Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Записки на краях шарфа

Записки на краях шарфа
Записки на краях шарфа Александр Дым (LightSmoke) Пылающие сектора стадионов многих городов мира. Массовые драки повсюду и со всеми. Далекие путешествия без денег и документов. Адреналин, разрывающий разум и переполняющий душу. Смешные, жуткие и поразительные случаи. Братство, рожденное в экстремальных ситуациях. Сколько ингредиентов нужно перечислить, чтобы описать состав убойного коктейля под названием «ОколоФутбол»? Наверное, еще немало. Тот, кто выпьет его до дна, уже никогда не забудет вкус крови во рту и победный звон в ушах. Александр Дым Записки на краях шарфа © Александр ДЫМ, 2014 © Издательский дом «Кислород», 2014 © Дизайн обложки – Кирилл Витковский, 2014 Предисловие Идея этой книги появилась в 2005 году. Яуза в разговоре как-то сказал Дыму, что интересно было бы сделать книгу – сборник баек-историй старой мафии. Тогда на дворе для нас стояло смутное время, поражения на Маленковке и Проспекте Мира поставили все армейские банды перед вопросом – быть ли движу дальше? Парни были одними из тех, кто на этот вопрос ответил: «Быть!» И мы выбрали не просто быть, а быть лучшими. Жизнь была насыщена событиями и без такой заявки о себе как книга. Поэтому мы отложили её создание на более подходящее время. Спустя семь лет это время настало. Дым записал первую историю. Потом еще одну. Еще. И еще. Звонки, контакты, встречи. Он слушал истории парней на кухнях старых хулиганских притонов, на балконах квартир, в барах и на скамейках парков. Набивал тексты ночами в спальном мешке на бетонном полу в длинных зимних трипах в депрессивное Поволжье, печатал часами в «Сапсанах» и на верхних полках плацкартов. Чтобы сильнее пропитаться хулиганской эстетикой для художественного оформления историй, Дым принял предложение стать админом одного очень популярного фанатского ресурса и начал в адских количествах постить разные материалы на хулиганскую тематику: большое количество соответствующих образов помогало прокачать правильный настрой для обработки текстов. Книга росла и обретала черты, пока не оформилась в цельный снимок времени. Историй хватило бы еще на три книги, но в какой-то момент стало ясно, что всё нужное уже сказано и можно остановиться. Со многими людьми уже не пересечься – сидят, погибли, уехали в далекие города, а то и страны. Многие вернулись к мирной жизни и залегли на дно спальных районов или в уютные стены офисов, однако, встречаясь с множеством парней, отошедших и ветеранов, часто ловишь себя на мысли, что хардкор не бывает бывшим – в каждом из них продолжает жить воин. Содержание этой книги – плод богатого жизненного опыта коллектива авторов, которых долгие годы связывает тесная дружба. У нас не было цели составить хронику прошлых событий, в книгу вошли лишь те места и ситуации, которые глубоко поразили сердце, обогатили опытом и заставили почувствовать жизнь с каких-то новых сторон. Истории собраны не в чётком хронологическом порядке. Эта книга – нарезка будоражащих кадров из жизни компании фанатов ЦСКА поколения 1978–1985 годов рождения, чей расцвет фанатской деятельности пришёлся на конец девяностых и первую часть двухтысячных годов. События книги берут своё начало в середине девяностых. Её герои вышли из разных социальных слоёв, и в жизни многие из нас – бесконечно разные персонажи, за исключением времени, проведённого вместе на пути воина. Именно это время нас и изменило, и сформировало. Все возможные нестыковки, неувязки, ошибки в датах, прочие отклонения обусловлены давностью произошедших событий. Время как ластик – многое приходится восстанавливать по полустёртым обрывкам памяти. Книга ничего не пропагандирует и ни к чему не призывает. Встречающиеся в книге художественные элементы, которые можно отнести к правым и иным радикальным субкультурам, приведены исключительно для более яркого художественного оформления текста и придания ему большей реалистичности. Концептуально эта книга – обработанные словами мысленные видеоролики архивных папок безвозвратно ушедшего мира; кадры словами, фиксирующие сцены той жизни, о которой мы будем помнить до последнего вздоха. Лучшей цитатой к тому духу, частичку которого мы хотели передать этой книгой, служат слова Фридриха Ницше: «Беззаботными, насмешливыми, сильными – такими хочет нас мудрость: она – женщина и любит всегда только воина». Многим дано прожить бурную и интересную жизнь. Однако лишь единицы могут запечатлеть свою жизнь как легенду. Это легенда о том, как отправился в свой славный боевой поход красно-синий драккар и как десятки злых сильных голосов оповестили мир о том, кто будет теперь им править. Хорошее художественное вступление, правда? На самом деле нам всё это приснилось, а когда мы проснулись и рассказали свои сны друг другу – появилась эта книга. Люди Чести Боевые искусства (Яуза) Всё началось с первых фильмов про боевые искусства. Я был ещё маленький, когда как-то поехал с родителями в гости к их друзьям. И там на видео увидел фильм «Остров Дракона» с Брюсом Ли. Это нанесло серьёзный удар по неокрепшей детской психике – мне дико понравилось! Итог был закономерен. В 1987 году мне было семь лет, и я пошёл заниматься по объявлению в свою первую секцию – вин-чунь кунг-фу. Стиль Брюса Ли – так они его и рекламировали. Преподавал там какой-то странный человек: он был русским и производил впечатление нормального, но когда начинал тренировку, у него сразу появлялся какой-то странный а-ля корейский акцент. Он был конкретно «в образе». Прозанимался я у него примерно два года: одну зиму мы занимались в лесу, вторую зиму начали кочевать по разным залам. В итоге я потерялся: был школьником младших классов, и ездить куда-то спецом на тот момент было довольно неудобно. Вообще, в плане боевых искусств на улице заезжие азиаты скорее разочаровывали. У нас на районе была общага под названием Шанхай, и районная молодёжь частенько ходила кидать тамошних обитателей. Обычно они были достаточно пассивными и не доставляли особых проблем, но однажды один районный гаврик немного влип. Ему попался какой-то очень шустрый, безумный и что-то умеющий китаец. Он зашипел и ткнул парня пятернёй так, что у того неделю не сходили с кожи три синих точки – отпечатки пальцев… Выглядело прикольно. Азиату его боевое искусство всё равно не помогло: китайца охерачили битой, и на этом всё его кунг-фу закончилось. В шестом классе в мою жизнь пришло каратэ. Сочетание каратэ и видеосалонов – это страшная сила… Первая серьёзная секция – шотокан-каратэ. Там я прозанимался до 11 класса. Для детских районных разборок это была вполне неплохая школа, в драках с такими же малолетками каратэ реально работало! Особенно мне полюбился удар мае-гири в прыжке, всем весом. Однажды я им с прыжка буквально снёс оппонента с ног. Так, что он отлетел на пару метров. В 11 классе я попал под замес, в очень серьёзную разборку. Мне хорошо всекли, и я осознал, что надо что-то менять в системе боевой подготовки… Парень пробил мне по-боксёрски, и я сразу погас… Расклад был очень неприятный, и мне ещё повезло – легко отскочил. Мы были дерзкими, 11-й класс, частенько тусовались в районном детском садике. Набухались там как-то и решили пойти в соседний микрорайон поискать неприятностей. У нас были так называемые Верхний и Нижний городки Моссовета, мы были с Верхнего. Напились водки, кто-то и говорит: – Пойдём в Нижний городок, надаём там всем 3,14здян! – Ну, пойдём. Ходили-ходили, искали, до кого докопаться, – никого не нашли. Потом мы зашли во двор к одному местному авторитетному шпану, грузили-грузили его… Он нам говорит: – Завтра приходите. Разберёмся и поговорим! С утра подряжаемся, всем звоним… В итоге никто не пришёл. Собралось нас всего четыре человека. Ладно, идём в тот двор общаться, что делать – сами же забились… Тут один из наших говорит: – Я могу наших старших подтянуть, они за нас впишутся, мы же тоже с Нижнего. У нас на районе была своя авторитетная полублатная компания, но из нашей тусовки с ними практически никто не общался. Заходим в тот двор – там стоит человек пятнадцать. – Погодите, пацаны, сейчас наши старшие придут! Приходят старшие с нашего района, здороваются с этими, те тычут пальцем в нас, типа «вот эти гады, которые перемирие нарушают!» Тут начало брезжить понимание, что ситуация выруливает в нездоровое русло. Во дворе собирается около тридцати человек, и нас четверых разводят по компаниям. Каждого отводят в сторонку, над ним нависает 7–8 человек, и начинают грузить за жизнь. Я понимаю, что писец, поскольку по всем понятиям мы, и правда, были неправы. Кого-то из наших на заднем плане уже колотят всей толпой. Мне один авторитетный чечен говорит: «Пойдём поговорим один на один!» Я подумал, что один на один ещё не самый плохой расклад. Отошли. Стоим, разговариваем, базар-базар, вдруг – БАЦ! Удар кулаком в лицо, – я пропускаю, сразу падаю, нокдаун, в голове звенит. Он говорит мне: – Осознал? – Да, отвечаю, – а что тут непонятного. В общем, тот день оставил в душе крайне неприятный осадок. Я собирался прийти и забиться с ним, морально готовился – но он вскоре после этого разбился на мотоцикле, и реваншу не суждено было состояться. Этот случай показал мне, что в моей боевой подготовке есть над чем поработать. Спустя некоторое время ко мне попали две книжки Белова «Искусство атаки» и «Изначалие». Так я попал в мир славяно-горицкой борьбы. Зачитывался этими книгами запоем. Приехал, решил посмотреть. Секция была в Коломенском. У меня был пояс по каратэ, думал, приеду и хоть что-то покажу. Приезжаю, и на первой тренировке меня какой-то щегол выносит в одну калитку. Я понял, что надо что-то делать, и, закусив удила, все пять лет института проходил на славяно-горицкую борьбу. Занимался у Белова, основателя системы. Первые три года очень плотно, по 3–4 раза в неделю без пропусков. Потом в моей жизни появился околофутбол, и в следующие два года частота тренировок немного снизилась. Тренировки стал посещать и Федос. Было весело. Сыграло свою роль то, что Белова начало немного заносить – сначала в сторону политики (он организовал какую-то партию). Подготовка начала дрейфовать от рукопашного боя в сторону непонятно чего – начались тренировки а-ля «боевое плавание», «ориентация на местности», «спортивное лазание по деревьям» и т. п. Мне это было уже не столь интересно, меня интересовал вполне конкретный прикладной мордобой. Потом пошёл уклон в сторону эзотерики. Полная жесть из серии «Боевая магия варваров». На тренировках стали появляться темы вроде «у вас 2 минуты, идите погуляйте и представьте свой паттерн и мифическое животное Люто». Творились неописуемые вещи, и по итогу мы завязали. Тем не менее, этой секции я благодарен. Придя после неё в околофутбол, я чувствовал себя вполне комфортно: тренировки проводились на улице в любую погоду, махались мы в полный контакт, и как система рукопашки эта подготовка оказалась весьма эффективной в массовых и одиночных драках. Параллельно в институте вместо физкультуры я ходил на дзюдо. После славяно-горицкой мне попала в руки книжка Юрия Юрьевича Сенчукова «Грязное ушу». Было довольно любопытно читать, и с автором этой книги я сошёлся по итогу в реальном поединке. Он преподавал в то время хапкидо, а мне как раз стало любопытно попробовать, что это за стиль. Поездил по Москве по секциям – попал в секцию к Сенчукову. Он очень крутой мастер, тоже не без странностей – но крутой. Первый раз я приехал и подрался с ним на ножах. Когда я пришёл к ним в секцию, показалось, что они как-то странно работают – на низких скоростях, не в полный контакт. После славяно-горицкой, где постоянно колотили по щщам и «стенка на стенку», было обычным явлением: ты как-то приходишь в секцию и осознаёшь, что вопрос авторитетов для тебя не стоит. Приходит понимание, что всё зависит не от системы, а от того, как дерёшься лично ты. Захожу в зал. Смотрю, как проходит тренировка. Стою с кривой рожей – что тут за фигня… Он подходит ко мне и спрашивает: – Что типа не нравится? Я отвечаю: – Да шляпа какая-то, если честно! Не кажется эффективным. Он говорит: – Может, постоим? Классический спарринг пришлось отбросить – я был в тот вечер в классическом костюме и в гриндерсах; ни сменки с собой, вообще ничего. Предложил ему подраться на ножах – он согласился. – Здесь будем? – Нет, пойдём в раздевалку. Зашли в раздевалку, подрались. Проиграл ему со счётом 5:10. Он сказал мне после боя, что я один из лучших на тот момент, с кем он дрался на ножах, и это было серьёзным комплиментом. Со мной приехал ещё один парень, который до этого занимался кобудо. С ним Сенчуков подрался на шестах и тоже победил – выглядело очень круто, аж щепки летели! По итогу я пошел к нему учиться и прозанимался у него примерно полгода: ездить было далековато – с «ВДНХ» до «Южной». Сейчас у Сенчукова своя академия «Контен» на Каширке. Что мне понравилось в их системе, у них любое контрдействие – это удар по яйцам! Что бы ты ни делал, как бы ни нападал – в ответ прилетал удар в пах. Там были ребята, у которых эта тема была наработана до автоматизма, с ними мало кому понравилось бы стоять: чуть что – шлёп в промежность… Потом походили с гэлантами на рукопашку к омоновцу – там не особо понравилось. А потом мы с Юрой Нераболом пошли в ЦСКА на бокс. Вот бокс нас захватил надолго! Но в ЦСКА тоже было не очень удобно ездить, и мы стали тренироваться в боксёрском клубе «Норд» на «ВДНХ» у Володи Индейца, к тому моменту уже давно ставшего легендой мясного движа – ех-предводителя GF. Туда же довольно быстро подтянулись Хакер и вся наша мафия. В «Норде» мы прозанимались довольно долго. Это был легендарнейший зал, там занимался очень пёстрый и серьёзный состав. Мы прикалывались, что если туда приедут мусора, они могут принимать вообще всех, кто там занимается, включая тренера… Просто за татуировки – руны, пропеллеры, лозунги, бригадные символы. Довольно любопытным вышло посещение московской секции «кои комбат», той самой системы, с которой неразрывно связано имя Кочергина. Это питерская система, естественно, я не мог пропустить открытие этой школы в Москве. Там преподавал Виталий Богданович. Он потом умер от какой-то лютой болезни головы вроде рака мозга, хотя здоровьем отличался отменным. На первой тренировке он предлагал всем выдержать обычный маваши: группа вставала, все вроде как подготавливались, но от его на вид ничем не примечательных махов ногами люди просто складывались и оседали на пол. Отзанимался месяца два, но вышла довольно неловкая ситуация. Все в этой секции, да и я, начитавшись Кочергина, начинали воспринимать окружающую реальность не совсем адекватно. Абсолютная беспощадность по отношению к себе; если биться, то в полную силу – этот набор установок сыграл на тренировке довольно злую шутку. Основной контингент занимавшихся имел определённую подготовку, и, начитавшись Кочергина, все приходили настроенные уничтожать себя по полной; имело место состояние некоторой душевной экзальтации. Там и приключилась со мной история, после которой я подвязал с КОИ. На тренировке мы выполняли одно из рядовых упражнений: разбились на пары, встали на колени, друг напротив друга, начали боксировать. Без перчаток. Мне в пару достался молодой парень, который до этого занимался джиу-джитсу. Я ему сразу сказал: – Слушай, Кочергин – это, конечно, круто, но мне завтра на работу, давай без перегибов. Зачем это всё? По лицу сильно не бей, обозначай, по корпусу – как хочешь. – Да, да, без проблем! Начинаем работать. Он мне засадил по щщам довольно сильно. Говорю ему: – Слушай, ну ты чего? Он опять: – Да, да, извини. Продолжаем работать – отсаживаю ему по корпусу, удары в голову ему обозначаю ладошками. Он мне опять с силой бьёт в голову. Второй раз ему говорю: – Заканчивай, ну ты чего в самом деле? Он в ответ: – А чего? Работаем же! Ну ладно. Продолжаем работать. Он снова наносит сильный удар мне в голову. У меня пара сечек, опухла бровь. Ну, работаем так работаем: я включил Кочергина. Перестав сдерживаться, тут же пробиваю в ответ боксёрскую серию: бью левый прямой, затем наклоняю его и засаживаю в лицо несколько апперкотов. У него тут же заплывает вся физиономия. Прибегает тренер, уводит его в туалет умываться. Пришлось вызвать скорую. В итоге выяснилось, что у моего спарринг-партнёра перелом лицевой кости. Я не склонен винить в том, что всё так сложилось, пострадавшего, скорее, свою роль сыграла тут сама система построения тренировок. В 2006 году я нашёл новую альтернативу и пошел заниматься к Юрию Михайловичу Федоришену, легендарному мастеру каратэ ещё с советских времен. Я искал какой-то оптимальный вариант тренировок (работал я тогда на Красной Пресне, а его зал был в районе метро «1905 года», минут 10–15 на машине). Когда я увидел список его данов и поясов, подумал, что это будет круто – и не ошибся. Только попав в эту секцию, я понял, что такое на самом деле каратэ и что оно реально может. Это было совсем не то, чем я занимался когда-то в школе. Упражнения на удары по горлу, в глаза, в другие болевые точки были вполне в пределах нормы. Люди, которые приходили в первый раз, были в ахуе оттого, что в первом же спарринге в партере им пытались выдавить глаза и открутить мошонку. Однажды пришёл парень из капоэйры, крепкий тип, но он был в шоке, когда ему прищемили яйца во время броска. Он странно взвизгнул и пошёл в раздевалку, сказав напоследок: «Парни, я всё понял, это не моё!» Тренировки там были весьма специфические, в каком-то смысле это секция «каратэ черных поясов» для тех, кто уже имеет определённый уровень и хочет его шлифовать. Там не было какой-то методы обучения для доведения бойца с нуля до какого-то уровня. Вышло так, что на первой же тренировке мне рассекли глаз во время драки на ножах. Я в ответ нарисовал оппоненту такую же сечку на лице. Потом уже на тренировках мы стали использовать маски во время таких поединков. Околофутбольный опыт к тому времени дал мне богатое понимание того, чем является уличная драка, однако нечасто мне приходилось сталкиваться с людьми, в отношении которых возникало чёткое понимание, что если он захочет, то сможет за несколько секунд без особого напряга тебя убить. Не по-спортивному, хорошей двойкой в челюсть, а элементарно: пырнув в глаз пальцем, вырвав кадык или одним ударом сломав об колено позвоночник. Не