Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело дважды неразведенного

Дело дважды неразведенного
Дело дважды неразведенного Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #76 Эрл Стенли Гарднер Дело дважды неразведенного Глава 1 После делового завтрака известный адвокат по уголовным делам Перри Мейсон вернулся в свой кабинет и увидел, что его ждет несколько озадаченная Делла Стрит. – Я пыталась связаться с тобой, но ты уже ушел из ресторана, – сказала она. – Клиент, желавший, чтобы ты его принял в половине третьего, отменил свой визит, поскольку едва противная сторона узнала, что за дело берется сам Перри Мейсон, оно сразу же было улажено к взаимному удовлетворению обеих сторон. Ты можешь посылать счет. – На какой сумме они сошлись? – поинтересовался Мейсон. – Пять тысяч долларов? – Шесть тысяч семьсот пятьдесят, – уточнила секретарша. – Вот точная сумма, на которую согласилась другая сторона. – Пошли им счет на пятьсот долларов, – распорядился Мейсон. – Есть еще какие-нибудь новости? – У нас в офисе произошел таинственный случай. – Что ты хочешь сказать? – Какая-то женщина посчитала, что ее жизнь в опасности и решила обратиться к тебе за помощью. Она также хотела бы получить помощь от хорошего частного детективного агентства, которое ты порекомендовал бы ей и сам бы контролировал. – Кто она? – спросил Мейсон. – И, кстати, где она? – Ее имя – Аделла Хастингс, – сообщила Делла. – А на твой второй вопрос я не знаю ответа. Мейсон удивленно поднял брови. – В четверть первого я ушла обедать, – сказала Делла. – Как ты знаешь, мы с Герти обедаем по очереди. Я быстро поела и без пятнадцати час уже была в офисе. Герти обедала до половины второго. Я тем временем сидела в приемной на коммутаторе. – Продолжай, – попросил Мейсон. – Ну, ты же знаешь романтическую натуру Герти. Если уж она обратит внимание на какого-нибудь клиента, то в ее голове мгновенно рождается целая история о нем. Потому что днем, когда на коммутатор поступает мало звонков и посетители появляются редко, Герти запоем читает любовные романы и фунтами поглощает шоколадный крем. – А потом она рассказывает мне, как следит за своей фигурой, – усмехнулся Мейсон. – Именно, – улыбнулась Делла. – Сейчас она убедила себя в том, что согласно научным статьям немного сладкого перед едой убивает аппетит и ей уже не хочется так сильно есть. Она говорит, что наши диетические предписания устарели, что сладкое мы едим после еды, что мы должны есть сладкое до… – Я знаю, – перебил ее Мейсон. – Свои теории Герти рассказывала и мне. Вернемся к загадочному происшествию. Я заинтригован. – Ну, Герти читала любовный роман, – продолжила Делла, – как раз дошла до самого интересного места. Я думаю, она читала одним глазом, а другим следила за посетителями. Она сказала, что минут через пять после моего ухода в приемную вошла чем-то очень взволнованная женщина и заявила, что должна немедленно поговорить с тобой. Герти ей объяснила, что ты ушел на деловой завтрак и что ты редко принимаешь посетителей без предварительной договоренности, что к половине третьего ты, очевидно, вернешься, потому что в это время у тебя начинается прием. Женщина чуть ли не впала в истерику. Она заявила, что будет ждать тебя, что не уйдет из офиса, пока не поговорит с тобой. «Я хочу, – заявила она, – чтобы мистер Мейсон защищал мои интересы, и я хочу, чтобы он нанял хорошего частного детектива». – Что потом? – спросил Мейсон. – Тогда Герти спросила у нее имя и адрес. Женщина назвалась миссис Хастингс и сказала, что ее домашний адрес в данный момент значения не имеет. Герти записала ее имя и вернулась к чтению романа. Женщина сидела в большом кресле около окна. Через две минуты женщина встала и начала ходить по приемной. Затем сказала: «Я вернусь через несколько минут», – открыла дверь и вышла в коридор. – Что дальше? – Все, – сказала Делла Стрит. – Она до сих пор не возвращалась. – Что ж, – ответил Мейсон. – Эта женщина в любой момент может вернуться назад. Герти в состоянии описать ее внешность? – Герти запомнила ее довольно смутно, говорит, что эта миссис Хастингс выглядит как аристократка, что у нее хорошая фигура, приятный голос и длинные ухоженные пальцы. По мнению Герти, ей тридцать два или тридцать три года. На посетительнице были большие темные очки, больше ничего о ее внешности Герти сказать не может. Но она считает, большие темные очки на женщине были надеты, чтобы скрыть заплаканные глаза. Я спросила Герти, как она это определила, и та ответила: «По голосу, в нем слышались всхлипывающие нотки». – Оставим это утверждение на совести Герти, – сказал Мейсон. – Аристократическая внешность, прекрасная фигура, ухоженные пальцы, приятный голос… Делла, а тебе не кажется, что черты героини любовного романа, который читала Герти, она перенесла на посетительницу? – Сомневаюсь, – сказала Делла. – Обычно Герти довольно наблюдательна. Хотя в обеденное время, когда читает подобные романы, она нередко витает в заоблачных высях. – Ну ладно, – сказал Мейсон. – У нас есть время немного поработать над выступлением перед присяжными на суде, что состоится на следующей неделе. – Есть несколько важных писем, не терпящих отлагательства, – заявила Делла Стрит. – И ты должен ответить на них сегодня. – Пусть будет так, – вздохнул Мейсон, – начну с писем, хотя мне прекрасно известно, что это означает. Ты накапливаешь огромную стопку писем, кладешь два самых срочных наверх и говоришь мне, что я должен просмотреть всю корреспонденцию, зная, что на большее меня не хватит. Делла Стрит улыбнулась и вышла из кабинета, оставляя адвоката перед огромной стопкой конвертов. Однако через минуту она вернулась с черной женской сумочкой в руках. – Что это? – спросил Мейсон. – Это? – переспросила Делла. – Женская сумочка. – И откуда она? – Я ходила в библиотеку за папкой по ведению переписки и, возвращаясь, заметила в приемной эту сумочку в большом кресле, у самой спинки. Я поинтересовалась у Герти, не ее ли эта сумочка, та ответила, что никогда в жизни ее не видела. Я спросила, кто приходил к нам с сумочкой. Герти подумала немного и ответила, что эту сумочку, по всей видимости, оставила та загадочная женщина, которая была здесь днем. Сумочка находилась в кресле, в котором она сидела. Мейсон протянул руку, и Делла Стрит передала ему черную сумочку. – Хм, – нахмурившись, произнес Мейсон, – очень странно. Таинственная посетительница сказала, что находится в беде, что выйдет на несколько минут, но не возвращается обратно и забывает свою сумочку. Мы не знаем, чья это сумочка, вполне возможно, что и не ее. – Как ты считаешь, стоит посмотреть, что внутри? – спросила Делла. – Сумочка довольно тяжелая, возможно, в ней значительная сумма денег. – Я думаю, – сказал Мейсон, повертев в руках сумочку, – что надо открыть ее и посмотреть, нет ли там каких-либо документов владельца. Он открыл сумочку, заглянул в нее и резко отдернул руку. – Что там? – спросила Делла. После некоторого колебания, адвокат достал из кармана носовой платок и вынул из сумочки револьвер, держа его за рукоятку через ткань платка, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. – Вот это да! – удивилась Делла Стрит. – Четыре заряженных патрона и две пустые гильзы, – сообщил Мейсон, повернув барабан. – Система «Смит и Вессон», калибр тридцать восемь. – Мейсон поднес ствол к носу и сказал: – Из револьвера, кажется, стреляли совсем недавно. – Он осторожно вернул барабан в прежнее положение и положил револьвер на стол. – Давай посмотрим, что еще есть в сумочке. Так, здесь бумажник с кредитными карточками и правами, очень интересно. Водительское удостоверение, выданное в штате Невада… Делла, записывай, пожалуйста. Удостоверение выдано Аделле Стерлинг Хастингс, проживающей в Лас-Вегасе, штат Невада, Северо-западная Ферстон-авеню, семьсот двадцать один. Так, кредитная карточка. Миссис Гейрвин С. Хастингс, проживает по адресу: Лос-Анджелес, бульвар Уэйтерби, шестьсот девяносто два. Есть еще водительское удостоверение, выданное в Калифорнии, на имя Аделлы Стерлинг Хастингс, Лос-Анджелес, бульвар Уэйтерби, шестьсот девяносто два. Тут еще целая дюжина других карточек. Миссис Гейрвин С. Хастингс, член клуба автолюбителей Южной Калифорнии, член яхт-клуба Балбоа-Бич, и еще четыре кредитные карточки. – Мейсон отложил бумажник и снова заглянул в сумочку. – Так, кошелек, он, кажется, набит деньгами. Делла Стрит подняла голову от блокнота, куда записывала все данные. – Как ты считаешь, шеф, мы имеем право копаться в содержимом сумочки? – спросила она. – Вполне вероятно, – ответил Мейсон, – что с помощью этого револьвера было совершено преступление. Оставив сумочку в моем офисе, кто-то, очевидно, хочет вопреки моему желанию втянуть меня в какое-то скверное дело. Совершенно неестественно для женщины уйти, оставив свою сумочку. Если с ней не случилось чего-либо, то ее уход из офиса без сумочки кажется мне неким продуманным ходом. А если это