Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Опасное лекарство Николай Трофимович Чадович Юрий Михайлович Брайдер «По широкой мощеной дороге, проложенной еще в незапамятные времена от Нильских переправ к Городу Мертвых, толпа голых рабов с пронзительными воплями тащила огромную каменную глыбу. Человек двадцать натягивали веревочные лямки, дюжина подкладывала катки, и еще столько же орудовало сзади рычагами. Надсмотрщики бегали вокруг и помогали рабам плетьми…» Николай Чадович, Юрий Михайлович Брайдер Опасное лекарство По широкой мощеной дороге, проложенной еще в незапамятные времена от Нильских переправ к Городу Мертвых, толпа голых рабов с пронзительными воплями тащила огромную каменную глыбу. Человек двадцать натягивали веревочные лямки, дюжина подкладывала катки, и еще столько же орудовало сзади рычагами. Надсмотрщики бегали вокруг и помогали рабам плетьми. Так, общими усилиями, глыбу доставили наконец к подножию недостроенной пирамиды. Одна из граней пирамиды была засыпана землей, поверх которой лежал настил из твердого дерева, который непрерывно поливали водой. Рабы опутали глыбу нейлоновыми тросами, и мощные электролебедки, заскрежетав, медленно потащили ее наверх, туда, где она, подобно тысячам других точно таких же каменных монолитов, должна была лечь в памятник богатства и могущества живого образа Солнца, повелителя зримого и незримого мира, вечно живущего фараона Хуфу. Рядом с пирамидой в тени сикомор сидел на походном стуле управляющий отделением транснациональной компании «Шеп Каллиам, грандиозные строительные работы». Вокруг стояли писцы, глашатаи и младшие жрецы Ра. Никогда еще – ни при проходке Критского лабиринта, ни при возведении Вавилонской башни, ни при строительстве Великой Китайской стены – компании не приходилось сталкиваться с такими трудностями. Рабы и земледельцы, согнанные на работы со всех номов Египта, были слабосильны и нерасторопны. Из-за упрямства фараона и жреческой коллегии пирамиду приходилось складывать из монолитных блоков, словно печную трубу. О железобетоне и металлоконструкциях они и слышать не хотели. Зачем эти новшества? Руки неизвестных фанатиков постоянно выводили из строя механизмы лебедок, кранов и скреперов, с таким трудом переброшенные сюда через десятки столетий и тысячи километров. Беспощадное солнце и песчаные бури просто сводили с ума. Неожиданно одна из глыб сошла с катков, образовав затор. Нервы управляющего не выдержали. – Бездельники! – взвыл он. – Я вас научу работать! Стража! Всыпать им! Толмачи нараспев перевели его слова. Глашатаи, напрягая глотки, повторили их. Надсмотрщики, вооруженные тисовыми палками и кожаными петлями, набросились на провинившихся. Управляющий, схватив опахало, тоже полез на свалку. – Я вас витаминами кормил! Машины привез! – кричал он, колотя древком опахала по худым коричневым спинам. – Я из-за вас жизнью рискую! Чтоб вы подохли здесь вместе со своим фараоном! Проворный раб увернулся, и древко опахала переломилось о голову десятника. Пошатываясь, управляющий вернулся в тень сикомор. Солнце поднималось все выше и выше. Каждый вдох обжигал ноздри, как горячий пар. Гладкая, необъятная, уходящая в небо желтая стена пирамиды слепила глаза. Управляющему вдруг стало нестерпимо тоскливо. Он все еще стоял так, дрожащей рукой вытирая пот со лба, рабы все еще раскачивали злополучную глыбу, а в окрестных селениях люди продолжали как ни в чем не бывало лепить горшки, черпать воду и молоть ячмень. И в этот момент в небе родился странный глухой звук, похожий на раскаты далекого грома. Земля дрогнула. Одна из глыб, тоже доставленная наверх, сорвалась и стремительно заскользила вниз. Низко над горизонтом появилась ослепительная точка. Она быстро приближалась. Она обволакивалась белым пламенем… Пустыня позади нее становилась дыбом и неслась вслед, заслоняя весь горизонт и все небо. – Боже! – прошептал управляющий. – Темпоральный бомбардировщик! А вокруг уже метались, зарываясь в землю, слепо давя друг друга, тысячи рабов, воинов, жрецов и земледельцев. Спустя мгновения шквал раскаленного песка и камня обрушился на них. Ударная волна прошлась по человеческому скопищу, как нож бульдозера по муравейнику. Со скоростью втрое выше