Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дети смерча

Дети смерча
Автор: Иар Эльтеррус Об авторе: Автобиография Жанр: Боевое фэнтези Тип: Книга Издательство: Альфа-книга, Армада Год издания: 2007 Цена: 99.90 руб. Отзывы: 1 Просмотры: 12 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 99.90 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Дети смерча Иар Эльтеррус ДевятимечьеСерый мир #2 Она хотела от жизни всего лишь немного простого человеческого счастья. Но у судьбы оказался свой взгляд на это, и ее швырнуло в ад. Боль, отчаяние и безнадежность следовали по пятам, но впереди постепенно раскрывалось Предначертание. И она преодолела все, постепенно становясь той, кем должна была стать. Пройдет совсем немного времени, и одни назовут ее Госпожой Справедливости, а другие – Серой Бестией. А родной мир на грани катастрофы, в него снова пришел тот, кого предки называли Повелителем Тени… Иар Эльтеррус Дети смерча История Серого Мага, Серого Меча и Серого Дракона. Пролог «…Настало время, и вернулся Владыка в свой мир! Давно никто не ждал этого, больше пяти тысячелетий прошло со дня его ухода. Только хралы и схорры мечтали о его возвращении, а остальные ужасались древним легендам о жутком и безжалостном Повелителе Тени. Но куда страшнее этих легенд было сотворенное магами Серой Башни с несчастным Архром! Мы испокон веков воевали против Владыки, не понимая, что он хочет всего лишь свободы и ненавидит рабство. Мы убивали женщин и детей, не ведая, что творим! Пылали мирные деревни, рушились стены городов, а воины народа Аллорн шли и убивали, убивали, убивали. А затем гордились своими грязными деяниями. Но пришло время – и мы изменились! Мы осознали, куда шли – в рабство! Поэтому теперь, когда вернулся Владыка, аллорны отдали ему свои сердца, свои души и свою верность! Кто-то назовет нас предавшими Свет. Что ж, это его право, раз он настолько слеп. Еще ничего не ясно, война только начинается, но никто из нас, присягнувших Повелителю Тени, не пойдет на попятную – нам терять нечего! У нас все отобрали, только души наши остались при нас, да и те стремилась прибрать к рукам Серая Башня. Только не вышло – мы не предали самих себя, несмотря на то, что из-за этого нас осталась горстка, влачащая жалкое существование на полярном материке. Но теперь у нас появился шанс все изменить. И берегитесь, вы, жаждущие сделать из разумных бессловесных рабов, – не будет вам пощады!» «Из хроник народа Аллорн, писанных Иллень-Наллин в год от Сотворения мира 72914» Глава 1 Шторм надвигается Мохнатые шары над ложем, повисшим над полом на гибких отростках, мягко засветились. Однако спящие далеко не сразу среагировали на свет, да и среагировали по-разному – мужчина открыл глаза, а женщина недовольно что-то промычала и натянула на голову одеяло. Шары загорелись ярче, трепещущий бугристый потолок треснул и начал медленно раздвигаться, давая доступ свежему воздуху. Осторожно поцеловав сладко спящую Аррин, Йаарх встал, стараясь не потревожить сон жены. Оглянувшись, он задумчиво хмыкнул – вечером они ложились спать втроем, вместе с Ниеллень, однако неугомонную эльфийку уже куда-то унесло. Вымотала она его вчера донельзя, да и не только его, но и Аррин, угомонившись только перед самым рассветом. Как ни странно, трех часов сна вполне хватило, чтобы почувствовать себя свежим. И хорошо – дел впереди немерено. Захотелось пить, и в то же мгновение из стены выдвинулся гибкий отросток, на кончике которого дрожала капля готового сорваться сока. Растерянно покачав головой, Йаарх напился – надо же, дом улавливает желания и исполняет в меру своих возможностей. Никогда не думал, что доведется увидеть биологическую цивилизацию. Точнее, маго-биологическую. Схорры очень странный народ, если разобраться, и, похоже, искуственно созданный кем-то и когда-то. Впрочем, не до того сейчас – и Йаарх зашел в ванную, удивившую его еще больше. Не успел он появиться на пороге, как пол провалился и образовавшаяся яма быстро наполнилась пахнущей цветами водой. Опустившись в горячую воду, Хранитель расслабился, вспоминая случившееся вчера, во время первого посещения Соухорна. Выйдя из портала, Йаарх огляделся и подождал, пока его нагонят сопровождающие – Аррин, Морхр и Свирольт Кроме них, прибыло еще множество военных, чье присутствие необходимо было на вечернем совете. В столице Соухорна портал располагался прямо на площади, вызывающей своим видом едва ли не нервный зуд. А уж город вокруг… Нет, городом это нечто назвать было нельзя, скорее изорванными хищником и разбросанными вокруг внутренностями гигантского животного. Всего три цвета превалировали в этом жутковатом городе – черный, кроваво-багровый и темно-серый. Напротив виднелось здание, напоминающее скомканный двухкамерный желудок с рубчатыми стенами, по которым медленно сползали струйки омерзительной на вид слизи, да и запах был соответствующим. Кое-кого из свиты Владыки при виде всего этого вывернуло. – Создатель… – простонал кто-то и схватился за локоть Йаарха. Он оглянулся и увидел Аррин с белым, как мел, лицом. Судя по ее виду, девушка с трудом подавляла тошноту, глядя вокруг ошалевшими глазами. Но держалась. Принцесса! Владеть собой ее учили с раннего детства. Вскоре Аррин пришла в себя, приняла свой обычный надменный вид и отпустила руку мужа. Оглянувшись, Йаарх с трудом сдержал улыбку при виде вытянувшихся, побелевших лиц сопровождающих. «Схоррский город… – раздался в голове Хранителя голос Серого Меча. – Давненько я в них не бывал». «Объявилась пропажа! – облегченно выдохнул Йаарх, Совмещающий Разности почти сутки не баловал его своим вниманием. – Я уже думал, что ты на меня обиделся…» «Да нет, ты действовал правильно, вот я и решил поглядеть, что из этого выйдет. А потом, тебе явно не до меня было. И еще кое-чем я занимался». «А чем?» – заинтересовался Хранитель. «Да так, мелочами разными, – буркнул Меч. – Потом расскажу». «Ладно, твое дело, – вздохнул Йаарх. – Скажи лучше, что ты думаешь по поводу моей женитьбы?» «Ничего плохого в ней не вижу. Аррин – девочка умненькая и тебе пригодится. Да и остальные – тоже, особенно Альмина. Но с ней соблюдай осторожность, эта особа на многое способна. Постарайся уделить ей внимание, она опасна». «Думаешь?» «Уверен! – ответил Меч. – А теперь я замолкаю, тебе пора на Совет». Вздохнув, Йаарх еще раз оглядел площадь. Откуда-то раздавалось знакомое по обряду Передачи Силы пение схоррских жриц Черного Пламени, прерывистое, заставляющее ежиться. Однако сейчас они речитативом повторяли одно слово: «Владыка… Владыка… Владыка…» Хранителю стало неуютно, он нервно сглотнул и посмотрел вперед. Так, ожидание закончилось. К гостям приближалась группа обнаженных схорров, впереди шла загадочно улыбающаяся Лли-Ан. Подойдя к Йаарху, она прижалась к нему и впилась в губы поцелуем, напоминающим укус. – Чтобы город принял вас, Владыка, а вы приняли город, нужно пролить на мостовую немного крови… – едва слышно сказала Лли-Ан, отступив от Хранителя. Он ничего не ответил, только вскинул на мгновение брови – все-то у этих схорров с кровью связано – и достал кинжал. Надрезал запястье и позволил нескольким каплям алой жидкости стечь вниз. Не успели они коснуться мостовой, как Лли-Ан произнесла изобилующее шипящими звуками заклинание. Йаарх вздрогнул – свершалось великое колдовство. Не прошло и нескольких мгновений, как он ощутил весь Соухорн – каждый живой дом его городов и поселков, каждое морское чудовище из защитного кольца островов, каждое растение и каждый камень. Дома Схар-Дарма вдруг стали близки и знакомы, как будто он жил здесь с детства. Ничего больше не вызывало отвращения, Хранитель принял мир схорров, как свой родной. – Спасибо тебе, прекрасная Лли-Ан, за этот дар! – Йаарх поклонился и поцеловал руку загадочно улыбающейся схорры. – Не за что, Владыка, – прошипела она. – Каждый, кто хочет понять нас, должен дать городу немного своей крови. Аррин нахмурилась, услышав это, порезала себе руку и стряхнула на мостовую несколько алых капель. Прошло несколько мгновений, и наследница престола Харнгирата тоже поняла и приняла странный народ. Ее примеру последовали остальные сопровождающие Владыку, и вскоре никого уже не удивляли дома и дикая геометрия живого города. Подняв глаза, Йаарх заметил, что к ним приближается еще одна группа схорров, тоже обнаженных – судя по всему, дома змееподобные одежды не носили. Впереди шествовал Тла-Ан Ол-Ит. Даже будучи нагим, он выглядел величественно, хоть и немного комично. Хранитель сдержал улыбку, не желая оскорблять вассала, и направился к нему. – Приветствую от имени всего Соухорна, Владыка! – низко поклонился Тла-Ан. – И я приветствую вас! – ответил Йаарх. – Рад наконец-то оказаться здесь и увидеть, как вы живете. – К совету и вечернему пиру все готово, – уведомил схорр. – Благодарю! – кивнул Хранитель. – Хочу также представить вам мою жену, принцессу-консорта с правом принятия решений, наследницу престола матриархата Харнгират, Аррин Раланат-Фальберг. Девушка церемонно поклонилась схорру, а тот, взяв ее за руку, негромко сказал: – Очень рад, ваше высочество, что Харнгират отныне с нами. – Я тоже рада этому, – сдержанно улыбнулась Аррин, с интересом глядя на странное человекообразное существо. – Прошу всех следовать за мной! – схорр отпустил руку принцессы, и немного постояв, двинулся в сторону ближайшей улицы. Йаарх, взяв жену под руку, пошел за ним, остальные потянулись следом. Схорр вел людей по узким, постоянно шевелящимся дорожкам, коридорам, с потолка которых свешивались подрагивающие розовые щупальца. Наконец, они оказались у огромной пленочной диафрагмы, тут же распахнувшейся навстречу. Гостям открылся зал, выглядящий на удивление привычно. Напротив входа стоял огромный круглый стол, за которым сидело десятка три людей, аллорнов, храргов и схорров. Оглянувшись, Йаарх заметил, что в зал вместе с ним вошли не все сопровождающие, а только Морхр, Свирольт, Ниеллень, Мелрия, Аррин и военные. – А где остальные? – повернулся он к Тла-Ану. – Их отвели отдыхать, – пояснил тот. – Не всем стоит здесь присутствовать, Владыка. – Вы правы, – Йаарх подошел ближе к столу. Для него отвели самое высокое кресло напротив входа. Хитро ухмыльнувшись, Хранитель взял за руку Аррин и повел ее к этому креслу. Став рядом, он подождал, пока остальные рассядутся, и поднял руку, привлекая внимание. – Я должен сообщить вам, дамы и господа, – негромко сказал Хранитель когда все замолчали, – что сегодня мною заключен династический брак с наследницей престола матриархата Харнгират, Аррин Раланат. Ее высочество получила звание принцессы-консорта и право принятия самостоятельных решений. Также она входит в наш совет монархов. Сидящие за столом дружно встали и поклонились. – Мы поздравляем вас, Владыка, и вас, ваше высочество, с заключением брака, – заговорил Светоч Древа. – И рады приветствовать в наших рядах Харнгират! – Благодарю, – улыбнулся Йаарх и сел, указав Аррин на кресло слева от себя. – Начнем. Фархат, что нового? Аррин заинтересованно посмотрела на легендарного воителя – слухи о нем докатились даже до Харнгирата. Очень старый, но еще крепкий сухощавый седой человек. Не зная, кто он, и не скажешь – старик и старик, ничего особенного. Князь рассказал о создании тридцати новых легионов по пять тысяч воинов в каждом. Самым трудным было обеспечить их продовольствием, которого катастрофически не хватало – страны Тени находились на грани голода. Йаарх нахмурился и отметил для себя в ближайшее время заняться этим вопросом. Хочешь не хочешь, а надо искать пути торговли с Землей. По берегам материков Мерхарбра и Оллиниари спешно возводили множество береговых крепостей, находящихся в прямой видимости друг от друга. Храрги придумали и очень быстро создали наземные торпедные батареи – пока в них оставались торпеды, ни один корабль не смог бы приблизиться к берегу. Эти батареи и устанавливали сейчас на причалах крепостей. Йаарх удивленно покачал головой, удивляясь инженерной смекалке бородатых коротышек. Они сильно напоминали ему толкиеновских гномов, тоже предпочитали жить в подземных городах, но были куда крупнее. – Еще кое-что по поводу защиты береговой линии, – заговорил Повелитель Соухорна. – Вы знаете, что к нашим берегам не может приблизиться никто. Тому две причины – особого рода магия и морские чудовища, специально выведенные для этой цели. Установить защитные магические пояса вокруг материков мы не в состоянии, зато зародышей чудовищ имеем в достаточном количестве. И если засеять ими прибрежные воды стран Тени… – А как же наши собственные корабли? – нахмурился Тортфир. – Простейший амулет у капитана. Работает только в руках того, на кого настроен. Мало того, создан при помощи магии Перерождений – маги Совета его скопировать не смогут. Соухорн готов поставить требуемое количество этих амулетов. Любой корабль, не имеющий их, при подходе к берегу ближе определенного расстояния будет тут же потоплен чудовищами. Это, конечно, не слишком надежная защита, но лучше такая, чем никакой. – Думаю, нам стоит принять предложение Тла-Ана, – задумчиво посмотрел на схорра князь Фархат. – Согласен! – кивнул Йаарх. – Будет сделано, Владыка! – склонил голову схорр, что-то отметив в своем свитке. – Хочу сообщить еще кое-что, – встал Светоч Древа. – Мы послали торговые экспедиции на все известные архипелаги Южного океана, там живет множество мелких племен, не интересующих Совет Магов, – мы с ними издавна торгуем. У них нашлись излишки продовольствия, которые вожди готовы продать, но только в обмен на оружие. Но это не все. Большинство из этих племен поклоняются Великому Темному. – И?.. – приподнял брови Хранитель. – Узнав о вашем пришествии, они попросили о вассалитете. И готовы поставлять продовольствие безвозмездно, просят только, чтобы лучшие воины племен вошли в вашу свиту. – Не проблема. – Но… – аллорн смущенно взглянул на Аррин. – Что? – Они все мечтают иметь наследника вашей крови… Каждый прислал вам дочь или внучку в наложницы. – О, Господи… – простонал Йаарх. – Советую вам принять их, муж мой, – едва заметно усмехнулась принцесса, в ее глазах плясали ехидные огоньки. – Ничего страшного. – И сколько же их? – Немногим больше двухсот, – в голосе Светоча Древа слышалась едва заметная ирония. – Ваш мир меня скоро с ума сведет!.. – полузадушенно буркнул Хранитель. Аррин закашлялась, чтобы сдержать смех – уж больно забавно выглядело покрасневшее лицо мужа. И что за странные у него предрассудки? Из-за наложниц так переживать? Использовал, когда захочется – и назад отцу брюхатой отослал. Что за проблема-то? Почему он так нервничает? – Э-э-э… – встал почему-то покрасневший Молот Храргов. – Прощу прощения, Владыка, но… – Что еще? – устало поинтересовался Йаарх. – Ну… Это… В общем, матери кланов наши, это… Тоже… – Да толком говорите! – рявкнул Хранитель, понявший, что его ждут еще какие-то неприятности. – Матери кланов потребовали того же… – едва слышно сказал храрг. – Простите, Владыка, я знаю, что вам это неприятно, но я против них – никто. И если они прикажут мне плясать голым на площади, я буду плясать голым на площади. – У вас матриархат? – изумилась Аррин. – Нечто вроде того, – недовольно подтвердил Молот Храргов. – Только, скажем, неявный. Но, поскольку наш народ дал Владыке клятву вассалитета, я не имею права скрывать это обстоятельство. Реально кланами руководят старшие матери, однако для внешнего мира всем управляют мужчины, на самом деле подчиняющиеся любым приказам матерей. Для вас, Владыка, отобраны самые родовитые и красивые дочери каждого клана. – О, Боже… – Йаарх схватился за голову. – Да чтобы каждой из этих женщин уделить хоть каплю внимания, мне придется только ими и заниматься! – Я уверена, что ты справишься, муж мой, – слегка насмешливо усмехнулась Аррин, положив ему руку на локоть. – Наши старшие матери будут счастливы видеть у себя в гостях наследницу матриархата Харнгират! – поклонился девушке храрг. Йаарх, наконец, справился с собой и хрипло выдохнул: – Так чего же конкретно хотят от меня эти ваши старшие матери? – Всего-навсего, Владыка, чтобы вы взяли в жены по одной девушке из каждого клана. Не в гарем, а именно в жены. По одному древнему обряду. Он снова поклонился Аррин и буркнул: – Простите, ваше высочество, но я здесь ни при чем. – Ничего страшного, – многообещающе посмотрела принцесса на мужа, которого от этого взгляда передернуло. – Уж с девушками, считающими, что мужчина должен знать свое место, мы быстро найдем общий язык. Она довольно ехидно ухмыльнулась, но Йаарх этого не заметил, был слишком ошеломлен. Далеко не сразу Хранитель опомнился и смог спросить: – И сколько же у вас кланов? – Совсем немного, Владыка! – поспешил заверить его Молот Храргов. – Всего-навсего сорок семь. – Сорок семь… – тупо повторил Йаарх, помотав головой. – О, Господи… Немного помолчав, он буркнул: – Тла-Ан, дайте мне чего-нибудь выпить. Покрепче! Тот, почти незаметно улыбаясь, налил прозрачной жидкости из каменного кувшина в кубок, сделанный из человеческого черепа. Йаарх отхлебнул хороший глоток и его глаза полезли на лоб – в кубке был чистый спирт! Вот уж неожиданность, не знал, что на Архре кто-то умеет гнать спирт. Продышавшись, он укоризненно взглянул сперва на Иллан-Илля, затем на Мрока и недовольно пробурчал: – О таких вещах меня сначала спрашивать надо было. – Простите, Владыка… – смутился аллорн. – Но капитаны действовали в режиме жесточайшего лимита времени. Возвращаться и спрашивать было бы глупо, никому в голову не пришло, что вам это может показаться неприятным – островитянки красивы даже по нашим меркам. Простите, они хотели, как лучше… – А получилось как всегда! – зло бросил Йаарх. – Ладно, куда вас денешь. Согласен, и хватит об этом. Лучше скажите мне, сколько продовольствия могут поставить островитяне. – Вполне достаточно для сорока легионов на полгода, – ответил Иллан-Илль. – Не слишком много, да и продукты непривычные – сушеная рыба, мука из плодов тинго, сухофрукты, черепашье мясо, моллюски, водоросли. Но мы не в том положении, чтобы привередничать. – Да, – тяжело вздохнул Хранитель. – Я в ближайшее время займусь торговыми связями с Землей. Тортфир, позаботьтесь о драгоценностях, первичный капитал на моей родине придется добывать их продажей. Ланг поклонился и записал распоряжение Владыки в свой свиток. – Фархат, – обернулся к хралу Йаарх. – А как дела с подготовкой воинов? – Владыка… – тяжело поднялся на ноги тот. – Ну, о какой серьезной подготовке может идти речь, если большинство новобранцев меньше месяца назад впервые взяли в руки оружие? Да, они стараются, наставники гоняют, как могут, но против опытных бойцов никто из них и минуты не продержится. Поэтому в первой линии обороны предлагаю использовать нас, фаланги храргов, а также гвардию Олтияра и Анрира при поддержке тяжелой кавалерии Саммана. Новые легионы я планирую поставить во второй линии. Ну и, понятно, использую для обороны крепостей, если придется. – Мы могли бы перебросить на Мерхарбру несколько элитных дивизий, – вмешалась Аррин. – В старой, давно заброшенной столице в горах есть работающий портал, о котором никто, кроме меня с мамой и самых доверенных людей, не знает. – Очень интересное предложение, ваше высочество, – пристально посмотрел на нее Фархат. – Будем очень благодарны. – Я обговорю это с мамой сразу по возвращении, – наклонила голову принцесса. Князь подошел к висящей на стене большой карте и начал показывать, где расквартированы войска, какие и куда необходимо передислоцировать в ближайшее время. Рассказал, какие крепости построены, какие нет, и что требуется для их возведения. Аррин слушала его со все возрастающим изумлением – и это за каких-то два месяца? Трудно поверить. Девушка окинула задумчивым взглядом обсуждающих что-то монархов и военачальников – как же много дает сотрудничество разных народов, отдающих для достижения цели все свои знания и умения. Когда Фархат сел, слово снова взял Светоч Древа: – Простите, Владыка, но я не закончил о поставках. Разрешите продолжить? – Конечно, – Йаарху вся эта говорильня уже здорово надоела, но деваться было некуда. – Мы с лангом Тортфиром и его дочерью решили произвести закупки продовольствия от имени Молаарна, скорее всего, в Тронхорде. Пока никому не известно, что аллорны тоже стали вашими вассалами, это может пройти. Ничего подозрительного в том, что мы вдруг решили запастись продовольствием впрок, эрвы не увидят, разве что резко взвинтят цены. – Эрвы? Это еще кто? – Главы торговых гильдий Тронхорда, – пояснил аллорн, – они – реальное правительство республики, а вовсе не Собрание Сословий, несмотря на все декларации. Кроме того, мы отправили торговые экспедиции в Аллиорноин, Колхрию и Фофар. Там согласны продать большие партии зерна. Конечно, по диким ценам, но выбора нет. – Нет, – тяжело вздохнул Хранитель. – Но все это нужно провернуть быстро, до столкновения с восьмым флотом империи. После этого ваши корабли будут атаковать сразу и без разговоров в водах любого государства. – Естественно, Владыка, – позволил себе тонкую улыбку Светоч Древа. – Более того, первые корабли с зерном вскоре придут в наши порты. – Я могу только поаплодировать, – склонил голову Йаарх. С места поднялся командующий объединенными флотами, адмирал Дартон, высокий сухощавый человек с сильной проседью в волосах и ястребиным взглядом желтоватых глаз. Немного помолчав, он обвел глазами собравшихся, ненадолго задержавшись на Хранителе, и сказал: – Хочу сообщить вам, дамы и господа, что по последним донесениям разведки флоты Аллиорноина и Онстерна собрались у Каркомара и готовы к отходу. Думаю, атаки на северо-восточное побережье Олтияра можно ждать максимум через три недели. Скорее всего, флоты пойдут у западного побережья Онстерна, чтобы затем пересечь пролив и ударить неожиданно. Им кажется, что неожиданно, эти дилетанты никогда не умели воевать на море. Поэтому, по