Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Коварная Саломея

Коварная Саломея
Коварная Саломея Картер Браун Дэнни Бойд #10 Неподражаемый частный детектив Дэнни Бойд все чаще и чаще вынужден сталкиваться с преступлениями, совершаемыми в театральном мире. Недаром ведь о театре говорят, что это террариум единомышленников. Ему придется окунуться в мир оперы – во время постановки штраусовской «Саломеи» сначала загадочно погибает собачка примы (для расследования этого происшествия, собственно, и приглашают Бойда), а затем начинается череда страшных убийств. Картер Браун Коварная Саломея 1 По ее виду трудно было догадаться, что это знаменитая певица. Возможно, неуклюжий костюм из твида, скрывающий великолепное тело примадонны, создавал обманчивое впечатление. – Да? – спросила она с придыханием. В голосе и глазах чувствовалось какое-то напряжение. Она крепко держала дверь, готовая захлопнуть ее, пошевелись я хоть немного. – Я – Дэнни Бойд, – сказал я и слегка повернул голову, чтобы она по достоинству оценила мой неотразимый профиль. – Кто? По очкам в голубой оправе я понял, что она настолько близорука, что даже вблизи не разглядела бы мое лицо. Толстые линзы увеличивали ее глаза, но я бы не сказал, что от этого они стали красивее. Сейчас они походили на две грязные лужи, под ними могло скрываться все, что угодно. – Я не перепутал номер? – спросил я, начиная испытывать сомнения. – Мне нужна Донна Альберта. – О да! – энергично кивнула она. – Я Хелен Милз, ее секретарь. – Она позвонила мне час назад, – объяснил я, начиная нервничать. – Просила прийти как можно скорее. Хелен Милз по-прежнему выглядела сомневающейся, словно никак не могла решить, говорю ли я правду или, может, я насильник, вышедший на свою утреннюю охоту. – Я спрошу, – наконец прозвучало в ответ. – Подождите здесь. Дверь резко захлопнулась перед самым моим носом, и не отшатнись я, дело могло закончиться травмой. Их у меня было уже предостаточно, и получить еще одну от Хелен Милз мне совсем не хотелось. Неожиданно дверь снова распахнулась, и по тому, как изменилось выражение ее лица, стало понятно, что с моими рекомендациями все в порядке и путь наконец-то свободен, хотя за толстыми линзами все еще можно было разглядеть явное неодобрение моего присутствия. – Мисс Альберта ждет вас, мистер Бойд, – сказала она, снова с придыханием. Войдя, я огляделся по сторонам с видом американца, имеющего возможность снять точно такой же номер в «Уолдорф Тауэрс». Номер был именно таким, каким я его себе представлял. Единственным, что не вполне вязалось с ним, находясь в явном диссонансе с его роскошной обстановкой, были двое в гостиной. Дама громко и картинно рыдала. Поглядев же на выражение лица мужчины, легко было понять, что страдание вовсе не входило в его планы. Я сразу понял, что рыдающая дама с густыми серебристо-светлыми волосами и есть Донна Альберта. На ней была плотная шелковая блуза, цвет которой напоминал цвет оружейного металла. Блуза плотно облегала резко выступающие вершины ее величественной груди. Это были поистине олимпийские вершины. У меня мелькнула неплохая мысль: если такая грудь – результат пения в опере, то всех девочек нужно заставлять петь пару часов в день с самого раннего возраста. Туго затянутый красный пояс выгодно подчеркивал ее тонкую талию, а брюки, цвета розового леденца, еще более плотно облегали большие бедра и длинные ноги. Даже в изысканной обстановке «Тауэрс» она смотрелась достаточно уместной. – Мистер Бойд, – всхлипнула она, – это мистер Касплин, мой управляющий. Мистер Касплин был чуть повыше лилипута. Он сидел в кресле, и ноги его не доставали до ковра. Пожалуй, только женщина с гипертрофированным материнским инстинктом могла бы назвать его привлекательным. Его голова совершенно не гармонировала с остальной частью тела. Она была по-птичьи красива. Совершенная симметрия черт увенчивалась блестящими черными волосами, тщательно уложенными назад с широкого лба таким образом, чтобы каждый естественный завиток представить в наиболее выгодном свете. Рот его был сжат, а в глазах читалась мудрая сдержанность лилипута по отношению к миру слабоумных великанов, в котором он вынужден жить. – Присаживайтесь, мистер Бойд. Голос у него тоже был какой-то птичий. – Вы, наверное, горите желанием узнать, зачем понадобились мисс Альберте? Я присел на тахту напротив. Хелен Милз истуканом застыла за стулом Донны Альберты. – Если цена подходящая, справимся с чем угодно, – сказал я. Касплин достал из кармана серебряный футляр и открыл крышку – внутри был серый порошок. Большим и указательным пальцем он прихватил щепотку порошка и поочередно поднес к каждой ноздре, изысканно вдыхая его. Голова у него была повернута набок, и сейчас он еще больше напоминал птицу. Удивленную хищную птицу в момент выстрела. – Можете тоже понюхать, мистер Бойд, – мягко произнес он, угадав мой непрозвучавший вопрос. – Это успокаивает нервы. – Касплин! – дивное сопрано Донны Альберты полилось мощным потоком. – Не теряйте времени, расскажите о Ники. – Да, конечно, – резко ответил он. – Но сначала, мистер Бойд, вы должны твердо уяснить, что все это очень конфиденциально. – Разумеется, – кивнул я. – Ники, – всхлипнула Донна Альберта. – Мой бедняжка Ники! – Его украли два дня назад. – Голос Касплина звучал напряженно. – Вы связались с ФБР? – спросил я. – Нет, – он покачал головой. – Мисс Альберта не решилась беспокоить их при данных обстоятельствах. – «Не решилась беспокоить»? – повторил я с удивлением. В его глазах появилось и тут же исчезло злобное выражение. – Полагаю, нужно пояснить вам, – мягко сказал он. – Ники – пекинес. – Собака? – я чуть не задохнулся. – Собака, – подтвердил он. – Очень смешно, – выдавил я, вставая. – Я пришлю счет за потраченное время. – Сядьте! – резко сказал Касплин. – Это совсем не смешно, мистер Бойд. Ники прислали сегодня утром в подарочной упаковке. Мертвым. Кто-то выпотрошил его не хуже хирурга. Несколько секунд я сидел молча, слушая музыкальное рыдание Донны Альберты, заполняющее гостиную. – Шутка для крепких желудков, мистер Бойд, – закончил Касплин. – Мы бы хотели, чтобы вы провели расследование и нашли убийцу. – Расследовать убийство собаки? – уставился я на Касплина. – Вы хоть представляете, сколько это будет стоить? – Донна Альберта все оплатит, – ответил он. – В данном случае деньги не имеют значения. Я расслабился. С этого момента они стали моими клиентами. Я даже зажег