Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Ассирийская держава. От города-государства – к империи

Ассирийская держава. От города-государства – к империи
Автор: Михаил Мочалов Жанр: История Древнего мира Тип: Книга Издательство: Вече Год издания: 2015 Цена: 169.00 руб. Отзывы: 1 Просмотры: 43 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 169.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Ассирийская держава. От города-государства – к империи Михаил Юрьевич Мочалов History files Предлагаемая работа – это попытка систематичного изложения многовековой истории Древнеассирийской державы. Возникший на месте поселения скотоводов, крохотный полис Ашшур через несколько тысячелетий превратился в громадную Новоассирийскую империю – по сути, первую империю в истории человечества. Этот многовековой путь оказался полон перипетий, взлётов и падений. Однако после каждого периода забвения ассирийское государство возрождалось как феникс из пепла. Порукой тому, помимо удобного географического положения и зачастую удачной внешнеполитической конъюнктуры, являлись целая плеяда талантливых царей и богатый военный опыт ассирийцев. Книга предназначается для всех соотечественников, увлекающихся историей древних цивилизаций, в частности – Древнего Востока, а также для людей, интересующихся феноменом империй. Михаил Юрьевич Мочалов Ассирийская держава От города-государства – к империи Предисловие Данная книга познакомит читателя с Древней Ассирией и древними ассирийцами. Теми самыми ассирийцами, что присутствуют на страницах школьных учебников «Древний мир», что не раз упоминаются в Ветхом писании, мировой и отечественной литературе. Существует даже целая научная отрасль – ассириология, помимо ассирийцев изучающая и прочие разные аспекты истории Месопотамии. Потомками ассирийцев считает себя немалая часть жителей современного Ближнего Востока. Наконец, ассирийские юниты часто являются одним из элементов разнообразных стратегий и прочих компьютерных игр… Столь неизгладимый «шлейф», оставленный Древней Ассирией в мировой культуре, не случаен. Ведь Ассирийская держава – это первая в истории империя, главенствовавшая над всем древним Ближним Востоком аж три столетия – с IX по VII века до н. э. И всё это время военно-политической мощи ассирийцев, массово применявших железное вооружение, не было равных! Думается, в обыденном сознании упоминание древнеассирийской державы вызывает образ вовсе не политика, купца или философа, а скорее сурового, даже жестокого, воина. У публики, мало-мальски осведомлённой в предлагаемой здесь теме, могут быть ряд вопросов: почему Ассирийская держава считается первой империей? Когда она таковой стала? Почему именно она из заштатного северо-месопотамского города-государства превратилась в мирового гегемона древности? В чём причины её краха? Почему ассирийцы были так жестоки? И были ли? Можно ли назвать их армию непобедимой? Как была налажена жизнь древнеассирийских воинов? Насколько массовым было введение железного оружия в ассирийской армии? Люди, разбирающиеся в теме и склонные к критике, постараются найти в книге большие и малые «ляпы». От них, прямо скажем, невозможно дать гарантии, поэтому справедливые нарицания пойдут автору только на пользу. Специалистов в принципе волнуют во многом те же вопросы, что отмечены выше, хотя беспокоят и прочие: период «тёмных веков» ассирийской истории, митаннийское наследие в ассирийской культуре и военно-политическом устройстве, вопрос культурного и военного взаимовлияния Ассирии и Урарту, подробности протекания ряда военных кампаний ассирийских царей, последние годы правления Ашшурбанапала, мидийский и киммерийско-скифский вопросы, проблема того, насколько точно произведения ассирийского искусства отражают реалии военного дела в Древней Ассирии, и так далее… В попытке ответить на эти и прочие вопросы автор собрал воедино имеющиеся данные и обратился не только к военно-политическим реалиям, но и к социальной, экономической жизни Ближнего Востока III–I тысячелетий до н. э. Насколько это получилось – судить читателям. Глава I Староассирийский период: торговая экспансия Ашшура и держава Шамши-Адада Становление Ашшура. Ассирия, часть месопотамского региона, о которой и пойдёт далее повествование, расположена в верховьях рек Тигра и Евфрата, занимая территорию верхней Месопотамии. В древности здесь жили шубарейцы. Народ шубарейцев, или субареев, населял Междуречье до пришествия туда шумеров. Археологам субареи известны по оставленной ими убейдской археологической культуре. В V–IV тыс. до н. э. шубарейцы распространились на значительном пространстве от гор Центрального Загроса до Средиземного моря и Восточной Аравии. У убейдцев шумеры, видимо, позаимствовали какие-то знания по металлургии меди; долго оставались популярными на Ближнем Востоке и божества субарейского пантеона (Алалу, Кубаба, Забаба). На рубеже IV–III тыс. до н. э. на территорию Ассирии пришли с юга племена семитов, гонимых на север разразившейся засухой. Прибывшие именовали себя «сыновья Ашшура», по имени своего верховного божества. Он был покровителем охоты, изображался в виде человека, вооруженного луком и стрелами. Впоследствии Ашшур становится богом войны. Именно он дал имя стране – Ассирия, а её население составили потомки семитов, шумеров и шубарейцев, со временем смешавшиеся в один народ[1 - О шумерском влиянии говорят руины храма Иштар в Ашшуре и найденные там вотивные предметы, раскопанные немецким археологом Андрэ (M. E. L. Mallowan. Assyria and Mesopotamia / The Cambridge Ancient History. 3-rd edition. Vol. 1. Part 2: Early History of The Middle East. P. 298–301).]. Где-то во второй половине III тыс. до н. э. они основывают город Ашшур, выросший из поселения скотоводов. Стоит отметить, что и в эти незапамятные времена, и позже, вплоть до XV века до н. э., говорить об Ассирии как о неком единстве, о суверенной стране, не приходится. Ашшур, Арбела (современный Эрбиль) и Аррапха были в описываемое время абсолютно независимыми и порой соперничавшими друг с другом городами-государствами. Жители их даже поклонялись поначалу разным главным божествам: ашшурцы – богу мужского пола Ашшуру, обитатели Ниневии и Арбелы – женскому божеству Иштар. Скорее всего, это связано как раз с тем, что в своё время город Ашшур заселялся выходцами с юго-запада, в то время как другие два города были основаны какими-то общинами с востока, с гор[2 - Saggs, H. W. F. The might that was Assyria. London: Sidgwick & Jackson. 1984. P. 21.]