нашему плану, мы перехватим их ближе к выходу из пролива Синих Ветров, когда они начнут пересекать его. Адмирал отошел к карте и начал показывать предполагаемые направления ударов флотилий, эскадр и даже отдельных кораблей. Йаарх очень быстро потерял нить его рассуждений и разозлился на себя, хотя, в общем-то, злиться было не на что – в тактике морского боя он не разбирался. «Все бы тебе, зараза, на готовенькое…» – недовольно буркнул Совмещающий Разности. Йаарх не успел ответить, ему вдруг стали полностью понятны объяснения адмирала. Сначала он просто растерялся, не сразу сообразив, что Меч, видимо, передал ему знания и опыт кого-то из прежних Хранителей, решив, что без этого не обойтись. Осталось только поблагодарить, но Совмещающий Разности не ответил. Обдумав на основании новых знаний план адмирала, Йаарх восхитился. Великолепно! Один только штрих насторожил, видимо, Дартон просто упустил это из виду. Острова и островки архипелага, возле которого планировали дать бой, образовывали собой очень интересный рисунок. При определенном везении несколько вражеских кораблей вполне смогут ускользнуть, а этого допускать нельзя – флот должен бесследно исчезнуть. Хранитель встал, извинился перед замолчавшим Дартоном и высказал свою мысль. Адмирал несколько минут размышлял, пристально глядя на карту, затем удивленно покосился на Йаарха, никогда прежде не вмешивавшегося в тактические споры, и сказал: – Этого момента, Владыка, я действительно не учел. Надо будет оставить в засаде несколько кораблей. Когда Дартон закончил, с места поднялся мрачный схорр, Кро-Ртан Тгу-Дхорн, командующий флотами схорров, аллорнов и храргов. Именно им предстояло атаковать восьмой флот Фофара, выходящий из-за мыса Бурь. Бой решили начинать, когда фофарцы окажутся между двумя рифовыми поясами и деваться им будет некуда. Первыми в дело должны вступить черные барки Соухорна и морские чудовища, сопровождающие их. Как только фофарцы сообразят, что происходят и организуют оборону, атаку поддержат с тыла прячущиеся за рифовыми островами фрегаты аллорнов. В то же время с фронта ударят броненосцы храргов: на них возлагалась основная задача по уничтожению кораблей противника при помощи торпед – больше двадцати броненосцев успели оснастить новым оружием. Однако были две проблемы. Воздушная Гвардия и боевые маги. Особенно адмирала беспокоили последние – они многое могут. Да, маги аллорнов и схорров способны противостоять, но их у древних народов мало. Йаарх предложил храргам разработать станковые зенитные арбалеты, которые станут очень неприятным сюрпризом для Воздушной Гвардии. Бородатые коротышки, изумленные необычной идеей, тут же принялись что-то лихорадочно чертить в своих свитках и яростно спорить вполголоса. А вот магами, видимо, придется заняться самому, Серый Меч подсказал несколько интересных заклинаний. Слушая обсуждение плана кампании, Аррин никак не могла избавиться от чувства, что победа – вот она, рядом, только руку протяни. Но одновременно отдавала себе отчет, что на самом деле все иначе – достаточно вспомнить соотношение сил. Еще девушка сомневалась, рассказывать или нет о найденном в древних свитках коде портала в Кармияр. Однако все же решила, что не следует скрывать столь важную информацию от мужа и союзников. Какой-то шум привлек ее внимание, Аррин подняла голову и замерла – в зале появился человек в серо-серебристой мантии высшего мага Серой Башни. «Предательство! – забилась в голове мысль. – Бежать!» Принцесса огляделась, но никого появление колхрийского колдуна почему-то не встревожило. – Приветствую вас, Магистр Книги, – обернулся к магу Йаарх. – Я тоже рад видеть вас, Владыка! – поклонился тот. Только услышав, как назвал гостя Йаарх, Аррин успокоилась. В Харнгирате тоже слышали о мятежном молодом маге, победившем на выборах вопреки воле Совета Серой Башни. Однако она продолжала настороженно смотреть на Эльнора, не понимая, что он здесь делает, да и как вообще мог здесь оказаться. Заметив тревогу жены, Хранитель улыбнулся ей: – Не надо нервничать, Аррин, Эльнор на нашей стороне. – Аррин? – поразился маг, уставившись на девушку. Некоторое время он разглядывал принцессу, как невиданного зверя, затем перевел недоуменный взгляд на Хранителя, как бы спрашивая, а что эта особа здесь делает. – Позвольте представить вам, Магистр Книги, Аррин Раланат-Фальберг, наследницу харнгиратского престола, мою жену и принцессу-консорта, – понимающе усмехнулся Йаарх. – Принцесса-консорт… – ошалело повторил Эльнор. – Значит, Харнгират с нами? – Отныне – да! – гордо подняла голову Аррин. – Но, как я уже говорила Владыке, наш союз должен остаться в тайне. – Это понятно, – согласился маг. – Раз так, у меня есть для вас кое-что интересное. Открыв принесенную с собой папку, маг некоторое время рылся в ней, затем протянул девушке несколько листков дальсовой бумаги, которую делали только на Колхрии – остальные страны до сих пор пользовались пергаментом. Взяв исписанные мелким почерком листки, Аррин удивленно спросила: – И что это такое? – Списки людей из вашего окружения, на самом деле работающих на Серую Башню. Глаза принцессы расширились, и она впилась взглядом в листки. Вдруг она мертвенно побледнела и с отчаянием посмотрела на Эльнора. – Мне незачем лгать вам, ваше высочество, – с грустью сказал он, поняв, что девушка нашла в списках кого-то, очень ей близкого. Взяв себя в руки, Аррин сухо поблагодарила мага, села и продолжила изучать списки. Ей было очень больно, девушка отчаянным усилием сдерживала неуместные здесь и недостойные воина слезы. Ведь ее предал, да не просто предал, а с самого начала предавал человек, которого она считала самым близким после матери. «Мы же росли вместе, Риаллин, почему? – шептали дрожащие губы. – Чего тебе не хватало?.. Как же это?.. Мать Сущего…» И предательство молочной сестры – правда, Аррин как-то сразу поняла это, вспоминая кое-какие штрихи в поведении той, слишком настойчивое внимание к государственным тайнам и планам матриарха. Девушка сжала зубы и заставила себя прислушаться к словам мага. – У меня очень неприятные известия, друзья мои, – голос Эльнора был мрачен. – В Фофаре уже после отплытия восьмого флота был вызван из ссылки и назначен главнокомандующим небезызвестный вам Раган Ог-Фасанг. Все военные в зале, кроме схорров, вскочили на ноги и зашумели, обсуждая новость и не обращая внимания на удивление остальных. – И что это значит? – поинтересовался тоже вставший Йаарх. – Позвольте объяснить, Владыка, – повернулся к нему адмирал Дартон. – Раган Ог-Фасанг – гениальный флотоводец. Я бы не рискнул выходить против него, не имея, по крайней мере, пятикратного перевеса. – Разве один человек может играть такую большую роль? – К моему глубочайшему сожалению, может, – тяжело вздохнул адмирал. – Он с двумя-тремя кораблями громил целые эскадры, будучи еще капитаном. А чего ждать от Ог-Фасанга, получившего в свое распоряжение все гигантские флоты Фофара? Я просто не знаю… – Вы собрались сдаваться? – приподнял брови Хранитель. – Нет, конечно! – обиженно возразил Дартон. – Но если мы не придумаем чего-нибудь необычного, Ог-Фасанг позавтракает нашими флотами и даже не подавится. – Ясно… – нахмурился Йаарх. – Когда же стоит ждать этого гения в гости? – На наше счастье, не раньше, чем через четыре-пять месяцев. Надеюсь, за это время мы что-нибудь сообразим. И если мы сумеем уничтожить восьмой флот, участия в войне аллорнов, храргов и схорров уже не скрыть. Ог-Фасанг безусловно учтет это обстоятельство. – Вы забыли о новом оружии, торпедах! – заговорил храргианский адмирал Вух-Р'арм. – Отнюдь! – возразил Дартон. – Однако флот броненосцев слишком мал, а выстроить новые мы просто не успеем. Ведь, если я не ошибаюсь, на постройку одного требуется около трех лет? – Не ошибаетесь… – со вздохом согласился храрг. – Вот видите. Нужно еще какое-нибудь необычное оружие, или мы проиграем. – Не знаю, говорили ли вам об этом, – сказал Йаарх, потирая переносицу, – но я хочу организовать торговлю со своим родным миром. Там разработано множество мощного оружия, есть корабли размером с гору, способные за несколько минут уничтожить огромный город. – Нет, я об этом не слышал, Владыка… – удивленно покачал головой адмирал. – В таком случае я бы просил как можно быстрее добыть такое оружие. – В ближайшее время займусь, – пообещал Йаарх. – Есть еще что-нибудь на сегодня? – Нет, Владыка, – поднялся на ноги Повелитель Соухорна. Что-то, саднящее на краю сознания, не давало Хранителю покоя. Не сразу он понял, что, а поняв, спросил: – Кто-нибудь может объяснить мне, почему Фофар не занимает Диких Земель? – Барьер Масуана, – коротко ответил Иллан-Илль. – Что это? – Цепь высочайших гор по всему побережью Диких Земель, она непроходима для бескрылых, – пояснил аллорн. – Грифонов же не так много, чтобы перевезти поселенцев. – А со стороны самого Фофара? – Весь материк пересекает Ахоронский хребет, который еще выше Барьера Масуана. Пересечь его можно по трем перевалам, проходимым только летом. Однако рядом с этими перевалами живут горные племена, отчаянные головорезы. Имперская армия не раз пыталась выбить их оттуда, но так и не смогла. Горцы в ответ нападают на пограничные селения и грабят их, Фофару приходится держать там крупные гарнизоны. – А маги? – приподнял брови Хранитель. – Не знаю причины, но даже самые сильные заклинания у перевалов гаснут, – развел руками Иллан-Илль. – Так что атаковать почти бессмысленно, удержать перевалы может даже небольшой отряд – слишком узки, не подведешь войска. – Рад, что хоть кого-то Серая Башня не смогла подчинить, – улыбнулся Йаарх. – Надо будет подумать, возможно, сумеем как-то использовать этих горцев. На сегодня, похоже, все. – Владыка! – заговорил Тла-Ан. – Позвольте пригласить вас… – Прошу прощения! – перебила его Аррин. – Предварительно я должна кое-что сообщить. – Прошу, ваше высочество! – поклонился схорр. Йаарх удивленно покосился на жену. – Прежде всего, я хотела бы задать несколько вопросов Магистру Книги, – повернулась к магу девушка. – Задавайте, – насторожился Эльнор. – Слышали ли вы о восстании в Кармияре, на материке Конгфидан? – Слышал, конечно, – пожал плечами маг, – но не придал этому значения. Их столько было, этих восстаний… – Так вот, – тон Аррин стал торжествующим, – по последним нашим данным, воины Несущего Пламя взяли Короматтер. – Это невозможно! – расширились глаза Эльнора. – Стены Короматтера не уступают стенам городов империи в пору расцвета! – Наши разведчики видели этот бой, – холодно сказала принцесса. – Несущий Пламя гнал перед своими воинами огненные стены. А городские укрепления от его заклятий просто рассыпались, задавив большинство защитников. Йаарх с Эльнором потрясенно переглянулись – оба знали, что самостоятельная инициация даже самого талантливого мага почти невероятна. Должно было случиться чудо, чтобы она произошла. – А не кажется ли вам, господа, – продолжила Аррин, – что повстанец, захвативший и удержавший полстраны, собравший в единый кулак кочевые кланы, может оказаться ценным союзником? Степняки на него буквально молятся. – Да, – согласился Молот Храргов, огладив бороду. – Несущий Пламя мог бы и в самом деле стать нашим союзником. – До Конгфидана надо еще добраться, что далеко не так просто, – резонно возразил князь Фархат. – В этом я могу помочь, – усмехнулась Аррин. – Это как же? – поинтересовался Йаарх. – Дело в том, что неподалеку от Короматтера находятся развалины древнего города, в одном из подземелий которого есть работающий портал. Лет десять назад в одной старой книге, написанной еще на одном из диалектов харгата, а не на всеобщем, мама нашла код доступа туда. Она отправила разведчиков, а когда они вернулись, то сообщили, что портал ведет в Кармияр, в окрестности Короматтера. – Интересно… – протянул Морхр. – Наши купцы ходят на Конгфидан через этот портал уже несколько лет, – вздохнула принцесса, не слишком хотевшая выдавать эту тайну. – Это приносит Харнгирату немалый доход. Если бы не эта торговля, то во время последнего голода мы бы просто не выжили. Йаарх встал, подошел к Аррин и поцеловал ей руку со словами: – Я очень рад, что столь умная и красивая девушка удостоила меня чести стать ее мужем! Принцесса выглядела польщенной, но одновременно и удивленной. Вот уж кем-кем, а красивой она себя никогда не считала. Аррин смотрела на мужа, видела в его глазах нежность и предвкушала предстоящую ночь. – Считаю необходимым, – повернулся к остальным Йаарх, – завтра же встретиться с Несущим Пламя. Со мной отправятся Светоч Древа, Повелитель Соухорна и ее высочество Аррин. – Владыка! – возразил Морхр. – Не стоит вам рисковать собой! – Вы забыли, что я теперь очень малоубиваем, – усмехнулся Хранитель. Немного подумав, Йаарх достал кинжал и воткнул его себе в грудь, затем вытащил и зарастил рану. В зале воцарилось потрясенное молчание, далеко не все были в курсе его новых способностей. – Как видите, – продолжил он, – мне не грозит никакая опасность. Но чтобы не слишком рисковать, я возьму для охраны моих кровных братьев и сестер. – Я настаиваю, Владыка, – встал Фархат, – чтобы, кроме них, с вами пошел полный боевой отряд Дархада. Это лучшие воины нашего народа! – Я согласен с князем, – поддержал храла Морхр. – Охрана никак не помешает. – Хорошо! – досадливо поморщился Йаарх. – Пусть будет охрана. – И лучше, если вы отправитесь верхом на волгхорах, – добавил Фархат. Хранитель поднял руки, соглашаясь на все. Обижать вассалов не хотелось – понимал причину. Он – последняя надежда для всех собравшихся здесь. Землянин чувствовал себя очень неуютно – ведь он просто человек, а отнюдь не вала Мелькор.[1 - Мелькор – темный вала из книг Д. Р. Р. Толкиена «Сильмаррилион» и «Властелин колец». Восставший против воли Эру и прозванный врагами Морготом. Учитель и наставник майа Гортхауэра, впоследствии Саурона.] А вдруг не оправдает их чаяний? Что тогда? Очень хотелось снова стать никому и ничем не обязанным. Однако уже невозможно. Бросить на произвол судьбы положившихся на него Йаарх не мог… Обреченно вздохнув, Хранитель закрыл совет и отправился на пир для избранных. Решив поговорить с Мелрией, Альминой и Ниеллень, Аррин задержалась в зале – есть она не хотела, ужин в компании чопорных генералов и адмиралов не привлекал девушку. Она помахала аллорне, снова залюбовавшись ее красотой. – Мы хотели бы поговорить, – приблизилась та. – Вы тоже? – слегка приподняла брови принцесса. – Очень хорошо, нам немало надо обсудить. Только нашему драгоценному мужу об этом разговоре знать совсем необязательно. – Согласна, – усмехнулась Мелрия. – О нем ведь говорить будем. – А мужчинам вовсе не следует знать, что думают о них женщины… – рассмеялась подошедшая Альмина. – Не то сильно удивятся. – Это еще слабо сказано! – присоединилась к ней Аррин. Четыре девушки нашли свободные покои и расселись в кресла, приказав слуге принести бокалы и кувшин легкого шипучего вина, делать которое умели только схорры. Они довольно долго присматривались друг к другу, делая понятные только им самим выводы об остальных. К Мелрии с Ниеллень наследница матриарха относилась с симпатией, а вот лангиана Альмина и до сих пор вызывала настороженность – слишком опасна была эта некрасивая полноватая девушка. Аррин хорошо помнила устроенный ею финансовый кризис, помнила крах банков Харнгирата, голод и прочие «прелести». Едва вытащили страну из ямы, оставшись по уши в долгах у Фофара. – Меня беспокоит поведение Йаарха и его глупые предрассудки, – заговорила Мелрия, накручивая на руку свою черную косу. – А в чем дело? – удивилась Аррин. – До брака с тобой он постоянно мучился от желания, но не подходил ни к одной женщине, хотя ему достаточно было мигнуть, чтобы любая бросилась, – вздохнула хралка. – На меня смотрел жадно, но ничего не говорил. А я решила проверить свои подозрения и не шла ему навстречу – подсылала подруг, служанок, даже рабынь – нет, ни с одной и ничего. Меня это сильно смущает. – А меня нет, – пожала плечами принцесса. – Но он – Владыка, а потому – да, это неправильно. Я так и не поняла, почему его так смутили присланные вождями наложницы. – Вы забываете, что Йаарх из другого мира, – вмешалась Альмина. – Я тоже поначалу удивлялась его поведению – давно мечтала попасть к нему в постель, да только ничего не получалось, хоть намека от него ждала, была рядом, чтобы оказаться в нужный момент под рукой, но увы. Потом задумалась и осознала, что для него дико все, привычное нам. Поэтому не стоит нервничать – мы его жены и вполне способны решать такие вопросы самостоятельно, подставляя ему в нужный момент женщин. А вот то, что у него больная совесть, куда хуже. – Больная совесть? – приподняла брови Аррин. – Ты что имеешь в виду? – Наш муж боится казнить даже врага, переживает по поводу его смерти так, что на него смотреть страшно… – вздохнула лангиана. – Он даже из-за тех жрецов себя долго терзал. – Ты серьезно?.. – не поверила принцесса. – К сожалению, да. – Весело… Вот уж не ждала, мне он показался очень жестким. – Когда надо, он действует жестко и даже жестоко, – усмехнулась Альмина. – Но ты бы видела, что с ним потом творится, как его корчит… – Вот в такие моменты ему никак не помешает умная женщина рядом, – решительно заявила Мелрия. – Знаешь, тебе надо было просто проявить инициативу, и он бы свалился в твои руки, как сбитое камнем яблоко. – Извини, но ты ошибаешься, – отрицательно покачала головой лангиана. – Я сразу поняла, что ничего у меня не выйдет, не тот человек. Девочки, примите одну истину – он иной, он ничем не похож на наших мужчин. – Да? – скривилась Аррин. – Но что тогда делать? – Предлагаю маленький женский заговор, – насмешливо заявила лангиана. – С какой целью? – вздернула брови Мелрия. – А чтобы оградить Владыку от него самого и его предрассудков! – Что ж, идея неплоха, – согласилась Аррин. – Но как конкретно ты собираешься это делать? – Во-первых, внимательно наблюдать за ним, и как только заметим, что ему нужна женщина, или самим укладывать его в постель, или подсовывать наложницу – мужчина, страдающий от желания, на на что не годен и думает только об одном. Во-вторых, – и это больше касается тебя, Аррин, – брать тяжелые решения на себя, максимально ограждая Йаарха – не то начнет рефлексировать в самый неподходящий момент. – Пожалуй, – вздохнула принцесса. – А для начала предлагаю составить расписание. – Какое? – удивилась Ниеллень. – Кто в какую ночь с ним будет. Сегодня предлагаю тебе с нами пойти, ты тоже его жена. А то он смотрит на тебя, как на красивую статую, а не как на живую женщину. – Да я с удовольствием, – раскатился по покоям серебристый смех аллорны. – Мне такое отношение совсем не нравится, и я уж постараюсь убедить его, что я далеко не статуя. – А завтра тогда мы с Мелрией, – хищно усмехнулась Альмина. – Нет, я уж до родов погожу, – отказалась хралка. – Тогда возьму с собой Гирх-Ирт. – Это еще кто? – покосилась на лангиану Аррин. – Храргианка, одна из тех, что Матери Йаарху в жены прочат, самая предприимчивая. – Что ж, договорились, – встала принцесса. – Извините, девочки, покину вас, устала страшно. Надо отоспаться перед ночью. Она попрощалась, нашла слугу и потребовала отвести ее в выделенные им с мужем покои, где тут же уснула прямо в гостиной на диване. – Йаарх! – отвлек его от размышлений голос Лли-Ан. – Ты где? От неожиданности Хранитель подпрыгнул в ванне и непроизвольно ухватился за три свисающих с потолка разноцветных тонких щупальца. Откуда-то донесся испуганный писк, и на него потоком полилась вонючая черная жидкость. Появившаяся на пороге схорра ошарашенно замерла, а затем согнулась в приступе хохота. – Н-ну з-зачем ж-же… – сквозь смех простонала она. – Н-ну з-зачем ж-же з-заставлять б-бедного т-тла-т-тхана оп-порожняться н-на с-себя? – Откуда мне знать?! – взорвался обозленный Йаарх, с брезгливостью отряхиваясь. – Схватился за эти щупальца… – В-владыка… – Лли-Ан никак не могла прийти в себя, ее буквально трясло от смеха. – Все просто… Красное щупальце – горячая вода, белое – холодная, зеленое – мыло. Но все вместе… – Что такое все вместе, я уже знаю! – раздраженно буркнул Хранитель. Он долго отмывался от слизи, но далеко не сразу удалось избавиться от тошнотворной вони. Лли-Ан даже пришлось принести своему сюзерену какую-то особую мочалку, иначе он так и продолжил бы «благоухать». За это время успела встать и одеться Аррин, тоже едва сдержавшаяся от смеха, когда схорра рассказала ей о забавном происшествии. Через полчаса мрачный Йаарх стоял на портальной площади, оглядывая своих спутников. Перед аркой проверяли оружие и упряжь своих волгхоров хралы, которых он насчитал двадцать четыре – полный боевой отряд. Кроме них, присутствовали его кровные братья и сестры, князь Фархат, Светоч Древа и Повелитель Соухорна. Не успел Хранитель подойти, как на него с радостным визгом налетел Росинант и тут же облизал хозяину лицо, отчего настроение у того упало совсем уж на низкую отметку. Пришлось создавать носовой платок и вытираться, тихо ругаясь себе под нос. Волхор все пытался продолжить свое черное дело, но Йаарх был наготове и уворачивался. Только взобравшись в седло, он облегченно перевел дух. – Все готово, Владыка! – выступил вперед князь. – Но, думаю, будет лучше, если с вами отправлюсь и я. Так уж вышло, что любой воин Архра слышал обо мне, хотя заслуги мои не столь велики, как говорят. – Это даст кое-какие преимущества в переговорах с Несущим Пламя, – согласился с ним Тла-Ан. – Да и сами переговоры лучше начинать от имени хралов, не стоит сразу ошарашивать кочевников возвращением Повелителя Тени, – добавил Иллан-Илль. Немного подумав, Йаарх согласно кивнул – вассалы лучше разбираются в психологии людей своего мира. Заметив, что наследницу престола Харнгирата уже усадили на волгхора, он скомандовал: – Вперед! Аррин, открывай портал. Принцесса четко произнесла заклинание, добавив