сигарету, на которую Касплин уставился так, словно ему нанесли личное оскорбление. – Ненавидели собаку или Донну Альберту? – спросил я. – Для того мисс Альберта и пригласила вас, Бойд, – едко заметил он. – Выясняйте. У нее и так хватает проблем – осталось всего четыре дня до премьеры. А тут еще этот Эрл Харви… – Эрл Харви? – переспросил я, стараясь казаться безучастным. В глазах Касплина промелькнуло явное недоверие. – Да, импресарио. Вы что-то о нем слышали? – Совратитель, а не импресарио! – темпераментно вмешалась Донна Альберта. – О Харви я действительно слышал, – осторожно ответил я. – Только не подозревал, что он участвует в культурных забегах. – Ха! – Донна Альберта вскочила. Маска скорби сменилась на ее лице трагедийной маской. – Что, Касплин? Даже частный детектив ужаснулся при упоминании его имени! И в руки этого человека ты отдал бессмертное сопрано Донны Альберты! – Послушай… – начал Касплин. – Я что, заклинатель змей? – в отчаянье вопрошала она. – Рок-певичка?! Она неожиданно завиляла бедрами, изображая кумира подростков. – Донна, пожалуйста! – Касплин сделал слабый протестующий жест рукой, затем устало закрыл глаза. – Мы уже тысячу раз говорили об этом… Эрл Харви платит жалованье за ваш великий голос плюс пятнадцать процентов с прибыли. «Метрополитен»[1 - «Метрополитен Опера» – ведущий оперный театр США.] когда-нибудь выплачивал примадонне проценты? Но было ясно, что примадонне наплевать на логику. Она со знанием дела доводила себя до дикого неистовства. – Как ты смеешь сравнивать этого вонючего борова со Второй авеню с «Метрополитен»?! – вопила она над наклоненной вверх головой своего управляющего. – Ты сумасшедший, Касплин! Ты оскорбил не только меня! Ты оскорбил искусство! Касплин приоткрыл маленький блестящий глаз и уныло уставился на меня. – Это надолго, – сказал он, явно имея в виду горластую фурию, которая, похоже, надеялась своим голосом сдвинуть «Тауэрс» на несколько дюймов с фундамента. – Подожду, – громко, рассчитывая, что меня услышат, сказал я. – Вы платите за мое время. – Сегодня она не в духе, – сказал он, посмотрев на часы. – Может, нам лучше встретиться у меня в конторе? Скажем, часа через два? – Идет! – кивнул я и встал. Касплин протянул мне визитную карточку, затем снова вытянулся в кресле и закрыл глаза. Голос Донны Альберты – взволнованный и очень громкий – звучал все выше и мощнее. Я вышел из номера за несколько секунд до того, как со стен должны были посыпаться картины. На пути к лифту меня остановило нервное прикосновение к локтю. Я оглянулся – Хелен Милз смотрела на меня из-под своих мощнейших линз. – Не обращайте внимания на поведение Донны Альберты, мистер Бойд, – сказала она с придыханием. – Не надо забывать, что она великая певица, а этот Касплин – чудовище! – настоял, чтобы она участвовала во всем этом ужасе! – Что касается меня, то я нахожу театр на Второй авеню чудесным, – заверил я ее. – Я также не имею ничего против постановок на Бродвее. И вообще – я демократ. Даже живу на Сентрал-Парк-Вест. – Она сейчас не в себе, – настойчиво продолжала Хелен Милз. – Не следует винить бедняжку. Я имею в виду, что Ники вернули в… упаковке! И к тому же эта премьера так скоро… Да еще этот ужасный танец… – Танец? – Вот именно. Ей придется исполнять танец. Знаете? Сбрасывать с себя одежды. Этот Эрл Харви – маньяк, помешанный на эротических сценах. Он настаивает, чтобы она сбросила все семь одеяний. Глаза мои плотно закрылись, и я вдруг почувствовал симпатию к Касплину. – Что-нибудь случилось, мистер Бойд? – с волнением спросила она. – Все семь? – тихо переспросил я. – О! – В ее голосе зазвенело презрение. – Разве вы не знаете, что это «Саломея»? – Оскара Уайльда? – Рихарда Штрауса. – С каждым словом ее голос становился холоднее. – Он написал оперу по пьесе Оскара Уайльда. – И Донна Альберта будет петь «Саломею»? И к тому же танцевать, сбрасывая с себя одежды? – Мои глаза широко раскрылись и, должно быть, так вспыхнули, что Хелен Милз отпрянула. – Где можно достать билеты? – возбужденно спросил я. – Мистер Бойд! – Ее ноздри раздулись от возмущения. – Вы отвратительны! Она заспешила по коридору к номеру, и даже в этом ужасном костюме ей удалось всем своим видом выразить вопиющее презрение. Уединившись в баре на Медисон-авеню, я выпил пару мартини и задумался. Стоило закрыть глаза, как я отчетливо видел себя, расследующего смерть пекинеса. Я стоял на четвереньках где-то на Второй авеню и гавкал вопросы суке датского дога: – Когда в последний раз вы видели Ники де Пекинеса? И всякий раз, когда я уже готов был кинуться к ближайшему телефону и сказать Донне Альберте, что черта с два, пусть она найдет кого-нибудь другого, в голове у меня возникала картина: последняя ткань медленно спадает с великолепного тела… Я понял, что попался на крючок. В контору к Касплину я пришел ровно через два часа после того, как покинул номер в гостинице. Секретарь в приемной своими размерами представляла противоположность ему. Похожая на изваяние, рыжеволосая, почти шести футов ростом. Если моя теория верная, то, судя по тому, какую грудь облегал ее пуловер, у нее должен быть неплохой оперный голос. – Мистер Касплин назначил мне встречу, – сказал я. – Мое имя Бойд. Она заглянула в блокнот и покачала головой. – Извините. – Голос определенно оказался контральто. – У меня не записано. – Извините и вы меня, – искренне огорчился я. – Получается как с кораблями в ночи или что-то вроде этого. Будь мое имя у вас записано, из этого могло бы многое получиться. – Я снова покосился на ее грудь. – Кто-нибудь говорил вам, что вы могли бы петь в опере? – Кажется, мне знаком ваш профиль, – сказала она, внимательно рассматривая меня. – Это не вы были с копьем в «Метрополитен» в прошлом сезоне? – Только на премьере, – согласился я. – Упал занавес, я поклонился одновременно с примадонной. Она стояла передо мной. Копье пошло вперед, а она стала пятиться задом… – Я пожал плечами. – Знаете, как сложены примадонны? Могу я все-таки видеть Касплина? – Внезапно меня осенило: – Может быть, вы предпочитаете, когда врываются силой? Она, в свою очередь, пожала плечами. Это было похоже на первые толчки землетрясения, когда на ваших глазах появляются новые, бог знает где таившиеся до этого возвышенности. Она подняла телефонную трубку и несколько секунд говорила с Касплином. Потом еще раз пожала плечами, и я едва удержался от аплодисментов – зрелище было потрясающее. – Наверное, это