. Поначалу во главе ашшурской общины находились ишшакум и уккулум. Первый сосредотачивал в своих руках жреческую власть, а второй занимался вопросами судебного и административного характера. Одним из уккулумов был Итити, сын Якулабы, из Ашшура, оставивший богине Иштар посвятительную надпись, в которой говорится о завоевании Гасура, позднее известного как Нузи. Изначально Ассирия занимала сравнительно небольшую территорию, и её главным достоинством и источником благосостояния служило не столько сельское хозяйство, сколько расположение на важных торговых путях, которые вели от Средиземного моря в Месопотамию и далее на восток. За эти-то торговые пути (поначалу за участок Ниневия-Арбела-Аррапха) ассирийская община и вела неоднократные войны. Ашшурцы торговали тканями и рудами. Ашшур был центром очищения серебряно-свинцовых руд. Богатая осведомлённость ассирийцев в металлургии была обусловлена горным рельефом населяемой ими страны. Металлургические познания пригодились им в изготовлении оружия. Отметим здесь также, что ашшурский ном являлся «поставщиком важнейшего производственного и военного сырья эпохи бронзы – олова». В начальный период своего развития Ассирия, имевшая сильных соседей, не обладала серьёзным самостоятельным значением. Территория её входила в состав державы Саргона Аккадского (XXIII в. до н. э.), а затем попала под власть III династии Ура[3 - Ашшурская община входила, очевидно, в одну из провинций Аккадской державы. Милитаризованное государство Саргона Древнего было своего рода «предтечей» Новоассирийской империи в плане административного устройства и централизации власти, да и по размаху оно было ей соразмерно. (См.: История Древнего Востока / Под ред. Б. С. Ляпустина. С. 224–226).]. В эпоху III династии Ура наместничествами (одним из которых являлась и Ассирия) управляли назначаемые и сменяемые царём наместники. Одним из таких наместников являлся некий Зарикум (Саррикум), оставивший древнейшую подлинную надпись из Ашшура, посвящённую «ради жизни» урского царя Бур-Сина I (Амар-Суэна, 2045–2037 гг.) богине Белат-экаллим[4 - Здесь и далее – даты до новой эры (до Рождества Христова).]. Цепь военных поселений третьей династии Ура по верхнему и среднему течению Тигра (коих было не менее 90, в каждом гарнизон от 300 до 1200 воинов) была сосредоточена для сдерживания нараставшей угрозы со стороны хурритов. Общая численность войск Ура III в интересующем нас регионе могла составлять от 60 до 100 тысяч воинов. Что касается хурритов, то они, обосновавшись в предгорьях северо-востока Месопотамии, смешались с оставшимся там шубарейским субстратом и позаимствовали многие слова последних, в том числе и личные имена. Даже их земли переняли поименование «Субарту». На излёте существования III династии Ура и после её падения хурритские князья на какое-то время захватывают власть в Ашшуре. Ассирийские правители того времени, о которых нам известно, – это некие Ушпиа и Киккиа. Имена их, запечатлённые в надписях храма Ашшура, являются, вероятно, шубарейскими. Хурритские правители придали жизни города новый импульс: отстроили уже упомянутый храм бога Ашшура и возвели новые городские стены. Ашшурский город-государство из провинциального центра крупных держав вновь превратился в суверенную страну. Где-то в 1970 г. бразды правления в Ашшуре захватывает династия из коренных аккадоязычных жителей общины, и последовавшие столетия их правления, с перерывом на аморейскую династию Шамши-Адада, составили эпоху существования самоуправляющегося города-государства, сохранявшего политический суверенитет. Рядовые жители говорили и писали на аккадском языке. Ассирийские правители, по словам Й. Лессёэ, «подчёркивали освобождение от власти Южной Месопотамии, принимая имена, ассоциировавшиеся с традициями Аккадского царства». По этой причине в перечне правителей появились Саргон (Саргон I Ассирийский) и Нарамсин. В правление Саргона I достигают расцвета малоазийские колонии Ашшура. Ассирийские купцы, имевшие свои фактории в Восточной Анатолии, наживались на посредническо-транзитной торговле, одну из основных статей которой составляли металлы. Дело в том, что Анатолия была богата серебром и медью, но не располагала оловом, имевшимся тогда на территории современного Афганистана. Осуществлялись также разного рода кредитно-финансовые операции. Главнейшей базой ашшурских купцов в Малой Азии являлся город Неша (Каниш, совр. Кюль-тепе), вернее, торговая колония при нём. Последняя процветала со времени упадка III династии Ура где-то до 1800 г. Сам город Каниш находился под управлением древнехеттско-индоевропейской династии. Известны имена царей Неша того времени: Инар (1810–1790 гг.) и его сын Варсама (1790–1775 гг.). В текстах колонии (всего найдено порядка 15 000 табличек) говорится о 22 торговых поселениях ассирийцев во главе с канишской факторией. Карум представляли собой большие колонии, вабартум – временные станы с военными гарнизонами. Развитие начатков военного дела Ассирии, видимо, как раз и было связано с транзитной торговлей, так как торговые караваны нуждались в вооружённом охранении. Действительно, в пути торговцы находились под охраной воинов реду. Доставив олово малоазийским царькам и загрузив медь и прочие товары, ассирийские караваны в течение 3 месяцев возвращались из Неша в Ашшур. Как отмечают специалисты, торговля медью была чрезвычайно прибыльной – чистая прибыль была до 200 раз выше цены товара в месте его первичного приобретения[5 - История Древнего Востока: Зарождение древнейших классовых обществ… Часть II.]. Что касается олова, то за какие-то 50 лет в Анатолию было экспортировано 80 тонн этого металла – достаточно, чтобы произвести 800 тонн бронзы. Как ни парадоксально, ассирийские поставки олова могли послужить в конечном счёте гибели самих же ассирийских торговых колоний. По крайней мере, бронзового оружия для этой цели у своенравных малоазийских владык уже было достаточно. Кстати, не исключено, что уже в это время некоторые железные предметы стали проникать через купцов в Ассирию, когда ассирийские купцы и агенты наладили торговую сеть в Малую Азию, снабжавшую железом со II тысячелетия всю ойкумену того времени. По крайней мере, известно, что правитель Пурушканды даровал царю Аниттасу, будущему создателю Хеттского царства, трон, покрытый декорированным железом, и железный скипетр[6 - Moorey P. R. S. Ancient Mesopotamian Materials and Industries: The Archaeological Evidence. Clarendon Press. Oxford, 1994. P. 288.]. Хеттские тексты из Хаттусы (совр. Богазкёя) говорят нам о существовавших в этом городе мастерских-кузницах, где производились железные предметы – как культового и бытового, так и боевого назначения. Город Каниш (слой II, 1920–1850 гг.) был укреплён мощной стеной 2,5–3 км в длину – она была крупнейшей на Ближнем Востоке того времени. Однако стены не помогли – в начале XVIII века до н. э. Каниш взял Питхана из города Куссар, кстати, приходившийся дальним сородственником несийскому правителю. Смена власти поначалу никаким образом не повлияла на жизнь ассирийской колонии, и Питхана, заинтересованный в поставках стратегически важных товаров, продолжал оказывать ей поддержку. Ситуация изменилась, когда его сын-наследник Анитта стал строить в Малой Азии своё строго централизованное территориальное государство со столицей в Канише – Канеситское царство. Вернёмся, однако, на просторы Ассирии. Со временем процесс консолидации политической власти набирал здесь силу, и на сцену выходят первые выдающиеся цари. Подъём Ассирии начался с правления Пузур-Ашшура (1970–1950 гг.), основавшего династию, господствовавшую следующие полтора столетия (1970–1809 гг.) – до узурпации Шамши-Ададом. Большинство надписей этого времени – религиозного характера и о строительстве храмов, но есть и исключения. Так, известно, что правитель Ассирии Илу-Шумма (1920–1906 гг.) организовал экспедицию в Вавилонию до города Дер. Очевидно, его целью было установление монополии на