так, то я хочу как можно больше выяснить о таинственной посетительнице. – Он достал кошелек, раскрыл его и удивленно воскликнул: – Вот это да! Делла удивленно подняла взгляд на адвоката. – Банкноты в сто и пятьдесят долларов, – сказал Мейсон. – Так, тысяча, тысяча пятьсот, две тысячи, две тысячи пятьсот, три тысячи в крупных банкнотах. Так, двадцать, пятьдесят, шестьдесят, восемьдесят, сто, сто пятнадцать в банкнотах меньшего достоинства. Серебром два доллара и сорок три цента. Делла, кажется, наша таинственная посетительница была в состоянии выплатить приличный гонорар. – Почему ты говоришь в прошедшем времени? – Потому что не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь, – усмехнулся Мейсон. – Если женщина уходит, оставив кошелек с такой суммой, то у нее, по всей видимости, что-то не в порядке с памятью. Она даже забыла, что стреляла из револьвера. Посмотрим, что еще имеется в сумочке. Пудра, губная помада, полпачки сигарет, пустой футляр для очков, футляр для ключей. Что интересно, Делла, когда-то футляр был полон ключей, остались четкие следы на коже, а сейчас здесь только один. Да здесь еще один футляр, почти заполненный ключами и… Зазвенел телефон. – Одну минутку, – сказала Делла Стрит, снимая трубку. – Алло, офис Перри Мейсона. – Она послушала, затем закрыла трубку рукой и повернулась к Мейсону: – Это мистер Хантли Л. Бэннер, адвокат. Он говорит, что хотел бы поговорить с тобой по делу миссис Хастингс. Мейсон перевел взгляд с кошелька на револьвер, лежащий на столе. Поколебавшись, он кивнул Делле и снял трубку со своего аппарата. – Да, мистер Бэннер, – сказал он. – Говорит Мейсон. – Я адвокат Гейрвина С. Хастингса, – послышалось в трубке. – Насколько я понимаю, вы представляете его жену в деле о разделе собственности. – Могу я спросить, почему вы так решили? – А разве это не так? – удивился Бэннер. – На юридическом языке, мистер Бэннер, – рассмеялся Мейсон, – это называется попыткой уйти от ответа. Прежде чем ответить на ваш вопрос, я хотел бы знать, какие у вас есть основания заявлять, что я представляю миссис Хастингс. – Она сама сказала мне, что вы будете представлять ее интересы. – Могу я узнать, когда это было? – Перед обедом. – Вы разговаривали с ней? – Она разговаривала с моей секретаршей по телефону. – Меня не было в офисе, когда сюда приходила миссис Хастингс, – осторожно сказал Мейсон. – Она не стала ждать. В настоящий момент у меня нет полномочий представлять миссис Хастингс. – По всей видимости, она вернется, чтобы увидеться с вами, мистер Мейсон, – ответил Бэннер. – Несомненно, что она выбрала именно вас в качестве своего адвоката. Имейте в виду, что в деле о разделе имущества ее положение довольно непрочное, вся собственность мистера Хастингса записана на его имя. Однако в деле о разводе мой клиент настроен настолько дружественно, насколько это вообще возможно в таких делах. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю. Разумеется, мистер Хастингс не хотел бы оставлять ее без цента в кармане, но мне кажется, что у нее уж слишком радужные идеи относительно раздела имущества. Было бы неплохо, если бы она с самого начала поняла, что ей не удастся обустроить свое гнездышко за счет моего клиента. – Есть ли какая-нибудь общая собственность? – Есть, но она не заслуживает даже упоминания. Мы с вами придем к соглашению, мистер Мейсон, поскольку мой клиент предлагает ей очень выгодные условия. – Может быть, вы введете меня в курс дела? – спросил Мейсон. – Не по телефону, – ответил Бэннер. – Где расположен ваш офис? – В Грейфрейр-Билдинг. – Это в нескольких кварталах от меня, – сказал Мейсон. – Хорошо, мистер Бэннер, у вас найдется несколько минут? В таком случае я мог бы подойти к вам. Мне бы хотелось выяснить некоторые аспекты дела, прежде чем я соглашусь представлять интересы миссис Хастингс. – Буду рад вас видеть, если вы подойдете прямо сейчас, – ответил Бэннер. – Минут через пять я буду у вас, – заверил Мейсон. Он повесил трубку и сказал Делле: – Я ухожу к Бэннеру. Постараюсь кое-что выяснить об этом деле. Если бы я начал расспрашивать его по телефону, у него возникли бы подозрения, поэтому я решил сам навестить его. Мне кажется, он может сказать больше, чем намеревается. Мейсон вышел из офиса, спустился на лифте вниз, вышел из здания, направился к перекрестку, подождал зеленого сигнала светофора, пересек улицу и дошел до Грейфрейр-Билдинг. Он изучил указатель расположения офисов – контора адвоката Бэннера находилась в комнате четыреста тридцать восемь. Здание представляло собой современное сооружение из стекла и стали. Бесшумный лифт через несколько секунд доставил Мейсона на нужный этаж, и он оказался перед дверью с табличкой «Хантли Л. Бэннер, адвокат». Мейсон открыл дверь. В приемной сидела молодая женщина, исполнявшая роль секретарши, сотрудника по приему посетителей и оператора коммутатора одновременно. Она подняла глаза на Мейсона и профессионально улыбнулась ему. – Меня зовут Перри Мейсон, – представился адвокат. – Я разговаривал с мистером Бэннером по телефону и… – О, конечно! – возбужденно воскликнула секретарша. – О, мистер Мейсон! – Она отодвинула свой стул, вышла из-за стола и снова улыбнулась: – Проходите, пожалуйста. Когда она шла к двери в кабинет, Мейсон обратил внимание на ее спортивную фигуру и мягкую походку. – Мистер Мейсон, – объявила девушка, открывая дверь. Сидевший за большим столом человек встал и, протянув руку для приветствия, пошел навстречу Мейсону. На его лице появилась рассеянная, не очень приветливая улыбка. Бэннеру было около сорока лет. Грузная фигура и проницательные глаза производили внушительное впечатление. – Это мисс Митчелл, мой секретарь, мистер Мейсон, – представил он. – Она просто обожает вас. Черные глаза девушки внимательно рассматривали Мейсона. В них можно было прочесть неподдельный интерес. Протянув руку, она сказала: – Очень рада видеть вас. Мейсон пожал ее руку и поклонился. – Приятно познакомиться с вами, мисс Митчелл. – Пусть нас никто не беспокоит, – сказал Бэннер секретарше. – Отключите все телефоны. – О, неужели это так важно? – улыбнулся Мейсон. – Для меня важно, – кивнул Бэннер. – Садитесь, мистер Мейсон, устраивайтесь поудобнее. Так называемое дело Хастингса может продлиться долго, но если ваша клиентка будет действовать разумно, я не вижу причин, почему нельзя было бы быстро прийти к соглашению. – Вы сказали, что у вас есть идеи, которые вы не хотели бы обсуждать по телефону, – напомнил Мейсон. – И есть, и нет, – ответил Бэннер. – Вы же адвокат, мистер Мейсон. Я не настолько глуп, чтобы кричать на весь мир, что именно мой клиент собирается делать. Это могло бы привести к катастрофе. Поэтому я буду действовать, как считаю необходимым, и говорю: вот это я готов посоветовать делать моему клиенту. Это не свяжет руки ни моему клиенту, ни мне, ни кому-либо еще. Если вы примете мое предложение и мы договоримся – это будет прекрасно. Если вам оно не понравится, в таком случае вы не сможете использовать ситуацию во вред ни мне, ни моему клиенту. – Звучит убедительно, – согласился Мейсон. – Так каково же предложение? – Я посоветую моему клиенту ежегодно выплачивать Аделле Хастингс десять тысяч долларов в течение пяти лет или до того времени, когда она выйдет замуж, – в зависимости от того, что наступит раньше. Я посоветую моему клиенту завещать ей пятьдесят тысяч долларов и указать в соглашении, что эти условия окончательные, если она не уйдет из жизни раньше его. – Довольно странный способ решения вопроса, – заметил Мейсон. – Мне не нравится идея составления завещания. Почему бы не посоветовать мистеру Хастингсу выделить ей пятьдесят тысяч долларов в виде страхового полиса? – На это можно согласиться, – кивнул Бэннер. – Я уже обсуждал эту идею со своим клиентом и… Знаете, Мейсон, я не возьму на себя никаких обязательств, если скажу, что со стороны моего клиента, очевидно, не будет особых возражений, если соглашение будет достигнуто на изложенных мною условиях. – Что ж, – сказал Мейсон. – Это ваше предложение… – Нет, нет, это не предложение, – торопливо сказал Бэннер. – Я лишь собираюсь посоветовать это своему клиенту. – Ну ладно, – усмехнулся Мейсон. – Именно это вы намереваетесь посоветовать своему клиенту. Какова же верхняя граница предложений вашего клиента? – Не выше того, что я сказал, – ответил Бэннер. – Это максимальные цифры. Мы же здесь не лошадьми торгуем, мистер Мейсон. – Я понимаю это так, что я должен принять или отвергнуть ваши условия, если стану адвокатом миссис Хастингс. – Ну, – сказал Бэннер, – мне не хотелось бы захлопывать перед вами дверь, но это максимум, на что я могу сейчас согласиться. Вы еще не разговаривали с миссис Хастингс? – Нет еще, – ответил Мейсон. – Она очаровательная молодая женщина, – сказал Бэннер. – Производит прекрасное впечатление. – И выглядит моложе своих лет? – спросил Мейсон. – Да, конечно. С ней все в порядке. Мне очень жаль, что ее брак не