Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Женщина третьего тысячелетия

Женщина третьего тысячелетия
Женщина третьего тысячелетия (сборник) Антонио Менегетти Тема этой книги «Женщина – лидер в третьем тысячелетии». Не просто женщина, а женщина-лидер. Подобно тому, как в спорте говорится о формировании чемпионов, людей, которые могли бы представлять с точки зрения атлетической подготовки самый высокий уровень развития человечества, мы говорим о женщине-лидере. Пять традиционных типов женского поведения, о которых пойдет речь далее: женщина-весталка, женщина-мать, женщина-удовольствие, женщина-вдохновительница, мистическая женщина, сформировались в соответствии с прежними традиционными ценностями. Женщина-лидер, напротив, живет и действует в мире, в котором правила еще не установлены, где она сама должна найти свой правильный путь, победное решение. Лидер – это ум, который проявляется в тех экстремальных ситуациях, где другие пасуют и не могут принимать решения. Что делать женщине с лидерским потенциалом, если она действительно хочет стать лидером? Существуют определенные правила. Многие великие женщины были, прежде всего, личностями вне зависимости от того являлись ли они матерями или женами. И они вошли в историю как выдающиеся личности, проявившие ум и способность к жизненному действию в условиях своей эпохи. Антонио Менегетти Женщина третьего тысячелетия © 1992–2007. Psicologica Editrice di T. Meneghetti, Viale delle Medaglie d'Oro, 428-00136 Roma (Italia – UE) © 2001–2018. БФ «Онтопсихология», НФ «Антонио Менегетти» (http://meneghetti.ru). Перевод на русский язык, оформление, подготовка к печати. От издателей Эта книга представляет собрание работ известного европейского ученого Антонио Менегетти, посвященных психологии женщины. Это удивительная книга. Читатели, знакомые с онтопсихологической литературой, знают, что тема женщины, мира ее проблем и возможностей, ее «экзистенциального горизонта» является одной из ведущих в творчестве Менегетти. Феномен женщины, ее меняющейся роли в современном мире все более привлекает внимание ученых, прежде всего философов, социологов, психологов. Традиционно, однако, работы, посвященные женщинам и прежде всего психологии женщин, сосредоточены на констатации и анализе различий между мужчинами и женщинами. Тем самым исходной точкой для понимания женщины зачастую становится психология мужчины, отталкиваясь от которой исследователи пытаются понять психологию женщины. Работы Антонио Менегетти о психологии женщин удивительны тем, что они посвящены именно женщине – ее уникальной природе, ее повседневному миру, исполненному драматизма и изысканности, ее огромным возможностям, дающим человечеству шанс обновления, ее великой экзистенциальной миссии. Они тем более значительны, что написаны мужчиной, способным беспристрастным взглядом ученого уловить всю масштабность и ограниченность психологии женщины, констатировать ее великое предназначение и распознать в ней универсальную природу человека. Впрочем, беспристрастность этого взгляда присутствует лишь отчасти – в той мере, в какой она обеспечивает точность анализа. В остальном же строки Антонио Менегетти, посвященные женщине, исполнены обаяния, проистекающего из его любви и понимания мира женщин, и такой веры в великие возможности женщины, что это делает его работы терапевтическими текстами: они вдохновляют, побуждают к изменениям, заставляют поверить в себя. Предлагаемые вниманию читателей избранные работы Антонио Менегетти объединены в две книги в соответствии с логикой описания и анализа психологии женщины. Первая из них – «Женщина третьего тысячелетия» – включает в себя работы, посвященные повседневному миру женщины, – ее внутренним проблемам, отношениям с окружающими, семейному и социальному контексту. Это реальность большинства женщин, понимание и честный анализ которой может стать своеобразной стартовой точкой изменений. Вторая – «Женский ум в проекте жизни» – посвящена возможностям, стратегиям и результатам этих изменений. Раскрытие своих возможностей и потенциала, лидерство и успех – это путь, которым сегодня идет все больше женщин. Это трудная дорога, предполагающая каждодневные усилия, способность совершать непростой выбор, проявлять твердость, противостоять сопротивлению среды и – прежде всего – постоянную внутреннюю работу по выстраиванию собственной жизни. Тексты Антонио Менегетти не только вдохновляют на это, но и содержат практические рекомендации, а иногда и маленькие советы по формированию собственного, эффективного стиля жизни. В завершение мы сочли возможным опубликовать работы, объединенные общей темой благодати. Прямо не относясь именно к психологии женщины, эти тексты, однако, являются логическим продолжением и завершением разговора об экзистенциальной перспективе человека, о величии Бытия, что удовлетворяет нашим самым высоким духовным потребностям, проистекающим из «ностальгии по метафизическому». Эти работы редко публикуются, и мы рады возможности предложить их вниманию наших читателей. «Женщина третьего тысячелетия» уже стала настольной книгой для многих женщин. Женщин, избравших путь открытия себя, путь реализации своих огромных возможностей, путь обновления этого мира. Это трудный выбор, но сделавшие его уже никогда от него не откажутся. И никогда о нем не пожалеют. Предисловие …Кто разгадает женщину – тот сможет постичь жизнь. Эта книга, выходящая в свет на пороге третьего тысячелетия, направлена на формирование женского лидерства в обществе, характеризующемся противоречивыми тенденциями развития. Она обращена к женщинам, которые являются профессионалами и имеют богатый жизненный опыт в различных областях деятельности (от экономики до политики, педагогики, медицины, психологии, предпринимательства) и объединены живым интересом достижения нового порядка действия и успеха. Речь идет не об очередной идее с налетом угасающего в настоящее время феминизма, а о новом мировоззрении, оригинальность которого определяется следующими тремя аспектами: 1) новым направлением психологии – онтопсихологией – которое базируется на неизвестном ранее методе анализа; 2) своим предназначением, поскольку оно адресовано женщинам успешным, реализовавшимся в своей сфере; 3) социологическими особенностями, обусловленными глобализацией современного общества. Данная книга преследует четыре цели: 1) Психологически, социально и экономически подготовить женщину к реальности наступившего тысячелетия. Настоящая книга служит обновлению мира женщин, оказывая научную поддержку лучшим из них – способным отразить значимость женского присутствия на этой планете, предлагая реальную альтернативу традиционному религиозному, мифическому, историческому образу женщины, уже более пяти тысяч лет пестуемому человечеством. 2) Женщинам, уже овладевшим онтопсихологической методологией, она открывает горизонты новых знаний, полезных им и, следовательно, всему человечеству. 3) Женщины-лидеры найдут здесь конкретные ориентиры и точные указания, которые позволят им эффективно действовать на своем поприще и полностью обновить в собственных и общих интересах повседневную реальность. 4) Привести сознание в соответствие с априорным «Я» онто Ин-се: это особенное состояние благодати, когда жизнь воспринимается как неисчерпаемый дар счастливого соучастия в бытии-в-себе. Достижение поставленных целей представляется нелегким, поскольку для этого потребуется затронуть широкую область – от биологической до духовной сущности, от земной культуры до внеземной, существование которой уже не вызывает сомнений. Следует просто и рационально привыкать к тому, что наша планета представляет собой одну из точек, один из переходов, одну из форм исторического логоса, в котором проходит путь константы «Н», путь воплощения ума, странствующего от одного места к другому. Бесконечно воплощение духа в вечности, и ни одно место, ни одна «стоянка» не могут определить собой процесс исторического становления духа самого по себе. Испокон веков известно, что у каждого из нас есть душа. Что такое – душа? Как она устроена? Какова её структурная организация с точки зрения универсальных законов? Какова специфика её потребностей и действий? Какие правила она устанавливает? Так или иначе, душа – это начало, благодаря которому мы живы и вне которого нас нет. В существовании есть то, что ей соответствует и наоборот. Если душа существует, то она должна обладать своей идентичностью. Сущность души ничем не отличается от сущности индивидуального разума. Онтопсихология открыла критерии и формы проявления души, определила потребности этой воплощённой в нас духовной сущности. Наши действия принадлежат духу, но мы обладаем и телесной реальностью, которая утверждает наше материальное присутствие на планете Земля. Мы мыслим, но одновременно с этим потребляем пищу; мы надеемся на будущее и вспоминаем прошлое. Как уловить присутствие души, единовременное материи? Как отделить дух от материи? Они едины: материя не является духом, но через материю дух воплощается, одно сосуществует с другим, и наш ум прекрасно улавливает грань между ними. Человеческое существо является конкретной феноменологией, словом, отдельной индивидуацией процесса исторического самосозидания духа. Чем лучше выражено слово, тем яснее и четче становится речь разума, первоначала, реальности, решения или потребности, стимулирующие жизнь здесь, повсюду и всегда, в бесконечных формах. Для читателей, хорошо знакомых с онтопсихологической методологией, мои непосредственные указания окажутся достаточными, а остальным необходимо также изучить некоторые темы, пусть и не совсем приятные, но, в любом случае, реальные: сущность негативной психологии, рефлективной матрицы, пустого эротизма, чёрного вагинизма. Понимание этих аспектов человеческой психологии создаст предпосылки для последующей метанойи[1 - Краткое определение перечисленных понятий см. Менегетти А. Тезаурус. Словарь онтопсихологических терминов. – М.: НФ «Антонио Менегетти». 2018. Теме негативной психологии посвящена глава в книге Менегетти А. Клиническая онтопсихология – М.: НФ «Антонио Менегетти». 2014. Понятие метанойи подробно рассмотрено в книге Менегетти А. Учебник по онтопсихологии – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2018. Другие три понятия см. в книге Менегетти А. Женщина: секс, власть, благодать – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2018.]