Сетевая библиотекаСетевая библиотека
100 великих гениев Рудольф Константинович Баландин 100 великих (Вече) Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества. Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них. Рудольф Баландин 100 великих гениев © Р.К. Баландин, 2004. © ООО «Издательство «Вече 2000», 2004. Критерий гениальности Как выбрать из огромного числа выдающихся людей сотню величайших гениев? Надо сразу сказать: такая задача не имеет бесспорного решения. Начнем с того, что слово «гений» стерлось от слишком частого употребления, утратило ясный смысл. Как его понимать? Философ и поэт Владимир Соловьев пояснял: «Гений – лат. «гениус» (от «генус» – род, первоначально – дух умершего родоначальника, которому воздавалось религиозное почитание… Гением теперь называется человек: 1) который живет повышенною, потенцированною внутреннею жизнью и 2) которого деятельность имеет не личное только, а общее родовое значение (для народа или для всего рода человеческого). Гениальность, как высшая степень одаренности, сравнима с талантом, как низшею, не подлежит точному определению; самоё различение условно, попытки строгого разграничения произвольны и применение их спорно». Приведем несколько других мнений. Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Нечто подобное высказал изобретатель Эдисон: один процент терпения и 99 – потения. Бюффон был более точен: «Большая способность, соединенная с терпением». Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать то, что ему на пользу. Определеннее и убедительнее сказал Кант: «Гений – это талант изобретения того, чему нельзя научить или научиться». То есть гению дано открыть нечто такое, что до него оставалось неведомым. В «Философском энциклопедическом словаре» (1989) дана такая формулировка: «Гениальность – наивысшее проявление творческих сил человека… Предполагает врожденную способность к продуктивной деятельности в той или иной области при универсальном даровании…» Однако о сути «врожденной способности» и «универсального дарования» остается только догадываться. Напрашивается вывод: гений – понятие в значительной мере загадочное и отчасти субъективное. Оно слишком размытое. Пожалуй, судить о нем легче будет после прочтения этой книги. Всегда ли почести и слава, массовый успех и даже посмертная известность могут служить конкретным критерием гениальности? Хрестоматийный пример – Герострат, который сжег прекрасный храм Артемиды Эфесской, считавшийся одним из чудес света. В самом деле, мы не знаем, кто проектировал и воздвиг храм, а имя разрушителя осталось на века. А кому отдает предпочтение современная широкая публика? Представителям так называемой масе-культуры, поп-артистам, певцам. Этот феномен очень показателен и похож на диагноз тяжелой болезни общества. Культура отрешается от своего первоначального предназначения: приобщать личность к традиционным и высшим духовным ценностям, пробуждать чувство прекрасного, человечность, жажду познания, веру в идеалы добра. Итак, не поддаваясь новомодным веяниям и не сводя гениальность к массовой популярности, мы постараемся выбрать из числа традиционных, признанных специалистами выдающихся людей наиболее самобытных, ярких, открывших нечто новое и достигших совершенства в своем деле. Принцип классификации принят простейший: по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Будут рассматриваться достижения прежде всего в духовной сфере, где наиболее полно проявляются именно человеческие качества. Каждый раздел начинается с общего обзора. Ведь многие из тех, кто остался за чертой «сотни», в принципе, ничем всерьез не уступают избранным. Поэтому будет рассказано о значительно большем количестве гениев, чем заявлено в заглавии книги. Но сто великих конечно же выделены особо. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остается безымянными и как мало нам известно о достойнейших людях. Должен предупредить: это – авторская книга, а не перечень сведений, имеющихся в словарях-справочниках и энциклопедиях. Помимо изложения необходимых фактов и ссылок на авторитетные мнения, мы постараемся осмыслить жизнь и творчество упомянутых личностей в контексте истории человечества, а также с позиций современности. Достижения прошлого – наше достояние. Надо желать и уметь воспользоваться им. Только так достигается полнота бытия и оправдывается наше существование в этом мире. Религиозные учителя Величие религиозного деятеля проявляется в силе