удался. – Долго они жили вместе? – поинтересовался Мейсон. – Около восемнадцати месяцев. – Почему брак распался? – Почему человек лысеет? – пожал плечами Бэннер. – Почему седеют его волосы? – Брак расторгается по взаимному согласию? – спросил Мейсон. – Как посмотреть, – сказал Бэннер. – Я не хочу, чтобы на меня ссылались, но Хастингс до этого был женат дважды. Его первый брак оказался просто идеальным. Его жена умерла, и Хастингс остался один. Он постоянно вспоминал о первой жене, забыл обо всех перебранках и помнил только хорошее. Затем Хастингс женился второй раз. Он не смог понять, что счастье первого брака зависело от личности его супруги, он почему-то считал, что поскольку до этого был счастлив, то такое состояние скорее зависит от самого супружества, чем от характера близкой женщины. Поэтому он попытался получить счастье во втором браке, но неудачно, пришлось оформлять развод. Вскоре Хастингс вновь почувствовал себя одиноким. Он женился на Аделле, которая была его секретаршей. Это третий брак. Аделла – очень симпатичная женщина, добрая и тактичная. Единственная причина развода состоит в том, что Хастингс так и не стал счастливым. По-моему, он до сих пор не понимает этого. – Значит, Аделла Хастингс сказала, что она будет консультироваться со мной? – спросил Мейсон. – Да. Она позвонила ко мне в офис, но меня не было на месте. Она разговаривала с моей секретаршей и сообщила ей, что приехала из Лас-Вегаса и собирается поручить свои дела вам. – Довольно необычный выбор адвоката для ведения бракоразводного процесса, – заметил Мейсон. – Я занимаюсь в основном уголовными делами. – Я знаю, но вы же известный человек. Любой адвокат, добивающийся успеха в ведении уголовных дел, может, как утверждают, походя справиться с делом о разводе. Буду совершенно откровенен с вами, мистер Мейсон. Когда Элвина сказала мне, что вы будете представлять Аделлу Хастингс, мне стало немного не по себе. – Элвина? – переспросил Мейсон. – Элвина Митчелл, моя секретарша, – объяснил Бэннер. – Понятно, – сказал Мейсон. – Хорошо. Я думаю, что свяжусь с вами немного позже, и тогда все обсудим. Мне хотелось бы услышать, какая собственность будет фигурировать в деле. – Никакой, – ответил Бэннер. – Никакой?! – воскликнул Мейсон. – Мне показалось, что мы говорили о десяти тысячах долларов в год и… – Я говорил это и не отказываюсь от своих слов, – ответил Бэннер. – Вы спросили о размерах собственности, которая может быть вовлечена в дело. Я ответил, что такой собственности нет. Вернее, собственности много, но она не будет фигурировать в деле. Вся эта собственность принадлежит только моему клиенту. С ней мистер Хастингс может делать все, что угодно. Если он хочет решить дело со своей женой таким образом, чтобы она какое-то время могла жить не работая, он вправе сделать это. Если он не захочет ничего ей давать, никто не сможет его заставить. – Почему вас обеспокоило сообщение о том, что Аделла собирается консультироваться со мной? – Потому что в таком случае мне придется противостоять чемпиону, – рассмеялся Бэннер. – Ладно, – усмехнулся Мейсон. – Я уже ухожу. Я просто хотел познакомиться с вами и немного узнать о существе дела. Как я понял, Аделла Хастингс уже начала бракоразводный процесс или собирается начать его, не так ли? – Она поселилась в Лас-Вегасе. На следующей неделе она подает на развод. Я думаю, что сейчас мы оба понимаем необходимость предотвращения ситуации, которая свела бы на нет законность развода. Поэтому в разумных пределах нам нужно сотрудничать, чтобы ускорить решение вопроса. Например, можно выписать повестку в суд и организовать заседание суда, и я выступлю там от имени Гейрвина Хастингса и дам официальный ответ, в котором буду отрицать все претензии. Затем дело может быть передано в суд более высокой инстанции, но я могу вообще не появиться там при условии, естественно, что мы тем временем достигнем согласия. – Почему вы хотите ускорить решение этого дела? – спросил Мейсон. – У Хастингса есть на примете другая женщина? – Я могу смело заявить, что мистер Хастингс наконец-то излечился, – улыбнулся Бэннер, покачав головой. – Причин для заключения очередного брака больше нет. Хастингс трудный человек, который хочет жить по-своему. Он целиком поглощен бизнесом, и я не думаю, что он хотел бы завести собственную семью только потому, что иногда ему становится одиноко и скучно в большом доме. Скажите своей клиентке, мистер Мейсон, что она может в любое время вернуться на должность секретарши в фирму мистера Хастингса. Он очень высоко ценит ее как работника и не будет никаких трений, оскорблений или обид. Все можно решить полюбовно, на дружеской основе. Мистер Хастингс действительно хочет, чтобы его жена получила приличное содержание. – Что ж, благодарю, – сказал Мейсон, вставая. – Несомненно, я еще увижу вас. Он открыл дверь кабинета. – До свидания, мистер Мейсон, – тепло улыбнулась ему Элвина Митчелл. – До свидания, – ответил Мейсон. – Мы еще встретимся. Возвратившись в свой офис, Мейсон улыбнулся Делле Стрит. – Мне кажется, – сказал он, – этот разговор меня немного вывел из себя. Но все в порядке. Речь идет о разделе имущества в связи с разводом. Мне удалось получить некоторую интересную информацию о сути дела. – А что насчет револьвера с двумя пустыми гильзами? – спросила Делла. – Это совсем другое дело, – ответил Мейсон. – Несомненно, нет причин, по которым Аделла Хастингс должна была бы стрелять в своего мужа, поскольку у нее нет соперницы. Следовательно, можно допустить, что на пути из Лас-Вегаса она дважды выстрелила, скажем, в зайца. Давай примемся за письма. Интересно, сколько мы сможем отработать до возвращения Аделлы Хастингс. Мейсон начал диктовать Делле Стрит ответы. Время от времени он поглядывал на свои часы. В четыре часа Делла не выдержала: – Если это так беспокоит тебя, шеф, почему бы не позвонить ей? – Да, пожалуй, – согласился Мейсон. – Позвони ей в Лас-Вегас. Указан ли в водительских правах домашний телефон Аделлы Хастингс? Делла набрала номер и через некоторое время сообщила: – Телефон в Лас-Вегасе у нее есть. Ей звонят, но не получают ответа. – Позвони на квартиру Гейрвина Хастингса. Никак не называйся, просто позови к телефону миссис Хастингс. Не исключено, что она там. Она приходила сюда, чтобы повидаться со мной, затем решила позвонить мужу и сообщить о своих планах, а он предложил ей прийти и поговорить с ним. Делла Стрит кивнула, нашла в справочнике номер домашнего телефона Гейрвина Хастингса и набрала номер. Послушав немного, она осторожно повесила трубку. – Ну и что? – спросил Мейсон. – Там автоответчик, – сказала секретарша. – Приятный голос говорит, что в настоящий момент мистера Хастингса нет дома и что через тридцать секунд можно записать на пленку сообщение для хозяина дома. – Ладно, – махнул рукой Мейсон. – Забудем об этом. Возможно, у них все в порядке. – А что делать с кошельком, деньгами и револьвером? – спросила Делла. – Оставим здесь? – Аделла Хастингс позвонит нам до пяти часов, – неуверенно сказал Мейсон. – Должна же она спохватиться, что оставила у нас свою сумочку. – Заключим пари? – спросила Делла Стрит. – Нет, – улыбнулся Мейсон. Глава 2 В четверть шестого Делла Стрит спросила: – Ну что, шеф, закрываем офис? Уже пять часов пятнадцать минут. – Да, – кивнул Мейсон, – я полагаю, Делла, что больше здесь нечего делать. – Ты собираешь думать об этом деле всю ночь? – Не знаю, – признался Мейсон. – Оно не выходит у меня из головы, и появляется мысль – а не стоит ли взять самолет и лететь в Лас-Вегас. – Но ее там нет, – сказала Делла. – Но там ее квартира, – заметил Мейсон, – а у нас, по всей видимости, имеются ключи. – Что ты надеешься найти в ее квартире? – Вполне возможно, – улыбнулся Мейсон, – разгадку всего дела. А возможно, и ничего. – Ты хочешь войти в ее квартиру? – удивилась Делла. – Пока не знаю, – сказал ответ. – Я решу это, когда придет время. Хотел бы я знать, когда она будет в Лас-Вегасе? – Она, скорее всего, на пути туда. – Если нет, – заметил Мейсон, – то она в большой беде. Она ушла из моего офиса. Ее машина, вероятно, была припаркована где-то поблизости. Она, очевидно, вышла из машины, чтобы взять что-либо, и… – Из чего ты все это вывел, шеф? – спросила Делла. – Из ее сумочки. – Ты хочешь сказать, что пришел к такому выводу на основании вещей, что находились в ее сумочке? – Нет, – улыбнулся Мейсон. – На основании тех вещей, которых там не было. Делла вопросительно подняла брови. – Эта женщина сейчас живет в Лас-Вегасе, – пояснил Мейсон. – У нее водительские права штата Невада, следовательно, она водит автомобиль. Возможно, она приехала сюда из Лас-Вегаса. Это означает, что она подъехала к зданию, где находится наш офис. Она должна была что-то делать со своей автомашиной. Рядом с нами есть стоянка. Вполне возможно, она поставила свою машину там. Ей дали квитанцию за пользование стоянкой. Квитанцию она положила в сумочку. Поднялась в мой