Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Мудрецы Талмуда. Сборник сказаний, притч, изречений

Мудрецы Талмуда. Сборник сказаний, притч, изречений
Автор: Сборник Жанр: Религиозные тексты Тип: Книга Издательство: Феникс Год издания: 2005 Цена: 33.99 руб. Отзывы: 1 Просмотры: 23 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 33.99 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Мудрецы Талмуда. Сборник сказаний, притч, изречений Сборник Не относись к притче пренебрежительно. Подобно тому, как при свете грошовой свечки отыскивается оброненный золотой или жемчужина, так с помощью притчи познается истина. Сборник Мудрецы Талмуда. Сборник сказаний, притч, изречений РАБИ СИМЕОН БЕН ШЕТАХ Возрождение Торы Весь мир оставался пораженным совершен– ной Яннаем[1 - Царь из дома Хасмонеев.] казнью законоучителей, пока не явился р. Симеон бен Шетах, возвративший Торе ее исконное величие. (Кид., 66) Кто казной, кто милостью Господней Во времена Симеона бен Шетаха явились триста назареев для совершения девятисот жертвоприношений.[2 - Назарей приносил три очистительные жертвы.] Найдя законным полуторастам из них дать отпущение без жертвоприношения, р. Симеон обратился к царю Яннаю и сказал: – Триста назареев пришли для совершения девятисот жертвоприношений, но у них не на что купить жертвенных животных. Государь, дай ты половину стоимости, и я дам половину, и тогда они совершат жертвоприношения. Царь Яннай дал половину стоимости, и жертвоприношения совершились. Донесли Яннаю на р. Симеона: – Да будет ведомо тебе, что все жертвенные животные были куплены на деньги, данные тобою. Симеон же не потратил ничего. Разгневался царь Яннай, а р. Симеон, узнав о том, устрашился и бежал. Через некоторое время был пир у царя Янная, и бывшие на том пиру персидские вельможи стали спрашивать: – Государь, помнится нам, бывал здесь некий старец, который поучал нас божественной мудрости. Сказал Яннай своей жене, – она же сестра р. Симеона: – Пошли за ним и приведи его сюда. – Поклянись, – ответила царица, – что не сделаешь ему никакого зла и (в знак этого) пошли ему свой перстень. Царь поклялся и послал перстень. Р. Симеон явился. – Зачем ты бежал? – спросил царь. – Слышал я, что государь мой, царь, в гневе на меня, и, боясь, чтоб ты не велел казнить меня, я поступил, применив к себе слова Писания: «Укройся лишь на мгновение, пока гнев не пройдет». – А зачем ты надсмеялся надо мной? – Упаси Бог, не надсмеялся я над тобою. Ты оказал назареям помощь деньгами, я – властью Закона. Кто казною, кто милостью Божией. – Отчего же ты не предупредил меня об этом? – Если бы я предупредил тебя, ты, пожалуй, не дал бы ничего. Посадил его Яннай между собою и царицей и сказал: – Видишь, какой почет я тебе оказываю. – Не ты, – ответил р. Симеон, – а Тора возвеличивает меня, ибо сказано у сына Сирахова: «Лелей ее, и она вознесет тебя и посадит среди вельмож». (Бер.-Р., 91.; Берах., 48) Царь пред судом Один из царских рабов совершил убийство. – Привлеките его к суду, – приказал р. Симеон. Доложили Яннаю: – Твой раб человека убил. Поставил царь убийцу на суд. Послали судьи сказать царю: – Явись и ты, – этого требует закон. Когда царь явился, поставили кресло для него рядом с креслом р. Симеона, и царь сел. Видя это, р. Симеон сказал: – Царь Яннай! Встань и выслушай показания против тебя,[3 - Как против владельца, ответственного за преступления своих рабов.] ибо сказано: «Пусть предстанут оба сии человека, у которых тяжба». – Я сделаю, – возразил царь, – не так, как говоришь ты, а как товарищи твои скажут. Обратился р. Симеон к сидящим справа, те уставились глазами в землю; обратился налево – и те уставились глазами в землю. – Вы размышляете еще, – воскликнул р. Симеон, – как поступить? Пусть же Ведающий помыслы воздаст вам! В ту же минуту явился архангел Гавриил и поверг судей на землю, грозя умертвить их. Затрепетал царь. – Встань! – повторил Яннаю р. Симеон. – Не перед нами стоишь ты, но перед Тем, по слову Которого сотворена Вселенная. Тотчас же встал с места царь Яннай. (Сан., 19; Тан. Гак., Шофт.) Находка Р. Симеон вел торговлю льном. Чтоб облегчить ему труд по перевозке товара, ученики купили для него у одного измаилтянина осла. На шее у животного оказалась драгоценная жемчужина. Приходят ученики к р. Симеону и говорят: – Отныне, учитель, тебе трудиться больше не придется. – Почему? – спрашивает р. Симеон. – Мы для тебя купили осла у одного измаилтянина, и на животном оказалась драгоценная жемчужина. – А знал об этом продавец? – Нет. – Идите и отдайте ему жемчужину. И сказал о р. Симеоне тот измаилтянин: – Благословен Господь. Бог Симеона бен Шетах! – А вы, – обратился р. Симеон к ученикам, – варваром считали Симеона бен Шетаха? Услышать слова: «Благословен Господь, Бог иудеев» – для меня дороже всех сокровищ мира. (Иеруш., Б.-М., 2; Деб.-Р., 3) В пещере колдуний Когда Симеон бен Шетах был избран в «Насси»,[4 - Князь. Патриарх.] пришли к нему и сказали: – В пещере близ Аскалона скрываются восемьдесят колдуний. В один ненастный день собрал р. Симеон восемьдесят юношей, рослых и сильных, и велел им следовать за собою. Каждому из них он дал по новому кувшину со свернутым в нем чистым плащом. Юноши поставили кувшины опрокинутыми себе на головы, и р. Симеон сказал: – Когда я крикну по-птичьему, накиньте на себя плащи; крикну вторично – бегите все в пещеру и, схватив каждый по колдунье, поднимите их вверх, ибо таково свойство колдуна: отделишь его от земли – он ничего сделать не может. Пошел р. Симеон и, став у входа в пещеру, стал звать, выкрикивая: – Ойим! Ойим!..[5 - Пароль у колдунов.] Отоприте! Один из ваших я. – А каким образом, – спрашивают колдуньи р. Симеона (также успевшего закутаться в сухой плащ), – ты в дождь сухим остался? – Я между каплями пробирался, – объяснил р. Симеон. – А чего ради пришел ты? – Поучиться и вас поучить. Покажите-ка каждая свое искусство. И вот, поколдовала одна – и серебро в хлеб превратилось. Поколдовала другая – из железа мясо выковалось. Третья – расплавленная медь бульоном закипела. Четвертая – растопленное золото вином заструилось. – Видишь, – говорят колдуньи, – какой мы тебе пир устроили. А ты что умеешь сделать? – Вот что: чирикну раз и другой – и явятся восемьдесят женихов, одетых в совершенно сухие плащи, – и будете вы пировать и веселиться с ними. Чирикнул р. Симеон раз – надели юноши плащи; чирикнул вторично – все сразу появились в пещере. – Выбирай каждый свою суженую! – крикнул р. Симеон. Схватили юноши колдуний, вынесли их из пещеры и всех повесили. (Иеруш. Хаг.; Санг., 6; Раши) Во славу суда и Закона Вступились родственники казненных колдуний, и двое из них оговорили сына р. Симеона в преступлении, караемом смертной казнью. Когда приговоренный был выведен на место казни, он воскликнул: – Если есть на мне вина в деле этом, пусть казнь послужит мне возмездием. Если же невинен я, пусть смертью своей искуплю все свои прегрешения, а кровь моя падёт на головы ложных доносчиков! Услыша эти слова, доносчики раскаялись и заявили: – Мы свидетельствовали ложно. Вознамерился р. Симеон тут же освободить сына, но тот сказал: – Отец! Если желаешь, чтобы через тебя пришло спасение,[6 - Т.