в него код Кармияра, и арка замерцала. Близнецы Кват и Махр первыми двинули волгхоров и скользнули в портал, держа наготове мечи, а за ними последовали и остальные. Йаарх ехал посреди отряда. Когда он оказался под аркой, в глазах на мгновение потемнело, и довольно высоко поднявшееся желтое солнце внезапно прыгнуло к востоку, а заходящее красное сместилось в зенит – Кармияр лежал западнее Соухорна и куда ближе к экватору. Хранителя давно удивлял умеренный климат Архра, по сравнению с Землей здесь был просто рай – ни тебе пустынь, ни больших ледников. В любых широтах вполне можно жить. Где-то жарче, где-то холоднее, но непригодных для жилья мест не было. Иногда у Йаарха даже возникало подозрение, что этот мир создан искуственно. Вспомнив ночь, Хранитель поморщился – безумная сексуальность уроженцев Архра до сих пор приводила его в недоумение. Вспомнив свои предположения об излучении, он спросил у Меча, не подтвердились ли они. «Как ни странно, подтвердились, – недовольно буркнул тот. – На орбите планеты тысяча двадцать четыре проецирующих спутника, они покрывают излучением всю поверхность Архра. К сожалению, я не смог разобраться в его природе…» «Почему?» «Излучение импульсное, идет сложномодулированными короткими пакетами, каждый раз разными. Повторяться они начинают раз в восемь дней. Можно было бы задействовать внешнюю память Предела для анализа, но тогда будет выдан только общий результат. Поэтому предпочту анализировать сам, чтобы полностью понять суть. Хочу только кое-что спросить у тебя…» «Спрашивай». «Ты уверен, что хочешь уничтожить эти спутники и превратить Архр в подобие Земли с ее дикими пуританскими религиями?» – в голосе Совмещающего Разности явственно звучало сомнение. «Отнюдь не уверен… – вздохнул Йаарх. – Но ведь это отстутствие свободы выбора!» «Возможно, и так, – не стал спорить Меч. – Учти только один момент. Скорее всего после исчезновения излучения привыкшие к нему с рождения люди свалятся с лучевым голоданием. И неизвестно, сколько из них выживет». «Ясно… Что ж, оставим пока этот вопрос открытым. Подумаю, что можно сделать». Меч неслышно рассмеялся – мальчишка еще не понимает, что после встречи с драконом станет способен играть реальностями, как детскими кубиками. И обязательно увлечется игрой – ни один Хранитель не избегал этого. Главное в данный момент – постоянно держать его в состоянии гнева, в ином Предел не постигается. Это позже, после объединения, Йаарха придется учить пребывать в созерцательном спокойствии. А сейчас?.. Нет, сейчас пусть делает все, что взбредет в его дурную голову. Йаарх наконец-то осмотрелся и приподнял брови. Отряд вышел из портала посреди развалин, а сам портал оказался в стене – не зная, где искать, найти его было почти невозможно. Окружающий пейзаж напоминал поросшие невысоким колючим кустарником пустынные холмы вокруг Иерусалима. – Здесь что, вся местность такая? – повернулся он к Аррин. – Почти, – ответила принцесса. – В Кармияре только по побережью идет полоса плодородной земли, да и то не везде. – Чем же здесь живут люди? – Скотоводы-кочевники. Держат огромные стада, ткут шерсть, заготавливают мясо – его сохраняют особыми заклинаниями шаманы, не портится несколько лет. Зимой кланы торгуют, а летом пасут свои стада. Не знаю только, что будет теперь, когда Несущий Пламя разрушил Короматтер… Ведь именно туда приходили торговые корабли со всего мира. – Увидим, – усмехнулся Хранитель. – Веди. Кавалькада сдвинулась с места и понеслась. Холмы мелькали мимо, но Йаарх не смотрел на них, погрузившись в свои мысли. Архр вместе со всеми его заморочками слишком не нравился землянину. Нельзя так жить! А значит, придется забыть о себе и отдать все силы, чтобы изменить этот страшноватый мир. Данир осматривал упряжь своего жеребца, одновременно поглаживая его, чмокая и приговаривая ласковые слова. Чуткие уши животного подергивались. Молодой воин оглянулся на остальных, тем временем стреноживших лошадей и сноровисто разводящих костер. Кочевник гордо усмехнулся – ему всего двадцать четыре, а уже десятник, Несущий Пламя отметил его храбрость в последнем бою. Лично! Не каждому выпадает такая честь. Сейчас десяток был в дозоре к западу от Короматтера, пошли слухи, что там видели чужие отряды – а такие слухи надо проверять, иначе враг неожиданно свалится на голову. Вспомнилось, как рушилась гигантская стена Короматтера, и Данир поежился – велика сила их вождя, настолько велика, что дух захватывает. А ведь Несущий Пламя моложе его самого. Трудно поверить, что в таком возрасте человек смог достичь столь многого, однако факт. Вся степь пала перед великим вождем, все племена принесли ему клятву верности. Только вот не хотел бы Данир оказаться на месте Несущего Пламя – слишком страшна была его судьба. Место для привала выбрал проводник, светловолосый Тирох, воин из клана Лисиц. Насколько знал Данир, неподалеку были развалины какого-то древнего города, никто уже не помнил, какому народу он принадлежал и кто его разрушил. От этих развалин до Короматтера около трети дневного перехода, совсем недалеко. Чужих следов пока обнаружить не удалось, но все может случиться, жизнь непредсказуема. Только духи предков ведают будущее. Присев к костру, молодой десятник немного расслабился – дозорные предупредят, если что. Надо немного отдохнуть, быстро поесть и снова отправляться в путь. До желтого заката необходимо пройти еще половину дневного перехода, как минимум. К сожалению, опасения оправдались – не успел Данир съесть кусок вяленого мяса, как раздался крик Ориха, одного из дозорных: – Чужаки! К холму, на котором расположился десяток, приближались клубы пыли, явно немалый отряд несется галопом. Выругавшись, Данир обнажил меч и бросился к своему жеребцу. Вскоре воины были уже верхом и готовились встретить врага. Но когда первые всадники показались у холма, степняки сдавлено охнули, а десятник осенил себя знаком, отвращающим злых духов. Чужаки ехали не на лошадях, а на гигантских, в рост человека, волках! Легендарных волгхорах, давно уже выбитых в Кармияре. Данир когда-то слышал о волчьих всадниках, кто-то рассказывал о них. Но кто и что? Он начал лихорадочно вспоминать, и вспомнил. Года два назад в их стойбище пришел старый сказитель, он и рассказывал о хралах, непобедимых воинах, разгромивших многие сильные страны очень далеко от Кармияра. А также об их легендарном князе Фархате, совершившем невозможное. Старик говорил, один храл способен справиться с десятью обычными воинами. И что вместо коней у них – волгхоры. Волчьи всадники остановились у подножия холма, на вершине которого готовился к бою десяток Данира. Наверх поднялся спешившийся высокий старик в коричневом кожаном костюме. Степняки облегченно выдохнули – похоже, не собираются нападать. Незнакомец, подойдя вплотную, приложил руку к сердцу, поклонился и сказал: – Мы – посольство народа хралов к Несущему Пламя. Мое имя – князь Фархат. Значит, хралы – не легенда? Но как тогда они здесь оказались?! – Я рад приветствовать великого воина в наших степях! – ответил через некоторое время Данир, с трудом взяв себя в руки. – До нас тоже дошли легенды о ваших подвигах, князь. Наш отряд проводит вас до города. – Благодарю! – наклонил голову тот. Вскоре десяток двинулся к Короматтеру, волчьи всадники потянулись следом. Кони испуганно косились на гигантских волков и хрипели, степняки с трудом удерживали их. Данир поглядывал на князя Фархата и ежился, подсознательно ощущая, что вскоре все изменится. Почему ему так казалось, воин не знал, но был полностью в этом уверен. Будь, что будет. Глава 2 Дочь бури Волны негромко бились о высокие гранитные набережные Тукама, и казалось, Седой Старик, океан, за что-то разгневан на этот древний островной город, который, хоть формально и принадлежал Храдуну, фактически уже добрых полторы тысячи лет был вольным городом, платя королю только дань. Вдали, сквозь предрассветный туман, виднелись неприступные Цитадели Света и Тьмы, защищавшие город от возможных нашествий с моря. Справа, на самом побережье, стоял огромный, похожий на ступенчатую пирамиду замок с додекаэдром на вершине – замок Аринар, обиталище Совета Магов города. Порт был очень большим, сотни и сотни длинных молов врезались в море, служа пристанью тысячам кораблей со всего света. Стоящие по берегу склады и пакгаузы выстроили из красного камня, и они походили, скорее, на богатые дома, чем на обычные портовые сооружения. Тукам только начинал просыпаться, по улицам двинулись тележки зеленщиков и молочников, у складов появились первые грузчики, открылись лавки и пекарни. Город был богат – вся торговля Храдуна с Харнгиратом, Онстерном, Морнфидом, Молаарном и странами Мерхарбры шла через него. Немало денег от этой торговли осаждалось и в карманах жителей Тукама, даже самые распоследние метельщик улиц или посудомойка могли позволить себе съесть кусок мяса и выпить кружку свежего эля в близлежащей таверне, а то и зайти в недорогой муниципальный Дом Удовольствий. Горожане благословляли своего короля Орсарра, одного из магов Совета Серой Башни, и едва ли не молились на магистрат города, не обременяющий лишними налогами. Ларна стояла у парапета на набережной и любовалась первыми лучами солнца, скользящими по мачтам кораблей. Она с детства любила встречать рассвет в порту – нигде больше не было так сказочно красиво. Разноцветные рассветные лучи зажигали кончики мачт огоньками, зовущими вдаль, вымпелы трепетали под набирающим силу ветром и, казалось, тоже звали за горизонт. Как жаль, что так было здесь только рано утром, пока еще не началась суета погрузки и разгрузки. Взгляд Ларны рассеянно скользил по мачтам кораблей, она пыталась понять, откуда пришел каждый. Вон тот четырехмачтовый ландер явно из Анрира, этот вот барк, судя по очертаниям, из Фофара, а у дальнего причала вообще пришвартовался белоснежный фрегат аллорнов с гордым профилем Древесной Девы на носу. Сколько она читала об этом загадочном народе и как мечтала увидеть прекрасные города Молаарна своими глазами. Да и на Колхрии хотелось бы побывать, отец часто рассказывал о Колгарене, городе тысяч мостов. Вот бы увидеть все это своими глазами, ведь дома так скучно. Неведомое влекло девушку, и она почти каждый рассвет встречала в порту. А в последнее время у Ларны появилась еще одна причина сбегать из дому пораньше, пока не встала хозяйка. После смерти ее матери, старшей жены богатого купца Тургама Далосейна, он приблизил к себе молодую анририанку, недавно купленную на рынке. А еще через год дал рабыне свободу и женился на ней. С тех пор для Ларны не стало жизни в родном доме, мачеха преследовала ее, жестоко наказывая за малейшую провинность. Она много раз жаловалась отцу, но тот не верил, да и, завороженный молодой женой, почти перестал обращать внимание на дочь. А ведь раньше она была его любимицей… Год назад Тургам Далосейн неожиданно умер, оставив почти все свое имущество любимой жене. Злые языки поговаривали, что без нее тут дело не обошлось, не мог умереть просто так здоровый человек – скорее всего, отравили. После его смерти Ларна старалась не показываться хозяйке на глаза, появляясь дома только поздно вечером и убегая рано утром. С каким нетерпением девушка ждала своего шестнадцатилетия, ведь кое-что должно было достаться и ей по завещанию отца, но только тогда, когда она станет совершеннолетней. А до того обязана была слушаться мачеху, даже если та решит выдать падчерицу замуж. Девушка мечтательно прищурилась – после дня рождения, до которого осталось совсем немного, у нее будет собственный дом, больше не придется видеть опротивевшую мачеху. Скорее бы уж проходили эти три месяца… А тут еще скоро выпускные экзамены в школе, из-за чего приходилось зубрить надоевшие, совершенно, по ее мнению, бесполезные предметы. Ларна была высокой стройной черноволосой девушкой с кожей цвета слоновой кости. Она часто смеялась, показывая белоснежные зубы, черные глаза искрились лукавством. Девушка не могла долго усидеть на одном месте и постоянно носилась туда-сюда, встряхивая волосами, заплетенными в десяток тонких косичек. – Ларна! – раздался позади раздраженный голос подруги. – Сколько можно тебя ждать? Идем! На уроки же опоздаем! Девушка улыбнулась и повернулась к Даре, похожей на нее, будто сестра-близнец. Иногда их даже путали, и злые языки поговаривали, что без купца Далосейна здесь дело не обошлось. Да и в самом деле – все братья и сестры Дары были белобрысы и коренасты, только она обладала черными прямыми волосами. Но между собой подруги об этом никогда не говорили, хоть и дружили с самого раннего детства. Отец Дары был простым ремесленником, но довольно зажиточным, раз сумел оплатить обучение всех пяти дочерей в таком дорогом заведении, как «Приют Сестер Ветра». Именно там девушки и познакомились, сразу сблизившись, несмотря на разность характеров. Ларна всегда следовала за подругой хвостиком и порой бывала наказана просто за компанию: все привыкли, что где Дара, там и Ларна. В школе, где учились подруги, обучали всему, что полагалось знать девушке из высшего общества – грамоте, истории, законоведению, рукоделию, домоведению, танцам, изучали даже морскую навигацию на случай, если кто-нибудь унаследует корабль и решит лично заняться торговлей. Последнее хоть как-то примиряло бунтарскую душу Ларны со всей остальной «чушью», как она не раз заявляла подруге. Последнее время их обучали разным экзотическим способам доставлять мужчине удовольствие в постели. Эти уроки сильно смущали подруг, хотя они давно уже испытывали нестерпимое желание и часто рассказывали друг другу стыдные фантазии. Но ведь одно дело прижаться к подруге и пошептаться с ней о красивых мальчиках, а совсем другое – слушать циничные рассказы доньи Раны. Ларне очень не хотелось идти в школу, но нужно – не хватало еще, чтобы из «Приюта» пожаловались мачехе на ее отсутствие. – Ларна! – в голосе Дары слышалось нетерпение, она постукивала носком ботинка по камням мостовой. – Пошли, а то нам донья Санра так всыплет, что неделю сидеть не сможем! – Уже иду, – ответила девушка, отрываясь от парапета. Подруги с интересом рассматривали идущих навстречу нарядных людей – вечером начинается шумный праздник Дня Кораблей, и горожане заранее надели свои лучшие костюмы и платья. Ларна не обращала внимания на знакомые с детства дома родного города – хотелось чего-то иного. Увидев красиво одетую женщину, девушка грустно вздыхала, косясь на свое темно-серое платье до пят, страшно уродовавшее ее. Как она ненавидела это платье, но в «Приюте» разрешалось носить только такие, и Ларна вынуждена была подчиняться. Как хорошо, что через месяц выпускные экзамены – закончится, наконец, эта бессмысленная тягомотина, это переливание из пустого в порожнее. Одно страшило Ларну больше всего на свете: хоть бы только мачеха не вздумала выдать ее замуж сразу по окончании школы. С нее станется… А пока шестнадцати нет – слушайся и не смей противоречить. У Ниррин ведь хватит подлости отдать ее какому-нибудь тухлому старикану десятой или двенадцатой женой. И что тогда делать? Разве что вешаться. Но думать о плохом не хотелось, утро выдалось хорошим, свежий воздух бодрил, свет желтого солнца окрашивал Тукам в странные и нежные цвета. Ларна встряхнулась, как пес после купания, и отбросила дурные мысли прочь. Девушки весело болтали, идя по нарядным улицам. Почти каждый лавочник вывесил традиционные для Дня Кораблей венки из водорослей, то тут, то там слышалась музыка – на карнавал прибыло множество музыкантов, бардов, поэтов и фигляров. Подруги не спешили, пока не бросили взгляд на часы на ратуше. Увидев, что уже восемь, они испуганно пискнули, подобрали юбки и понеслись в сторону школы. Но вскоре девушки запыхались, да и смысла бежать уже не было – все равно опоздали. Проходя мимо ратуши, Ларна покосилась на стоящих у входа нескольких скованных рабов. Бесполых, о чем говорили их набедренные повязки, – видимо привезли пополнение в муниципальный Дом Удовольствий. Среди них резко выделялась девушка аристократической наружности – наверное, изнасиловали запретным образом, а затем продали в рабство, что случалось даже с аристократами. Она с такой тоской смотрела в никуда, что Ларне стало не по себе – с любой ведь такое произойти может, с ней самой тоже. – Ужас какой… – едва слышно сказала Ларна. – Бедная… – Кто? – удивилась подруга. – А, рабыня… Ты лучше подумай, как нам влетит за опоздание. – Влетит… Дар, а тебе ее совсем не жалко? – Эту вот? Жалко, конечно… – вздохнула та. – Как представлю себя на ее месте, дурно становится. Как подумаю, что это я должна выполнять желания любого скота… Б-р-р-р… – Спаси Создатель от такой судьбы! – передернуло Ларну. – И не говори! – побледнела Дара. – Не хотела бы узнать, что это такое. – А вот хрен вам, седня и узнаете, сучки! – гаркнул чей-то грубый голос над ухом Ларны, и чьи-то руки схватили ее. Грязная, вонючая ладонь зажала ей рот, девушка задергалась, пытаясь вырваться, закричать, но ничего у нее не вышло. Ее вытаращенные глаза обшаривали улицу в надежде на помощь, но проходящие мимо горожане отворачивались, боясь нарваться на неприятности. Каждый думал, что, возможно, девчонок схватили и по праву, а дома семья, работа, дети. Пусть сами разбираются… «Где же стража?! Где стража?!» – билась в голове Ларны отчаянная мысль, но стражников, как всегда, в нужном месте не оказалось. Насильники, посмеиваясь и переговариваясь между собой, потащили девушек в какой-то переулок, не обращая внимания на их слабые трепыхания. Склады за портом были заброшены, люди, кроме отъявленных отщепенцев, там обычно не появлялись. Именно к ним и направились бандиты. Места вокруг становились все более безлюдными, старые строения щерились на белый свет разбитыми окнами и провалами дверей, ветер завывал в узких проулках и хлопал кровельным железом. Девушек колотило от ужаса, они никак не могли поверить, что их схватили посреди людной улицы, и никто не обратил на это внимания, никто не вмешался, никто не позвал стражу. Слезы отчаяния текли из широко распахнутых глаз Ларны, она не прекращала попыток вырваться, но все было бесполезно. Так цыпленок мог пробовать вырваться из пасти лиса. Насильники затащили подруг в какой-то пустой пакгауз и швырнули на пол, став у единственного выхода так, чтобы девушки не могли сбежать. – Говорил я те вчера, сучка, ходи со мной сама, не то хуже будет? – раздался гнусавый юношеский голос. – Говорил ведь… Ларна подняла голову и встретилась взглядом с гнусно ухмыляющимся сынком соседа – прыщавым, гнилозубым юнцом, всегда вызывавшим у нее отвращение, да и не только у нее, а у всех живущих в окрестностях девчонок. Она вспомнила, что вчера он и в самом деле долго приставал к ней и о чем-то нудил, едва удалось отделаться от Вонючки, как звали парня все вокруг, да и то, только послав его по известному адресу прямым текстом. А он нанял каких-то скотов… – Ты что, совсем с ума сошел, Дулар?! – вскрикнула Дара. – Да ты хоть знаешь, что с тобой будет, если об изнасиловании узнают?! – Ну надо ж, – злобно ощерился юнец, – имя мое вспомнила. А то все Вонючка да Вонючка… Ничо, скоро совсем вежливыми станете! И он повернулся к своим подельникам со словами: – Давайте, ребята, трахните сук! Громилы, посмеиваясь, подошли к девушкам и, не обращая внимания на отчаянное сопротивление, начали срывать с них одежду. Оставшуюся обнаженной, скукожившуюся от стыда Ларну швырнули на спину, и грузное, вонючее мужское тело навалилось на нее. Девушка умоляла отпустить ее, рыдала и кричала, но в ответ слышала только грубый смех. Осколки черепицы и камни резали обнаженную спину, Ларна извивалась и изо всех сил сжимала ноги. Но проклятый Дулар подошел к насильнику и помог ему. – Не-е-е-т! – завизжала она и забилась из последних сил, но бандит так ударил ее, что у нее искры из глаз посыпались. Ларна зарыдала в голос. Насильнику ее плач доставил, по-видимому, огромное удовольствие. Он заржал и… лишил девушку невинности. Она плакала о своей загубленной жизни – теперь никто не возьмет ее ни первой, ни десятой женой, опозоренных замуж не берут. Сколько над ней измывались, девушка не знала – ей казалось, что целую вечность. Она ощущала только боль и омерзение. В конце концов Ларна потеряла сознание. Очнулась она оттого, что кто-то сильно хлестал ее по щекам. Открыв глаза, девушка снова увидела над собой гнусные похотливые рожи и заплакала. Ларну резко подняли с пола и поставили на колени, все тело адски болело, эта боль не давала сосредоточиться, в глазах плыло. Но все же краем глаза она увидела, что Дара тоже стоит на коленях возле второго насильника, что-то делающего с ней. – Эй, Ржавый, повернись-ка, пускай вторая поглядит, чего ее ждет, – донесся до Ларны гнусавый голос соседского сынка. Громила, стоявший около Дары, повернулся сам и повернул девушку. Ларна увидела страшную картину, от которой вновь едва не потеряла сознания – с ее подругой сотворили запретное. Ларна с ужасом осознала, что Дара теперь всего лишь рабыня для удовольствий, что, когда натешатся, насильники отведут ее к магу, который лишит ее пола, а затем продадут кому-то. В этот момент до Ларны дошло, что то же самое собираются сделать и с ней, и она взмолилась: – Дулар, ну, пожалуйста… Ну, что я тебе сделала? За что?! Девушка снова отчаянно зарыдала. Юнец удовлетворенно посмотрел на нее и, злобно ухмыляясь, прошипел: – За что, спрашиваешь?.. А за то, что я для вас всегда Вонючкой был! Мне, что ли, не хотелось? Я, что ли, не человек? А какая из вас хотя бы поговорить со мной соглашалась?! Ни одна! К какой ни подойди, один ответ: отвали, Вонючка. Ничо б не было, если б ты мне вчера хоть слово доброе сказала! А ты сразу посылать? Ну ладно. Я тебя вчера тоже просил… Как вы со мной, так и я с вами! Поняла, сука?! Бандит, стоявший рядом, схватил Ларну за руки и заломил ей за спину, а Дулар подошел вплотную. Резкий удар по ушам