офис. Была очень взволнована. Вне зависимости от того, чем это было вызвано, мы знаем, что она, вероятно, дважды стреляла из револьвера тридцать восьмого калибра. Затем она вспомнила, что ей кое-что нужно взять из машины. Очевидно, она взяла из сумочки квитанцию и пошла к машине. На стоянке что-то ее задержало и не позволило возвратиться в мой офис. Возникает вопрос – оставила ли она здесь свою сумочку намеренно или случайно? – Почему она должна была оставить сумочку намеренно? – спросила Делла. – Потому, – сказал Мейсон, – что в ней был револьвер. Она не хотела носить с собой сумочку дольше, чем это было необходимо. Она намеревалась сразу же вернуться. Герти она сказала, что вернется через пять минут. Если она хотела что-то взять из своей автомашины, то, вероятно, дала на чай человеку, обслуживающему эту стоянку. Для этого она, наверное, взяла из сумочки квитанцию и пятидесятицентовую монету. Затем что-то случилось, что заставило ее изменить свои планы. – Помолчав немного, Мейсон сказал: – Делла, позвони Полу Дрейку и попроси его зайти сюда. – А с этим как быть? – спросила Делла Стрит, показав на разбросанные по столу вещи из сумочки. Мейсон выдвинул ящик стола, взял револьвер с помощью носового платка и положил его внутрь. Остальные вещи адвокат убрал обратно в сумочку. Делла Стрит позвонила Полу Дрейку, переговорила с ним и повесила трубку. – Пол как раз уходил из конторы, – сказала секретарша. – Я поймала его буквально у порога. Он сказал, что сейчас придет. Через минуту послышался один громкий, четыре тихих и вновь два громких удара в дверь кабинета Мейсона. Делла открыла Дрейку дверь. – Привет, красотка! – поздоровался он с ней. – Очень неудобно, когда контора детективного агентства расположена на одном этаже с клиентами, – пожаловался он. – Никогда вовремя не уйдешь домой. Послушай, Перри, я надеюсь, что дело не займет слишком много времени. На сегодняшний вечер у меня свои планы. Дрейк уселся в большое черное кожаное кресло для посетителей, перекинув ноги через один подлокотник и упершись спиной в другой. – Пол, у меня есть для тебя поручение, которое нужно сделать очень быстро, – сказал Мейсон. – Это следовало бы сделать двумя или тремя часами раньше. Но я надеюсь, что мы еще не слишком опоздали. Дрейк кивнул и потянулся за сигаретой. – Я слушаю, – сказал он. – Тебя хорошо знают на автостоянке, что перед нашим зданием? – спросил Мейсон. – Наверное, знают, – усмехнулся Дрейк. – Лет семь я оставляю там свою машину. – Я тоже, – заметил Мейсон. – Именно поэтому я не могу сделать это сам. Как детектив, ты можешь осматривать любые места, и тебе не станут задавать лишних вопросов. А я привлекаю к себе слишком большое внимание. – И что же мне нужно сделать? – спросил Дрейк. – Сходи на автостоянку, Пол, и осмотри все автомашины, которые там стоят. Ищи машины с номерами штата Невада и, если найдешь, запиши. Обрати внимание на регистрационную карточку на лобовом стекле и выпиши фамилию владельца машины. – Это срочно? – спросил Дрейк. – Конечно. Мне нужно было сообразить это сразу и поручить тебе еще три часа назад. – Тогда я пошел, – улыбнулся Дрейк, встал и направился к двери. – Связаться с чартерной службой аэропорта? – спросила Делла. – Подождем, что обнаружит Дрейк. Если ее машина на стоянке, начнем с этой стороны. – А если ее там нет? – Тогда полетим в Лас-Вегас. – Может быть, сначала поужинаем? – улыбнулась Делла Стрит. – Успеем, – сказал Мейсон. – А пока можешь заказать гамбургер или сосиску. Делла Стрит сняла трубку и набрала номер кафе, находившегося на углу стоянки для машин. – Можете ли вы, – спросила она, – приготовить два больших гамбургера, которые мы заберем минут через двадцать? Говорит Делла Стрит, секретарша Перри Мейсона. Правильно. Мистер Мейсон хочет, чтобы было много лука и приправы. А для меня, пожалуйста, побольше соуса и поменьше лука. Она повесила трубку. Мейсон посмотрел на часы и улыбнулся: – А как насчет гамбургера для Пола, Делла? – У Пола, – сказала она, – на сегодня есть планы. Возможно, у него на обед сочный бифштекс, жареный картофель, лук по-французски, вкусный салат и бутылка марочного вина. Если ты не станешь возражать, то он захочет перевести расходы на твой счет и предъявить тебе чек для оплаты. Через четверть часа в дверь вновь раздался условный стук Дрейка. Делла Стрит открыла. – На стоянке всего две машины с номерами Невады, Перри, – доложил детектив. – Узнал, кто их владельцы? – Регистрационных карточек нет. У одной машины номер ATK двести пять. Я спросил, как долго стоит эта машина, и мне ответили, что около шести часов. Номер другой машины SFU восемьсот четыре. Она находится на стоянке восемь часов. Мейсон кивнул Делле Стрит. – Хорошо, Пол, – сказал адвокат. – Свяжись с полицией Невады и выясни все сведения об этих машинах. Затем позвони своим представителям в городах штата Невада и выясни все данные об их владельцах. Только общие сведения, пока ничего конкретного. Я собираюсь сделать это сам, поэтому лишние расходы ни к чему. – Что ты имеешь в виду под «лишними расходами»? – подозрительно спросил Дрейк. – Хм, – улыбнулся Мейсон, – как говорит Делла, возможно, у тебя сегодня свидание. Ты собираешься заказать бифштекс со всевозможными приправами и салатами, запить это марочным вином и все затраты отнести к расходам по этому делу. – Этого не случится, поскольку теперь мне придется сидеть у телефонов, – мрачно сказал Дрейк. – Позвони в полицию Невады, Пол, – кивнул Мейсон, – и выясни фамилии владельцев этих машин и их адреса. Я позвоню тебе через тридцать пять – сорок минут. Постарайся получить информацию к этому времени. Затем отправляй на задания местных агентов и спокойно иди обедать. Когда они добудут необходимые сведения и позвонят, ты уже будешь на месте. – А как насчет обеда за твой счет? – Хорошо, – улыбнулся Мейсон, – я согласен. – Это что-то новенькое, – усмехнулся детектив. – Обычно, когда я работаю на тебя, мне приходится обходиться остывшими гамбургерами вместе обеда, запивая их минералкой. Что ж, с тем большим жаром я берусь за это дело. Мейсон кивнул Делле Стрит. Они поспешили на стоянку. Делла забрала в кафе заказанные гамбургеры, и они съели их по пути в аэропорт. Глава 3 Мейсон из аэропорта позвонил Полу Дрейку. – Ты что-нибудь узнал о тех машинах с номерами Невады, Пол? – Только что, – ответил Дрейк. – Машина с номером ATK двести пять зарегистрирована на имя Мелины Финч, проживающей по адресу: Невада, Лас-Вегас, Купресс-авеню, шестьсот двадцать пять. А автомобиль с номером SFU восемьсот четыре – на имя Харли Ц. Дрексела, Карсон-Сити, Центральная улица, двести девяносто один. Записал? – Повтори еще раз, – сказал Мейсон. – Я хочу быть уверен, что записал правильно. Дрейк повторил фамилии, адреса и номера машин. Закрыв записную книжку, Мейсон сказал: – Все правильно. Теперь, Пол, пусть твои оперативники в этих городах проверят указанных людей. – В Карсон-Сити у меня никого нет, – ответил Дрейк. – Ближайший город, где есть, – Рино. Это в тридцати милях, и пройдет некоторое время, прежде чем мой оперативник сможет приступить к выполнению задания. – Попытайся к полуночи все выяснить, – попросил Мейсон и повесил трубку. – Пилот готов к вылету, – сообщила Делла Стрит. Они поспешили к двухмоторному чартерному самолету. – Полетим в Лас-Вегас, – сказал Мейсон пилоту. – Вам придется там немного нас подождать. Сегодня же мы вернемся назад. Договорились? – Как скажете, – согласился летчик. Мейсон и Делла Стрит пристегнули ремни. Взревели моторы, и, получив разрешение на взлет, пилот вывел самолет на взлетную полосу и поднял его в воздух. Набрав необходимую высоту, он взял курс на Лас-Вегас. Солнце ярко освещало вершины гор. Самолет пролетал над городами и поселками. Над горами они попали в сильные воздушные потоки, и их основательно потрясло. Оставив позади поросшие лесом вершины гор, самолет летел над пурпурным загадочным полумраком пустыни. Когда они приземлились в Лас-Вегасе, уже совсем стемнело. – Подождите нас здесь, – сказал Мейсон пилоту. – К сожалению, я точно не могу сказать, когда мы отправимся обратно. Наши дела, может быть, займут час, а может, больше. Пожалуйста, заправьте самолет и будьте готовы к вылету. – Будет сделано, – заверил пилот. – Хотелось бы вылететь до полуночи. – Трудности с ночным полетом? – Нет, семейные трудности, – усмехнулся пилот. – Моя жена с подозрением относится к этим полетам в Лас-Вегас, особенно если я не возвращаюсь к утру. – Много приходится летать сюда на ночь? – спросил Мейсон. – Как посмотреть, – усмехнулся пилот. – С моей точки зрения, немного. С точки зрения моей жены – чересчур. – Мы сообщим вам, – сказал Мейсон, – как только определимся. Но мне кажется, что мы вылетим до полуночи. На такси они доехали до дома семьсот двадцать один по Северо-западной Ферстон-авеню. Как Мейсон и предполагал, это был многоквартирный жилой дом. Он просмотрел указатель жильцов, нашел фамилию Аделлы