будучи сотрудником спецподразделений, не проходя спецподготовки, этому довольно тяжело научиться. Но очень хочется. Федоришен даёт и все эти вещи. Он подполковник милиции и имеет богатый опыт силовых задержаний особо опасных преступников. Кроме того, он семикратный чемпион Украины по рукопашному бою ещё времён СССР; список прочих регалий продолжать можно очень долго. Там я подтянул свои знания рубки в партере и значительно пополнил багаж грязных приёмов. Потом была своя секция. А сейчас я увлёкся кудо, и, думаю, что конца и края оттачиванию боевого мастерства не существует. Воин не может не биться, а спорт не может не радовать. Начало (Шипа, Каспер, Шведка, Колдун, Костыль) Шипа: В середине 90-х, после посещения нескольких футбольных игр, я отчётливо осознал, что мне этого мало! Нет, я любил футбол, знал игроков, кто как играет, но неумолимо влёк и тот факт, что есть парни, которые колотят мясо! Я узнал, что существуют такие люди, как хулиганы. Было прикольно: заходишь на стадион и начинаешь высматривать, где сидит основа. Смотришь, один сектор выделяется – там всё время шизят, руки летят, крики-выкрики. Сразу понимаешь – мне туда! Там уже познакомился с некоторыми личностями, и понеслось… Каспер: Мне здорово запомнилась первая драка на футболе, которую я увидел. В 1998 году мы поехали на матч ЦСКА – «Ростов» на Песчанке. Нас было трое пятнадцатилетних подростков, а шарфа было два; мы спорили между собой, кому в них гонять. Ещё у нас не было денег и билетов на футбол. Мы в результате залезли через трубы на забор, откуда весь матч и посмотрели. На Песчанке тогда безбилетники не обламывались – все либо залезали на старый гараж за забором и смотрели мяч оттуда, либо лезли смотреть с забора, через трубы отопления, примыкающие вплотную к этому забору. Посмотрели мы мячик на заборе – поехали назад. Спустились в метро. С нами в вагоне с футбола ехал один тип: высокий, долговязый, на вид ему было немного за двадцать. Одет в бомбер, джинсы, синие мартинсы – типичный хулс. Напротив него стояло двое таких же парней, тоже в бомберах, на моде того времени, короткие стрижки. Долговязый молча подошёл к ним и рывком расстегнул одному из парней бомбер – наружу показался спартаковский шарф! В вагоне на секунду повисла нехорошая пауза. Парень ловко схватился обеими руками за поручень, резко подпрыгнул и с двух ног всёк мяснику в голову! Следующий перегон мы зачарованно наблюдали, как этот тип колотил в таком стиле сразу двоих – быстро, точно и мощно. В итоге, вцепившись руками в поручень, он умудрился в одну калитку ногами задолбить двоих до горизонтального положения. Тогда на нас это произвело очень сильное впечатление! Шведка: Всё началось в школе. Нам было по 15–16 лет – самый возраст бухать-тусить, хочется движухи. Моя подруга Саша Рыжая, адовая женщина, познакомилась с представителями той компании, из которой впоследствии образовалась Ярославка. Она позвала меня на футбол. В 1998 году мы с ней поехали на первый матч сезона ЦСКА – «Зенит». Приехали в Москву, спустились в метро, на «Комсомольскую», стоим-думаем: «Интересно, на какой станции у нас находится стадион?!» Тут встретили конскую деваху. Она нам говорит: «Я тоже не совсем помню, вроде «Полежаевская!» А ехать надо было на «Сокол»… Мне было абсолютно всё равно за кого болеть, до этого я даже немного из-за моды походила с мясной розой. На футбол я тогда не попала, зато помню много алкоголя во дворах на Песчанке – стало не до футбола. Было весело. Общение продолжилось. Я начала гонять с этой тусовкой. У нас вошло в привычку собираться за 3–4 часа до матча в пивняке в Мытищах. Там были разливное пиво, водка. Алкаши-завсегдатаи иногда радовали заказами типа: «Мне 100 грамм и ириску!» Из этого пивняка мы либо шли пешком до платформы Тайнинская, либо ехали в Мытищи, а оттуда до платформы Лось. Там за полтора часа до матча обычно уже стоял сбор коней с Ярославского направления. Когда мы ехали либо когда стояли в Лосе, регулярно случались разные рубки. Бывали и очень жёсткие. По этой ветке ездило много и мяса, и коней – все друг друга били. Первые околофутбольные баталии я видела не в формате «околофутбол», а скорее в формате «около-Лось». Мобильников ни у кого не было, всё строилось большей частью на спонтанных пересечениях. Однажды на Лосе на меня напал какой-то мясник. Мы приехали туда – народу почти не было. Я, Рыжая, несколько мытищинских парней. Остановилась электричка, из неё выбежали мясники, и понеслось. На меня прыгнул какой-то мужик, схватил за шарф и начал тянуть. Тогда я первый раз ударила мясника! Шарф был отбит. Драться приходилось и впоследствии, а первый опыт запомнился надолго. Следующие годы начинались с футбольного календаря в «Спорт-экспрессе». Открываешь в начале сезона: – Так, куда я поеду в этом году? Однажды в 1998-м сидели в Лосе, бухали. Рыжую кто-то уговаривал выпить стакан водки – она активно отнекивалась. Тут приезжает Серега, только что вернувшийся с выезда в Тюмень. Рыжая продолжала отбиваться: – Нет, я не буду! Серега, помоги! Серега спокойно отвечает: – Да ладно! Хватает полный стакан водки и выпивает! Через несколько минут он торчит в окне и метает харч с девятого этажа. * * * По нашей ветке, в Королёве, жили два брата-близнеца из спартаковской банды Gladiators. Однажды мы с ними столкнулись на платформе. Меня переклинило, кричу им: – Давайте драться! Давайте драться! Парни пытаются с ними о чем-то договориться, а я прыгаю вокруг и кричу. Так и не забились. Прошло несколько недель. В Мытищах был день города. Иду мимо местного ДК, тороплюсь на общий сбор. Хлоп, меня кто-то бьёт по плечу. Поворачиваюсь – стоит один из этих братьев, улыбается: – Ну что, драться-то будем? В итоге драка с гладиками состоялась, хотя я в ней не участвовала. Брат меня постоянно доставал: – Возьми меня с собой на футбол! Я его отшивала раз за разом, мол, зачем ты там нужен. Но судьбу было не обмануть. В 99-м Швед сам купил билет и поехал в Раменское, где кони очень жёстко подрались с ОМОНом. Когда он приехал домой с фингалом под глазом, у него горели глаза! Сказал, что было нереально круто и он хочет ходить на футбол! И понеслось… Колдун: Район, на котором я рос, всецело поддерживал «Спартак». Все болели за мясо, шизили за мясо, на районе постоянно мелькали красно-белые шарфы. В 97-м году я начал проявлять интерес к футболу. Сначала общался с мясом, но не дошло до того, чтобы я начал носить розу или ходить на их матчи. Был уровень чисто бытового общения, дворовая компания. Иногда в разговорах я интересовался их движением, хотелось понять, что это за тема. Ребята они были дружные, держались вместе, гоняли на выезды, одевались интересно, у них были свои угары. Один из них и ныне ездит на футбол в статусе болельщика. Когда-то он ходил в черно-красной розе Spartak Ultras. В то время могли подойти и спросить за розу. Тем не менее, был у меня на районе один знакомый конь. Он фанател по баскетболу. Позвал меня на матч ЦСКА – «Локомотив» (Минеральные Воды) – на дворе был февраль 1998 года. Раздавали билеты бесплатно: тогда пытались привлекать молодёжь на трибуны. Всем было не до спорта, народ пытался выжить. Собрались небольшим составом на районе, с нами были и мясные – билеты на халяву, почему бы и не сходить. Из десяти человек трое болели за «ЦСКА», я тоже пошёл в армейской розе – мне её подарили. Сходили, пошизили. Мне очень понравилась атмосфера! Организованная поддержка, угары, на трибунах тогда было чувство единения. Коней было очень мало по сравнению с количеством мясников, их сплочённость мне очень понравилась. Я начал интересоваться армейским движением, проявлять интерес и симпатию. В начале мая 1998 года я принял для себя решение – буду гонять за коней! Это интересно, круто и правильно. Поехал на «Петровско-Разумовскую» покупать себе розу – это было в ближайших краях единственным местом, где можно приобрести шарф «ЦСКА». Потом ещё шарфы появились на вьетнамском рынке «Красная река». На рынке мы не покупали, чтобы не кормить иностранцев, да там и без нас было весело – в те времена туда постоянно приезжали РНЕшники и бритые на 20 апреля; в некоторые дни этот рынок превращался в ад. На территорию рынка заваливалось человек 100–150, и щемили всё, что движется. Рядом с этим же рынком я снял первую розу. Мы с товарищем прогуливались, увидели двух мясников и решили проявить к ним нетерпимость. Подкараулили на улице, подошли. Предложили им подраться или сразу признать поражение и отдать розы. Они подумали и отдали розы. Я был сильно удивлён, как так – взять и так просто отдать свои цвета! Это позор! Когда снимали розы, один из мясников пожаловался, что с него уже вторую розу в этом месяце снимают. Свой первый шарф я купил без приключений. Из магазина дошёл до остановки, сел в автобус. Достал по дороге из пакета, еду – рассматриваю. Смотрю – в салоне парень сидит в армейской розе. Он меня заприметил, пошли друг к другу почти одновременно. Поздоровались, обменялись контактами – тогда коней было так мало, что люди при встрече были рады любому красно-синему собрату. Незнакомый человек в красно-синей розе воспринимался как родной, старались устанавливать и не терять связь с каждым. Первый футбол, на который я пошёл, было столичное дерби ЦСКА – «Динамо». Матч проходил в дружеской обстановке, все отлично поддерживали свои команды. После матча извилистым маршрутом пошли до «Савёловской» организованным мобом, около 80 человек. В районе «Белорусской» наша толпа увидела другой моб, численностью также около 70–80 человек. У всех были розы на шифре: и у них, и у нас. Все одеты одинаково – черные бомберы, джинсы. Намотали на руки пряги. Когда стали сближаться, те нам давай орать – эй, мясо! А мы им орём то же самое… В последний момент поняли, что и мы, и они – это кони вперемешку с «Динамо». Районные мясники удивлялись: – Нафига тебе это надо? Надо болеть за чемпионов. «Спартак» – чемпионская команда, народная. А ты за кого болеешь? У нас на районе никто за коней не болеет, а ты болеешь! Что это такое? Тем не менее, с районным мясом проблем не возникало – были знакомы с подросткового периода, остались нормальные отношения. В 1999 году пробил свой первый выезд, в Ярославль. Тогда он и за выезд-то не котировался, но надо было с чего-то начинать. Среди коней у меня тогда особо друзей не было. Знакомому баскетбольному фанату ЦСКА с района футбол был не интересен. У нас в Бескудникове уже была на тот момент сплочённая группа молодых коней, которые катались на матчи и давали бой. Некоторые из них позже стали одними из основателей группировки Gallant Steeds. Поначалу мы не общались, но в начале 1999 года я с ними познакомился в результате одной из районных разборок. У моего товарища произошёл конфликт с отставным ОМОНовцем. Драться «раз на раз» с ним пришлось мне. Я дрался самоотверженно, но мне было 15 лет – возраст и габариты не позволили победить в той драке против опытного взрослого бойца – ОМОНовец меня затоптал. Этот махач увидела компания, в которой был кто-то из бескудниковских коней. Им понравилось, что я стоял до последнего. Один из старших узнал об этой ситуации и предъявил: – Вы чего не впряглись? Он же тоже конь! С того времени завязалось личное общение. Настало время следующего дерби, и я попал на сбор будущих GS. Накануне договорился погулять в выходной с девушкой, у меня как-то вылетело из головы, что предстоит день дерби – я тогда начал плотно увлекаться боксом и немного отвлёкся от субкультурных движений. Встречаю на районе нескольких коней из той тусы. Они мне говорят: – Серёг, ты куда? – С девчонкой погулять. – Ты чего, какая девчонка?! Сегодня дерби ЦСКА – «Спартак»! – А где матч? – В Черкизове! Надо ехать, сейчас собираемся. Будем по Савёловской ветке орудовать! В общем – хрен с ней, с девчонкой. Конечно, я поехал с парнями! Прихожу на место сбора: с кем-то был знаком, с кем-то нет. Всего собралось около тридцати человек, и мы поехали на платформу Бескудниково. Хотели подраться с долгопрудненским или лобненским мясом. С последними были самые жёсткие зарубы. У них был яркий, харизматичный лидер – некий Джордан, который рулил всем мясом на ветке. Подходит собака, и мы заприметили в ней мясников. Прыгнули в собаку, идём по вагонам к мясу. Между нами остаётся один тамбур, и тут нам попадается конь – он ехал в этой собаке зашифровавшись. Он нам говорит: – Парни, не ходите туда! Там четыре вагона мяса! Силы неравные, да и пофигу. Мы было пошли дальше, но двери в их вагон оказались заблокированы. На платформе Окружная мы вышли и бросились к вагону мяса, к ближайшим дверям. Видимо, они не совсем понимали, какое нас количество, и не торопились выскакивать. Мы попытались зайти сами – в ответ полетели бутылки, и начался обмен ударами. Кони с платформы лупили по вагону, мясо швырялось через окна дерьмом – всё под аккомпанемент взаимных оскорблений. Двери закрываются – из мяса никто не вышел. Тут вижу: к стеклу мясник прижимает носопыру, типа пятачок показывает, корчит рожи и фак показывает. Мне это очень не понравилось. На ногах были новенькие ботинки Dr. Martens, и я со злости всандалил стальным стаканом точно в ту точку окна, к которой мясник прижал свой нос. Стекло осыпалось, «мартенс» врезался в рожу свиньи, и пятачок пропал из поля зрения. Электричка тронулась. Такой экстрим у меня был в первый раз. Парни сказали, что это круто выглядело! Приехали на Комсомольскую. Идём по переходу, и прямо на нас выходит группа мяса, человек 15–20! Взрослые мужики и ребята постарше нас. Они явно не ожидали этой встречи, шли растянувшись. Мы же шли собранно. Набросились на них, как бандерлоги, – возраст и комплекция им не помогли. Облепили их и затоптали. В процессе драки подключались люди со стороны, причём подписывались только кони – мясо на платформе было: они стояли и не вмешивались. Запомнился один момент. Я зауважал заваленного мясника – он намертво вцепился в розу и не отдавал её, как его ни колотили и ни возили по полу. Ему сильно накидали гриндерсами, но розу он не отпускал. В итоге его оставили в покое. Молодец, красавчик – за цвета держался до последнего! На его фоне многие его коллеги смотрелись жалко: взрослые мужики зажимались, прятались за спины прохожих, просили, мол, ребята не бейте. Вид у них был очень хулиганистый, но розы они отдавали без сопротивления. Положительный пример поведения и отрицательный в рамках одной ситуации. Бескудниковские кони хорошо отметились в тот день. Костыль: К концу девятого класса в школе меня настоятельно попросили: – Давай, ты не придешь в 10 класс! Мне было всё равно. Недалеко от дома была путяга, автомобильный колледж. Я решил, что пойду туда – а чего, нормальная тема. И не поступил… К счастью, подвернулась другая шарага, техникум, – я пошёл туда. На новом месте познакомился с парнями, которые ходили на футбол, носили розы, участвовали в движении. Стали общаться. У меня тогда не было никакого понимания, что это за движение. В 1997 году пошёл с ними на футбол – понравилось. Потом продолжил в том же ключе и дальше, стал ходить на футбол. Я знал из рассказов, что есть конфликт между конями и мясом, что они бьют друг другу рожи, но мне всё это было не очень интересно. Прикольно было сходить на футбол! Шарф на шее, пить водку, шизить на стадионе – обожаю суппорт! Это угар, это мне нравится. А мордобой, причины войны между конями и мясом мне тогда были непонятны – я собирался оставаться в стороне от этих разборок, меня интересовал только футбол. Я купил свой первый шарф. Спустя две недели ехал в техникум – с меня стали снимать шарф четыре персонажа. Подошли какие-то парни, обступили и говорят: – Давай, старичок, скидывай шарф – и свободен! Процедура простая. Мне стало очень обидно: какие-то чмошники подходят и пытаются меня тут ограбить, отнять предмет ставшего любимым хобби; кинуть на деньги, которые я заплатил за розу. Пошёл на принцип и отказался отдавать шарф. Начался замес: четверо на одного. В драке я был избит: меня повалили, запинали и сняли шарф. Это были заведомо нечестное нападение и грабёж. Помню, шёл после, и в груди клокотало: – Таких гадов гасить надо, нах! С того момента во мне затаилась дикая злоба на мясо, появилось стойко негативное отношение к красно-белым по формуле «Где увидел – там и бью!». И до этого мясников я не любил, в родном Алтуфьеве эта порода людей всегда царапала взгляд: вечно бухие, грязные, агрессивные, с ордами таких же карликов вокруг. Мясники производили на меня отвратное впечатление. Как молодому гражданину и уважающему людей жителю города, мне эти толпы пьяных олигофренов казались просто лишними на местности. Я знал, что «ЦСКА» бьётся с этим стадом, у них между собой по менталитету полный дисконнект. Выбор «ЦСКА» был во многом предопределён этим фактом. Когда с меня сняли шарф, а значит, старина Костыль оказался в минусах – я принял решение вписаться в эту войну. Надо было выводить баланс в плюс после такой лажи. Со своими одногруппниками начал участвовать в рейдах охоты за шарфами. Начал собирать коллекцию красно-белых роз. Начали гулять по районам и схлёстываться. Эта компания была потом в числе тех, из кого образовывались Gallant Steeds. Было несколько забавных эпизодов. Как-то идём с корешем Женей, он в параллельной группе техникума учился – будущий гэлант. На «Менделеевской» видим типа в чёрно-белом шарфе с приятелем. О-па, педо! Прыгаем на них, второй убегает. Тип в шарфе остался и нормально пошёл в отмах. Гасимся с ним; в процессе драки он перемещается вверх по лестнице перехода на «Новослободскую». Парень дрался, не отступал ни в какую. В какой-то момент мы устаём – возникает пауза. Начинается разговор: – Вы чо?! – Через плечо! – Х*ли вам надо?! – Ты педо! – Что вы гоните?! – Что ты гонишь!? У тебя роза! Он снимает шарф и показывает: у него оказывается обычный шарф, в котором в части узора присутствуют чёрный и белый цвета. Оказалось, мы лоханулись! Не на того напали… А парняга красавчик – пару минут рубился очень чётко! Извинились и разошлись. Через некоторое время я купил шарф Red Blue Hooligans, с бульдогом. Одел в первый раз, будучи уже карланом на некотором опыте. Однажды мы как-то с корешем, конём из Тушино, спускались в метро на его районе. Он помимо «ЦСКА» электронной музыкой увлекался и одевался соответственно. По внешнему виду вообще нельзя было сказать, что он фанат. Только одна