из-за погоды, – сказала она. – Все буквально помешались. Он просит вас войти к нему. Касплин сидел за огромным пустым столом из черного дерева. Выглядел он как генерал, подготовивший поле боя и внезапно узнавший, что какой-то растяпа в Пентагоне отправил войска на другой континент. – Присаживайтесь, Бойд, – чирикнул он. – Рад, что вы пунктуальны. – Рад, что вы рады, – весело ответил я, присаживаясь. – Такие мелочи ну просто очень важны в жизни частного сыщика, ведущего следствие по делу об убийстве собаки! – Вы находите смерть собаки забавной? – мрачно спросил он. – Еще не совсем в этом уверен. Расскажите поподробнее об этом увлекательном деле. – Рассказывать, собственно, почти нечего. – Его голос звучал устало. – Это случилось днем. Когда позвонили, Милз была в номере. Ей показалось, что звонили от швейцара из театра, где в это время репетировала мисс Альберта. Сказали, что она потребовала, чтобы Ники был рядом с ней, в театре, и направляет посыльного, чтобы забрать его. Примерно через полчаса появился человек и забрал собаку. На нем была униформа посыльного, и Хелен отдала ему собаку. Даже не запомнила, как он выглядел. – Это очень полезная информация, – мрачно заметил я. – Что еще? – Я, конечно, связался со всеми курьерскими службами. Нигде не было записи о подобного рода услуге. Полагаю, униформа была ненастоящей. В его руках появилась серебряная коробочка. Пришлось подождать, пока закончится нюхательная процедура. – Вот что меня беспокоит, Бойд, – наконец продолжил он. – Не является ли вся эта история с собакой прелюдией к чему-то более плохому? – То есть вы предполагаете, что тот, кто убил собаку, попытается в следующий раз сделать то же самое с человеком? – Именно так, – кивнул он. Чрезмерно большая для его тела голова дернулась, как у марионетки. – В оперной труппе, Бойд, разгораются очень сильные, а иногда и очень странные страсти! – Бывает, – вежливо согласился я. – Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились с основными действующими лицами, имеющими непосредственное отношение к постановке. Пол Кендалл, продюсер, сегодня устраивает вечеринку. Все они будут там. Приходите. – Благодарю, – сказал я. – Кендалл знает о моем визите? – Он не будет против, – уверенно сказал Касплин. – Вечер должен начаться в одиннадцать. Пол просил не опаздывать. Адрес я вам сейчас дам. Позолоченным карандашом он записал адрес в блокноте, оторвал листок и бросил его через огромный стол ко мне. – Не думаю, что сейчас мы сможем обсудить что-нибудь еще. Предпочту встретиться с вами утром, после того как вы познакомитесь с остальными. Надеюсь, вы поделитесь своими впечатлениями? – Договорились, – сказал я, поднимаясь. – Я позвоню вам. – Приходите в одиннадцать, – отрывисто сказал он. В приемной я ненадолго задержался у стола рыжеволосого изваяния. Она посмотрела на меня без особого интереса, как будто я был чем-то, что оставил нерадивый водопроводчик, приходивший ремонтировать трубы. – Вы что-то хотели? – спросила она своим гортанным контральто. – Судя по всему, я пою не в той тональности, – весело сказал я, демонстрируя ей свой роскошный профиль. – Но это совсем не значит, что мы не можем вместе наслаждаться прекрасной музыкой, не так ли? – Нужна мне твоя музыка! – огрызнулась она. – Топай отсюда, великан! Я вышел в чудесный свежий осенний воздух Нью-Йорка. Он меня настолько взбодрил, что мне показалось, что я снова стал маленьким провинциальным мальчишкой, который бежит через полыхающий осенними красками лес, видит мягко падающие на землю яркие листья и наслаждается терпким запахом ранней солнечной осени. Мне даже захотелось съесть какую-нибудь простую домашнюю еду. Я, пожалуй, поддался бы этому настроению, будь у меня на ленч рюмка чего-нибудь покрепче, чтобы поддержать неожиданно навалившуюся ностальгию. 2 У Пола Кендалла была фешенебельная квартира с дворецким на Саттон-Плейс. В роли дворецкого выступала роскошная брюнетка, открывшая мне дверь. Я только успел подумать, что сны, оказывается, могут стать явью, если достаточно сильно сконцентрироваться. Ее волосы симпатично ниспадали распушенными шелковыми прядями, славно обрамляя волнующе впалые щеки и курносый нос. На ней был креповый черный топ, плотно облегавший небольшую упругую грудь, и белая юбка из тонкой кисеи с рисунком, показавшимся большими черными пятнами. В ушах – огромные гроздья жемчуга, вокруг шеи – жемчужное ожерелье в три ряда. Большие темные глаза озорно блеснули, когда она улыбнулась мне. – Чего-то продаете? – спросила она вибрирующим голосом. – Задавать вопросы не входит в обязанность дворецких, – ответил я. – Они лишь объявляют гостей. – А вы гость? – Ее явно не беспокоило, что вопрос мог меня обидеть. – Я гость гостя, – осторожно ответил я. – Касплин сказал, что Пол Кендалл будет рад видеть меня на своей вечеринке. – Тогда все в порядке, – сказала она с облегчением. – Проходите. Она закрыла дверь, потом обернулась и снова посмотрела на меня. – Дэнни Бойд, – представился я. – Если хотите, могу оставить номер моего телефона. – Не знала, что у Касплина есть друг. – Будем считать, что из восьми миллионов, живущих в Нью-Йорке, повезло именно мне. Она улыбнулась. – Меня зовут Марго Линн. – Вы певица? Улыбка сразу исчезла. – Меццо-сопрано, – холодно сказала она. – Вижу, вы не часто бываете в «Метрополитен», мистер Бойд. – Извините, но что касается оперы, я профан. – Не скромничайте, мистер Бойд! – Ее зубы на секунду ослепительно блеснули. – Уверена, что вы профан еще очень во многом, кроме оперы. Или у вас такое же чувство юмора, как и у Пола Кендалла? – К сожалению, я еще не знаком с Кендаллом. Она повела плечом, и черный креп мягко зашуршал. – Не могу гарантировать, что вы познакомитесь с ним сегодня вечером. Что он проводит вечер – совсем не означает, что он будет здесь. Пол любит пошутить. А если он все же придет, то обязательно опоздает. И это, как всегда, будет грандиозно. Например, явится в сопровождении пожарных, которые зальют квартиру и всех гостей из шланга. Такой уж у него юмор. Если хотите довести его до истерики, сломайте себе руку в нескольких местах – он будет умирать со смеху. Но все его почему-то любят – это как зараза! – Похоже, он славный малый, – согласился я. – Надеюсь, мне не посчастливится с ним познакомиться. – Сейчас вроде около одиннадцати, – озабоченно сказала она. – Он настаивал, чтобы все собрались именно к этому времени. Так что, думаю, он скоро явится