С. Хастингс и нажал кнопку звонка. Никто не ответил. – Что будем делать? – спросила Делла Стрит. – При данных обстоятельствах, – сказал Мейсон, – мне кажется вполне оправданным попробовать подобрать ключ. – А мне кажется, – с беспокойством в голосе сказала Делла Стрит, – что нужно иметь какой-то официальный предлог. Почему бы не позвонить в полицию? Попросить их просто присутствовать при этом. Мейсон покачал головой: – Нет, Делла. Конечно, она еще не наша клиентка, но мы защищаем ее всеми возможными средствами. – Защищаем от чего? – спросила Делла Стрит. – Это как раз мы и пытаемся выяснить, – сказал Мейсон. – Возможно, мы защищаем ее от самой себя. – Но ты же так не думаешь? – Я еще не знаю. Мейсон открыл портфель, вынул из него два футляра для ключей и начал примерять ключи к входной двери. Один за другим ключи не подходили. – Кажется, мы вытащили пустой лотерейный билет, – сказала Делла Стрит. – Остался один, последний ключ, – сказал Мейсон. Он вставил ключ, и замок, щелкнув, открылся. – Ну, – улыбнулся Мейсон, – получилось. Делла Стрит колебалась, в то время как Мейсон держал дверь открытой. – Пойдем, – сказал Мейсон, – квартира двести восемьдесят девять. – Зачем нам подниматься наверх? – спросила Делла Стрит. – Мы знаем, что ключ подходит. Нам известно, что это ее сумочка. Известно, что ее нет дома и… – Откуда нам известно, что ее нет дома? – спросил Мейсон. – Потому, что она не отвечает на звонки. – Возможно, она не хочет никого видеть либо по каким-то причинам не смогла ответить на звонок. Подумав немного, Делла Стрит вошла в открытую дверь и направилась к лифту. Они поднялись на второй этаж, нашли квартиру двести восемьдесят девять, и Мейсон нажал кнопку звонка. Они услышали мелодичный звон, но какого-либо движения в ответ на звонок в квартире не последовало. Мейсон постучал в дверь кулаком. – Я понимаю, что это необычно, – после некоторого раздумья сказал адвокат, – но я хочу войти. Тебе, Делла, лучше подождать здесь. – Почему? – спросила она. – Я просто хочу убедиться, что в квартире нет трупа. – Ее трупа? – Не знаю, – ответил Мейсон. – Две выпущенные из того револьвера пули должны что-то означать. Подобрав ключ к замку, Мейсон открыл дверь квартиры и вошел внутрь. Найдя на стене выключатель, Мейсон включил свет. Это была трехкомнатная квартира. Дверь из гостиной вела в спальню, а другая, которая была открыта, – в маленькую кухню. Обстановка в квартире была гораздо лучше по сравнению с теми, которые сдаются в Неваде для временного проживания в целях получения развода[1 - По законам штата Невада человек, проживший на территории штата шесть недель, получает юридическое право на автоматический бракоразводный процесс.]. Хотя, несомненно, квартира была меблированной. – Что ж, – заметил Мейсон, – никаких признаков жизни не видно. Очень мало вещей, которые говорили бы о личности проживающего здесь человека. Только несколько книг и обычный набор журналов на столе, пепельница с двумя сигаретными окурками, стакан… Что это? – Где? – откликнулась Делла на звук голоса Мейсона. – Смотри, кубики льда, – указал Мейсон на стол. – Господи! – воскликнула Делла. – Здесь кто-то есть! В это время открылась дверь ванной комнаты, и вышла женщина с купальной шапочкой на голове и широким полотенцем, обернутым вокруг тела. Она возмущенно посмотрела на незваных гостей. – Продолжайте, – сказала она. – Будьте как дома. Не обращайте на меня внимания. – Прошу прощения, – сказал Мейсон, – но я даже не представлял, что вы дома. Я стучал в дверь и звонил. Я звонил вам сегодня по телефону, но никто не отвечал. – Весь день я была в Лос-Анджелесе, – ответила она. – Скажите мне, пожалуйста, кто вы такие, как вы попали сюда и что вы хотите. Иначе я буду вынуждена звонить в полицию. – Меня зовут Перри Мейсон. Я адвокат из Лос-Анджелеса. Почему вы не вернулись в мой офис? – Не вернулась в ваш офис? – удивленно переспросила она. – Да. – Я никогда в жизни не была в вашем офисе, – сказала женщина, – и я не знаю, что вы адвокат. Кто с вами? – Мисс Делла Стрит, моя секретарша, – сказал Мейсон. – Как вы сюда попали? – Мы использовали ваш ключ, – сказал Мейсон. – Что вы имеете в виду под словами мой ключ? – То, что я сказал. Вы оставили ключ в моем кабинете вместе с некоторыми другими вещами. – Если вы немедленно не покинете мою квартиру, – заявила женщина, – то я звоню в полицию… Неожиданно она повернулась и быстро прошла в спальню, оставив дверь открытой. Мейсон видел, как она резко выдвинула ящик тумбочки, просунула внутрь руку, что-то поискала там, затем повернулась к двери с выражением крайнего изумления на лице. В смятении она схватила трубку телефона, стоявшего около постели. – Думаю, что мне лучше позвонить в полицию, – сказала она. – Одну минутку, – остановил ее Мейсон. – Вы уверены, что нужно звонить в полицию? – Почему нет? – Вы оставили свою сумочку в моем офисе, – сказал Мейсон. – А в сумочке находились некоторые интересные вещи. – Моя сумочка оказалась в вашем офисе? – Да. Разве вы не потеряли ее? Она опустила руку и положила трубку телефона на место. – Хорошо, – сказала она, – в таком случае расскажите мне все. – Я думаю, – сказал Мейсон, – что лучше будет начать вам, миссис Хастингс. Могу заверить вас, что я нахожусь здесь лишь из желания помочь вам. Я начал испытывать большое беспокойство, когда вы не вернулись в мой офис и была обнаружена ваша сумочка, ваш кошелек, ключи, водительские права… и… и другие вещи. – Какие другие вещи? Мейсон показал на выдвинутый ящик тумбочки в спальне: – То, что вы сейчас искали. Должен сделать вам комплимент по поводу ваших актерских способностей. Надеюсь, что вы сможете держать себя так же и перед судом присяжных. Она задумчиво посмотрела на Мейсона и спросила: – Мистер Мейсон, если вы действительно Перри Мейсон, моя сумочка у вас? Мейсон кивнул. – Как она у вас оказалась? – Сегодня во время обеда вы пришли в офис и, оставив ее там, ушли. – Я никогда не была в вашем офисе. Я слышала имя Перри Мейсона. Некоторое время я с мужем жила в Лос-Анджелесе и иногда видела ваше имя в газетах, но в вашем офисе я никогда не была. – А ваша сумочка? – спросил Мейсон. – Ее украли вчера в Лос-Анджелесе из моей машины. Мне понадобились сигареты. Я припарковала автомобиль перед магазином, взяла из кошелька доллар и быстро побежала купить сигареты. Когда я вернулась, сумочки уже не было, хотя я обнаружила это чуть позже. – Ну, ладно, – сказал Мейсон. – Если бы вы сообщили обо всем полиции, присяжные, возможно, и поверили бы вашему рассказу. – Почему вы все время говорите о присяжных? Почему они должны поверить моему рассказу? Зачем мне выдумывать все это? – Я понимаю так, что вы не сообщали в полицию? – Нет, хотя я не понимаю, почему это должно вас интересовать. – Почему вы не сообщили в полицию? – Потому, – сказала она, – что, во-первых, о пропаже сумочки я узнала только тогда, когда пришла в мой дом в Лос-Анджелесе. Я стала искать ключи и поняла, что сумочка исчезла. Я хотела вовремя прийти на встречу со своим мужем. Я боялась, что опоздаю, а он очень пунктуальный человек. Я торопилась, поэтому не положила сигареты в сумочку, а просто бросила их на сиденье. Сумочка, очевидно, исчезла как раз в это время, но я обнаружила это, лишь когда стала искать ключи. – Почему вы и тогда не сообщили в полицию? – спросил Мейсон. – Муж сказал, что это будет бесполезной тратой времени. Кроме того, он не хотел, чтобы стало известно, что ту ночь я провела в нашем доме. Мы живем раздельно и… – Ваше нежелание информировать полицию вызвано еще и тем, – сказал Мейсон, – что в сумочке находилось еще кое-что, что вы как раз и искали в ящике тумбочки. – Револьвер? – спросила она. – Да. – Револьвера не было в сумочке, – уверенно сказала хозяйка квартиры. – Насколько я знаю, он находился вон в том ящике прикроватной тумбочки. Очевидно, кто-то взял его оттуда, наверное, тот же человек, который украл мою сумочку, поскольку ключи от этой квартиры находились в ней. А сейчас с этими ключами появились вы. Может быть, следует проверить ваш рассказ, мистер Мейсон? – Вы не брали револьвер с собой в Лос-Анджелес? – Разумеется, нет. В Лос-Анджелес я поехала на встречу с мужем. Вернулась сегодня, примерно двадцать минут назад. Выкурила сигарету, немного выпила и принимала душ, когда услышала голоса. Мистер Мейсон, если моя сумочка у вас, потрудитесь вернуть ее мне. – У меня есть к вам несколько вопросов, – сказал Мейсон. – У вас нет права задавать мне вопросы и выслушивать ответы на них, так же как получать ключ от моей квартиры и незаконно врываться в нее. – Вы выехали в Лос-Анджелес вчера? – спросил Мейсон, не обратив внимания на ее слова. – Да. – И встречались там со своим мужем? – Да, я уже сказала вам. – Какие вопросы вы хотели обсудить с ним? – Это не ваше дело. – Раздел собственности? – Я уже сказала, что это не ваше дело. – Вы договорились с ним? – Повторяю – это не ваше дело, мистер Мейсон. – Где вы