воздействия на человечество. Основателю мировой религии вовсе не обязательно быть великим мыслителем, философом, государственным деятелем. Чаще всего религиозные учителя не писали трактатов, проповедей или других сочинений. Но было в их жизни, высказываниях и учении то, что находило отклик в сердцах людей, выражало их чаяния и надежды, пробуждало веру в нечто высшее, превосходящее пределы видимого мира и пребывающее вне суеты обыденной жизни. Возможно, первым величайшим религиозным гением был тот, кто прежде других ощутил, а затем осмыслил и выразил в слове одухотворенность окружающего мира, созвучную человеческой душе. Многие тысячелетия спустя поэт-философ Федор Тютчев вынужден был напомнить об этой истине людям индустриального века: Не то, что мните вы, природа, Не слепок, не бездушный Лик. В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык. С древнейших времен религия была отделена от рациональных знаний. Она определяется верой в высшие идеалы и сущности, чувством зависимости от них. Истинная вера – в отличие от формального выполнения определенных обрядов – предполагает не только поклонение этим сущностям, но и выстраивание своей жизни в согласии с принятыми религиозными догмами. Таков идеал, приблизиться к нему удается немногим. Вообще, область религии относится в значительной мере к идеалам. Главная цель религиозных учителей – дать людям верные и вечные ориентиры в жизни, прежде всего в условиях неопределенности, когда нет возможности опираться на рациональные знания, навыки. Поэтому для религии важнейшее значение имеет признание существования неведомого, превышающего ограниченные интеллектуальные и физические возможности человека. Оно может принимать в воображении людей разные формы: духов стихий, богов, единого Бога, обожествленной Природы или просто – Неизвестного (как в атеизме). Чаще всего верующий надеется с помощью заклятий, ритуалов, молитв воздействовать на Неведомое у ощутить его и вымолить у него какие-то блага, милости. Но все-таки и в этих случаях человек принимает как истину господство в мире высших сил. Порой они представлены в религиозных гимнах превышающими даже возможности богов. Об этом сказано, например, в древнеегипетском гимне Амону: Никто из богов не знает его настоящего вида; Его образ не передан на письме… Он сокровенен, чтобы была постигнута его сила. Он велик, чтобы быть проповеданным, Он могуч, чтобы быть познанным. Казалось бы, остается сделать лишь один небольшой шаг, чтобы признать единого Бога и поклоняться ему одному как наивысшему, которому подчинены все другие духовные существа. Обычно считается, что такой шаг был сделан впервые в древней Иудее. Однако в действительности произошло нечто подобное значительно раньше. И человек, который решился на это, достоин отдельного упоминания как один из величайших религиозных гениев, хотя его учение не смогло утвердиться надолго. Он дерзнул выдвинуть идею, которая через много веков стала господствующей: признание единого Бога. При этом – что тоже необычайно и знаменательно – осуществилось своеобразное единство теизма и атеизма, ибо Всевышним признавалось Солнце в его материальном воплощении. Аменхотеп IV Эхнатон (XIV век до н. э.) Он принадлежал к фараонам XVIII династии Египта эпохи Нового царства и правил с 1372 по 1354 год до н. э. Наибольшего могущества страна достигла при его предшественнике Аменхотепе III. Однако, подчинив многие государства и народы, этот фараон с большим трудом сохранял власть над ними. Одним из важных факторов, определявших разобщенность не только разных племен, но даже областей, а подчас и городов, было необычайное обилие богов. Для укрепления державы Аменхотеп III задумал религиозную реформу: установить поклонение верховному Богу. Осуществил это мероприятие его преемник Аменхотеп IV (его супруга – прекрасная Нефертити). Он провозгласил одного из местных богов Атона, олицетворявшегося солнечным диском, – наивысшим и единственным. Все остальные были запрещены, их храмы разрушены, жрецы разжалованы. Имя другого солнечного божества – Амона – стерли отовсюду, даже с глиняных табличек. Ошеломляющее деяние! Многие египтяне сочли Аменхотепа IV безумцем. А он принял имя Эхнатон («Угодный Атону») и приказал поклоняться только Солнцу – носителю жизни и покровителю Египта. Столицу перенес в новый город Ахетатон («Горизонт Атона»). До этого в стране устойчиво существовал традиционный культ солнечного бога Амона-Ра, творца мира и