деталь выдавала – он всегда ходил с прягой. Спускаемся на платформу, я смотрю – в середине «Тушинской» стоит группа, человек десять, в шарфах. Я приглядываюсь и вижу, что шарфы красно-тёмные, что-то такое. Думаю, нормально, не мясо вроде. Идём дальше. Доходим до них – подходит электричка. Перевожу взгляд и вижу, что эти десять человек смотрят на меня в упор, на их лицах изумление! Я не понимаю, в чём дело, присматриваюсь. У них шарфы не красно-синие, а красно-чёрные! У мяса тогда были хулиганские шарфы в красно-чёрном цвете. Я понимаю, что сильно ошибся… Не мой день. В основном это были карлики, но было и несколько человек нормального возраста и комплекции. Кореш, не заметив, проходит дальше и запрыгивает в поезд. Дёргаюсь, чтобы тоже заскочить в поезд, меня хватают и обступают толпой. Начинается групповое избиение со всех сторон. Слышу, двери закрылись, поезд поехал. В какой-то момент их хватка ослабла, и я смог вырваться, сорвал с пояса прягу. Вижу, как мой кореш с ними рубится. Он успел выскочить – они на него внимания не обратили. И он со спины с прягой в них влетел! Рубим вдвоём их прягами – они пришли в замешательство и побежали от нас. Выгоняем их на улицу. Останавливаемся, передыхаем, делимся впечатлениями. Возвращаются двое самых здоровых из них. Идут к нам. Смотрю, пряги в руках. У нас тоже. Сходимся, начинаем рубиться прягами двое на двое. У них как-то драка не пошла – оба пропустили несколько раз прягой в голову. Они притормозили, подсдулись, начался базар. Один говорит мне: – А ты что, хулиган? Я тогда только претендовал на это звание и ответил честно: – Нет, не хулиган. Но за розу отвечу! Они постояли, посмотрели, развернулись и ушли. А мы поехали зависать к девчонкам, куда и направлялись с самого начала. Потом был еще один эпизод в Алтуфьеве. Там мясо всегда паслось толпами, в дни футбола по району кружили орды, со всех окрестностей мясники собирались по 100–200 человек и куда-то двигали или где-то зависали. В тот день мы с другом махнулись шмотками: он мне отдал красно-синий свитер-пульсар, я ему – немецкую рубашку с орлом на рукаве. А это был день футбольного тура. Я понимаю, что сейчас в городе мясо, и мне ехать в Алтуфьево. Еду в этом свитере домой. Выхожу в Алтуфьеве из метро, лесенка из перехода на улицу, мне в одну сторону, а на противоположной стороне на лестнице стоят человек пятнадцать. Палят меня, кричат: – Эй, братан, ну-ка тормозни! Ещё чего. Бегу по лестнице, за мной бегут шесть человек. Бегу по улице, вижу ментовский «козлик» стоит на обочине, бегу к нему. Остановился, думаю, что здесь-то меня явно бить не будут. Мясо смотрит издалека – я с серыми вроде не общаюсь, просто стою себе и всё. Один из них идёт ко мне. Подходит и говорит: – Ну чё, братан, пойдем рубиться! – Чёт вас многовато на меня рубиться, вариант не очень – я один! Это не по честному. – Не ссы, будет всё ровно! Один на один подерёшься – мы выберем одного. – Ладно, пошли драться! Я согласился драться, но почувствовал, что будет какая-то жесть. Отходим за дом, чтобы менты не увидели. Драться со мной вышел самый здоровый. Начинаем драться с этим типом, а он оказался хоть и здоровый, но какой-то ватный. При том, что я на тот момент был вообще не спортсмен, не отличник по физкультуре, я сумел насовать ему по голове практически в одну калитку. Я его уверенно гасил, когда со стороны неожиданно вписался второй мясник. Вот пидорасы! Когда вписался второй, я снял прягу. В ответ один из мясников тоже снял прягу, а второй достал шланг от стиральной машины с грузиком. Тридцать секунд драки на дерьме – нормальная рубка. Тут что-то склинило в мозгах у человека, который договаривался со мной о драке. Он подумал, что это плохая тема, отвёл одного из них, мол, не надо, договаривались один на один. Давайте, рубитесь дальше. Мой оппонент отказался – ему уже хватило. Говорю им: – Ну что, кто следующий? – Да не, завязываем, ты подрался, красавчик, чё! Это были ещё не те парни, которые образовались в печально известную Алтушку, те были тогда моложе… У мясников, с которыми я повстречался в тот день, какие-то понятия о чести были. Мясники готовились к матчу, один из них достал пузырь и говорит: – Давай тогда бухнём! Выпил с ними из горла водки – так и разошлись. Неожиданный шедвелл (Федос) В школе я сначала не выделялся – был ни рыба ни мясо. Лохом я не был, поскольку дружил со спортом и драться не боялся, хотя сам на конфликты не нарывался. Середнячок. Крутые парни из нашего класса, с которыми я общался, позвали меня на матч «Динамо». Мне было 14 лет, 1995 год, «Динамо» играло с «Аланией». Первое чувство, которое я ощутил, попав на стадион, – это был страх… Вокруг скинхеды в пятнистых штанах, лысые, здоровые, в армейских ботинках – «гриндерсов» тогда ещё не было. Я спрашиваю одноклассников: – Что делать-то надо? Они говорят: – Руки поднимай и ори «Динамо!», когда все орут «Динамо!» и поднимают руки. Ладно, стал повторять за окружающими. Потусил, понравилось. Раз сходил, два сходил. Начал покупать «Спорт-экспресс», следить за футболом. В следующем туре должен был состояться матч «Спартак» – «Динамо». Спрашиваю парней: – Чего, идём? Они говорят: – Не, на «Спартак» – «Динамо» мы не пойдём. Там сильно избить могут, нафиг надо… – А я пойду! – Ну, скатертью дорога. Решил пойти один. Приехал за день до игры на Черкизово, попросил в кассе самый дешёвый билет. В тридцать шестом павильоне на ВДНХ тогда продавались шарфы. Там я приобрёл себе розу «Динамо» в день перед футболом. На следующий день еду на футбол. Один, в футболке Iron Maiden, розу я предусмотрительно повёз с собой в непрозрачном полиэтиленовом пакете. Нахожу свою трибуну, захожу и понимаю, что что-то тут конкретно не так. Самый дешёвый билет оказался на фанатском секторе мяса! Смотрю, какой-то кипиш. Стоят восемь взрослых мужиков в шарфах «Динамо», вокруг них что-то вроде зоны отчуждения, я подумал – может, так и надо? Пробиваюсь к ним, достаю из пакета шарф и встаю рядом. Игра начинается, и я чувствую, как вокруг стремительно начинает сгущаться напряжение. Я успел постоять в шарфе максимум пару минут, когда мясо прыгнуло на этих мужиков. Мужики сразу пошли в отмах. Я не дрался, был в шоке от происходящего, наблюдал за дракой из-за спин мужиков. Прыжок отбили. Довольно быстро появились менты, и нас вывели с сектора. Менты сказали нам идти на свою трибуну, объяснить там ситуацию, и нас пустят. Мы обходили Черкизон, когда мне прилетел мощный удар сзади, и я полетел на землю. Вцепляюсь в шарф, за него тянет какой-то здоровый лысый тип. Шарф удержать не удалось – этот парень его вырвал и передал кому-то. Его же почти сразу задержали набежавшие менты. Менты с нами дошли до нашей трибуны, где один из этих мужиков сказал мне, чтобы я не расстраивался, и подарил мне свою розу. Этот шарф оказался редким и раритетным: у меня потом его пытались и выменять, и купить, но я всегда отказывал. Потом была путяга, потом серьёзный околофутбол меня затянул через ребят с района (они гоняли за «ЦСКА»). Мои одноклассники просто любили футбол; я же после того, как меня побили, хотел драться с мясом. Замес, в который я попал, не выходил из головы, во мне проснулась жажда боя. 14 лет – переходный возраст, я хотел стать воином и пошёл на рукопашный бой. В школе я подрался со всеми несимпатичными мне одноклассниками, стал сам нарываться на драки, специально провоцировать их. Фантазию не подключал, действовал прямо. Подходил, спрашивал: – Хули тут сидите? Чего расселся, лох? И сразу же бил. Моя репутация на районе сильно изменилась. Спустя время я стремительно начал зарабатывать и фанатскую репутацию. ПТУ на Лосе (Федос) Моё ПТУ напоминало колонию для несовершеннолетних. Конец 90-х, платформа Лось, здание стояло прямо у МКАДа. Там же я впервые увидел Маугли. В моей путяге кого только не было – особенно много было наркоманов с Ивантеевки. Только на первом курсе у нас посадили трёх человек за героин. Постоянно были драки. На выходе из ПТУ процветало каждодневное обувалово. – Деньги есть? А если найду? Кого-то постоянно избивали, некоторых сажали за это. Однажды наблюдал, как один отморозок урной по голове загасил моего одногруппника с дурацким именем Рудольф. Некоторые истории поражали. Стояло время, когда были очень популярны кожаные куртки с меховым воротником, их еще называли «пилот». Они были довольно дорогие – всего штук восемь на всю путягу. Миша из нашей группы дежурил по раздевалке. Наркоман с Болшево, а с ним ещё пять человек подошли к Мише: – Давай нам все «пилоты» из раздевалки! Он им: – Вы чего? Так нельзя! Они его избили, сняли с него золотую цепочку, забрали шесть «пилотов» из раздевалки, погрузили в «шестёрку» и уехали. Естественно, всех посадили. Это героин… Мне в первый день сломали нос – в Боткинскую больницу привезли с мощным сотрясением мозга. Я тогда ещё болел за «Динамо». Вышло это так. 1 сентября. Я прихожу. На третьем этаже была планёрка перед началом учёбы. Все группы строились, что-то объявляли: всякое фуфло. Стою в кепке «Динамо». Смотрю, напротив меня три третьекурсника. Один из них – Т. из Гладиаторов. Все в бомберах, «гриндарах», в красно-белых розетках-хулиганках. Мясник смотрит на меня и показывает характерный жест рукой по горлу. Я сразу почуял неладное, стало стремно. Первый урок в моей группе был на третьем этаже. Все друг с другом не знакомы… отсидели урок, перемена… все начинают расходиться. В класс заходит какая-то девка и обращается ко мне: – Эй ты, в кепке! Да, да, ты! К тебе поговорить пришли! Я выхожу – меня уже ждут. Стоят человек семь с характерными рожами. Говорят мне: – Ну чего, пойдём, мусор! – Куда? – Сейчас покажем. Здание путяги было четырёхэтажным. Если идти вверх по лестнице, можно было подняться на площадку перед выходом на крышу, пройдя четвёртый этаж. Меня привели в этот закуток – дальше всё развивалось стремительно. Почти сразу последовал мощный удар в щщи – я упал, и меня начали топтать ногами. Я схватился за кепку и зажал её под себя под градом ударов – вырвать её из рук им так и не удалось. Пришёл в себя, спускаюсь. Меня мутит, нос лежит на боку, кровища хлещет без остановки. Вызывают скорую, меня везут в Боткинскую больницу. Там мне вправили нос. Помню, надо мной склонился врач и ласково сказал: – А чего ты хочешь, парень? Красота требует жертв! Было больно. Сначала он делал что-то с носом руками, потом в ход пошли металлические спицы. Через день меня выписали домой с сотрясением мозга – побыл на больничном. Иду опять в путягу, а там ко мне пришли из отделения милиции. Я был несовершеннолетний, 14 лет. Нас с матерью вызвали в ПТУ. Больница передала сведения в ОВД, к территории которого относилось наше ПТУ. – Ну чего, давай рассказывай – кто тебя побил? Сейчас его посадим. – В смысле посадите? – Ну чего, у тебя тяжкие телесные, даже если твой обидчик несовершеннолетний, он поедет в колонию к малолетним преступникам. Мать уговаривала меня сказать, но я про себя подумал, что не буду сдавать. Говорю, что не помню, что это какие-то вообще посторонние типы зашли. Мне опер говорит: – Что ты чешешь? Выйди отсюда! Я вышел из кабинета. Он о чём-то пообщался с мамой, и она подписала отказ от возбуждения уголовного дела. Потом меня подтянули старшие и сказали: – Спасибо тебе, что не сдал. Проблем у тебя тут больше не будет. И правда, у меня больше никаких проблем в путяге не было. Первый бой (Паша Б-с) Ехали мы как-то с Песчанки, компания 15-16-летних карликов. Календарь распорядился так, что в этот же день играли «Динамо» с «Торпедо». Мы вышли из троллейбуса, встали неподалёку от метро «Белорусская». Стояли, тупили, как обычно, по-конски. Я зашнуровывал свои «мартенсы», вдруг слышу какой-то шум-гам, смотрю – народ куда-то начинает щемиться мимо. Я не понял, в чём дело – что за кипиш?! Подрываюсь со всеми, бегу. За кем-то или от кого-то и не знаю… В процессе бега постепенно выяснилось, что от кого-то… Оказалось, что в троллейбусе следом за нами подъехали торпедоны, довольно-таки взрослые. Парни, которые были со мной, сильно занервничали по этому поводу. Добегаем до метро, я остановился и попытался подраться с торпедоном. Он был гораздо взрослее меня и не проявлял особой активности. Я посмотрел по сторонам и обнаружил, что наш поединок с интересом наблюдает мент в паре метров от нас. Стала понятна причина, по которой наша битва не увеличивает свой накал. В итоге мы разошлись, я быстро свинтил с места событий. Спустя некоторое время той же компанией мы ехали на трамвае и увидели из окна, как какого-то коня «обувает» на шарф группа мясников. Я предложил остановить трамвай и выйти, однако парни, которые ещё были в шоке от происшествия с торпедонами, эту идею не одобрили. Мы доехали до метро, оттуда до вокзала и пересели в электричку – там у нас произошёл следующий трабл с какими-то хулиганами. Парню из компании такой же молодёжи почему-то не понравился кельтский крест на шее у одного из коней. Этот символ отчего-то вызвал у него сильную агрессию. Мы подрались с ними в вагоне, но без особой жести. Потом вышли на своей станции, а те парни поехали дальше. Вписка с препятствиями, или Марафон в «Лужниках» (Сафон) Мы были мелкими, лет по 15–16. Была игра с мясом в Луже. Как-то так получилось, что у нас было два билета на троих. У меня с собой была КЛСка (удостоверение члена фан-клуба ЦСКА) – тогда их давали в виде удостоверений-корочек. Парни прошли по билетам, я вписывался. Первый и последний раз я вписался в «Лужники» через ворота! Я перелез через них, нашел калитку, где не было ментов, проник на второй ярус. Ура, я на стадионе! До меня докопались мусора. Я им тыкаю корочку «Клуб Любителей Спорта» – они мне говорят: – Ты чего, м*дак? Тебе вообще не сюда! Тут я понимаю, что сектор с моими товарищами находится через трибуну от меня! Я на центре, они за воротами! Что делать? Кое-как отбазарился, к своим не пропускают. Ладно. Нужно было с одного сектора перелезть на другой по ярусам – я осмотрелся и двинул в путь. Ситуация из фильмов про Джеймса Бонда. Внизу стоят мусора, а я, вцепившись руками в край, ползу у них над головой! Как будто перелезаешь с балкона на балкон – похожий трюк. Добираюсь до самого края нужной мне трибуны: на нижних секторах сидят кузьмичи, моя братва стоит в серединке трибуны. Наших мало, сектора три за самыми воротами, от них меня отделяет абсолютно пустое пространство! Всё видно как на ладони, спрятаться просто негде. Делать нечего, я бодрым шагом двинул к своим, перелезая через бордюры и ограждения. Пока лазил, умудрился сломать часы – это был единственный косяк того дня. До цели оставалось около 100 метров, когда из оцепления снизу трибуны отделилась фигура в казённой форме и решительным шагом двинула вверх по ступенькам мне наперерез! Перспектива общения с этой фигурой абсолютно не вдохновляла. Я тут же ощутил мощный прилив адреналина, включилась «вторая космическая скорость». Я понёсся как участник легкоатлетических состязаний, по-всякому перепрыгивая ограждения, – такой своеобразный бег с препятствиями. Я успел, проскочил между стоящими лицом к толпе срочниками, перелез через последнее ограждение и вкрутился в толпу наших. Внутри всё бурлило от радости и короткого адреналинового прихода – КОНИ!!! УРА!!! СВОИ!!! Одна из самых крутых вписок на стадион из тех, что мне довелось провернуть. Первая встреча с легендой (Федос) Маугли был легендой у нас на районе. Я уже слышал за него, когда учился в путяге. Стоим на улице – идёт тип. Кто-то говорит: – Да это ж Маугли! Я смотрю во все глаза: столько историй уже про него слышал! Идёт подросток в пульсаке «ЦСКА», заурядной комплекции: внешне ничего такого, из чего создаётся имя легенды. Мы стояли на крыльце ПТУ, у нас в соседнем входе было общежитие и там теннисный стол, за игрой в который народ постоянно коротал время. Маугли заходит в этот вход. Я не успел докурить сигарету, когда оттуда вылетел какой-то тип. За ним выбежал Маугли с теннисной ракеткой, догнал его, дал по башке ракеткой. Человек упал, ещё раз – хрясь! Маугли добавил ему ребром ракетки. Выпрямился и с улыбкой пошёл назад. Тогда я первый раз увидел его в деле – меня впечатлило! Познакомились мы с Маугли немного позже. Я гонял с тусовкой коней на районе, через них познакомился с Яузой. Саша тогда плотно занимался единоборствами, он был немного постарше. Яуза предложил тренировать желающих – я стал заниматься у него. Мы регулярно тренировались на Лосином острове. Мне тоже было что показать: дед владел специфическими навыками боя и хорошо научил владеть ножом. С Сашей мы часто тогда рубились на ножах, очень душевно. На почве тренировок сошлись, и я получил предложение драться вместе за «ЦСКА»: – Ты с нами тренируешься, ты с нами тусуешь, мы все кони – давай гонять вместе? Я согласился. Была вторая половина 90-х. Одна из первых жёстких ситуаций приключилась с нами на дерби. Мы собрали всех, кого могли, вплоть до знакомых пацанов с района. Всего человек 15. Я был самым младшим в этой компании, при этом был с самым большим опытом походов на футбол. Сели в электричку, там к нам прибилось ещё человек десять невеликовозрастных карликов с ветки, таких же, как мы. Мы доехали до Комсомольской, вышли, смотрим – перед нами на платформе красивым квадратом стоит строй! Здоровые, серьёзные, относительно нашего уровня типы, все на бомберах, по фанатской моде. При виде нас строй заметно оживился, и в нас полетел залп дерьма: парни швырялись большими подшипниковыми шариками. Затем они толпой ринулись на нас – с нашей стороны всё войско карликов принялось стремительно отступать в противоположную сторону. Кто не успел, тех по-жёсткому валили, добивали по голове прягами. Меня не тронули – толпа пронеслась мимо. Мне ничего не стали предъявлять по малолетству. Те, кто не успел убежать и получил, начали качать: – Как это так: мы дрались, а вы свалили! Тусовка перессорилась, Саше подарили эстафетную палочку как намёк; отношения были серьёзно испорчены. Я послал нах крикунов и остался с Сашей – видя всю эту ситуацию со стороны, я понимал, что эти люди на него просто гонят и драки там никакой не было, они тупо не успели сделать ноги, убежать пытались все. У большинства были шрамы на затылках, а не на лице. Мы начали акционировать вчетвером: Яуза, я, Паша К., Миша З. Драки на ветке, войны в собаках. Преобладающее количество врагов всегда было проблемой, поскольку