е. поднят был бы престиж суда и закона. Дело в том, что, по действовавшим тогда правилам, отказ свидетеля после произнесения судебного приговора от данного им показания не являлся поводом к отмене назначенного подсудимому наказания.] то оставь меня подобно «порогу на попрание».[7 - Т.е. предоставь меня своей судьбе, дабы не стали говорить, что законоучители лицеприятствуют своим близким на суде.] (Там же) ХОНИ ГАМЕАГЕЛ И ЕГО ПОТОМКИ Моление о дожде Одважды, когда приближался конец месяца Адар[8 - Период дождей.] и не было дождя, стали просить Хони Гамеагела: – Помолись о дожде. – Внесите со двора пасхальные очаги,[9 - Глиняные.] дабы они не размокли, – сказал Хони. Начал он молиться, но дождь не шел. Тогда он очертил круг и, стоя в середине, воззвал: – Творец Вселенной! Дети Твои обратились ко мне как к возлюбленному Твоему сыну, – и вот поклялся я, что не сойду с этого места, прежде чем Ты не смилуешься над детьми Своими. Стало слегка накрапывать. – Учитель! Опора жизни нашей! – сказали Хони ученики. – Сдается нам, что только для освобождения тебя от клятвы дождь едва-едва накрапывать начал. – Не о том просил я, – возобновил молитву свою Хони, – о проливном дожде я прошу. Разразился ливень. – Учитель! Опора жизни нашей! – сказали ученики. – Ливень весь мир грозит разрушить. И воззвал Хони к Всевышнему: – Не о том просил я. Молю Тебя: дождя благословенного и благодатного пошли нам, Господи! Пошел дождь умеренный, но шел так долго, что вынужден был народ подняться на Храмовую Гору, умоляя Хони: – Учитель! Ты молился о дожде; помолись, чтобы дождь наконец прекратился. – Установлено запрещение, – сказал Хони, – творить молитву против излишнего обилия дара Божьего.[10 - По духу библейского миропонимания, дождь, как и роса, является сам по себе Божьим благословением.] Тем не менее приведите вола для благодарственного жертвоприношения. Привели вола. Возложил Хони руки на него и воззвал к Господу: – Владыка Вселенной! Народ Твой Израиль, из Египта выведенный Тобою, не в силах устоять ни против изобилия добра, ни против непосильных испытаний, ни против Твоего гнева, ни против безграничной благости Твоей. Да будет же воля Твоя, чтобы прекратился дождь и наступила ясная погода. И сразу подул ветер, рассеялись тучи, засияло солнце, и пошел народ грибы собирать. По этому поводу патриарх р. Симеон бен Шетах велел сказать от его имени Хони: – Не будь ты Хони Гамеагел, я подверг бы тебя строжайшему наказанию.[11 - За злоупотребление силою молитвы и искушение Божьего милосердия.] Но что поделаешь с тобою, если ты перед самим Господом нежишься, как избалованное дитя перед отцом, исполняющим все прихоти его: «Поведи меня, отец, в теплой воде купаться». Отец ведет его. «Поведи меня купаться в холодной воде». Ведет его. «Дай мне орехов, миндалю, персиков, гранатовых яблок». Дает ему. Так и ты. И о тебе это сказано: «Отец твой возрадуется, и возликует родившая тебя». (Таан., 23) Сон Хони Гамеагела Сказание р. Иоханана о Хони: Всю жизнь тревожил праведника этого смысл стиха: «Когда возвращал Господь пленников Сиона, мы были как в сновидении». «Возможно ли, – говорил он, – семьдесят лет[12 - Период Вавилонского пленения.] бредить во сне?» Однажды, находясь в пути, Хони увидел человека, занятого посадкою рожкового дерева. – Через сколько времени принесет это дерево плоды? – спросил Хони. – Через семьдесят лет. – Но разве ты уверен, что проживешь еще семьдесят лет и будешь есть плоды с этого дерева? На это человек тот ответил: – Я застал на свете рожковые деревья; и вот, так же, как предки мои взрастили деревья эти для меня, я взращу их для моих потомков. Сел Хони поесть хлеба, и напал на него сон. Выступил утес и образовал вокруг него ограду. Когда Хони проснулся, он увидел человека, собирающего плоды с того дерева. – Ты ли это, – спросил Хони, – тот самый, которым посажено это дерево? – Дерево это, – ответил человек, – посажено моим дедом. – Очевидно, – сказал себе Хони, – я проспал семьдесят лет. Взглянул он туда, где оставил свою ослицу, а там табуны целые. Направился Хони к своему жилищу. – Дома ли, – спросил он, – сын Хони Гамеагела? – Сына, – ответили ему, – уже нет на свете, а жив его внук. – Я Хони Гамеагел, – заявил он. Не поверили. Пришел он в академию и слышит – ученые говорят: – Это толкование так же ясно, как во времена Хони Гамеагела, который разъяснял всякий ученый вопрос, как только являлся в академию. – Я и есть Хони Гамеагел, – заявил он ученым. Но и те не поверили и должного почета ему не оказали. Пал Хони духом, стал молить о милосердии Господнем. И принял Господь душу его. По этому поводу говорил Рава: – Правы люди, говоря: «Либо общение с людьми, либо смерти». (Таан., 23) Ученые и поденщик Аба-Хелкия был внуком Хони Гамеагела. Когда страна страдала от бездождия, законоучители обращались к нему, прося помолиться о милосердии Божием, и по его молитве шел дождь. Придя однажды и не застав его дома, отправились в поле, где он в то время полол. Подошли к нему с приветствием, но он не ответил. К вечеру, набрав вязку хвороста, он направился домой. Дрова и мотыгу он нес на одном плече, а верхнюю одежду свою на другом. Всю дорогу шел босой, а чтобы перейти через ручей, надел сандалии. Пробираясь через терновник, поднял повыше края одежды. При приближении его к месту, где он жил, жена вышла нарядной к нему навстречу. В дом он дал войти сначала жене, за нею вошел сам, а законоучителей впустил последними. Сел за обед, а их к столу не пригласил. Раздавая хлеб детям, старшему дал ломоть, младшему два ломтя. Потом он сказал жене: – Я знаю, законоучители пришли не иначе, как по поводу дождя. Пойдем поднимемся на кровлю и помолимся Господу, – быть может, смилуется Всевышний и пошлет дождь. И пусть не говорят, что благодаря нам произошло это. Придя наверх, встали он в одном углу, жена в другом и начали молиться. Первым появилось облако с той стороны, где стояла жена. Сойдя вниз, он обратился к пришедшим, спрашивая: – Чего ради, наставники мои, вы пришли ко мне? – Нас послали просить тебя помолиться о дожде. – Ну что ж, – ответил он, – благословен Господь, избавивший вас от нужды в молитве Аба-Хелкии. На это они сказали: – Мы уверены, что только по твоей молитве пошел дождь. Теперь просим тебя, раби, объяснить непонятные для нас поступки твои: – Почему не ответил ты на наше приветствие? – Потому, – пояснил Аба-Хелкия, – что я нанят был на поденную работу и не вправе был отрываться от нее. – Почему ты дрова нес на одном плече, а плащ на другом? – Плащ этот чужой, и мне одолжили его для надевания, но не для носки дров. – Почему всю дорогу ты шел босой, а дойдя до ручья, обулся? – На суше видно, что под ногами, а в воде не видно. – Зачем, перебираясь через терновник, ты поднял края одежды? – Пораненное тело можно залечить, а платья не залечишь. – Для чего при приближении твоем жена твоя вышла к тебе навстречу нарядной? – Чтобы я не стал заглядываться на других женщин. – Почему пошла в дом первою твоя жена, за нею ты, а нам дал ты войти последними? – Потому, что вы недостаточно знакомы мне. – Почему, садясь за стол, ты не сказал нам, по обычаю: «Садитесь и разделите со мною трапезу»? – Потому, что хлеба было недостаточно, и я не хотел, чтобы вы благодарили меня напрасно. – Почему старшему сыну дал ты один ломоть, а младшему два? – Старший остается дома, а младший ходит в школу. – Почему первым появилось облако с той стороны, где стояла и молилась твоя жена? – Жена, бывая постоянно дома, подает бедному хлеб, и голод его немедленно утоляется. Я же подаю милостыню деньгами – и голод бедного не сейчас утоляется. (Таан., 23) Ради малых сил Ханан Ганехба был сыном дочери Хони Гамеагела. Когда стояло бездождие, ученые посылали к нему детей из школ, которые, бывало, тянут его за края одежды, крича: «Отец! Отец! Дай нам дождя!» И Ханан взывал к Господу: – Владыко Вселенной! Сделай ради малых сих, не различающих между Отцом, посылающим дождь на землю, и отцом, не во власти которого посылать дождь. (Таан., 23) ГИЛЛЕЛЬ СТАРШИЙ Вступление в академию Рассказывают про Гиллеля, что он нанимался на поденную работу и, получая полдинария в день, половину отдавал привратянику академии, а другую половину тратил на пропитание своей семьи. Однажды случилось так, что он остался без заработка, и привратник не впустил его в академию. Тогда он взобрался на кровлю и, держась в полувисячем положении, припал лицом к решетчатому просвету, чтобы услышать слово Бога Живого из уст законоучителей Шемаии и Авталиона. Случилось это, рассказывают, в канун субботы, в зимнюю пору. Выпал снег и засыпал его. Когда стало рассветать, Шемаия сказал Авталиону: – Брат Авталион! Всегда в это время светало, а сегодня темно. Настолько ли облачно сегодня? Взглянули наверх и видят человеческий облик в просвете. Взошли на кровлю и нашли Гиллеля покрытым слоем снега в три локтя толщиною. Очистив его от снега, умыли, умастили елеем и усадили у очага. – Этот, – сказали Шемаия и Авталион, – заслуживает, чтобы ради него и субботний покой нарушить. (Иома, 35) Долготерпение Гиллеля Был такой случай: Двое заспорили о том, возможно ли рассердить Гиллеля. – Уж я-то выведу его из терпения! – говорил один. Побились об заклад в четыреста зуз.[13 - Древняя монета – четверть шекеля.] Было это в канун субботы. Гиллель в то время собирался купаться. Пошел тот человек и, проходя мимо дверей Гиллеля, стал выкрикивать: – Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель? Оделся Гиллель и вышел к нему: – Что угодно тебе, сын мой? – Хочу задать тебе один вопрос. – Спрашивай, сын мой, спрашивай. – Отчего у вавилонян головы неправильной формы? – Сын мой, – сказал Гиллель, – важный вопрос ты задал мне – оттого, что у вавилонян нет хороших повивальных бабок. Ушел тот человек. Но через некоторое время вернулся и вновь принялся выкрикивать: – Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель? Оделся Гиллель и, выйдя к нему, спросил: – Что угодно тебе, сын мой? – Хочу задать тебе один вопрос. – Спрашивай, сын мой, спрашивай. – Отчего у тармудян глаза больные? – Важный вопрос, сын мой, задал ты мне – должно быть, оттого, что они в песчаных местностях живут. Ушел тот человек, но вскоре вернулся и вновь давай кричать: – Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель? Оделся Гиллель и вышел к нему: – Что угодно тебе, сын мой? – Хочу задать тебе один вопрос. – Спрашивай, сын мой, спрашивай. – Отчего у апракийцев ступни широкие? – Важный вопрос, сын мой, задал ты мне – оттого, что они живут среди болот. – Много еще вопросов я имею, но боюсь рассердить тебя. Облачился в одежды свои Гиллель, сел и говорит: – Спрашивай обо всем, что желаешь. – Тот ли ты Гиллель, которого величают князем израильским? – Да. – Пусть же не будет много тебе подобных в Израиле! – Почему, сын мой? – Потому, что из-за тебя я потерял четыреста зуз. – Будь же впредь осмотрительней. Ты не один раз четыреста зуз потеряешь, а рассердить Гиллеля тебе не удастся. (Шаб., 30–31) Вся суть Торы Был такой случай: Приходит некий иноверец к Шаммаю и говорит: – Я приму вашу веру, если ты научишь меня всей Торе, пока я в силах буду стоять на одной ноге. Рассердился Шаммай и, замахнувшись бывшим у него в руке локтемером, прогнал иноверца. Пошел тот к Гиллелю. И Гиллель обратил его, сказав: – «Не делай ближнему того, чего себе не желаешь». В этом заключается вся суть Торы. Все остальное есть толкование. Иди и учись. (Там же) Хочу быть первосвященником! Еще был случай: Некий иноверец, проходя по задворку школы, услышал голос читавшего из Писания: – «И вот одежды, которые должны они сделать: наперсник, и ефод, и верхняя риза, и хитон тонкий, кидар и пояс». – Для кого это? – спросил иноверец. – Для первосвященника, – ответили ему. «Пойду, – подумал тот человек, – приму иудейскую веру и сделаюсь первосвященником». Пришел он к Шаммаю и говорит: – Обрати меня, с тем чтобы я стал первосвященником. Шаммай прогнал его. Пришел он к Гиллелю. Обратил его Гиллель и сказал: – Не венчают человека на царство, прежде чем он не усвоит весь обиход царский. Начал новообращенный читать Писание. Дочитав до стиха: «А если приблизится[14 - К Скинии Завета.] посторонний, смерти предан будет», – спросил: – О ком в этих словах говорится? – О всяком человеке, несвященнического рода, будь это сам Давид, царь израильский, – ответил Гиллель. И рассудил тот человек так: «Если и про израильтян, прозванных детьми Божьими и Самим Господом любовно именуемых: «сын мой, первенец мой Израиль», – если и про них сказано: «Посторонний смерти