло-то с полчаса, наверное! – Это тебе в горячке показалось, – Найл прищурился на солнце. Скоро полдень, а это все на рассвете произошло. Значит, часа четыре назад. – Какие там четыре часа! Я всего только один раз высоту набрал, а потом все время скользил. Отсюда до твоего дворца минут десять полета, не больше! – Это мы потом уточним, – не стал спорить правитель, и испустил в сторону собравшихся паучат вопросительный импульс. В ответ ему нахлынул разнобой мыслей, общий смысл которых сводился к одному: юные смертоносцы ничего странного или необычного не ощущали. Мир вокруг не отметил на себе никаких изменений на ментальном уровне. Никаких очагов темной энергии зла, что оставались после визитов Мага, никаких следов ярости или ненависти, которую излучает плохо владеющий собой двуногий преступник. – Хорошо, – кивнул Найл и повернулся к пилоту: – Итак, где это произошло? – Да прямо здесь! – развел руками Стив. – В доме несколько комнат в приличном состоянии. В трех на первом этаже мы живем, а на втором этаже я себе небольшую мастерскую устроил. Сохранивший привычки своих недавних предков, пилот попытался придать полуразвалившемуся дому вид уютного, обжитого загородного коттеджа. Пространство между дорогой и домом он очистил от мусора, и на согретой солнцем земле зеленела высокая трава. Газон и неокультуренное пространство разделяла полоска, выложенная из крупных бетонных осколков, а к входным дверям вела от улицы присыпанная песком дорожка. Вокруг бывшей станции еще сохранились остатки домов, но в большинстве своем это были либо завалы до уровня второго этажа, либо выпирающие из прочных фундаментов уступы стен. Пустырь оставался пустырем, но передвигаться что пешему, что на повозке можно было только по дороге – в развалинах все ноги себе запросто переломаешь. Самолет с высоким шасси мог бы двигаться по гладкой улице, пронося широко раскинутые крылья над грудами искореженного камня, но свернуть в сторону ему тут и правда некуда. – Как он взлетал? – уточнил Найл. – Туда, – махнул Стив в сторону реки. Уткнулся в овраг, повернул в закоулок, что от рынка к кварталу жуков ведет, а уж там ему почти в обратную сторону поворачивать пришлось. – А садился? – Получается, со стороны пустыни на старую дорогу, что в пески уходит, – пожал плечами бывший астронавт. Больше некуда. Потом он проехал мимо Запретных развалин, обогнул их и повернул сюда. – А как по-твоему, сколько он весил? – правитель присел посреди дороги, зачерпнул горсть сухой пыли, рассеянно пропустил ее между пальцев. – Думаю, тонн двести, двести пятьдесят, в зависимости от загрузки, – прикинул Стив. – Махина была изрядная. – А правда, – небрежным тоном поинтересовался Найл, что при посадке такой лайнер способен пробить бетонную плиту толщиной в сорок сантиметров? – Пробить не пробьет, а расколоть может. – А ты видел дорогу за Запретными развалинами? – Сам знаю, что там асфальта на пять сантиметров, – раздраженно огрызнулся Стив. – Но ведь где-то они сели?! Возможно, они использовали новые технологии! – А почему тогда взлететь без разбега не смогли? Кстати, ты еще не смотрел себе под ноги? – Что я там не видел?! – Вот именно, что ничего, – Найл показал рукой вдоль дороги. Следы от твоих сандалий есть, от коготков паучьих, мои следы… А вот колеса твоего самолета, весом как минимум в двести тонн, как по воздуху скользили. Не могли же два десятка пауков полностью затоптать три колеи по всей дороге? – Ты мне не веришь? Но ведь был же самолет, был! – Ты не о том думаешь, Стив, – рассеянно ответил Посланник Богини. Он чувствовал, что какой-то важный момент ускользает от его сознания. Что-то очень важное, возможно: ответ на все их вопросы. Ты можешь сколько угодно доказывать, что самолет был, что ты его сам видел. Наверное, ты даже сможешь это доказать. Но только что это даст? – Как это что? – загорячился пилот. Можно попытаться узнать, чей это самолет, куда он скрылся. Если мы найдем его базу, мы сможем попытаться разыскать тех, кто отнял у меня ребенка! – Вот это уже ближе к истине, – коротко оглянулся на Стива правитель, потом наклонился, погладил лежащие в качестве ограды валуны, пощупал землю под