прыжок на целый вагон проезжающего мяса был жёсткой затеей. У Яузы появился компьютер, через Интернет на каком-то форуме он списался с авторитетным конём из банды с Лося. Я знал в лицо тусовку тех коней. Он меня спрашивает: – Знаешь такого человека – Ч.? – Да, знаю, он второй человек в их конторе. – Я с ним списался. Он говорит – хотите, подъезжайте. Мы собрались и стали думать – стоит или нет. Двое были за, двое были против. В результате мы поехали с Яузой вдвоём. Приехали на Лось, пересеклись. Ч. Говорит нам: – Я не поеду, дела сегодня, езжайте с ними. Поехали. Сначала нас не очень дружелюбно приняли, единственный, кто очень дружелюбно отнесся, был Турбо. Доезжаем до Комсомольской – там стоит Маугли. Вот это мы в нормальную струю врубились – подумалось мне. Он говорит: – Привет, парни! Я взял всем билеты на сектор «Торпедо». Мы поехали на шедвелл (акция, которая заключается в проникновении на вражеский сектор с целью устройства беспорядков). Приезжаем, заходим на сектор «Торпедо», нас человек двадцать. Мы с Яузой были готовы на всё, очень хотели себя проявить – особенно, когда поняли, что это серьёзные люди. Мне было 17 лет, Саше – 19, и мы были очень серьёзно настроены, возраст горячий. – Ну всё, прыгаем! Я тут же отделяюсь от нашей толпы и бросаюсь на торпедонов через верх трибуны – меня почти сразу вяжут и выкидывают со стадиона. На самом секторе менты нам подраться не дали. Мой билет по счастливой случайности не порвали, я зашёл обратно и направился к выходу с сектора, в подтрибунное помещение. Перерыв. Нахожу своих. Понеслось – мы прыгаем на педо, была отличная драка, и мы с Сашей хорошо себя в ней проявили. Потом к нам подошёл Маугли и сказал: – Парни, вы нормально машетесь. Оставьте телефоны. Через два дня звонок: – Парни, в среду мы собираемся. В среду играли «Спартак» – «Ротор». Мы приехали на платформу «Москва-3», накрываем собаку – поколотили всех. Звонок в пятницу: – Парни, в субботу дело. Это продолжалось на протяжении нескольких месяцев: мы дрались минимум два раза в неделю – гонял постоянный костяк из двадцати парней. Это было нечто. Этот период сформировал из нас новые личности. Белорусская ветка (Паша Б-с) Война между фанатами на нашем направлении была классической для того времени. Мяса было больше – они занимали 2–3 вагона. Нас, сборной солянки коней со всей ветки, в лучшем случае набирался вагон, это в самые лучшие времена. Акционировали друг на друга, иногда накрывали, иногда бились при случайных пересечениях. Все основные люди знали друг друга. Были старшаки, которые решали что-то – и мы ехали мутить. У нас было несколько возрастных человек, которые гоняли постоянно (поколение хардкорных RBW). Мы, молодая поросль, шли за ними. 1998 год. Последняя игра первого круга с Шинником – мы проиграли. За неделю до матча мы договорились пересечься с мясом на ветке в этот день. Нас было меньше, и кто-то из старших поговорил с RBWшниками. Поехали на ветку окольными путями, до платформы Тестовская. Мы шли к платформе, когда из кустов нарисовалась группа очень серьёзных взрослых дядь. Я на тот момент ездил всего четвёртый месяц и очканул, увидев их. Это были Red Blue Warriors. Они присоединились к нам, и мы пошли на Тестовскую. Там уже ждала нас толпа мяса и торпедонов. Нас было человек 60–70, их около сотки. Они оказались на одной платформе, мы на противоположной, нас разделяли железнодорожные пути. Как только вошли на платформу, началось шоу: мы орали ругательства друг другу, в воздух летело всё, что может летать. Кто-то от переизбытка чувств швырнул во врага кассетный плеер. С нами был один парень, фанатичный спортик, хорошо накачанный, он всех здорово тогда удивил – умудрился перекинуть урну с платформы на платформу через двое путей! Очень скоро появились серые – была стрельба в воздух. Мясо село в электричку и уехало в сторону области. Они вышли на Филях. Мы ушли с платформы, сели на троллейбус и доехали до Филей на рогатом. В Филях около платформы произошла основная битва – в ожесточённой драке мы задуплили их состав. Легендарного у мяса Андрея Четверга запинали ногами под лавку. Там был мой знакомый торпедон из параллельного класса – ему очень здорово досталось на моих глазах. Я был шокирован, увидев, насколько жёстко его запинали и под конец отоварили дубиной по голове. Я даже сказал товарищу, что больше на футбол никогда не поеду, ну его нах – такой экстремизм! Зря сказал, конечно. Пришёл следующий тур – и я поехал! Со временем множество махачей слились в один. Получали они, иногда доставалось нам. Часто бывало так, что большинство мяса ехало дальше, а мутить на нас оставалась какая-то кучка, не очень большая – чаще всего мы выходили всем составом и разгоняли их без особых проблем. Вычисляли друг друга, многие тогда прятали шарфы под бомберы, но это не спасало! Ножевое ранение (Федос) Несколько раз дерьмом от мяса мне доставалось довольно жёстко. На «Цветном бульваре» меня забили арматурой, но это не было чем-то из ряда вон выходящим в те времена. Больше всего мне запомнился случай, когда я ещё не был знаком ни с кем из парней; это был период, когда сборную коней с направления ещё никто не знал как какое-то имя – просто кони с ветки. 90-е годы. Дерби ЦСКА – «Спартак». Едем небольшим составом в собаке с Лося, подъезжаем к Лосиноостровской. Понимаем, что на платформе полно мясников! Все приготовились, что будет драка. Открывается дверь – один из коней тут же получает пряжкой по щщам, мясо врывается, наши бегут… Я со всеми. У меня роза была завязана под футболкой, не на виду. Пробегаем несколько вагонов, я понимаю, что скоро будет конец электрички. Отступать некуда. Я остановился в одном из тамбуров и закосил под кузьмича. Мимо бежит мясо. Их пронеслось мимо меня довольно много, и я уже было подумал, что пронесло, когда один из мясников, из самого конца их колонны, остановился, обернулся ко мне и начал пристально разглядывать. – Ты конь! У него в руке была ножка от табуретки, и он тут же пустил её в ход. Я упал, он начал колотить меня ею по голове, которую я прикрывал руками. Рукам доставалось больше. Он ударил меня несколько раз, но не увлекался. Мясник побежал дальше, а вот следующий тип, который был за ним, подтвердил известную мысль, что в конце толпы на драку всегда ходят самые гандоны. Он задирает мою футболку и видит динамовский шарф. – Ты не конь! Ты мусор! Он сдирает с меня шарф, делая при этом резкое движение рукой. Я ощутил какое-то жжение в груди… Не знаю, что у этого человека было в голове. В руке у него был швейцарский складной нож типа victorynox с кучей прибамбасов вроде штопора и прочего. Лезвием этого ножа он пырнул меня в грудь; мне очень повезло, что лезвие было коротким… На память об этом случае теперь ношу на груди шрам. Двойник «Ростов – Волгоград» (Сафон & Младший) Это был двойник «Ростов – Волгоград». Выезд начался с того, что у нас постоянно заканчивалось пойло, а мы без конца пополняли запасы. В поезде бухло закончилось с 1-го по 15-й вагон, ни у кого из проводников не осталось ничего. Мы пропили примерно долларов 150 – по тем временам для нас это были ощутимые деньги. У меня было с собой примерно четыре с половиной тысячи, в поезде слили примерно по двушке… Зачем-то купили каких-то фарфоровых свиней и швырялись ими – разбили вдребезги. Мы только-только приехали, на поезде тряслись перед этим, телефонов ни у кого тогда не было (может, один на всю банду), ночь, левый берег Дона. Вокруг пансионаты, лагеря какие-то. Мы в непонятках – где парни??? Нас высаживают. Думаю: – Еб*ть «Спартак», и что? Вокруг кусты-кусты-кусты и темнота, нихрена нет и нихрена не видно. – Ну и что делать будем? – Давай бухать! Встали, бухаем. Пили… пили – вдруг треск в кустах. Из кустов вылезает Бир и удивлённо на нас смотрит. – А вы чего тут делаете? – Вас ищем! – Аааа. Ну мы типа здесь! Ведет нас кустами – приводит в какой-то пансионат. Заходим в этот пансионат и ах*еваем. Двухэтажное бунгало с деревянной лестницей со стороны улицы, по лестнице бежит чувак, а из него падает оно, как из лошади навоз! Мы в шоке, ржём. Нихрена себе мероприятие – вот это мы заехали! Чувак пробегает куда-то во тьму. Больше я его в тот вечер не видел… Идём дальше, к нашей мафии, под впечатлением от увиденного. Картина маслом – все синие в газ. Упершись лбом в стол, в трусах и с рюкзаком за спиной, спит Вождь. Кто-то зашёл спать не в тот дом и потерялся. Были и приятные исключения в этом синем царстве: Федос тогда был на спорте, делал пробежки и даже пиво пил только в экстренных случаях. Однако и Федос меня удивил. Увидел меня, кричит: – Сафон, дай сигарету! Я бегать пошёл! Утро запомнилось тем, что на злополучной лестнице бегал какой-то мужик и сильно возмущался: – Кто разбросал дерьмо по всей лестнице??? Его негодование, однако, имело грязные последствия – напоследок один из наших наложил кучу у столба на выходе с этой злополучной базы отдыха… С утра выдвинулись, поехали в другой пансионат, где зависали RBW. Там происходил полный ад! И мы в него с головой окунулись, поскольку было всем по 18–20 лет, и печень была крепкой. В пансионате царил синий туман, и этот алкомарафон не имел шанса остановиться, потому что завхоз соседнего пансионата дядя Валера продавал бодяженный водой спирт в заткнутых газеткой снарядах – по тридцатке штука. Варлам мутил маленковскую шизу: он ходил и орал нон-стопом: – Раз! Два! Три! А-А-А-А!!! Ещё он пытался бить себе об голову кирпичи – происходил лютый трэш. Потом он потерялся и обнаружился уже в Волгограде. Незадолго до выезда в свет вышел новый хит группы «Краски». Строчка из него помогала нам определить градус подпития одного нашего товарища. Когда стрелка залития переходила в красную зону, Таракан оживлялся и начинал кричать: – Мамочка, что с нами будет?! Я полюбила бандита! Бухали-бухали, потом двумя маршрутками поехали на Синее озеро. Алкобезумие набирало обороты, синяя синь и синее уж некуда. Я вдрабадан пошёл купаться, упал на мостках, разбил в мясо бровь – кровища хлещет. Мы выпили всю водку – хозяевам пришлось бегать за ней в соседний кабак. В Ростове я тогда первый и пока единственный раз в жизни ел лягушек. Несколько человек отрубилось до полной потери сознания, валялись кто где. Когда мы уходили, я оглянулся и увидел, что полыхает прибрежный тростник: кто-то его поджёг! Ад… Жаба постоянно покупал пиво «Дон» ящиками. Оно пилось везде. Первыми в очередную снимаемую маршрутку степенно заходили ящики с пивом, затем загружалась мафия. На местном пляже приключилась занимательная встреча. Мы лазили по окрестностям, купались… Нарисовывается Скинс. Грустный, с перебинтованной рукой. Спрашиваем: – Что случилось-то??? – Э-э-э, – говорит – приколите, какая жесть вышла… Купались мы на карьере, там обрыв здоровый, и отчего-то мне сразу подумалось, что с края этого обрыва будет классно посидеть-подумать! Сказано – сделано. Сижу, делаю дело, и вдруг подо мной всё резко осыпается! Упал вниз, прилетел раньше собственного дерьма, вывихнул руку… Из Ростова мы ехали проходящим поездом «Ростов – Баку». Этот поезд нужно было назвать «Кошмар скина»! В поезде русских было всего 13 человек: 10 нас и 3 мента; Федя с Тараканом при этом ехали по вписке. Весь остальной поезд – Азербайджан на колёсах! Тут же к нам подвалили проводники: – Давайте вы нам теток поиметь дадите – мы вам поляну накроем! В итоге вместо накрытой поляны Жаба бегал за одним из проводников по поезду с ножом в руках и криками: – Иди сюда, сука! В поезде было и правда совсем некомфортно. Стрёмно с ними. Стоишь в тамбуре, куришь – они подходят, начинают экспрессивно чего-то грузить по ихнему: «Хачкермуладжамулах». И вот думаешь – он тебя сейчас послал и стоит улыбается, или чего-то там просто спросил?… Возникает агрессия. Вокруг орда иностранцев, в воздухе тяжелые для меня запахи и тарабарская речь. Один из самых омерзительных железнодорожных трансферов в моей жизни! Остальная часть выезда прошла намного более спокойно. Защита дома (Федос) Поехали мы однажды в Подмосковье, к знакомой на дачу. Маугли, я со своей девчонкой, ещё одна девчонка из местных и Мал, который просто за компанию поехал с нами. Зима, ночь, деревня, изба. Сидим мы в ней, а к этим девкам заходит компания местная – типа заглянули на огонёк. Человек шесть типанов и бабы местные. Я даже не понял, как всё понеслось: мы сидим в комнате, бухаем – вдруг бац-бац-бац, начинается махач… Эти гопники нас давай месить; мы все сидели, а они стояли. Сначала я даже не успел встать с кресла. Закрылся, а они же не могут бить всё время. Поколотили, поколотили, отошли. Маугли, как был в одних трусах, тут же вскакивает и отчаянно прыгает на них с воплем «РУССКИЕ, ВПЕРЕД!». Я тоже вскакиваю и начинаю их лупить. Мал тоже вскочил, но его рубанули почти сразу, хотя дрались наши соперники абсолютно по-колхозному. Дерёмся, в крови все, они на дерьме вдобавок. Две их тёлки поленья в руки взяли и давай нас поленьями этими колотить. Ад. Невесёлый расклад, но мы-то – психи. Выбиваем их из комнаты на террасу – там они уже облажались. В замкнутом пространстве умение драться значит больше, чем количество нападающих. Не нокаутирующие удары, конечно, были, но лица им мы нормально расколотили. В апофеозе выгоняем их на крыльцо, одному из них я в угаре руку об косяк сломал. Такая затея: они не решаются в дом заходить, мы закрылись, всевозможное г*вно в окна летит, погром. Параллельно развивался другой кровавый экшен. Лене одна из баб, которая против нас была, орёт: – Лена, ты прошмандовка! Лена хватает банку огурцов, орёт ей в ответ: – Заткнись, шлюха! И банку ей о жбан – бах! Банка вдребезги… короче, всем весело, все отдыхают. Деревенские на улице подожгли дом с задней стороны. Шторы полыхнули пламенем, тюль загорелся… но потухло – зима была всё-таки. Потолок закоптился. Мы тоже в ответ в окна швырялись, осознавая, что ситуация дерьмо – ночь-полночь, мобила тут не ловит, пердь, стая местных орков, мы в кровище. ХЗ, чем закончится. Маугли берёт колья и суёт в печку, говорит, сейчас ими оборону держать будем. Я хохочу. Сразу внутренне приободряешься от такого зрелища. А у тех, на улице, уже запал пропал. Кричат: – Москвичи, выходите, поговорим. Подумали… Ну ладно, выйду к ним. Выхожу – стоят помятые, один за руку держится. Нормально мы им щщи понабили. Они начинают качать: – Слышь, да мы ща можем вас убить, вы не дойдете до станции. Я им: – Да-да-да, базара нет… А у самого в голове: – Ща, доберусь до мест с сотовой связью, и ты узнаешь ярость хулиганов!!! Разошлись. Там ещё прикол такой был – со спиной я встрял. Дом этот был очень холодный, мы там побили ещё всё, сквозняки дикие, может быть, это дало осложнение. Я с утра просыпаюсь – мне всё хуже и хуже, вечером на вокзале еле с лавки встал. Приезжаю домой пьяный – там ремонт, мать кричит: – Ты дармоед, шляешься, бухаешь … обещал же помочь с ремонтом! Я говорю: – Мам, извини, не могу мусор вынести, у меня со спиной что-то… Она не поверила – скандал, вырубаюсь. C утра просыпаюсь и ног не чувствую, не могу с боку на бок перевернуться, боль дикая в спине… месяц промучился так, потом прошло само собой. Ещё прикол был с ответкой. Бить этих парней мы ездили дважды. Первый раз не доехали, потому что Гнус улетел в кювет. Я ехал в той машине. Мы впятером садимся в тачку, он говорит: – Пацаны, я два дня назад права купил, если кто умеет – садитесь, мне не жалко… Мы переглянулись – никто не умеет. Поехали с Гнусом за рулём. Первым тревожным звоночком через 15 минут стал короткий жалобный хруст пластмассы – мы сшибли зеркало не особо крутой машине, но по итогу разъехались без взаимных претензий. Едем, шоссе. Ещё в пути я заметил, что наш водитель зеркалами практически не пользуется, и вот мы разворачиваемся, и я вижу, что на нас летит КамАЗ… а мы под КамАЗ… я ору: «Миша-а-а!!! В этот момент нас бьёт в заднее правое крыло, и мы юзом улетаем на обочину, сбив столбик 55 км… В общем, в первый раз разборка не задалась. Во второй раз всё же добрались до них и накрыли их в их же логове, было весело. С бейсбольными битами и криками «работает московский ОМОН». Раздолбали им музыкальный центр, телевизор, всё подчистую разбили, всех поколотили, шлюхи их визжат. Жалко, их мало было, всего четверо, один ещё умудрился так ловко шифрануться, что его не заметили. Помещение небольшое было, нас туда человек пятнадцать залетело, хз, как его не заметили, за тётками, что ли, спрятался… повезло парняге, бывает. Апельсиноруб (Паха с Маленковки) В этот день в городе был футбол. 