. Мы не можем вести речь о женщине-лидере, если изначально не определим те препятствия, которые вызывают в ней нерешительность, приводят к патологии и отклонению от центральной оси роста. Так, например, мы не можем говорить об олимпиадах, если участники физически к ним не готовы. В каком-то смысле и в этой книге речь пойдет об олимпиадах женской души. Неподготовленному читателю, не знакомому с результатами многолетней научно-исследовательской работы онтопсихологической школы, содержание книги может показаться чем-то из ряда вон выходящим: может ли мужчина вести обстоятельный разговор о женской сути с женщинами? Однако многие женщины со всего мира, которые знакомы со мной не один десяток лет, могут подтвердить мою компетентность и право говорить о женщине с женщинами. Эти женщины убедились в правоте моих утверждений на основе следующих факторов: 1) современная социально-историческая реальность во всех её проявлениях; 2) реальность собственной индивидуальности, то есть результаты самонаблюдения, поиска, критики; 3) подтверждения моих слов реальностью, результатами их личных переживаний, встреч, что в целом позволяет доверять мне как человеку, который действительно понимает женщину. Глава первая Истоки женского театра Женщина не желает познать себя до самых глубин, боясь того, что в ней сокрыто. 1.1. Глубинная проблема: амбивалентность Постичь женскую благодать возможно, только преодолев все негативные аспекты женского существования. Каждая женщина, даже не понимая и не осознавая полностью саму себя, отчетливо ощущает собственный внутренний раскол и чувствует настоятельную потребность в исполнении своей биологической роли – быть женщиной-самкой. Складывается впечатление, будто что-то не позволяет ей существовать иным образом, помимо того, который она усвоила в детстве. Женщина не желает познать себя до самых глубин, боясь того, что в ней сокрыто. Женщина способна воспринимать ту грань действительности, которую поэты, философы, да и сами женщины превозносят как нечто удивительное, божественное. Однако эта воспеваемая реальность не в состоянии предотвратить страшную судьбу женщины – быть оторванной от своего внутреннего ядра, что и порождает страх. Сначала женщина неистово завлекает, безудержно разжигает силу своей притягательности, но затем идет на попятную или вовсе ее разрушает. Жизнь женщины полна жестоких противоречий: просто невероятно, как ангел в ней может спокойно уживаться с дьяволом. Отличительной чертой женского поведения является постоянная амбивалентность, выражающаяся в стремлении победить, низвергая другого, неважно, мужчину или женщину. Мне никогда не встречалась женщина, которая последовательно и с полной самоотдачей двигалась бы по пути жизненного эгоизма, руководствуясь стратегией собственного успеха. Женщина затевает игры, в которых вынужден ошибиться кто-то другой, а она, невинная жертва, обретает ореол святости. Женщина постоянно культивирует несчастье, но доказывает свою непричастность к нему. Она живет не ради себя, а, скорее, ради самой игры. В большинстве случаев её привлекает диалектика борьбы, игры, театральность, а не удовлетворение собственного эгоизма. Всепобеждающая благодать исключительной силы, дарованная женщине природой, бесцельно расходуется на примитивную, посредственную игру, на постоянную конфронтацию с социумом. Женщина идёт дорогой несчастий, мученичества, потерь, заботясь лишь о том, чтобы списать вину на другого. Я часто убеждался: женщина – вовсе не игрушка в руках мужчины, она – марионетка исключительно своей собственной психологии, приносящей страдания и желанной одновременно. Неправда, что несчастной женщину делает отсутствие у неё пениса. Огромное количество мужских проблем обусловлено именно его наличием. Для мужчины женщина притягательна и одновременно опасна. По сути, он её боится. Мужчина желает женщину, но для своего спокойствия он должен получить ее полное согласие, как будто женщина должна уподобиться его матери. Иногда мужчина кажется жестоким животным, но необходимо помнить, что много женщин в попытке испытать оргазм представляют себе, что они подвергаются насилию или занимаются сексом с мужчинами в военной форме, обладающими нацисткой типологией, или с мужчинами-полуживотными. Представляя это, им удается пережить сексуальный опыт. Женщина такого типа семантизирует мужчину, чтобы тот исполнял её желания. Если женщина внутренне чего-то не хочет, то мужчина в ответ на это испытывает лишь страх. Всё то, о чём повествуют средства массовой информации и литература, – прославление менструаций, безоговорочное причисление к жертвам девочек и женщин, подвергшихся насилию, – не соответствует истине. В действительности самое большое число изнасилований приходится на мальчиков до шестнадцати лет. Из ста мужчин примерно шестьдесят были тем или иным образом изнасилованы взрослыми обоих полов. Все мы сегодня живём в той культуре, которая нуждается в придании образу женщины некоей фатальности. Женщина выступает как жертва насилия со стороны несправедливого мира или системы, принадлежащей мужчинам. При этом совершенно забывается тот факт, что все мамы и бабушки учат девочек скрывать свою интимность, ибо не стесняются ее лишь «грязные потаскухи». Каждая мать негласно приказывает дочери: «Прикройся!». Глубоко внутри себя каждая женщина несёт ощущение грязи и передаёт его другой. Это те вековые оковы, освободиться от которых не под силу ни одной женщине. Кажется, будто внутри каждой женщины затаилась древняя «старуха-мать», которая шпионит за телом, особенно, за половыми органами: женщина получает их только в долг и может пользоваться ими лишь по разрешению. Эти оковы отлиты уже к трёх-, четырёхлетнему возрасту и со временем затушевываются различными встречами, историческими событиями. Становясь взрослыми, мы думаем, что такими нас сделали данный опыт или данная история. Но все то, что происходит впоследствии, – всего лишь завеса, за которой скрывается динамика, внедрённая в психику маленькой девочки. Например, женщина влюбляется в настоящего, достойного человека. Зная о её влюблённости, мужчина искренне и благородно начинает ухаживать за ней. В один из вечеров женщина кажется ему еще прекраснее и он решается на большее. Она отвечает отказом, прощается и уходит. Подобное поведение женщины может повлечь за собой две ситуации: или её изнасилуют, или она переспит с первым встречным, оказавшимся на ее пути, – с наркоманом или алкоголиком. Она отвергнет достойного, чтобы оказаться с недостойным, социально неполноценным: женщина избегает лучшего, предпочитая посредственность. Сегодня мужчины не только боятся женщин, более того, многие предпочитают вовсе отказаться от них из соображений экзистенциальной экономии. Некоторые становятся гомосексуалистами. Проблему это не решает, но жизнь экономит. 1.2. Социально-исторический аспект Театральность женского поведения коренится в доминирующем стереотипе стиля женственности, понимаемой в биологическом смысле. Этот доминантный стиль отношений лишен функциональности и не способствует успеху женщины. Очевидно, что стиль разыгрываемого женщиной спектакля обусловлен прежде всего социальной фрустрацией – многовековым униженным положением женщины в социальном, экономическом, историческом аспектах. Театральность стиля женщины обосновывается и подкрепляется общепринятым поведением и традиционными ценностями, которые в третьем тысячелетии будут содействовать не успеху индивида, а усилению юридического и законодательного «Сверх-Я». Если до сей поры нормы женского поведения определялись моралью, культурой, религией, воспитанием, то в будущем все эти аспекты будут регулироваться уголовным и гражданским кодексами. Например, если будет принят «закон об эмбрионе», то аборт из аморального проступка перейдет в разряд тяжкого преступления, преследуемого законом. Возможно, в будущем продолжение человеческого рода будет обеспечиваться путем клонирования или при помощи отобранных индивидов, биологически подходящих для этой цели. В любом случае семейный треугольник обречён на вымирание. Расширение правового пространства позволит государству полностью контролировать поведение своих граждан. Жизнь каждого отдельного человека будет регулировать Интернет. Современные паспорта заменят индивидуальным номером, на основе которого и будет осуществляться контроль. Изменение номера отразится на всем существовании его носителя, определяя как жизнь, так и смерть. Мы столкнёмся с манипулированием информацией: даже если человек известен в определённом кругу, но информация о нем отсутствует в государственном компьютере, его ожидает автоматическое устранение из списка живущих. Машина с ее перечнями и списками постепенно будет отвоевывать пространство, принадлежащее человеку. С «компьютерной помощью» пройдут крупные сражения политиков и банкиров. Информация будет обусловлена не стоящим за ней реальным капиталом, а ее «упаковкой». Всё это сыграет на руку наиболее умным и создаст большие проблемы всем остальным, поскольку станет препятствием для невежд и правилом достижения успеха толковыми людьми. Уже сегодня хорошо «сделанная» новость, размещенная на различных сайтах Интернета, может дойти до любого уголка земного шара. Я остановился на данной теме, чтобы помочь вам понять основной элемент женского театра, нефункционального для самой исполнительницы. Если женщина не откажется от своего театра, продолжая усердно играть эмоциями, чувствами, местью, собственничеством, погрязнув в перипетиях семейной жизни, то неизбежно потерпит поражение в третьем тысячелетии. 1.3. Материнский комплекс в женщине и рефлективная матрица Никто не в силах помочь женщине. Единственное, что ей следует сделать, – разобраться в себе самой. Чтобы познать женщину, необходимо докопаться до самых глубинных корней, выходящих за пределы ее самой, ее опыта, половой принадлежности, убеждений и даже благодати. Мои утверждения обусловлены доскональным знанием женского мира с его разносторонними гранями. Я научился любить женщин, не доверяя им, поскольку они склонны к саморазрушению. Если женщина наносит вред другим, это значит, что она уже наивным образом разрушила саму себя. К счастью, женщина обладает удивительной способностью к восстановлению: сегодня она подавлена и измождена, а буквально через неделю в её дом снова возвращается весна, наполняя ее новыми силами. Я также понял, что Бог приберег в женщине что-то исключительно для самого себя, но женщине это неведомо. Было время, когда я исповедовал монахинь, потом, актрис и проституток, я познал женщину во всех её аспектах и обнаружил базовый элемент, источник стратегии женского театра: матрицу материнской диады[2 - Концепция взаимоотношений матери и ребенка изложена в книге Менегетти А. Учебник по онтопсихологии. Указ. соч. См. также гл. «О многофакторной этиологии невроза и шизофрении» в книге Менегетти А. Клиническая онтопсихология. Указ. соч.]