травой. Нам нужен не самолет. Нам нужен твой сын, нам нужна пропавшая в садах Сидония со своим отрядом и с отправившимися на ее поиски пауками, нам нужен сын Райи, точно так же украденный на побережье. Поэтому тебе стоит перестать думать над доказательствами того, что ты действительно видел самолет, не оставляющий следов, садящийся где попало и поворачивающий в воздухе под прямым углом. Подумай лучше над тем, почему ты его видел. – Как это: «почему»? Что ты имеешь в виду? – не понял пилот. – Очень просто, – Найл присел рядом с полудиким газоном на корточки. Представь себе на миг, что твоего реактивного лайнера не существовало. Вообще. Кто-то тебе его показал. Зачем? Чего от тебя добивались? – Не знаю, – пожал плечами Стив. – Может быть, хотели выманить из дома? Хотя, зачем? Лойма уже… Постой! – Внезапно вскинулся он. А ведь они этот самолет не мне показывали! Они его для Лоймы прикатили! – Вот именно, – удовлетворенно кивнул Посланник. Ты оказался незапланированным зрителем, к тому же чересчур настырным. Вот им и пришлось изображать настоящий взлет, разгоны, повороты… – Ага, – наконец-то согласился бывший астронавт. Они хотели изобразить настоящий самолет, а настоящему в городе не развернуться. Но только что это нам дает? – Ты утверждал, Стив, что погоня началась перед самым рассветом, что ты гонялся за своими гостями под утренним солнцем, а потом прилетел ко мне во дворец? Так? – Да, – кивнул пилот. – И прошло всего то лишь около получаса? Правильно? – Ну да! – И ты ничего не заметил? – А что еще я должен был увидеть! – Утром был дождь! Настоящий ливень! У тебя на газоне вся земля до сих пор мокрая, земля под камнями влажная, на пыли потеки, стена дома вся в разводах. Это тебя не удивляет? Ведь в мои покои ты ввалился совершенно сухой! – Да не было дождя, Найл, – несколько растерянно ответил пилот. – Вот именно. Во всем городе лил дождь, твой собственный дом еще не просох. Но для тебя, тебя одного, продолжало светить солнце. Светило все время, что ты гонялся за этим странным самолетом. – О, черт! – присвистнул Стив. – Как же это могло быть? – Как-как, – вздохнул Найл. – Они просто выманивали женщин к себе. Корабли, которые просили щепотку соли, странные автомобили, твои прохожие, попросившие воды, они просто-напросто ничего не могли сделать в нашем мире и заманивали жертвы к себе, в свой мир. Корабли, самолеты, машины – это просто ворота. Некая правдоподобная мишура, не пугающая, но наводящая на мысль об их превосходстве. Шаг вперед, и ты уже там, в другом мире. Они забирают свое и отпускают жертву назад. – Кто «они»? – Пока не знаю. Но они где-то рядом. Им нужны дети с хорошей наследственностью, и они отлично знают, у кого их можно украсть. Они примерно знают, как должна выглядеть более-менее совершенная человеческая техника, сколько мачт и парусов на бригантине, какова длина пробега взлетающего самолета. Но их представления слишком общие, и они не представляют, сколько бригантина весит, как светятся ночью иллюминаторы авиалайнера, или каковы истинные размеры «Серебряного призрака». И еще: они далеко не так сильны, как хотели бы выглядеть. Иначе не нуждались бы в подобном маскараде. – И где они прячутся? – Не знаю, – покачал головой Найл. – Но теперь-то я их обязательно найду. Слишком наследили. А для начала, Стив, отправляйся вместе с пауками в то место, где самолету удалось от тебя ускользнуть… Посланник Богини отдал собравшимся у дома Вернувшего Истину смертоносцам мысленный приказ отправиться с пилотом и тщательно обыскать местность, которую он укажет, а сам развернулся к реке. Сколь ни обидна была очередная вылазка неизвестных врагов, но страна продолжала жить, и неотложные дела по-прежнему требовали своего решения. Одним из важных дел был, как ни странно, торжественный обед, который давала община купцов в честь правителя города. * * * Поскольку практически все жившие в городе торговцы переселились в город пауков из земель князя Граничного, обычаев они придерживались северных, и столы с угощениями приготовили не в темных каменных покоях, а на светлом берегу реки, под ярко-алым шелковым навесом. Помимо свежего воздуха, такой выбор