во всем великолепии, если явится вообще. Вам лучше пройти к остальным гостям, мистер Бойд, и немного выпить. Лучше, чтобы ваши нервы к приходу Пола были в порядке. Марго Линн направилась в гостиную, я последовал за ней. Одна из стен в комнате была стеклянной, через нее открывался вид на реку. Остальные стены сплошь увешаны программами разнообразных шоу. Все они, от опер до музыкальных комедий и простых пьес, были аккуратно вставлены в рамки. Продюсером всех этих оставшихся в прошлом зрелищ был Кендалл. Мы остановились у бара, и меццо-сопрано терпеливо подождала, пока я сделаю себе дайкири. Затем подвела меня к ближайшей паре и представила. – Это мистер Бойд, – сказала она со скукой в голосе. – Уникальный тип – утверждает, что он друг Касплина. – Знаю, – сказала Хелен Милз тихим голосом. – Мы уже встречались. Она уставилась на меня сквозь свои мощные линзы, словно я был червяком в ее яблоке. – Дорогая, судя по тому, как ты это говоришь, он, похоже, пытался тебя соблазнить. – В голосе Марго Линн появился интерес. – А может, это первый мужчина, сломивший твою оборону? Если это так, он заслуживает медаль или что-нибудь в этом роде. Знаешь, как первый человек на Луне. – Не будь такой противной, Марго, пожалуйста, – сказала Хелен Милз дрожащим голосом. – Хоть иногда можно говорить не о сексе? – Извини, дорогая, – непринужденно ответила Марго. – Я все время забываю, что ты у нас девушка, девушка и еще раз девушка. Вы знакомы с Рексом Тибольтом, мистер Бойд? – Она не дала мне ответить. – Хотя откуда? Вы же не ходите в «Метрополитен», не так ли? Рекс – баритон, а эти его великолепные мускулы настоящие – так, по крайней мере, он уверяет. Тибольт оказался крупным малым, с грудью, похожей на бочонок, и лицом, какие часто встречаются в журнальных рекламах, расхваливающих принадлежности для занятий культуризмом. Только приглядевшись повнимательней, можно было заметить слабые припухлости под глазами и то, что подбородок уже начал отвисать. – Рад познакомиться, Бойд, – сказал он гулким голосом. – Не обращайте внимания на колкости Марго – она всегда начинает злиться, когда ее любовник не приходит вовремя. – Слышал, что Пол Кендалл большой шутник, – поддержал я разговор. – Ладно, – уныло сказала Марго. – Похоже, вы достойны друг друга. Она ушла в другой конец комнаты, где Донна Альберта в великолепном платье из серебристого ламе оживленно беседовала с высоким типом явно романского происхождения. На вид он вполне мог помериться силами с Рексом Тибольтом. – Марго – отличная девчонка, – добродушно сказал Рекс Тибольт. – Резковата, но постель Кендалла, судя по всему, пошла ей на пользу. А? – Рекс, прошу… – Хелен Милз сказала это почти не дыша. – Ты как Марго! Разве нельзя говорить о чем-нибудь другом? – Вы поете с Донной Альбертой в «Саломее»? – спросил я Тибольта. – Да, – кивнул он. – Из-за нее я теряю свою голову. Он со смехом наклонился. – Помню, – сказал я. – Саломея не станцует до тех пор, пока Ирод не предложит ей что-нибудь в качестве награды. А поскольку ей позарез надо избавиться от вас, она просит вашу голову на большом плоском блюде. – Кендаллу сделали точную копию моей головы из глины, – сказал Тибольт. – Получилась как настоящая. Парень, который ее делал, умолял вернуть после закрытия сезона для какой-то там выставки. Говорит, еще никогда ему не приходилось работать с таким классическим профилем, как у меня. – Удивительное сходство, – поддержала Хелен Милз с невинным видом. – Даже загар получился. Но ведь глина – что-то вроде грязи, да? Тибольт постарался выдавить из себя улыбку, хотя в глазах у него промелькнуло нечто весьма похожее на ненависть. – Не хотелось бы расставаться с вами, Хелен, – проникновенно сказал он, – но Донна Альберта, по-моему, слишком увлеклась беседой с этим мексиканцем. Не пора ли вам вмешаться? Хелен Милз обернулась и, увидев, что собеседник Донны Альберты наклонился к ней чересчур близко, без промедления направилась в их сторону. Тибольт наблюдал за ней с довольной ухмылкой. – Неразделенная любовь, – сказал он. – Вообще-то это трагично, но, что касается Хелен, всего лишь забавно. Эти ужасные очки… – Он пожал плечами. Я смотрел на уютно устроившуюся парочку, которую вот-вот должна была разбить Хелен Милз. – А что это за тип с Донной Альбертой? – спросил я. – Ирод. – Тибольт состроил неприязненную гримасу. – По его приказу ей доставляют на подносе мою голову. – Как его зовут вне сцены? – терпеливо продолжал я расспросы. – Луис Наварре – мексиканский тенор. Эрл Харви лез из кожи, стараясь заполучить более известного тенора, но пришлось довольствоваться Луисом. – Плохонький певец? – У него красивый голос, – неопределенно сказал Тибольт. – Если он найдет опытного преподавателя, то, возможно, лет через десять будет достоин исполнять партию в «Саломее». Он пристально посмотрел поверх моего плеча, и лицо его стало напряженным и жестким. Я повернул голову и увидел входящего в гостиную Касплина. За ним плелся еще какой-то тип. – Импресарио и управляющий нашей знаменитой примадонны, – неприязненно пробормотал он. – Кто сказал, что лев не может лечь в постель с вошью? Думаю, вы извините меня, Бойд. Лучше уж беседовать с Хелен Милз! – Он поспешно направился к группе в дальнем углу, где, похоже, были расстроены, когда Хелен присоединилась к ним. Касплин маленькими изящными шажками направился ко мне. В руках у него была трость из черного дерева с серебряным набалдашником. На нем был великолепный темно-синий костюм и отличная кружевная рубашка. Следом за ним, отстав шага на два, тащился все тот же тип, похожий на телохранителя. – Вижу, вы пришли вовремя, Бойд. Познакомьтесь – Эрл Харви, наш импресарио. Только рядом с Касплином Харви выглядел большим. На самом деле он был среднего роста. Его длинные и гладкие волосы мышиного цвета падали на лоб, что, по мнению их хозяина, должно было производить впечатление молодости и невинности. Как бы не так! У него был большой нос и широкий рот с тонкими губами. Цвет глаз очень напоминал воду Гудзона в дождливое утро. Одежда была небрежной, но дорогой. Все вместе это производило впечатление сводника, очень довольного тем, что он заставил девчонок пройти через тяжкое испытание просто ради собственной забавы. – Касплин рассказывал о вас, – сказал он неприятным скрипучим голосом. – Вы, кажется, ведете следствие по делу об убийстве собаки? – Не придирайтесь, – вежливо ответил я. – Вы ведь тоже заработали свой