торговлю из Месопотамии в Анатолию, налаживание торгового сообщения с Эламом и обеспечение свободы от локальных тарифов на торговлю тканями и оловом. Осуществление этих целей привлекло в Ашшур поток товаров и поспособствовало началу широкой посреднической торговли с активным участием ассирийцев. Преемником Илу-Шуммы был его сын Эришум I (1906–1867 гг.). К его правлению относится храмовая надпись, взывающая к богу Ашшуру: «…дай [царю] меч, лук и щит». Таким образом, здесь мы сталкиваемся с упоминанием видов оружия, использовавшихся ассирийцами того времени. Эришум I усилил также стены Ашшура «…от Овечьих ворот до Людских ворот; я воздвиг стену выше той, что построил мой отец». Ассирия в державе Шамши-Адада Первого. Отдавая должное всем вышеупомянутым ассирийским владыкам, нужно признать, что крупнейшей фигурой древнеассирийского периода является Шамши-Адад Первый (1824–1777 гг.). Кто же он такой, откуда происходил, в каких краях его корни? Строго говоря, Шамши-Адада I нельзя причислять к чисто ассирийским царям, так как сам он был амореем (аморитом). Амориты начинают проникать в Месопотамию с падением III Династии правителей Ура (2005 г.). Дед Шамши-Адада Йядкур-Эль, видимо, был аморейским правителем города-государства Заралулу – одним из множества крошечных военачальников – «полевых командиров» того времени. Отец Шамши-Адада – Ила-Кабкабу (Илахкабкабуху), был правителем города-государства Терка на Среднем Евфрате и постоянно воевал с Мари. По крайней мере, об одной крупной битве между их армиями известно точно: «…множество воинов [Ила-Кабкабу] пало, но также погибло много воинов [царя] Йяхдун-Лима [из Мари]». Вполне возможно, что сражение окончилось «в ничью». Зато Ила-Кабкабу одержал победу в другой битве, завоевав город-государство Супрум, в дне пути от Мари. Позже, когда часть амореев осела в землях плодородного полумесяца, оставшаяся их часть и прочие кочевые общности всё так же населяли окружавшие степи и пустыни. В корреспонденции из Мари упоминаются три таких племени: хану, суту и бану йямина. Хану проживали ближе всего к Мари. Им позволялось выпасать скот вдоль Евфрата, так как они периодически выделяли вооружённые отряды для службы в войске Мари и соседней Терки. При Шамши-Ададе и его сыновьях ханейцы даже служили при дворе. Правда, случались и срывы в обоюдных отношениях – хану временами грешили похищением скота, принадлежавшего дворцу, уклонялись от военной службы. Племя суту упоминается уже в текстах династий Исина и Ларсы. Позже они не раз угрожали приевфратским городам, таким как Яблия (на него планировали напасть 1000 сутиев) и Катна (2000 сутиев)[7 - Лессёэ Й. Древние ассирийцы. Покорители народов. Центрполиграф. М., 2012. С. 107.]. Интересен ещё и сам факт получения информации о грозящих нападениях. Видимо, власти Мари специально посылали горожан-шпионов в стан кочевников (благовидным прикрытием для этого могли служить торговые цели), имели там осведомителей, чтоб выведывать развединформацию. Так, Й. Лессёэ приводит несколько выдержек из переписки марийского правителя Ясмах-Адада и некоего Тарам-Шакима, имевшего своих осведомителей. Вот одно из таких сообщений: «Скажи моему господину: так говорит Тарам-Шаким, твой слуга. Инух-Либби написал мне следующее: „[Вождь] Ишнулум пересёк [реку] у Маникиси по направлению к пустыне“. Каковы его намерения, я не знаю…» Племя бану йямина кочевало вдоль Евфрата к северу, до реки Хабур. Какие-то группы этого племени обосновались поодаль на западе, образовав анклавы в районе Алеппо и Катны. Само название племени («сыновья правой [руки]», т. е. «сыновья юга») может свидетельствовать о том, что оно происходит с далёкого юга – из Аравии. Появление Шамши-Адада на исторической сцене засвидетельствовано следующими строками: «Шамши-Адад[I], сын Илу-Кабкаби: Во время Нарам-Сина [царя Ассирии] он пошёл в Кар-Дуниаш. В правление Ибни-Адада Шамши-Адад выступил из Кар-Дуниаш. Он овладел городом Экаллатум [рядом с Ашшуром]. Он пребывал в Экаллатуме в течение трёх лет. В правление Атамар-Иштара он выступил из Экаллатума. Он низверг [ассирийского царя] Эришуму[II], сына Нарам-Сина, с трона [Ашшура]. Он овладел троном [Ашшура]. Он правил как Царь [Ашшура] 33 года». Итак, ранние свои годы Шамши-Адад провёл в качестве престолонаследника в Терке. Тут он воевал с прочими мелкими правителями, причём не всегда успешно. В эти годы между Шамши-Ададом и его могущественным соседом Йяхдун-Лимом марийским было заключено некое подобие мира. У молодого человека, однако, были опасения насчёт Йяхдун-Лима. Последний, как нам известно, до этого воевал против отца Шамши-Адада, Ила-Кабкабу. Опасения нашего героя вскоре оправдались – Йяхдун-Лим начал военные действия и против самого Шамши-Адада, взяв в союзники Нарам-Сина из Эшнунны (в Ашшуре и Эшнунне тогда правили, видимо, два разных Нарам-Сина). В этой войне Шамши-Адад был разбит и выгнан с престола Терки в 1814 г., его вотчина была разделена между его врагами. Наш герой уходит к своему дальнему аморитскому родственнику Апил-Сину вавилонскому (кстати, тот приходился дедушкой великому Хаммурапи). К Апил-Сину Шамши-Адад прибыл со своим аморитским отрядом, служившим ему в Терке. Вавилонский родственник был рад прибавлению военной силы и дал им землю на территории Кар-Дуниаш, что в Северной Вавилонии. Во время пребывания в Вавилонии Шамши-Адад проникся любовью к её культуре и языку. В дальнейшем, уже в бытность царём, он приказал выбить собственную надпись, где вместо древнеассирийского диалекта текстов царей Ашшура, правивших до него, использовался вавилонский диалект. Когда в 1812 г. в результате внутреннего кризиса стал уязвимым город Экаллатум, Шамши-Адад, взяв свой боевой отряд, захватил его и воцарился тут независимым правителем. В 1809 (1810) г. он захватил город Ашшур и сверг правившую до него ассирийскую династию, став, таким образом, новым ассирийским государем. Данный факт его биографии позволил позднее ассирийцам считать знаменитого воителя своим царём. Но это было столетиями позже. А пока было крайне необходимо придать хотя бы толику легитимности узурпированной власти. В надежде найти религиозное оправдание своего вступления на престол, он декларировал, что на трон Ашшура его призвали великие божества Ану и Энлиль, являвшиеся защитниками царей. В Ашшуре Шамши-Адад построил храмовый комплекс в честь бога Энлиля. Позднее, основав на севере Месопотамии, к западу от Тигра, новую столицу, он называет её Шубат-Энлиль – «жилище Энлиля». Вскоре нашему герою удалось создать достаточно большую и боеспособную армию из профессиональных воинов и свободных землевладельцев. При формировании войска для похода в состав его включались только отборные воины; в числе их были воины постоянного царского полка (кицир шаррим) и ополченцы из общинников. Значительно активнее прочих представителей кочевых племён Шамши-Адад включал в своё войско ханейцев. Охрана царя состояла из евнухов храма богини Иштар. Эти бойцы сопровождали его не только во время ритуалов в храме Иштар, но и на поле брани, в качестве наиболее надежных телохранителей. С помощью указанных сил Шамши-Ададу удалось не только отстоять независимость своих владений, но и совершить целый ряд завоеваний. Один за другим он