. Женщина способна превосходно управлять отношениями с мужчиной, каким бы он ни был, но не в силах перешагнуть через мать, которую она хранит внутри себя. Даже женщины-халифы, которым нравится, встречая достойных мужчин, влюблять их в себя, чтобы потом отвергнуть, в действительности всего лишь исполняют заученную с детства роль. Мать – это взрослый человек, заложивший в женщину первичную экзистенциальную информацию. «Первичная экзистенциальная информация» означает, что мать закладывает способ реагирования, стиль отношений, ценности, всю культуру поведения путем передачи ядра комплексуальной семантики от первоосновы одного человеческого существа к первооснове другого. На бессознательном уровне каждая женщина являет собой одно из звеньев цепи комплекса, передаваемого из поколения в поколение. Говоря «мать», я всегда имею в виду взрослого, впервые оформившего категорию женственности в девочке, который первым установил характерные формы женского поведения. Таким взрослым не обязательно становится биологическая мать: им может оказаться бабушка, тетя, монахиня. В некоторых случаях внутри поведенческого ядра женщины я обнаруживал няню, а вовсе не единокровную мать. В качестве пояснения приведу пример из мира животных. Любой детеныш симбиотически связан со взрослым-матерью, даже если эта взрослая особь принадлежит к другому виду. Можете сами провести следующий эксперимент: поместите пару едва вылупившихся цыплят отдельно от курицы-наседки. Поводите коробочкой, допустим, красного цвета, перед цыплятами, а затем рядом с ней поставьте пищу и воду. По прошествии двух-трех дней можете вернуть цыплят наседке, на которую, впрочем, они вообще никак не прореагируют, но зато с неподдельной радостью будут носиться вокруг «настоящей» мамы – красной коробочки, потому что именно она стала «первым информатором». Это абсолютно нормально: рожденные в определенном месте мы метаболизируем превалирующую в нём форму. Театральность женского поведения произрастает из ядра рефлективной матрицы. Женщина может говорить всё, что угодно: «Я давно рассталась со своей матерью… Моя мать живёт с другим мужчиной… Я „убила“ свою мать… Моя мать умерла… Моя мать – чудовище…». Что бы ни говорила женщина, цепочка символов прошлого уже перевоплотилась в дочери через типологию семантического ядра её матери. Материнская модель полностью запечатлевается в дочери уже к четырём годам. Такая мать общается с дочерью на организмическом уровне. Через органику – тон голоса, эмоционально-чувственные, сенсорные модуляции – мать переносит себя во внутренний мир дочери. Представим себе такую ситуацию. У женщины есть дети, муж и, возможно, любовник. Умея слушать, наблюдать за тем, как она говорит с ними или о них, уже по тону голоса можно определить её сексуальные предпочтения. Вполне возможно, что такая женщина во время близости с мужем может никак не проявлять своего эмоционального участия в сексуальных переживаниях партнера. Однако, рассказывая о любимом сыне, она передает эротический заряд всякому, кто ее слушает. Есть женщины, у которых эротичность проявляется не в лице, не в губах, не в ногах, даже не при сексуальном контакте. Но голос – ее голос преисполнен упоительной сексуальности, пронзая слушателя и возбуждая его гениталии. Конечно, сама женщина этого не осознаёт, но некоторые люди с обостренным восприятием способны подметить у нее столь важную особенность. Некоторые мужчины сразу распознают специфические эротические посылы женщины: подобная предрасположенность к эмоциональному восприятию свойственна некоторым невротикам, шизофреникам, эстетам, политикам, врачам, психиатрам. Зачастую дети растут больными, потому что с малолетства были настроены исключительно на эротическую волну матери. Все дети, особенно наиболее чувствительные и умные, формируются посредством организмической семантики материнского ядра, становясь ее внешней копией. Женская психология, какой бы она ни была, определяется не столько фрустрацией, обусловленной семьей, обществом, мужчиной, сколько типологией диадического симбиоза с матерью. Мать одновременно любит и ненавидит дочь. Эту ненависть порождает представление о том, что родиться женщиной – это горе: «Видишь, и ты родилась женщиной. Ты будешь раздавлена этим миром так же, как это произошло со мной, и ты обречена на неудачу, как и я». Любящая мать будет стремиться к воссозданию через дочь потерянного рая собственного детства, воспринимая ее как продолжение себя и возможность воплощения своих мечтаний. В любом случае – и через любовь, и через ненависть – мать всегда передает то, как она прожила и выстрадала свою жизнь, а не то, что требуется дочери как личности. Создаётся впечатление, что женщины появились на этой планете, затаив злобу очень давнего происхождения. Былая война и прежний мир давно канули в Лету, но женщины продолжают мстить, не замечая вокруг благоприятных возможностей, которыми можно воспользоваться бесконечным числом способов. Прежде всего, женщинам следует освободиться от внутренних оков, которые они выковывают друг в друге. Не избавившись от глубинной диадической зависимости от матери, женщина никогда не воплотит свой потенциал, не сможет реализовать свои возможности и обрести себя согласно проекту жизни. Речь идет не об эдиповом комплексе, открытом Фрейдом, а об элементе, корни которого теряются в глубине веков и поколений. Кажется, что женщине необходим этот театр, в котором она обязана неукоснительно следовать сценарию. Ради верности роли женщина готова изменить своим объективным интересам. В основу всей предшествующей цивилизации была положена семья. Женщина рассматривалась как продолжательница рода, как объект сексуального вожделения, как мать семейства. И сегодня она не в силах осознать своё духовное превосходство, увидеть в себе личность, ум. До сих пор женщина ставит на первое место игру в материнство и брачные отношения. Завести семью, детей – всегда мило и приятно, но никогда это не становится абсолютной, первичной ценностью. Это – вторично. Первенство всегда принадлежит абсолюту, а значит, воплощению истории души в мире, дарующем возможность творить. Женщина, освободившаяся от оков и черпающая силы из глубин собственной души, способна каждые пять лет перерождаться и создавать новую типологию своей личности. Иными словами, она может каждые пять лет начинать новую жизнь, новое предприятие, реализовывать новые интересы, менять работу, соблюдая как экономические, юридические и политические правила, так и верша свободное творение самой себя. Во все времена религиозно-философские, социально-культурные, медико-хирургические и литературно-художественные системы воззрения интересовались миром женщины, высказывая порой прямо противоположные суждения. Исследование мышления, которое представляется четким и обстоятельным у мужчины, по-прежнему остается неопределенным и несмелым (и, следовательно, уклончивым) в том, что касается женщины. Анализируя параметры восприятия социально организованного мира, мы понимаем, что все они выведены в соответствии с мужской проекцией. Причиной тому не превосходство мужчины над женщиной, а отсутствие у нее умения логично и объективно вербализовать свои мысли. Из-за неспособности или страха женщина никогда не умела выражать и определять собственную индивидуальность, и каждый раз, пробуя самоидентифицироваться с эпистемологическими моделями, сформулированными мужчинами, она отчуждается от себя. Мне не известна ни одна фундаментальная психология или самые современные школы психотерапии, которым бы удалось выделить бессознательную объективность женщины. Эдипов комплекс[3 - См. пункты 1.5 и 3.4.] всегда структурируется на основе материнского комплекса. Самая глубинная структура, обнаруженная и описанная Фрейдом (в том числе инстинкт смерти), в действительности подчинена другой базовой структуре. Под материнским комплексом я понимаю психоаффективную констелляцию, доминирующую внутри любой контекстной вариации психоорганического, ведущая интенциональность которой направлена на мать. Эту констелляцию я именую монитором отклонения, или деформирующей решеткой, и уточняю как рефлективную матрицу. Рефлективная матрица – это модулятор поля, точнее семантического поля, посредством которого происходит стабилизация психосоматики и эфирного поля, что позволяет регулировать или фильтровать процесс осознания. В первой фазе семантическое поле, рождаясь из первичного движения атомов или органических систем, всегда точно и, следовательно, подлинно в том смысле, что послание и информатор соотносятся друг с другом как идентичные друг другу; однако во второй фазе, являющейся посреднической, оно может достигнуть получателя, будучи уже неточным. Семантическое поле двоих всегда точно. Если дело касается трех или более человек, даже при достоверности последней передачи, то нет гарантии, что до последнего из контактирующих посредников дойдет именно подлинное сообщение, отправленное первым участником. Сознательное «Я» уверено, что контактирует непосредственно с органическим: в большинстве же случаев оно контактирует с промежуточным посредником, а именно – с «бессознательным комплексом». Рефлективная матрица организует посредничество на промежуточной стадии. Она расположена между биологическими системами и «Я», доводя до него только откорректированную информацию. Рефлективная матрица является также универсальным посредником любых данных реальности, относящейся к «Я». Обнаружить ее можно только через бессознательные когнитивные или психобиологические процессы, то есть, следуя в направлении от организмического к логико-историческому «Я». Матрица – это базовый код, задающий типологию поведения индивида или специфику его доминирующего комплекса. Рефлективная – во-первых, потому, что ее действие, как и монитора вообще, всегда основывается на спекулярной индукции или проекции (не связано с механическим действием или органическим преобразованием). И, во-вторых, потому что она передается в раннем детстве при возникновении ситуации-случая, именуемой первичной сценой комплекса, через организмическую фальшь, устанавливаемую по взаимному согласию между взрослым и ребенком или, чаще, между матерью и ребенком. Здесь мы уже имеем дело с материнским комплексом, согласно которому родитель должен выступать в качестве запретного и желанного объекта, создавая во влекомом им субъекте (ребенке) постоянный комплекс вины, в действительности не существующей, но которая должна вовлечь субъекта во фрустрацию. Эта констелляция стабилизируется как рефлективная матрица, способная в ходе восприятия переориентировать или отфильтровать процесс передачи нейропсихического импульса или любое целостное послание, которое организм синтезирует с намерением донести до порога рационального и волевого сознания. Эта матрица, расположенная между организмическим Ин-се и «Я», служит динамическим