провели ночь? – Для вашего сведения, я провела ее дома, но это тоже вас не касается. – Послушайте, миссис Хастингс, – сказал Мейсон. – Если вы говорите неправду, а это, очевидно, так и есть, вам, вероятно, представляется, что вы выдумали что-то совершенно оригинальное. Хочу предупредить вас, что из этого у вас ничего не получится. Полиция умна и действует основательно. – Я сама позабочусь о своих делах, мистер Мейсон. Вы думайте о своих. – В сумочке, которую вы сегодня после обеда оставили в моем офисе, – сказал Мейсон, – лежали ваши водительские права, кошелек со значительной суммой денег, ключи и револьвер. К вашему сведению, из него незадолго до этого было сделано два выстрела. – Что? – воскликнула она с расширившимися от ужаса глазами. – Вы играете, как очень хорошая актриса, – сказал Мейсон. – Временами я начинаю верить вам, но неизвестно, поверят ли вам присяжные. Аделла Хастингс подошла к креслу и опустилась в него, словно ноги отказали ей. – Не хотите ли… не присядете ли вы, – сказала она. Мейсон кивнул Делле Стрит. Они сели в кресла. – Мистер Мейсон, – произнесла Аделла Хастингс, – вы незаконно вошли в мою квартиру по непонятным пока для меня причинам. Вы, как опытный адвокат, поставили меня в позицию обороняющегося лица, задавали вопросы и утверждали, что мои ответы не соответствуют истине. Теперь я хотела бы послушать вас. – То, что я буду говорить, – сказал Мейсон, – могут подтвердить моя секретарша и еще одна моя сотрудница. Последняя сказала, что вы пришли в мой офис примерно в двенадцать часов двадцать минут, когда я и мисс Стрит ушли на обед. Вы сказали, что должны на несколько минут выйти из офиса, однако больше туда не вернулись. Позже мы обнаружили в кресле, в котором вы сидели, вашу сумочку. Естественно, в то время мы не знали, что она ваша. Я взял ее в свой кабинет, и мы с Деллой Стрит просмотрели ее содержимое. – Открывали ли вы кошелек? – спросила миссис Хастингс. – Да. – И что вы нашли в нем? – Деньги. – Сколько? Мейсон кивнул Делле Стрит, она посмотрела в свой блокнот и сказала: – Три тысячи сто семнадцать долларов и сорок три цента. – И в сумочке был револьвер? – Да. – Вы сказали, что из него дважды стреляли? – Да. – Где он сейчас? – В ящике моего стола. – А где моя сумочка с деньгами и документами? – У меня с собой. – Можете вы как-нибудь доказать, что вы Перри Мейсон? – Разумеется, – ответил адвокат. Он достал из кармана бумажник, показал водительские права и кредитные карточки. – Ладно, – решилась она. – Я поверю вашему рассказу. Где моя сумочка? – В моем портфеле, – ответил Мейсон. – Могу я наконец получить ее? – Да, если вы убедите меня, что вы Аделла Хастингс, или миссис Гейрвин С. Хастингс. – Но как я могу убедить вас, если все доказательства в моей сумочке, а она у вас? – Но я не могу передать сумочку незнакомому человеку, – сказал Мейсон. – Если у вас моя сумочка, – после некоторого раздумья сказала Аделла Хастингс, – то там, в бумажнике, есть мои водительские права. – Да, есть – кивнул Мейсон. – В калифорнийских водительских правах есть отпечаток моего большого пальца и моя фотография. – Фотография меня не удовлетворит, – сказал Мейсон. – Но отпечаток большого пальца должен вас убедить. Она подошла к письменному столу, достала из ящика пузырек с чернилами, налила немного чернил на промокательную бумагу, прижала большой палец сначала к промокашке, а затем к чистому листу на столе. – Кажется, отпечаток достаточно четок, – сказала она. – Вы можете сравнить его с тем, что на правах. – У вас случайно нет увеличительного стекла? – спросил Мейсон. – Нет. Хотя… подождите минутку. Она открыла другой ящик письменного стола, поискала там и достала увеличительное стекло. Мейсон открыл свой портфель, достал бумажник с карточками, вынул калифорнийское водительское удостоверение и внимательно сличил отпечатки пальца на листе бумаги и на правах. Удостоверившись, он достал сумочку из портфеля и передал ее миссис Хастингс. – Тут все, кроме револьвера, – сказал адвокат. – Он у меня в столе. – Почему? – Он может стать уликой. – Уликой чего? – Убийства. Она молча смотрела на Мейсона с ужасом в глазах. – Откуда у вас револьвер? – спросил Мейсон. – Его дал мне муж. – Где он его взял? – Купил. – Почему он дал его вам? – Потому что мне приходится ездить по ночам. – Что случилось прошлой ночью? – Мы с мужем достигли договоренности. – О разделе имущества? – Да. – Вы знаете адвоката по фамилии Бэннер? – спросил Мейсон. – Хантли Л. Бэннера? – спросила она с презрением в голосе. – Да. Кто он? – Это адвокат моего мужа. Я думаю, что именно из-за него и распадается наш брак. – Вы сказали распадается? – Как, по-вашему, что я здесь делаю? – спросила она, делая жест рукой, показывая на обстановку в квартире. – Подтверждаю свое проживание в этом штате. – Чтобы получить развод? – Да. – По взаимному согласию? – Разумеется. Все расходы оплачивает мой муж. – Сегодня днем я разговаривал с мистером Бэннером, – сообщил Мейсон. – И почему вы решили встретиться с ним? – Он сам связался со мной, – сказал Мейсон. – Он заявил, что вы позвонили к нему в офис и сообщили, что собираетесь поручить мне вести ваше дело о разделе имущества. – Но почему он это сказал? – удивилась Аделла Хастингс. – Я не звонила ему, и у меня не было необходимости нанимать адвоката. Мы с мужем без труда достигли соглашения. Мы встречались, чтобы договориться о некоторых вопросах в связи с нефтеносными участками. – Мистер Бэннер сказал мне, что он уполномочен вести переговоры в связи с разделом имущества. – Я не понимаю, – пожала плечами Аделла Хастингс. – Не понимаете чего? – Почему Гейрвин не позвонил Хантли Бэннеру и не сказал ему, что все улажено. Когда Бэннер звонил вам? – Примерно около двух часов дня, может быть, чуть позже. Я не обратил внимания на время. – Но ведь Гейрвин собирался утром позвонить ему… – Это было сегодня утром? – Да. – По всей видимости, – сказал Мейсон, – ваш муж не сделал этого. Почему он не позвонил, как вы думаете? – Не знаю. Он сказал, что позвонит. И я знаю, что он сдержал бы свое слово. – Вероятно, – сказал Мейсон, – он все-таки не звонил. – Я не могу этого понять. Это так не похоже на него. Он… Мейсон показал на телефон. – Почему бы вам не позвонить мужу, – посоветовал адвокат, – и не спросить, в чем дело. – Да, – согласилась Аделла Хастингс, – это хорошая мысль. – Она подошла к телефону, набрала номер междугородной связи и сказала: – Я хочу заказать разговор с Гейрвином С. Хастингсом из Лос-Анджелеса. Он оплатит счет. Это личный разговор. Говорит миссис Хастингс. – Она сообщила оператору номер своего телефона и номер телефона в Лос-Анджелесе и села в кресло, ожидая ответа, не отводя трубку от уха. – Вы всегда заказываете разговор за счет того, кому вы звоните? – спросил Мейсон. – Только мужу, – ответила она. – Он сам просил. В этом случае он знает, что звоню я и откуда звоню. Ему не нравится, когда кто-то звонит ему по телефону, и он не знает, кто именно. – Разве у него нет секретаря для решения подобных вопросов? – удивился Мейсон. – Разумеется, но не дома и не вечером. Он… – Она не договорила, а сказала в трубку: – Вы уверены? Нет, я думаю, все в порядке. Аннулируйте, пожалуйста, заказ. – Положив трубку на место, она посмотрела на Мейсона и сказала: – Я ничего не понимаю. Оператор междугородной связи утверждает, что там включен автоответчик. Можно передать сообщение, которое будет записано на пленку, и когда придет хозяин, он сможет прослушать запись. – Я пытался звонить по этому телефону, – сказал Мейсон, – и получил такой же ответ. – Вы звонили? – Да. – Когда? – Днем, когда мы проверили содержание вашей сумочки. – Ничего не понимаю, – повторила Аделла Хастингс. – Не понимаю, почему Гейрвин не позвонил Бэннеру и не рассказал ему о нашем соглашении? – Он должен был сделать это сегодня утром? – Да. – Вас утром дома не было? – Нет. У меня были другие дела. – Какие? – Не думаю, что об этом следует рассказывать вам, мистер Мейсон. – Ладно, – сказал адвокат. – Попробуем с другой стороны. Вы были с мужем прошлую ночь? – Да. – Вы достигли с ним соглашения? – Да. – Он должен был позвонить своему адвокату Хантли Бэннеру и сказать ему, чтобы он подготовил для подписания некоторые документы. Он должен был сделать это рано утром? – Да. – Бэннеру ваш муж не звонил, – сказал Мейсон. – Вчера у вас украли сумочку, которую сегодня днем оставили в приемной моего офиса. В сумочке был револьвер тридцать восьмого калибра. Во время обеда ко мне в офис пришла женщина в больших темных очках, что сделало почти невозможным опознать ее, и сообщила, что ее зовут миссис Хастингс, что она пришла по важному делу, что она в опасности и ищет моей защиты. Через несколько минут она сказала, что должна ненадолго выйти. Обратно она не вернулась. Вашу сумочку она оставила у меня в офисе. В той сумочке был ваш револьвер. Из револьвера было сделано два выстрела. Ваш муж сегодня не сделал того, что должен был