предан будет», то тем более пришедший с посохом и котомкою человек чужой и ничтожный». Придя затем к Шаммаю, он сказал: – Разве не вполне понятно,[15 - Т. е. разве трудно было объяснить мне.] почему недостоин я быть первосвященником? Ведь сказано в Торе: «Если приблизится посторонний, смерти предан будет». А к Гиллелю придя, сказал: – Кроткий Гиллель! Будь благословен за то, что помог мне приблизиться к благодати Господней. Случай этот законоучители приводили в пример, поучая: «Будь всегда кроток, как Гиллель, а не вспыльчив, как Шаммай». (Там же) Чистота телесная Каждый раз, когда Гиллель уходил из академии, сопровождавшие его ученики спрашивали: – Куда идешь ты, учитель? – Иду совершать угодное Богу дело, – отвечал Гиллель. – Какое именно? – Купаться. – Разве это такое богоугодное дело? – Бесспорно. Статуи царей в театрах и цирках – и для тех имеется особое лицо, которое обмывает и чистит их, и не только получает за это плату, но и почетом пользуется. Тем более должен соблюдать чистоту свою человек, созданный по образу и подобию Божию. (Ваик. Р., 34) Гость в доме На тот же вопрос: «Куда идешь ты, учитель?» – Гиллель иногда отвечал: – Иду подкрепить себя пищей и этим оказать радушный прием моему гостю. – Какой же это у тебя ежедневно гость в доме? – А бедная душа разве не тот же гость в нашем теле? Сегодня она здесь, а завтра, глядишь, и нет ее. (Там же) Патриарх-слуга Про Гиллеля рассказывают, что одному впавшему в бедность высокодостойному человеку он на свои средства нанимал лошадь для верховой езды и слугу для сопровождения его в пути. А однажды, не найдя подходящего провожатого, сам целых три мили сопровождал того человека, исполняя обязанности слуги. (Кес., 67) Бедный жених Был с Гиллелем такой случай: Приготовили у него обед для гостя. А в это время приходит к нему один бедный человек, останавливается у порога и говорит: – Я сегодня справляю свою свадьбу, но у меня ничего не приготовлено для свадебного обеда. Услыша это, взяла жена Гиллеля все приготовленное для гостя и отдала бедному жениху, а сама замесила другое тесто, поставила варить другое кушанье и, когда наконец все было готово, подала мужу и гостю. – Дочь моя, – обратился к жене Гиллель, – отчего ты так долго не подавала обеда? Она рассказала ему о случае с бедным женихом. – Дочь моя, – сказал Гиллель, – я всегда судил о тебе не с худшей, но с лучшей стороны, зная, что ты всегда стараешься делать только угодное Богу. (Д.-Эр., гл. 6) По стопам Эзры Когда забыта была Тора в народе, явился Эзра и возродил ее. Когда Тора снова была забыта, явился Гиллель Вавилонский и снова дал крепкие устои ей. Из Вавилона Гиллель вышел в возрасте сорока лет, сорок лет слушал учение мудрецов и сорок лет был пастырем добрым своего века. Рассказывают про Гиллеля, что ни одной науки и ни одного наречия он не оставлял без учения. Изучал он также голоса гор, равнин и долин,[16 - Геологию.] шелест деревьев и трав,[17 - Ботанику.] язык зверей и животных,[18 - Зоологию.] голоса демонов,[19 - Мифологию.] притчи, басни и сказки народные. (Сук., 20; Сиф.; Софр., 16) Ученики Гиллеля Восемьдесят учеников имел Гиллель. Тридцать из них достойны были восприять благодать наравне с Моисеем; тридцать заслуживали, чтобы солнце остановилось для них, как для Иошуи бин Нун; двадцать остальных были людьми средних дарований. Старшим средь учеников был Ионатан бен Узиэль, младшим – р. Иоханан бен Заккай. (Сук., 28) Праведный и кроткий Со смертью последних из пророков – Хагги, Захарии и Малахии – Дух Святой покинул народ израильский, только Бат-Кол[20 - Небесный Голос.] еще продолжал вещать ему. Однажды, когда ученые сидели под кровом Бет-Гурия, в Иерихоне, раздался Бат-Кол: – Здесь находится человек, достойный, чтобы благодать почила на нем наравне с Моисеем, только современники его этого не заслуживают. При этих словах взоры всех обратились на Гиллеля. Оплакивая смерть его, ученые восклицали: – Горе нам, о, праведный! Горе нам, о, кроткий! Эзры достойный ученик! (Сан., 11) ШКОЛА ШАММАЯ И ШКОЛА ГИЛЛЕЛЯ Победа кроткого Три года продолжался спор между школою Шаммая и школою Гиллеля. Каждая настаивала на правильности своих толкований Закона. Но раздался Бат-Кол: – Устами и тех, и других гласит слово Бога Живого, но поступать следует по толкованиям школы Гиллеля. Но если учение и тех, и других есть слово Бога Живого, чем же удостоилась преимущества школа Гиллеля? Тем, что ее последователи отличались духом кротости и смиренномудрия и наряду со своим учением преподавали также учение школы Шаммая. Мало того, мнения школы Шаммая они излагали всегда ранее собственных толкований. Это учит нас, что того, кто сам умаляет себя, Господь возвеличивает и, напротив того, умаляет тех, кто сам себя возвеличивает. (Эр., 13) Соперники во славу Божию Невзирая на резкое различие своих толкований Закона, – причем одними разрешалось то, что другими запрещалось, последователи обеих школ не переставали родниться друг с другом, заключая между собою брачные союзы и служа примером единения в приязни и дружелюбии, в исполнение сказанного: «Истину и мир возлюбите». (Иеб., 14) ИОНАТАН БЕН УЗИЭЛЬ Божественный огонь Про Ионатана бен Узиэля рассказывали, что когда он вдохновлялся изучением Торы, птицы, пролетавшие над ним, сгорали от пламени его воодушевления. (Сух., 28) Перевод Св. Писания Перевод Пятикнижия был сделан прозелитом Онкелосом со слов р. Элиэзера и р. Иошуи, а перевод Пророков – Ионатаном бен Узиэлем со слов Хагги, Захарии и Малахии. Когда появился этот перевод, заколебалась Св. Земля на протяжении четырехсот парса в длину и ширину, и раздался Бат-Кол: – Кто он, дерзнувший раскрыть тайны Мои людям? Встал Ионатан бен Узиэль и сказал: – Я тот, кто открыл тайны Твои людям. Но Ты, Господи, знаешь, что не для своей славы и не для славы рода моего я сделал это, но ради прославления Тебя, Господи, дабы не возрастали разногласия в Израиле. (Мег., 3) Победа человеколюбия Был такой случай: Некий человек лишил своих не совсем безупречных детей наследства, а завещал все имущество свое Ионатану бен Узиэлю. Как же поступил Ионатан? Треть имущества продал, треть пожертвовал на богоугодные дела и треть возвратил наследникам. Узнал об этом Шаммай и восстал с негодованием против Ионатана (за возвращение наследникам части имущества). – Шаммай, – сказал ему в ответ Ионатан, – если ты считаешь себя вправе отобрать то, что продано мною, и то, что посвящено мною Богу, тогда отбери, пожалуй, и то, что возвращено мною бедным наследникам. А если ты первого не можешь сделать, то ты и последнего сделать не вправе. И