покровителя фараонов. Почитались его жена, богиня неба Мут, и их сын, бог луны Хонсу. Земные владыки имели своих небесных высочайших покровителей, что подчеркивало божественность власти фараонов. Принято считать, что, вводя единобожие, Эхнатон стремился укрепить свое единовластие, освободиться от опеки влиятельных жрецов Амона-Ра, а также, как предположил английский египтолог Д. Раффл, хотел «объединить нацию и стабилизировать обстановку». Однако его религиозная реформа выходила далеко за такие прагматичные рамки (иначе о ней не стоило бы упоминать). Эхнатону вовсе не обязательно было «отменять» всех богов, кроме одного, достаточно было просто понизить их статут. Фараон и без того считался наместником бога Солнца на земле, а полное запрещение культа нескольких богов, включая творца мира Амона-Ра, очень осложняло ситуацию внутри страны и расшатывало общественные устои. Эхнатон остается одной из самых загадочных фигур мировой истории. Приходится только догадываться, чем руководствовался он, проводя первую в мире религиозную революцию. Ведь обожествлялся не мифический «дух Солнца», традиционно представленный в человеческом облике, а реальное светило, материальное солнечное тело, которое действительно является источником жизненной энергии. Последнее обстоятельство позволяет сделать вывод, что новая религия, предложенная Эхнатоном, отчасти была атеистической (если понимать под атеизмом систему верований, предполагающую отсутствие богов, Бога или иных духовных сущностей, признающую приоритет материальных объектов и явлений). Древние египтяне вообще тяготели к атеизму, или, точнее сказать, к пантеизму. Бессмертие души они связывали с сохранением тела и материальных предметов, принадлежащих усопшему. Мировоззрение их было светлым и радостным, а представления о мире ином в принципе отражали образы этого мира. Эхнатон явился первым в истории человечества основателем религии нового типа, исповедующей единобожие и признающей одну высшую духовно-материальную субстанцию – Солнце. Но этот предтеча будущих великих монотеистических систем оказался слишком преждевременным. Его идеи не укоренились в египетском обществе. Объективных факторов, стимулирующих радикальные идеологические перемены, было мало. Древнеегипетская цивилизация сохраняла свое могущество. Ежегодные разливы Нила, удобряющие почву плодородным илом, обеспечивали устойчивость традиционного сельского хозяйства. А многочисленные жрецы, оставшиеся вне своих алтарей и храмов, лишенные привилегированного положения, превратились в яростных противников реформ Эхнатона. Сразу же после его смерти (была ли она естественной – не ясно) все вернулось «на круги своя». Эхнатона жрецы заклеймили как вероотступника, его нововведения отменили, почти все памятники ему были уничтожены или осквернены, а его имя постарались вымарать из текстов и стереть в памяти потомков. К счастью, эта акция не увенчалась полным успехом. До нас дошли сведения об этом религиозном гении, а также гимн Атону, по-видимому, им созданный (перевод В. Потаповой): Великолепно твое появление на горизонте, Воплощенный Атон, жизнетворец! На небосклоне восточном блистая. Несчетные земли озаряешь своей красотой. Над всеми краями, Величавый, прекрасный, сверкаешь высоко… Ты – вдалеке, но лучи твои здесь, на земле. На лицах людей твой свет, но твое приближение скрыто. Когда исчезаешь, покинув западный небосклон, Кромешной тьмою, как смертью, объята земля… Рыщут голодные львы, Ядовитые ползают змеи. Тьмой вместо света повита немая земля, Ибо создатель ее покоится за горизонтом, Только с восходом твоим вновь расцветает она… Празднует Верхний и Нижний Египет Свое пробужденье. На ноги поднял ты обе страны. Тела освежив омовеньем, одежды надев И воздев молитвенно руки, Люди восход славословят. Верхний и Нижний Египет берутся за труд. Пастбищам рады стада, Зеленеют деревья и трава. Птицы из гнезд вылетают, Взмахом крыла явленье твое прославляя. Скачут, резвятся четвероногие твари земные, Оживают пернатые с каждым восходом твоим, Корабельщики правят на север, плывут на юг, Любые пути вольно выбирать им в сиянье денницы. Перед лицом твоим рыба играет в реке, Пронизал ты лучами пустыню морскую. В другом гимне автор (Эхнатон?) восклицает: «Ты в сердце моем. Нет другого, познавшего тебя». И хотя гимны Атону не являются абсолютно оригинальными (они отчасти повторяют восхваления Осириса или «Большой гимн Амону-Ра»), религиозное учение Эхнатона было