сделать. На звонки он не отвечает. Теперь представьте, миссис Хастингс, что какая-то женщина украла вашу сумочку и вскоре после вашего ухода из дома пришла к вашему мужу, дважды выстрелила в него и ваш муж сейчас мертв. Представляете, в каком положении вы оказываетесь? Она побледнела, затем в ее глазах появилось подозрение. – Одну минутку, – сказала миссис Хастингс. – Вы ведете со мной игру? – Какую еще игру? – поморщился Мейсон. – Вы представляете клиента, который украл мою сумочку, и сейчас вы пытаетесь сделать из меня козла отпущения? – Мой мистический клиент украл сумочку до того, как вы виделись с мужем? – спросил Мейсон. – Да, именно тогда он и украл ее. – Вы сообщили мужу, что сумочку украли? – Естественно. – Вы были одни с ним прошлой ночью? – Да. – У вас не было денег? – Когда я приехала к нему, денег у меня не было, – сказала она. – Мой муж дал мне пятьсот долларов на первое время. Я купила новую сумочку и кошелек. – Вы управляли автомашиной без водительских прав? – Да. – Вы не подали заявления о том, что права у вас украли? – Нет. Я собиралась сделать это завтра утром. Хотела сообщить в полицию, что у меня украли сумочку. – Собирались ли вы говорить полиции, что в сумочке был револьвер? – Нет, конечно. Я не имела представления, что револьвер находится в сумочке. – Я прибыл сюда чартерным рейсом, – сказал Мейсон, – и собираюсь сегодня же вернуться в Лос-Анджелес. Я боялся, что вы находитесь в беде. Сейчас я предлагаю вам лететь вместе со мной, чтобы вы могли пойти в свой дом и все выяснить. Есть ли у вашего мужа секретарь, который приходит в дом в дневное время? – Нет, если он не вызывает его специально. У мужа свой офис, и большую часть работы он выполняет там. – Назначены ли у него встречи на сегодня? – Я не знаю. – Можете ли вы узнать, принимал ли он сегодня кого-нибудь? – Я могу позвонить Симли Бейсону, – ответила она. – Кто это? – Руководитель аппарата офиса моего мужа. Он очень близок к Гейрвину. – Ближе Бэннера? – О, этот Бэннер, – сказала она с отвращением. – Это просто адвокат, который старается пробить себе дорогу. Я хотела, чтобы Гейрвин увидел его в истинном свете, но он загипнотизировал моего мужа. Поверьте, в отношении Симли это Бэннеру не удалось. Симли хорошо знает, что за человек этот Бэннер – авантюрист и самонадеянный интриган… Нечистоплотный адвокат, который пытается заставить моего мужа во всем полагаться на него при решении деловых и юридических вопросов. Я хочу позвонить Симли. Она сняла трубку и заказала разговор с Симли Бейсоном. – У вас есть номер его домашнего телефона? – спросил Мейсон. – Разумеется, – пожала она плечами. – Не будьте так подозрительны, мистер Мейсон. Впрочем, для адвоката это нормально… После замужества я выполняла некоторые секретарские обязанности. До этого я была секретаршей в фирме моего мужа и звонила Симли Бейсону сотни раз… – Она услышала в трубке ответ и сказала: – Алло, Симли? Говорит Аделла Хастингс. У меня все в порядке. Да, я в Лас-Вегасе. Правильно, вчера я ездила в Лос-Анджелес. Только недавно вернулась обратно. Да, все нормально. Симли, я пытаюсь связаться с Гейрвином, но мне никто не отвечает, срабатывает автоответчик. Что? Он ничего не сказал? Да, странно… Нет, нет, я думаю, что все в порядке. Возможно, что-то случилось, и ему пришлось выехать из города. Это не похоже на него, но… Нет, спасибо. Извини, что побеспокоила. Я хотела поговорить с ним. Позвоню ему завтра. Симли, сообщи мне, если что-нибудь о нем узнаешь. Скажи, что я хочу видеть его. Ну, это не совсем конфиденциально. И да, и нет. Мы с ним договорились о разделе собственности. Да, да, спасибо. Я не знаю… Сегодня утром он обязательно должен был позвонить Хантли Бэннеру. Очевидно, что он этого не сделал. Бэннер до сих пор думает, что должен заниматься переговорами о разделе собственности. Он пытается сделать так, чтобы быть незаменимым для Гейрвина, чтобы он все больше полагался на него… Я знаю, что ты сделаешь это, Симли. Я ведь не жадная. Мне известно, что это не общая собственность, но я отказалась от хорошей работы, от карьеры, растеряла деловые связи. Я была хорошей женой Гейрвину, по крайней мере, в течение этих полутора лет, и все было бы в порядке, если бы не Бэннер. Я знаю, что у тебя есть другие дела, кроме разговора по телефону о Хантли Бэннере. Когда увидишь Гейрвина, скажи ему, что я звонила ему. Завтра утром он обязательно будет на работе, если у него назначена эта важная встреча. Хорошо. Спасибо. До свидания. – Она повесила трубку и посмотрела на Мейсона: – Весь день моего мужа не было в офисе. Это очень странно. Хотя у него и не было назначено никаких встреч, но он должен был продиктовать несколько важных писем. Завтра на десять часов у него назначена очень важная деловая встреча, и, несомненно, он приедет в офис. – При условии, что он еще жив, – заметил адвокат. – Мистер Мейсон, вы говорите как адвокат. Вы всегда предполагаете худшее. Вы почти убедили меня, что мой муж мертв и убит именно из того револьвера. – Сейчас я сам почти убежден в этом, – сказал Мейсон. – Вы становитесь все более похожи на Хантли Бэннера, – усмехнулась Аделла Хастингс. – Кажется, все адвокаты одинаковы. У моего мужа множество разных дел, и думаю, что просто что-то случилось и ему пришлось неожиданно выехать из города. Поскольку у него не было назначено встреч, он не появился на работе. – И не позвонил? – спросил Мейсон. – В вашем вопросе звучит тревога, – сказала она. – Если он не появится завтра в десять часов утра… Но он появится. – Хочу сделать вам предложение, миссис Хастингс. Я возвращаюсь в Лос-Анджелес на арендованном самолете. Мне кажется, вам лучше лететь вместе с нами и самой выяснять, все ли в порядке дома. – А если что-то не в порядке? – спросила она. – Тогда мы сообщим в полицию. – Тогда все, что я вам рассказала, будет выглядеть абсолютно неправдоподобным. Я что, должна буду сказать полицейским, что вылетела из Лас-Вегаса, поскольку внезапно почувствовала, что что-то случилось с моим мужем? – Я пойду с вами, – пообещал Мейсон. – Мы войдем в дом вместе. Если там что-то случилось, сообщим в полицию. Я возьму на себя всю ответственность. – А если все в порядке, мистер Мейсон, то мой муж поднимет на смех нас обоих. Вам, возможно, это безразлично, но это может разрушить достигнутое нами соглашение о разделе собственности. Спасибо, что возвратили мне мои вещи, мистер Мейсон. Я думаю, что позднее я обращусь к вам за помощью в составлении договора о разделе собственности, поскольку Хантли Бэннеру я не доверяю. – А револьвер? – спросил Мейсон. – Револьвер, – нахмурилась она. – Вы уверены, что из него сделаны два выстрела? – Да. – Я всегда держала его полностью заряженным. – И кто-то украл его из квартиры? – Конечно. Я же уже сказала вам. – Так вы не полетите вместе с нами? – снова спросил Мейсон. – Нет, я хочу, чтобы вы перестали интересоваться этим делом. Теперь вы знаете, что со мной все в порядке, и вернули мне мою сумочку. Я думаю, что свяжусь с вами, но я не хочу, чтобы… Я не хочу, чтобы вы разбили лодку. Вы понимаете меня? – Понимаю, – вздохнул Мейсон. Глава 4 Летчик арендованного самолета встретил такси, на котором Делла Стрит и Мейсон приехали в аэропорт. – Вот приятный сюрприз, – признался он. – Я думал, что вы приедете на несколько часов позднее. Что случилось, вы проиграли в рулетку все деньги? – Проигрались до цента, – усмехнулся Мейсон. – Он дурачит вас, – сказала Делла. – Он думал о вашей жене. – Для нее это, конечно, будет полной неожиданностью, – сказал летчик. – Вы готовы к отлету? – Да, пойдемте, – ответил Мейсон. Они подошли к самолету, забрались в кабину и пристегнули ремни. Пилот прогрел мотор, поднял самолет в воздух и сделал широкий круг над ярко освещенным Лас-Вегасом. – Я полагаю, – сказала Делла, любуясь городом внизу, – что здесь остается много денег почти из всех штатов. Когда думаешь, что за счет игорного бизнеса оплачиваются все налоги штата Невада, приходишь к выводу, что основное финансовое бремя несут туристы. – Вы удивитесь, когда узнаете, какой доход дает это Калифорнии, – сказал пилот. – Почему же? – спросил Мейсон. – Если бы не полеты в Лас-Вегас, нам, например, пришлось бы закрыть свою компанию, – сказал пилот. – Лас-Вегас дает возможность процветать нашим авиалиниям. Развлекательный бизнес приносит большие деньги и отелям – ведь большая часть артистов, выступающих в Лас-Вегасе, проживает в Калифорнии. В общем, это большой бизнес. Следует иметь в виду, что только немногие теряют в казино денег больше, чем могут себе позволить. Чаще всего игра идет не на тысячи долларов. Большинство людей приезжает сюда развлечься, и они готовы заплатить пятьдесят или сто долларов, чтобы почувствовать прелесть игры. Если как следует подумать, то возникает мысль о том, что власти хорошо осведомлены о размерах бизнеса, берущего свое начало в Калифорнии. Сегодня представитель торговой палаты Южной Калифорнии делал проверку