Шаммай мог только сказать: – Смело ответил мне бен Узиэль, смело ответил, но победил меня. (Бава-Б., 133–134) Р. АКАВИЯ БЕН МАГАЛАЛЭЛ Мнение большинства Акавия бен Магалалэл держался по четырем вопросам особого мнения, несогласного с мнением всех других законоучителей. Говорили ему: – Акавия, откажись от своего мнения – и мы аб-бет-дином[21 - Главный судья.] назначим тебя. – Нет, – отвечал он, – лучше мне всю жизнь называться глупцом, чем час один – преступником перед Господом. Ради почета и власти я делать этого не стану. Однако же перед смертью он сказал своему сыну: – Ты от моего мнения по тем четырем вопросам откажись. – Отчего же сам ты не отказывался? – спросил сын. – Видишь ли, сын мой, – ответил Акавия, – я свое мнение воспринял от многих ученых законоведов; противники мои, в свою очередь, руководились мнением также многих авторитетных ученых; каждая из спорящих сторон и оставалась при своем мнении. Тебе же предстоит выбор между двумя мнениями: одно ты воспринял от целой коллегии ученых, другое – от единичного лица, и преимущество должно быть отдано мнению большинства. – Хорошо, отец, но повлияй на своих товарищей, чтобы они радушно приняли меня в свою среду. – Этого, сын мой, я не сделаю. – Знаешь ты какой-нибудь проступок за мною? – Нет. Но пусть сами дела твои создадут тебе в жизни либо друзей, либо врагов. (Эд., 5) РАБАН ИОХАНАН БЕН ЗАККАЙ В школе и в жизни Р. Иоханан бен Заккай прожил сто двадцать лет. Сорок лет он занимался торговыми делами, сорок лет учился и сорок лет обучал других. Про Иоханана бен Заккая рассказывали: Ни разу за всю жизнь свою он не вел разговора ненаучного; четырех локтей расстояния не прошел без учения и без тефилин. Никто раньше его не являлся в академию. Не было случая, чтобы он вздремнул хотя на минуту за все время занятий в академии. Не уходил из академии, пока там оставался хотя один человек. Никто не заставал его иначе, как занятого учением. Никому не позволял открывать двери его ученикам, а делал это сам. Никогда не высказывал суждения, не воспринятого им от своих учителей, и никогда не говорил: «Пора кончать занятия», – за исключением канунов Пасхи и Иом-Кипура. Во всем этом ученик его р. Элиэзер подражал ему. Про р. Иоханана бен Заккая рассказывали, что при встрече он первый приветствовал каждого, даже любого иноплеменника на улице. Про него же рассказывали, что ничего не оставлено было им без тщательного изучения в Писании, Мишне, Гемаре, Галахе и Агаде, тончайших деталях Закона с его комментариями, методах логики и аналогии, космографии и астрономии. Он изучил мифологию и демонологию, притчи, басни, сказки – все, от великого до малого (великое – о Колеснице Небесной,[22 - Мистическое учение] малое – в духе диспутов Абаии и Раввы). (Р. Гаш., 31; Сук., 28; Берах. 26) Колесница Небесная Однажды р. Иоханан бен Заккай отправился в дорогу верхом на осле. Погонщиком шел ученик р. Иоханана р. Элазар бен Арах. И начал р. Элазар просить р. Иоханана: – Учитель, преподай мне из учения о Небесной Колеснице. – Сын мой, – ответил р. Иоханан, – этого предмета дозволено касаться только в беседе с одним человеком и то с таким, который способен многое постигать собственным разумом. – В таком случае, разреши мне, учитель, повторить перед тобою кое-что из того, чему ты же учил меня. – Хорошо, – сказал р. Иоханан. И, сойдя с осла, облачился и уселся на камень под масличным деревом. – Учитель, зачем ты спешился? – спросил р. Элазар. – Допустимо ли, чтобы в то время, когда ты поведешь речь о «Строении Колесницы», Шехина[23 - Святой дух.] сойдет на нас и Ангелы Служения будут сопровождать нас, – допустимо ли, чтобы я в это время верхом ездил! Начинал р. Элазар излагать сказания о Небесной Колеснице. И пал огонь с неба, и пламенем охватило все деревья кругом. И запели деревья хвалебную песнь: «Хвалите Господа от лица Земли, Исполины морские и бездны все, Огонь и град, снег и туман, Буря, творящая волю Его, Горы, холмы, дерева плодоносные И кедры все. Аллилуйя!» И голос ангельский зазвучал из пламени: – Воистину, таково, таково Строение Колесницы. Встал р. Иоханан, поцеловал р. Элазара в голову и сказал: – Благословен Господь, Бог Израиля, давший праотцу нашему Аврааму потомка, сумевшего исследовать, постигнуть и объяснить «Строение Колесницы». Один хорошо истолковывает, но плохо исполняет, другой исполняет безукоризненно, но не умеет ясно истолковать. Ты же, Элазар, и поучаешь хорошо, и хорошо исполняешь. Благо тебе, отец наш Авраам, что Элазар – потомок Твой! Узнали об этом р. Иошуа и р. Иосе-Коген в то время, когда и они находились в пути. И решили они также повести между собою беседу о «Строении Колесницы». Было это на исходе месяца Тамуз. И вот, все небо заволокло тучами, дивного вида радуга засветилась вдруг, и стали слетаться, сонм за сонмом, Ангелы Служения, чтобы послушать их беседу, подобно людям, которые спешат толпами полюбоваться на веселье венчальное. Рассказал об этом р. Иосе-Коген р. Иоханану бен Заккаю. И сказал р. Иоханан: – Благо вам и благо родившей вас! И блаженны очи мои, видевшие это! А видел я во сне себя и вас на горе Синае, и Бат-Кол с небес вещал нам: «Взойдите сюда! Взойдите сюда! Покой роскошный отведен для вас, и ложа прекрасная приготовлена вам и вашим ученикам, и ученикам учеников ваших почетное место назначено в Третьем Сонме праведников в раю». (Хаг., 14) Ученики р. Иоханана Пять учеников было у р. Иоханана бен Заккая: р. Элиэзер бен Гиркан, р. Иошуа бен Ханания, р. Иосе-Коген, р. Симеон бен Натанаил и р. Элазар бен Арах. Качества их р. Иоханан определял так: Элиэзер бен Гиркан – водоем цементированный, не теряющий ни капли. Иошуа бен Ханания – благо родившей его.