самобытным, революционным, поистине гениальным. Будда (563–483 до н. э.) В VI веке до н. э. в Индии возникла философско-религиозная система, основанная Сидартой (Сиддхартхой) Гаутамой. Он получил позже имя Будды, что означает «озаренный, познавший, мудрый, просветленный». Личность эта полулегендарная. Далеко не всегда можно определить, насколько достоверны предания о нем. Родился он в 563 году до н. э. в предгорьях Гималаев в знатной семье. Воспитывался в роскоши, как принц; рано женился, имея все, что только можно пожелать. В молодые годы он пребывал в неведении относительно того мира, который простирался за стенами дворца. Но вот однажды ему довелось покинуть эти пределы. Проходя по улицам города, он встретил больного, покрытого язвами, затем – немощного старика и, наконец, увидел покойника. Согласно преданию, впечатление от этих встреч потрясло принца. Он понял, что не избежать и ему болезней, старости и смерти. Радость жизни померкла для него. Он пребывал в смятении и отчаянии, пока не встретил монаха, спокойно и с достоинством идущего своей дорогой. И тогда Сидарта отказался от приятной, но суетной жизни во дворце, оставив жену и сына, отправился странствовать. Было ему 30 лет. Однажды, когда он долго размышлял, сидя под деревом, на него снизошло озарение: открылась истина о смысле жизни, предназначении человека в этом мире. Он продолжил странствия, проповедуя свои взгляды, сложившиеся в цельное учение. Его стали называть Шакья-муни – мудрецом из племени шакья. Многие заповеди Будды просты и доходчивы: будь честен и тверд; не ленись в поисках истины; не делай другому того, чего не желал бы себе; избегай делать зло даже в ответ на зло. Будда полагал, основываясь, на собственном опыте, что наш мир несовершенен и несправедлив, а иного не существует. Для мудрого открыт достойнейший путь – углубиться в себя, отрешаясь от мира. Высшая степень такого ухода – нирвана. Так он и умер, пребывая в нирване. От него сохранились только устные поучения. Они собраны в книге «Дхаммапада» («дхамма» – добродетель, закон, учение, религия и др.; «пада» – путь, стезя, стопа, основа и др.; можно даже предположить такое созвучное на современном русском – «догмапад»). Вот некоторые высказывания из нее: – Если даже человек мало повторяет Писание, но живет… освободившись от страсти, ненависти и невежества, обладая истинным знанием, свободным разумом, не имея привязанностей ни в этом, ни в ином мире, – он причастен к святости; – пока зло не созреет, глупец считает его подобным меду; – мудрецы непоколебимы среди хулений и похвал. Успех учения Будды определялся, конечно, не только гением его создателя (что характерно для всех мировых религий). Ко времени появления на свет принца Сидарты в духовной жизни Индии начались кризисные явления. Возможно, распространилось «разномыслие» философско-религиозных идей, представленных в обширных сборниках Упанишад и не имевших единой основы. Более древние гимны Ригведы превратились в привычные ритуальные славословия, сопровождающие обряды. Жрецы составляли привилегированную касту, власть их была велика, но жизнь народа становилась все тяжелее. Рост населения не сопровождался увеличением продуктивности земледелия. Обширные территории со временем приходили в запустение, почвы истощались и деградировали, усиливалась эрозия земель. Все это не содействовало устойчивости традиционных верований. Люди нуждались в Учителе, слова и пример которого помогли бы ориентироваться в изменчивой – главным образом к худшему – жизни. Видный русский востоковед Ф. И. Щербатский так охарактеризовал основы буддизма: «Мироздание без бога, психология без души, вечность элементов материи и духа, причинность, наследственность, жизненный процесс вместо бытия вещей, отрицание частной собственности и национальной ограниченности, всеобщее братство людей, движение к совершенствованию». Отсутствуют в буддизме идеи Бога Творца и владыки Вселенной, особой области духа, возможности чуда, преодолевающего законы материального мира. Вполне обосновано мнение В. Н. Торопова: «Будду не интересовали метафизические спекуляции, он уклонялся от дискуссий на тему об абсолютном, о Боге, о душе и не столько потому, что он считал эти темы недостойными или не знал, как ответить, сколько из-за того, что цель его была сугубо практическая – помочь избавиться от страданий». Добавим: а также счастливо прожить, насколько это возможно. В то же время он отдавал отчет в том, что