чартерных рейсов. – Что вы имеете в виду под «проверкой чартерных рейсов»? – спросил Мейсон. – Это был рутинный опрос, – ответил пилот. – Они выясняли, как часто мы летаем в Лас-Вегас, какой процент это составляет от наших полетов вообще и тому подобное. – Интересовались ли они, – спросил Мейсон, – фамилиями пассажиров, летающих чартерными рейсами? – Конечно. Они хотели знать, были ли это индивидуальные полеты или групповые, были ли это наши постоянные клиенты или случайные. – Спрашивали ли они фамилии? – повторил Мейсон. – Да, они интересовались фамилиями, – ответил пилот. – Но я подумал, что это личное дело пассажиров, и ответил им, что сообщать фамилии клиентов не в правилах нашей компании. Мейсон многозначительно посмотрел на Деллу Стрит, и она понимающе кивнула головой, доставая блокнот для стенографирования. – Они назвались представителями торговой палаты? – спросил Мейсон у пилота. – Да. – Их было двое мужчин или один? – Нет, это была женщина. Настоящая красавица. – Не могли ли бы вы описать ее? Летчик оторвал взгляд от приборов и внимательно посмотрел на пассажира. – Зачем это вам? Что-нибудь не так? – Не знаю, – пожал плечами Мейсон. – Просто интересуюсь. Так как же выглядела эта женщина? – Ну… Ей лет тридцать, хорошая фигура, невысокого роста, красивые черты лица, голубые глаза… Нет, скорее серые. – Блондинка или брюнетка? – Брюнетка. – Полная? – Нет. Фунтов сто пятнадцать. – Откуда вы узнали, что она из торговой палаты? Она показала вам удостоверение? – Да нет. Она сама сказала, что из торговой палаты, и не делала из этого никакого секрета. Подошла и сообщила, что они пытаются собрать деловую статистику, охватив все чартерные рейсы в течение месяца. Так же они опрашивают ряд пассажиров, прилетающих в Лас-Вегас регулярными рейсами. – Учитывают ли они автомобили из Калифорнии? – спросил Мейсон. – Она об этом ничего не сказала. – Все это очень интересно, – сказал Мейсон и посмотрел на Деллу Стрит, которая записывала весь разговора и зафиксировала описание молодой женщины, производившей опрос. Примерно в течение четверти часа они летели молча, любуясь звездами в ночном небе и бескрайней мрачной пустыней внизу, которая изредка оживлялась светом фар движущихся по дорогам автомобилей. – Когда над этим начинаешь задумываться, – неожиданно заявил пилот, – кое-что кажется немного странным. Люди, прибывающие в Лас-Вегас самолетами, составляют лишь небольшую часть туристов. На одного авиапассажира приходится гораздо больше туристов, прибывающих автотранспортом и поездами. По меньшей мере двести или даже триста человек. – Да, когда собирают статистические данные, иногда спрашивают довольно странные вещи, – заметил Мейсон. – М-да, – протянул пилот. – Во всяком случае, вы заставили меня задуматься. Они приземлились в лос-анджелесском аэропорту. Мейсон позвонил Полу Дрейку: – Узнал что-нибудь, Пол? – Ты рано вернулся, – ответил Дрейк. – Я ожидал, что ты позвонишь только утром. – У нас есть кое-какие результаты. Возможно, мы дадим тебе немного поспать. Так что ты узнал? – Не очень много, – ответил Дрейк. – Мелина Финч, проживающая в Лас-Вегасе, Купресс-авеню, шестьсот двадцать пять, брюнетка, разведена, с красивой фигурой, двадцать восемь лет. Держит в Лас-Вегасе сувенирный магазин, товары закупает для него молодая, красивая женщина. Такое впечатление, что эта Финч живет в достатке и имеет, очевидно, другие источники доходов, скорее всего, алименты. Ее бывший муж – миллионер с Восточного побережья. – А о другой машине что-нибудь выяснил? – спросил Мейсон. – Ее владелец Харли Ц. Дрексел, проживает по адресу: Карсон-Сити, Центральная улица, двести девяносто один. Ему пятьдесят пять лет, он строитель-подрядчик. Покупает участки земли, строит на них дома и с выгодой перепродает. Иногда он строит дома сразу на четырех-пяти участках, иногда только на одном. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Возможно, потребуется дополнительная информация о той женщине, что работает у Финч. Дрекселом пока не занимайся. – Еще какие-нибудь поручения будут? – спросил Дрейк. – На сегодня ничего, – ответил Мейсон. – Ты хорошо пообедал? – Хорошо ли я пообедал? – усмехнулся детектив. – Да, я пообедал на славу. А ты? – На пути в аэропорт мы с Деллой съели по гамбургеру, – рассмеялся Мейсон, – а потом были настолько заняты, что забыли о еде. Думаю, что Делла умирает с голоду. До завтра, Пол. – Мейсон повесил трубку и повернулся к своей спутнице: – Извини, Делла, совершенно забыл об ужине. – Честно говоря, я тоже. Но теперь вспомнила, и мой желудок тут же начал бунтовать. – Бифштекс? – спросил Мейсон. – Яичницу с ветчиной, – улыбнулась она, покачав головой. – Согласен, – сказал Мейсон. – Поехали. Глава 5 Мейсон вошел в свой кабинет, когда часы показывали девять. Он остановился в дверях и задумчиво посмотрел на секретаршу. – Делла, – сказал он, – ты работала почти всю ночь, что мешало тебе подольше поспать утром? – Я не могла спать, – улыбнулась она. – Проснувшись, я начала обдумывать случившееся. В голову лезли мысли о скопившихся в офисе документах. Поняв, что окончательно проснулась, я встала, приняла душ, приготовила завтрак и поспешила сюда. – Я тоже проснулся в обычное время, – усмехнулся Мейсон. – Встал, принял душ, немного посидел, и уже половина девятого. Ладно, есть что-нибудь новое, Делла? – Пока нет… Зазвонил телефон. Делла подняла трубку: – Да, Герти? Подожди, я узнаю, – сказала она и повернулась к Мейсону: – Звонит твой «не твой» клиент и спрашивает у Герти, можно ли попасть к тебе на прием сегодня утром. – Ты имеешь в виду Аделлу Хастингс? – Да. – Я поговорю с ней, – сказал Мейсон. – Одну минутку, Герти, – сказала в трубку Делла. – Соедини ее с шефом. – Алло, – сказал Мейсон, взяв трубку. В голосе Аделлы Хастингс слышалось нетерпение: – Мистер Мейсон, я должна увидеться с вами. – Вы здесь, в Лос-Анджелесе? – Да. – Как вы здесь оказались? – Я не могла заснуть всю ночь. Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что вы, возможно, были правы. Мне бы хотелось встретиться с вами, если возможно, до… до… – До чего? – спросил Мейсон. – До того, как что-либо случится. – Что-нибудь случится с вашим мужем? – Если Гейрвин сегодня не появится на работе в десять часов, то Симли Бейсон… Это будет означать, что произошло что-то очень серьезное. – Возможно, как раз сейчас он уже на работе, – сказал Мейсон. – В том-то и дело, что две или три минуты назад его еще не было в офисе. – Вы разговаривали по телефону с мистером Бейсоном? – Да. – Все складывается не слишком удачно, – задумчиво произнес Мейсон. – Вы далеко сейчас от моего офиса? – Я на стоянке рядом с вашим зданием. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Поскольку вы уже здесь, сделаем следующее: приходите в мой кабинет, но не через приемную. Ни в коем случае не заходите в мою приемную. Подходите к двери с табличкой: «Перри Мейсон, личный кабинет». Постучитесь, и Делла Стрит впустит вас. – Я не должна проходить через приемную? – Нет. – Мне идти сразу сейчас? – Да. – Хорошо, я сейчас приду, – пообещала она. Мейсон повесил трубку и повернулся к Делле Стрит: – Меня все это очень беспокоит, Делла. Секретарша согласно кивнула. – По всей видимости, – сказал Мейсон, – Аделла Хастингс говорила правду, когда утверждала, что сумочку у нее украли. – Но до конца ты не уверен? – спросила Делла, пристально глядя на Мейсона. – До конца – нет, – ответил Мейсон. – Она могла прийти к нам в офис, оставить сумочку и уйти, полагая, что сумочка и ее содержимое вызовут большой интерес. В сумочке она оставила достаточно большую сумму денег, рассчитывая на то, что мы попытаемся связаться с ней. Мы бы сделали это, даже если в сумочке не было револьвера. Делла Стрит ждала продолжения, но Мейсон молчал. – Что скажешь? – спросил Мейсон. – Продолжай, – улыбнулась Делла. – Ты думаешь вслух, а потом заставляешь меня высказываться и разъяснять свою точку зрения. Мейсон словно не слышал ее, внезапно он сказал: – Позвони Полу Дрейку, Делла. Я хочу переговорить с ним до прихода Аделлы Хастингс. Делла Стрит сразу же подняла трубку телефона и стала быстро набирать номер. – Пол Дрейк слушает, шеф, – наконец сообщила она. – Пол, есть срочное дело, – сказал Мейсон в трубку. – Необходимы немедленные действия. – Я всегда действую немедленно, – усмехнулся Дрейк. – Не время для шуток, – сказал Мейсон. – Я хочу, чтобы ты собрал шесть или семь молодых женщин от двадцати семи до тридцати двух лет, весящих от ста до ста семнадцати фунтов. Все должны быть в больших темных очках. Пошли одного из своих оперативников в аптеку, чтобы он купил дюжину очков с самыми большими и самыми темными стеклами. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-dvazhdy-nerazvedennogo/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 По законам штата Невада человек, проживший на территории штата шесть недель, получает юридическое право на автоматический бракоразводный процесс.