[24 - См. ниже, об Иошуе бен Ханании.] Иосе-Коген – образец благочестия. Симеон бен Натанаил – страшится малейшего греха. Элазар бен Арах – неустанно бьющий родник знания. (Аб., 2) По-человечески Когда у р. Иоханана бен Заккая умер сын, пришли ученики утешать его. Первым вошел р. Элиэзер, сел перед ним и сказал: – Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения? – Говори. – Прародитель Адам имел сына, и когда сын этот пал мертвым, Адам утешился в своей скорби, что подтверждается его же словами: «Бог даровал мне другое дитя вместо Авеля». Утешься и ты, учитель! – Разве мало для меня моей собственной скорби, – ответил р. Иоханан, – что ты еще про скорбь Адама напоминаешь мне? Вошел р. Иошуа и сказал: – Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения? – Говори. – Иов имел сыновей и дочерей, и все они погибли в один день. И Иов утешился, говоря: «Бог дал и Бог взял. Да будет благословенно имя Господне!» Утешься и ты, учитель! – Разве мало для меня моей собственной скорби, – ответил р. Иоханан, – что ты еще про скорбь Иова напоминаешь мне? Вошел р. Иосе и сказал: – Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения? – Говори. – Аарон имел двух уже возмужалых сыновей; оба они погибли в один день. И Аарон утешился, что подтверждается сказанным: «И Аарон молчал». А в такие минуты возможность оставаться молчаливым есть уже само по себе утешение. Утешься и ты, учитель! – Разве мало для меня моей собственной скорби, – ответил р. Иоханан, – что ты еще про скорбь Аарона напоминаешь мне? Вошел р. Симеон и сказал: – Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения? – Говори. – Царь Давид имел сына; сын умер – и Давид утешился, что подтверждается сказанным: «И Давид утешил жену свою Бать-Шеба – и она родила. И он назвал сына именем Соломон». Утешься и ты, учитель! – Разве мало для меня моей собственной скорби, – ответил р. Иоханан, – что ты еще о скорби царя Давида напоминаешь мне? Входил р. Элазар бен Азария. Завидя его, р. Иоханан сказал слуге: – Возьми скорей умывальный сосуд и ступай за мною в ванную. Я хочу уйти, потому что это великий человек – и мне не устоять перед ним. Но р. Элазар успел войти и, сев перед р. Иохананом, обратился к нему с такими словами: – Скажу тебе притчу. Ты подобен человеку, которому царь отдал сокровище на хранение. День за днем человек этот со слезами и вздохами повторял: «Горе мне! Когда наконец я благополучно освобожусь от обязанности оберегать отданное мне на хранение сокровище?» Так и с тобою, учитель: дал тебе Бог сына, который ревностно изучал и Тору, и слово пророческое, и поучения мудрецов наших. И безгрешным и чистым ушел он из мира. Не должен ли ты утешиться тем, что безупречно возвратил сокровище, отданное тебе на хранение? – Элазар, сын мой! – радостно сказал р. Иоханан. – По-человечески[25 - Т. е. просто и сердечно.] утешил ты меня! (Аб. д. Н., 14) Как не плакать? Когда р. Иоханан бен Заккай заболел, ученики пришли его проведать. При виде их слезы потекли у него из глаз. – Учитель! – заговорили они. – Светоч Израиля! Столп народный! Молот могучий! О чем плачешь ты? Отвечал р. Иоханан: – Дети мои! Если бы меня повели к царю смертному, который сегодня здесь, а завтра в могиле и гнев которого не вечен; и если он в темницу заключит меня, то не на веки, и если казнит меня, то казнь та не вечная; и словами можно умилостивить его, и подарками задобрить, – я и тогда плакал бы. Тем более теперь, когда поведут меня к Царю царей, свят и благословен Он, жив и сущ во веки вечные! Если Он вознегодует на меня, негодование это будет вечным, и если Он в темницу заключит меня, заключение это будет вечным, казнит меня – казнь моя станет казнью вечною. И словами мне не умилостивить Его и подарками не задобрить. И мало того: два пути лежат передо мною – один в рай, другой в ад, и не знаю я, которым из двух путей поведут меня. Как же не плакать мне? Предсмертное благословение – Учитель, благослови нас! – стали просить ученики. – Да будет воля Господня, – произнес р. Иоханан, – чтобы страх перед Богом был так же силен в вас, как страх перед людьми! – И этого достаточно, учитель? – О, дал бы только Бог! Вы знаете – совершающий преступление повторяет одно: «Только бы никто не заметил сделанного мною!» (Берах., 28) Со смерти раба Иоханана бен Заккая погас блеск Мудрости. (Сот., 49) Кожаный мех и мыши Пока был жив р. Иоханан бен Заккай, все пятеро учеников оставались при нем. После кончины его они переселились в Ямнию, за исключением Элазара бен Араха, который возвратился к жене своей, жившей в местности, богатой источниками и растительностью. Рассчитывал он, что товарищи придут к нему, и после напрасных ожиданий решил сам отправиться к ним. Но жена воспротивилась этому, говоря: – Кто нуждается в ком? – Они во мне. – Итак: кожаный мех[26 - Для хранения пищевых продуктов.] и мыши – кто к кому идет обыкновенно? Мыши к меху или мех к мышам? Послушался р. Элазар жены и остался дома, пока не позабыл все, чему учился. Через известное время явились товарищи и стали предлагать ему ученые вопросы. Но Элазар уже не умел отвечать им. (Ког.-Р.) Р. ХАНИНА БЕН ДОСА Горсть рожков Каждый день раздавался Бат-Кол: – Весь мир получает питание свое ради заслуг сына Моего Ханины, а сын Мой Ханина довольствуется горстью рожков от одной субботы до другой. (Таан., 24) Самопекущая печь Каждый раз в канун субботы жена р. Ханины, стыдясь своей бедноты, клала в печь дымящуюся головню.[27 - Чтобы по дыму из трубы думали, что она субботние хлебы печет.] Была у нее злая соседка, и однажды в канун субботы она сказала себе: – Знаю ведь я, что нет у них ничего. Пойду-ка погляжу, с чего это дым из трубы идет? Пришла и начала стучать в дверь. От стыда за свою бедность жена р. Ханины скрылась в другую комнату. В это время произошло чудо: соседка, войдя, нашла печь полною хлебами, а квашню тестом. – Послушай, послушай, – закричала она, – неси скорее лопату, – хлеб твой подгорает! – Я за лопатой и пошла, – спокойно ответила жена р. Ханины. (Там же) Ножка золотого стола Говорит однажды р. Ханине жена его: – Доколе будем жить в такой бедноте? – Но что же делать? – Помолись Богу и попроси дать нам что-нибудь из трех сокровищ, которые приуготованы для праведников в грядущей жизни. Помолился р. Ханина. Появилось подобие руки и бросило ему ножку от золотого стола. В ту ночь увидел р. Ханина во сне: сидят за райской трапезой праведники, каждый за золотым столом о трех ножках, а он с женою – за столом о двух ножках. Рассказал он жене о своем сне и спрашивает: – Приятно ли тебе будет, когда все праведники будут сидеть каждый за столом о трех ножках, а у нашего стола одной ножки не будет доставать? – Нет, нет! – заявила жена. – Помолись, чтоб взяли ее обратно. Помолился р. Ханина – и ножка была взята обратно. (Таан., 25) Чудо с кровельными балками Соседка р. Ханины строила себе домик, и потолочные балки оказались недостаточно длинными. Пришла она и рассказала о том р. Ханине. – Как зовут тебя? – спросил р. Ханина. – Эйху. – Эйху, – сказал р. Ханина, – повелеваю, чтобы балки сделались достаточно длинными! Так и произошло. Пелеймо рассказывал: – Я видел этот домик. Балки выступали на целый локоть с одного и с другого конца, и соседи мне говорили: «Это тот самый домик, балки которого удлинились по молитве р. Ханины бен Досы». (Там же) Сказка о чудесных козах Были у р. Ханины козы. Приходят соседи и говорят: – Козы твои вред нам приносят. – Если это правда, – отвечает р. Ханина, – то пусть медведи растерзают их, а если нет, пусть вечером каждая принесет медведя на своих рогах. И вечером каждая коза принесла по медведю на своих рогах.