первый гонорар на блошиных скачках, не так ли? – Сейчас все, кого ни найми, ведут себя совершенно по-хамски, – проскрипел Харви, покосившись на Касплина. – У Бойда репутация детектива, распутывающего самые сложные дела. К сожалению, никто не отзывался о нем как о тактичном человеке, – решительно вмешался Касплин. – Почему бы тебе не выпить, Эрл? – Ничего другого не остается, – проворчал Харви. – Вы сказали им, что я не против, что они немного кутнут, но только без пения? Я плачу им кучу денег, чтобы они драли глотку на Второй авеню, и не хочу, чтобы они даром разбрасывались своими голосами направо и налево! Касплин поморщился. – Я сказал им, – чирикнул он наконец своим птичьим голосом, – они могут пить, драться, блудить, но только не петь. – Да? – Харви сердито посмотрел на него, но учтиво-бесстрастное лицо Касплина не выражало больше никаких чувств. – Ладно, тогда пойду выпью. Он еще раз недоверчиво глянул на Касплина и решительно пошел к бару. Я разыграл из себя удивленного идиота: – И этот тип – импресарио? Одаривает людей оперным искусством? – Кошмар, правда? – с неожиданным оживлением согласился карлик-щеголь. – Впрочем, контракты подписаны, премьера через три дня – приходится делать все наилучшим образом. – Я как-то слышал, что он собирался арендовать «Гарден»[2 - «Мэдисон-сквер-гарден» – спортивный комплекс в Нью-Йорке.] для проведения международного первенства по борьбе. Команда русских с командой американцев. Ему отказали. – Слава богу, – прощелкал Касплин. – Схватка была бы вооруженной! Его руки беспрерывно вертели трость из черного дерева, и только когда он достал серебряный нюхательный футляр, трость обрела относительную неподвижность. Пока Касплин, склонив голову набок, нюхал серый порошок, я закурил. – Пол Кендалл еще не появлялся? – неожиданно спросил он. – Кажется, еще нет, – ответил я. – Может быть, решил не появляться, когда узнал, что явился Харви? Его большая голова слегка качнулась. – Это для него недостаточно веская причина. Держу пари, что отсутствие Пола означает какую-нибудь его глупую шуточку. Поэтому не удивляйтесь, если всех нас сегодня арестуют за посещение публичного дома или еще за что-нибудь такое же несмешное. В душе Пол так и остался школьником-переростком с грязными мыслишками. – Что вы имеете в виду? – Все, что вы видели сегодня вечером, – медленно произнес он. – Марго Линн стала его любовницей с самого начала, еще когда только набирали труппу. Очень типично для Пола – до начала постановки ему необходимо переспать с одной из ведущих певиц труппы. – Думаю, этого захотел бы каждый, кто собирается ставить оперу, – весело заметил я. Касплин одарил меня угрюмым взглядом. – Две недели назад он вдруг потерял всякий интерес к Марго. Она до сих пор переживает. – Устал? – спросил я. – Или нашел другую партнершу для постели? – Заинтересовался Донной Альбертой. – Касплин выговорил это без какой-либо особой интонации в голосе. – Последнее время он просто преследует ее. – Успешно? – спросил я небрежно. – Нет, – процедил он. – Я совершенно точно знаю, что она отвергла все его попытки. – Думаете, за это Кендалл мог убить собаку? – Не думаю. Скорее всего, это Марго Линн, – спокойно ответил он. – Возможны и другие варианты. С тем же упорством и таким же результатом с Донной Альбертой пытался преуспеть Рекс Тибольт. И не забывайте еще о маленькой мышке с большими глазами. – Хелен Милз? – Хелен до смешного предана Донне Альберте, – он засмеялся тоненьким голоском. – Думаю, потому еще не родился тот, кто завоевал бы ее расположение. Понимаете, о чем я? Неожиданно около нас появилась Марго Линн, прервав нашу интересную беседу. – Привет, Касплин, – сказала она без особого энтузиазма. – Даже не надеюсь, что ты видел где-нибудь Пола. – Не видел. – Я бы с радостью перерезала ему глотку! – устало сказала она. – Затеял этот вечер, и я торчу здесь… – Она уставилась на меня, будто только сейчас вспомнила о своих обязанностях хозяйки. – Вы со всеми познакомились, мистер Бойд? – Кроме Луиса Наварре, – сказал я. – Но с этим можно не торопиться, если вы не настаиваете. Касплин снова стал нетерпеливо крутить свою трость. – Это уже слишком! Пол хочет, чтобы мы проторчали здесь всю ночь. Очередная его пакость. – Не говори так, – испугалась Марго. – Который час? Я посмотрел на часы. – Без десяти двенадцать. – Все должны собраться в гостиной к полуночи, – как-то невыразительно сказала она. – Зачем? – с подозрением спросил Касплин. – Таково указание Пола. Как только пробьет двенадцать, я должна открыть какую-то коробку, в которой находится то, что принесет нам удачу в премьере. – Она пожала плечами, и черный креп издал шелестящий звук. – Проходите туда, а я соберу остальных гостей. – Очередной абсурд. – На сей раз голос Касплина отдаленно напоминал рычание. – Думаю, лучше оставить дверь открытой, – сказала Марго. – На случай, если он войдет. – Разве нельзя, как все, воспользоваться звонком? – Боюсь, не услышу его в гостиной из-за болтовни, – ответила она. – Будьте так добры, Касплин, проводите мистера Бойда в гостиную, а я тем временем соберу остальных. В гостиной было полутемно. На полу лежал мягкий ворсистый ковер. Обеденный стол находился в нише. Вместо привычных стульев с трех сторон его окружала роскошно обитая кушетка. Посреди гостиной стояла огромная черная коробка высотой примерно четыре фута. Она больше походила на упаковочный ящик, чем на коробку с сюрпризом. – Что за черт? – начиная почему-то нервничать, спросил я. – Не имею желания даже задумываться, – проворчал Касплин. – Там может быть все, что угодно, – от диких обезьян до спрессованной кучи заплесневелого мусора. Скорее всего, последнее. В гостиную вошла Донна Альберта с мексиканским тенором. На шаг позади шла Хелен Милз. Следом вошла Марго, затем Рекс Тибольт с затравленным выражением глаз. Эрл Харви что-то бубнил ему в самое ухо, словно это была последняя минута перед заключительной международной конференцией и Харви в качестве референта снабжал своего босса парочкой только что придуманных доводов. – Добрый вечер, мистер Бойд, – любезно прозвучал красивый голос Донны Альберты. – Очень рада видеть вас здесь. Платье из серебристого ламе имело глубокий вырез, открывающий начало глубокого разлома между впечатляющими округлостями упругой плоти. Как говорят кинооператоры, мне пришлось быстро перевести фокус своих объективов – надо было продолжать беседу. – Спасибо, – хрипло сказал я. – Вы