центром зоны «Сверх-Я». Ее функция состоит в постоянном пересмотре организмических данных с целью цензурирования той информации, которая неприемлема для «установщика» матрицы, и усиления тех данных, которые ему выгодны. В результате, субъект знает себя настолько, насколько он «проинтерпретирован» матрицей. Действие матрицы «рефлективно». Это означает, что внутрь психики помещено некое отражение, которое, будучи однажды введенным, впоследствии поддерживается его собственными производными. Матрица динамической рефлексии интроецируется в первые годы жизни через процессы самоидентификации, эгоического познания или рождения «Я». Человек – родом из детства, в течение которого он через внешнюю реальность познает собственную внутреннюю сущность. «Я» взрослого-матери способно организовать любое сознание в организмической реальности ребенка. Сознание в данном случае означает вербализацию того, что происходит в организмической реальности: я, объект, знаю себя на уровне эмоций и мышления согласно категориям, усвоенным от другого, и на их основе структурирую последующее познание. Следовательно, моя внутренняя сущность есть не что иное, как результат использования меня в соответствии с интенциональностью другого. Таким образом, под рефлективной матрицей я понимаю нечто конкретное, индивидуализированное и задающее внутри некоей динамики векторную направленность, которая по прошествии определенного времени стабилизируется, то есть программа создается внешней системой. Действительно, по аналогии с компьютерной кибернетикой, бессознательное – в онейрических и имагогических посланиях – идентифицирует рефлективную матрицу как внешнюю механическую структуру в рамках самоорганизующихся систем организма. Отражение не зависит от реальности, из которой оно берет начало, и способно свести к собственному единообразию неповторимую реальность. В психической области отражение, в любом случае, является индикатором, который фиксирует разворачивающиеся или пребывающие в движении динамики. Отражение содержит в себе векторные направления, определяемые интенсивностью формальной динамики, которая послужила его причиной. Оно существует в первый момент любого метаболизирующего процесса, любого взаимодействия, более того, является промежуточным моментом в них. Аналогичные, но не идентичные процессы происходят в памяти, фантазиях и создании материальных образов (фотография, автопортрет, символы и т. д.). Конкретный, действующий оригинал не существует, но все-таки он постоянно активизируется в связанном с ним субъекте. Следовательно, концепция мнемического следа подлежит коррекции с учетом концепции рефлективной матрицы: невидимый отсутствующий координатор сохраняет свою реальность благодаря первичной информации, которую восприняла (посредством проекции, вложения, ориентации или интенциональности) новая зависимая форма жизни. Все запечатленное в памяти является действующим отражением отсутствующей реальности. Реальность отражения поддерживается форматами индивидуации – его владельца. Монитор отклонения[4 - См. Менегетти А. Монитор отклонения в человеческой психике. – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2014.] – это матричная форма патологической и экзистенциальной шизофрении. Речь идет о механизме, расположившемся внутри мозга в местах пересечения основных афферентных путей, несущих информацию об окружающей реальности, и способном фиксировать, стереотипизировать прохождение информационных потоков по синаптическим путям. Его структура спекулярна и способна координировать расшифровку воспринятой органами чувств реальности в виде мыслей и слов. Чтобы понять термин «спекулярное», обратимся к свойственной человеку ассоциативной деятельности, благодаря которой обеспечивается постоянство любого воспоминания. Воспоминание – это образ, несущий в себе отражение действия, которое некогда имело место. Оно сходно с зеркалом, показывает лишь один кадр, повторно используя «форму» в организованном контексте. При контакте с образом энергия в едином самодвижении может воплотиться и очертить собственную реальность. Действие производит образы и через них познает себя. Символ и вещь (res) обратимы, когда их связывает психическая интенциональность. Все наши выборы исходят из ментальной конфигурации, которая есть не что иное, как спекулярность. Волюнтаризм – это идентичность или единство между импульсом и определенным знаком, между энергией и конфигурацией. Монитор отклонения первичен по отношению к любой рефлективной матрице и представляет собой «пленку с записью» нескольких психоделических образов, обладающих сильнейшей поляризующей способностью. То есть эти образы являются знаками, имеющими определенную информационную настройку доступа, позволяющую перезапускать и изменять базовый код информации, идущей к сознанию. Сознание имеет вид монитора, благодаря сознательному отражению мы можем определить положение нашей реальности в существовании. По своей структуре и месторасположению монитор отклонения способен предвосхищать – в качестве обусловливающего монитора – результаты осознания. Он действует на заключительных этапах процесса познания и остается большей частью неосознанным. Можно предположить, что все процессы нашего познания, за исключением онтической интуиции, в момент выявления их нашим разумом или аналитико-синтетической способностью спроецированы на монитор. Даже фантазия является всего лишь неограниченным «блужданием» проекций: фотонной спекулярностью, спроецированной на специальный монитор. Весь наш организм – это самодвижущаяся и саморефлексирующая система. В рамках такой системы предусмотрена возможность принятия автономного решения – наличие способности заглянуть в себя, то есть самосознания: это происходит на мониторе, в широком смысле оптической электроники. Земной человек целиком есть лабораторный механический продукт другого разума. Онтическая интуиция – это практическая способность души, или Ин-се человека, или онто Ин-се. С ее помощью мы знаем, чем мы являемся, и мы являемся тем, что мы знаем. Благодаря интуиции знание приходит как очевидность, исходящая из внутренней сущности реальности, поскольку интуиция является составляющей этой реальности. Употребляя термины Ин-се[5 - См. Менегетти А. Ин-се человека. – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2018.]или душа, я не обращаюсь к «отлакированной» концепции философской лингвистики. Напротив, говоря Ин-се или душа, я имею в виду присутствие, активизирующее автономную сущность в бесконечном взаимодействии, которое обладает способностью быть, несмотря на существование, и становится непрерывным вот-бытием, никогда не объективируясь. Это присутствие удостоверяет себя только как действие, идущее изнутри, и для человека оно является единственным посредником между ним и соответствующей ему реальностью. Оно проявляет себя из очевидности, то есть показывает точку зрения всевидящего. Хочу подчеркнуть, что реальность души хоть и является данностью человека, в действительности может быть распознана только теми, кто развил собственный потенциал в историческом становлении. Душа есть вечный потенциал, но ее становление в рациональной феноменологии есть заслуга роста субъекта. Следовательно, душа есть, но лишь немногие могут познать ее. Для других логично, что ее не существует. Даже когда о душе говорят священники, они проповедуют догму, но не касаются сути души, не проникают внутрь нее. Прежде чем заниматься точной наукой, необходимо зрело и здраво достичь самореализации и, таким образом, овладеть высшим знанием. Познание черпается не из книг или прошлого, а из того, что мы проживаем сами и реализуем. Много раз меня просили написать о любви, но как говорить о любви с теми, кто с полной убежденностью в подлинности чувства в действительности совершает тайное убийство. Глубинная внутренняя составляющая наслаждения в любви – не столько быть любимым и получать удовольствие от другого, любить его и дарить удовольствие ему, сколько посредством другого быть любимым и получать радость от жизни и, наоборот, любить жизнь и дарить ей радость. В любви партнер ассимилирует нас с удовольствием жизни, и он сам предстает нам единственным и высшим существом именно потому, что благодатно воссоединяет нас с бескрайним лоном жизни. Безусловно, взаимоотношения партнеров должны строиться на максимальной позитивности, то есть оба они должны быть мощнейшими проводниками жизни, по крайней мере, в момент встречи. 1.4. Как совладать с женским театром инфантильности[6 - По материалам резиденса «Искусство женственности», Берния, Санкт-Петербург (Россия), 2005.] Первым шагом к избавлению от женского театра является постоянное внимание к себе и «несоскальзывание» в эту игру. Достаточно одного телефонного звонка, улыбки, ужина, определенной одежды, совместного чаепития, чтобы сразу оказаться вне собственного онтического проекта. Мудрец бдителен каждое мгновение, особенно в отношении собственного ума, сознания. Он следит за образами, воспоминаниями и проверяет, совпадают они с жизнью или расходятся с ней. Каждой женщине хотя бы иногда следует проводить самостоятельную самопроверку (например, при появлении навязчивой злости), чтобы проанализировать степень своей шизофреничности. Например, представьте, что, проснувшись утром, вы оказываетесь перед кинокамерой какой-то крупной киностудии, чей самый известный режиссер и кинооператоры готовы к съемкам с трех точек. В течение пяти минут поразмышляйте о том, что бы вы делали в подобной ситуации, и потом остановитесь – то, что вышло наружу, находится внутри вас, обнажается внутренняя «кукла». Необходимо внимательно проанализировать ее и потом спокойно, с прозрачной рациональностью и с добротой посмеяться над ней, потому что речь идет об инфантильной шизофрении. То же самое касается первичной сцены: женщина должна вернуться к ней, погрузиться и пережить заново, не говоря при этом: «Но я была маленькой…». В действительности она была большой и все понимала, и до сих пор в определенные глубинные моменты вновь проживает эту сцену. Итак, необходимо установить контакт с этой реальностью, с этим фактом, и тогда произойдет постепенное освобождение инстинкта, «Сверх-Я» отступит, начнет развиваться онто Ин-се. Подобная атараксическая медитация помогает женщине обнаружить бессознательную проекцию, которая ею управляет, отделить ее от себя и освободиться самостоятельно. В таком случае она сможет познать свою душу и сказать: «Я принадлежу себе», обретая истинную женственность, становясь хозяйкой искусства быть женщиной, способной к власти жизни, и превращая свою сексапильность в бизнес-привлекательность. Достаточно лишь нескольких здоровых женщин, чтобы изменить тысячи людей, при условии, что они освободятся от иллюзии монитора отклонения и начнут входить в бизнес-интуицию бытия, осуществляя личную метанойю. Важно уметь быть в обществе, не принадлежа ему, тогда мы попадаем в рай удовольствий, которые содержит в себе жизнь. Конечно, есть основной путь, но необходимо выйти из своего театра, создавая театр креативности, использовать разные стили поведения в зависимости от ситуаций[7 - Анализируя разных женщин, меня поразило то, что когда одна женщина оказывается разрушенной собственным театром, явная шизофреничка это видит и знает, но нормальные женщины – нет. Они сразу начинают помогать друг другу по-матерински, одна поддерживает другую и ни одна из них не осмеливается сказать: «Этот театр преступен, но невозможно чтобы ты этого не знала? Ты не можешь сказать, что ты этого не видела. Конечно, ты видела, однако ты недооценила это».]