90-е, мы ехали с какого-то мячика. Восемь человек. В метро зашли в вагон – свободных мест было немного. Уже тогда мы были немного подкованными: не кучковались, не вели себя как дебилы и старались не привлекать внимания – рассредоточились по вагону. На одной из остановок в вагон зашли трое крепких ребят и подошли к отдельно стоящим Фунтику и Сафону: они выглядели из нас всех наиболее похожими на футбольных хулиганов. Фунтик и Сафон стояли около дверей, а эти парни их обступили полукругом. Я сидел в метре от них на лавке напротив, с краю у входа, и прекрасно слышал завязавшийся разговор. Стандартный, в принципе, набор вопросов, чтобы понять, за кого болеет собеседник. – Чё, ребят, как ЦСКА сыграл? Я напрягся и переглянулся со всеми – во взглядах парней читалось: – Ух ты! Весело! Сейчас посмотрим, что будет! Стягиваемся со всего вагона и встаём сзади, вторым полукругом окружая стоящих. С нашей стороны следует вопрос: – Кто такие, чьих будете, из какой фирмы? На этот вопрос самый здоровый из них отвечает: – Clock Work Orange, слышали? Заводные апельсины. Я – Т****! На этой фразе он получил с локтя в голову от Яузы. Я занялся другим оппонентом и краем глаза заметил, как Яуза завалил здоровяка. Откуда-то в руках Саши появилась бутылка – он принялся долбить его донышком бутылки по голове с криками: – Запомни, меня зовут Яуза!!! Мы растащили в стороны остальных и начали их колотить при абсолютном невмешательстве населения. Я и ещё двое парней окучивали спортивного вида здоровяка – он сразу нахватал сильных подач, но был упёртым – так и остался стоять на ногах. Перегон от «Проспекта Мира» до «Рижской» мы их лупили, одержав решительную победу. На «Рижской» вышли с ними на платформу. Парня, которого я колотил, звали Рома – он был приписным у апельсинов, гонял с ними на рубки. Он попытался с нами забиться, но по итогу ответная драка не состоялась: CWO не захотели этой встречи и сказали Т**** что-то из серии: – Ну ты и м*дак! Надо же было так лохануться… Аргумент из рюкзака (Сафон) На каждом из выездов кто-то из наших, или все мы разом колотили каких-либо гопников. Так выходило. Один из хитов, связанных с подобного рода времяпровождением, произошёл в Новороссийске. Это был мой третий выезд, 1998 год. Надо было уже идти на стадион – мы «заливались» на пляже. Маугли поднимает войско: – Давай-давай, подъём, пора на мяч! Тут кто-то из наших прибегает на кипише: – Братва! Трабл! Там гопари местные! Их там тьма, все на г*вне! Что делать?! Маугли: – А что делать-то? Надо идти! Собираемся! Тут же он начинает из своего рюкзака доставать какие-то вещи, отдает их кому-то. У него такой обычный холщовый рюкзак был – «Смерть туриста» такие рюкзаки называли. Потом идёт по пляжу и начинает собирать камни, отдавая предпочтение увесистым булыжникам. Кладёт в рюкзак один, два, три булыжника, пять, шесть. Затянул. Перехватил рюкзак за завязки и лямки рюкзака. В общем, получилась этакая палица. Говорит какому-то парню: – Ну, чего тебе? Маугли ему рюкзаком по хребту – БАХ! И спрашивает: – Ну как, больно? Тот в ответ: – Аааааа! Уууууу!!! Них*я себе… Маугли что-то про себя прикидывает и добавляет ещё пару булыжников. – Теперь пошли! Я впечатлился практической жилкой Маугли, а из того трабла мы вышли без особых проблем и без потерь. Куплю коня (Федос) Была у меня одна подруга. Любовь была у нас с ней, все дела. Лошадей она любила – ну очень хотела свою лошадь. Мне было на тот момент 18 лет, мы жили вместе – такие вот ранние отношения. В общем, говорит она мне: – Лошадь хочу, не могу… мне край без лошади по жизни… Настоящую лошадь хочет… Я целеустремлённо полез в Интернет наводить за лошадь справки – чё почём, где приобрести; тогда уже Интернет был у кореша одного: зашёл на огонёк к нему. Покопался. Неприятно поразился цене… Выяснилось, что в городе Починки Нижегородской области есть племконезавод, где разводят лошадей. По прайсу – двушка зелени. Вариант был, в принципе, приемлем – около 800 долларов давала девушка, да и плюс она давай мне по ушам чесать, какое же лошадь нереально крутое животное, будет аншлаг, от денег отбиваться, мол, придётся ещё. Ты, говорит, только выйдешь с ней к метро «ВДНХ» – к тебе тут же подходить начнут, деньги на корм совать. Я на всю эту тему, естественно, не вёлся. Я твёрдо знал, что это животное будет только жрать наши деньги, и сразу предупредил её, если будет так: – Хочешь продавай, хочешь – делай что хочешь, твой геморрой дальше! Она уверенно так отвечает: – Да базара нет. Ладно. Была проработана целая операция и были привлечены дополнительные средства. За лошадью мы поехали на «пятерке» с её батей, обычным кузьмичом. Транспортировать лошадь планировали в КамАЗе, поскольку у подруги был знакомый алкаш в деревне, гордый владелец КамАЗа. Планировали по доскам затащить лошадь в КамАЗ, выстелить дно сеном и доставить несчастное парнокопытное к месту воссоединения со своей будущей владелицей. Дорога не обошлась без приключений. Останавливают нас в какой-то области гаишники. Батя выходит, трёт с ними – возвращается злой. Едем дальше… Я его спрашиваю: – Что случилось? Он, в расстройстве весь такой, куда, мол, всё катится, отвечает: – Да представляешь, они мне говорят: «Дай сотню! Просто дай! Ни за что… Просто – ДАЙ!..» Лютые какие-то, лесные голодные гибэдэдэйцы попались… Город Починки Нижегородской области. Воскресенье. Утро. Приезжаем куда надо. Захолустное здание из кирпича, лошади в загонах стоят, за изгородями бегают, навозом вкусно пахнет – всё как надо. Заходим на племконезавод. Сидят две рожи: одному лет пятьдесят, другому пятнадцать, оба в телагах, сильно пропитого вида. – Чего вам? – спрашивают. Я уверенно заявляю: – Лошадь хотим купить… Они на нас уставились круглыми глазами и говорят: – Это только директор завода решает… Я в ответ: – Ну и где директор завода? В чём проблема? Вы что, это ж бизнес. Животное хочу купить! Дальше выяснилось, что это выходной, что директора сегодня не будет, что у пацанов не было своих мобил, чтобы записать мобилу директора. Я им говорю: – Давайте я вам 500 баксов дам и заберу животное методом самовывоза! Они ни в какую, мол, поголовье посчитано, да и нам нужен был не жеребёнок, а здоровая лошадь. Угнать лошадь? Подумал, прикинул – вообще не вариант. Так и не купил в результате… Может, и к лучшему. Через полгода мы расстались. А если бы покупка состоялась – точно бы вошла в мой хит-парад наиглупейших вложений лавэ… Кстати, по итогу через несколько лет девушка всё-таки приобрела себе настоящего коня и, наверное, была счастлива. Владикавказ 99 (Крыл) Был апрель месяц, первый выезд. Я пересёкся со своими в Филёвском парке – погнали на выезд оттуда. Первый выезд сезона. Всего на него поехало чуть больше двухсот человек. Перед выездом нас попыталось накрыть мясо, неудачно – их приехало меньше, чем было нас. В поезде мы ехали сорок три часа, меня потом трясло ещё сутки… С нами ехал Б.: он пьяный лёг на третью полку и с неё упал вниз, лбом прямо об стол. У него выросла вторая голова! Гематома была таких размеров, что это очень трудно описать словами… Спустя некоторое время она стала такая, что все увидевшие были в шоке – я поначалу сомневался, что после такого удара можно выжить… Во Владике нас встретили органы правопорядка, усиленные ОМОНом. Чтобы не было кипиша, нас всех посадили в автобусы и повезли к ОМОНу на базу. Это была реально база: они там жили, тренировались. Полный комплекс: казармы, залы с матами, бассейн, столовая, парк с БТРами. ОМОН был на удивление очень гостеприимен. Каждому человеку дали сухой паёк: бутылка «Дюшеса», печенье, банка тушёнки. Они даже брали в своих палатках водку парням без денег: у них были на местности какие-то точки, которые они могли доить. Фоткались вместе на матах. Всё было замечательно. Просыпаемся следующим утром, день матча. ОМОНовцы все злые, ходят и орут. Какой-то мудак из наших взял и нагадил у них прямо в душе! Прямо посередине душевой оставил здоровую кучу. Ещё у них был фонтанчик, в нём плавали декоративные красные рыбки. ОМОНовцы их там кормили, разводили. Какие-то злодеи за ночь всех рыбок в фонтане переловили – наутро они исчезли! ОМОНовцы нам говорят: – Вы чего, дебилы, что-ли, кони? Мы к вам по-человечески, напоили, накормили – а вы нам душевую обосрали, всех рыбок перехерачили! Короче, отношения с ними сильно испортились. Накануне вечером был ещё случай – два синих карлика ушли с ОМОНовской базы в город, с рюкзаками. Пошли за пивом. На футболе на следующий день они не появились, и больше их никто никогда не видел… ОМОНовцы отвезли нас на стадион. Местные швыряли в нас камни. ЦСКА выиграл 0:1 – Хомуха забил с пенальти. После футбола нас привезли на вокзал и посадили не на поезд, а на какую-то собаку до Эльхотово. Только отъехали – по вагону пошёл слух, что местные гоблины ходят по поезду и кидают наших парней на еду и вещи. Народ подорвался – вычислили этих гопарей. Кидальщиков догнали на платформе на следующей остановке и жестоко избили. Едем дальше. На следующей остановке началось шоу. Платформа была оцеплена местной милицией, в вагоны ворвались злые опера, все с пушками, дико орут, мат-перемат. Всех приняли: за шкирку, за волосы, за руки, за ноги выволакивали на платформу и укладывали лицом в бетон. Вся платформа постепенно оказалась заполнена лежащими в ряд телами – приняли весь выезд. Пролежали так мы около сорока минут. Чуть голову отрываешь – сразу окрик: – Лежать, мразь! Перед глазами, пока я лежал, бегали по своим мелким делам муравьи – я имел возможность наблюдать перипетии их нелёгкой муравьиной жизни и даже дал многим из них погоняла – всё равно делать нечего. Менты подогнали автобусы, стали поднимать по одному. – Встать! Бегом в автобус! До автобуса надо было бежать метров триста от платформы. Вдоль этого пути успела собраться толпа местных, кавказцы от мала до велика. Вышло всё население. Они узнали, что их парней жёстко отпрессовали наши. Был такой слух, что одного из них убили. Руки за голову, бегу через живой коридор. Пока бежишь, тебе со всех сторон стараются всадить плюху местные, бьют клюками старые усатые женщины, кидают камни дети. Настроение опустилось ниже плинтуса. В автобус нас запрессовали так, что я думал мне сломают ребра, сейчас задохнусь… Отвезли в отдел. Отдел имел прилегающую территорию типа «плац», огороженную забором. На эту территорию нас и выгрузили. Местное население стянулось вслед и начало из-за забора наблюдать за развитием событий. Нам показывали ножи издалека и проводили ими по горлу. Менты тем временем пригнали каких-то трёх женщин на опознание. Типа они ехали в этой электричке и видели всю эту жару из окна. Нас построили буквой П. Женщины смотрели на нас. Стоишь и думаешь: – Сейчас она покажет на меня, и привет – сидеть в Владикавказе, какой ад… Одна из них прошла мимо меня, покосилась, но прошла дальше… «Не он!» Я облегчённо выдохнул. Женщины мало кого опознали, оперов это мало устроило. Они заставили нас вытянуть руки. Затем прошли и осмотрели кулаки – у кого сбиты, у кого царапины. Начали выдёргивать тех, чьи костяшки вызывали их подозрение. Б., с его распухшей головой, осмотр костяшек даже не понадобился – его выдернули первым… От всей толпы отделили ещё несколько человек и присоединили к тем, кого опознали – образовалась отдельная кучка в районе пятнадцати человек. Я попал в их число, потому что у меня на костяшках были какие-то повреждения. Дело принимало жутковатый оборот. Мне повезло – начался какой-то кипиш, менты на некоторое время отвлеклись, и я потихоньку, вдоль стеночки, перебежал назад к основной толпе. Потом приехал тот же самый ОМОН, которому мы дали копоти в душе, и повёз нас назад на станцию. Узнав, что произошло, ОМОНовцы сказали, что мы мудаки, каких они ещё никогда не видели! «Уезжайте уже, пожалуйста: от вас одни проблемы!» На платформе стояли куча ментов в бронниках и с автоматами и ОМОН. Мы молча встали в оцеплении в ожидании поезда. Сразу за оцеплением бесновалась толпа аборигенов – многие с ножами, вилами, дубинами. Летели угрозы: – Сейчас вас отпустят, и вам 3,14здец! Всех зарежем! Пришёл самый главный мент, жирный дядя. Из всей толпы он выбрал почему-то меня – я опрометчиво оказался в первом ряду. Глядя прямо мне в глаза, он начал злобно орать: – Вы ****** ***ные! Убили парня ни за что! Дебилы ***ные! 3,14зда вам всем! Я стою и не знаю, куда глаза девать. Как кролик перед удавом, а он меня как цель для взгляда из всей толпы выхватил и вымещает злость! Один из K.I.D.S., И., остался в числе этих пятнадцати человек в отделении. Они переночевали пару ночей в камере, потом семерых человек, включая его, отпустили. Остальных оставили. Менты посадили их в собаку и сказали на прощание с улыбкой: – Удачи! Мы вас оставляем! Сразу после того, как менты ушли, на парней со всех щелей полезли местные! И. говорил, что жизнь им спас пожарный щит с крюком, ведром и огнетушителем… Они заняли оборону в вагоне, аборигены лезли на них как зомби в фильме ужасов! И. сказал, что чуть тогда не поседел. Это была драка, в которой ценой победы являлась жизнь! Если бы дали слабинку, стали жаться, щемиться – забили бы насмерть. Не будешь драться – умрёшь! Они отбились и приехали в Москву через несколько дней после нас. Нас же посадили в поезд с ментами, и на прощание местные разбили камнями в поезде все стёкла. Добрались до Минеральных Вод, оттуда до Рязани, там и до дома добрались. Кое-как доехали. Поездка не для слабонервных. Бары, клубы, дискотеки (Яуза, Дым, Коля С-н) Яуза: Было такое место – кафе-бар «Ласточка». Там коротала досуг девушка одного из наших парней, Честера, и что-то приключилось – какие-то люди на неё наехали, грубо обозвали и пообещали вступить с ней в половой контакт в жёсткой форме. Она слёзно попросила нас приехать и разобраться. Это было время, когда Ярославка только вступала в период своего расцвета, самое-самое начало, все были лёгкими на подъём и жадными до неприятностей. Мы собрали небольшой состав, человек десять, и поехали на разборку в эту «Ласточку». Приехали на собаке, поискали там и во дворах рядом – никого нету. Созвоны-перезвоны – эти люди обозначились. Забились. Проходит немного времени – приезжает машина. Выходят типы. Трое. Двое с битами, один с пустыми руками. Подходят к нам, один собирается что-то сказать, и Честер тут же пробивает ему в щщи. Тип падает, и мы начинаем его лупить, остальные двое убегают в машину, наши следом – жалобно звенят разбитые стёкла тачки. Они дают по газам, прямо через толпу. Разборка за нами. На горизонте появляются менты, и мы разделяемся на две группы. Трое парней идут на автобус, остальные пошли на электричку. Парни, которые поехали на электричке, добрались до дома без проблем. А вот для троицы, отправившейся на автобусную остановку, эта идея оказалась несчастливой. Где-то в недрах района их настигло несколько джипов – обиженные нами типы успели поставить в ружьё подмогу. Одного из наших парней, Макара, поймали и погрузили в багажник, отвезли за город. Тот день оставил в памяти Макара массу ярких воспоминаний: его угрожали отъ*бать, избили палкой, выбили передний зуб, но по итогу отпустили. Эта история впоследствии имела продолжение и многих заставила всерьёз подумать о приобретении стволов. Концерты были отдельной темой. Мне здорово запомнилась драка на Горбушке с охраной во время какого-то ска-концерта. Мы пришли на него просто потусоваться своим составом, послушать музыку. Поход планировался исключительно с целью развлечения, однако обстоятельства сложились иначе. Сначала двое охранников докопались до наших парней с пропиской и регистрацией. Антоха сказал одному: – Да пошёл ты! Мытищинский я. Слово за слово, начали толкаться, типа отвалите. Серёга заорал, что не надо их бить, но уже понеслось. Со всех сторон на нас начали набегать охранники, появились дубинки, и охрана пустила их в ход. Нам ничего не оставалось кроме как отвечать. Пока шёл махач с охраной, всё было неплохо: перевес был явно на нашей стороне, хотя охранников было на порядок больше, и они были на дерьме. Потом появились менты, и события приняли для нас нежелательный оборот. Драка вышла очень массовой и довольно жестокой. С нашей стороны были повязанные, которые получили условные сроки. Если говорить про драки непосредственно в барах, очень крутой замес у нас однажды вышел в «Кружке». У меня была тогда давняя мечта – драка в баре, как в кино. В тот день она сбылась. Шла прямая трансляция одного из матчей сборной. Мы собрались в «Кружке»: большой стол, пиво, футбол на плазме. Было человек десять, друзья из старого хардкора Ярославки. Рядом за большим столом расположилась другая компания, между нами и телевизором. Тоже кони. Мне показалось, какие-то интернетчики – громкие синие базары, кто-то из них только приехал с выезда с Пармы и строил из себя авторитета; люди пили водку и стремительно теряли края. В какой-то момент я им говорю: – Ребят, респект и уважуха, но футбол идёт – не могли бы вы вести себя немного потише? Ответ был не совсем адекватным: – Чего??? Ды кто ты такой, нах?? Кто ты такой, чтобы мне здесь такое говорить??? Да я за коней огого, да я того, да я сего. Самый здоровый и наглый из них встаёт и кидает мне: – Ты кто такой? Я встаю и отвечаю: – Я Яуза из Red Blue Warriors! А ты кто такой? – Я в рот **** Red Blue Warriors! – А я в рот **** тебя и всех твоих друзей! Рядом с моим собеседником вскакивает толстяк, разбегается по столам и прыгает всей тушей прямо на меня! Я падаю с ним на стол сзади, переваливаюсь, и мы с ним укатываемся. Начинается полный трэш. Кто-то из наших хватает кружку и бросает в них – начинается драка «все на все». Люди вокруг щемятся, всё летает, ломается мебель, бьётся посуда. Жирняка, который прыгнул на меня, тушат ударом ноги в голову. Вскакиваю. Рядом сидит тётка в шоке, перед ней тарелка со спагетти и куском мяса. Я хватаю эту тарелку у неё из-под носа и тут же разбиваю её о затылок одного из наших оппонентов. Он поворачивается, и я понимаю, что эта затея не сработала, но тут же добавляю ему хорошего крюка с левой, и уже этот вариант работает отлично. Паша К. бьёт одному двойку так, что тот отлетел и перевалился через барную стойку, зацепив стоящий на ней алкоголь; всё звенит и сыпется. Один за другим эти типы сдуваются, и спустя несколько минут после начала драки мы понимаем, что это победа и настало время линять. Там ещё был прикол. Мы, чтобы не сбиться со счёта, сидели по такой системе: заказал – тут же деньги под кружку, чтобы потом в конце проще закрывать счёт. По ходу посиделок на столе образовалась пушистая стопка купюр. Я цапаю со стола эту стопку, и двигаем на выход. Идём вниз – навстречу охрана. Я им на ходу: – Бляха, что ж у вас творится! Зашли пива попить, а у вас там драка полным ходом! Наши поддакивают. Спускаемся, молча уходим. Никого не повязали. Переходим на другую сторону дороги, видим, как к Кружке подьезжают менты. Нас догоняет самый здоровый, который больше всех бычился и меньше всех дрался по итогу: – Эй, братаны, погодите! – Чего хочешь? Мало, что ль? – Ладно-ладно, пацаны, пошизили, всё нормально! Респект и уважуха, ответили за RBW, базара нет, хорошо отдохнули – давайте счёт на двоих, кабак-то вместе громили! – Дружище, ты только что выгрёбывался по поводу того, какой ты крутой и всех в рот бомбил! Иди-ка ты, нах, отсюда, пока зубы на месте и нос ещё дышать может… – Ну вы чего… – На счёт три тебя здесь нет! Пошёл! Мы поехали в другую Кружку, на Курской, и устроили там жиган-пати на прихваченные деньги. Дым: Футбольные фанаты тоже люди и тоже любят тусоваться по клубам. Мы видели своими глазами, как вставала на ноги и развивалась эта движуха в России. Клубы, клубы, тусовочки… Нынешний молодняк тусуется по всяким модным дорогим клубачкам, опэн-эйрам и прочим арэнби. Вылизанные организмы с минералкой в руках, длинноногие «девочки на ночь», красивая жизнь… Однако мало кто помнит, как всё начиналось… Была сторона модно-мажорская – Гагарин-пати, клуб «Титаник». Андрей Хаас выпустил даже книгу «История российского рэйва» про то, как всё это делалось, но я никогда к модной молодёжи не относился… мне это было не особо интересно. Однако клубное движение середины 90-х помню очень хорошо. У