заставил ее распахнуть рот и… страшное случилось. Черная мгла отчаяния заволокла сознание девушки – с этого момента она больше не человек, а так, игрушка, обязанная исполнять любые прихоти господина, даже самые скотские и отвратительные. А в конце всего – медленная, страшная смерть… Потрясение оказалось настолько сильным, что Ларна перестала что-либо ощущать. – Побалуйся с ней еще и ты, Крышечник, – как сквозь вату донесся до девушки голос юнца. – А я смотаюсь все подготовлю, нам колдуны без надобности, сами справимся. Ларна уже не сопротивлялась, покорно выполняя все, что требовал насильник. Очнулась только от дикого, пульсирующего крика, нет вопля боли, раскатившегося под крышей заброшенного пакгауза. Девушка скосила глаза и увидела сбоку лежащую Дару, на животе которой сидел насильник и что-то с ней делал. Что-то жуткое, от чего крики боли, срывающиеся в хрип, не прекращались. Пол был залит кровью. Крупная дрожь заколотила Ларну – они не повели Дару к магу, а решили сами искалечить ее?! Но зачем?.. Она же не выживет… Девушка скосила глаза еще сильнее и увидела установленные в стороне два толстых железных кола. Так значит, их и не собирались продавать?! Значит, их искалечат и сразу посадят на кол?! Тихо плача от отчаяния, Ларна бессильно шарила руками по полу, пока не наткнулась на собственную лодыжку. На икре девушка вдруг нащупала какую-то выпуклость. «Стилет!» – молнией вспыхнуло в воспаленном мозгу, стилет, который она уже несколько лет носила с собой по настоянию отца. Как же бандиты его не обнаружили? Но ее это не волновало, мрачная решимость выжить во что бы то ни стало вспыхнула в душе, и рука сжалась на узкой рукояти. Резким движением Ларна выхватила стилет из ножен и воткнула его в бок насильника по самую крестовину. Тот потрясенно захрипел, что-то рявкнул и медленно опустился на пол. Ларна вырвала стилет из его тела, вскочила на ноги и метнулась ко второму громиле. Тот не успел ничего понять, только встал и с недоумением обернулся, когда на него налетела разъяренная фурия, и никому не нужная жизнь оборвалась. Девушка, не глядя на него, повернулась к двери и хотела идти искать Дулара, но опоздала. Юнец уже стоял в дверях, держа в руках целую кучу каких-то жутковатого вида железок. При виде своих подельников, валяющихся на полу в лужах крови, он вытаращил глаза, выронил инструменты и с визгом бросился наутек. У Ларны не было сил гоняться за ним, она и ходила-то с трудом. Она затрясла головой, не понимая еще, что для нее все кончено, и заставила себя подойти к искалеченной подруге, которая как раз пришла в себя. Ларна избегала смотреть на залитый кровью живот Дары, она опустилась на колени перед лицом той. Наполненные болью глаза искалеченной девушки окинули взглядом пакгауз и расширились от удивления при виде мертвых насильников. А затем подернулись страхом, и несчастная прохрипела: – Что же ты натворила, Ларна… Что же ты натворила… – Убила насильников! – Насильниками они были до того, как сделали с нами запретное… – продолжала хрипеть Дара, с отчаянием глядя в потолок. – Если бы ты убила их до того, как… Если бы… Тогда любой суд тебя оправдал бы. Но не теперь… – А что теперь?! – вскинулась Ларна. – Что теперь?! – А теперь, после того как они стали нашими господами, они имели право делать с нами все, что им было угодно. Не помнишь, что ждет рабыню, убившую господина?.. – Нет… – Раскаленный кол. – Раскаленный кол?! – полезли на лоб глаза девушки. – Да за что?! – Именно за то… – продолжала хрипеть ее искалеченная подруга. – Именно за то, что мы уже были рабынями, когда ты их убила… Именно за то, что они действовали законно… Именно за то, что мы им не подчинились… Сперва нас будут долго мучить на потеху толпе… А по… потом казнят… Это ты понимаешь, дура?.. Или нет?.. – Не может быть!!! – взвыла Ларна, рушась на колени. – Может… Мы же с тобой видели казнь женщины, убившей сделавшего с ней запретное мужа. Помнишь эту казнь? Помнишь, сколько она умирала? Два дня!.. Это и нас ждет… Рот Ларны приоткрылся, из глаз брызнули слезы – она поняла, что Дара права. Девушка тихо завыла, вспомнив страшную казнь и безумные вопли несчастной женщины. Темная пелена опустилась на ее сознание, в глазах тоже стало темно. Но в душе вдруг вдруг зажглась решимость выжить любой ценой. На отчаяние времени не было, Ларна подняла зажегшиеся недобрым огоньком глаза, твердо решив, что она не умрет такой смертью. С собой покончит в случае чего! – Нам надо бежать! – наклонилась она над подругой. – Бежать с острова в другую страну, хотя бы в тот же Харнгират или Тронхорд. – Ты совсем обезумела? – тихо спросила Дара, все так же мертво глядя в потолок. – Куда я побегу? Не видишь, что он со мной сделал?.. Ларна закусила губу – ведь и верно, Дара сейчас не способна даже встать… – А кроме того… – продолжила искалеченная. – Что? – Кроме того, если мы сбежим, то на такую же казнь будут обречены наши семьи. Тебе-то что, у тебя только мачеха, тебе безразлично, пусть ее хоть трижды на кол посадят. А у меня мама, папа, братишки и сестренки… Как я могу обречь их на такое?.. Скажи мне, как?! – Неправда! – взвизгнула потрясенная ее словами Ларна. – Неправда! Закон не может быть так жесток! – Учиться лучше надо было… – прохрипела Дара, резко дернулась, вскрикнула и потеряла сознание. Ларна встала и поковыляла в угол пакгауза, где оставалась с прошедших дождей большая лужа. Она набрала воды в какой-то черепок и полила лицо подруги. Несколько раз еще ей пришлось сходить за водой, прежде чем Дара пришла в себя. Она лежала, тяжело и прерывисто дыша, постанывая и бормоча себе под нос какие-то странные, отрывистые фразы, говоря сама с собой: – Но даже… если… выживу… рабыня… для… удовольствий… Не хочу… Не хочу… Не хочу… И… такой… смертью… умирать… не… хочу… Что… же… мне… делать?.. Затем она с трудом повернула голову к Ларне и тихо прошептала: – Убей меня… Пожалуйста… – Не-е-ет! – вырвался из глотки той отчаянный крик. – Нет! Ты будешь жить! Ты выживешь! – Зачем?.. – прошелестела Дара. – Чтобы умереть такой смертью?.. Или стать рабыней для удовольствий?.. Не хочу! Прошу тебя, убей… С мертвой – какой спрос?.. – Я не смогу! – взвыла почти обезумевшая Ларна. – Я не смогу!!! – Смо-о-о-же-е-е-шь… – еще слабее прохрипела Дара. – Сможешь… Или… прокляну… перед… смертью… Помоги… мне… Помоги… мне… спасти… семью… Она слабела на глазах, мертвенная бледность растекалась по лицу, девушка уже почти не могла говорить, выталкивая из себя каждое слово с таким усилием, будто ворочала каменные глыбы. Только умоляющий полубезумный взгляд был устремлен на лицо Ларны, и та дергалась от него. Казалось, этот взгляд хлещет ее раскаленными прутьями и выдирает душу. Она понимала, что не сможет отказать подруге в исполнении последнего желания, но не представляла, как сможет сделать это. Девушка рухнула на колени, дрожащими руками подняла с пола стилет и отчаянно зарыдала, снова уронив его. – Н-н-е-е пл-л-л-а-а-а-ч-ч-ь… – прошелестел уже почти неслышный голос Дары. – Молю… сделай… что… нужно… спаси… их… меня… убей… Она замолчала, устремив мертвый взгляд в потолок. – Прощай, Дарочка… – прошептала Ларна сквозь слезы. – Прости меня, если я в чем-то перед тобой виновата… И коротко ткнула подругу стилетом в сердце. Та дернулась и опала. Рыдающая взахлеб Ларна неслась по улицам города, ничего не видя вокруг и не обращая внимания на удивленные взгляды разряженных горожан. В глазах было темно, в голове стучал молот, воздух казался ей жидким огнем, девушка почти обезумела. Повезло еще, что невдалеке от пакгауза нашлась большая лужа, где она смогла смыть кровь, свою и чужую. Да и школьное платье оказалось порванным не слишком сильно, и девушка смогла одеться. А затем она побежала, побежала не зная куда, ничего уже не понимая, даже не заметив, что рука все еще сжимает окровавленный стилет. Неизвестно, сколько бы она бежала, если бы не натолкнулась на кого-то. Натолкнулась с такой силой, что этот кто-то охнул от неожиданности. Подняв залитые слезами глаза, Ларна опешила – на нее смотрел провал капюшона мантии мага. Она ухитрилась налететь на одного из магов Совета. «Ой, мама! – простонала девушка и хотела было кинуться в сторону, но маг цепкими пальцами ухватил ее за плечо. Он окинул Ларну взглядом, отметил окровавленный стилет в руке и тихим, шелестящим голосом спросил: – И что же ты натворила, девочка? – Ничего! – попыталась вырваться Ларна. – Не лги. Мысли заполошно заметались в поисках выхода, она тряслась от ужаса и едва не выложила все, только в самый последний момент прикусив язык. Но нужно было искать выход. Встреча с магом помогла опомниться от шока, вызванного смертью подруги. Девушка решила пойти на риск и рассказать полуправду. – Я… – отчаянно зарыдала Ларна. – Подруга мне запретное сделала… А я… А она… – А она умерла! – жестко закончил за нее маг и раздраженно добавил: – Сколько же вас, идиотов, учить, что нельзя калечить рабов самим, что мага звать нужно?! – Я… Я… Я не подумала… – продолжала плакать девушка. – Не подумала?! – еще более раздраженно прошипел он. – Ничего, вот получишь плетей на площади, тогда будешь думать. Ларна продолжала рыдать, но внутри была холодна и спокойна. Итак, ложь не помогла, значит нужно придумать что-то другое. Но что? Она злобно, искоса посмотрела на мага и ей вдруг показалось, что от нее отделился сгусток чего-то вязкого и неспешно полетел в сторону человека в капюшоне. Сварх Арк-Тарам всего шесть лет назад закончил Академию, но уже слыл сведущим магом и постоянно совершенствовал свои знания и умения. Ему, к глубочайшему сожалению, не повезло учиться на Колхрии, в Серой Башне, но и фофарские Академии давали неплохие базовые знания, которые талантливый маг вполне мог совершенствовать уже самостоятельно. Конечно, Сварх сожалел, что недостаток природных способностей не позволил ему учиться в Колгарене, тогда его статус был бы куда выше. Но молодой маг и так неплохо устроился – через несколько лет после окончания провинциальной Академии вошел в состав Совета Магов Тукама, города пусть не столичного, но довольно крупного. Не каждому такое удавалось, и Сварх был доволен собой, хоть и мечтал о большем. Любой маг жил так, как никогда и не снилось обычному человеку, он имел право, получив распределение в какой-нибудь город или городок, выбрать себе любой дом, из которого тут же выселяли владельцев, правда, предоставляя им за счет магистрата другое жилье. А если ни один из домов магу не нравился, он указывал место и говорил, каким хочет видеть свой дом, и его очень быстро строили – опять же за счет магистрата. Также он мог бесплатно брать любой товар – за все платила Серая Башня. Но мало кто злоупотреблял своими правами – наказывать Башня умела хорошо. Он раздраженно посмотрел на глупую девчонку и ошеломленно вздрогнул – она воздействовала на него энергетически. Неосознанно, неумело, но все-таки… Сварх поспешно перевел взгляд в магический диапазон и едва не подпрыгнул от неожиданности – над девчонкой метров на двадцать вверх переливалась и сияла всеми цветами радуги яркая аура. Такой талант?! Почти гениальность?! Да за эту находку его переведут в столицу Фофара! Но Сварх сразу одернул себя – странно, что ежедневное сканирование города могло упустить эту девицу. Да все сигнальные камни взвыли бы дурными голосами от присутствия в городе или его окрестностях необученного мага такой силы. Он задумался, посмотрел еще раз на перекошенное от страха лицо девушки и понял, в чем дело. Скрытый дар! Дар, который пробуждается только от очень сильного потрясения. Видимо, девочку слишком потрясла смерть подруги, она чуть не сошла с ума, и мозг, спасаясь от безумия, включил пробуждение дара. Да ради пробуждения у кого-нибудь такого дара Сварх готов был зажарить полгорода на медленном огне! Это насколько же, интересно, поднимется его статус за такую находку? Может, даже магистра присвоят?.. От полноты чувств он сбросил капюшон, вытер вспотевший лоб и потащил девчонку к ближайшему трактиру, коротко бросив ей: – Пойдешь со мной. Ларна еще раз попыталась вырваться, но маг только сильнее сжал пальцы, да так, что у девушки даже рука онемела, и она покорно поплелась следом. Он почему-то даже капюшон сбросил, что случалось крайне редко – Ларна вообще ни разу не видела его коллег без капюшона. Девушка до дрожи в коленках боялась, что все раскроется. Вновь украдкой взглянув на мага, она удивилась – совсем молод, хотя уже лысоват, идет, широко улыбаясь чему-то своему. Совсем по-человечески улыбаясь… А затем он повернулся к Ларне, и улыбка его стала совсем доброй, как у старшего брата, увидевшего любимую шаловливую сестренку. Девушке захотелось протереть глаза. Добрый маг?! Да кто и когда о таком слышал? Но он продолжал улыбаться… Вскоре они подошли к припортовому трактиру «Золотой парус», где Ларна не раз бывала с отцом. Нервно оглянувшись, она вошла вслед за магом в дверь трактира. Увидев мантию, навстречу вошедшим поспешил сам хозяин заведения, отставной капитан дядюшка Бертран. Он хорошо знал Ларну, будучи другом ее отца, да и в трактир отец водил любимую дочь постоянно – полакомиться известным на весь город миндальным мороженым, которое делали только здесь. Трактирщик очень удивился, увидев, кого тащит за собой маг, и обеспокоился за дочь старого друга. Он уважительно приветствовал Сварха и осмелился спросить: – Да простит меня господин маг за наглость, но позвольте поинтересоваться… Девочка в чем-то провинилась? – Вы ее знаете? – быстро повернулся к нему тот. – Да, – поклонился трактирщик, – я очень хорошо знал ее отца, купца Тургама Далосейна, он был моим близким другом. – Знали? – переспросил Сварх. – Он умер? – Увы… – Кто еще есть у девочки? – Да, в общем-то, никого… – почесал в затылке дядюшка Бертран. – Только мачеха, а она любит Ларну не больше, чем бродячую собаку. Но девочка уже почти совершеннолетняя, она скоро заканчивает «Приют Сестер Ветра». – Уважаемая школа, – заметил маг. – Весьма уважаемая. Ну ладно, принесите в верхний кабинет самого лучшего колхрийского голубого вина. – Сейчас доставлю в лучшем виде! – поклонился дядюшка Бертран. – Но все-таки, что с девочкой? Он очень беспокоился, понимая, что ни один маг, а уж тем более маг Совета Города, не станет хватать на улице обычную девчонку и тащить за собой. Если кому-нибудь из них нравилась девушка, он просто указывал на нее, и ту приводили к нему домой, будь она хоть дочерью самого бургомистра. Так что здесь что-то иное. По лицу Ларны старый трактирщик видел, что она недавно плакала. И где, интересно, ее подружка, как ее там, Дара, что ли? Дядюшка Бертран покачал головой, гадая, что же такого могла натворить дочь старого друга. Хоть бы только не… Старик похолодел от догадки, что девочке предстоит стать бесполой, что какая-то сволочь сделала с ней запретное. «Ну, коли так, – скрипнул зубами бывший морской волк, – этой сволочи не жить…» – Не беспокойтесь о ней, – довольно, как сытый кот, ухмыльнулся маг. – Через несколько лет девочка наденет такую же, как и моя, мантию. А то и мантию магистра! Глаза трактирщика полезли на лоб от такого известия, Ларна выглядела ничуть не лучше. Маг засмеялся при виде их вытянувшихся лиц и потащил девушку вверх по лестнице, к отдельным кабинетам. Толкнув дверь одного из них, он вошел, уселся в кресло у двери и указал Ларне на второе. Та рухнула в него и вцепилась в подлокотники, как в спасительный якорь, потрясенная словами мага. Это она-то будет носить мантию ведьмы? А то и магистра? Как же это? Девушка ошеломленно затрясла головой – вот уж о чем она никогда не задумывалась, так это о магии, да и не было у нее никаких способностей – сколько раз их в школе проверяли. Вспомнилось, как у одной из учениц обнаружили немалый талант – та больше никогда не вернулась в «Приют», исчезнув неведомо куда. Снова бросив взгляд на Сварха, Ларна заметила, что он продолжает радостно улыбаться. – Господин маг… – простонала девушка. От стука в дверь она подпрыгнула, ожидая врывающихся стражников, но это оказалась всего лишь служанка, принесшая вино для мага и мороженое для Ларны, посланное дядюшкой Бертраном по собственной инициативе. Ничего не соображающая девушка автоматически взяла ложечку и принялась за мороженое, совсем не ощущая вкуса, хотя это и было любимое ею миндальное. – А знаешь ли ты, девочка, – мягко улыбнулся Сварх, – что ты необученная ведьма огромной силы? – Я?! – выронила ложечку Ларна. – Именно ты, моя драгоценная. Ты ею не была, но после того, что произошло с тобой сегодня, у тебя пробудился спящий дар. – А… – только и сумела выдавить из себя девушка. – Теперь тебя без экзаменов примут даже в Академию Серой Башни! – торжественно провозгласил маг. – Но тебя необходимо пробудить. Согласна ли ты принять мой медальон? Я готов рекомендовать тебя для обучения в Колхрии. Ларна удивленно смотрела на него – вот оно, значит, как?.. Она сама и помыслить не могла о магии, да и не было у нее раньше этих способностей. Значит, смерть несчастной Дары пошла ей на пользу?.. Ларна едва не взвыла от отчаяния, с трудом сдержавшись. Ведь еще сегодня утром известие о Колхрии и обучении там сделало бы ее самым счастливым человеком на Архре. Но не теперь… Теперь у Ларны была лишь одна мысль и одно желание – выжить. Хотя… Ведь никому и в голову не придет искать ее на далекой Колхрии, в самой Серой Башне. А став ведьмой, она сможет вернуться и отыскать подонка Дулара, чтобы отплатить за страшную смерть Дары. Ларна горько усмехнулась, постаравшись, чтобы маг этого не заметил. Затем с притворным восхищением выдохнула: – Конечно! Я согласна! Маг достал откуда-то серый металлический медальон на простом матерчатом шнурке. Каждому выпускнику Академии при получении посоха выдавали такой медальон в надежде, что кто-нибудь отыщет гения или хотя бы большой талант. Сварх радостно засмеялся – сколько лет никому этого не удавалось, а ему повезло! Теперь он сразу перепрыгнет несколько ступеней в иерархии. Последним случаем находки природного таланта был шестидесятилетний крестьянин в Фофаре, сжегший сборщиков налогов. Молодой маг отломил нижнюю часть медальона и торжественно вручил его девушке, затем возложил руки ей на голову и начал плести узор заклинания Пробуждения, сплетая потоки Огня, Земли и Тьмы. Он несколько отступил от канонов, так как всегда любил экспериментировать, и добавил в заклинание несколько больше, чем требовалось, Огня. Глаза девчонки расширились, и молодой маг ощутил идущий от нее еще неуверенный отголосок пробуждающейся силы. А затем ее аура вспыхнула таким огнем, что Сварха затрясло. Находка оказалось еще более ценной, чем он думал вначале. Но тут в голову молодого мага закралась нехорошая мысль, что такую интересную девочку могут и увести, чего никак не хотелось. Он прищурился, протянул вперед руки и принялся творить, создавая по какому-то наитию кольцо, маскирующее ауру мага под ауру обычного человека. И лишь создав, удивился сам. Неожиданно для себя Сварх связал воедино считавшиеся до сих пор несовместимыми силы – Свет, Тьму и Изменение. Вывод из этого следовал только один – далеко не все, чему их учили в Академии, верно. Это был очень опасный вывод, и молодой маг покрылся холодным потом, осознав, что натворил – он создал прецедент, дал повод для сомнений. Но зато какие открывались перспективы… Сварх вспомнил своего кумира – Магистра Книги, Эльнора, который не боялся ничего и никого, создавал новое и уничтожал стоящих на его пути. Он усмехнулся и понял, что его путь с этого момента определен и, возможно, этот путь приведет его на плаху. Что ж… Молодой маг протянул девушке созданное им кольцо. Ларна взяла его левой рукой – в правой была зажата половинка медальона. Она чувствовала себя очень странно, все тело ощущалось обостренно, каждый нерв то вспыхивал огнем, то замирал в смертном холоде. Казалось, в ней разгорался какой-то внутренний огонь, и девушка, неожиданно для себя самой, вытянула руку вперед и вывела этот огонь на нее, неосознанно еще сплетая потоки Тьмы и Огня. И бледно-желтое пламя странным цветком расцвело на ее ладони, не обжигая. Ларна испугалась и тут же погасила его. Маг доброжелательно поглядывал на нее, посмеиваясь, как взрослый, смотрящий на игры неразумного ребенка. Затем негромко сказал: – А теперь, Ларна, – ведь тебя так зовут? Девушка кивнула. – Так вот, Ларна, – продолжил маг, – половинку медальона повесь на шею, а кольцо надень на безымянный палец левой руки и носи, не снимая ни днем, ни ночью. Снимешь только когда доберешься до Секретариата Серой Башни. Все поняла? Она кивнула и хотела что-то спросить, но ее прервал стук в дверь, и в кабинет ввалился лейтенант Морской Стражи, сопровождаемый прыщавым Дуларом. Юнец увидел Ларну и завизжал как резаный: – Вот она, эта сука, господин стражник! Держите ее! Смертельный ужас охватил девушку, она вскочила с места, побелела и задрожала, как загнанный в угол заяц. Мысли бешено заметались в поисках выхода, но его не было. Стражник направился к ней, но в этот момент раздался голос Сварха: – Что вам здесь нужно? Лейтенант оглянулся и увидел мага. Он резко остановился и поклонился, а затем прогудел из-под шлема: – Да простит меня уважаемый господин маг за вторжение, но вот этот юнец утверждает, что девица, с которой вы сидите, совершила запретное, а затем убила его приятелей и сбежала. Маг резко повернулся к Ларне и досадливо поморщился – девушка стояла наклонившись вперед и оскалив зубы, в ее глазах горела такая ненависть, что Сварха передернуло. «Проклятье! – выругался он про себя. – Девчонка действительно это сделала. Но какова, а? Убить насильников и смыться – не у каждой духу хватит…» Он проклял собственное невезение – навострил уже лыжи в Фофар, а тут на тебе… Молодой маг снова внимательно посмотрел на девушку и ему стало жаль, что столь талантливое существо так глупо и страшно погибнет. Эти проклятые законы… Он скрипнул зубами – никогда