. Избавляясь от стереотипов и воспоминаний, можно начать все заново, но именно с того, где ты есть. Если, например, в городе, где женщина живет, все ее знают с определенной стороны, ей следует переехать в другой город, оставив все свои стереотипы. Когда человек уходит от мужа, жены, любовника для «осуществления метанойи», но при этом уносит с собой груз всех своих стереотипов, заполняя чемодан собственным прошлым и устоявшимися убеждениями, он делает только хуже. В таком случае лучше бы он остался дома. Измениться должен сам субъект, а не другие. Необходимо выбросить воспоминания прошлого, потому что жизнь всегда активна, она всегда стремится вперед, онто Ин-се всегда открыто самому прекрасному. В этот момент появляется свежее восприятие жизни, встречается другой человек, покупается новая одежда, которая позволяет выйти на новый уровень профессионализма и т. д. И когда встречаются «зрители» – те, кто привык видеть обычную актрису или актера, – то бесполезно заново играть роль обычной куклы, богоматери, матрешки. В первую очередь, главной опасностью для субъекта является он сам, привязанный к собственным стереотипам прошлого; во вторую очередь – «зрители» его стиля жизни, то есть те, к кому субъект уже привык и кого он воспринимает как значимых для себя людей, или обычные зрители, отобранные принципом саморазрушения самого субъекта. 1.5. Опыт онтопсихологической терапии применительно к женщине Здесь и далее я привожу обзор онтопсихологической терапии, которая была проведена с тридцатью женщинами в возрасте от 18 до 40 лет. Вместе они представляют собой определенный срез социального и персонального поведения наиболее реализовавшихся женщин, что подтверждается их достижениями, статусом и уровнем развития сознания. Все эти женщины состоялись в социальном плане, утвердившись через престижную работу, учебу, с помощью связей, гражданских или супружеских отношений. Критерием выбора служило наличие двух составляющих: критическая способность в онтопсихологической интроспекции и прочная социальная позиция в работе, учебе, чувство удовлетворения от большинства своих ролей и лидерское положение в собственном социальном окружении. Более того, каждая из них осознанно находится в ситуации, которую сама для себя выбрала и которую может менять по своему усмотрению. Выступление каждой из них сопровождалось сильной волной напряжения и эмоций, и для произнесения слов им часто требовалось усилие. Создавалось впечатление, что все слова «выталкивались» наружу внутренней зоной, противоречивой и контрастирующей. Размышляя над обобщением различных форм и способов проявления женской негативности, я пришел к мысли, что лучше это сделать, вызвав женщин на спонтанный и прямой разговор. Так появилась идея проведения открытой онтопсихологической терапии по теме «Наиболее яркие формы проявления психической негативности с позиции онтопсихологического анализа». Сколько статей и исследований, анализов и признаний я прочел о тайнах и комплексах, любви и страсти, о мистической природе женщин: все они казались обманом, направленным против человека. Во всех попытках раскрыть загадку женской души, начиная от феминизма и заканчивая медициной, психологией, религией, политикой, эстетикой и т. д., я всегда замечал полное незнание благодати и витальной силы человека в женском облике. Я знаю, что каждой женщине знакомы ее негативные аспекты, и 1) она боится их в себе; 2) скрывает и гонит их от себя, используя все обнаруженные Фрейдом защитные механизмы; 3) считает их, прежде всего своими, отнюдь не предполагая, что ее «особая» ситуация, в действительности, универсальна. В основном женщина винит саму себя и идеализирует других женщин. Зная обо всем этом, я мог дать им возможность говорить о том, что мне уже было известно. Поэтому, притворяясь, что произносимое ими было для меня открытием, я мог направлять их к точной вербализации в большей или меньшей степени вытесненного содержания. Следовательно, приведенные ниже выступления следует воспринимать не как единичные признания, а как изложение базовой схемы общей негативной психологии в ее женском варианте. Выступление участниц происходило по кругу. Вместо того чтобы описывать все самому, я решил изложить то, что уже знаю из психотерапевтической работы, в виде диалога-исследования. Поэтому весь приведенный здесь материал выступлений можно рассматривать как описание подноготной стороны психопатологии в ее женском варианте. В мужском варианте реальность матричного комплекса менее явна, но более коварна. Однако если прежде мы не восстановим автономную позитивность женщины, то мы, конечно, сможем аутентифицировать нескольких мужчин, но не человечество в целом. Следовательно, раскрывая тему «женской психопатологии», помимо описания свидетельств ее существования я стремлюсь дать в виде синтеза представление о том информационном коде, который приводит женщину к экзистенциальной шизофрении. Эта сверхэгоическая женская стереотипия – один из вариантов, окрашенных специфичностью исторического проявления, действия внутри мозга монитора отклонения во всех женщинах. Объединив высказывания каждой женщины в отдельности, мы получим целостное видение той сети, в которой запуталась женщина, и разгадаем «тайну» противоречивости женского поведения. А. Менегетти: «Пользуясь правом с вашего разрешения обсуждать вас, я хотел бы подойти к базовой структуре искажения, одновременно бессознательного и сознательного, затрагивающего жизнь женщины. Вы знакомы со мной уже несколько лет и знаете, что можно открыто говорить о том, от чего каждая из вас, как ей кажется, страдает в одиночку. Ваша психологическая зрелость позволяет говорить о том „дьявольском“, или „встающем поперек“, которое мешает проявиться свободной позитивной инстинктивности. Говорить об этом препятствии, об этом присутствии, которое вынуждает человека воспринимать себя шизофреническим образом и, как следствие, попадать во внутреннее рабство, – значит пойти против табу предков и встать на путь самостановления, прекратив передачу из поколения в поколение той агрессивности, которая усиливает перверсию в человеке. Все культуры отмечают в человеке разделение, или грех, или iatus (пустоту) и ищут его причину в стереотипной трансцендентности, непонятной и недоступной волевому стремлению к решительному действию отдельно взятого человека. В онтопсихологии мы со всей точностью можем обозначить изначальное разделение, обсудить и устранить его. Я говорю „изначальное“, имея в виду, что каждый человек может определить в себе момент заражения, искажения и освободить себя от него посредством размышлений и последовательных действий. Один из ключевых моментов, где зарождается и формируется искажение, коснувшееся всего человечества, – это женская психика, потому что именно она может обусловливать, через соответствующие семантические поля, слабость мужчины. Как правило, на внешнем уровне всегда виноват мужчина, но глубокий анализ бессознательного обнаруживает, что изначальный виновник случившегося – женщина. Женская психология, манипулируемая негативной психологией, способна оккупировать все параметры или модели рациональности, чтобы скрыть причину возникновения искажения и внушить чувство вины пассивным зависимым субъектам. Это происходит уже на протяжении тысячелетий и становится привычным для нашего существования. Действительно, никто не может заподозрить, что виновником бед или преступлений сына или мужа является именно его мать или жена: последние обычно „держат все документы“ в полном порядке, чтобы продемонстрировать всем свою невинность и мученичество. Прежде чем задавать вопросы, прошу вас вспомнить о том, что речь идет не о том, чтобы публично исповедаться, а, скорее, о том, как преодолеть действие механизма, который в определенные моменты принуждает вас к необходимым для него формам поведения, заглушает организмическое восприятие, вызывает необоснованное чувство тоски, тревоги, суицидальные наклонности, неадекватность при взаимодействии с Ин-се вещей, неуверенность, низкую самооценку, потаенные страхи и боязнь, появляющуюся в ответ на ощущение непонятной вины. С другими вы бравируете рациональной уверенностью, но затем в одиночестве что-то начинает вас давить, жечь внутри, вызывая порой смертельное напряжение. Сейчас мы должны сравнить себя с остальными, чтобы открыть ту закрытую дверь, которую вы носите внутри, свергнуть этот монолит под названием „Смотри у меня!“ и восстановить территориальную целостность нашего существования. Любая женщина боится говорить о самом сокровенном. Это означает, что вы не можете видеть изнутри тот квант существования, коим вы являетесь. Что означает для вас быть женщиной, существовать как человек-женщина, а не мужчина? То есть, какой вы, существующая, себя видите?