захватывает северомесопотамские города в бассейне рек Балиха и Хабура, затем подчиняет себе наконец-то Мари (около 1810 г.; сын Йяхдун-Лима, знаменитый в будущем Зимри-Лим, бежал в Ямхад) и часть западносемитских племён среднего Евфрата. Он вступает в союзные отношения с Каркемишем, но особенно тесно сотрудничает с сирийским городом Катной. Над этим городом-государством в те времена висела угроза как со стороны соседнего Ямхада, так и от кочевых племён, и бандитствовавших шаек. Своих войск у Катны было недостаточно, поэтому её правитель Ишхи-Адад, по сути, выступал в данном союзе в качестве вассала. В письмах он называл Шамши-Адада «господином», его сына Ясмах-Адада – своим «братом», и даже заключил династический брак, выдав за последнего свою дочь. Внимая просьбам Ишхи-Адада, ассирийцы вводят свои войска в Катну (гарнизон из войск Шамши-Адада сменялся там в дальнейшем каждые три года). В свете всех этих событий, у нашего героя были веские основания декларировать своё влияние вплоть до берегов Средиземного моря: «…Тогда, воистину, пребывая в своём городе Ашшуре, я получил дань от правителей Тукриша и царя Верхней Земли. Я, воистину, установил своё великое имя и свои памятные стелы в земле Ливана на берегу Большого Океана». Державу Шамши-Адада его современники именовали старинным словом «Субарту»[8 - Всемирная история: В 6 т. Т. 1: Древний мир. С. 85, 282.]. На восточных пределах, где были расположены подвластные Шамши-Ададу Аррапха и Нузи, приходилось воевать с хурритами. За владение областями к востоку от р. Тигр он соперничал с аморейской правящей династией из Эшнунны (рядом с современным Киркуком). С Вавилонией, где правил молодой тогда Хаммурапи (его дальний родственник), ассирийский владыка поддерживал дружественные отношения. Шамши-Адад и Хаммурапи в 1783 г. вступают в союз, направленный против враждебной им Эшнунны, и захватывают союзный Эшнунне город Рапикум. Завоевав город, и Шамши-Адад и Хаммурапи оставляют там свои гарнизоны, а позже, по условиям союзного соглашения, он отходит к вавилонскому царю[9 - История Древнего Востока: Зарождение древнейших классовых обществ… Часть I. С. 362.]. Свое царство Шамши-Адад разделил на две части – Ассирию и прилегающие восточные земли отдал старшему сыну – Ишме-Дагану, а Мари – младшему, Ясмах-Ададу[10 - Ишме-Даган – аккад. «бог Даган услышал (меня)»; Ясмах-Адад – амор. «бог Адад услышал (меня)». Если в Ашшуре и Экаллатуме царские имена писались в соответствии с аккадско-вавилонской традицией, то на западе, в Мари, Ясмах-Адад пользовался аморейской формой своего имени. Вероятно, среди прочих причин ему было важно таким образом продемонстрировать близость к местному населению.]. Помимо того, территорию сколоченной им державы Шамши-Адад разделил на военные округа. Таких округов было не менее 14. Административный центр каждого округа располагался в гарнизонной крепости (хальцум). Царские чиновники-администраторы, стоявшие во главе военных округов, периодически могли перемещаться Шамши-Ададом (или его сыновьями). Начальник округа осуществлял общий контроль над деятельностью местной общинной администрации (её Шамши-Адад счёл нужным не трогать, да и в хитросплетения сложившихся до него земельных отношений не влезать), доводил до местных требования и разнарядки царя. Уделом органов местного самоуправления было беспрекословно выполнять поступавшие сверху распоряжения. Служащих царь набирал из лично преданных ему людей, не связанных с местной аристократией, храмами и общинами. Проблему рабочей силы Шамши-Адад решал во многом за счёт захвата военнопленных. Последние годы правления грозного владыки были поглощены войной с горцами Загроса, а именно племенем (племенами?) турукку. Этно-языковая принадлежность турукку не ясна. Отмечают, однако, что хурриты среди них пользовались влиянием, многие из турукку носили хурритские имена. Не раз приходилось Шамши-Ададу вкупе с сыном Ишме-Даганом выдвигать значительные войска, чтоб противостоять натиску воинственных горцев, тревоживших территории в сфере влияния Шамши-Адада и проникавших на исконно ассирийские земли. В голодные годы турукку перебирались из одной горной области в другую, при этом с жителями местных селений не всегда поступали гуманно: «Деревня […] – зури установила с ними дружественные отношения, но, несмотря на это, они убили каждого мужчину, жившего в этой деревне. Её людей и имущество они забрали с собой». Что самое опасное, туруккейцы время от времени вступали в коалиции с другими врагами Ассирии. Например, с городом Каброй. Ассирийским войскам периодически удавалось нанести поражение отдельным туруккейским группам, но полная победа оставалась недостижимой. Впоследствии под влиянием изменившихся обстоятельств (смерть Шамши-Адада, усиление Хаммурапи и Зимри-Лима) Ишме-Даган счёл нужным пойти на союз с туруккейцами – его сын Мут-Ашкур был помолвлен с дочерью князя Зазийи. Династия Шамши-Адада постепенно захиревала. Сам Шамши-Адад, которому было уже где-то шестьдесят, на исходе жизни поэтапно передавал бразды правления своему старшему, более организованному сыну – Ишме-Дагану. Последний после смерти Шамши-Адада, как и планировалось, принял верховную власть. Тем временем обстановка серьезным образом ухудшается. Территория державы уже стремительно сокращалась. Ясмах-Адад был свергнут (и, вероятно, убит) Зимри-Лимом[11 - Ишме-Даган, видимо, ещё при жизни Шамши-Адада был проинформирован об угрозе смены власти в Мари и планировал в скором времени организовать своему брату удел восточнее, с центром в некоем городе Ута. Успел ли Ясмах-Адад перебраться в свои новые владения, или же всё-таки пал в Мари жертвой мести Зимри-Лима – неизвестно.]. Уже упоминалось о затяжной борьбе с турукку на востоке и юго-востоке, так что ассирийцы были вынуждены выводить свои контингенты из ряда земель, таких, например, как Шушшара. На юге возрастало могущество Хаммурапи Вавилонского. Вавилон, который сначала сохранял лояльность Ассирии, вышел из повиновения. Одним словом, Ассирия теряет все свои завоевания, а вместе с ними и свою гегемонию и значение торгового посредника. Торговые пути смещаются южнее и теперь пролегают мимо её пределов. Ишме-Даган делает всё возможное, чтоб сохранить доставшееся ему государство. Мы уже видели, как он пошёл на союз с князем турукку. Ему удалось также установить кратковременный альянс с Эшнунной. Но этих мер было уже недостаточно. Видимо, Ишме-Дагану пришлось всё же признать верховенство над собой Вавилона. По кончине Ишме-Дагана Хаммурапи взял Ашшур и Ниневию (в 1757 г.?) и полностью подчинил себе ассирийцев. К каким же результатам привела военно-политическая деятельность Шамши-Адада Первого? С одной стороны, в его правление политическая пальма первенства была отнята Северным Междуречьем у государств Южного. С другой стороны, как бы ни были велики успехи Шамши-Адада I, однако они носили временный характер, были обусловлены непомерным напряжением сил молодого царства и благоприятной внешнеполитической конъюнктурой. Но в памяти древних ассирийцев годы правления Шамши-Адада остались как эпоха великодержавия. Благодаря ему Ассирия стала тесно связана с вавилонской культурой, её шумерскими корнями. Позднее, когда в начале XIII века до н. э. по