знакомы с Луисом Наварре? – Не дожидаясь ответа, она повернулась к красавцу с романским профилем. – Это мистер Бойд, Луис. Он помогает мне с Ники. – Ее глаза на секунду затуманились. – Мистер Бойд намерен найти того, кто убил моего бедняжку! Наварре кивнул мне и улыбнулся: – Сеньор… – Завидую вам, дружище, – сказал я. – Для вас Донна Альберта шесть вечеров в неделю будет исполнять танец, скидывая с себя все семь покрывал. – Мне невероятно повезло, сеньор Бойд. – Его улыбка стала шире. Марго Линн несколько раз хлопнула в ладоши, требуя нашего внимания. – Друзья! – Она вяло улыбнулась. – Уже полночь, по-моему, пора покончить со всем этим! – С чем покончить? – с подозрением спросил Харви. – С указаниями Пола, – сказала она. – В полночь, когда все соберутся, я должна нажать вот это… – Она показала на блестящую кнопку, выступающую сбоку на коробке под самой крышкой. – И что тогда? – проворчал Харви. – Мистер Харви, – холодно произнесла она, – если бы я знала ответ, то, скорее всего, меня бы здесь не было! Она поднесла палец к кнопке и зажмурила глаза. В следующую секунду раздался топот, напоминающий приближение стада слонов. – Наверное, это Пол, – в голосе Марго зазвучала надежда. – Пусть он сам нажимает эту чертову кнопку! Дверь распахнулась – вошел какой-то огромный тип. За ним следовали двое полицейских в форме. – Лейтенант Чейз, – проскрежетал он. – Отдел расследования убийств. Какое-то время все в растерянности смотрели на него, пока до них не дошло, что это одна из обычных шуточек Кендалла. – Вы хотите сказать, что не вызывали меня? Интересно, – рыкнул Чейз. – Где тело? – Тело? – дрожащим голосом спросила Марго. – Нам позвонили и сообщили об убийстве, – медленно, тщательно выбирая слова, сказал Чейз. – Итак, где труп? – Труп? – почти бездыханно пискнула Хелен Милз. Очевидно, в подсознании Марго сработал условный рефлекс – она нажала кнопку. Крышка огромной коробки с жужжанием раскрылась, и, словно вытолкнутый тяжелой пружиной, из коробки появился клоун. Сначала все увидели его ухмыляющееся лицо, затем из коробки появилась верхняя часть тела, с прижатыми к бокам руками. Стихли испуганные крики, а клоун так и остался наполовину высунувшимся из коробки. Туловище его слегка покачивалось вперед-назад. Если это была идея Кендалла – поместить ради шутки человека в коробку огромных размеров, то Касплин был, черт возьми, прав, когда говорил, что знаменитый продюсер напоминает умственно отсталого школьника. Но с лицом клоуна что-то было не так. Даже под толстым слоем грима была заметна его медовая бледность. В тот момент, когда клоун качнулся ко мне, я подошел поближе. Его глаза неподвижно смотрели на меня… – Боже мой, – прошептала рядом Марго. – Пол! Только теперь до меня дошло, что толстая красная черта поперек его шеи вовсе не нарисована. Кто-то перерезал ему горло от уха до уха. 3 Порядком измотанный, я попал в свою контору только около десяти утра. После того как обнаружили тело Кендалла, распорядителем вечеринки стал Чейз. Он задавал вопросы до тех пор, пока лицо его не побагровело. Это произошло только к четырем утра. Насколько я понял, ответы на вопросы ничего для него не прояснили. Моя секретарша Фрэн Джордан – неплохой образчик представительниц прекрасного пола. Рыжеволосая, с серо-зелеными глазами, большую часть свободного времени посвящающая прогулкам по магазинам. Сегодня на ней был элегантный и дорогой кашемировый пуловер. Великолепная грудь под этой обновкой выглядела еще более соблазнительной, от нее невозможно было оторвать глаз. – Вижу, вам понравился мой новый пуловер, – сказала она. – Врожденная скромность не позволяет мне предположить, что вас заинтересовало что-то другое. – Я подумал, что плачу тебе слишком большое жалованье, – задумчиво произнес я. – Кашемир для офиса – однако!.. – Это новая модель, Дэнни Бойд. В целях экономии ее несколько ужали. Я вижу, вы не в духе. Что-нибудь случилось? Провалили дело Донны Альберты? – С чего ты взяла? – хмуро спросил я. – Из утренних газет. Все буквально взахлеб пишут об убийстве Пола Кендалла. Помнится, вчера вы были приглашены к нему на вечер. – Был я там, – согласился я. – Между прочим, меня нанимали не для того, чтобы я нашел убийцу Кендалла. – Вы совершенно правы, Дэнни! – Она обворожительно улыбнулась. – Просто я вспомнила то, о чем вы очень часто твердите: «Частный детектив намного проворнее полицейского профессионала». Теперь все расставлено по своим местам – полиция пытается найти убийцу Кендалла, вы – убийцу собаки Донны Альберты! Я попытался проигнорировать это саркастическое замечание и снова уставился на пуловер. Скоро прирожденный детектив, каким я всегда считал себя, взял верх над оскорбленными чувствами. – Вы занимались пением, когда были ребенком, Фрэн? – лениво спросил я. – Хотите знать, не «напела» ли про кого-нибудь? – Она задумалась. – Иногда ябедничала на старшую сестру, но на мальчишек никогда не жаловалась. – Не обращай внимания, – сказал я усталым голосом и поплелся к себе в кабинет. – Эй, Дэнни! – окликнула она меня. – Чуть не забыла: несколько раз звонил какой-то Касплин. Просил позвонить ему как можно скорее. – Отлично, – повеселев, сказал я. – Кстати, у него тоже рыжая секретарша. Только у нее побольше, чем у тебя. – Имеете в виду, она выше? – ледяным тоном спросила Фрэн. – И это тоже, – согласился я. – Когда у меня будет много свободного времени, я напишу, почему матери должны давать своим дочерям уроки пения. – Так вы о пении! – Ее лицо посветлело. – Я действительно пела в хоре, пока училась в средней школе. А что? – Сразу видно, – я был очень доволен. – Размер тридцать восемь си, верно? Я быстро захлопнул дверь, чтобы Фрэн не успела ничего ответить. Сев за большой стол, придвинул к себе телефон. Ответило слегка сиплое контральто, принадлежавшее рыжеволосому изваянию. – Это Дэнни Бойд, – бодро сказал я. – Слышите скрипки? – Только аденоиды, – сухо ответила она. – Мистера Касплина нет! – Вы уверены? – спросил я укоризненно. – Под стол не заглядывали? – Повторяю вам еще раз, – сказала она раздраженно. – Мистера Касплина нет! – Возможно, он передумал, – как ни в чем не бывало продолжал я. – Он звонит мне – меня нет, он просит позвонить ему – теперь нет его. Так мы до конца жизни ни разу не поговорим. Знаете, я готов иногда поотсутствовать вместе с вами. – Ладно, – с неожиданной дружелюбностью сказала она. – У него действительно были причины поговорить с вами. Не кладите