…Создается впечатление, что возникает цензура с эффектом сети. Если вы не отважитесь, не бросите вызов, то сохраните искажение, от которого всегда будете страдать сами в первую очередь…». Мария (разведена, дочь): «Когда Вы заканчивали говорить, мне очень хотелось высказаться, но потом что-то защемило у меня в желудке. Сейчас мне с трудом удается говорить. Я осознаю, что никогда не была женщиной, по крайней мере, с позиции религии, феминизма и того, как социум определяет женщину. Даже когда я полагала, что соответствую требуемой этике поведения, в действительности, я женщиной никогда не была…». А. Менегетти: «Согласен, однако, как ты расцениваешь свои результаты, как чувствуешь себя? Нужно отвечать, пойдя дальше историко-рационального типа „женщина“, составляющего сущность женской мистики». Илия (не замужем): «Могу сказать, что для меня мое тело не существовало, и я всегда обращалась с ним, как с чужим. Мои движения были чужими, и я всегда действовала так, чтобы быть первой в соответствии с соображениями моей матери или среды, даже если мне это дорого стоило. Более того, из-за этого стремления к первенству я могла уничтожить кого угодно или обращаться со всеми как с идиотами. В общем, я отчужденно относилась к своей жизни и своему телу, что потом проецировала в виде ненависти на других». А. Менегетти: «Ты никогда не подвергалась насилию?». Илия: «Нет». Джемма (замужем, имеет двух дочерей): «Когда я думаю о себе, то чувствую потребность всегда быть первой по сравнению с другими женщинами. Мужчин не существует. Любой ценой я хочу заполучить первенство над женщинами». А. Тереза (не замужем): «Я всегда использовала свое тело, чтобы разрушать мужчин». А. Мария (замужем, двое детей): «Я никогда не считала материнство обязательной стороной жизни женщины, более того, я всегда его отвергала… Возможно, когда я была маленькой, я чувствовала превосходство мужчины. Сегодня я знаю, что превосхожу его». Беатриче (не замужем): «Я чувствую, что существую. Как женщина, я испытывала это только тогда, когда любила мужчину». Франка (не замужем): «Всякий раз, когда я обращаюсь к своему телу, я чувствую сильную ярость. Я ощущаю свою рациональность, разозленную по отношению к собственному телу. Мне не удается даже взяться за проблему, потому что всегда есть нечто такое, что отстраняет меня от нее. Однако мне всегда нужен кто-то, на кого я могу спроецировать проблему и выместить ярость. Что-то во мне как будто бы говорит: „Придурок, куда ты идешь?“. Физическая смерть мне не страшна, потому что умрет то, чем я не являюсь; более того, глубоко внутри это могло бы помочь обмануть других или успокоило бы мою ярость». Альба (замужем, двое детей): «Когда-то я выставляла напоказ свою женственность, не зная, что обладала ею. В последнее время я начинаю отдавать себе в этом отчет. Но выглядит это следующим образом: сегодня, когда я ехала в автобусе, я почувствовала возбуждение от влагалищ всех присутствовавших в нем женщин. Я видела мужчин, но воспринимала их нейтрально». А. Мария (не замужем): «Отношение к себе самой всегда оказывается вымученным уходом из-под власти того всемогущества, которое управляет мной, словно куклой. И даже сейчас, когда я говорю, я прикладываю усилие, будто мне приходится идти сквозь туман. Не знаю, удастся ли мне это. Вся моя жизнь – заточение. Это заточение создано цепью, опутывающей меня от головы до влагалища и сжимающей меня при появлении любой женщины. Каждая женщина вызывает во мне чувство едва заметной нежности: мы все словно объединяемся с целью придать однородность тому, что сплачивает нас всех. Установить отношения со мной невозможно. Даже когда другие хорошо ко мне относятся, во мне всегда присутствует деструктивная ярость, вынуждающая меня лицемерить, притворяться, что я ниже мужчины, чтобы затем иметь повод вогнать их во фрустрацию. Я хорошо знаю, что превосхожу мужчин, и они сами это подтверждают. Мне необходимо спровоцировать мужчину на ошибку, чтобы потом обвинить его. Как если бы я заставила других расплачиваться за то незнание самой себя, которое испытываю внутри. Я знаю себя только такой, какой вынуждена быть. Я боюсь женщин, даже если при встрече с ними я становлюсь их пособником, что после оставляет во мне чувство тяжести или туман в голове. В продолжительной связи с женщинами я замечаю конфронтацию, основанную на ненависти, пустой эротизм в зоне клитора, и затем – подчинение, заставляющее следовать в одном единственном направлении – к смерти или саморазрушению. Даже по отношению к тем вещам, которые мужчины называют приятными, в моем уме формируется идея, а потом противоречивая навязчивость, которая вводит меня в состояние паники. Из этого состояния я могу выйти, только выплескивая ярость на что-то или притворившись, что мне страшно, ища защиты со стороны своего партнера. В том, что касается ощущения себя мужчиной или женщиной, это редкий опыт, который я переживаю и воспринимаю как выбор направления движения. Во время мастурбации все это обостряется». Джулия (замужем): «О негативности я знаю, и она еще хуже, чем то, как вы ее описываете в своих работах. Я никогда не существовала. Я лишь сконструированная женщина. В десять лет я решила стать такой, как моя мать, чтобы быть действительно сильной, но у нее я научилась ярости, и это разрывает меня на части». Джемма: «Когда я боюсь и не знаю к кому обратиться, смертельный и необъяснимый страх вынуждает меня быть только такой, какой меня создала мать». Алиса (замужем): «Я чувствую в себе что-то, что управляет мною». Эльза (не замужем): «Я воспринимаю других и вступаю в любой разговор не такой, какая я есть, а согласно установке процессора, который обусловливает мой разум. То есть о себе я не знаю ничего. Когда я плохо себя чувствую, то ощущаю такой „осадок мерзости“ между животом и спиной, что смерть в этот момент не могла бы пойти ни в какое сравнение с этим». Роза (не замужем): «То же самое происходит со мной. Черный и жесткий шар в желудке, он расширяется, пока не появится бешеная пульсация одновременно в висках и клиторе. Ты чуть ли не сходишь с ума, и появляется желание выбежать на улицу, чтобы наброситься на кого-нибудь, словно животное. Вместо этого я должна быть неподвижной и одеревенелой, как будто ожидая того, что эта вещь или шар поглотит меня. Меня словно пережевывают. Если бы в этот момент я занялась любовью, то только ради уничтожения мужчины, испытав в конце ненасытное желание поглощать и разрушать. В общем, это присутствие монстра, который если не растерзает других, то сделает это со мной. Во время мастурбации навязчивость в мозгу обостряется». Марта (не замужем): «Я считаю, что существую еще в меньшей степени, или с большей расщепленностью. Как женщина, я чувствую себя сильнее других. Я предпочитаю жить среди мужчин, потому что они менее искушенные и более простодушные и подзаряжают меня своей простотой. Я забываю о страхе, лишь пользуясь безвозмездностью мужчины и избегая с осторожностью женщин. С детства я всегда знала о своем превосходстве над мужчинами, в то время как с женщинами этого превосходства было более трудно достигнуть. Поэтому я вращалась только в кругу мужчин. Мне кажется, что так я лучше обрисовала то, о чем все здесь упоминают. Чувство постоянной ярости для меня сродни огромной тигрице, желающей напасть, но, так как я не могу „выпустить“ ее наружу, она трансформируется во мне в мучительную, неописуемую депрессию». Розанна (не замужем): «Этот страх мне знаком и в еще худшей форме, и я знаю, что всем он знаком. Однако я боюсь, прежде всего, говорить, словно ощущаю себя маленькой девочкой или куклой, выступающей против выросшего монстра. В действительности, находясь сейчас перед Вами, я чувствую что-то, блокирующее меня, и вызывающее страх, и говорящее при этом: „Что бы ты ни сделала и ни сказала, в противодействии я буду всегда сильнее тебя, чтобы разрушать тебя, всех и вся“. Во время нашего разговора я испытала новизну жизни или бытия и мысленно сказала себе: „Несмотря на то, что ты никогда не существовала, может быть, стоит еще раз попробовать начать жить, коль скоро именно в тебе и ради тебя эта новизна случается“. То есть если бы я покончила жизнь самоубийством, то погибла бы та моя уникальность, которую я начала познавать. Однако уже сейчас, когда я об этом снова заговорила, я чувствую, как эта темная ярость завладевает даже этим, и я думаю, что говорю вам это, чтобы обмануть ее… не знаю». Клара (замужем, двое детей): «Я воспринимаю действительность, но затем что-то в мозгу изменяет ее для меня согласно какой-то давней установке и толкает меня на стереотипные отношения, которых я изначально не хочу. Это часть, которая уже является моей, потому что я с ней выросла и сформировала мой рациональный порядок. Когда меня атакует страх, я притворяюсь хорошей и зависимой вовне, чтобы получить то вознаграждение, которое сама себе я дать не могу, поскольку преобладает автоматизм потребности в агрессивности, бессильной ярости и трагическом страхе, даже если все меня знают удачливой и уверенной. В ментальной мастурбации одного тела недостаточно». Мария: «С женщинами я не чувствую себя очень сильной, с мужчиной я притворяюсь маленькой девочкой, чтобы иметь возможность разрушить его, и я не знаю другого пути. Я ищу мужчину, потому что он слабее. Я ищу его, чтобы компенсировать свою неуверенность и свою ярость. Мужчина – это поле сражений, которым женщины стремятся овладеть, соперничая между собой». Альба: «Можно также и не иметь собственно мужчину, но достаточно или даже лучше иметь его посредством другой женщины, такой как дочь, подруга или любовница собственного мужа. Например, есть особое удовольствие в том, чтобы притворяться ревнивой или мнительной перед собственным любимым, в действительности организуя захват другой женщины, где в качестве приманки используется инфантильный мужчина. Испытывать влечение к другой женщине можно лишь для того, чтобы напрямую обрести над ней верх. Вероятно, что клиторальное возбуждение, возникающее между женщинами, есть не что иное, как окольное заманивание с целью получения господства. Затем проигравшая женщина ощущает сильную тяжесть в голове». Мария: «После всего этого я пришла к ощущению смерти, или пустоты, и не понимала, как можно жить, оставаясь „посторонними“ по отношению к собственной смерти». Анита (замужем, двое детей): «Я отдаю себе отчет в том, что когда говорят другие – это и мой опыт и я веду борьбу за восстановление моей экзистенциальной идентичности, которую эта чуждая часть почти убила. Однако меня беспокоит тот факт, что ни одна женщина, несмотря на схожие страдания, не в состоянии вербализовать эту универсальную извращенность». Клара: «Я, читая о негативной психологии, даже если она меня интересовала, не понимала ее. Беда в том, что она познается в той мере, в какой человек становится здоровым, и после того как другому индивиду удается подтолкнуть его к восстановлению собственной изначальности. Лишь после этого постепенно все явственнее мы замечаем в точности усвоенный сценарий». Альба: «В соответствии с логикой своей гордой натуры, я не допускаю никакого внешнего хозяина, но я никак не могу понять, почему та же самая сила не поможет мне освободиться от давления тревожного страха, который атакует меня, даже когда у меня есть все, чтобы быть свободной. Эта сила есть, но я таковой не являюсь, однако между тем я научилась атаковать себя изнутри. Я изолировала проблему, она лишь внутри меня и в том, кто такой же, как и я. Я больше не теряю время на то, чтобы обвинять внешнее окружение. Кроме того, бесполезно говорить о любви и чувстве. Если я не существую для себя самой, то я не существую ни для кого другого. Более того, я считаю, что для таких людей, как я, жизнь и любовь начнутся только в том случае, если каждый начнет понимать, что