велению ассирийских царей «снова стали вырезаться различные надписи, в их основе лежал стиль, некогда введённый Шамши-Ададом, и использовался язык, который предпочитал он». Тёмные века. Последующие несколько столетий существования ашшурской общины словно покрыты мраком – в распоряжении исследователей не имеется практически никаких документальных свидетельств её внутренней жизни или внешних отношений. Скорее всего, после кончины Хаммурапи ашшурский ном постепенно возвращает себе самостоятельность от Вавилона. Наследникам Хаммурапи было не до Ашшура – они потеряли Приморье, да к тому же отбивались от напора горцев-касситов, одна из династий которых в результате и завоевала Вавилонию. Ишшиаккумом вновь независимого Ашшура становится сын Ишме-Дагана – Мут-Ашкур, потомки которого держали бразды правления где-то до 1700 г., а затем эта династия была свергнута. Так закончился староассирийский этап существования Ассирии[12 - Специалисты-историки условно выделяют староассирийский (XX–XVI вв. до н. э.), среднеассирийский (XV–XI вв. до н. э.) и новоассирийский (X–VII вв. до н. э.) периоды.]. После долгих лет смуты ишшиакккумом был провозглашён некий Адаси, потомки его и правили в Ашшуре и всей Ассирии последующие столетия. В то же время происходит возрастание напряжённости к западу от ашшурского государства. Возвышается Хеттское царство (Хатти), а между ним и Ассирией образуется царство Митанни, которое на протяжении нескольких последующих веков будет играть в данном регионе очень важную роль. Хеттская держава была одним из сильнейших государств своего времени. Она занимала обширную территорию, охватывающую центральную и восточную Малую Азию, а также северосирийские земли. Хетты, несомненно, для окружавших их народов служили примером организации военного дела. Государство Хатти имело огромное по тем временам войско, и комплектовалось оно из разных источников. В высший командный состав входили сам царь, его родственники и приближённые. Средний и нижний офицерский состав, а также рядовые солдаты формировали постоянную армию, которая на взлёте Хеттской державы могла составлять несколько десятков тысяч человек[13 - Bryce T. R. Hittite Warrior. (Warrior 120) Osprey Publishing Ltd, 2007. P. 13. Маккуин приводит цифру до 30 тыс. человек (Маккуин Дж. Г. Хетты и их современники в Малой Азии. С. 96).]. Каждый район в пределах государства обязан был предоставить в армию определённое количество рекрутов. Постоянные войска были расквартированы в военных казармах и могли быть «поставлены под ружьё» в любой момент времени. Жили они за казённый счёт. Пополнялась регулярная армия и военнопленными. Были, конечно, и у прежних ближневосточных владык постоянные контингенты, но не в таких больших количествах. Хронологически хеттская военная машина являлась практически современницей набиравшего силы Среднеассирийского государства, и последнее старалось заимствовать её достижения. Существовала также практика использования резервистов, которые представляли нечто среднее между постоянными войсками и ополчением. Резервисты привлекались на срок ведения каких-либо кампаний. Царь давал им землю, на которой они жили со своими семьями и занимались своими делами, но при первом же зове владыки должны были влиться в армейские ряды. В случае необходимости мобилизовались силы ополчения. Были союзные войска вассальных царьков. Приступая к разговору о вооружении хеттов, сразу отметим, что оно в массе своей было бронзовым. Отдельные железные предметы вооружения, прочие уникальные артефакты являлись скорее исключениями из правила. Тяжелая пехота хеттов вооружалась длинными копьями, мечами и топорами. Для защиты использовались 8-образные щиты (в неохеттский период вытесненные круглыми), однако иногда сражались без них, и тогда тело прикрывал чешуйчатый доспех. Лёгкая пехота вооружалась составными луками. Широко известны хеттские колесницы, имевшие свою предысторию. Видимо, уже в конце XIX века до н. э. колесничное дело Анатолии, особенно Центральной Анатолии, по своему развитию опережало таковое своих более южных соседей, в этом регионе наблюдалось и значительное для той эпохи колесничное войско. Время шло, и в новохеттский период мы можем уже наблюдать армию, включающую несколько тысяч колесниц. Для хеттов «колесницы представляли собой тяжёлую наступательную силу, способную мощной организованной атакой прорвать и уничтожить оборонительные линии вражеской пехоты». Для указанной цели, то есть повышения «огневой мощи», в колеснице нужно было разместить трёх человек – возницу, воина с копьями для ближнего боя и воина со щитом, защищавшего всю колесничную команду. Для размещения трёх человек подходила как раз конструкция с осью посередине. На большой скорости, конечно, такие колесницы не были маневренны и часто переворачивались, зато в последующей рукопашной схватке (после спешивания) у хеттов оказывалось численное превосходство над противником. Ассирийцы позже, особенно с развитием кавалерии, пойдут по тому же пути, наращивая ударную мощь этого «танка» древневосточных армий. Очевидно, как раз у хеттов в середине II тыс. до н. э. сыны Ашшура позаимствовали практику оснащения колесницы большим копьём для плотного соприкосновения с сомкнутыми порядками противника. Если обратить внимание на дошедшие до нас хеттские тексты, то в них можно найти многие моменты военного дела, общие для Хатти с Ассирией: военные действия вместо царя могли вести его вельможи (виночерпий и т. д.), в царские войска массово включали военнопленных, практиковались внезапные ночные нападения на противника. Что касается Митанни, то от самого этого государства, на долгие годы подчинившего Ассирию, практически не сохранилось письменных источников. Однако одной из составных частей Митанни стала хурритская страна Аррапха, в провинциальном центре которой – городе Нузи – археологи нашли богатый хозяйственный архив (более 5 тысяч глиняных табличек). Среди документов имеются инвентари поступлений и выдач разнообразных составляющих военного снаряжения из дворцового арсенала. Создателем государства Митанни (по-аккадски – Ханигальбат), как полагают некоторые историки, было одно из хурритских племён – миттанни[14 - Янковская Н. Б. Митанни и Аррапха / История Древнего мира [Кн.1]. Ранняя древность. С. 186–187.]