трубку. Несколько щелчков, и голос Касплина, похожий на птичий, защебетал мне в ухо. – Рад, что вы позвонили, Бойд, – оживленно сказал он. – Вы, наверное, догадываетесь, что эта ужасная смерть вызвала хаос в постановке? – Очень даже догадываюсь, – осторожно ответил я. – Но, как ни странно, во всем этом есть кое-что положительное. – Голос у него стал вкрадчивым. – Мисс Альберта совсем забыла о своем горе. Я имею в виду пекинеса. Честно говоря, я очень рад. Все, чего мне сейчас хочется, – прийти в себя от всего этого. Надеюсь, вы согласитесь со мной, Бойд, что при данных обстоятельствах расследование лучше всего прекратить. – Меня нанимала Донна Альберта, – вежливо ответил я. – Она и должна сообщить мне о своем решении прекратить расследование. – Я ее управляющий, – холодно сказал он. – Нанимал вас я, Бойд, и, если вы настаиваете, я отказываю вам. – Отлично, – вяло ответил я. – Я пришлю вам счет за потраченное время. – В этом нет необходимости, – чирикнул он. – Назовите сумму, и я вышлю вам чек. Или можете забрать его у Максин в любое время. – Максин? – переспросил я. – Это моя секретарша, – с нетерпением ответил он. – Сколько я вам должен? – Пятьсот долларов. Последовала оглушающая пауза. – Пятьсот… – Его голос прервался. – За двенадцать часов работы? – Малыш, – холодно произнес я, – у меня была очень беспокойная ночь! Я опустил трубку, не дав ему возможности ответить. Закурив, посмотрел на часы и решил, что пора выпить кофе. Но поскольку я остался без работы, следовало подумать об экономии. Если пригласить с собой Фрэн, она могла бы оплатить счет, а я бы выпил кофе и заодно расспросил бы ее, чем еще она занималась в детстве. В конце концов это могло бы привести меня к желанному результату. Нацепив на лицо довольную ухмылку, я вышел в приемную. Но Фрэн опередила меня. – Требую повышения жалованья! – выпалила она. – За такую почасовую плату вы можете позволить себе утроить мне жалованье! – Подслушивала? – обвиняюще спросил я. – А что еще остается делать? Она заметила нехороший блеск в моих глазах и быстро отреагировала: – Не то чтобы… Случайно. Я вернул улыбку на место: – По-моему, можно пойти выпить кофе. – И что потом? – Возвращаюсь к своей подушке и сплю весь день – я вернулся в пять утра. Поедешь со мной? – Мой опыт говорит, что ни одна девушка не осмелится закрыть глаза на вашей подушке, – сказала она уверенно. – Поэтому вы идете домой и варите себе кофе. А я пока пробегусь по магазинам. Позвонить вам, если будет что-нибудь интересненькое? – Ну, только если… – Если это женщина, блондинка и у нее все в порядке в определенных местах, – закончила она за меня. Меня разбудил телефон. Добравшись до него, я выглянул в окно. Центральный парк превратился в расплывчатое темное пятно – значит, я проспал до вечера. – Бойд, – зевнул я в трубку. – Мистер Бойд, – завибрировал женский голос. – Это Марго Линн. – Да? – рассеянно спросил я. – Могу ли я увидеться с вами? – спросила она. – Если можно, то сегодня. – Что вы там еще придумали? – проворчал я. – Очередной бесподобный вечер с трупом в холодильнике? – Это очень серьезно. Не могли бы вы сейчас приехать ко мне? Прошу вас! – Ладно, – буркнул я. – Через час. – Спасибо, – сказала она и продиктовала адрес. Я принял душ, побрился и надел почти новый костюм, сшитый таким чертовски первоклассным портным, что мне потребовалось рекомендательное письмо, чтобы попасть к нему. Когда я уже повязывал галстук привилегированного клуба, из которого меня давно уже выгнали, послышался звонок в дверь. Открыв дверь, я во второй раз за вечер удивился. Это была Хелен Милз. Она нервно улыбалась. – Извините за поздний визит, мистер Бойд, – сказала она почти бездыханно. – Я звонила вам днем на работу, ваш секретарь сказала, что вы больше не вернетесь, и дала ваш адрес. Предупредила, что застать вас здесь можно после семи… – Конечно, – вмешался я, спасая ее легкие, не дав им разорваться. – Входите. Она вошла в гостиную и настороженно осмотрелась по сторонам. Иногда она вздрагивала и вообще держалась так напряженно, будто была совершенно уверена, что квартиры холостяков полны всяческих ловушек для неосторожных девиц. Наконец рискнула присесть на самый краешек кресла, осмотрительно натянув юбку на колени и украдкой посмотрев на меня. – Хотите выпить? – спросил я. – Я не пью, мистер Бойд. – Сигарету? – Не курю. Ответ на следующий вопрос я уже знал, поэтому сел напротив и стал ждать. Она нервно провела языком по бледным губам и глубоко вздохнула. – Разве это не было ужасно, мистер Бойд? – Что именно? – отрешенно спросил я. – Убийство мистера Кендалла! – Мощные линзы с упреком блеснули в мою сторону. – Конечно, – сказал я. – Но, может, самому Кендаллу это понравилось? Все говорят, что он был шутником. – Не думаете, что его и пекинеса Донны Альберты убил один и тот же человек? – Возможно, – не стал возражать я. – А вы думаете именно так? – Не знаю. – Она прикусила нижнюю губу. – Мне нужно с кем-нибудь посоветоваться обо всем об этом, мистер Бойд, а поскольку Донна Альберта наняла вас, чтобы вы нашли убийцу Ники, я уверена, что знаю, кто это! – Кто? – Конечно, женщина! – воскликнула она с горечью. – Марго Линн – больше некому! – Почему Марго Линн? – Она безумно ревнивая, – уверенно сказала Хелен Милз. – Она всегда очень ревниво относилась к успеху Донны Альберты, а в труппе все знали, что она и Кендалл были… ну… вы знаете. – Спали? Ее лицо вспыхнуло. – Да! Потом Кендалл потерял к ней интерес и переключился на Донну Альберту. Она, естественно, не поощряла его в этом, но Марго, конечно, предполагала самое худшее. – И у нее не было для этого совершенно никаких оснований? – осторожно спросил я. Ее глаза испепелили меня. – Конечно же, нет! А Марго решила, что они были, ну… любовниками! – Она снова покраснела. – И вы думаете, что она со злости убила собаку? – И как предостережение вернула распотрошенный труп Донне, – резко закончила она. – У вас есть какие-нибудь доказательства? – Это ваше дело найти доказательства, мистер Бойд! – колко бросила она. – Именно для этого вас и наняли, не так ли? – Это было вчера, – сказал я. – Сегодня утром меня уволили. Она вскочила, дрожа от ярости. – Что? – Касплин сказал, что убийство Кендалла отвлекло Донну Альберту от мыслей о собаке. Поэтому во мне нет необходимости. – Почему вы не сказали мне об этом сразу? – Вы просто не дали мне такой возможности, дорогая, – кротко заметил я. – К тому же я был так