не понимал, зачем они нужны. Но раз не все, чему учили, верно, то, возможно, и законы не так уж необходимы? И тогда Сварх вдруг принял решение, не раз озадачивавшее впоследствии его самого. Повернувшись к стражнику, он приказал: – Выйдите, лейтенант, я допрошу девчонку и проверю правда ли то, о чем вы говорили. Придержите юнца, его тоже потребуется допросить. Стражник еще раз поклонился, ухватил упирающегося изо всех сил Дулара за шкирку и выволок из комнаты, плотно притворив за собой дверь. – Эх девочка, девочка… – укоризненно покачал головой маг. – Что же ты наделала?.. Ты хоть знаешь, что тебя ждет? – Знаю!.. – зарыдала Ларна и сквозь слезы выложила Сварху все, что случилось с ней в этот страшный день. Выслушав ее рассказ, маг покачал головой, затем отошел к окну и начал водить пальцем по границам стекла, что-то невнятно бормоча себе под нос. Там, где проходил его палец, оконная замазка исчезала. Закончив, он прижал ладонь к стеклу и оно прилипло к его руке. Маг осторожно вынул его из оконного проема и положил на стол, после чего повернулся к Ларне и внимательно посмотрел на нее, как бы молчаливо спрашивая: а стоишь ли ты таких забот? Некоторое время он продолжал молча разглядывать девушку, затем хмыкнул, пожал плечами и негромко сказал: – Вот-вот из порта должен уйти вольный торговый корабль «Морская дева», капитана зовут Даор. Я точно знаю, что у него на борту сейчас нет корабельной шлюхи, никто почему-то не хочет к нему наниматься. Но у тебя другого выбора нет. Я сейчас выйду и начну допрашивать юнца, очень долго буду допрашивать. Вылезай и беги в порт, коли жить хочешь. Только очень тихо, без шума! Поняла? Ты должна добраться до Колхрии. А теперь – прощай! Ларна, открыв рот, смотрела на него и ничего не понимала. Маг рискует ради нее своей карьерой и самой жизнью?! Почему?.. Она не могла осознать этого и терялась в догадках. Сварх ободряюще улыбнулся ей на прощанье и вышел. Девушка не стала терять времени и метнулась к открытому окну. Страх перед казнью придал сил, Ларна ужом выскользнула из оконного проема, спустилась вниз и, подобрав юбку, со всех ног припустила к порту. Улицы и переулки родного города мелькали перед ней, в голове стучала одна мысль – успеть. В руке девушки была зажата половинка медальона, и она скорее согласилась бы потерять глаз, чем ее – ведь это был пропуск в новую жизнь и шанс на выживание, шанс на месть за ее порушенную судьбу, за смерть несчастной Дары. Добежав до порта, Ларна ринулась в канцелярию и спросила, где ей искать капитана Даора. Смуглый высокий мужчина, заполнявший какие-то бумаги за угловым столиком, удивленно поднял на нее взгляд и сказал: – Я – капитан Даор. Что тебе нужно от меня, девочка? – До меня дошли слухи, капитан, – как можно развязнее ухмыльнулась Ларна, – что у вас нет корабельной шлюхи?.. – Ты права, сейчас нет, – с этими словами он внимательно изучил девушку и хмыкнул, сделав для себя какой-то вывод. – Хочешь наняться? – Да. Капитан сразу понял, что девчонка нанимается впервые и просто хочет побыстрее убраться с острова. Но его ничуть не волновали ее проблемы с местным законом, сейчас он готов был взять любую, даже беглую каторжницу – слишком боялся бунта, если снова выйдет в море без шлюхи на борту. Однажды капитану уже довелось пережить такой бунт, и он не хотел повторения. Девчонка пришлась как нельзя кстати, в этом порту он никого не смог нанять, так как был очень скуп, а опытные шлюхи требовали хорошей оплаты. Да и матросы должны быть довольны такой свежей и юной, не потасканной еще девицей. К тому же она по незнанию может согласиться на малую оплату, и капитан ляпнул: – Я буду платить тебе одну серебряную монету в день. Любая опытная шлюха плюнула бы ему в лицо после такого предложения – их услуги стоили раз в двадцать дороже. Но Ларна не думала о деньгах, единственным ее желанием было как можно быстрее оказаться вдали от родного острова. И девушка согласилась сразу же. – Я только требую заключения официального контракта с ответственностью. Как дочь купца, Ларна знала «Положение о корабельных шлюхах» и надеялась, что контракт хоть немного защитит ее от произвола. Девушке вовсе не хотелось, чтобы какой-нибудь пьяный матрос изнасиловал ее запретным образом. А контракт все-таки заверялся у портового поверенного и, согласно ему, если шлюху вынуждали во время плавания совершить запретное, и ее после этого приходилось делать бесполой, то корабль вместе со всем имуществом переходил в собственность семьи пострадавшей. Понятно, что капитанам это было невыгодно, и они держали матросов в ежовых рукавицах. Но сколько этих шлюх пропадало в море… Выброси женщину за борт, и кто когда что докажет?.. Капитан Даор сразу понял, что девчонка совсем еще глупа и, зная, что одной шлюхи для его экипажа мало, решил воспользоваться наивностью Ларны. Девушка подошла к секретарю порта, выпросила бланк стандартного контракта и быстро записала туда свои данные, проштамповав личным медальоном, тоже, на счастье, сохранившимся после изнасилования. Капитан забрал у нее контракт, вписал несколько дополнительных пунктов, расписался и, не показывая девушке того, что написал, отдал контракт секретарю, являющемуся, по совместительству, еще и одним из поверенных тукамского порта. – Завтра экземпляр контракта будет переслан вашим родным, – сказал тот девушке, проштамповав бумаги и расписавшись. – Пусть он лучше побудет в вашем сейфе, – поспешила ответить Ларна, не желая, чтобы мачеха читала этот контракт. – Мои знают, где он и, в случае чего, зайдут к вам. – Как пожелаете, – пожал плечами секретарь, недоумевая про себя – это какой же надо быть дурой, чтобы подписать кабальный контракт за столь мизерные гроши? – С вас пять золотых сбора. Капитан глянул на Ларну и, поняв по ее виду, что у нее нет денег, скривился, но заплатил сам. Затем собрал свои бумаги под мышку, взял девушку за руку и потянул за собой. – Ну, пойдем, детка… – буркнул Даор, открывая дверь. – И гляди у меня, работать придется днем и ночью без отдыха. Только тут до девушки начало доходить, что за контракт она подписала – отныне она обязана по первому требованию отдаваться любому желающему на корабле, или даже двоим сразу. Ларну передернуло, она ведь не сможет отказать никому, даже если будет умирать от усталости. Девушка зажмурилась, затем крепко сцепила зубы и решила вытерпеть все, что выпадет на ее долю. Даже такая жизнь лучше страшной и медленной смерти. «Стерпишь, сволочь! – сквозь зубы прошипела она себе. – Стерпишь все! А потом вернешься и отомстишь!» Всю дорогу до корабля Ларна нервно оглядывалась в поисках стражников, но их не было видно – наверное, маг увел погоню в другую сторону. Маг… Девушка вздохнула – всю жизнь теперь ей нужно будет за него молиться. Но она и до сих пор не понимала, почему тот помог – может, потому, что она стала для него одной из своих? Кто знает… Окончательно Ларна успокоилась только в выделенной ей каюте, слушая грохот выбираемой якорной цепи. Молодой маг стоял на пирсе и провожал взглядом еле видные вдали кончики мачт «Морской Девы». Иногда он оглядывался и с насмешкой смотрел на суетящихся стражников и бегающего между ними юнца, похожего на старательного борзого щенка, перед тем искупанного в грязной луже. Этот идиот до сих пор не мог прийти в себя от допроса, учиненного ему Свархом в трактире. Маг и сам не понимал, что побудило его нарушить основной закон, ведь если девчонка доберется до Серой Башни, то все откроется. Ее, конечно, сделают бесполой, но позволят обучаться в Академии – такими талантами не разбрасываются. Зато у самого Сварха возникнет столько проблем, что долго расхлебывать придется. Но маг почему-то не боялся, его переполняла веселая злость, он плюнул на все и жаждал только одного – побыстрее оказаться в своей башне и поэкспериментировать с новыми сплетениями несовместимых сил. Только нужно сохранять тайну, чтобы не добрались до его шкуры раньше времени. Возможно, удастся создать непробиваемую защиту. Вспомнилась история Эльнора, которого пытались поставить на место, а он убил нескольких ретроградов неизвестной магией. «Может, и мне удастся открыть что-нибудь эдакое… – весело подумал Сварх. – Прав был Магистр Книги – настало время перемен!» – Господин маг! – подбежал взволнованный Дулар, из его рта на Сварха пахнуло волной зловония, из чего сразу стало ясно, почему этого юнца прозвали Вонючкой. – Господин маг! Суки ниде нет! – Иди, ищи, – с презрительной ухмылкой ответил ему из-под капюшона маг. – Авось, чего-нибудь найдешь… – А на чо она вам была нада, господин маг? – в поросячьих глазенках юнца горел подозрительный огонек. – Зачем, спрашиваешь?.. – Сварх растянул узкие губы в презрительной ухмылке. – Да затем, что девочка необученная ведьма такой силы, что ее с радостью примут в любую Академию мира. На твоем месте я бы бежал с острова куда подальше, забился в глушь и сидел там тихо-тихо. Ведь когда-нибудь она вернется… Глазки Дулара вспыхнули страхом, но он, храбрясь, заявил: – Ничо! Пока ищо не ведьма! А када на кол посадют, дык и думать про колдовство забудет! – Ну-ну… Ищи… – еще раз ухмыльнулся маг, а про себя тихо добавил. – Ветра в поле. Но глядя в сгорбленную спину удаляющегося юнца, Сварх осознал, что тот может быть опасен. А что, если ему придет в голову доложить о своих подозрениях Совету Магов? Лучше заранее принять меры… Маг быстро сплел вязь заклинания, соединив Дух с Огнем и Смыслом. Затем швырнул готовое заклинание в спину Дулара и довольно осклабился – теперь тот при виде первой же женщины начнет умолять ее дать ему сделать запретное. И мало какая откажется от добровольного раба для удовольствий. А кто и когда прислушивался хоть к одному слову раба для удовольствий? Прошло два часа после того, как Тукам скрылся за горизонтом. Ларна сидела в каюте и с ужасом ждала, когда за ней придут и отведут работать. Еще вчера ей в самом кошмарном сне не могло бы присниться, что она станет шлюхой, да еще и корабельной, самой бесправной и презираемой. Опасения оправдались – вскоре в дверь постучали, и вошедший боцман, не говоря ни слова, поманил ее рукой. Девушка, дрожа как в лихорадке, вышла наружу, и он отвел ее на ют, где находилась рабочая каюта шлюхи. Там была только огромная, почти на полкаюты, кровать и шкафчик с винами и сладостями. В кресле у двери сидел капитан Даор. – Итак, милочка… – насмешливо протянул он. – Слушай сюда. – Да, господин капитан, – поклонилась Ларна. – Сейчас ты начнешь обслуживать матросов, а, поскольку они соскучились по развлечениям, сразу по двое. – Но… – Никаких но! Ты подписала контракт, в котором обязалась отдаваться любому по первому требованию, не прекословя, и выполнять любое его желание, кроме запретных. Отдых ты также не имеешь права требовать. Но я не зверь, когда совсем с копыт упадешь, дам отдохнуть. А теперь – за работу! Не слушая слабых возражений девушки и просьб смилостивиться, капитан вышел. Ларну от сказанного им колотило, она начала понимать, что влипла, и влипла очень серьезно, ведь Даор может приказать просто выбросить ее за борт. Придется подчиниться… Она заплакала, подошла к шкафчику и налила себе полный стакан коньяку, решив напиться допьяна, чтобы не чувствовать того, что вскоре должно случиться. Девушка залпом выпила и закашлялась с непривычки, понимая теперь, почему большинство шлюх пьют вчерную. Не прошло и нескольких минут, как в дверь постучали, и в каюту вошли два здоровенных матроса. – Привет, киска! – прогудел один из них. – Здравствуйте… – растерянно пролепетала девушка. – Раздевайся, ты чо ищо в платье-то? Времени мало! Во, держи конфетку. Он сунул Ларне в руку детский леденец на палочке. Она в смятении поблагодарила, положила его на тумбочку и принялась дрожащими руками стаскивать с себя драное школьное платье. Второй матрос раздраженно заворчал и помог ей раздеться. Оставшись обнаженной, она, следуя указаниям матросов легла на бок. Как только они пристроились к ней, девушка задергалась от боли. – Ты гля, какая страстная… – пропыхтел один. Когда они ушли, Ларна долго еще не могла встать, а встав увидела, что простыня залита ее кровью. Если бы матросов было двое или хотя бы четверо, девушка, наверное, еще смогла бы приспособиться. Но вслед за первыми двумя пришли еще двое, а затем еще… И еще, и еще, и еще… Она умоляла оставить ее в покое, дать немного отдохнуть, несколько раз теряла сознание, но ее приводили в чувство и продолжали насиловать. Плакала Ларна с тех пор постоянно, но кто обращает внимание на слезы шлюхи?.. Капитан сказал правду, и отдыха ей не давали вообще, только когда теряла сознание, и сразу в чувство ее привести не удавалось, или когда капитан, дважды в день приходивший к ней, видел, что у шлюхи больше нет сил, и она может слишком рано умереть. Ларна порой не знала, день или ночь на дворе, сознание помутилось, девушка пребывала в полубреду. Она синела, худела, щеки ввалились, хотя кормили ее как на убой, кок постоянно приносил что-то вкусненькое, даже несколько раз испек любимый ягодный пирог, выспросив, что она любила в детстве. Матросы тоже по-своему любили ее и старались чем-то побаловать свою шлюху, не желая понять одного – ей нужен только отдых. День шел за днем, вскоре Ларна совсем перестала что-либо соображать и стала совершенно безучастной, воспринимая очередные издевательства с тихими стонами, а то и вообще молча – не осталось сил даже стонать. В конце концов она начала бредить, и привести ее в себя матросы не смогли. Пришлось звать вечно пьяного судового коновала. Тот только взглянул на напоминающую скелет девушку с безумными глазами, выругался и запретил трогать ее, как минимум, пять дней. Свободные дни прошли как райский сон. Как же это оказалось хорошо – просто лежать, зная, что никто не придет насиловать. Ларна рада была отдыху, у нее даже прояснилось сознание. Ходить девушка почти не могла, с трудом добиралась до туалета, да и то каждое его посещение отзывалось такой болью, что она тихо стонала, на крик не хватало сил. Ларна с ужасом ждала, когда отдых закончится и снова придется отдаваться матросам, с нетерпением ожидающим этого и постоянно заходящим справляться, как она себя чувствует и нельзя ли уже… И отдых, к сожалению, закончился – утром шестого дня девушку разбудил стук в дверь, и в каюту вошел высокий матрос. «О, Боже…» – прошептала она в отчаянии, со страхом глядя в его похотливые глаза. Вскоре Ларна кричала от боли, колотя кулачками по кровати, но матрос не обращал на ее крики внимания, в глупом мужском самодовольстве считая, что девушке нравится то, что он с ней делает. Именно после него Ларна окончательно, бесповоротно и навсегда возненавидела мужчин. Снова матросы пошли к ней один за другим, снова она раз за разом теряла сознание от боли и переутомления. Через день девушка перестала вставать с кровати и перестала есть, лежа в полной прострации. Но даже такое ее состояние не остановило их, и Ларну продолжали насиловать. Боль стала настолько привычна, что девушка не обращала на нее внимания, но день ото дня ей становилось все хуже. Когда корабль пришел в Дуарамбу, островной порт матриархата Харнгират, капитан Даор зашел в каюту Ларны и сразу понял, что она при смерти. Ему вовсе не хотелось, чтобы шлюха подохла на борту – если бы это произошло в море, то выбросили бы за борт и забыли, а вот в порту могли возникнуть проблемы. По его приказу девушку подняли на ноги, одели в старое грязное платье, сунули в руку худой мешочек с серебром, и двое матросов отволокли ее в порт, прислонив к какой-то стенке подальше от «Морской Девы». Капитан даже не постеснялся забрать половину ее жалкого заработка за, как он выразился, «питание»… Ларна стояла у стены, не видя ничего вокруг. В глазах было темно, в голове стучал молот, девушке хотелось одного – лечь прямо здесь. Но вокруг ходили какие-то люди, и Ларна, хотя видела их как смутные тени, все же поплелась вдоль стены. Она долго шла, падала, с трудом вставала, скуля от боли, но все равно шла куда-то. Куда? Зачем? Этого она не знала, просто шла. Наконец девушка забилась между двумя огромными ящиками и упала. Хриплые стоны вырывались из ее рта, но рядом не было никого, кто мог бы их услышать. Отряд портовой стражи Харнгирата двигался по территории порта с очередной проверкой. Командир отряда всегда ненавидела припортовую зону, но честно выполняла свой долг, внимательно осматривая все вокруг в поисках беспорядка. Скоро смена, и женщине очень хотелось добраться до кабака, чтобы залить свое плохое настроение чем-нибудь покрепче. Стражницы шли по самому гнусному месту в порту – складским помещениям чужеземных купцов, которых никогда не пускали в город, разрешая торговать только здесь. Вдруг из-за двух огромных ящиков послышался тихий, почти неслышный стон. Офицер приказала отряду остановиться. Держа наготове меч, одна из стражниц прошла за ящики и замахала рукой, подзывая остальных. Подойдя, офицер увидела лежащую на земле изможденную девушку лет шестнадцати с ввалившимися щеками и полубезумным взглядом. Не понимая, как она могла здесь оказаться и зачем вообще пришла в порт, женщина рассматривала ее. Та с ужасом смотрела на нее и силилась подняться на ноги, но явно не могла этого сделать. Офицер вдруг поняла, что девушка не харнгиратская – черные спутанные волосы по плечи, большие глаза и слишком белая кожа. Несмотря на свою изможденность, она была очень хороша собой, какой-то знойной, южной красотой. Стражница наклонилась и негромко спросила: – Ты откуда? И что здесь делаешь? – Извините… – с трудом прохрипела Ларна, испуганная вниманием стражи, и начала с трудом, цепляясь пальцами за стену, вставать. – Мне просто очень трудно идти… Да и идти… некуда… Наконец ей удалось встать, но она продолжала держаться за стену. Девушка шаталась и хватала ртом воздух, ноги тряслись и подгибались. Она вдруг с удивлением поняла, что все стражники вокруг – женщины. Не сразу Ларна вспомнила, что в Харнгирате – власть женщин, а мужчины могут быть только рабами. В своей новоприобретенной ненависти девушка отчаянно позавидовала живущим здесь. Офицер обратила внимание на кровавые пятна на подоле ее платья и спросила: – Так что с тобой случилось? – Я… Я сдуру нанялась корабельной шлюхой… Не знала ведь… Не знала, что это такое… Хотелось мир посмотреть… Посмотрела… Капитан понял, что я впервые, и вписал в контракт пункт, не дающий мне права отдыха… А матросов было больше двухсот… – Больше двухсот?! – не поверила офицер. – А ну-ка наклонись. Ларна повернулась к ней задом, ей все было безразлично, мечтала только об одном – побыстрее сдохнуть… Девушка с трудом наклонилась, опершись руками об стену и хотела закинуть одной рукой подол платья себе на спину, но не смогла этого сделать, руки не слушались ее. Офицер сама подняла подол и с ужасом уставилась на выглядящие сплошным синяком худые ягодицы. Женщина гневно сжала губы и очень осторожно осмотрела девушку. Увиденное настолько потрясло ее, что глаза командира отряда полезли на лоб. Она подозвала остальных стражниц: – Девочки, гляньте на этот кошмар… Стражницы подошли, и их реакция была еще более резкой. Одна со злобой бросила: – Да скота, который это сотворил, нужно в масле живьем сварить! – И что? – потрясенно спросила офицер у девушки. – Они тебя в таком состоянии насиловали?.. – Да, – безразлично ответила Ларна, ее ноги подкашивались, она очень боялась снова упасть и вызвать этим гнев стражи. – Сколько же тебе платили за такое издевательство? – спросила одна из стражниц. – Серебряную монету в день. – Монету в день?! – вскрикнула офицер, ее лицо пошло красными пятнами. Она с ужасом и болью смотрела на несчастную девочку – ребенок же еще совсем! Женщина попыталась представить, что чувствует бедняжка, и задрожала. Она хотела было что-то сказать, но перехватило дыхание от ярости. Да как же у них совести-то хватило? Нет, какие все-таки скоты эти мужчины… Им действительно место в рабских домах! Жаль, что не во всем мире так, а только у них, в Харнгирате. Но капитан осмелился вышвырнуть умирающую девочку на берег здесь, и это была его самая большая ошибка! Женщина резко повернулась к сбившимся вокруг Ларны что-то гневно обсуждающим стражницам, и приказала: – Рада, Ривин, отведете девочку к целительнице, сама она не дойдет. А я нанесу визит этому капитану, разъясню ему, что к чему в Харнгирате. И что есть преступление против женщины! Офицер помогла Ларне выпрямиться и развернула девушку лицом к себе. – Как тебя зовут, малышка? – тихо и ласково, едва не плача от жалости, спросила она. – И как назывался этот проклятый корабль? – Меня – Ларна… А корабль зовется «Морская Дева»… Имя капитана – Даор. – А меня зовут Дарин Орсанх из клана Синего Древа, – улыбнулась женщина. Она нежно погладила замученную девочку по щеке и, приказав остальным следовать за собой, быстро пошла в сторону причалов. – Как же ты так влипла, маленькая? – сочувственно спросила Ларну одна из оставшихся стражниц, суровая, иссеченная шрамами женщина с грубоватым лицом, которую офицер назвала Радой. – Я же не знала… – пролепетала девушка. Ей становилось все хуже и хуже, голова кружилась, тошнило. Не выдержав, Ларна рухнула на колени и ее вырвало. – Что с тобой? – встревожено наклонилась над ней вторая стражница, Ривин. – Не знаю, тошнит… – Постоянно тошнит? – вмешалась Рада. – Да. Стражницы переглянулись, и Ривин укоризненно покачала головой – несчастная дурочка перед отплытием даже не удосужилась зайти к ведьме, чтобы наложить заклятие от беременности, и теперь носит неизвестно чьего ребенка. Мало ей прочих бед! – Ну что, пошли? – спросила стражница. Рада помогла Ларне встать, но она не могла идти, ноги подгибались. Тогда стражница, тяжело вздохнув и снова укоризненно покачав головой, отдала свое копье подруге и взяла девушку на руки. Ларне стало так уютно, что даже боль отступила куда-то. Она не смотрела вокруг и не видела, куда ее несут. А стражницы