. Государство Митанни имело преимущественно хурритское население и, вследствие своего месторасположения, вело активную борьбу за Сирию и верхнюю Месопотамию. Могущество Митанни в скором времени возымело своё действие, и эту державу признали равной себе Египет, Вавилон и Хатти. В переписке эти монархи называли друг друга братьями. Все они носили титул «великий царь». Какими бы никчёмными ни были последующие правители этих государств, в частности Митанни, за ними сохранялся этот почётный, практически наследственный титул. Митаннийская держава делилась на несколько крупных областей. Области возглавлялись чиновниками шакин мати. Каждая область, в свою очередь, подразделялась на военные округа хальцу, управлявшиеся назначаемым царём чиновником хальцухлу. В Аррапхе, к примеру, было не менее пяти военных округов: Улам-мэ, Хурацина, Пакканте, Канари и Арцухина. Каждый из военных округов Аррапхи поставлял в ополчение более тысячи воинов. Центром округа являлась его укреплённая столица. Митаннийские города и административные районы управлялись хазанну, «мэрами». Район состоял из множества димати – поселений и поместий, во главе которых стояли местные низовые начальники бел димту. Постоянные военные действия против Ассирии, Хатти, а так-же Египта привели к необходимости содержать в каждом городе и городишке гарнизон, составленный, в зависимости от обстоятельств, из ополченцев и профессиональных войск в разных пропорциях. Каждый хазанну отвечал за безопасность и обороноспособность подведомственного ему района или города, хотя личное участие в боевых действиях от него, возможно, и не требовалось. Для защиты провинций дворец иногда высылал на места свои элитные части, в том числе колесничих-марианну. Из документов известно, например, о более 200 колесницах, расквартированных по четырём городам. На поле боя митаннийское войско, включавшее как колесницы, так и пехоту, выстраивалось в построение, включавшее левое крыло, правое крыло и центр. Тяжелой пехоты у митаннийцев, судя по всему, не было вовсе, а вот легкая была, и играла она вспомогательную роль. Кроме того, тексты периода раннего Митанни сообщают нам об осадной технике, применявшейся хурритами («хурритский таран»)[15 - Вильхельм Г. Древний народ хурриты. Очерки истории и культуры. М.: Наука, 1992. С. 47.]. Боевые колесницы играли большую роль в армии Митанни. Широту их применения обусловило наличие степного ландшафта, позволявшего в полной мере использовать сильные стороны колесничных войск, а также развитое коневодство. Исследователи отмечают, что «После образования в XVII в. до н. э. на территории Северной Месопотамии царства Митанни даже в районах сиро-палестинского региона распространяется особая привилегированная социальная прослойка колесничих – марианну». Колесничный воин, заняв обе руки луком (имеются сведения о применении составного лука) и стрелой, уже не мог прикрывать себя щитом. В этой связи есть предположение, что чешуйчатый доспех (sariam), как логическое продолжение распространения сложного лука у колесничих, появился как раз среди хурритов. Напомним здесь, что хурритские земли, в том числе и Аррапха, вошли в состав державы Митанни. Так вот, при раскопках городка Нузи, что располагался в сердце Аррапхи (конец XV – начало XIV в. до н. э.), в домах аристократии было найдено большое количество бронзовых пластин и даже часть чешуйчатого доспеха. Судя по табличкам из того же Нузи, на каждый доспех уходило от 680 до 1035 штук пластинок, причём 57,5-58,8% из них составляли крупные, остальное – мелкие[16 - Barron A. E. Late Assyrian Arms and Armour: Art Versus Artifact. Doctor of Philosophy. Department of Near and Middle Eastern Civilization. University of Toronto, 2010. P. 155.]. Если чешуйки небольшого размера (51–64 ? 25–36 мм) шли на защиту человека, то более крупные (42 ? 105 мм), по мнению Т. Кэндалла, могли входить в конский доспех. Учитывая отмеченное и то, что Аррапха была соседом Ассирии, вполне естественно предполагать, что уже в середине II тыс. до н. э. элитные части ассирийского войска также активно пользовались чешуйчатым доспехом. Широко известно и древнее сочинение о тренинге лошадей митаннийца Киккули (вторая половина XIV в. до н. э.). Данное руководство подготавливало животное к колесничной запряжке в течение семи месяцев. Этот этап следовал после первоначальной дрессировки лошади, приучения её к упряжи и после процесса съезживания. Опасаясь митаннийской агрессии, Ашшур в 1467 г. установил дружественные связи с правившим тогда в Египте Тутмосом III – последний как раз вёл с Митанни ожесточённую войну. В ответ на это ханигальбатский царь Сауссадаттар произвел рейд на Ашшур, захватил город, вывез из него ворота, украшенные золотом и серебром, и отправил их в свою столицу – город Вашшуккани. В Ашшуре митаннийский царь оставил воинский контингент и своего «посланца», входившего отныне в ашшурский городской совет. Напуганные жители столицы до поры до времени затаились и не предпринимали никаких демаршей. Лишь около 1400 г. ишшиаккум Ашшур-бел-нишешу принялся аккуратно восстанавливать ашшурские силы, начав с постройки новых стен города. Если на востоке митаннийцам сравнительно легко удалось подчинить Ашшур, Ниневию и прочие города будущей Ассирии, то на западе ареной борьбы между хеттами, митаннийцами и египтянами становится богатая и обильная городами Сиро-Палестина. Политическая раздробленность этих территорий, разделенных на множество мелких царств, служила дополнительным соблазном для их захвата. Хетты, в отличие от египтян, находились в непосредственной близости от границ Митанни. В результате появления общей опасности возникает союз между Египтом и митаннийцами, оформленный посредством брака между фараоном Тутмосом IV и дочерью царя Митанни Артатамы. Курс на союз с митаннийцами был продолжен и при следующем фараоне – Аменхотепе III. Интересно здесь отметить следующий факт. Когда Аменхотеп III серьёзно заболел, да так, что не помогли ни знахари, ни взывания к египетским богам, митаннийский царь Шуттарна отправил ему статую богини Иштар из её храма в Ниневии. И затем произошло исцеление! Не вдаваясь в причины данного чуда, стоит предположить, что на египетской земле число почитателей ассирийской богини очевидно увеличилось. Интерес к Ассирии среди египтян возрос. Глава II Среднеассирийский период: рождение мировой державы После долгого периода безвестности мы снова встречаем свидетельства об Ассирии, теперь уже так называемого среднеассирийского периода. Именно в это время происходит новый подъем Ассирии, связанный с царём Эриба-Ададом I и его сыном Ашшурубаллитом I. Страна, начиная с их правления, не только восстановилась, но и принялась расширять свои пределы. Встаёт вопрос, была ли экспансия инициативой лишь ассирийских царей? Определённо можно ответить, что это были не только их чаяния. К прагматическим причинам территориального расширения можно отнести благоприятную внешнеполитическую ситуацию, а также рост населения, желание торговцев и иных экономически активных прослоек завладеть важнейшими торговыми путями в верхнем течении Евфрата и Тигра, получить доступ к необходимым ресурсам, в том числе к запасам олова. Необходимо было обезопасить себя от периодических вторжений диких горцев с востока; заодно неплохо было бы поживиться лесом, металлами и конями за их счёт. Одним словом, ассирийский владыка лишь осуществлял стремления всего «передового» ассирийского общества. Не забыты были к тому же эпоха ассирийских торговых колоний и славные времена Шамши-Адада. Желание вернуть былое величие могло послужить идеологической основой экспансии. Ашшурская элита во главе с царём вынашивала мечту войти к «клуб» великих держав (Египет, Митанни, Хатти, Вавилон) и старалась делать всё для этого. В данной связи можно вспомнить всплески экспансии, со схожими причинами, и у соседей-соперников Ассирии: Вавилона, Элама, Наири-Урарту. Начавшийся всплеск ассирийской экспансии встретится позже с серьёзными препятствиями и пойдёт на спад, но затем этот процесс повторится, и земля Ашшура возродится как феникс из пепла. Взлёты и падения составляли пульсирующий ритм многовековой ассирийской истории. Вернёмся, однако, к