все в нем ложно, кроме одного – ненависти. Это означает, что надо помочь себе любовью, чтобы быть более точным в отношении к ненависти». Аделе (замужем, имеет сына): «Как бы там ни было, не хочется или невозможно желать чего-то до самого конца. В глубине всегда есть только мать, и ее образец поведения обязателен для исполнения: до тех пор, пока она не исчезнет, ты существуешь во мраке и злобе, и только. Для меня реванш между женщинами есть проекция материнской агрессивности на дочь и попытка последней расквитаться с матерью». Альба: «Даже сейчас я испытываю страх темноты. В этой темноте я чувствую себя окруженной, пойманной. Это – полиформная полость вагины моей матери и страх темноты. Теперь-то я знаю, что это». А. Менегетти: «Согласен, но существует ли эта материнская вагина? В противоположность тому что происходит при любой провокации, влекущей к метаболическим взаимодействиям в организмическом мире, я чувствую, как твое существо вовлечено, но не вижу объекта вложения. То есть если бы речь шла о конкретном отношении к матери как к другой физической, телесной реальности, я бы не стал беспокоиться, поскольку речь шла бы лишь об этике или социальных отношениях. Инцест как действие само по себе ровным счетом ничего не значит. Инцест представляет собой нейтральное отношение. Усугубляет эту связь то, что на основе кажущейся физической близости на самом деле происходит отражение, к которому добавляется физическая данность пассивного субъекта. То есть вы вкладываете ваше существование в отражение, весомость которому придают исключительно ваши же обращения к нему. Это аналогично попытке зачерпнуть воду из миража». А. Тереза: «Иногда вдруг в моей голове раздается приказ: „Убей его! Убей его, или ты умрешь!“. Почему?». А. Менегетти: «У меня создается впечатление, что ты хочешь переложить проблему на меня, чтобы на уровне сознания сохранить ее нетронутой. Мне известен этот приказ, и я знаю, что он может раздаться в любой момент. Но мое знание о нем или твое исполнение этого приказа – в том или ином виде – не освободит тебя от той общей перверсии, о которой мы говорим. Впрочем, если ваша негативная психология вводит вас в состояние пролонгированного суицида, то, как она может пощадить меня? Как бы там ни было, это обычное сопротивление, из-за которого я не приемлю трансфер. Много раз, отстраненно наблюдая за вашим внешним видом или состоянием тела, я входил в контакт с чем-то вроде скрытого отсутствия, которое, однако, следит за мной и ждет меня, чтобы обвинить. Это происходит всегда, когда вы не в форме, когда вы фальшивы или двуличны по отношению к себе, то есть, подчинены сценарию. В таких случаях женщина видится мне как зомбическое выражение некоего исторического явления, отказывающегося от любого становления. Напротив, когда женщина находится в позитивной форме, то все в ней являет собой сверхприсутствие, которое семантизирует меня целиком, вплоть до самой центральной точки». Марта: «Прошлой ночью мне приснился сон. Я была на верхнем этаже и спросила себя, кто там. Открылась дверь, из которой вышла старуха, которая, как я знаю, умерла. Она села, развалившись, на гинекологическое кресло, поддерживаемая чем-то вроде человеческого профиля. Лицо ее было закрыто черной вуалью. Тоска была ужасной, но, думая об этом, я понимаю, что мне близка эта разложившаяся старуха, из пустоты которой исходит темнота. Вслед за этим вмешались Вы и сказали мне не смотреть на старуху, потом она завязала борьбу с гуманоидом, и я внезапно проснулась». Беатриче (не замужем): «До этого момента я не могла говорить. Сон напоминает мне что-то мое и немного меня расслабляет. Я помню, что мне снились подобные сны». Аделе: «Я осознаю, что всегда существует нить, которой удается непрерывно двигаться. Внешне я могу меняться тысячью способами, не желая, однако, порвать в глубине эту нить, которой хочу быть связана. Все это из-за боязни разорвать ее, так как я не знаю, что случится потом. Я чувствую себя связанной этой нитью, но одновременно сохраняю в себе определенное чувство уверенности, по крайней мере, как узница. Разрывая нить, я со всей силой ощущаю угрозу „потом“. Из-за этого страха я предпочитаю быть связанной. То есть с того момента, как мне недостает непосредственного опыта вещей, я лишаюсь посредничества тела, я знаю и существую только посредством нити, или сценария, и могу воспринять любой конкретный сигнал лишь через этот канал связи». Аличе: «Мне приснилось, что из женщин исходили только машинные коды». Розария (замужем): «Я знаю, что в то время, когда я пробую проверить саму себя, нечто смещается еще до того, как я узнаю правду о себе. Мне остается только сказать, что даже в попытке истинно самоутвердиться „здесь и сейчас“ я не выхожу за рамки перверсии». Лара (замужем, двое детей): «Тоска, фригидность, потребность лгать, неспособность наслаждаться и организовать собственную жизнь возникают всегда в момент радости с окружающим миром, с партнером и в момент, когда начинаешь ощущать себя свободной. Пока я была сиделкой у своих родителей, я находила в этом причину любой своей фрустрации; но с тех пор, как я свободна, я ощущаю абсолютную тоску и неспособность управлять собственным внутренним миром. Все формы депрессии рождаются из глубины женской души независимо от воли женщины. Даже при полном осознании происходящего она не может сделать ничего иного, кроме как безропотно соучаствовать в разрушении, которое принцип антижизни актуализирует в ней и в людях, которые ее любят». А. Менегетти: «За свой длительный опыт я замечал, что любая женщина, в которой активизирована негативная психология, умеет видоизменяться бесконечным количеством способов. Эта нить-сценарий управляет любой истиной, никогда не отступая от собственной фальшивости, абсолютизирует саму себя как бога, но в отличие от бога узурпирует существование, так как, будучи ложной, нуждается в нем ради собственного выживания. Жизнь создает существование и желает его оптимального утверждения; стереотипия (или монитор отклонения) ради сохранения себя в собственной неизменности должна „вампирить“ экзистенциальное становление. Однако я заметил в момент нашей беседы, что осторожная попытка анализа матери собеседницы парализовывала ее: она словно замирала, чтобы спрятаться. Именно так обычно защищаются многие животные, когда находятся на грани нависшей угрозы. Двигаться – значит вступать в коммуникацию, и рефлективная матрица матери это знает. Но продолжим с вами…». Габриелла (замужем): «Я снова размышляю о том времени, когда плохо отзывалась о своем муже при его друзьях. Я всячески пыталась привлечь их взгляды к своим бедрам, но едва они осмеливались на малейший знак внимания, я покрывала их позором. Когда я ухаживала за своим мужем в больнице и друзья приходили навещать его, я, сидя сбоку кровати, наклонялась поцеловать его так, чтобы дать себя увидеть снизу, а потом в присутствии своего же мужа обвиняла его друзей». Илия: «Помимо того, что я блокирую себя в тот момент, когда вы напоминаете мне о моей матери, во мне, полагаю, уже сформировалась структура, которую я могу передать будущей дочери. Однако я чувствую, что и об этом тоже бесполезно говорить. Возможно, я могла бы молчаливо начать действовать внутри тела, пока не проиграла бы или не выиграла. Когда я говорю, я чувствую пристальные взгляды присутствующих, которые рассматривают меня и вызывают возбуждение в зоне клитора. Убийственные взгляды, как и те, которые раньше были обращены к Вам. Именно женщины подавляют любую другую женщину, желающую вырваться». А. Менегетти: «С того момента, как ты существуешь как тело, это основа того, что жизнь находится на твоей стороне. Необходимо со смирением удостоверить тело, чтобы спасти психическое „Я“. Когда логос воплощается как телесная реальность, наступает возрождение». Клара: «Я боюсь использовать свой лучший ум эффективным образом. Этот страх управляет всем, что со мной происходит». Анджела (не замужем, имеет дочь): «Мне не хочется говорить, даже если я согласна с остальными, потому что я не могу выделить в себе точку истины». А. Менегетти: «В психике человека действие рефлективной матрицы включается после того, как активизируется любое движение психоорганического. Благодаря этому, после погружения „Я“ в начало эмотивного контакта и свободного зарождения инстинктов, восстанавливается этическая идентичность. То есть нужно не продолжать наблюдать за собой с позиции сознания ввиду того, что оно уже искажено, а вернуться к самовосприятию через инстинкты и эпидермическое познание: познавать телом и отвергать сознание, окунуться в действие, чтобы перестать думать. Сознательная мысль работает с той „истиной“, которая прошла через чуждый отражатель или автоматический селектор, а значит, управляет мышлением без его ведома». Диана (не замужем): «То, что вы говорите, меня не переубеждает. Я должна хранить молчание, потому что если я заговорю, то подвергнусь обвинению. Если я заговорю, то станет понятной моя вина, моя основная провинность. Я помню это с детства. Каждое событие, через невидимую связь, всегда сопоставляется с этой виной, о которой я сейчас не могу или не хочу говорить». Альба: «Это вина за то, что я не отреагировала на приказ, не сказала ему „нет“, как мафия, которая связывает тебя на всю жизнь после твоего первого преступления. То есть я больше не могу отречься, потому что когда-то стала сообщницей». Илия: «Помню, как однажды я заключила договор со своей старшей сестрой, и если бы я его нарушила, то умерла бы. Этот договор не был сформулирован на словах или в виде символов. Он заключался на уровне семантического поля, в которое я целиком вкладывалась, говоря тотальное „да“ внутри. Женщина обладает врожденной способностью осознавать реальность семантических полей, даже если потом, из-за первоначального злоупотребления ими, она теряет их понимание. Я связана с присутствующими женщинами посредством семантического поля и, несмотря на Ваше присутствие, могу последовать их посланию и опровергнуть то, что говорю. Я даже сейчас могу притворяться». Эльза: «Первый раз, когда ты фальшивишь, ты знаешь об этом и полностью это осознаешь, даже веришь, что сможешь вернуться назад, но потом ты становишься соучастницей фальши во избежание шантажа матери, грозящей публично заявить о той твоей первой лжи и обо всей последующей». Диана: «И потом ты научишься получать только такое удовольствие». Аделе: «Потом ты осознаешь, что можешь уже жить только с этой ложью и больше никогда не сможешь без нее». А. Менегетти: «То есть то первое действие, сопровождающееся фальшью, вносит некую структуру, и каждое последующее действие усиливает ее. Речь идет о рефлективной матрице, внедренной посредством первой