обеспечивал полное удобство для Посланника Богини, Смертоносца-Повелителя, человека, правителя Южных песков и Серебряного озера и его супруги: навес стоял всего в нескольких сотнях метров от дворца. Княжне Ямиссе, в ее тяжелом парадном платье, до удобного кресла во главе стола требовалось идти всего несколько минут. Слава! Слава правителю! Слава Посланнику! – прокатились по улице приветственные крики, когда Найл, в вышитой тунике, перепоясанные ремнем и с перевязью меча через плечо вышел на крыльцо, ведя под руку свою молодую жену. Должно быть, купцы изрядно потратились на эти восторги: обычно жители города или просто молча кланялись своему господину, или вовсе его не замечали. Жуки-бомбардиры двинулись вперед, раздвигая восторженную толпу глянцевыми бронированными телами, следом за ними, рука об руку, степенно шествовали правители, старательно изображая величественность, а замыкало шествие несколько молодых смертоносцев из числа братьев. К счастью, парадный выход занял от силы минут десять. Стоило Найлу шагнуть под тень навеса, как крики мгновенно смолкли, и отработавшие заказ крикуны потянулись к самой воде. Там тоже стояли столы, но уже без всякого навеса. Сразу стало ясно, кто хозяин, кто наемник. Голосистая беднота потянулась вниз, к дармовому угощению, и возле навеса остались только сытые и спокойные торговцы, одетые в почти одинаковые туники с синей вышивкой по подолу, подпоясанные узкой плетеной бечевой вместо ремня, и сверкающие начищенными треугольными бляхами на левом плече. По виду – медными. Накрытый под навесом стол ломился от куда более изысканных кушаний, нежели, тот который внизу. На огромных блюдах сверкали карамельными крыльями стрекозы – то ли запеченные целиком, то ли изготовленные с предельной правдоподобностью из иных продуктов; возвышались сложенные из запеченных мышек замки с высокими зубчатыми стенами и темными глазницами бойниц; маленькие кролики с красными глазами, прижатыми к спине ушками, черными носами и румяной корочкой теста на боках. Все было красиво, но Посланник не первый раз бывал на торжественных обедах, чтобы не знать – поесть здесь удается только случайным гостям. Все прочие приходят на обеды отнюдь не ради утоления голода. Найл помог жене опуститься в кресло, сел сам и сделал разрешающий жест купцам. Люди засуетились, занимая свои места. Почти тут же за их спинами появились слуги, которые стали наполнять высокие золотые чаши вином. После нескольких минут шуршания и тихих переговоров, один из торговцев – высокий, дородный, с большими залысинами встал, поднял свой кубок и торжественно заговорил: – Великое счастье подарила нам судьба, жить под рукою такого мудрого и дальновидного повелителя, храброго и искусного воина, сильного мужа… Разумеется, никого из присутствующих Найл не знал. Всеми хозяйственными делами, всеми оброками, налогами и торговлей занимался советник Тройлек, а Смертоносца-Повелителя в лице Найла, просители тревожили лишь в случае крайних неразрешимых разногласий. Пару раз такое случалось с земледельцами, однажды с ткачами и ни разу – с торговцами. Правитель коротко оглянулся на восьмилапого управителя города и тот моментально откликнулся мысленным импульсом: – Это Дорух, ювелир. Очень богат. Перебрался сюда одним из первых, когда все думали, что князь Граничный перенесет в безопасные Южные пески свою столицу. Так и остался. Имеет ювелирную мастерскую, кожевенную и небольшую ткацкую. Больше сотни работников. У него хорошие связи в северных землях. Дорух еще минут десять произносил обязательную в подобных случаях хвалебную речь, после чего хлопнул в ладоши: – Гильдия торговцев решила, что негоже нашему господину и его супруге, самой прекрасной из правительниц, пачкать свои ноги в земной пыли и дарит ему коляску! Послышалось громкое цоканье, и из ведущего от дворца Посланника проулка выкатилась сверкающая свежим лаком коляска. От грубых повозок, которые таскали гужевые мужики во времена Смертоносца-Повелителя она отличалась, как каменный топор от современного меча. Если колеса старых повозок сколачивались из досок, то здесь круг обуха соединяли с осью только множество тонких паутин; если в