очередному её подъёму. Уже Ашшур-надин-аххе II велел клеймить кирпичи надписью «Ашшур-надин-аххе, наместник бога Ашшура», отсылал послов к египетскому двору и получал от Египта экономическую помощь. Эриба-Адад I, брат Ашшур-надин-аххе, определённо, обладал талантом дипломата. Начав своё правление как вассал Митанни, он, воспользовавшись начавшейся там замятнёй, избавился от митаннийского контроля, перейдя под кассито-вавилонское верховенство. Впрочем, скоро он освободился и от последнего. Ашшурубаллит Первый. Ашшурубаллит, сын и наследник Эрриба-Адада, продолжил укреплять ассирийский суверенитет и в своей борьбе с Митанни сначала попытался опереться на Египет. Соперники Митанни и хеттов – египтяне периода Нового царства – представляли собой серьёзную военно-политическую силу. В своем военном деле старались сочетать действия колесниц, тяжелой и легкой пехоты. Тяжелые пехотинцы действовали в плотном строю. Жители долины Нила придерживались девиза «Лучшая защита – это нападение». В силу этого ставку они делали на предварительный массированный обстрел противника (как лучниками, так и с колесниц) с последующим энергичным прорывом передовых рядов противника. Легкая пехота была представлена лучниками, пращниками и метателями дротиков. Колесницы появляются в Египте где-то в первой четверти XVII века до н. э. (ок.1675 г., пограничная крепость Бухен). Боевые колесницы египтян отличались высокой маневренностью, но слабым местом была недостаточная «огневая мощь» и защищенность экипажа, в силу того, что он составлял всего два человека, отсутствовал щитоносец. В заключение стоит отметить, что влияние египетского военного искусства на ассирийское навряд ли было значительным, таким, как, например, митаннийское, однако в ходе посольских визитов ассирийские делегации могли наблюдать отличительные особенности египетской армии. Очевидно, тайком собирались и разведданные. Ассирийцы сравнивали египетские войска с митаннийскими и хеттскими и делали определённые выводы. Итак, ассирийский царь предпринимает попытку наладить контакт с Египтом и посылает в подарок фараону украшение из драгоценной ляпис-лазури, колесницу и двух белых коней. Какого-то кардинального прорыва в налаживании тёплых обоюдных отношений Ашшурубаллиту I достичь не удалось, поскольку в дельте Нила на тот момент считали своей главной угрозой хеттов и главным помощником в борьбе с ними являлось хурритское царство Митанни; к тому же против этого союза выступал и касситский Вавилон, считавший Ассирию своим вассалом. Но всё-таки ассирийцы добились определенного успеха – египтяне повели с ними диалог и отправили в Ашшур послов, завязался обмен «подарками». Вавилоняне вскоре вынуждены были признать, что у них нет реальных рычагов давления на своего северного соседа. Одним из ключевых моментов, повлиявших на ситуацию в регионе – стало ослабление позиций Египта в правление Аменхотепа IV, известного как Эхнатон. При этом фараоне Митанни фактически лишилось египетской поддержки. К тому же в царстве разразился династический кризис, которым вскоре умело воспользовались воинственные соседи. Усилившаяся Ассирия ближайшей жертвой выбрала митаннийского вассала Аррапху – своего ближайшего соседа. К описываемому времени (1340-е – 1350-е гг.) отношения между соседями переходят в конфликт. Аррапха предпринимает меры к обороне. Со складов города Нузи распределяется вооружение, из центра Ханигальбата выделяются в подмогу колесничные войска[17 - Maidman, M. P. Nuzi texts and their uses as historical evidence / edited by Ann Guinan. Society of Biblical Literature, № 18. Atlanta, 2010. P. 34–35.]. Видимо, вскоре после этих самых приготовлений между ассирийцами и митаннийско-аррапхскими войсками происходит полевое сражение. Отчёт о задействованных там колесничных войсках (58 колесниц левого фланга, 26 колесниц правого фланга) имеется в архиве Нузи. Ни время, ни место битвы нам неизвестны. Однако в том же документальном массиве содержатся таблички о беззащитных землях и селениях города Турша, опустошаемых ассирийскими контингентами. Судя по всему, эти бедствия явились как раз следствием победы ассирийцев в отмеченном выше безымянном сражении, произошедшем где-то поблизости. Поэтому вслед за Майдманом назовём сражение «битвой при Турше». Нузийские архивы косвенно свидетельствуют об ещё одном сражении того же времени – от города Зизза «не вернулось» более сотни человек. Митаннийцы потеряли как пехотинцев, так и членов колесничных экипажей. Другой документ из Нузи сообщает о двух битвах с участием колесничных войск, состоявшихся у Циллийя и Лубти – городишек на востоке Аррапхи. К сожалению, до нас дошло очень мало сведений о данной войне, однако известно, что в результате земли Аррапхи, включая город Нузи, были завоёваны. В самом Ханигальбате борьба развернулась между царями Артатамой II и Тушраттой. Победителем из этой схватки вышел второй, а Артатама вынужден был бежать. Именно на него и сделали ставку хетты и ассирийцы, объявившие Тушратту узурпатором. Царь хеттов Суппиллулиума безо всяких проблем вторгся в западные владения Митанни. Меж тем ассирийцы в союзе со страной Алзи (Алше) помогли сыну Артатамы Шуттарне овладеть митаннийской столицей Вашшуканни. Шуттарна в благодарность за помощь вернул в Ассирию ашшурские ворота, вывезенные в своё время Саусадаттаром. С зависимостью от Митанни было покончено. Судя по всему, во время этих союзных действий на территории Митанни хетты и ассирийцы могли плотнее ознакомиться с военным делом друг друга. После одержанных побед между союзниками начала разгораться борьба за «митаннийское наследство». О полном уничтожении хурритского царства пока не было речи – вопрос стоял о том, чей ставленник его возглавит. Хетты делали ставку на сына Тушратты – Шаттивазу (он был женат на дочери Суппилулиумы), а ассирийцы – на Шуттарну. Для борьбы с хеттами у ассирийцев в тот период ещё не было сил, а потому царём стал Шаттиваза. Тем не менее Ашшурубаллит удержал за собой и присоединил восточные районы Митанни, включая Ниневию. Именно в это время «номовое государство Ашшур превратилось в территориальное царство Ассирию». Если отец Ашшурубаллита, Эриба-Адад, именовал себя царём лишь в частной переписке, то сам Ашшурубаллит пользовался титулом «царь страны Ассирии» и в официальной переписке, и на печатях. Он претендовал на почётный титул «великий царь» (?arru rabu), каковым обладали лишь монархи держав-гегемонов: Египта, Хатти, Вавилонии и Митанни. Из этих четверых «слабым звеном», за счёт которого можно было войти в круг гегемонов, был Ханигальбат – часть Митанни. Встав над ханигальбатскими царьками, ассирийский владыка автоматически становился «великим царём». Как и прежде, царь соединял в своём лице полномочия ишшакку (жреческие и военно-административные функции) и укуллу (землеустройство, верховное представительство в совете общины). Но по мере территориального расширения значимость ассирийского владыки как военного предводителя общины обретает всё больший масштаб, общинные же органы теряют своё влияние. Поначалу ещё довольно малый, фонд царских земель всё же постепенно расширяется; на царских землях сидят зависимые хупшу. Усиление центральной власти, способной противостоять Митанни и