[28 - Одна из тех легенд Агады, к которым (как и к рассказу о чуде с балками) сами агадисты не могли относиться иначе как к невинной, забавной сказке. Любопытно, однако, в этих легендах то, что чудо вызывается данным лицом не по непосредственному его почину, ради прославления себя как чудотворца, а всегда вытекает из желания его оказать кому-либо помощь и поддержку, вещественную или моральную – вплоть до защиты бедных коз от несправедливых на них нареканий.] Откуда у бедного р. Ханины взялись козы? По словам рав Пинхоса, дело было так: – Однажды какой-то прохожий оставил у дверей р. Ханины нескольких кур и ушел. Найдя кур, жена р. Ханины приютила их у себя в доме, но муж запретил ей пользоваться яйцами от этих кур. Пошли цыплята, и кур расплодилось столько, что не оставалось свободного места в доме. Тогда они продали кур и купили коз. Вскоре после этого явился хозяин кур и говорит своему товарищу: – Вот в этом месте я оставил своих кур. Услыхал это р. Ханина и говорит: – А можешь ли ты указать их приметы? – Могу. Указал тот человек приметы кур – и р. Ханина отдал ему коз. (Таан., 25) Чудо с горящим уксусом Однажды в канун субботы, уже в сумерках, р. Ханина застал свою дочь чем-то огорченною. – Чем, – спросил он, – огорчена ты, дочь моя? – Вместо сосуда с маслом я, по ошибке, взяла сосуд с уксусом и налила из него в лампаду. – Не беда, дочь моя, – сказал р. Ханина, – Тот, Кто маслу повелел гореть, прикажет гореть и уксусу. И лампада с уксусом горела весь субботний день, до тех пор, пока от нее же взяли огонь для Авдалы.[29 - Восковая свеча, зажигаемая на исходе субботы, праздника и поста Йом-Кипур при чтении молитвы того же названия.] (Там же) Чудесные носильщики Был с р. Ханиной такой случай: Видя, как сограждане его отправляются в Иерусалим с разными приношениями, он стал жаловаться на свою судьбу: – Все несут дары свои в Иерусалим, а мне и понести нечего. Что же он надумал? Отправился на пустырь за город и, высмотрев там гранитную плиту, выломал ее, обтесал, отполировал и решил: – Беру на себя доставить этот камень в дар св. граду. Стал он искать носильщиков, встретил пятерых и спрашивает: – Возьметесь ли доставить этот камень в Иерусалим? – За пятьдесят сэла[30 - Древняя монета.] доставим, – отвечают носильщики. Р. Ханина готов был заплатить, но такой суммы у него не было. Носильщики ушли. Послал Господь пять ангелов в образе людей. – Доставите ли вы камень этот в Иерусалим? – спросил р. Ханина. – За пять сэла, – ответили они, – доставим, но только и ты хотя бы одной рукой, хотя бы одним пальцем подсоби нам. Сделал так р. Ханина – и они мгновенно очутились в Иерусалиме. Обратился р. Ханина к носильщикам, чтобы отдать им плату, но их не стало. Пришел р. Ханина в Синедрион и рассказал о случившемся. – Не иначе, – сказали там, – как Ангелами Служения доставлен твой камень сюда. (Когел.-Р., 1) Змея Появилось в одном месте чудовище-змея, искусавшая множество людей. Сказали об этом р. Ханине. – Укажите мне ее нору, – сказал р. Ханина. Привели его туда. Наступил он ногою на отверстие норы. Поднялась змея, ужалила его – и упала мертвой. Взял ее р. Ханина на плечо и принес в школу. – Видите, дети мои, – сказал он ученикам, – не змея убивает, а грех. По этому поводу сложилась поговорка: «Горе человеку, который наткнется на змею, и горе змее, которая попадется р. Ханине бен Досе». (Берах., 33) И тварь бессловесная Однажды воры увели у р. Ханины осла, поставили его у себя во дворе на привязи и дали ему сена, ячменя и воды. Но осел стоял, не дотрагиваясь ни до корма, ни до воды. – Не стоит, – решили воры, – и держать его дальше: того гляди, еще околеет и весь двор заразит. Отвязали осла и прогнали. Поплелся бедный осел домой. Услышал крик его сын р. Ханины. – Отец! Отец! – позвал он. – Похоже на крик нашего животного. – Открой поскорее ворота, – откликнулся р. Ханина, – бедное животное давно умирает от голода. Впустили осла во двор, дали ему сена, ячменя и воды, и он принялся есть и пить. Правду говорят: «В старину безупречны были не только сами праведники, но даже их животные».[31 - Примером чего может служить осел р. Ханины бен Досы, не дотронувшийся до корма, данного ему ворами.] (Аб. де-р. Н., 8) Пощажен или обречен Про р. Ханину рассказывали, что, молясь за больных, он предсказывал, кому выздороветь, кому умереть. На вопрос: как он это узнает, он отвечал: – Если плавно течет моя молитва, это служит мне указанием, что больной пощажен, если нет – что он обречен. (Берах., 34) Минута в минуту Однажды, когда заболел сын у рабан Гамлиеля, он послал двух ученых мужей к р. Ханине просить его помолиться о милости Господней. Увидав их, р. Ханина взошел в верхнюю горницу и углубился в молитву. Сойдя вниз, он сказал посланным р. Гамлиеля: – Вы можете идти: жар у больного прекратился. Записали они, точно отметив время, когда сказал это р. Ханина. А когда они возвратились и передали слова р. Ханины, р. Гамлиель заявил: – Клянусь, что это произошло ни раньше, ни позже: в ту именно минуту жар у больного прекратился, и он попросил пить. (Там же) Слуга и вельможа Еще случай был с р. Ханиной бен Досой. Пришел он к р. Иоханану бен Заккаю поучиться божественной мудрости, а в то время у р. Иоханана заболел сын, и стал патриарх просить р. Ханину, говоря: – Ханина, сын мой! Помолись о милости Господней к моему больному. Низко, до самых колен склонил голову р. Ханина и углубился в молитву. Больной выздоровел. – Если бы я, – сказал р. Иоханан жене, – хотя целый день просидел, поникнув головой до колен, молитва моя не была бы услышана. – Но на столько разве Ханина достойнее тебя? – Не в достоинстве дело. Но Ханина кротостью своей подобен слуге перед царем, а я и перед Господом стою как вельможа перед царем. (Там же) Со смертью р. Ханины бен Досы не стало более людей деятельного благочестия. (Сот., 49) РАБАН ГАМЛИЕЛЬ II ЯМНИЙСКИЙ Не власть, а рабство Рабан Гамлиель и р. Иошуа ехали вместе на одном корабле. Р. Гамлиель имел с собою только печеный хлеб, а Иошуа, кроме хлеба, взял про запас и пшеничной муки. Когда вышел весь хлеб у р. Гамлиеля, он начал пользоваться мукою р. Иошуи и при этом спросил: – Разве знал ты наперед, что мы задержимся в пути, и запасся мукою? – Есть одна звезда, – ответил р. Иошуа, – которая появляется через каждые семьдесят лет, и при ее появлении мореплаватели часто сбиваются с пути. Я и подумал, как бы не случилось это с нашим