звуковой бомбардировщик, окутанный ореолом плазмы, миновал Город Мертвых и вскоре достиг пригородов столицы. Устаревшие зенитки, купленные фараоном за большие деньги у финикийских купцов, сделали несколько залпов и умолкли. Бомбардировщик взмыл вверх и сбросил кассетный контейнер, от которого спустя несколько секунд отделилось двенадцать самонаводящихся ядерных бомб. Среди неистового солнечного сияния они поначалу показались горстью маковых зернышек. Отыскивая свои цели, бомбы устремились вниз – зловещие семена смерти, которые, едва коснувшись земли, прорастут, распустятся огненными цветами и выше облаков вознесут свою отравленную крону… А потом ветер посеет в окрестных землях радиоактивные дожди, и еще долго будут рождаться слепые, беспалые, анемичные, лишенные мозговых оболочек дети… Пилот темпорального бомбардировщика Эв Уитмер в это время готовился к переходу в альтернативный мир. Собственно говоря, аппарат, которым он управлял, не имел с обычным бомбардировщиком ничего общего. В длину он имел не меньше двухсот метров, а формой напоминал огурец. Его оболочка могла противостоять температурам и давлениям, которые существуют только в недрах звезд. Внутренности бомбардировщика были напичканы сложнейшей аппаратурой, среди которой полулежал-полувисел распятый в своем кресле пилот. Его мозг посредством сотен вживленных в черепную коробку платиновых контактов был подсоединен ко входу мощного бортового компьютера. Сервомеханизмы придавали мышцам силу и быстроту, недоступную живым тканям. Десятки игл различной толщины были готовы впрыснуть, влить или закачать в его тело кислород, кровь, лимфу, транквилизаторы – что понадобится, если любая часть этого тела, будь то железо, сосуд или сухожилие, не выдержит обычных для темпорального перехода нечеловеческих перегрузок и поставит тем самым под сомнение работу мозга и пальцев. Компьютер и великое множество других приборов были как бы частью Эва, так же, как и он, в свою очередь, был частью компьютера и всех имевшихся в бомбардировщике устройств. Таким образом машина приобретала некое подобие души, а Эв уже не был человеком в обычном понимании этого слова. Во время рейда он не испытывал ни страха, ни растерянности, ни раздражения. Никакая посторонняя мысль не отвлекала его. Стоило ему хоть на мгновение расслабиться, потерять контроль над собой, засуетиться, как игла с соответствующим препаратом тут же вонзалась в вену или через один из контактов в кору головного мозга поступал необходимый импульс. К тысячам заживо изжаренных, засыпанных пеплом, отравленных радиацией египтян Эв испытывал жалости не больше, чем циркулярная пила к еловым доскам. Лишь покинув бомбардировщик и отсоединив от него свой мозг, свое тело и свою душу, он мог испытать и запоздалый страх, и стыд, и раскаяние. Но это – потом. А сейчас, пока дело не доведено до конца, – никакой жалости! А дело ему предстояло нелегкое: используя свойства темпоральной установки и бездонную энергию, которую она черпала из времени, память и аналитические качества компьютера, а также свои собственные редкие способности, опыт и интуицию, перебросить бомбардировщик на сорок веков вперед. Для этого необходимо было покинуть свой мир, свое Первичное Пространство и вырваться на просторы могучего и беспредельного материального океана, особой, не познанной пока субстанции, миры и пространства в которой чередуются, на волнах которой наша Вселенная, подобно миллиардам других вселенных, не более чем пробковый поплавок, и одно из физических проявлений которой люди привыкли называть временем. Время это не было какой-то абсолютной величиной. В одних пространствах оно неслось как ураган, в других ползло как черепаха. Были времена попутные и встречные. В некоторых пространствах время еще не родилось, в других уже умерло, свернувшись в гравитационном коллапсе вместе с материей. В некоторых мирах время двигалось петлями. В этой невообразимой карусели, работая за пределами человеческих возможностей, пилоту необходимо было найти строго определенное пространство, пронестись с потоком его времени в нужном направлении, а затем, повторив все переходы в обратном порядке, возвратиться в свой мир. В упрощенной форме это напоминало путешествие