несли ее к хорошо знакомой целительнице, чьими услугами пользовался весь полк – магическое исцеление стоило слишком дорого и было им не по карману. Ларна смутно осознавала, что ее пронесли через ворота порта, что Ривин рассказывает кому-то ее историю, слышала возмущенный ропот многих женских голосов, но все это проходило мимо сознания. Стражницы принесли ее к чистенькому, увешанному травами домику целительницы. Ривин постучалась, и Рада внесла почти потерявшую сознание девушку в дом доброй старушки, вышедшей навстречу пациенткам. Та зацокала языком, увидев изможденную Ларну в руках стражницы, и показала на широкую белую кушетку, куда Рада и положила девушку. Вместе они аккуратно сняли с нее платье, и целительница тут же послала кого-то из помощниц за горячей водой. Ривин за это время успела рассказать, где они нашли несчастного ребенка и что девочка им рассказала. Целительница снова заохала и наклонилась над Ларной. – И вот такую скоты ее насиловали! – с гневом и болью сказала Рада, девочка напомнила ей дочь, которой тоже было шестнадцать, женщина с ужасом представляла свою Нарин на месте этой несчастной глупышки, такой же замученной и исхудавшей. – Какие сволочи… – прошептала целительница. Она возмущенно покачала головой и осторожно перевернула девушку, которая все равно вскрикнула при этом, на спину и продолжила осматривать. От увиденного старушку начало трясти, она до сих пор не представляла, что человека можно довести до такого состояния. – О, Боже! – вырвалось у Рады. – Ну дите же еще совсем, как же у них совести хватило сотворить такое с девочкой?! – А они только о своей похоти и думали! – с гневом бросила Ривин, яростно сжимая кулаки. – Еще день, максимум – два, и девочка умерла бы под очередным насильником… – очень тихо сказала целительница. Затем старушка наклонилась над Ларной, безучастно глядящей в потолок, и ласково сказала: – Маленькая, мне нужно тебя обмыть, а затем обследовать. Тебе будет больно, но прошу, потерпи, потом станет легче. – Я потерплю… – попыталась улыбнуться девушка. Целительница махнула рукой своим помощницам, попросила стражниц подержать Ларну и принялась осторожно обтирать ее влажной губкой. Как только пальцы старушки коснулись ягодиц девушки, та придушенно пискнула, а затем начала всхлипывать, делая слабые попытки вырваться, но стражницы крепко держали ее. С каждым мгновением целительница все больше мрачнела, с жалостью поглядывая на девушку. Старушка открыла было рот, собираясь что-то сказать, но ее прервал стук в дверь, и в приемную вошла командир отряда. Она что-то несла в руке. Ларна присмотрелась и с испугом поняла, что это отрубленная голова капитана Даора, с которой на чистый пол стекали тягучие капли крови. Целительница неодобрительно посмотрела на это, щелкнула пальцами, и одна из ее помощниц тут же подала офицеру тазик, в который та и бросила голову. Еще кто-то вытер кровь с пола, и больше ничего не напоминало о слишком жадном капитане. Дарин с улыбкой склонилась над Ларной и негромко сказала: – Он за все заплатил. – А?.. – Капитан вздумал спорить со мной, говоря, что он в своем праве, что ты подписала контракт, что власти Харнгирата лезут не в свое дело. Ну, и доспорился… Да, вот тебе настоящий заработок со штрафом на лечение, сорок полновесных золотых даралов. Старший помощник, заняв освободившуюся вакансию, оказался не в пример умнее бывшего босса. Дарин положила на стол тугой кошелек, набитый, судя по звону, золотом. Затем повернулась к целительнице и спросила: – Ну как дела у девочки? – Плохо… – вздохнула та. – Отойдем. Она взяла офицера под руку и отвела ее к окну, начав говорить очень тихо, чтобы лежащая на кровати Ларна не услышала. – У нее множественные внутренние воспаления, разрывы. Об истощении я даже не говорю, как не говорю и о состоянии психики – она просто не хочет жить. – Так что же делать? – глухо спросила Дарин. – Позволить ей умереть? – Что, дочку напомнила? – усмехнулась целительница. – Офицерам запрещено иметь детей, – сухо сказала командир отряда. – А хочется? – Я ведь женщина… – Материнские чувства проснулись? – прищурилась целительница. – Единственная, кто может помочь – это ведьма, а они бесплатно не лечат. – И сколько будет стоить хотя бы заживление? – Да под двести золотых. Я уж не говорю об исцелении… Дарин склонила голову и вздохнула – таких денег у нее отродясь не водилось, да и водиться не могло – при ее-то кочевой жизни и отнюдь не высоком жаловании гарнизонного офицера. Дома завалялось где-то двадцать пять даралов, не больше. Да для девочки удалось выторговать у старшего помощника еще сорок. Женщина прикусила губу, пытаясь понять, что делать – непонятно почему эта несчастная глупышка вызвала у нее нежность, на которую Дарин давно считала себя неспособной. Ей страшно хотелось защитить Ларну от всего мира, офицер не понимала саму себя. И неожиданно она решила удочерить это попавшее в беду существо. Но сперва девочку надо спасти. Единственным выходом, пожалуй, будет обратиться к стражницам отряда за помощью, а затем постепенно расплатиться. Что Дарин, выйдя из домика целительницы, и сделала. Услышав ее просьбу и рассказ о том, что командир хочет удочерить найденную девушку, женщины негромко загудели, и каждая дала сколько смогла. Набралось еще немногим больше пятидесяти золотых, что вместе с ее и Ларниными деньгами составляло сто семнадцать даралов. Офицер не заметила, что две стражницы побежали в казарму и рассказали там все. Однако была растрогана до слез, когда посыльный командора порта принес ей собранные сто с чем-то золотых. И никто и слышать не хотел о возврате… Она даже не знала, как благодарить сослуживиц. Только прижала мешочек с деньгами к груди, поклонилась и побежала за ведьмой. Прошло немногим более часа, и сконфуженная Дарин привела в приемную одетую в серую мантию высокую белокурую женщину с серебряным обручем на голове. Стражницы с целительницей почтительно поклонились, та ответила небрежным кивком. Офицер по дороге успела рассказать о случившемся, и ведьма одобрила казнь капитана, однако наложила взыскание за поспешность и необдуманность действий. За обман, по ее мнению, следовало наказывать куда страшнее, а Даор нагло обманул беззащитную неопытную девушку. – Жаль, что вы, лейтенант, только убили его, это слишком легкое для такой сволочи наказание, – заметила ведьма перед самым порогом приемной. – Куда лучше было бы сделать его общественным рабом для запретных удовольствий. Чужеземцы почему-то страшно боятся такой судьбы. Ведьма наклонилась над безучастной Ларной и внимательно обследовала девушку. Несколько минут она молчала, после чего ее руки на мгновение осветились синим светом. – Да, состояние у девочки тяжелое, – констатировала она, повернувшись к целительнице. – Теперь касаемо того, что можно сделать. Я уберу воспаление и заживлю основные разрывы, но отлеживаться ей придется долго. Никаких физических нагрузок, как минимум, четыре месяца! Также советую сделать ей аборт, ребенок мужского пола никому не нужен. Для всего остального требуется исцеление, а таких денег, насколько я понимаю, у пострадавшей нет? – Нет, – мрачно подтвердила Дарин и повернулась к Ларне. – Ну что скажешь, маленькая? – Мне все равно… – безразлично ответила девушка. – Что ж, приступим, – кивнула ведьма. Она наклонилась над Ларной, перевернула ее на спину и речитативом завела какое-то заклятие. О ее пальцев потянулись к коже девушки светящиеся синие нити, та зашлась криком боли, выгнула спину и потеряла сознание. Дарин, в волнении ломающая пальцы, увидела, что нижняя часть тела Ларны подернулась серо-голубым туманом. Затем в воздухе возник небольшой огненный шарик и начал медленно кружиться над неподвижным телом. Ведьма выдохнула какое-то труднопроизносимое слово, и он опустился на спину девушки. Запахло паленым мясом, офицер встревожено дернулась, но легшая ей на плечо рука старой целительницы успокоила женщину. Довольно долго в приемной ничего не происходило, только слышался тихий шепот ведьмы. Наконец шарик снова всплыл в воздух и исчез, туман вокруг тела Ларны рассеялся. Целительница подошла поближе посмотреть и восхищенно прищелкнула пальцами – тело Ларны приобрело здоровый вид, синяки исчезли. Изможденность, правда, никуда не делась, но это поправимо – хорошо кормить девочку надо, а вес наберет быстро. Целительница с уважением поклонилась ведьме. – Ну вот и все, – довольно улыбнулась та, пряча в карман протянутый Дарин кошелек с золотом. – Советую прямо сейчас, пока она без сознания, сделать аборт. Девочка не придет в себя еще долго, я позаботилась об этом. Пора было уходить, но ведьма почему-то колебалась, каким-то шестым чувством ощущая в полузамученной девушке что-то яркое и необычное. Но что? Она привыкла доверять своей интуиции и решила еще раз внимательно просмотреться к ауре Ларны. «Да вот же оно!» – мелькнула раздраженная мысль. Линии ауры вместо макушки замыкались на безымянном пальце левой руки. Это еще почему? Ведьма наклонилась к руке Ларны. Ну, конечно же! На безымянном пальце красовалось внешне простенькое металлическое колечко – именно на нем и смыкались линии. «Мда… – хмыкнула она про себя. – Простенькое, да не простое…» Чем больше ведьма всматривалась в это колечко, тем больше поражалась – маг создавший его, был на редкость талантлив, он сумел совместить несовместимое. Но для чего все это нужно? Немного подумав, ведьма сплела заклинание видения, внутренним зрением проникнув под кольцо. И едва не запрыгала по комнате от возбуждения – да эта девчонка гений магии, столь невероятной ауры нет даже у самого Магистра Книги, которого молодая ведьма встречала во время учебы в Академии. Неудивительно, что неизвестный маг решил скрыть такую находку. Но какой же он идиот при этом! Неужто не мог дать девочке денег на дорогу, какого Серого Убийцы она в судовые шлюхи пошла?! Гнусноватым запашком веяло от этого дела, но упускать свои дивиденды не стоит. Что еще, интересно, скрывает эта малышка? Впрочем, неважно – пусть останется просто благодарна, и то уже немало – не ей, Анхе Ост-Крамио, с ее слабым даром, лезть в дела великих. А Ларна явно станет личной ученицей кого-то из высших магов Совета Башни. Как бы не самого Фолерга. Однако нужно проверить, и ведьма повернулась к целительнице: – На шее девочки ничего не было? – Было… – удивленно ответила та. – Половина медальона на шнурке. – Покажите. Целительница пожала плечами, не понимая, из-за чего это ведьма вдруг стала похожа на охотничью собаку, сделавшую стойку на добычу. Она достала медальон и протянула молодой женщине. Та вцепилась в него и начала читать понятные только ей символы. – Значит, тебя зовут Сварх Арк-Тарам… – пробормотала ведьма себе под нос. – Нужно запомнить твое имя, парень. Ты далеко пойдешь. Стражницы растерянно глядели на Анху, мечущуюся по приемной с сумасшедшими глазами и что-то бормочущую себе под нос. Ведьмы так себя обычно не вели, они всегда были преисполнены достоинства. И почему, интересно, она смотрит на лежащую без сознания Ларну едва ли не как на мессию? Дарин даже показалось, что ведьма сейчас похожа на восторженного щенка. А та снова повернулась к целительнице и с лихорадочным блеском в глазах пробормотала: – Не надо аборта. Я сама исцелю девочку полностью. Бесплатно! У Дарин глаза полезли на лоб – никогда еще на ее памяти ни одна ведьма не делала ничего бесплатно. Никто о таком даже не слышал. Но раз она сама предлагает… – Только скажите ей, – Анха остановилась возле Ларны, – когда очнется, чтобы вместе с этой половинкой она отдала в Секретариат и мою, чтобы сказала, что я ей жизнь спасла. Она достала из под ворота своей сутаны серебряную цепочку с медальоном и отломила от него нижнюю часть, а затем протянула обе половинки целительнице. – Секретариат?.. Спасла?.. – с трудом выдавила та из себя. – Она поймет, – показала на Ларну ведьма. – А теперь мне понадобится помощь – девушку нужно положить на спину. Дарин и Рада подошли к бессознательной Ларне и выполнили требуемое. Ведьма присела на край кушетки и снова принялась тщательно ощупывать девушку. «И что за паскудство?.. – через некоторое протянула она. – Придется использовать стихии, до чего же я этого не люблю…» Затем Анха произнесла несколько тягучих гортанных слов, и ее окутала сеточка желтых молний. В комнате резко похолодало, подули порывы ледяного ветра, над кушеткой сгустились тени, всем стало зябко и очень не по себе. Казалось, безмерная тяжесть легла на их плечи. Лицо ведьмы резко постарело, на нем прорезались морщины, губы натужно выталкивали почти непроизносимые слова. К счастью, все это продлилось недолго – холод исчез, тени рассеялись, и Анха откинулась назад, тяжело дыша, ее лицо было обильно покрыто потом. Дарин удивилась – она была свидетельницей многих исцелений, но еще ни разу она не видела ни одну ведьму столь замученной. Та была бледна, как смерть, под глазами появились мешки. – Воды… – прохрипела Анха, и кто-то тут же подал ей полную кружку. Она напилась, утерла пот со лба и покачала головой. Затем тихо сказала: – У девочки дела были куда хуже, чем мне сперва показалось. Очень сильное внутреннее воспаление, вплоть до гнойников, начала образовываться злокачественная опухоль. Кроме использованного заклинания, спасти ей жизнь могло только лишение пола. Дарин вздрогнула и порывисто спросила: – Но сейчас она здорова? Вы ее вылечили? – Вылечила, вылечила… – проворчала ведьма. – А сейчас я сделаю ей выкидыш. Целительница вопросительно посмотрела на Дарин, зная, что та собралась удочерять Ларну. Офицер немного подумала и согласно кивнула – ну никак не нужен девочке ребенок, сама еще дитя. Ведьма поняла их безмолвный диалог, усмехнулась, положила левую руку на живот Ларны и произнесла одно короткое слово. Тело девушки изогнулось в судороге, и в подставленное помощницей целительницы судно хлынул поток крови вместе с кусками непонятно чего. Однако продолжалось это не больше минуты. – И что, это все? – потрясенно спросила целительница. – Все, – улыбнулась Анха. – Боже ты мой… – простонала старушка. – Никаких тебе ложек, никакого тебе выскребывания… И всего за минуту… – А главное, – добавила ведьма, – без каких-либо последствий для здоровья! Я сама придумала этот способ, кроме меня, его знает только моя подруга в Маре. Целительница уважительно и завистливо поклонилась ей. – А теперь я бужу девочку, – сказала ведьма. Ларна очнулась и хотела привычно вскрикнуть от боли, но вдруг поняла, что у нее ничего не болит. Ну, почти ничего – побаливал живот. Она с удивлением захлопала глазами – сознание было ясным, она отчетливо видела столпившихся вокруг женщин. Так хорошо девушка не чувствовала себя с того самого дня, как они с Дарой… Дара… При этом воспоминании из глаз Ларны хлынули слезы, она как наяву увидела устремленные в потолок мертвые глаза подруги. – Что случилось? – наклонилась над ней целительница. – Почему ты плачешь? Что-то еще болит? – Нет-нет, спасибо, – поспешила заверить ее девушка. – Просто вспомнилось кое-что грустное… Она сумела взять себя в руки и тут же почувствовала, что к ней на кушетку кто-то присел. Ларна подняла глаза и встретилась взглядом с ведьмой, смотрящей на нее, как кошка на жирную мышь. Девушка хотела было поблагодарить ее, но та не дала ей даже рта раскрыть. – Молчи, девочка! Мне дорого твое исцеление встало, считай, что с год жизни забрало. Так что, когда придешь в Секретариат, отдай вместе с половинкой медальона твоего мага и мою. По-моему, я это заслужила. – Конечно, госпожа… – растерялась Ларна, не поняв, как ведьма узнала о направлении в Серую Башню. – Медальоны у целительницы, – пояснила та. – А колечко не снимай, пригодится. С этими словами она встала, накинула капюшон и вышла из приемной. Дарин тут же подошла к Ларне и села рядом, ласково приобняв ее. Затем спросила: – Ну как ты, маленькая? Получше? – Спасибо вам огромное, – несмело улыбнулась Ларна. – Совсем ничего не болит. Я уже и забыла, что так бывает… – А что это за Секретариат, о котором ведьма говорила? Девушка смутилась, не хотелось обманывать женщин, спасших ей жизнь, и она все же призналась: – Это Секретариат Серой Башни… Меня туда направили на учебу. Чтобы ведьмой стать. – Так какого же лешего тебя в судовые шлюхи понесло?! – полезли на лоб глаза Дарин. – Положено добираться самому, – на ходу нашлась Ларна, не желая признаваться, что сбежала. – Они так проверяют предприимчивость и смелость. А у меня денег не было… – Серого Убийцу им на головы, с такой проверкой! – едва не подпрыгнула Дарин. – Идиоты, скоты! Бросить ребенка в грязь портовых трущоб?! Самой добираться до Колхрии? А кстати, откуда ты хоть добиралась? – Из Храдуна, остров Тукам… – смутилась девушка. – Безумие! – продолжала бушевать офицер. – Да кому в голову такое пришло?! У тебя что, совсем ума не было – в шлюхи наниматься?! А если бы мы тебя не нашли, так бы между тех ящиков к утру и померла? Да? Ларна еще сильнее покраснела и стушевалась. – Ну-ну, не набрасывайся на девочку, – добродушно похлопала женщину по плечу целительница. – Она-то тут причем? Нашла единственный доступный ей способ без денег добраться до чужой страны. Откуда бедняжке было знать, что капитан такой сволочью окажется? – Да, конечно… – кивнула Дарин. – Просто жаль дурочку. Кстати, может мне прямо сейчас забрать ее домой? Она повернулась к девушке и спросила: – Ты сможешь идти, Ларна? Целительница возмущенно замахала на нее руками: – Никакой ходьбы! И не вздумайте! Чтобы дней пять не вылезала из кровати вообще! До завтра полежит у меня, а там я вызову носилки. К полудню приходи и забирай ее. Только следи, пожалуйста, чтобы не вставала, а то она совсем еще глупенькая. – Я прослежу, – пообещала женщина, погрозив Ларне пальцем. Девушка снова смутилась, Дарин сильно напоминала ей мать – та была такой же жестковатой, но по-своему доброй и ласковой. Все, в том числе и муж, и дети, и младшие жены, дома ходили по струнке, но при том всегда были обихожены и обласканы. Целительница что-то коротко приказала кому-то из помощниц, та исчезла, и через несколько минут в приемную вошел миловидный юноша в набедренной повязке раба для запретных удовольствий. Он низко поклонился хозяйке и встал на колени в углу. Старая женщина с некоторым отвращением покосилась на него и приказала, отвернувшись в сторону: – Будешь ухаживать за этой девушкой. Она больна и не должна вставать, сам знаешь, что делать, опыт есть. Исполняй любое ее желание. Сделаешь что-нибудь не так, как она захочет – продам в общественный дом удовольствий. Понял? – Я все понял и благодарю госпожу за доброту ко мне, – стукнулся лбом об пол раб. – Я все сделаю, как вы велите. Только умоляю, не продавайте меня туда… – Там поглядим, – буркнула целительница. – А тебе, девочка, советую поспать. Раб и в самом деле оказался очень хорошей и заботливой сиделкой, сделав все необходимое так, что Ларна ничего не почувствовала. Вскоре она уснула. Когда солнечные лучи коснулись век, девушка зевнула и лениво приоткрыла один глаз. Но тут же испуганно подпрыгнула на кровати – проспала! Сейчас опять придут матросы… Однако, окинув взглядом светлую большую комнату, Ларна облегченно откинулась на подушки – слава Создателю, она уже не на корабле, а в домике целительницы. Вспомнился вчерашний день, и девушка вздохнула, понимая, что и до конца жизни не сумеет отблагодарить спасших ее женщин. Самочувствие было прекрасным, мир казался цветным и радостным. Ларне до визга хотелось подойти к окну, но она понимала, что нельзя – обещала целительнице не вставать. Старушка ведь столько возилась с ней, не хочется подводить ее. Да Ларна и сама немного побаивалась – а вдруг что-нибудь случится? Вспомнив о полутора месяцах на проклятом корабле, девушка вздрогнула. «Ну и как ты, дочь купца, могла оказаться такой дурой, чтобы не прочесть дополнительные пункты контракта?..» – спросила она себя и грустно вздохнула. От невеселых размышлений ее оторвал приход улыбающейся целительницы с чашкой горячего травяного отвара. Ларна тоже несмело улыбнулась – она так и не поняла, почему эти женщины так переживают за нее, ведь она для них никто. Переключившись на эти мысли, девушка с тревогой посмотрела на старую женщину, пытаясь придумать, чем расплачиваться за лечение, ведь у нее ничего нет. Ларна осознавала, что если бы ее не нашли, то сейчас была бы уже мертва. Целительница поставила чашку с отваром на столик рядом с кроватью и присела рядом с девушкой. – Выпей это, маленькая, – ласково сказала она. – Это придаст тебе сил. Ларна послушно выпила вкусный, слегка кисловатый напиток и поблагодарила старушку. Вскоре пришла Дарин вместе с двумя уже знакомыми Ларне стражницами. Женщины насели на нее с вопросами о самочувствии, и она едва не расплакалась. Неужели она вдруг стала кому-то нужна? Неужели кому-то интересно, как она себя чувствует?.. В это время в дверь постучали, и в комнату вошли четверо рабов с большими удобными носилками. – Сейчас домой поедем, хорошая моя… – положила ей руку на лоб Дарин. Она ласково погладила Ларну по голове, а у девушки перехватило дыхание – настолько образ этой суровой женщины-офицера слился в ее сознании с образом матери. Она не выдержала, судорожно схватила и поцеловала ласкающую ее руку, а затем тихонько пробормотала: – Спасибо… мама… Дарин потрясенно замерла – никто и никогда не называл ее этим словом, и она думала, что никто уже и не назовет. Женщина вдруг осознала, отчего эта девочка вызвала у нее такую всепоглощающую нежность. Осознала, почему так хочется защитить Ларну от всех опасностей мира. Ее истосковавшийся по материнству ум совершил подмену и перенес нерастраченные материнские чувства на эту попавшую в беду глупышку… Теперь она поняла, почему решила удочерить Ларну, и прослезилась. Удочерять офицерам не запрещалось, нельзя было только иметь своих детей. Она улыбнулась девушке сквозь слезы, нежно поцеловала ее в щеку и прошептала: – Доченька… Стражницы умиленно переглянулись, радуясь за своего командира. В отряде давно жалели Дарин, уж больно неприкаянной была ее жизнь. Все видели, как она мучается от одиночества и под любым предлогом старается задержаться на службе, чтобы не возвращаться в свой пустой захламленный дом. Остальные стражницы имели по две-три дочери каждая, дома – постоянный кавардак, некогда задумываться. Все они уважали своего командира и были бы рады, если бы Дарин обрела семью. Да и девочка просто прелесть – ее огромные глаза притягивали, завораживали. Рада отозвала подругу в сторонку и на ухо сказала ей: – Ривин, у командира дома сейчас и есть нечего, она же все деньги за лечение девочки выложила… Я видела, как она в канцелярию заходила, явно аванс просить. Дали, не дали – не знаю. Знаю, что помочь нужно. – О чем тут даже говорить! – возмутилась Ривин. – Я всем нашим скажу. Ее девочке для выздоровления хорошо кушать нужно. Стражницы заговорщицки перемигнулись. Дарин смахнула непрошеные слезы, подняла девушку на руки, поцеловала в нос и осторожно уложила на носилки. Она не заметила холодного и жестокого взгляда приемной дочери, устремленного в никуда – казалось кто-то довольно жуткий выглянул в мир. Самой девушке показалось, что она на мгновение потеряла сознание, но Ларна не стала говорить об этом. На прощание она от всей души поблагодарила целительницу, и Дарин махнула рукой носильщикам. Они развернулись и вынесли носилки из комнаты. Улицы заливал свет обоих солнц, слезы Ларны сразу высохли, и она принялась с интересом вертеть головой по сторонам. Город был огромен, куда больше ее родного Тукама, и совсем не походил на него. Он, казалось, плыл в воздухе, пронизанный сотнями мостов и воздушных переходов между высокими домами. Здания выстроили из голубоватого хирмолта, камня, добываемого на южной оконечности острова Дуарам. Из-за этого Дуарамба выглядела призрачной, не от мира сего. Дома вокруг были разнообразны и порой очень причудливы, у непривычного человека разбегались глаза. Этот островной город часто называли пародией на Колгарен – позже девушка узнала, что это и в самом деле так. Улицы были широки и чисты – Ларна даже удивилась, привыкнув к мусору на улицах Тукама. Дуарамба строилась по единому плану – неудивительно, город основали во времена великого расселения, устроенного магами две тысячи лет назад, и с тех пор многократно перестраивали. Но перестройки не задевали основной структуры – улицы были расположены вокруг центральной площади расширяющимися концентрическими кругами. И если Дуарамба достраивалась, то жители просто строили очередную круговую улицу, разрушая и заново возводя крепостные стены. Только припортовый квартал для чужеземцев выделялся из общей картины, уродливым пятном отходя от почти идеально круглого города. Ларна продолжала с любопытством осматриваться – на улицах полно народу, сотни лавок, магазинчиков и таверн гостеприимно распахивали свои двери для посетителей. Уличные торговки оглушительно вопили, предлагая свой товар. Но больше всего поразило девушку, что на этих кипящих жизнью улицах почти не встречалось мужчин. Когда-никогда появлялся кто-нибудь, да и тот был одет в набедренную повязку бесполого раба. – А где же свободные мужчины? – удивленно спросила она у шедшей рядом с носилками Дарин. – Ну что ты, маленькая?.. – рассмеялась в ответ офицер. – Свободный мужчина в Харнгирате – это невозможно. А рабы всю жизнь живут в закрытых домах, куда женщины приходят, если хотят поразвлечься или забеременеть. Но это удовольствие дорого стоит, для повседневного удовлетворения используют бесполых рабов или искусственные приспособления. – А замуж?.. – потрясенно выдохнула Ларна. – В Харнгирате никто замуж не выходит, – улыбнулась Дарин. – Если женщина хочет ребенка, то идет к ведьме, и та налагает на нее заклятие, от которого любая обязательно забеременеет. Но только девочкой. После этого она посещает рабский дом и выбирает себе партнера по вкусу. Через девять месяцев у нее рождается дочь. – А-а-а… – глаза девушки стали совсем круглыми. – А мужчины откуда берутся? – Ну, некоторое количество рожают специальные подразделения, женщинам в них очень много платят, у них магическим образом атрофированы материнские чувства – не хватало еще привязанности к мужчине. Помимо этого, мы закупаем немало юношей в Фофаре и у пиратов. Тут Ларна вспомнила все, что с ней сотворили мужчины, и довольно рассмеялась – так им, скотам, и надо! Она сейчас представить себе не могла, что ей когда-нибудь захочется мужчину. Она с интересом начала рассматривать идущих навстречу женщин. Как разнообразно они одеты! Военная форма, короткие штаны или юбки любых расцветок, блузки, майки. Многие, особенно молодые девушки, вообще щеголяли в кружевных панталончиках и легкой накидке на плечи, выставляя грудь на всеобщее обозрение. И никого это не смущало! Никто не был одет в уродливые платья до пят! Ларна обратила внимание на стайку юных девушек у фонтана, одетых в особо прелестные черные панталончики с кисточками по бокам и серебристые накидки. Грудь каждой прикрывали витые серебряные кольца, украшенные живыми цветами. – Какая прелесть… – непроизвольно вырвалось у Ларны. – Что? – склонилась над ней Дарин. – Панталончики… Женщина проследила за ее взглядом и незаметно вздохнула. Такой наряд недавно вошел в моду у молодежи Харнгирата и раскупался на ура. Посему цены были безбожными – Дарин знала, что черные панталончики с накидкой стоят, минимум, пять золотых, если не больше. А ей авансу дали всего четыре, да и те пришлось долго выпрашивать. Нужно же еще на что-то жить, но и огорчать приемную дочь очень не хотелось. – Ничего, маленькая, – через силу улыбнулась она. – Вот поправишься, и мы тебе такие же купим. Ларна восторженно засмеялась и захлопала в ладоши. Девушка сейчас была абсолютно счастлива, сама не зная почему. Ни о прошедшем, ни о будущем думать не хотелось, а настоящее казалось светлым – ее снова любят, она снова кому-то нужна. Офицер наклонилась над ней, нежно поцеловала в лоб, а сама задумалась, у кого занять денег. Рада с Ривин переглянулись и кивнули друг другу. Лежащая на носилках девушка не переставала вертеть головой по сторонам, с любопытством наблюдая за шумной жизнью огромного города. Ее довольно долго несли по улицам Дуарамбы, невдалеке промелькнула башня Совета Ведьм – самое высокое здание города. Было очень жарко, и Дарин постоянно поила Ларну холодной водой из оплетенной лозой большой фляги. Девушка уже начала засыпать, когда впереди показалась крепостная стена, прямо под которой расположились домики небогатых, но обеспеченных горожанок. Остановившись у невысокого деревянного забора, Дарин улыбнулась Ларне и сказала: – Ну вот мы и на месте, радость моя. Девушка уставилась на дом, где ей предстояло жить. Совсем небольшой домик стоял за забором в окружении сангатовых деревьев. Он весь утопал в зелени и лианах, создававших тенистый навес над двором. Между деревьями виднелась небольшая беседка, в которой стоял столик и два плетеных кресла. Вокруг было очень тихо, крепостная стена давала благодатную тень, что немаловажно в такую жару – Дуарамба располагалась почти на экваторе. Дарин открыла дверь, рабы занесли носилки в домик, который действительно был совсем невелик – две комнаты, кухня и ванна в пристройке. В свое время женщине пришлось отдать годовое жалование за проводку воды и канализации, не говоря уже о цене самой чугунной ванны, но дело того стоило. Ларна вовсю вертела головой, разглядывая свое новое жилище – совсем небогато, скорее даже бедно было в этом доме, но чистота просто стерильная. Она присмотрелась внимательнее и поняла, что домик вымыт совсем недавно. «Она что же, всю ночь не спала, чтобы прибраться? И все ради меня? – девушка задумчиво глядела на Дарин. – Ведь я же ей никто… Почему она так обо мне заботится?..» Ларна была права – домик действительно вымыли этой ночью. Когда вчера после службы уставшая Дарин вернулась домой, она ужаснулась, увидев, как все захламлено. Офицер редко ночевала дома, предпочитая оставаться в казарме, где реже приходили мысли о неустроенности ее жизни. Поняв, что больную девушку нельзя приносить в такую грязь, Дарин принялась за уборку. Ей бы ни за что не справиться до утра, к полуночи женщина едва успела вымыть полугодовую, наверное, гору грязной посуды, но на помощь пришли жившие поблизости стражницы. Они неожиданно ввалились в дверь, со щетками и тряпками, и, не спрашивая хозяйку, быстро распределили фронт работ, принявшись мыть, чистить и драить. Офицеру неловко было принимать помощь от подчиненных, но ее слабых возражений никто не слушал. К утру дом сиял первозданной чистотой. В заброшенную беседку принесли столик и кресла. Дарин была очень благодарна сослуживицам за помощь – не думала, что пользуется у них таким уважением. – Сюда, – скомандовала Дарин носильщикам, указав на дверь спальни. Ларну занесли в небольшую, но очень уютную комнату со светло-бежевыми стенами. Все три ромбических окна были открыты, создавая приятную прохладу. Из-за узорчатой занавески виднелся встроенный в стену шкаф. Кровать, небольшой стол с двумя стульями, тумбочка и мягкое кресло завершали картину. Дарин сама сняла Ларну с носилок и переложила на кровать. Рабы поклонились и тут же исчезли. Одна из сопровождавших командира стражниц, кажется Ривин, вышла и через минуту вернулась с большим кувшином какого-то холодного напитка, видимо, в подвале был ледник. Стражница поставила кувшин рядом с кроватью, и Дарин напоила Ларну из большой фарфоровой чашки, оплетенной снаружи кожаными ремешками. – Ну, мама! – возмутилась девушка. – Я и сама могу! – Ладно, ладно, – засмеялась офицер. – Побудь одна немного, мне еще на службу возвращаться надо. Буду вечером. А ты не вздумай вставать! – Я посижу с девочкой, – сказала Рада, опускаясь в кресло. – Мне на службу только завтра. – Спасибо, – улыбнулась Дарин и вместе с Ривин вышла из спальни. Ларна лежала и неспешно беседовала со стражницей обо всем на свете. Женщина расспрашивала ее, как живут в Тукаме, и рассказывала о законах и обычаях Харнгирата. Девушка все еще продолжала удивляться стране, где совсем нет свободных мужчин, ведь есть многое, с чем они могут справиться куда лучше женщин. Особенно с тяжелыми физическими работами. Но так, видимо, здесь сложилось. Девушка не собиралась лезть со своим уставом в чужой монастырь, да и слишком ненавидела мужчин после всего случившегося. В дверь постучали, и в комнату вошла незнакомая стражница с огромным тортом в руках. Вслед за ней появились еще две с котелками, из которых тянуло вкусным мясным запахом. Как поняла девушка из взаимных приветствий, пришедшие тоже были из отряда ее приемной матери. Тут же из кухни принесли тарелки, женщины опорожнили котелки, в которых оказалось рагу и восхитительная каша с мясом, и принялись потчевать Ларну. Девушка с удовольствием ела, но еды оказалось слишком много. Пришедшие стражницы были не последними – они тянулись в домик Дарин одна за другой, и каждая приносила с собой что-нибудь вкусное. Ларну закормили до такой степени, что показалось – она сейчас лопнет. Рада проследила ее тоскливый взгляд, брошенный на очередной торт, и весело засмеялась. Затем собрала продукты со стола и отнесла их в ледник. Так, за едой и разговорами прошел день, показавшийся Ларне очень коротким. Дарин возвращалась домой очень довольная – до командора гарнизона донеслись слухи об удочерении ее офицером найденной в порту девочки, и она распорядилась выдать Дарин еще пять золотых аванса и пять золотых премии. Женщина долго благодарила командора, и та назавтра напросилась в гости, посмотреть на дочь. Она взяла у свежеиспеченной матери медальон, удостоверяющий личность девочки, и пообещала помочь с официальным удочерением и получением харнгиратского гражданства. После службы Дарин отправилась в одежную лавку недалеко от порта и приобрела так восхитившие Ларну черные панталончики с накидкой, заплатив за них целых шесть даралов. Еще она купила фруктов – девочке пойдут на пользу. Женщине непривычно было заботиться о ком-то другом и это ей очень нравилось. В конце концов, ей всего тридцать пять, совсем еще молода! Когда и порадоваться жизни? А девочка радовала ее все больше и больше. День выдался суматошный, в порт пришли десятка три чужеземных кораблей, даже два белых фрегата аллорнов… Дарин очень устала и, если бы в ее жизни все осталось как прежде, она ни за что не поплелась бы через весь город домой, а завалилась бы спать в казарме. Но теперь ее дома ждет больная дочь. Женщина шла, улыбаясь своим мыслям, и ничего не видела вокруг. Вдали показалась крепостная стена. «Ну слава тебе, Создатель! – выдохнула Дарин. – Наконец-то дома!» Она толкнула дверь, вошла и очень удивилась – гостиная оказалась забита стражницами, большинство было из ее отряда, но многие оказались совсем незнакомыми. Стол посреди гостиной заставили блюдами с едой. Чего там только не было – мясо, пироги, запеканки, салаты, фрукты, бутылки с соками и вином… Стражницы тотчас окружили командира, поздравляя с дочкой, как будто она родила ее сама. Дарин до того расчувствовалась, что чуть не выронила свертки, и, подхватывая их, украдкой утерла с глаз непрошеную слезу. Она поблагодарила сослуживиц, понимая, что не может отказаться от принесенного, ибо обидит их. Затем женщина зашла в спальню и с победным видом положила Ларне на живот только что купленный костюм. Услышав радостный визг девушки, стражницы рассмеялись. А после этого устроили грандиозную вечеринку, разойдясь по домам далеко заполночь. Утром Ларна проснулась поздно и, мурлыкая, потянулась всем телом. Она довольно долго нежилась в постели, не открывая глаз и наслаждаясь каждым мгновением благодатного полусонного покоя. А когда все-таки удосужилась приоткрыть один глаз, то увидела, что в кресле возле кровати сидит незнакомая девушка с рыжими волосами, заплетенными в тугую косу. Сидящая была курноса и веснушчата, что придавало ее физиономии задорный и хитрый вид. Но это отнюдь не лишало девушку привлекательности. Ее зеленые глаза были такими лукавыми и хитрыми, что Ларне захихикала. Незнакомка не обращала на нее никакого внимания, она чему-то посмеивалась, откинувшись на спинку кресла, вздыхала и постанывала. Ларна долго не могла понять, что это с ней, пока не догадалась опустить взгляд и не увидела между широко расставленными ногами сидящей голову бесполого раба, приставленного к больной целительницей. Она с интересом наблюдала за рыжей, пока та не выгнулась всем телом, застонала и задергалась. Ларна снова хихикнула и сама почувствовала возбуждение. – Привет! – открыла глаза рыжая. – Меня зовут Нарин, я дочь Рады, ты ее уже знаешь. А тебя зовут Ларна, правда ведь? – Точно! – засмеялась в ответ та. – Приятно познакомиться. – И мне! – разулыбалась рыжая. – Слушай, целительница здорово этого раба выдрессировала! Визжать хочется… Балдеж просто! – Не пробовала еще. – Вот и попробуй! – с энтузиазмом заявила Нарин. Она встала, показала рабу на Ларну, он забрался на кровать и пристроился к девушке. Та вздрогнула – ощущения были великолепны, она вскрикнула от удовольствия. И расслабилась, полностью погрузившись в сладостный водоворот. А когда все закончилось, увидела, что у дверей, прислонившись к косяку спиной, стоит и иронически поглядывает на них совсем молодая еще стражница с кастрюлькой в руках. – Ага, эти две красавицы уже спелись… Привет, меня зовут Анха Рарагм из клана Синего Огня. – Ой! – только и смогла выдавить Ларна, чувствуя себя очень неловко. – Нечего тут ойкать, – хмыкнула Анха, ставя кастрюльку на стол. – Но советую с этой сорвиголовой быть поосторожнее. Не то она тебя в такие дебри заведет… Нарин гордо задрала нос и фыркнула, а затем состроила мину оскорбленной невинности. Стражница при этом расхохоталась, подошла и подергала девушку за косу. Та распрямила спину и вообще стала похожа на юного ангела. Только хитрые, как у бесенка, глаза, стреляющие по сторонам, говорили, что она вовсе не пай-девочка. – Ой, Нарин… – продолжала смеяться Анха. – С тобой не соскучишься! Не порти девочку, а то по попе схлопочешь. – М-м-м… – состроил удивленную физиономию рыжий ангел, – как, мол, это мне, такой хорошей, да по попе? Тут уж рассмеялась и Ларна – Нарин нравилась ей все больше. Стражница только махнула рукой на рыжую оторву и скрылась на кухне. Она вернулась с двумя наполненными тарелками и накормила девушек домашними тефтелями с какой-то незнакомой Ларне кашей. Они с аппетитом съели угощение, все время посмеиваясь и подкалывая друг друга. Анха охотно смеялась вместе с ними. Вскоре Анха ушла. Новоявленные подруги снова принялись болтать обо всем на свете. Девушки весело провели день, их прерывали только стражницы, то и дело забегающих проведать Ларну. И каждая приносила с собой что-нибудь вкусное. Такая жизнь длилась все пять дней постельного режима. Ларну закармливали сытной едой, на которую она уже не могла смотреть, но ее постоянно упрашивали съесть еще кусочек, и она, не желая огорчать добрых женщин, ела. Отдых и хорошее питание сделали свое дело, быстро вернув ей бодрость. Когда Ларне впервые позволили встать с постели и посмотреться в зеркало, она увидела, что уже не напоминает синее привидение – щеки округлились, порозовели, кожа приобрела здоровый цвет, глаза заблестели. Окруженная любовью и заботой, девушка быстро поправлялась, и вскоре или Нарин, или приемная мать начали выводить ее в город. Еще через несколько дней Дарин получила в канцелярии гарнизона официальные документы об удочерении и новый личный медальон для Ларны. Уже как для гражданки Харнгирата. Теперь девушку звали Ларна Орсанх из клана Синего Древа. С этого дня спокойная жизнь закончилась, Ларну взяли в такой оборот, что она только пищала. Дарин отвела приемную дочь в школу боевого мастерства. Непривычная к физическим нагрузкам девушка сперва просто плакала от усталости, но продолжала тренироваться с поражающим наставниц упорством. Она теперь жила во имя одной цели и ради ее достижения готова была на все. Порой становилось стыдно пользоваться любовью приемной матери, она любила Дарин, но понимала, что будет вынуждена покинуть ее. Мрачная решимость поселилась в глазах девушки, присутствуя там, даже когда она смеялась, и этого выражения скоро начали бояться спарринг-партнеры – Ларна сражалась до последнего, рвала зубами, за что ее часто наказывали. Через несколько месяцев девушка окрепла, тяжелый тренировочный меч уже не выпадал из рук, тело стало гибким, мускулистым, ей начали нравится изматывающие тренировки. В работе с шестом Ларна вообще делала большие успехи, вскоре мало кто из учениц Школы мог справиться с ней. Дарин гордилась, что Ларна экстерном сдала экзамены в колледже для дочерей стражниц и получила аттестат с отличием – видимо, в «Приюте Сестер Ветра», в котором она училась дома, давали основательные знания. Но девочке пора задумываться о будущем, а она всячески избегала разговоров об этом, исступленно тренируясь и часами просиживая в библиотеке. Когда приемная мать спрашивала у Ларны, что она такое изучает, девушка делала большие глаза и начинала рассказывать сказки. Та ей, конечно, не верила, но руководствовалась принципом: «Чем бы дитя ни тешилось…». В свободное время Ларна вместе с Нарин обследовала Дуарамбу и вскоре знала город не хуже родного Тукама. Рыжая оторва таскала подругу по самым злачным местам, и девушки часто влипали в разные нехорошие истории. Иногда Дарин очень хотелось взять в руки ремень, но мысли о пережитом приемной дочерью останавливали. А девушке понравилась Дуарамба: если бы у нее не было цели, она с удовольствием прожила бы в этом городе всю жизнь. С каждым днем Ларне все больше не сиделось на месте, и спустя год она окончательно потеряла покой. Снова, как и дома, каждый рассвет встречала в порту, проводила там много часов, тоскливыми глазами провожая каждый отходящий корабль. В эти моменты она что-то бормотала себе под нос, и Нарин не могла до нее докричаться. Рыжую сильно беспокоило поведение подруги, и она начала приводить ту в чувство всеми доступными методами. В первую очередь провела по всем известным домам удовольствий. Быстро поняв, что мужчины не вызывают у нее ничего, кроме глубочайшего отвращения, Ларна переключилась на лишенных пола рабынь. Но и это занятие быстро наскучило девушке, с тех пор она удовлетворялась в ближайшем доме удовольствий и только с одной рабыней, чем бесконечно удивляла Нарин, обожающую разнообразие. Рыжей оторве все чаще приходилось долго разыскивать Ларну, и она не раз находила ту в какой-нибудь библиотеке за изучением старинных фолиантов или же спаррингующей с кем-нибудь в школе боя. Вскоре Нарин осознала, что самой ей не справиться, и решила рассказать обо всем матери подруги. Тихим осенним вечером Ларна сидела в беседке и перелистывала тяжелую древнюю книгу, повествующую об истории Вторых Драконовых войн, пытаясь понять какие факторы обусловили поражение драконов. Однако сосредоточиться на книге не удавалось – проклятое желание не давало покоя, заставляя думать только об одном. Девушка не знала, что с ней происходит, но последние несколько месяцев это желание не оставляло ее ни на минуту, она готова была заниматься любовью с кем угодно, когда угодно и сколько угодно, кроме, разумеется, мужчин – слишком неприятные воспоминания были с ними связаны и слишком она их презирала. Жаль, что нет денег купить раба. Может, изнасиловать какую-нибудь девицу, заставить ее сделать запретное? Тогда ведь эта девица превратится в ее рабыню. Однако эта мысль вызвала тошноту – кем она станет, если позволит себе такое? Да просто сволочью, ничем не лучше Вонючки. – Вот она куда забралась! – раздался над ухом веселый голос Нарин, и лукавая веснушчатая физиономия просунулась в беседку. – Я ее ищу, ищу, а она здесь книжечки почитывает! – Привет! – улыбнулась