уличной молодёжи клубы были – и там всё было жёстче и прозаичнее. В середине 90-х появилась сеть дискотек Мегаденс, «Акватория» на Кожуховской также принадлежала к ним. Мой сосед по парте, Костян, увлечённо гасивший рэпперов, как-то выбрался с приятелями на дэнсинг, угорел от происходящего, и с 9-10 класса мы начали регулярно посещать подобные заведения с целевой аудиторией из студентов, школьников и гопников всех мастей… Собственно говоря, попадая по случаю в нынешние клубы и на пати, я всегда сравниваю это с тем временем… и, несмотря ни на что – нынешнее время всегда проигрывает маргинальному прошлому… По угару, персонажам и ситуациям – однозначно… Хотя я вообще никогда не любил клубы и до сих пор не люблю такой отдых. Активно не люблю. Наш типичный поход в клуб в то время выглядел примерно так… На очередном уроке слушаем с Костяном с одного плеера какого-нибудь DJ Трансдрайвера или Грува, и Костян говорит: – А не сгонять ли нам в клубачок… – Конечно, брат… Собираемся после школы в подъезде на районе составом от 3 до 8 человек. Берём водки, пьём её и едем. Либо приезжаем к клубу, распиваем рядом с ним в подворотне, потому как внутри дорого. Денег после этого хватало обычно только на вход и на пару кружек пива. Плюс сигарет с собой. Вход. Как обычно – быки на входе, обыск и раздевалка. Конечно, мероприятие под названием «фэйс-контроль». На джинсы особо, в принципе, и не смотрели, зато не пускали в кроссовках и спортивной одежде – хотя можно было при желании попасть в клуб и в таком прикиде. Модные шмотки – прада, габбана, армани? Никто про них и не знал толком. Все, за очень редким исключением, ходили в прикиде с вещевых рынков, даже многие дети из хорошо обеспеченных семей. У меня магазинных шмоток было меньше, чем пальцев на одной руке. Обычный прикид – какие-то ботинки, джинсы за пару сотен с вьетнамской толкучки на «Тульской», ветровка типа адик с баскетбольным мячом оттуда же да майка из магазина «Трикотаж» (по сути, филиала того же рынка) на районе. Жвачки, воду и хавчик с собой брать нельзя, и, как правило, на выходе их не вернут. Оружие, наркотики и т. п. – ясен пень. Тем не менее, протаскивали с собой и то, и другое, и третье – и пользовались… Внутри – компании таких же стрёмных персонажей и стайки молоденьких девчонок, дальше по ситуации. Драки, трах в сортирах, кидалово, мусора… полный набор. Это была движуха и движуха гнилая по сути, хотя угар был по-детски непосредственным, и всё воспринималось позитивно – поскольку молодой и всё в новинку. Жажда новых впечатлений. География клубов… из особенно запомнившегося конечно же «X-ray» на «Автозаводской». Бывшее здание Дома культуры какого-то завода, со стороны жуткого вида бревенчатая избушка, стёкла которой трясутся от басов внутри… Видок ещё тот. Низкая цена за вход, внутри много малолеток и просто детей, у входа и по дороге часто происходило кидалово. Нас не смогли кинуть ни разу, поскольку мы практически местные и всех знали. Помню, как однажды одного из борзых залётных местный пацан ударил отвёрткой в ногу. Тогда было весело… Неизменно малолетние рэперы, грустно сидящие у стеночек, на втором этаже бар, в помещении нет света как такового, однако над каждым столом нависает лампа, все люди вроде как сидят в кругах света… Тёток нормальных почти не попадалось, наркоты мне там не предлагали ни разу, ну а менты своим вниманием обходили эту точку, конкретных репрессий в клубе я не наблюдал… Мне никогда не нравилась эта дыра. «Мастер» на Добрынке/«Серпуховской». Вроде бы существует и поныне, не знаю, что сейчас там. Вот это была тема! Кидалово приезжало туда толпой, после конца дэнсинга пару раз видел массовые прыжки на идущих к метро клабберов. Однажды нас пятерых тормознули рыл двенадцать… зажали у стенки на углу рядом с магазином «Динамо», настучали так, что из пятерых идти хоть как-то могли только двое… Сняли всё мало-мальски ценное. Даже ботинки сняли с одного. В скверике рядом тоже не скучали… Внутри относительно прилично. Психованная охрана. Реальные быки. При мне охранник избил парня за то, что тот стукнул таксофон на входе, который зажевал его жетон… Сильно ударил парня кулаком в голову и выкинул на улицу, не дав ему забрать свою куртку… МДМ на Фрунзе. Большой дэнсинг. Как-то в пьяном угаре забычили с двумя такими же синими пацанами. Один бьёт нашего и выхватывает нож. Нож выбивает с ноги один из наших, прыгаем… Один убегает после удара в лицо. Чела с пером валим, добиваем, он падает с лестницы. А она у подножия МДМ немаленькая. Мусора, обезьянник, родители… Слава яйцам, ничего серьёзного у парня… Перелом руки в двух местах минус пара зубов и рёбер. Замяли по обоюдному согласию. На самих танцах много торчков – сложно было не замечать людей с «нестандартными» зраками. Однажды пьяная девочка лет 16, с которой я активно знакомился, засунула руку мне прямо в ширинку в тёмном уголке рядом с танцполом и принялась меня возбуждать, что-то при этом рассказывая о себе и глядя в глаза… был в шоке… тогда я ещё не видал того, что происходило в «Парк авеню диско». «Парк авеню диско» на Таганке. Придурки в милитари-стайле на входе. Попал туда первый раз, уже будучи фанатом, году в 97-м… погнал угореть с дружками по старой памяти. Бомбилы по дороге, кидалово и дилеры в Таганском парке рядом. Покупая на входе билет, отдельно надо в кассе покупать номерок в раздевалку – в куртке не пустят. Два танцпола: на первом этаже попса, на втором – «колбаса». Ублюдки из спальных районов, малолетние шлюхи. Минет – несколько сотен. Однажды моему дружку какая-то деваха лет 18, причём весьма приличная на вид, отсосала за кружку пива (!!!). Сперма на стенках в кабинках видеотелефонной релаксации внизу. Идея проста – есть кого снять и есть куда отвести затыкать тут же. Углы тёмные и без кабинок найти можно было. Бычьё попадалось просто фольклорное, но немало тусило простых студентов и клерков. Мусора очень «любили» это заведение – скандалы были громкие, мол, «гнездо разврата»… В упомянутых выше кабинках, кстати, частенько ночевали замученные басами люди, не имевшие денег уехать посреди ночи домой. Много конкурсов с показыванием сисек-писек и чуть ли не половыми актами на сцене; впрочем, такое и в других клубах случалось. «XXX» на Измайловской (или в Измайловском парке, не помню уже). В здании старого кинотеатра, обычный набор адских персонажей для подобного места. Что понравилось – идёшь на второй этаж по тёмной лестнице – видны были лучи света, пробивающиеся через дырки в стенке: через них можно было посмотреть на улицу. Бар на втором этаже – это что-то… куча хлама, поломанных кресел, через которые была проложена тропинка к светящемуся бару в глубине этого немаленького помещения… Из уличных мероприятий тоже можно вспомнить несколько интересных мест. До сих пор вздрагиваю, вспоминая один из концертов, сентябрь был… «Филипс» устроила гопотеку для народа… какая-то рекламная шняга. Натали пела «Ветер с моря дул, нагонял беду». Беда была близко, её там хватало. Публика на 90 % гопотажное молодое синее быдло и пролетариат. Пацаны повсюду. Огонь! Вкратце сюжет выглядел так – в состоянии синей сини всёк человеку, который попытался трогать меня в толпе. Гомосек влетел спиной в компанию синих быков. В результате передралось человек двадцать рядом, я получил по яйцам омоновской дубинкой, приятель распорол руку, упав на бутылочные осколки… Пьяные, грязные, в крови – после потасовки нас долго не хотели пускать в метро из-за не совсем приличного внешнего вида. Все-таки отмылись как могли, зашли и уехали… Помню, вхожу домой, сажусь снимать кроссы, сзади голос: «Саша, а что это у тебя на спине???» На белой майке сзади через всю спину грязный отпечаток обуви размера 43-го где-то… Отдохнули… Историй было море, да и не все клубы вспомнил. Была ещё бойня в проезде у заповедника гоблинов «Шоссе» на «Авиамоторной», синее снятие трансвестита нашим кексом по ошибке в «Хангри Дак» на Кузнецком, эпопеи моих тогдашних дальних знакомых с кидаловом пидарасов у гей-клуба «Шанс». Некоторым парням нужны были деньги – на взятки преподам и сдачу сессии… Это тоже история клубной жизни, только та, о которой никто не напишет… Та, что уже навсегда и безвозвратно останется там, в Москве 90-х. Коля С-н: Шёл 2003 год. Я был в известном заведении «Честерфилд» неподалёку от «Курской» на очередной попойке с однокурсниками. Мы часто там зависали по понедельникам, были «счастливые часы» – «один к пяти» – ты заказывал один коктейль, а приносили пять. «Лонг Айленды» бармены делали с таким количеством алкоголя, что начинало мутить, даже когда ты его просто нюхал. Естественно, мы напивались «в очко». Среди моих однокурсников хватало разных людей, парни были немаленькие и не слабые, хоть и не бойцы, были и персонажи весьма быковатые в состоянии подпития. Один из однокурсников по сини сцепился с парнем из U2, молодёжки Union. Они начали драться прямо на танцполе. Мясник сидел на нашем типе и долбил его, когда ситуацию спалила одна из наших девчонок и полезла их разнимать – она схватила сзади мясника, чтобы оттащить. Темно, мигал стробоскоп, он не видел, что это девчонка, и наотмашь ударил назад. Удар локтём пришёлся моей однокурснице точно в гортань. Перелом гортани, скорая… В клубе начался кипиш, кто-то кому-то ещё ввалил, в полутьме и всеобщей свалке ещё одной нашей девчонке сломали нос, тоже случайно… Драка вроде как поутихла, все потянулись на улицу. Эти две девчонки пострадали в тот вечер больше всех, но самое интересное было впереди… Вываливаемся на воздух. Мне надо проводить свою девчонку до метро. Вижу, однокурсники рамсят с мясниками, мясо продолжает выходить из клуба – они кучкуются на лестнице. Из клуба их выходит всё больше и больше – их там отдыхало больше двадцати человек. Я понимаю, что что-то может случиться. Говорю однокурснику: – Если они прыгнут – валите их с лестницы, кучкуйтесь, бейте их за всю хурму, – я сейчас вернусь! – Ок! Быстро проводил. Иду назад. Только поднимаюсь из перехода вверх на улицу, как до моих ушей доносится заряд: – Давай, дерьмо! Слышны крики и звуки драки, вдобавок начинается довольно сильный дождь. Замечательный вечер, эпическое зрелище. Мяса по итогу около двадцати пяти человек, нас семеро. Лечу к месту. Первое, что вижу, как один из моих однокурсников, высокий накаченный парень, стоит по торсу, кричит мясникам: «Давай раз на раз!» В ответ ему в рожу прилетают кулаки со всех сторон – бах-бах-бах! Они его не могут положить, поскольку он здоровее и выше их на голову, но и он сам в драке никакой, поэтому мясники не получают особого урона. Мясо начинает атаковать с удвоенной силой, и результат этого боя понятен заранее… Однокурсники один за другим принимают горизонтальное положение со всеми сопутствующими гостинцами с рук и ног. Я с разбегу влетаю ногой в одного из мясников, бью ему пенальти, и он падает на своих – это обстоятельство не даёт ему упасть на спину. Это сыграло с ним злую шутку. Он начинает подниматься лицом вперёд, крутит пальцем у виска – и я пробиваю тут же второй пенальти, вырубая его наглухо. Крутил пальцем у виска он, потому что он и его друзья сначала не поняли, в чём дело, – я был единственный из нас одет в кэжуальные шмотки: олимпийка, спортивная классика, джинсы. Остальные однокурсники выглядели обычными гопарями, и я не вписывался визуально в общую концепцию забычившей с мясом компании. Мясники в первый момент и подумали, что я – это свой, попутавший в горячке сторону. Потом понимание пришло, и навстречу вылетел низкий толстенький тип. Он шёл на меня, опустив голову, и это тоже сыграло с ним дурную шутку: я уронил его на землю на отходе, лягнул ногой прямо в лицо – тренировки дали о себе знать. Шансов у меня всё равно, конечно же, не было против такого количества оппонентов. Я приготовился получить и получить жестоко – однако спас счастливый случай: ситуацию разрядили появившиеся менты – драка сама собой распалась. Из нас на ногах остался стоять только я. Одногруппники получили, но без жести. Двое девчонок попали в больницу. Хорошо отдохнули. Околофутбол на Чемпионате вузов (Паха с Маленковки) Околофутбол требует всего двух вещей – футбола и тех, кто испытывает эмоции по поводу футбола. Дальнейший движ возникает иногда сам собой. Я был в запасе институтской футбольной команды. Так вышло, что в моём институте училось много представителей спартаковской банды CWO и других неформальных объединений; большинство этих людей также играло и болело в студенческих чемпионатах. Мы играли в классический футбол на большом поле с командой университета связи где-то в районе Борисовских Прудов. По ходу матча вышло так, что действия судьи вызывали у нас сильную неприязнь, да и команда соперников сильно нас провоцировала. Мы потихоньку начали закипать. В общем, по ходу матча они достали нас настолько, что мы реально взбесились. В середине второго тайма вся наша скамейка запасных и те, кто приехал с нами, выбежали на поле и дали ебуков судье и всей их команде. Судье один персонаж из ОБ-88 сломал два ребра… Студенческий чемпионат тоже бывал нескучным. Вот и тот матч запомнился надолго. А околофутбол тогда был везде! Ведь околофутбол – это в первую очередь те самые неравнодушные люди на скамейке… Фанатский шоппинг (Паша Б-с) Однажды мы поехали что-то покупать к Забродину в магазин, который у ледовых касс. В это время была игра «Динамо» – «Спартак» на стадионе «Динамо». Недалеко от «Динамо» мы встретились и тусанулись со знакомыми динамиками. Стоим, общаемся. Вдруг откуда-то появляется моб мяса и начинает яростный геноцид всего «Динамо» в поле зрения! Динамики щемятся, вмешиваются милиционеры и начинают принимать всех. Нас принимают вместе с динамиками… В отделении всех поколотили и выкинули на улицу. Это было неожиданное развитие событий для скромного похода в магазин! Такая карма… Лютые карлики (Костыль) Был 97-ой год. ЦСКА играл на Песчанке. От метро туда ходили троллейбусы, и день матча для водителей троллейбусов превращался в ад! Синие кони битком забивали этот общественный транспорт, и начиналось шоу: синющие обожратые карлики принимались всё громить, бить стёкла. Ладно, выносили стёкла, но били и плафоны, а иногда по роже доставалось и водителю троллейбуса. Подобное к тому моменту не вызывало никакого удивления, однако в тот день, о котором рассказываю, кони всё же смогли меня поразить. Был в шоке, когда увидел в троллейбусе выбитую стену… Окно было тоже выбито, а вместо боковой стены ниже окна зияла пустота: какие-то психи вырвали часть бортовой обшивки: торчало железо, ещё какая-то хрень. Троллейбус изнутри выглядел так, как будто его брали на абордаж! Как будто снарядом в бок засадили. Никогда такого не видел, не представляю, как карлики умудрились сотворить этакое. Карлики – это могучая сила, бессмысленная и беспощадная. Много лет спустя один из топ-боев Ярославки, авторитетный, всем известный и уважаемый человек, член уважаемой организации, мирно ехал в общественном транспорте. Рядом с ним оказались какие-то лютые карлы, хрестоматийная компания школьных карликов-хулиганчиков, одетая в смесь фейковых фанатских шмоток с гопостайлом. Они подходят к этому топ-бою и спрашивают: – За кого гоняешь, слышь? Авторитет, в ахуе от такой наглости, честно говорит, за кого он болеет и кого представляет. Потом рассказывал, что последнее, что помнит, – он договорил, а в следующий момент на него набросилась вся толпа в пятнадцать карликов. Под градом ударов он очутился под сиденьем, куда его затрамбовали ударами ног. Затоптали нахрен, разорвали, как стая шакалов, сломали человеку руку. Нельзя недооценивать любого противника – встреча с толпой вражеских карликов легко может закончиться грустно. Красные крылья (Дым) Эту историю поведал мне один из ветеранов RBW. Прежде чем перейти к самому повествованию, хотелось бы дать небольшую вводную часть по поводу реалий, в которых вся эта история произошла. Эпоха лысых голов, тяжёлых ботинок, бомберов, «вайт-пауэр дискотек» в пригородных собаках, массовых драк с ментами на стадионах и с оппонентами в самом центре города, использования в драках пряг, бутылок и арматуры; безумного алкоугара и, конечно же, массового повседневного хождения на цветах родного клуба. Представители поколения фанатов, пришедшие в движение после середины 2000-х, застали лишь отголоски того угара. В 90-х самое широкое распространение получило такое явление, как «охота за розами». Некоторые могли бы назвать это субкультурным гоп-стопом, однако многие расценивали эту охоту именно как увлекательное занятие. В Москве в те времена, одевая на шею свой красно-синий, или красно-белый, или бело-голубой, либо чёрно-белый шарф и переступая порог дома, человек делал уверенную заявку на получение по физии. Чаще всего шарфы срывали в метро. Именно метро было самой опасной в этом плане зоной Города, популярной в плане акций и неожиданных и не самых приятных встреч. Повсюду на улицах за розы реально дрались, и до сих пор в гостях иной раз слышишь в голосе старых бойцов гордые и ностальгические нотки, когда они показывают свою старую розетку, политую собственной кровью, – «щщи разбили, но розу отстоял!». Отнятые розы продавали знакомым представителям вражеского лагеря на районе за полцены или за пару бутылок пива. Из них делали тряпки для протирки гриндерсов, ритуально сжигали, практиковали и прочие глумления. Судьба трофея была личным делом каждого. Некоторые трофеи, такие как фирменные розы Flints Crew, ценились весьма высоко – не все из подобных раритетов ныне хранятся у тех, кто их заработал и не смог отстоять и уберечь. Сегодня ты охотник, а уже завтра по дороге через Город можешь встрять и стать жертвой – движение тех дней дарило футбольным хулиганам каждый день массу впечатлений куда интереснее и ярче нынешних тупых драк спортсменов в лесах, лишённых элемента внезапности адреналинового прихода. История, которая изложена ниже, скорее чёрный юмор с уличным оттенком. Привожу по памяти от лица рассказчика: «В те годы я учился в центре, на Сретенке. По соседству с моей школой в переулке был магазинчик, где торговали фанатской атрибутикой, – туда с утра до вечера всю неделю ездил понятно какой контингент. Так уж вышло, что самая удобная дорога к метро от магазина проходила аккурат мимо моей школы, и это было очень удобно. Обычно купивший розу паренёк шёл в ней до метро – будний день, обеденное время, центр Москвы, не особо стремались; розу тогда обычно прятали под куртку перед входом в метро. А по дороге попадали в переплёт – мы стояли на переменках на углу школы и выцепляли любителей похрюкать и пошизить за красно-белых, гордо шествовавших мимо нас с новым приобретением. Только купил, не прошло и пяти минут, и нате – бац-бац, и роза меняла хозяина). Дошло до того, что это дело мы поставили на поток, пока слух про вакханалию у школы не дошёл до директрисы. Меня вызвали на ковёр, однако отмазаться удалось – я помимо прочего прилежно учился и был на хорошем счету. Возвращаясь к теме. Стою я как-то на углу, вижу, идёт парень, на шее красно-белая роза. О! Мой клиент. Иду на перехват, нахлобучиваю. Бам! Бам! Слышу, парень кричит: – Это не «Спартак»!.. Я не «Спартак»!..