кораблем. – Удивляюсь тебе, – сказал р. Гамлиель, – ты обладаешь столь разнообразными знаниями, а пускаешься в плавание (в поисках за заработком). – Вместо того чтобы удивляться мне, – ответил р. Иошуа, – не находишь ли ты достойною удивления судьбу двух твоих учеников, р. Иоханана бен Гудгоды и р. Элазара бен Хисмы? Люди эти умеют вычислить, сколько капель содержится в океане, а у них ни хлеба нет, ни одеться не во что. Узнав об этом, решил р. Гамлиель назначить тех учеников своих на какую-нибудь почетную общественную службу. С этой целью, р. Гамлиель, возвратясь из плавания, позвал их к себе. Но они, узнав, зачем их зовут, отказались прийти. Вторично послал за ними р. Гамлиель, и они наконец явились. – Вы считаете, – сказал им патриарх, – что, назначая вас на общественную службу, я власть вам даю? Рабство даю я вам, по слову старейшин царю Рехавааму. «Ныне слугою ты будешь народу этому». (Гор., 24) Спор о новолунии В доме у р. Гамлиеля висели на стене две таблицы с изображениями лунных фаз, и по ним он проверял показания свидетелей о новолунии.[32 - В то время установленной календарной системы еще не было, и наступление новомесячия, а в зависимости от этого и наступление праздников, устанавливалось по наблюдениям частных лиц за фазами луны.] Однажды между р. Гамлиелем и р. Иошуей вышел спор относительно момента новомесячия и, в зависимости от этого, поста Иом-Кипур. Послал р. Гамлиель к р. Иошуе и велел сказать ему: – Приказываю тебе явиться ко мне с посохом в руке и деньгами в кармане в тот самый день, когда, по твоему утверждению, имеет быть Иом-Кипур. В это время к р. Иошуе заходит р. Акиба и, видя его глубоко огорченным, спрашивает: – Чем огорчен ты, учитель? – Акиба, – отвечает р. Иошуа, – лучше бы мне год целый лежать больным в постели, чем исполнить повеление патриарха. – Я же, – сказал на это р. Акиба, – считаю неоспоримым одно: всякое постановление р. Гамлиеля должно оставаться в силе. Ибо сказано: «Вот праздники Господни, священные дни, которые вы должны определять». Точно ли или не точно их определяют – эти праздники обязательны. Приходит р. Иошуа к р. Досе бен Гиркан. И говорит ему р. Доса: – Если начать обсуждать постановления бет-дина[33 - Ученая коллегия с функциями законодательной и судебной.] рабан Гамлиеля, мы должны будем подвергнуть пересмотру постановления всех бет-динов со времен Моисея и до настоящего дня. Нет, каждый бет-дин, состоящий из трех судей, имеет такое же значение, как и бет-дин времен Моисея. Отправился р. Иошуа в Ямнию и с посохом в руке и деньгами в кармане явился к рабан Гамлиелю в тот самый день, когда по утверждению его же, р. Иошуи, должен был быть Иом-Кипур. Увидя его, встал рабан Гамлиель, поцеловал его в голову и сказал: – Мир тебе, учитель мой и ученик мой: учитель мой – в мудрости, ученик мой – в послушании. Благо тому поколению, в котором великие подчиняются малым! (Р.-Гаш., 24) Лишение патриаршества[34 - Патриарх, глава Синедриона, человек богатый и гордый знатностью рода – рабан Гамлиель чрезвычайно сурово относился к своим принципиальным противникам, в особенности к р. Иошуе, и в спорах с ними не всегда оставался в границах беспристрастия и справедливости. Это не могло не вызвать недовольства со стороны учеников и посторонних посетителей академии. И недовольство это выразилось наконец в весьма резкой форме.] Между р. Гамлиелем и р. Иошуей возник спор по вопросу богослужебного ритуала; именно: следует ли считать вечернюю молитву («Маарив») обязательной или нет. Во все время спора рабан Гамлиель сидел на своем председательском месте, заставляя р. Иошую продолжать прения стоя. Такое явное пренебрежение к противнику вызвало взрыв негодования среди всех присутствующих. В виде протеста они прервали речь тургемана,[35 - Лицо, излагавшее речь ученого в доступной форме.] Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sbornik/mudrecy-talmuda-sbornik-skazaniy-pritch-izrecheniy/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Царь из дома Хасмонеев. 2 Назарей приносил три очистительные жертвы. 3 Как против владельца, ответственного за преступления своих рабов. 4 Князь. Патриарх. 5 Пароль у колдунов. 6 Т.е. поднят был бы престиж суда и закона. Дело в том, что, по действовавшим тогда правилам, отказ свидетеля после произнесения судебного приговора от данного им показания не являлся поводом к отмене назначенного подсудимому наказания. 7 Т.е. предоставь меня своей судьбе, дабы не стали говорить, что законоучители лицеприятствуют своим близким на суде. 8 Период дождей. 9 Глиняные. 10 По духу библейского миропонимания, дождь, как и роса, является сам по себе Божьим благословением. 11 За злоупотребление силою молитвы и искушение Божьего милосердия. 12 Период Вавилонского пленения. 13 Древняя монета – четверть шекеля. 14 К Скинии Завета. 15 Т. е. разве трудно было объяснить мне. 16 Геологию. 17 Ботанику. 18 Зоологию. 19 Мифологию. 20 Небесный Голос. 21 Главный судья. 22 Мистическое учение 23 Святой дух. 24 См. ниже, об Иошуе бен Ханании. 25 Т. е. просто и сердечно. 26 Для хранения пищевых продуктов. 27 Чтобы по дыму из трубы думали, что она субботние хлебы печет. 28 Одна из тех легенд Агады, к которым (как и к рассказу о чуде с балками) сами агадисты не могли относиться иначе как к невинной, забавной сказке. Любопытно, однако, в этих легендах то, что чудо вызывается данным лицом не по непосредственному его почину, ради прославления себя как чудотворца, а всегда вытекает из желания его оказать кому-либо помощь и поддержку, вещественную или моральную – вплоть до защиты бедных коз от несправедливых на них нареканий. 29 Восковая свеча, зажигаемая на исходе субботы, праздника и поста Йом-Кипур при чтении молитвы того же названия. 30 Древняя монета. 31 Примером чего может служить осел р. Ханины бен Досы, не дотронувшийся до корма, данного ему ворами. 32 В то время установленной календарной системы еще не было, и наступление новомесячия, а в зависимости от этого и наступление праздников, устанавливалось по наблюдениям частных лиц за фазами луны. 33 Ученая коллегия с функциями законодательной и судебной. 34 Патриарх, глава Синедриона, человек богатый и гордый знатностью рода – рабан Гамлиель чрезвычайно сурово относился к своим принципиальным противникам, в особенности к р. Иошуе, и в спорах с ними не всегда оставался в границах беспристрастия и справедливости. Это не могло не вызвать недовольства со стороны учеников и посторонних посетителей академии. И недовольство это выразилось наконец в весьма резкой форме. 35 Лицо, излагавшее речь ученого в доступной форме.