человек призван жить не только для созерцания, но и для деятельности: «Если что-либо должно быть сделано, – делай, совершая с твердостью. Ибо расслабленный странник только больше поднимает пыли». Или: «Несделанное лучше плохо сделанного; ведь плохо сделанное потом мучит. Но лучше сделанного – хорошо сделанное, ибо, сделав его, не испытываешь сожаления». Высокие нравственные ориентиры, о которых поведал Будда, предназначались для каждого человека вне его кастовой принадлежности. Это содействовало широкому распространению буддизма, быстро обретавшего черты религиозного учения. Будда почитался как божество, его жизнь и деяния расцвечивались домыслами, волшебными сказками. Возникла легендарная биография Учителя, где он представлен волшебником, чудотворцем. В народном сознании – тем более в древности – величие человека проявлялось не только в мудрости и достойной жизни, но и в сверхъестественных возможностях, недоступных «обычным» людям. Однако Будда не выделял особенных, отмеченных необычайными талантами гениев. Жрецов, святых, брахманов он не считал избранными по рождению, по принадлежности к высшей касте: «Брахманом становятся не из-за спутанных волос, родословной или рождения. В ком истина и дхамма, тот счастлив и тот брахман». (По-видимому, в данном контексте дхамма означает «добро», «добродетель».) Одно уз поучений Будды предвосхищает центральное положение Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она. Вот извечная дхамма». Буддизм чаще всего отождествляют с отрешенностью от мирской суеты, активной деятельности. Отчасти это верно. Будда постоянно повторял, что большинство бед проистекает от устремленности к земным материальным благам, к богатству и плотским наслаждениям. «Возбужденные страстью попадают в подток, – учил он, – как паук в сотканную им самим паутину. Мудрые же, уничтожив поток, отказавшись от всех зол, странствуют без желанья». Состояние нирваны он не отождествлял только с небытием. Оно – спокойствие души, отрешенной от жизненных волнений: «Если ты успокоился, подобно разбитому гонгу, ты достиг нирваны: нет в тебе раздражения». Короче говоря, принимай жизнь такой, какая она есть, и не суетись понапрасну. Каждый человек вынужден пребывать в этом мире, не надеясь на освобождение от него даже после смерти. Как мертвое тело, разлагаясь, дает жизнь другим существам, принимая участие в вечном круговороте, так и духовной субстанции суждено совершать новые и новые воплощения. В зависимости от качества души они могут быть ужасными или счастливыми. Высшая награда для человека – выйти из этой череды превращений, удостоиться вечного покоя небытия. Для этого надо отрешиться от желаний и перейти в нирвану. К ней ведут «праведная вера, праведная решимость, праведные слова, праведные дела, праведный образ жизни, праведные стремления, праведные помыслы, праведное созерцание». Одна из характернейших черт буддизма – этика благоговения перед жизнью, любовь ко всему живому (а не только к ближнему своему). Этот нравственный закон утверждает величие мироздания, малой частью которого является человек. Другая важная черта – приоритет духовных потребностей перед материальными. Только при таком условии возможно гармоничное сосуществование человека с окружающими людьми и с природой. Два с половиной тысячелетия назад индийское общество, испытывавшее социальный, экономический и духовный кризисы, смогло их преодолеть во многом благодаря широкому распространению буддизма. А ныне в Индии на сравнительно небольшой территории живет миллиард человек! Эта страна неагрессивна в отличие, скажем, от США, где жители озабочены почти исключительно материальным благосостоянием. …Сравнительно недавно появилась на Западе и обрела популярность бредовая идея «золотого миллиарда», который должен в будущем существовать в биосфере. И тогда возникает вопрос: какие люди войдут в это число? Если в среднем такие, как в Китае или Индии, то на Земле вполне смогут сосуществовать и 10 и 20 миллиардов – природных ресурсов для них хватит. Но если представить себе этот «золотой миллиард» состоящим из богатых (и не очень) обывателей-буржуа типа обеспеченного американца, то они – об этом говорят подсчеты – быстро осквернят биосферу, перегрызутся за оставшиеся богатства, выродятся и вымрут. Ведь средний американец тратит природных ресурсов и производит отходов примерно в тысячу раз больше, чем индиец! Будущее жизни на Земле и рода человеческого зависит от качества