……… – Чего??? Не «Спартак»? Ты чего гонишь?! На! Срываю с него розу и быстро засовываю под куртку, проводив бедолагу прощальным пинком. Возвращаюсь назад, вытаскиваю рассмотреть добытый трофей – и впадаю в ступор. На красно-белой розе крупная надпись – Detroit Red Wings… Действительно – не «Спартак». Не повезло парню, бывает же такое…» Помимо роз был ещё такой фетиш, как ботинки. Про них нельзя не упомянуть. Это предмет ностальгии – абсолютно точно. Стиль из молодости. Было время, когда московская молодёжь помешалась на «гриндерах», «шеллисах» и «мартинсах». Я как-то целый семестр выкруживал деньги, чтобы однажды заявиться на лекции в институте в огромных чёрных Shelly’s. Адские боты. Пока я их не убил (а мне это удалось!), они до последнего натирали ноги, оставив на память мозоли, которые впоследствии не сходили с ног несколько лет. Ещё были ничем не запомнившиеся гриндерсы и самые крутые боты того стиля, мои любимые древние всесезонные Dr. Martens (зимой на шерстяной носок они были лучше любых зимних ботинок) на тонкой подошве с жёлтой ниткой прошивки. Этими ботинками я периодически топтал московский асфальт много лет вплоть до 2005 года, в котором окончательно перебрался на более спортивный, лёгкий стиль. На эти боты копили, их обсуждали парни в самых разных компаниях, про них спрашивали у вечно накуренных продавцов «Обуви XXI века», ими понтовались, ездили вкручивать в них болты на «Сокол», били о них бутылки, вырезали на стаканах ножом узоры, ими вышибали зубы и ломали рёбра, они были предметом гоп-стопа. Бритые на них зашнуровывали белые шнурки за убийства инородцев, вайт смок сочетали их с рэпперскими трубами. Знакомые фанаты в таких ботинках топали как-то 11 километров по сельской местности в 30-градусную жару на выезде в Самару – потом, наверное, выливали из них пот. Рассказывали про ботинки весёлые байки: например, как-то один парень решил проверить прочность ботинка и поставил гриндер под колёса автомобиля. В результате стальной стакан не пострадал, однако под весом машины продавил подошву насквозь, до асфальта, и заодно оставил парнишку без пальцев. В 90-е было много таких «забавных» историй, даже слишком много… И сложно ответить сразу и однозначно – что будут вспоминать подобным образом про 2000-е годы парни с улиц? Двойник «Санкт-Петербург – Череповец» (Сафо) 1999-й год, февраль. Помчали мы, три дебила с Маленковки (я, Мишаня и Фунтик), на двойник «Санкт-Петербург – Череповец». Забились на станции Маленковская, денег было примерно 300 рублей на рыло. Ещё у Мишани был пакет с варёными яйцами: это единственное, что у него было дома из еды. Он сварил их и взял с собой в долгую дорогу. Яйца с майонезом ушли «на ура», прямо тут же, за платформой, под два снаряда беленькой. Снаряды кончились, и мы двинулись. Питер ничем особым не отметился, зато отметился Череповец. Мы поехали в него из культурной столицы. Естественно, на собаках. От Питера до Череповца расстояние – три псины. На первой псине мы промчали «на ура» и доехали до какой-то совершенно адской перди. Вся вода в той местности воняла сероводородом, то есть любой ручей, колодец – вонища шла от них просто неописуемая… Что делать? Деньги кончились, остались копейки… В лучшем случае по двадцать рублей на человека… Пошли, обнесли кафе, в три рожи натырили каких-то кулебяк… Запивали водой, набранной там же в кафе из-под крана в пластиковые бутылки… Пошли пробивать поезд. Следующая собака завтра. Если уезжать – то только на почтово-багажном, и то мы были не уверены, что почтовый тут остановится. Короче, непонятно, как быть. Стоим, тусуемся. Приезжает следующая собака, и нарисовывается очередная делегация коней во главе с Чесноком, олдовым авторитетным конём. Нам было только по 16, а Чесноку ого-го, авторитетный ростовский конь – мы очень обрадовались, что он приехал. Помимо Чеснока делегацию составляла в основном карлота. Мы сами уже были авторитетной карлотой – у каждого за плечами было по 10–15 выездов. Пообщались с ними, думаем – чё, как, как ехать-то? Давайте посмотрим. Приезжает этот почтово-багажный поезд. Весь запечатанный, внутрь хрен где пролезешь. Никак не проникнуть. Не берёт, не везёт. Ладно, поехали на ж*пе. Едем! На улице минус восемнадцать. Я надел на себя всё, что у меня было. Ехал замотанный по глаза розеткой, в шапке, в капюшоне, зеленый бомбер с воротником – всё по фэн-шую. Мы ехали втроём на ж*пе почтового вагона. Он как обычный спальный – с резинкой, с подножкой. Сидеть там негде; часа четыре мы стояли на этом долбанном морозе, вцепившись в вагон, замёрзли – писец как, оставляя необъятные просторы Родины по ходу движения… А типаны ехали на прицепленном сухогрузе – там такая была лесенка на крышу. Их человек шесть эту лесенку облепило, – ну и поехали. Приехали в Череповец, ох, как мы оттуда сползали на землю, когда поезд остановился… У меня такого больше ни разу в жизни не было… Я шёл на прямых ногах, потому что они у меня реально не гнулись… Заходим в здание вокзала – ощущение, что сейчас окочуримся… Всех спас Чеснок, авторитетно заявивший: – Я знаю, что сейчас надо делать! А что надо делать? Бухать!!! В общем, собираем со всех лавэ. На две нормальных бутылки водки не хватает. Нас восемь щщей, все пьющие. Бутылка и мерзавчик при таком раскладе – ну вообще не фэн-шуй… Чеснок: – Я знаю, что нам делать! Берём водяру и «Анапу»! Я знаю!!! Берём «Анапу»!!! Коллектив был не против. В общем, водку мы запивали «Анапой». Очень специфический коктейль! Что самое удивительное, по итогу никто не заболел, все пришли в себя. Наутро приехала вся мафия во главе с пьяным Шведом, которого мы потом устали искать по городу. Оказалось, он спал в подтрибунном помещении в ледовом дворце. Он прошёл туда с командой, к ним на тренировку, лёг и отрубился! Мы его там и обнаружили, к нашему великому удивлению. Потом рубились в хоккей нашими коваными нацистскими лаптями, шеллисами и мартинсами. Огромную аутентичную шайбу, правда без автографов, нам подарили наши игроки. Мы пошли и порубились между собой в коробке за ледовым дворцом. Ещё между делом успели подраться с гопниками. На матче было тоже очень весело. Гопари кинули в нас мороженым, а мы его съели. Местные аху*ли! Кто-то обиделся бы, а мы просто его сожрали! Ели интеллигентно, с нами был Турбо с его магическим посохом питания – огромной ложкой, с которой он гонял навсе-все выезды… На обратном пути было тоже кино. Много народа, денег нет, как-то надо ехать. Какой-то проходящий поезд. В итоге: куплено 33 билета. Едут все, кто был на шайбе. Человек 60, наверное. И идёт отписка на каждой станции. Проводница чуть с ума не сошла, пересчитывая нас. Считала, наверное, раз стопицот. Её реально начало клинить: в один конец идёт – в вагоне 38 человек, назад идёт – всего 30. На каждой станции она проходила в один конец вагона, потом в другой – каждый раз количество человек в вагоне не совпадало. Потом уже начали угорать – начали ныкаться и те, кто ехал с билетами. В итоге мы со Шведом обгасились, спёрли у проводницы ведро угля, пытались его кому-то продать, потом выкинули. Затем отломали от окон пластиковые палки, на которые вешаются занавески в поездах; разжились по одной и устроили адовую сечу – поединок на шпагах в стиле «трёх мушкетеров». Вагона три, наверное, с ним прорубились сначала в одну сторону, потом в другую, как настоящие гусары, только стук вагонов по рельсам, залихватские вопли да зловещий звук воздуха, вспарываемого пластиковыми палками. Адовый выезд получился! Встреча с CWO (Колдун) В очередном матче ЦСКА проиграл со счётом 3:0. Вышли со стадиона, хотелось как-то поквитаться за неудачу. Кто-то слышал, что воины должны собираться на «Курской», и мы решили туда поехать, притусоваться к сбору. Отправились на «Курскую» – нас было четыре человека. Один парнишка позже гонял за YGS, а другой стал снайпером в спецназе. Выходим на «Курской», смотрим – стоит какая-то компания, человек пятнадцать. Взрослые парни, без цветов. Подходят к нам: – Вы мясо? Давайте драться! – Нет, мы кони! Показали им розы. – Да, кони? Точно кони? А мы апельсины! Один из них достаёт из рюкзака бомбер и показывает нам нашивку на нём. Череп в котелке и надпись Clock Work Orange. – Ну чего, кони? Раз приехали – давайте драться! Мы смотрим, они вроде как позврослее, да ещё их больше! А что делать? Мы же кони. – Ну давайте! Апельсины предложили через пятнадцать минут в переходе на «Римской». Здесь типа мусора, а там всё ровно будет. Мой товарищ по прозвищу Бульдог говорит им: – Зачем через пятнадцать минут? Давайте сейчас! Здесь выйдем и на улице порубимся. Апельсины согласились, и мы пошли к эскалатору. Их четверо отделилось, нас четверо. Остальные пошли за нами сзади в отдалении. Пока шли – растянулись. Я с Бульдогом и трое апельсинов успели зайти на эскалатор, остальных внизу остановили менты. Тем временем едем вверх по ленте: мы с Бульдогом первые, апельсины чуть ниже. – Слушай, а на улице-то нам, наверное, кранты! У них там по-любому ещё кто-то стоит. Решили прыгнуть на них прямо на эскалаторе. На счёт три. Повернулись к мясникам, начали громко считать вслух. Они на нас смотрят как на дураков, не понимают, что происходит. – Раз! Два! Три! Бульдог врезал с ноги в голову ближайшему мяснику – его противник начал падать, но успел схватиться рукой за поручни и подтянуться в исходное положение. Я одновременно врезал своему – и мой оппонент кубарем покатился по ступенькам вниз, его поймал третий апельсин, поставил на ноги. Они вдвоём поломились ко мне. Бульдог рядом вовсю уже дрался со своим оппонентом. Я поспешил на помощь, и сначала всё было неплохо. Потом мне пришлось отвлечься на драку с прибежавшими апельсинами, и Бульдогу досталось: мясник оказался крепышом и неплохим боксёром – парой апперкотов он рассёк бровь и разорвал губу моему товарищу. Помогло, что мы стояли выше; подоспевших двоих я некоторое время довольно успешно сдерживал. А в какой-то момент раскинул руки и просто прыгнул на них сверху. Мы покатились все вместе вниз по эскалатору, помню, как у бабули выбили из рук сетку с яблочками, которые запрыгали по ступенькам вниз вместе с нами. Менты в этот момент внизу спрашивали у наших: – Ребят, всё в порядке? – Да, всё нормально! Шум. Они повернули головы и как раз увидели, как я с раскинутыми руками на мясников падаю. После падения я снова встал и опять оказался выше противников. Один из двух мясников уже ничего не хотел и не вмешивался, второй был тоже несколько потерян – я подмял его и неплохо настучал по голове. Остановили эскалатор. Мясо побежало вверх по нему, а мы вниз. Я поворачиваюсь на них посмотреть и вижу, что в нашу сторону летит бутылка «Балтики-3», успел даже прочитать этикетку. Бутылка попадает Бульдогу точно в затылок, разбивается, осколки режут ему голову. Мы перепрыгиваем на соседний эскалатор, сбегаем вниз – нас принимают менты. Всех отводят в отделение. Мясо помятое, Бульдог покоцан: сидим и злобно смотрим друг на друга. Менты спрашивают нас: – Будете писать заявление? Мы им сейчас устроим! Мы, естественно, отказались. Сказали, что не надо ничего с мясниками делать, всё нормально. Мясо нам говорит: – Вы чего, ах*ели? Что вы стали прыгать на нас на эскалаторе??? Мы им говорим: – Слушайте, ребят… вон вы какие, старше нас, крупнее – на улице нам был бы капец! Решили немного уравнять шансы. С этим доводом они согласились, тем более что мы прыгнули вдвоём на троих. Даже сказали, что это была нормальная рубка – подрались, красавчики, уважуха. Тем временем к отделению подъехало ещё мясо, их собралось человек двадцать. Все недобро на нас посматривали, и если бы не менты рядом, не знаю, чем бы всё могло закончиться. Нас отпустили. Мы поехали по домам; я в куртке, заляпанной кровью Бульдога. Он после удара бутылкой в голову потрогал затылок и машинально похлопал меня этой же рукой – на светлой куртке остался кровавый отпечаток его ладони и пальцев… В таком виде через пол-Москвы домой ехал… Ночь на кладбище (Дым) Ада нет, кроме того что рядом © В конце 90-х одной прекрасной летней ночью я пошёл ночевать на деревенский погост неподалеку от дачи. В одиночку. Заброшенное кладбище на опушке леса у просёлочной дороги. Пришёл туда после полуночи, темнота, обустроил местечко среди могил и стал ждать. Не «на слабо», не на спор – просто хотелось проверить себя, да и любопытно, что такого во всех этих страшилках. Забегая вперёд, скажу, что повторять такое особого желания с тех пор у меня не возникало. Смысл этого испытания я понял – такой опыт действительно может стать серьёзным потрясением для психики. Это очень непростое переживание, хотя прекрасно владеющим собой, скептически настроенным, а также обладающим плохой фантазией и не особо подвижной психикой людям оно не должно составить большого труда. Я на тот момент в эти категории не попадал – богатое воображение и довольно эмоциональное восприятие дали мне билет на очень стрёмный аттракцион. Кладбище страшно тем, что когда остаешься там один, его атмосфера вытаскивает из тебя твои собственные страхи и навязки. Моим противником стало мое собственное подсознание, рождаемые им иллюзии. C любым кошмаром во плоти хотя бы чисто теоретически можно биться – но что ты сделаешь с порождениями и слабостями собственного разума? Это было реально страшно. Мозг сам додумывал, что означает любой шорох и треск вокруг; паранойя рубила так, что мне едва хватило силы воли остаться. Каждый пропущенный сквозь мозг фильм ужасов. Каждая история, рассказанная в пионерском лагере после отбоя (я как-то провёл смену в пионерлагере в окраинном корпусе в весёлой палате, выходящей окнами на кладбище вдалеке за забором). Каждый забытый детский страх. Все они рвались изнутри и принимали формы, видимые глазу и слышимые уху. Треск ветки вдали. Смазанное движение на самой периферии зрения. Сознание проводило самые дикие ассоциации и подкидывало мне самые жуткие версии того, что это может быть. Как известно – ожидание смерти хуже самой смерти. Остаться и не побежать сломя голову, наверное, помог древний инстинкт. Инстинкта у человека два в случае опасности – действовать или застывать неподвижно. Это пришло, очевидно, с древних времён, когда люди сталкивались с доисторическими монстрами, которые реагировали на движение. Замри или беги. Не могу это даже отдалённо описать… были моменты, когда меня конкретно колбасил жёсткий животный ужас. Потом он отпускал, и я врубался, что это глюк. Пока очередной кошмар по новой не ломился в голову… Хорошо, что летом светает рано… Когда взошло солнце, я сразу покинул кладбище. Я очень редко смотрю с тех пор фильмы ужасов. Пропуская что-то через себя – мы оставляем часть этого внутри. Запечатляем в себе, хотим мы того или нет. И кто знает, как и в каких обстоятельствах это больное и извращённое творчество сможет ударить тебя исподтишка. Настоящие ужасы скрыты в нашем сознании. Они лишь ждут своего времени и места. Эта же тема работает и в массовой драке – по молодости бывает страшно, пока не увидишь лица противников. Потом бояться уже некогда. Окуловка-99 (Паха с Маленковки) Мы помчали на собаках в Питер втроём: Фунтик, Мишаня и я. Всю дорогу почти не пили, только перекусили хлебом с майонезом. С собой был нехитрый выездной набор: две банки тушёнки, хлеб, немного колбасы и литр водки. В Окуловке мы отделились от толпы выездных коней и пошли на пригорок неподалёку, чуть подальше от селения. Сели, распечатали литр, издалека посматриваем вниз. Там явно что-то было неладно: периодически по улицам проносились конские отряды человек по 15–20, слышались дикие вопли. Это всё было достаточно далеко от нас, но звучало очень угарно, потому что само по себе место там очень тихое. Водка закончилась, когда уже стемнело. Нас начали есть комары, и мы выдвинулись в сторону станции. А в Окуловке явно что-то происходило! Слышались вопли, какие-то фигуры стремительно куда-то перемещались в темноте. Выйдя на площадь, мы тут же увидели М-ба, который закричал нам, показывая на одну из улочек: – Перекрывайте эту улицу! Никто не должен тут пройти! Вот это пати! Мы, в состоянии в полное «очко», перекрываем эту улицу втроём. Хотя никто из нас не мог нормально даже стоять на ногах! Дальнейшие события той ночи, я помню очень смутно – были пересечения с ментами, буча с местными. Мы даже не понимали толком, что вокруг происходит… Как оказалось потом, какие-то кони из-за какой-то девчонки что-то не поделили с местными на дискотеке. Всё это переросло в массовые беспорядки и погромы, пострадали магазины, клуб, а также местные жители и милиционеры, которых в тот момент в селении оказалось четверо или пятеро. Толку от них было мало – с началом беспорядков они нацепили на себя амуницию, выставили огромные щиты, спрятались за ними и начали ждать подкрепления. Мы попали в струю событий последней части этого ада – когда уже вся конская выездная бригада объединилась и начался погром всего, что движется. Некоторых пришлось останавливать от беспричинного погрома, типа если уж драться – то с ментами. С милицией особого экшена по итогу не вышло: они быстро приехали, распылили газ, выстрелили несколько раз в воздух, и обстановка разрядилась. Начинало светать, и вся эта чехарда нам порядком поднадоела. Решили пойти за водкой и самогоном, встретили местных гопников на задворках. Минутная неловкая пауза перед возможной конфронтацией, и мы спрашиваем: – Сэм есть? – Ща организуем! Купили литр самогона и вместе с местными выпили его – вполне нормально и миролюбиво пообщались. Двинули на электричку. Наша электричка уходила в пять утра. Мы пошли вместе с местными к вокзалу. По дороге попался мусорской кордон, причём многие менты были в штатском. Нас повязали и в бобике повезли в отдел. Помню, вместо паспорта я показывал им КЛС. Они поржали, переписали наши фамилии и отпустили. Мы уже здорово опаздывали на собаку и двинули к вокзалу бегом, но по воле случая на нашем пути оказался ещё один кордон… Они бросились за нами в погоню, я был очень пьяный и еле говорил. На бегу я попытался им крикнуть, что меня только что отпустили их коллеги, что я опаздываю на электричку, но сделать это по пьяни нормально не получалось, да и бег был далеко не со спринтерской скоростью. Ко мне подбежал мусор и свалил на землю, начал выкручивать руки. Подбежали наши парни и другие менты – возникла неловкая ситуация. Парни объяснили, что мы только что из отделения… В собаку мы запрыгнули в последний момент… После этого происшествия корреспондент Андрей Митьков порадовал общество замечательной статьей «Окуловка спустя месяц после побоища», которая проливает свет на некоторые детали причин произошедшего: «Что, собственно, произошло в этом затерянном на карте 20-тысячном городишке чуть больше месяца назад? Первое впечатление от Окуловки – серость и убогость. Промышленные предприятия – АО «Радуга», АО «Окуловский бумажник», АО «Кулотинская мануфактура», другие давно уже не работают на полную мощь, если работают вообще. Штаты сокращаются, растёт безработица. Месячный заработок в 500–700 рублей здесь вызывает зависть, получаешь больше тысячи – считают Рокфеллером. Выживают благодаря огородам. У молодёжи – никаких перспектив. Самые талантливые выпускники четырёх городских общеобразовательных школ уезжают учиться в соседние Валдай, Боровичи, реже – в Новгород; отправить отпрыска в какой-либо петербургский вуз родителям не по карману. Вечерами ребята и девушки от 16-ти до 25-ти собираются у памятника великому земляку Миклухо-Маклаю – это место с двумя скамейками и тремя, если не ошибаюсь, деревьями жители Окуловки гордо называют сквером. Поют под гитару, пьют пиво… Hо чаще – самогон. Он в Окуловке не самый качественный, но зато очень дешёвый. 