старых повозках сиденья крепились прямо над осью, то здесь на оси крепились только две широкие, круто изогнутые деревянные дуги, между которыми, на туго натянутых ремнях, подвешивалась лакированная кабинка с обтянутым кожей диванчиком для пассажира и козлами для погонщика. Кабинка качалась – и грубые удары колес о камни или дорожные ямы седоками практически не ощущались. Если раньше единственную оглоблю бодро волокли ездовые мужики, то теперь между двумя широко расставленными оглоблями оказалась впряжена камнеедка. Питался этот жук, естественно, не камнями, а травой и кустарником – но уж очень его пластинчатый панцирь напоминал собранные в небольшую кучку валуны. Резвостью камнеедки не отличались, зато были выносливы, глупы и, после некоторой дрессировки, послушны. Возничий – паренек лет двенадцати, дважды цокнул по панцирю жука длинной палкой и спрыгнул на землю. Повозка замерла. Найл поймал на себе внимательные взгляды – купцы пытались угадать, насколько понравился подарок, и не удастся ли под него выпросить некоторые поблажки. Какие – правитель не понял. Прятать мысли торговцы умели неплохо. – Красивая вещь, – Найл, так и не успев ни пригубить вина, ни попробовать хоть что-то из яств, встал из-за стола. Элементарная вежливость требовала от него опробовать подарок. Посланник легко запрыгнул в коляску и уселся на диван – кабинка мягко качнулась вперед назад и замерла. Мальчишка собрался было забраться обратно на козлы, но Найл остановил его жестом, так же, жестом, потребовал отдать ему шест погонщика, откинулся на спинку и коротко стукнул жука по панцирю. Одновременно правитель мысленно потянулся вперед, к светлому пятну сознания, спрятавшемуся под панцирем, и толкнул его вперед. Камнеедка нервно передернулась с боку на бок и неторопливо потрусила по пыли. Найл качнулся влево, инстинктивно наклонив туда голову. Коляска начала описывать полукруг. Дождавшись, пока жук добежит до середины заросшего травой пологого склона, правитель приказал ему остановиться, внушил чувство полнейшего удовольствия и спрыгнул на землю. Камнеедка склонила голову и принялась лениво перемалывать траву. Купцы восторженно захлопали – на этот раз совершенно искренне. Не всякому погонщику удастся так легко и просто справиться с незнакомым животным! – Негоже, когда перевязь правителя великой страны украшают эмблемы чужой армии! – поднялся следующий из торговцев. Разреши, господин, преподнести вместо нее другую. Что правда, то правда – все оружие, которым владели братья по плоти было трофейным, добытым в бою. Естественно, что на рукоятях мечей, на доспехах, на щитах и перевязях оставались символы северной страны – пауки с человеческим лицом. На подаренной купцом перевязи из толстой, но мягкой кожи переплетались, перетекали друг в друга вышитые золотом силуэты пауков, людей и растений. Похоже, художник имел в виду насаженное правителем дерево-падальщик, заменившее в городе выгребные ямы и золотарей – но ведь растению можно придать и другой смысл… – Благодарю тебя… «Флаймер, – моментально подсказал Тройлек. – Просто торговец. В основном возит от нас в княжество рыбу, а к нам железо, медь, олово. Иногда – пряности, сахар. А перевязь он наверняка в Вороньих лесах заказал. У старика, барона Золотого берега и Вороньих лесов, лучшие мастерские. И прииски, кстати, тоже есть». – Благодарю тебя, Флаймер, – продолжил Найл. – Ты воистину верно угадал суть нашего города. Пауки, люди и жуки под покровительством Великой Богини Дельты. Спасибо, Флаймер. Торговец, услышав свое имя из уст самого Посланника Богини, Смертоносца-Повелителя, господина Южных песков и Серебряного озера, даже покраснел от удовольствия. Надо же – сам правитель страны знает его, знает по имени! Он тут же поклялся себе, что закажет для правителя новый плащ, на котором прикажет вышить не только людей, пауков и траву, но и жуков, про которых совершенно забыл в прошлый раз. Найл тем временем скинул старую перевязь, но прежде, чем он успел отстегнуть меч, из-за стола поднялся высокий плечистый мужчина: – Не нужно, мой господин, на новую перевязь старый меч
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 164.00 руб.