людей, их потребностей и устремлений. И счастье каждого человека тоже зависит прежде всего от его внутреннего духовного мира (об этом позже возвестит Иисус Христос). Понимание и утверждение этих истин – гениальное откровение Будды. Оно оказалось справедливым на все времена. С одной оговоркой: если человечество будет достойно дальнейшего пребывания в этом мире, который оно само делает чудовищным и безнадежным. Современный человек Запада озабочен главной проблемой: как сделать свою жизнь комфортной, благообильной, счастливой (словно материальные ценности способны удовлетворить духовные потребности). Однако со времен Будды для людей, не лишенных здравого смысла и мудрости, стало ясно: надо быть достойным счастья, – вот к чему следует стремиться. Мысль эту много позже повторил Иммануил Кант, хотя она, к сожалению, так и не вошла в массовое сознание. Конфуций (551–479 до н. э.) Родился он на востоке Китая в княжестве Лу в знатной, но обедневшей семье. Отец был храбрым офицером. Ко времени рождения этого последнего сына ему было 70 лет, а через два года он умер. Семья бедствовала, и Конфуций рано стал трудиться, осваивая разные ремесла. Был он крепок телом и высок. Отличался любознательностью и трудолюбием. В молодости получил должность надзирателя амбаров и государственных земель. К нему часто обращались за советами. Постепенно он превращался в учителя, в частности, обучая музыке. Имя, данное ему при рождении, – Кун Цю, благодарные ученики переиначили на Кун Фуц-зы, что значит «Почтенный учитель Кун». (В Европе утвердилась латинизированная форма – Конфуций.) Он путешествовал по Китаю и благодаря своим обширным знаниям пользовался уважением. Вернувшись на родину, Конфуций уже в зрелом возрасте был назначен наместником города, а затем стал верховным судьей княжества. Несмотря на то что дела его шли успешно, он ушел в отставку и отправился в странствия вновь. У него было, согласно преданию, 3 тысячи учеников, из которых 12 находились при нем постоянно. Порой ему угрожала смертельная опасность, но он никогда не терял мужества и спокойствия. Последние свои годы провел на родине и умер под сенью деревьев на берегу тихой речки. Записок он не оставил. Некоторые изречения Конфуция: – Чего не желаешь себе, того не делай другим. – Благородный муж думает о долге, а мелкий человек о выгоде. – Своим примером побуждай людей трудиться. – Если платить добром за зло, чем же тогда платить за добро? – Все течет, как вода. Время бежит, не останавливаясь. Конфуций был прежде всего реалистом и моралистом. Рациональную организацию общества он видел в сохранении традиций: «Если не соблюдать издревле установленных обрядов или тем более отменить их, то все перемешается и наступит разлад». Сам он воспринимал обряды не как средство умилостивить богов, а как элемент самодисциплины и порядка. Принадлежа к правящему социальному слою, Конфуций не ограничивался узкими классовыми интересами (иначе конфуцианство не стало бы религиозным учением). Он полагал, что народ не следует держать в невежестве, властвовать над ним обманом, лживыми посулами: «Если приближать прямодушных людей и ставить их выше лукавых людей, то простолюдины будут послушны». По его словам, в стране может быть недостаток в военном снаряжении, продовольствии – эти беды поправимы. «Но если в народе будет недостаток веры в правителя и его приближенных, то государство не может быть устойчивым». Идеал человека для него – не отшельник или пророк, а просвещенный мудрец и честный труженик. На вопрос ученика, как надо служить духам, Конфуций ответил: «Мы не умеем служить людям, как же можем служить духам?» Сходно ответил он на вопрос о посмертном существовании человека: «Мы не знаем, что такое жизнь, как же можем мы знать, что такое смерть?» Признание незнания – важная особенность мыслителя. Из ключевых положений конфуцианства, кроме гуманизма, честности, порядка и уважения к традициям, надо отметить «выпрямление имен» и выполнение своего долга. Странно звучащий призыв к «выпрямлению имен» имеет в виду точность формулировок и наименований (терминов), желание и умение называть вещи своими именами, высказываясь без лукавства и кривотолков. Еще одна отличительная черта учения Конфуция – требование высшей почтительности детей к родителям, святость семейных отношений. Семья выступает малым подобием государства, в котором безраздельно правит обожествляемый монарх-отец, владыка Поднебесной империи. Но при всей