занят, восхищаясь вашими великолепными ногами! Она вскочила, дрожа от ярости. – Вы думаете, это так смешно, мистер Бойд? – Она почти задыхалась. – Вы сделали из меня посмешище! – Я же не знал, что вы пришли ко мне, чтобы рассказать о собаке и Марго Линн. Я решил, что вы клюнули на мою чертовски привлекательную внешность. Она с ненавистью смотрела на меня, в ее дыхании появилось что-то шипящее. Я сделал то, чего делать не следовало, – встал и подошел к ней. Она внезапно подняла правую руку и врезала мне по лицу. Судя по звуку и ощущениям, моя голова раскололась надвое. Пока я приходил в себя, Хелен Милз выбежала из комнаты. Марго Линн открыла дверь своей квартиры и пригласила меня войти. На ней была короткая туника черного шелка и узкие брюки. Эффект просто потрясающий. В углу гостиной около сверкающего бара стояла дорогая аппаратура. Звучала музыка. Тема была выбрана неплохо – что-то специально для наслаждающихся друг другом любовников. Саксофон уже задыхался в истоме. Это создавало соответствующее настроение. Я вопросительно посмотрел на Марго. – Хотите выпить? – спросила она своим вибрирующим голосом, очень подходившим к музыкальной теме. Я начал нервничать. – Виски со льдом. – Устраивайтесь поудобнее, мистер Бойд. – Она показала на большую софу. – Лучше – Дэнни, – поправил я. Она приготовила напитки, принесла их к софе и села рядом со мной. Впрочем, не очень близко. – Значит, вы частный детектив, Дэнни, – непринужденно сказала она. – Я слышала, как Касплин говорил о вас сегодня днем. В основном употребляя короткие слова. – Он и сам коротышка, – пробурчал я. Марго улыбнулась и отхлебнула виски. – Не нашли того, кто убил собаку? – Вы могли бы поинтересоваться об этом по телефону. Заодно сэкономили бы виски. – Судя по словам Касплина, вы слишком высоко себя цените, – медленно проговорила она. – Об этом следует судить с учетом всех бонусов, – сказал я. – Этот лейтенант Чейз… – Она немного помолчала. – Его трудно в чем-то убедить… Он считает, что я убила Пола Кендалла. – А разве не вы? Ее большие темные глаза изучающе уставились на меня, затем она покачала головой: – Нет. Но не в этом дело. Он сделал этот вывод, захлебнувшись в той грязи, которую вылили на меня такие, как Хелен Милз и наша великая примадонна. – Этого маловато для обвинения. – У меня нет алиби – я думаю, это не поможет мне? – Ее пальцы нежно коснулись моей руки. – Я расспросила о вас, Дэнни. У вас неплохая репутация. Именно вы сейчас мне нужны. – Чтобы вас не подозревал Чейз? – Единственное, что можно сделать – найти настоящего убийцу. Как насчет этого? – Существует такая небольшая деталь, – сказал я. – Деньги. – Сколько? – А сколько стоит избавиться от крючка лейтенанта Чейза? Она уныло улыбнулась. – Вы несговорчивый человек, когда доходит до дела, Дэнни Бойд. Скажем, тысяча сейчас и еще тысяча в конце. – Принимая во внимание сумму, которую заплатил мне Касплин, это дает вам четыре дня моего времени, – сказал я и хмыкнул. – Но, как я уже намекал, вы можете рассчитывать на определенные бонусы. – Возможно, вы тоже, – мягко сказала она. – Здесь уютно, – сказал я и отпил немного виски. – Значит, вы не убивали Кендалла, это сделал кто-то другой. Мне подсказывает это дедукция частных детективов. – Пол попросил меня прийти к нему пораньше, чтобы помочь устроить вечер, – начала рассказывать она. – Я приехала около семи. Он был весел, много шутил – как всегда, когда он задумывал какую-нибудь из своих сумасшедших шуточек. После того как я закончила с ликером, фужерами и прочей ерундой, он показал мне коробку и объяснил, что надо сделать. Надо было в полночь собрать всех в гостиной, затем нажать кнопку. В восемь тридцать я ушла переодеваться. – Когда вы вернулись туда? – Чуть позже десяти. Мне нужно было появиться пораньше, чтобы встретить гостей. Пол сказал, что куда-то уйдет и до определенного времени его не будет. Поэтому я не удивилась, что его там не оказалось. Остальное вы знаете. – Нетрудно понять, почему лейтенант подозревает именно вас. Кендалл не мог сам закрыть крышку, нужно было, чтобы кто-нибудь помог ему. Он, наверное, был похож на наседку, когда втискивался в эту коробку и виднелись только его голова и плечи. Его помощник мог без труда перерезать ему горло. Марго вздрогнула. – Ужас! – У кого-то мрачное чувство юмора, – согласился я. – Сначала распотрошенная собака, потом Кендалл. Знаете кого-нибудь, способного так пошутить? Она в сомнении покачала головой, потом спросила: – Вам не кажется, что убийца склонен к театральным эффектам? – Возможно, – согласился я. – Тогда у нас куча подозреваемых, – вздохнула она. – Если у тебя нет артистического темперамента, тебе нечего делать в оперной труппе! – Кто настолько ненавидел Кендалла, что желал его смерти? – Хотела бы знать, – с горечью произнесла она. – Не имею ни малейшего понятия. И вообще это не пригодится. По-моему, причина совсем не в ревности или эмоциях. Скорее всего, у убийцы был очень практичный мотив. – Вам ничего не приходит в голову? Она улыбнулась. – Нет. Иначе я бы рассказала об этом Чейзу и обезопасила себя и сэкономила денежки, которые придется заплатить вам. Я опустошил стакан и поставил его перед собой на пол. – Донна Альберта, – медленно начал перечислять я, – Марго Линн, Рекс Тибольт… Значительные имена в опере, а? – Очень значительные, – согласилась Марго. – И что? – Почему вы все связались с таким дельцом, как Эрл Харви, и работаете в театре на Второй авеню? Она вздрогнула и ответила далеко не сразу. – Думаю, из-за такой мелочи, как деньги. Теперь уже вздрогнул я. Клиент, нуждающийся в деньгах, всегда вызывает во мне понятное беспокойство. – Неужели вы нуждаетесь в деньгах? – А кто не нуждается? – спросила она. – Это еще ничего не значит. – Вы сказали, что у убийцы практический мотив. Эрл Харви очень практичен. Марго неуверенно засмеялась. – Это его шоу, он вложил в «Саломею» большие деньги. Подумайте сами, зачем ему убивать своего собственного продюсера и рисковать своим шоу? – Звучит убедительно, – согласился я. – А может, спросить его самого? В ее глазах мелькнуло что-то похожее на страх, пальцы сжали мою руку. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/karter-braun/kovarnaya-salomeya/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 «Метрополитен Опера» – ведущий оперный театр США. 2 «Мэдисон-сквер-гарден» – спортивный комплекс в Нью-Йорке.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 129.00 руб.