Вавилонии, находит поддержку среди влиятельных кругов Ашшура во главе с городским советом. Ашшурский нобилитет, мечтающий восстановить контроль над торговыми маршрутами, стимулирует экспансионистские устремления ассирийских владык. Кроме митаннийского Ашшурубаллит I добился больших успехов и на другом, вавилонском, направлении своей внешней политики. Как мы помним, Вавилон в данный период находился под управлением царей горного племени касситов, захвативших здесь власть ещё в начале XVI века до н. э. Ашшурубаллит I выдал свою дочь Мубаллитат-Шеруа замуж за кассито-вавилонского царя Бурна-Буриаша II. Сын от этого брака – Караиндаш II стал царём Вавилона. Однако впоследствии он был свергнут в результате восстания касситов, недовольных союзом с Ассирией. В ответ ассирийский царь захватил Вавилон и поставил на троне другого своего ставленника – Куригальзу II, сына Бурна-Буриаша II. По смерти Ашшурубаллита неблагодарный Куригальзу попытался было вторгнуться в Ассирию, но был разбит при Сугагу, неподалёку от Ашшура, новым ассирийским царём – Энлильнерари. Помимо победы над вавилоно-касситским царём, Энлильнерари известен ещё и как первый исторически засвидетельствованный ассирийский царь, совмещавший должность лимму. Ассирийский институт лимму – ежегодно избиравшихся чиновников, ответственных за государственную казну, был введён ещё в староассирийский период. Поначалу ассирийские правители в списки лимму не включались, но теперь, с усилением роли царя во всей ассирийской жизни, его фигура числится и среди эпонимов-лимму. Согласно канону эпонимов, царь при восшествии на престол выбирал из своего знатного окружения людей, которые будут помогать ему в управлении государством – вести государственные и дворцовые дела. Эти избранные выполняли поочерёдно главные административно-государственные функции. Причём каждый год главным должностным лицом государства назначался новый высокопоставленный сановник из данного круга избранных. Именем этого человека текущий год и назывался. Ассирийский царь становился лимму в самом начале своего правления. Потом бразды управления переходили его команде. В новоассирийское время после царя вступал на эту должность главнокомандующий туртану, затем глашатай дворца нагир экалли, после него великий стольник раб шаке, великий камергер абаракку, затем наместник царя в стольном городе Ашшур. После этих фигур пост лимму занимали наместники царя в провинциях. Как можно видеть, через эпонимат достигалась бесперебойная работа «кабинета министров». Если при этом команда царя состояла из достойных людей, то и результаты она показывала хорошие. Царю же не надо было отвлекаться на всю трясину текущих дел, и он мог сосредоточить внимание на каких-то ключевых проблемах. Оговоримся, правда, что для слабого правителя такое отстранение от дел могло выйти боком, что и покажут последующие события… На западе тем временем происходит очередная смена политической обстановки. Египет и Хеттское царство вступают в открытую борьбу, которая превращается в затяжную войну на истощение. Самым ярким событием этой войны стала знаменитая битва при Кадеше (1285 г.). Воспользовавшись тем, что у хеттов оказались связанными руки, независимость себе возвращают митаннийцы. В то же время обостряется борьба между ними и Ассирией. Царь последней, Арикденили, громит Митанни и выходит к среднему течению Евфрата. В правление этого царя появляются первые ассирийские анналы – жанр, представляющий собой описание походов и завоеваний царя по годам правления. Существует предположение, что ассирийские анналы возникли как подражание хеттским образцам. Ададнерари Первый. Сын Арикденили, Ададнерари I, усиливает внутриполитические и внешнеполитические позиции царской власти. Влияние городского совета Ашшура при нём падает как никогда прежде. Помимо традиционных должностей он состоит ещё и в должности лимму. Он впервые после Шамши-Адада I принимает титул «царя множеств». В его распоряжении приличный по численности профессиональный военный контингент, оплачиваемый им же. Прибавим к этому силы ополчения – и при определённой предварительной подготовке можно переходить к решительным действиям. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/mihail-mochalov/assiriyskaya-derzhava-ot-goroda-gosudarstva-k-imperii-14653548/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 О шумерском влиянии говорят руины храма Иштар в Ашшуре и найденные там вотивные предметы, раскопанные немецким археологом Андрэ (M. E. L. Mallowan. Assyria and Mesopotamia / The Cambridge Ancient History. 3-rd edition. Vol. 1. Part 2: Early History of The Middle East. P. 298–301). 2 Saggs, H. W. F. The might that was Assyria. London: Sidgwick & Jackson. 1984. P. 21. 3 Ашшурская община входила, очевидно, в одну из провинций Аккадской державы. Милитаризованное государство Саргона Древнего было своего рода «предтечей» Новоассирийской империи в плане административного устройства и централизации власти, да и по размаху оно было ей соразмерно. (См.: История Древнего Востока / Под ред. Б. С. Ляпустина. С. 224–226). 4 Здесь и далее – даты до новой эры (до Рождества Христова). 5 История Древнего Востока: Зарождение древнейших классовых обществ… Часть II. 6 Moorey P. R. S. Ancient Mesopotamian Materials and Industries: The Archaeological Evidence. Clarendon Press. Oxford, 1994. P. 288. 7 Лессёэ Й. Древние ассирийцы. Покорители народов. Центрполиграф. М., 2012. С. 107. 8 Всемирная история: В 6 т. Т. 1: Древний мир. С. 85, 282. 9 История Древнего Востока: Зарождение древнейших классовых обществ… Часть I. С. 362. 10 Ишме-Даган – аккад. «бог Даган услышал (меня)»; Ясмах-Адад – амор. «бог Адад услышал (меня)». Если в Ашшуре и Экаллатуме царские имена писались в соответствии с аккадско-вавилонской традицией, то на западе, в Мари, Ясмах-Адад пользовался аморейской формой своего имени. Вероятно, среди прочих причин ему было важно таким образом продемонстрировать близость к местному населению. 11 Ишме-Даган, видимо, ещё при жизни Шамши-Адада был проинформирован об угрозе смены власти в Мари и планировал в скором времени организовать своему брату удел восточнее, с центром в некоем городе Ута. Успел ли Ясмах-Адад перебраться в свои новые владения, или же всё-таки пал в Мари жертвой мести Зимри-Лима – неизвестно. 12 Специалисты-историки условно выделяют староассирийский (XX–XVI вв. до н. э.), среднеассирийский (XV–XI вв. до н. э.) и новоассирийский (X–VII вв. до н. э.) периоды. 13 Bryce T. R. Hittite Warrior. (Warrior 120) Osprey Publishing Ltd, 2007. P. 13. Маккуин приводит цифру до 30 тыс. человек (Маккуин Дж. Г. Хетты и их современники в Малой Азии. С. 96). 14 Янковская Н. Б. Митанни и Аррапха / История Древнего мира [Кн.1]. Ранняя древность. С. 186–187. 15 Вильхельм Г. Древний народ хурриты. Очерки истории и культуры. М.: Наука, 1992. С. 47. 16 Barron A. E. Late Assyrian Arms and Armour: Art Versus Artifact. Doctor of Philosophy. Department of Near and Middle Eastern Civilization. University of Toronto, 2010. P. 155. 17 Maidman, M. P. Nuzi texts and their uses as historical evidence / edited by Ann Guinan. Society of Biblical Literature, № 18. Atlanta, 2010. P. 34–35.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 169.00 руб.