15 рублей пол-литра в любое время дня и ночи в каждом подъезде и дворе. Иногда пацаны дерутся район на район. Hо главное культурное событие недели – ночная дискотека в выходные дни (вход: до визита фанатов ЦСКА – 7 рублей, сейчас – 10). С такой дискотеки, собственно, всё и началось… Мобильная, маневренная военизированная Вечером поступила информация: из Бологого в сторону Окуловки на последней электричке направляется толпа фанатов в количестве не менее 150 человек; находятся в нетрезвом состоянии и уже побили в подвижном составе окна, – начальник РОВД майор Леонид Шеин всё равно что делает доклад. – Оценив ситуацию, я поднял личный состав по тревоге. Вечером в воскресный летний день дома находились не все, и всё же необходимый по нормативным документам минимум – около шестидесяти человек – обеспечить удалось. Их хватило бы для обеспечения общественного порядка, но, увы, слишком мало, чтобы противостоять мобильной и маневренной военизированной молодёжной группировке, имеющей опыт и навыки организации беспорядков. Приехавших, в подавляющем большинстве 13-17-летних подростков, встретили на вокзале. В связи с ремонтом зала ожидания провели их на стадион «Локомотив» и разместили там. Наладили контакт со старшими, и поначалу никаких проблем не возникало. Однако ближе к ночи некоторые вышли из оцепления и просочились в город. Человек 30 расположились у бывшего Дома культуры железнодорожников, ныне городского Дома культуры, вели себя очень развязно и нагло. Тихо-вежливо-сердито наряд проводил компанию к месту дислокации, на стадион. Hо часть фанатов по-прежнему болталась в городе. И в районе двенадцати-половины первого ночи в скверике у Дома культуры у них произошла стычка с местным населением. Наряд отреагировал оперативно – дерущихся растащили. Армейские болельщики побежали к стадиону с криками: «Наших бьют!» Толпа в 150 человек тут же снялась с места и ломанулась в город. Все находились в состоянии алкогольного а, может, и наркотического опьянения. Наши сотрудники, конечно, пытались загородить дорогу, но силы оказались неравны – и цээсковцы прорвались к Дому культуры. Набрали камней и щебня и забросали ими отдыхающих и работников клуба. Hа милиционеров тоже обрушился град, но, несмотря на это, удалось не допустить рукопашной схватки между фанатами и местным населением. Затем московские хулиганы бросили взрывпакет в машину вневедомственной охраны, а одной из девушек разбили камнем лицо – она просто истекала кровью. Я дал команду открыть огонь вверх, на пресечение. Закон разрешает – для обеспечения безопасности граждан, а также сохранности здоровья и жизни сотрудников милиции. После первого залпа нападавшие рассеялись, что позволило подогнать к клубу «скорую помощь» и эвакуировать потерпевших. Также доложили о происшествии в МВД, вызвали подкрепление и получили разрешение на применение спецсредства – «Черёмухи». В это время толпа – плечом к плечу – опять стала надвигаться, агрессия из них просто ключом била. Дали ещё один залп – и снова фанаты разбежались. Собравшись в очередной раз, они уже направились в сторону зданий администрации и отдела. Во время передышки сотрудники ОВД получили индивидуальные средства защиты – щиты, изделия ПР-73, то есть дубинки. Hо к этому времени «боевики» уже выдохлись, и постепенно мы их выдавили к железной дороге. К майору-крепышу, фактурой сильно напоминающему борца-классика, мы ещё вернемся. А пока послушаем, как вспоминают тот вечер другие непосредственные участники событий. Марина Флотская, методист районного Дома культуры по работе с молодёжью, в ночь с 10 на 11 июля выполняла на дискотеке функции дежурного администратора: – Первые фанаты ЦСКА появились в клубе задолго до танцев и затем с каждым часом всё прибывали и прибывали. Совместно с работниками правоохранительных органов мы решали: пускать приезжих на дискотеку или нет. У нас просто зал не вместил бы всех желающих! Hо в итоге москвичей человек 70 набилось. Танцевали они, конечно, зажигательнее, чем местная молодёжь, а девушки в экстазе даже до купальников раздевались. И, кстати, я не видела, чтобы фанаты выпивали или «травку» курили. У нас с этим строго, следим. Заварушка – я даже не заметила из-за чего – началась около часа ночи. Москвичи ни с того ни с сего побежали на улицу, и все задавали один и тот же вопрос: «Что случилось?» Я тоже вышла на крыльцо – и увидела, что всё пространство перед клубом запружено фанатами. Ко мне подошёл милиционер и сказал: «Заканчивайте дискотеку». Когда я об этом объявила, все закричали: «Верните наши деньги!», а самые отчаянные чуть ли не с кулаками на меня полезли. Никто и не думал расходиться, но хоть успокоились. Я вновь пошла на улицу. Говорил какой-то фанат – на вид постарше других. Очевидно, он пользуется авторитетом, потому что другие в этот момент молчали. Мол, одного москвича избили прямо на дискотеке. И, действительно, рядом стоял парень с забинтованной головой. Благородный предводитель предлагал «тому, кто это сделал», выяснить отношения один на один. Милиционер спросил: «Hу что, из-за одной набитой морды погром устраивать?»; окуловские стали объяснять москвичам, что всё произошло случайно; другие закричали: «Вы мешаете нам отдыхать! Из-за вас дискотеку закрыли! Езжайте куда ехали!» Конечно, со стороны местных не обошлось без мата, а один, приезжий кавказец, вдруг заявил болельщикам ЦСКА: «Резать таких, как вы, надо». Он, кстати, когда началась драка, первым и убежал. А началась она тут же. Несколько фанатов «выдернули» из толпы нашего парня и стали избивать. В считанные секунды образовалось множество таких группочек… Крики, кровь. Видела, как один парень отбивался от наседавших на него москвичей собственными костылями. Почти сразу милиционеры стали стрелять в воздух, и армейцы разбежались. Hу, и мы, кто стоял поближе к крыльцу, воспользовались временной передышкой и спрятались в Доме культуры – ведь и в нашу сторону полетели пивные бутылки и камни. Вскоре клуб превратился в госпиталь: сюда забегали окровавленные ребята, умывались, перевязывали раны – и снова в бой. Зашёл один из милиционеров. Я слышала, как он по рации разговаривал с коллегами. Срочно просил прислать подкрепление и патроны, которые «скоро закончатся». Почти кричал: «Если фанаты ворвутся в Дом культуры, беды не миновать! Всех перережут!» У меня спросил: «Где запасной выход? В случае чего…» Я показала – и, выглянув затем в окно, впервые за весь вечер так сильно испугалась, даже запаниковала: фанаты «обложили» клуб со всех сторон. И стали забрасывать его камнями. Отойдут к железной дороге, наберут щебня и с криками: ЦСКА – чемпион!» – вновь на штурм. Да ещё обязательно шарф на шесте над собой поднимут будто хоругвь (всего в клубе разбито 203 квадратных метра стекла на сумму 7000 рублей, а общий ущерб Дому культуры составил 17410 рублей). Сколько продолжалась бомбардировка, не знаю, но мне показалось, что вечность. Девушки рядом повторяли, словно молились, только одну фразу: «Боже, где же милиция?.. Боже, где же милиция?..» Потом милиция опять стреляла, применяла слезоточивый газ, и некоторые фанаты разбежались. А мы часть людей эвакуировали через крышу по случайно нашедшейся приставной лестнице. Другие выбрались, разобрав стенку в курилке. Hо уходили все, в прямом смысле слова, огородами. Пара человек даже от карауливших свои посевы бабулек граблями по спине получили. Милиция тоже виновата 18-летние подруги-хохотушки Юля Михайлова и Света Захарова пользуются среди мужского населения Окуловки повышенным вниманием и, когда приезжают в родной город (первая учится в Новгороде, вторая – в Валдае), не пропускают ни одной дискотеки. Они, на самом деле, симпатичные. – С чего все началось, мы не видели – танцевали. Потом нам, правда, рассказали, что пьяные цээсковцы «прикопались» к окуловской девчонке – и местные ребята их побили. Или кто-то из москвичей просто потанцевал с нашей «медляк», и за это его поколотили… Что же случилось на самом деле, точно не знаем, но дискотеку почему-то решили закончить раньше времени. Мы вышли на улицу и попали… в самый центр драки. Пришлось отбиваться от нескольких – трёх, пяти, семи фанов – одновременно. Причем они орудовали кольями и дубинами, а мы – голыми руками… – Мне повезло, – уверена Юля, – я почти сразу какую-то палку подобрала. Сначала с целой толпой дралась, потом один на один с парнем. Когда друг у друга палки выбили, сошлись врукопашную. Потом он, видать, за подмогой побежал. Hу, и я в «жэдэ» – позвать кого. Оттуда милиция меня уже не выпустила. – А вообще мы в наших «органах» разочаровались, – вздыхает Света. – Когда толпа фанатов только подошла и завязалась драка, милиция ничего не предпринимала. Я спросила: «Что вы смотрите?!» «Нас слишком мало – мы ничего не сможем сделать», – ответил молоденький парень. Потом слышала собственными ушами, как один милиционер сказал: «Вызывай ОМОН, пока не поздно». «Да зачем? – возразил тот, что постарше. – Сейчас наших побьют и уедут». – Спасались мы сами. От наших пацанов разве подмоги дождёшься! Малолетки завелись быстро, но, увидев разъяренную толпу фанатов, тут же «сделали ноги». Бились с москвичами почти взрослые дяди – кому по 23–25 лет. Hу и мы остались… Нам ещё повезло – отделались синяками да ссадинами. Многим пробили головы, а у одной девчонки чуть глаз не вытек…» Новый год на сельской дискотеке (Федос) Однажды я встречал Новый год на сельской дискотеке во Владимирской области. Вышло это так… Работал я с одним типаном, и он мне однажды загоняет: – Братан, есть совхоз во Владимирской области, там человек 200 молодух живёт. Есть маза нормально отжечь. Я думаю: – А что нет-то? Поехали! Я тогда не бухал особо, взял с собой пару таблеток. Не подозревал о формате вечеринки, на которой окажусь. Приехали. Я уже подготовился к Новому году, на позитиве весь, под «красной стрелой». Хотя сама местность отнюдь не располагала. Нас в дом заселяют, а там бомжи реальные лежат, воняют. Печки там повсеместно пластиковыми бутылками топят, не знаю почему. Самогона бутылку за полтинник впарили сразу как москвичу. Дискотека первый день 15 рублей, второй – 25 рублей, а вход на вип-новогоднюю дискотеку стоил целых 50 рублей, и все местные в голос возмущались, что это обдираловка. И вот Новый год. Захожу я туда, весь на мощном позитиве. Там помещение просторное, посередине ёлка огромная. В общем, не дошел я до этой ёлки буквально пару шагов. Меня так незатейливо кто-то сзади за плечо разворачивает… Обернулся – стоит тело гораздо меньше меня с дико кривым носом, шапка на ушах – типичный колхозный сильно недокормленный бычок. Бубнит чего-то. Прислушиваюсь. Слышу: – Ты чего-то, бл* хочешь? Ну, думаю, сука, а вечер так хорошо начинался… Щёлк ему – он падает. И понеслась… Бац-бац, долгая нелепая драка. Они меня били много, но как-то неудачно. В итоге сбили меня толпой с ног. Я под эту ёлку, под лапу, залез и ногами отбивался – им неудобно было меня достать. Тут подъехали мой приятель с корешами. Началась массовая драка – сначала в зале, потом на улице. Пришёл какой-то деревенский старший. Я б его тоже убил с одного удара. Начал разруливать: пацаны, чего за дела, из-за чего конфликт? «Кривой нос» откуда-то нарисовался, помятый, в неадеквате, шатается. Ему поплохело после удара – уже ничего и не хочет. Ему старший говорит: – Будешь драться с ним раз на раз? Тот отказался, ну и всё, типа конфликт закончен, да я и сам не жаждал особо продолжения. С дискотеки в итоге мы ушли, ибо с местными молодухами – это отдельная печальная история… Там реально около сотни девчонок от 15 до 25 лет тусовалось… и все они были мерзкими – с индейским раскрасом и балтикой-девяткой в руках… Питер 99 (Костыль) Первый выезд, на который я мог бы сгонять, был выезд на хоккей: ЦСКА играл с «Химиком» из Воскресенска. Родители восприняли эту идею в штыки. Отец спросил меня: – Ты зачем вообще туда едешь? – Поддержать команду! – Если ты так за команду переживаешь, назови игроков её основного состава? Тут я понимаю, что в теории здорово плаваю. Отец улыбнулся: – Сынок, что ты мне лапшу на уши вешаешь. Побухать можно и здесь, туда ехать в таком случае я не вижу причин. Спустя некоторое время, в 99-ом году, я собрался ехать в Питер. Было понятно, что денег на эту поездку мне не дадут и ехать вряд ли разрешат. Не стал ни с кем советоваться и ничего просить. Купил обратный билет из Питера до Москвы – туда решили мчать на собаках. На выезд я скооперировался с двумя парнями из бескудниковских коней, будущими гэллантами. Подхожу в день перед выездом к маме, говорю: – Мам, такие дела – планирую ехать на выезд в Питер. – Ладно, езжай, но денег не дам. Она думала, что без денег я хрен уеду. Я ответил, что поеду в любом случае – разберусь и без денег. Мама поняла, что настрой серьёзный, вздохнула и дала денег – не голодать же сыну. Ехали по фанатской классике – электрички, пересадки на сельских вокзалах, палёная водка. Спали на улице. Тогда уже были с бомжами отношения не очень, хотя войны ещё не было. Была словесная агрессия в нашу сторону – их болелы начали тогда позволять себе нелицеприятные высказывания о нас. Тогда до драк не дошло, но тем летом уже были драки отдельных людей между собой. А уже следующим летом произошла массовая драка K.I.D.S. с Коалицией на мостике у стадиона, с которой началась крупномасштабная война конских и бомжовских бригад. В той драке с нашей стороны были не только K.I.D.S. Там принимал участие и мой кореш Никита из Павловского Посада, через которого спустя время я попал в Ярославку. Приезд мяса на RBW-пати (Колдун) Накануне главное конской вечеринки 1999 года я, тогда ещё совсем карлик, познакомился с одним из старых RBW, Жирафом; на RBW-пати поехали с ним и его друзьями. Всё началось, когда мы стояли около входа в клуб. Шли разговоры про то, что мясо может приехать, но никто этому серьёзного значения придавать не стал. Когда неподалёку от нас неожиданно показалась толпа и полетели первые бутылки, стало ясно – зря не придавали. Вот оно, началось… Мяса было много и вооружено оно было аргументами покруче бутылок. У многих в руках были арматурные пруты, палки. Я заметил пустые пивные бутылки и схватил их, чтобы оказать сопротивление. Две бутылки я успел швырнуть в мясо, тут часть наших начала щемиться в клуб, меня свои же прижали к стене с третьей бутылкой в руке. Об стену над головой разбивались бутылки, мясо швырялось дерьмом без остановки. Осколки посыпались на голову – я получил несколько мелких рассечений. Жираф прыгнул прямо в толпу мяса – его там зарубили арматурой, здорово досталось. Моему другу ударом арматуры сломали руку. Мясо откатилось и начало теряться во дворах – слышен был стук об асфальт арматуры, которую они скидывали при отходе. Нас прессанули по жести! Одному из RBW пробили тогда голову в шести местах. Сквозь давку на входе из клуба прорвались те, кто хотел драться. Вслед за мясом побежал карательный отряд. Я присоединился к нему, подобрав по дороге брошенную противниками арматуру. Никого уже не догнали. Вернулись, дождались скорой помощи. Поехал с другом в больницу, чтобы ему наложили гипс. Возвращаемся из больницы, мечтаем – вот, попалось бы нам сейчас какое-нибудь мясо! И тут нам у метро попадается парняга в мясной розе. Это карма! Мы, не сговариваясь, на автомате его атакуем. Товарищ со сломанной рукой в гипсе бил с ноги (он занимался тогда тайским боксом, имел неплохую растяжку). Я как боксёр работал руками. После файтинга мясная розетка перешла к нам. Отомстили! :-) Одиночки и кланы (Дым) Быть одиночкой или стать частью заряженного общей целью людского механизма? Этот вопрос многие поколения неизменно встаёт перед человеком. Два разных выбора, два концептуально разных пути. Кто-то с детства заточен чётко под один из них. Кто-то колеблется. Многие, как и я, научились жить на этих двух путях разом, миксуя жизнь нарезкой из одиночества и битв в очередном строю. Я видел, как горят стадионы, как лидеры прокладывают путь к вершине; но и видел, как меняют со временем цвет обои и появляются седые волосы за долгие месяцы одиночества. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleksandr-dym-lightsmoke/zapiski-na-krayah-sharfa/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.