Ларна. – Заходи. – Собирайся! – глаза рыжей оторвы горели возбуждением. – Мы сейчас пойдем на интересное зрелище смотреть! – А что будет? – заинтересовалась девушка. – На площади сегодня целых пятнадцать девчонок пола лишают! И не маг, а палач это делать будет! – Создатель! – вздрогнула Ларна. – Почему?! – Целый класс в одной школе поймали! Представляешь, девки до того обнаглели, что прямо в школьном туалете друг другу запретное делали… Двух зачинщиц после всего на кол посадят! – Не пойду я на это смотреть! – с отвращением бросила девушка. – Почему? – искренне поразилась Нарин. – Городская палач такая забавница, она такие штуки придумывает, что мне и в голову бы никогда не пришло. А девки так интересно орут… – Им больно! – выпалила Ларна. – Понимаешь ты, больно! Очень больно! Ты же не знаешь, что такое боль… – Ну и что, что больно?! – презрительно фыркнула рыжая. – Сами виноваты, никто их не заставлял этим заниматься! – А ты представь себе, что это с тобой такое проделывают. – Ну, не знаю… – неуверенно сказала рыжая. – А давай я тебе сделаю больно, чтобы поняла, каково приходится этим несчастным девочкам! – в сердцах предложила Ларна. Нарин нерешительно посмотрела на нее, но неуемное любопытство взяло вверх, она достала из-за пояса кинжал и протянула его Ларне. – Ну давай! Только немножко. Ларна горько усмехнулась и ткнула острием в руку Нарин, перед ее глазами в этот момент стояла несчастная Дара. Подруга отчаянно взвизгнула и подпрыгнула, схватившись за пострадавшее место. – Ты чего, сдурела?! – вскрикнула она. – Теперь понимаешь, что они чувствуют?! – с яростью выплюнула Ларна. – Теперь понимаешь?! – Кажется, да… – растерянно протянула Нарин. – Я и не думала, что… – То-то же! Запомни на всю жизнь: когда люди кричат или плачут – им больно! – Я запомню… – стала серьезной рыжая, что случалось очень и очень редко. Она по-новому посмотрела на Ларну, вспомнила, что той пришлось пережить, и вздрогнула, представив себя на месте подруги. Боль уже прошла, только саднило немного, но Нарин запомнила эту боль и теперь с ужасом представляла себе, что это ей предстоит оказаться в руках городского палача. Девушку передернуло, и она дала себе слово никогда больше не ходить на такие зрелища. Ларна с легкой тоской смотрела на Нарин – не хочется расставаться с этой непосредственной девушкой. Но понимала, что обязана попасть на Колхрию, обязана выучиться и стать ведьмой, чтобы взорвать власть магов изнутри. Дарин интересовалась, что изучала Ларна в библиотеках, а девушка изучала историю всех известных конфликтов и заговоров, в которых была замешана Серая Башня. Ларна не боялась ничего – все равно смертница. Она давно свыклась с мыслью о скорой смерти и считала ту сестрой. Девушка горько улыбнулась своим мыслям – раньше она хотела всего лишь небольшую толику счастья. Не то теперь. Никто не сможет понять ее нынешних устремлений, да она ни с кем и не собирается делиться ими, даже с приемной матерью. Бог дал год передышки, и Ларна использовала его для подготовки к своей войне, войне с миром, который пожирал невинных и беззащитных, втаптывал в грязь все светлое, чистое и доброе. И больше никогда она не будет беззащитной! Очень жаль будет покидать Дарин, для которой Ларна стала единственным светом в окошке, но долг превыше всего. Она знала, что для достижения цели пойдет на все. Нарин весело смеялась, не замечая горькой усмешки подруги и решимости, застывшей в ее черных глазах. Та, которую вскоре назовут Госпожой Справедливости, делала свои первые, пока еще робкие шаги. Глава 3 Не сотвори себе кумира Вокруг залитого соусами и заставленного тарелками с объедками стола во множестве валялись пустые бутылки и осколки стекла. Когда-то красивая и уютная комната выглядела разгромленной ордой варваров – драпировки сорваны, диваны и шкафы порублены в щепки, даже картины на стенах изрезаны. То тут, то там валялось брошенное оружие, грязная одежда и исписанные мелким почерком листы пожелтевшей бумаги. Видимо, кто-то изорвал в клочья древнюю книгу. А за столом, уперев голову в кулаки сидел мужчина с седыми, встрепанными, давно не мытыми волосами, небрежно стянутыми в хвост. Он порой глухо стонал, затем судорожно хватал очередную бутылку и делал несколько глотков. Страшно это, когда рушится все, чем ты жил. Страшно, когда человек, которому верил, как богу, оказывается совсем иным – обычной сволочью. А еще страшнее, когда бывший кумир обрекает тебя на кошмар, обязывает стать тем, на борьбу с кем ты положил всю свою жизнь, все силы души, все мечты и надежды. Тогда остается только оплакивать гибель мечты… И решать не покончить ли с собой, чтобы избежать страшной судьбы. Третий день Несущий Пламя пил, черно и безнадежно пил в одиночестве. Никто не решался нарушить уединение великого вождя – в ответ на любой стук из комнаты раздавался разъяренный рев. Воины не понимали, что произошло с ним и очень беспокоились. Они не знали, что вождь оплакивает крушение идеалов. Да они и слов-то таких не знали, просто видели, что Несущий Пламя не в себе. Вождь горько усмехнулся и глотнул еще коньяка – убойное пойло, в степи его не знали, довольствуясь кумысом и травяными настойками, да иногда привозимым торговцами вином. Лишь разграбив склады павшего Короматтера, степняки узнали, что такое крепкие напитки. Несущий Пламя, увидев последствия, пришел в ужас и запретил пить их. А теперь и сам… Однако слишком хотелось унять боль в душе. Но не получалось – протрезвев, вождь едва не выл от отчаяния и снова пил. Так больно ему не бывало еще с времен, когда его звали Риархом. Короматтер пал на удивление быстро – магия Несущего Пламя разрушила его циклопические стены за несколько минут. Они просто рассыпались, будто были сделаны из песка. Половина защищавшей город ханской армии погибла под обломками, а остальные так перепугались, что сдавались повстанцам целыми полками. Воины пребывали в эйфории – никогда еще и никто не брал Короматтер, это считалось невозможным. Кармиярские маги ничего не смогли сделать – Несущий Пламя сжег их небрежным заклинанием. Он и сам не знал, откуда берутся у него знания, просто использовал по мере надобности. Вождь и сам радостно смеялся после победы, глядя на лежащий у его ног город. Однако времени праздновать не было, и Несущий Пламя начал готовиться к новой войне. Хорошо знал, что в покое его не оставят, что остальные страны материка спешно собирают войска, готовясь атаковать повстанцев. Да и помощь из Фофара подоспеет к ним быстро, а как бороться с их Воздушной Гвардией вождь не знал. Разве что жечь грифонов прямо в воздухе. Но хватит ли у него сил справиться со всеми? А кто его знает! Благо хоть, степь до весны непроходима, Храдун не сможет напасть. Лучше встретить храдунцев на границе, придется, несмотря на недовольство воинов, перебрасывать войска зимой. Многие погибнут, но выбора нет. Хорг не полезет, лихорадочно возводит пограничные форты, надеясь, что повстанцы не рискнут штурмовать их. Да и то, лучше оставить пиратскую страну напоследок – поди проведи конницу через перевалы. Зато Раратм очень силен и опасен, вполне может ударить, пока силы Несущего Пламя будут отвлечены войной с Храдуном. А если в тылу еще высадятся фофарцы… Планы, планы… Несущий Пламя скрипнул зубами и залпом допил бутылку коньяка. Что ему теперь до этих планов? Все рухнуло, все надежды превратились в прах. Как же это случилось? Почему? Да, всего лишь визит одного старика… Как этот проклятый старик оказался в бывшем ханском дворце, где поселился Несущий Пламя после падения Короматтера и казни правителей города? Появился будто из ниоткуда и потребовал отвести его к вождю. И ни один воин почему-то не решился прекословить. Казалось, незваного гостя окружает аура власти, заставляющая подчиняться ему беспрекословно. – Мой вождь! – возглас сотника охраны отвлек Несущего Пламя от изучения карт материка. – Чего тебе? – недовольно буркнул он, не оборачиваясь. – Я занят! – Тут что-то странное, мой вождь… Вот этот старик появился непонятно откуда. Он говорит, что ты его знаешь и будешь ему рад. Вождь раздраженно оторвался от карты и повернулся к невозмутимому гостю. Если лжет – пожалеет! В тот же момент ему показалось, что на него рушится потолок. Не узнать это уродливое, единственное в своем роде лицо было невозможно. Только один человек мог выглядеть так – его жутковатые черты навсегда врезались в память. Несущий Пламя провел ладонью перед глазами, как бы стряхивая марево, но это не помогло – перед ним стоял Данх Огненное Сердце. Сильно постаревший, но несомненно он. Великий повстанец, когда-то сотрясший мир. Живой! Бледный, как мел, вождь едва сумел прохрипеть его имя – горло внезапно пересохло. – Да, мальчик, – грустно усмехнулся старик, – когда-то очень давно меня звали так. – Двести пятьдесят лет назад! – выдохнул Несущий Пламя. – Но ведь тебя убили маги… Во время последней битвы… Как же?.. – Как видишь, не убили, – развел руками Данх. – Я ведь, как и ты сам, маг. А мы живем несколько дольше обычных людей. – Этого я не знал, в книгах не сказано. О Нахаре – да. – Ты еще очень многого не знаешь. Тебе немало предстоит понять, и такого, что и представить себе не мог. Радостная улыбка расцвела на губах Несущего Пламя. Он подошел ближе и взял в свои руки сухие, морщинистые ладони человека, перед которым преклонялся с юности. Уголки губ старого мага слегка приподнялись, его глаза требовательно смотрели в глаза вождя, как бы вопрошая: кто ты? Каков ты? – Нам надо поговорить наедине, – негромко сказал Данх через некоторое время. – Конечно! – вождь резко повернулся к охранникам и приказал им убираться, только сперва принести вина и фруктов. Когда кабинет опустел, он подвел старика к дивану и осторожно усадил, все еще боясь, что видит наваждение, что великий повстанец снится ему. Никак не верилось, что Данх выжил, трудно было поверить, что рядом сидит живой кумир. Каким образом он стал магом? Где провел все эти годы и как смог прожить столько? Даже для мага его возраст слишком велик. Почти триста лет! А почему легенды и хроники в один голос утверждают, что Огненное Сердце погиб в битве под Ат-Фофаром? Несущий Пламя ошалело потряс головой, окончательно растерявшись. – Но как?! – вырвался у него хриплый вопрос. – Как? – прищурился Данх. – Мальчик, мальчик… Ты проживешь еще дольше после соответствующего обучения. – Дольше?! – Твой потенциал куда больше моего – мне и не снилось в прошлом в одиночку разнести такой город, как Короматтер. А ты сделал это, не напрягаясь. Мало того, инициировался, как маг, самостоятельно, что считается совершенно невозможным. – Так что, я просто маг? – понурился Несущий Пламя. – Всего лишь маг?.. – А ты думал, мессия? – ехидно усмехнулся старик. – Нет, малыш, ты далеко не мессия. Именно маг, предрасположенный к работе со стихией Огня. – Но я же воюю против магов и их скотских законов! – не выдержал вождь. – Я их люто ненавижу! Они создали в нашем мире ад! – Ах, Риарх, Риарх… – грустно вздохнул Данх. – Я ведь тоже когда-то воевал против них – ты сам знаешь. Зато не знаешь, что нынче я один из магов Совета Башни. И зовут меня – Сангет! – Император Фофара?!. Старик, насмешливо ухмыляясь, медленно наклонил голову. Потрясенный до глубины души Несущий Пламя вскочил, у него перехватило дыхание, в глазах потемнело, сердце заколотилось, как бешеное. Руки вождя повстанцев тряслись, как в лихорадке. Рушащиеся обломки всего, во что он верил и чем жил, грозили погрести под собой его душу. Данх Огненное Сердце – император Фофара?! Жестокий тиран, проливающий реки крови?! Один из самых страшных колдунов Башни?! Да как же это?! Как?! Несущий Пламя обхватил руками и голову и в отчаянии застонал, раскачиваясь со стороны в сторону. Сангет с интересом наблюдал за реакцией мальчишки. Он намеренно обошелся с Риархом жестоко, решив сразу проверить на слом. По мнению императора, шоковая терапия была самым действенным методом воздействия на неокрепший ум. Если мальчишка не сумеет справиться, то он бесполезен и его придется уничтожить прямо здесь и сейчас, чтобы не навредил. А жаль, если придется! Вождь повстанцев нравился старому магу своей пылающей ненавистью, своим внутренним огнем, не дающим ему успокоиться. На многое способен, если обучить как следует. А кармиярское происхождение не имеет никакого значения, даже лучше, если новый император будет не из Фофара. Несущий Пламя ничего не видел и не слышал, в его голове стучал молот, в горле стоял горячий комок отчаяния, который он тщетно пытался сглотнуть. Детская обида на весь мир, оказавшийся вовсе не таким, как представлялось, темной пеленой стояла в сознании. «Как он мог?! Почему?!» – мысли рвались наружу, хотелось кричать и плакать, он сдерживался из последних сил. Застонав, вождь опустился на диван и мертвым взглядом уставился в пространство перед собой. Душевная боль нарастала и нарастала, хуже ему было только, когда снял с себя мертвую Сианку и понял, что с ней сотворила Дорхана. Как ни странно, воспоминание о погибшей любимой помогло собраться с силами и немного прийти в себя. Вскоре Несущий Пламя открыл глаза и снова посмотрел на насмешливо скалящегося Данха. Уже спокойно, хотя ядовитая горечь и продолжала жечь горло. – И чего же хочет от меня Серая Башня? – хрипло спросил он. – Башня? – переспросил император, очень довольный, что мальчишка сумел справиться с шоком и не сошел с ума. – Башня не хочет от тебя ничего, Риарх. Хочу я. – Риарх давно подох! – зло оскалился несущий Пламя. – Я – нечто иное, и именно я хочу знать, чего хочет от вождя повстанцев император Фофара. Кстати, а Нахара Сумеречного сейчас часом не Фолерг зовут? – Ты догадлив… – удивленно вскинул брови Сангет. – Как раз Фолергом его и зовут. А по поводу имени – не хочешь быть Риархом, так выбери себе другое, как сделал когда-то я. – Об этом не сейчас, – отмахнулся вождь. – Ты так и не сказал, чего тебе от меня нужно. – Тот же вопрос мы с Нахаром задали Верховному Магу, когда нас доставили к нему в кабинет… – в голосе императора слышалась горечь. – И ответ ты получишь тот же, что получили в свое время мы. – И каков же он? – Нам было сказано: «Хотите власти? Так берите! Только сначала извольте изучить все, что возможно, а потом уже экспериментируйте!» Еще он сказал, что мы можем делать с Архром все, что пожелаем, но уже как император Фофара и Верховный Маг. И потребовал сменить имена, чтобы никто не догадался о том, кто мы на самом деле. Несущий Пламя долго недоверчиво смотрел на императора, однако как-то понял, что тот не лжет, что все так и было. Ошарашенно помотав головой, он глухо спросил: – Почему? – Да потому, – грустно усмехнулся Сангет, – что Верховными Магами Совета Башни и императорами Фофара становятся только те, кто уже успел перевернуть мир – бывшие бунтари, удачливые бунтари. И не просто – предводители крупных восстаний, доказавшие, что чего-то стоят. Раз они смогли поднять восстание и повести за собой людей, то способны хоть что-то изменить в нашем страшном мире. Изменить к лучшему! – Даже так? – ехидно спросил Несущий Пламя. – Извини, не верю. Брешешь, как сивый мерин! – Думай, что хочешь, – безразлично пожал плечами император. – Однако посуди сам – кому и для чего был нужен мальчишка Риарх? Кто и что он? Пыль под ногами. А вот Несущий Пламя – совсем иное дело. За ним идут воины и именно ему суждено стать следующим императором Фофара. – Что?! – вождь подпрыгнул от неожиданности, едва не свалившись с дивана. – Ты обезумел! Я же борюсь с вами! Я же жажду уничтожить ваши скотские законы, а не насаждать их! – Ох, мальчик… – досадливо поморщился Сангет. – Как же ты еще наивен… Мы с Нахаром, получив власть, резво взялись за переделку мира. Знаешь, что вышло? – Откуда бы? – А ничего! Мы были вынуждены еще ужесточить законы, чтобы не допустить распада цивилизации! Попробуй теперь ты. Может, у тебя что-то и получится… Только я в это не верю. – Мне с Советом Башни не по дороге! – с ненавистью выдохнул Несущий Пламя. – Слышишь ты, предатель, не по дороге! – Ой, какие мы решительные! – расхохотался Сангет. – Никуда ты, дорогой мой, не денешься! И Академию окончишь, и императором станешь. Я, думаешь, хотел им быть? Ага, как же! Только меня никто не спрашивал, как не спросят и тебя. Вот так-то. – Я не фофарец! – запальчиво выкрикнул вождь, сжимая кулаки и едва удерживаясь, чтобы не свернуть проклятому старику шею. – И все равно буду воевать против вас! – Возглавишь оппозицию в Совете, и воюй себе, сколько влезет, – отмахнулся император. – Чем больше там шума и склок, тем лучше для дела. – Ты предал все и всех… – сквозь зубы процедил Несущий Пламя, задыхаясь от гнева. – Но я не подниму на тебя руку, слишком верил… Пошел вон! – Уже ухожу, драгоценный мой наследничек, – насмешливо осклабился император. – Но скоро вернусь. А ты пока подумай над моими словами. Надеюсь, что-то до тебя все же дойдет. Он дурашливо помахал рукой и медленно растворился в воздухе. Вождь вскочил на ноги и попытался поймать расплывающуюся фигуру, не сразу осознав, что Сангета на самом деле здесь и не было, что тот послал к нему свой образ, созданный каким-то хитрым заклинанием. По слухам, высшие маги на это вполне способны. Немного постояв, Несущий Пламя горько рассмеялся и устало опустился на диван, – казалось, на нем декаду без отдыха возили воду, сил не осталось вообще. Острая, безнадежная тоска не давала дышать. Слова императора бились в голове, заставляя в отчаянии скрежетать зубами. Как же все это похоже на паскудных колдунов – загребать жар чужими руками… Так что же получается в итоге? Берется наивный, верящий в свое дело повстанец, и ему дается власть? Но цель, какова цель?! У вождя разболелась голова в попытках понять, но ничего понять он так и не смог. Ведь если он получит власть, то сразу же отменит все скотские законы, против которых и восстал. Почему же Данх Огненное Сердце не сделал этого? Или к нему приходил вовсе не Данх, а искусная подделка? Непохоже… Да и говорил он, что пытался что-то изменить, но результат был настолько страшным, что законы пришлось ужесточать. Неужели он прав? Духи предков, не допустите! Самое страшное, что где-то в глубине души Несущий Пламя понимал: раз Башня сумела сломать Огненное Сердце, заставив служить себе, то сломает и его. Как бы он ни сопротивлялся… Как жаль, что он живет не во времена Владыки! Ведь Повелитель Тени единственный, кто способен защитить от власти проклятых колдунов. И если бы он пришел снова, вождь повстанцев, не сомневаясь, отдал бы ему свою верность. Отдал бы, даже если бы это означало потерять душу! Кавалькада не спеша втягивалась внутрь Короматтера через расчищенный в завалах проход. Йаарх с любопытством оглядывался, даже обломки крепостной стены вызывали уважение. Ее строили из гигантских каменных блоков, метров десяти каждый. Какой же мощи должно было быть заклинание вождя повстанцев, чтобы разметать эту стену? Даже Меч удивился, прокомментировав увиденное сдавленным озадаченным мычанием. Хранитель задумчиво покачал головой, вспомнив рассказ Аррин, и задумался о том, как бы ему самому овладеть чем-то похожим. Знание, как всегда, пришло ниоткуда – совсем простая схема, оказывается, только стихии переплетаются необычно. «Я тебе уже сто раз говорил, – ворчливо прервал его размышления Совмещающий Разности, – что ты способен куда на большее, чем любой местный маг. Просто еще не знаешь, как то или иное заклинание строится». «Конкретно об этом уже все знаю!» – недовольно буркнул Йаарх, ворчливость невидимого собеседника уже в печенках сидела. «Ну-ну…» Едущий впереди Данир в это время описывал Фархату штурм города, захлебываясь от восторга. Его потрясла сила Несущего Пламя, разнесшего гигантскую крепостную стену вокруг Короматтера. Князь молча кивал молодому степняку, изредка скупо улыбаясь. Он с тревогой поглядывал на своего сюзерена, Хранитель в последнее время сильно не нравился хралу – что-то с ним было не то. Замкнут, мрачен, неразговорчив. От женщин шарахается, как от адского пламени. Также внимание Фархата привлекали сотни воинов, сбежавшиеся поглазеть на легендарных хралов на не менее легендарных волгхорах. Князя несколько удивила величина войска Несущего Пламя, этот вождь достоин уважения, раз сумел собрать под свою руку почти все кланы Степи. А ведь совсем еще мальчишка. «А сам-то старше был, когда отправился в тот самоубийственный поход в столицу Олтияра с горсткой друзей? – грустно подумал старик. – Только мне, слава Создателю, не пришлось пережить такого кошмара…». Тем временем Данир привел гостей на площадь, посреди которой высилось огромное здание из красного камня – ханский дворец. Он выглядел, как после пожара, в большинстве окон не было стекол, но вокруг уже суетились ремесленники, с опаской поглядывающие на слоняющихся вокруг степняков. Однако Несущий Пламя запретил трогать горожан, а нарушить его приказ не осмелился бы ни один воин – вождь не прощал неподчинения и наказывал за него очень жестоко. Насильнику или грабителю ломали хребет на месте преступления. – Прошу уважаемых гостей подождать, я обязан доложить, – обернулся к Фархату десятник. – Конечно, – кивнул тот. Князь внимательно наблюдал за Даниром, подъехавшим к охранникам у парадного входа во дворец. Тот перебросился с воинами несколькими словами. Вздохнув, Фархат повернулся к Владыке, собираясь рассказать ему все, о чем поведал молодой степняк. Несущий Пламя отпил из бутылки еще глоток коньяка, тоскливо глядя в стену. В этот момент раздался громкий стук в дверь. – Пошли вон! – взревел вождь, швыряя на звук полупустой бутылкой. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/iar-elterrus/deti-smercha-155371/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Мелькор – темный вала из книг Д. Р. Р. Толкиена «Сильмаррилион» и «Властелин колец». Восставший против воли Эру и прозванный врагами Морготом. Учитель и наставник майа Гортхауэра, впоследствии Саурона.