без паруса и весел по запутанной сети рек и ручьев, то плавных, то бурных, текущих во всех направлениях и многократно пересекающихся. Не много нашлось бы людей, способных совершить подобное путешествие. Эв как раз был из таких. От этого были и все его беды. – В великий момент, когда вся нация напрягает силы в справедливой борьбе, ни один сознательный и боеспособный мужчина, вне зависимости от того, в каком веке он родился, не должен уклоняться от выполнения своего священного долга! Так сказал ему человек с генеральскими погонами и золотым орлом на фуражке, когда Эва прямо из родного дома приволокли в этот чужой, незнакомый мир и поставили перед теми, кто должен был изображать призывную комиссию. Говорил генерал – остальные не успевали и рта раскрыть. – Мы дадим вам возможность плечом к плечу с вашими внуками защищать высокие идеалы гуманизма, демократии и свободной инициативы, которые были дороги нам во все времена, но стали еще дороже сейчас, когда ради их защиты мы вынуждены были начать величайшую в человеческой истории войну! – заливался соловьем генерал, подкрепляя свои слова красивыми убедительными жестами. – На фоне грандиозных событий, которым суждено предопределить дальнейший ход развития мировой истории, в сложный период, когда отдельные неудачи и измена наиболее нестойкой части союзников отодвигают желанный час победы на неопределенный срок, ваш вклад в общее дело окажется особенно весомым! Службу будете проходить в войсках темпоральной авиации. Это чудо современной науки и техники! Им подвластно даже время! – Но я, как бы это вам сказать, не совсем готов к выполнению такой почетной миссии, – сказал Эв. – Я не то что в авиации – в пехоте никогда не служил. Может быть, я смогу быть полезен… не здесь, а там… в своем времени. Я даже проститься ни с кем не успел. – От лица народа, президента и Объединенного комитета начальников штабов заранее благодарю вас, – закончил генерал. – Уверен, что вы не пожалеете сил, а если понадобится, и жизни для утверждения величия наших идеалов! – Направо! – скомандовал сержант, все это время молча стоявший за спиной Эва. – Шагом марш! – Я же объяснил, что не могу, – сказал Эв в коридоре. – Не то чтобы я не хотел… Я просто не могу. Я не военный человек. Я раньше детей учил в школе. И даже состоял в пацифистской организации. А тут придется бросать бомбы… – У нас хватит способов заставить вас жрать собственное дерьмо, а не то что бросать бомбы, – сказал сержант. – Понятно? И чтобы я от тебя ни одного слова больше не слышал, тля лохматая! Обычно покинувшие свой мир темпоральные бомбардировщики вначале оказывались в трансцендентном пространстве, которое пилоты называли Бешеным Болотом или Блошиным Заповедником. Конечно, можно было попасть и в любое другое трансцендентное пространство, но обычно это был именно Блошиный Заповедник – странный мир, где время текло неравномерно, а привычные физические законы иногда были справедливыми, а иногда, неизвестно почему, – нет. Это трансцендентное пространство, единственное отличие которого заключалось в том, что оно было наиболее вероятным при первом темпоральном переходе и наиболее изученным, считалось у пилотов ничем не примечательным и совершенно бесполезным. Далее трансцендентные пространства следовали без всякого порядка. Можно было сразу попасть в Пекло – мир, состоящий из одних элементарных частиц, секунда пребывания в котором была почти равна земному году, что с успехом использовалось темпоральной авиацией для возвращения из прошлого. В других случаях приходилось бесконечно долго блуждать в разнообразнейших пространствах, изученных, малоизученных и совершенно неизвестных, среди которых, очевидно, существовали и такие, для которых даже темпоральный бомбардировщик, способный без вреда для себя пронзить земной шар, оказывался легкой добычей. Слишком много пилотов не вернулось из рейдов, и некому было рассказать, куда их занесло и какая сила смогла расплющить неуязвимую оболочку или сквозь непроницаемую для любого излучения защиту добралась до хрупких структур человеческого мозга. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/nikolay-chadovich/opasnoe-lekarstvo/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.