сознательной лжи, сознательного действия, идущего вразрез с собственным организмическим». Аделе: «Нельзя превзойти мать. Словно существует договор, согласно которому ты добиваешься превосходства, только если взамен полностью подчиняешься ей. Эта ситуация обусловливает все остальное». А. Менегетти: «С мужчиной не случается подобной ситуации, потому что мужчина зависит от любви женщины. Кроме того, женщина, прежде чем предать себя в погоне за превосходством над матерью, осознает, что сама является матерью и чуть ли ни единственной хранительницей биологического источника жизни. Мужчина же с детства в качестве первого блага всегда воспринимает женщину. Затем он идентифицирует его с матерью (и не наоборот). Мать, посредством механизма „эдипова комплекса“, в действительности, настраивает двух мужчин друг против друга, намекая о своем исключительном предпочтении лишь победителя дуэли. Это дуэль, где судьбы участников уже предрешены женщиной; расплата чувством вины остается на мужчине как внешнее проклятие, в которое он верит. Вернемся, однако, к исследованию того, „как вырваться из тюрьмы“. Возможно, кто-то мог бы сказать, что из-за того, что с самого рождения вас не воспринимали как женщин, вы впоследствии идентифицировали себя в этом отторжении. В этом случае, однако, вы бы стали чувствовать себя мученицами, а не соучастницами. Итак, посмотрим, как же вырваться из тюрьмы». Альба: «Если вы „вытащите меня из тюрьмы“, то я не знаю, примет ли меня тот, кто меня в нее „посадил“». А. Менегетти: «Несмотря на то, что этот разговор о внутреннем мире, тем не менее, как только ты „выйдешь“, ты обретешь всю полноту Бытия, которое стоит на твоей стороне». Розанна: «Я не верю в эту полноту Бытия». А. Менегетти: «Однако ты не можешь отбросить факт знакомства со мной и знания, или подозрения, о том, что я не живу в этой тюрьме. Кроме того, ты не раз завидовала спонтанности мужчин и их инстинктивной реакции. Твое „не верю“ – это все еще „не хочу“». Розанна: «То, что вы другой, известно мне лишь по внешним проявлениям, но я не могу понять вас изнутри, однако бесполезно продолжать. Приблизительно в течение четверти часа я чувствую себя сжатой металлической пластиной или чем-то похожим на компьютер, который обусловливает меня и диктует приказы из центральной части головы». Вания(замужем, имеет двоих детей): «Бесполезно притворяться. Я хочу попробовать. Я знаю, что это были мы сами, и каждая, если она этого хочет, должна сама суметь… (плачет)». Эльза: «Это вина за то, что, имея возможность воспротивиться, я, наоборот, уступала, чтобы получить такую же власть, как моя мать, которую я считала всемогущей. Тем самым я потеряла себя! Потеряв себя, я перестала осознавать свою экзистенциальную идентичность». Джемма: «Кроме того, эта вина затем выливается в различные формы, в частности в том, что касается мастурбации, которая представляет собой навязчивые эротические манипуляции в любой форме и в любой части тела: мастурбация в том, когда ты причесываешься, умываешься, делаешь макияж, смотришь, трогаешь ухо, двигаешь губами, руками, ногами, клитором и т. д. Это всегда эротическое действие, лишенное того переполняющего оргазма, который испытывает мужчина. Однако я помню, что желание мастурбировать возникало у меня, прежде всего дома, где всегда была моя мать, и почти никогда, когда я уходила на занятия или работу». Аделе: «В первых отношениях с мужчиной или в первых связях необъяснимым образом преобладает тот факт, что потеря девственности (связанная с возможностью оказаться беременной и возможным абортом) рассматривается как потеря ценности, причем главным и абсолютным дискриминатором в этом была моя мать». Илия: «Всякий раз при попытке сбежать я словно каменела от немого намека моей матери „Смотри у меня!“. Она будто говорила: „Если ты это попробуешь, я убью тебя“». Анджела: «Впоследствии все всегда заканчивалось обвинениями в адрес мужчин, включая моего отца». Марта (обращаясь к проф. Менегетти): «Я вынуждена ненавидеть Вас, потому что Вы существуете, а я нет, и я не знаю, почему я должна использовать Вас, чтобы найти выход». Илия: «Во время последней имагогики я спросила себя, почему некоторые части моего организма (внутренние половые органы) имеют тенденцию к заболеванию. И сама себе ответила: „Потому, что я их не люблю“. У меня возникла такая ассоциация: если я не буду любить эту вину а значит, повторять ее, то она исчезнет, и я стану свободной». А. Менегетти: «Согласен. Вы могли бы сказать что-нибудь в отношении деторождения? Это реальность, которая напрямую связана с телом». [Ответы были такие: во время беременности женщины думали, что деформируется тело, что родится монстр, что ребенок родится больным. Почти все присутствующие женщины, имеющие детей, утверждали, что испытывали трудность и стыд, когда сообщали матери о своей беременности, поскольку предпосылкой к ней выступал сексуальный контакт]. Альба: «Как будто на самом деле такой контакт был лишь раз, а потом он стал лишь официальным. Мой сын словно заявлял мне, что, по крайней мере, один раз секс мне понравился». Аделе: «Я всегда упрекала своего сына за те последствия, которые произошли с моим телом после его рождения». Вания и другие: «В момент родов я должна была терпеть присутствие моей матери и свекрови, хотя предпочла бы присутствие мужа. Я считаю, что крик как таковой во время родов есть, скорее, истерия боли, чтобы прикрыть секс, предшествовавший беременности, и реальность зрелой женщины перед лицом общества матерей». Аделе: «Когда мне впервые принесли ребенка, я сразу подумала о том, что в моих руках тот, кто находится исключительно в моей власти. Я говорила: „С помощью ребенка я могу делать все, что мне заблагорассудится, даже манипулировать взрослыми“». Ливия (детей нет): «Несколько дней назад мне хотелось врезаться на машине во что-нибудь. Потом я подумала о том, чтобы завести ребенка: уж он-то не сможет уйти. Он будет мой и только мой! Похожее происходит и с моей матерью: другие меня осуждают, а она всегда здесь, готовая все понять, лишь бы владеть мною, что вызывает у меня лишь желание кричать». Анджела: «Первое, что я давала понять своей дочери, было: „Видишь, какой кретин твой отец?“». А. Мария: «Я испытываю удовольствие, когда ребенок плачет; это значит, что я задела его до глубины». Наталия: «Я возбуждаюсь, когда укоряю свою дочь». Джемма: «Когда я была беременной, то думала, что родится чудовище. А потом я сказала себе, что она моя, что я могу делать все, что сочту нужным, и что я могу использовать ее против своего мужа. Со второй дочерью, понимая превосходство мужа, я подумала: „У меня это не получается, но я хочу, чтобы, по крайней мере, тебе удалось его разрушить“. Фактически, она родилась с ненавистью и негативной психологией. Сегодня у меня еще остается чувство вины, и мне кажется, что своим присутствием она всегда может меня шантажировать». Мария: «Мне нравилось, что у меня будет сын, потому что это вызывало уважение ко мне со стороны других. Потом, когда он родился, я испытала вину, и я не понимала, зачем произвела его на свет». Альба: «Я захотела второго ребенка для того, чтобы удержать рядом с собой своего мужа, потом у меня возникло чувство вины». Вания: «Мне становилось страшно, когда я оставалась наедине со своей дочерью, потому что я видела ее незащищенность и могла бы убить ее, используя разные способы. Со второй дочерью мне всегда казалось, что я делаю из нее любимую жертву. Даже теперь все упреки достаются ей, и мне кажется, что она намеренно действует так, чтобы получить их». Илия: «Всякий раз, когда я думаю о том, чтобы завести ребенка, я думаю только о том, что это была бы лучшая возможность для саморазрушения и что мне он нужен лишь для этой цели. Завести ребенка, чтобы навредить себе: вот она все та же злость». Аличе: «Я думала о том, чтобы завести ребенка, но лишь для того, чтобы показать своей свекрови, что я сильнее ее». А. Менегетти: «Давайте перейдем к типу сознания, касающегося опыта сексуальных отношений. Все вы – взрослые и обладаете независимостью, и никто из вас не помнит травматического опыта». Розанна: «Всегда, когда я занималась сексом, у меня было четкое восприятие того, что я совершала непрерывный психический инцест с матерью. Даже недавно, после занятий любовью мне приснилось, будто пенис молодого человека был проникающим пенисом моей матери, ее психическим пенисом, и я потеряла надежду». Альба: «Я всегда вижу свою мать, сидящей на краю кровати и говорящей мне: „Поторапливайся!“. Она всегда сидит на краю кровати и никогда не падает». Вания: «Если я занимаюсь сексом, не допуская вмешательства мыслей, мне все удается. Иначе я вынуждена откладывать, поскольку в моей голове формируется „Смотри у меня!“, принадлежащее моей матери». Мария: «Для меня секс означает преодолеть внутреннюю борьбу с самой собой. Я расслабляюсь и застываю, а если испытываю оргазм, то блокирую себя, потому что слышу голос матери, которая говорит мне: „Не смей наслаждаться!“». Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/antonio-menegetti/zhenschina-tretego-tysyacheletiya-2/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Краткое определение перечисленных понятий см. Менегетти А. Тезаурус. Словарь онтопсихологических терминов. – М.: НФ «Антонио Менегетти». 2018. Теме негативной психологии посвящена глава в книге Менегетти А. Клиническая онтопсихология – М.: НФ «Антонио Менегетти». 2014. Понятие метанойи подробно рассмотрено в книге Менегетти А. Учебник по онтопсихологии – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2018. Другие три понятия см. в книге Менегетти А. Женщина: секс, власть, благодать – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2018. 2 Концепция взаимоотношений матери и ребенка изложена в книге Менегетти А. Учебник по онтопсихологии. Указ. соч. См. также гл. «О многофакторной этиологии невроза и шизофрении» в книге Менегетти А. Клиническая онтопсихология. Указ. соч. 3 См. пункты 1.5 и 3.4. 4 См. Менегетти А. Монитор отклонения в человеческой психике. – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2014. 5 См. Менегетти А. Ин-се человека. – М.: НФ «Антонио Менегетти», 2018. 6 По материалам резиденса «Искусство женственности», Берния, Санкт-Петербург (Россия), 2005. 7 Анализируя разных женщин, меня поразило то, что когда одна женщина оказывается разрушенной собственным театром, явная шизофреничка это видит и знает, но нормальные женщины – нет. Они сразу начинают помогать друг другу по-матерински, одна поддерживает другую и ни одна из них не осмеливается сказать: «Этот театр преступен, но невозможно чтобы ты этого не знала? Ты не можешь сказать, что ты этого не видела. Конечно, ты видела, однако ты недооценила это».