деспотичности его власти есть в мире более высокая и могучая сила – Небо. Это – наивысшая власть, высший судия (Мировой Порядок, Разум Вселенной, Космос). Перед ним должен трепетать и сам император. Если он повинен перед Небом, принимает несправедливые решения, лжет, совершает злодеяния, тогда происходят в стране стихийные бедствия (ниспосланные свыше), а народ имеет право восстать и свергнуть или убить такого правителя. Как учил последователь Конфуция Мэн-цзы, это было бы убийством негодяя и злодея, а не монарха. У большинства народов религиозные заповеди утверждались от имени всемогущего Бога. В Китае эта роль была отведена Мировому Порядку. Обоснование такого принципа было простым и убедительным: раз прежде сохранялись семья и государство благодаря существующим традициям, то следует продолжать жить по тем же принципам («от добра добра не ищут», как говорят в России). Нравственность без санкции Бога, основанная на разумных началах, без ссылок на заповеди, данные свыше, – такова общая черта конфуцианства и буддизма. В этом смысле они могут считаться атеистическими религиозными системами (точнее, философско-религиозными). Можно ли утверждать, что Конфуций и Будда были одарены какими-то сверхчеловеческими способностями? Безусловно, они были мудрыми, честными, добрыми, проницательными. Но разве это какие-то особенные качества? Главное даже не столько личности этих безусловно выдающихся людей, сколько их последователи. Многие древние китайцы и индийцы восприняли учения Конфуция и Будды не потому, что поверили в их близость к Богу или боговдохновенность. Достаточно было убедиться в нравственных достоинствах учителей и верности их мыслей. Это не было похоже на слепую веру, подкрепленную авторитетом всемогущего существа и страхом наказания свыше. Складывается впечатление, что народы Древнего Китая и Индии во многом полагались на здравый смысл, выбирая ту или иную веру. Хотя у них сохранялись традиционные суеверия и предрассудки, например гадания. Такое сочетание рационализма и мистики может показаться странным, хотя оно вполне оправдано. Там, где есть возможность что-то понять, осмыслить, выяснить, надо опираться на разум. Но в некоторых случаях нет возможности разобраться в ситуации, предвидеть то, что произойдет. Тут уже приходится полагаться на гадания, интуицию. Самое главное, умело и вовремя использовать эти два способа. А то частенько бывает, что вместо продуманного решения и опоры на знания человек обращается к гороскопам, приметам, гаданиям, впадая в самые нелепые предрассудки и попадая в глупейшие ситуации. Конфуций, подобно Будде, обращался к разуму людей, уча их понимать не только смысл, но и логику жизни, стремиться к правде, чтя прежде всего ее. Об этом свидетельствует и его совет «исправлять имена». В этом отношении современные развитые страны, точнее, их руководители, поступают наоборот: извращают смысл многих ключевых понятий (что особенно характерно для последних десятилетий). Это делается с помощью специальных психотехнологий, которые через электронные средства массовой пропаганды и рекламы внушают людям то, что выгодно определенным партиям, корпорациям, социальным слоям. Таким государствам удается обеспечивать экономическое господство над другими, менее развитыми. США, например, стали всемирным гегемоном. Выходит, те принципы, которые проповедовал Конфуций, не оправдываются в реальной жизни. Слишком часто выгодно лгать, обманывать, употреблять фальшивые слова – и таким образом приобретать несметные материальные богатства, вовсе не заботясь о духовных. Когда говорят о демократии, подразумевая власть капитала, культура превращается в массовое бескультурье, информация – в пропаганду, знания – в хаос беспорядочных сведений. Глобальная цивилизация развивается по законам техники, производства и выгоды, а вовсе не нравственности, разума, правды. Впрочем, следует иметь в виду два чрезвычайно важных обстоятельства. Во-первых, страны Конфуция и Будды – не слишком крупные по своим размерам – имеют максимальное число жителей (более трети всего населения мира). Не означает ли это, что именно они живут в наибольшем согласии с высшими законами? Во-вторых, в условиях государственных систем можно сильному и богатому жить неправдой, обманывая людей, тем самым обеспечивать свое благополучие. Но с годами все более определенно и зловеще сказывается так называемый экологический фактор. Жажда удовлетворять постоянно растущие материальные потребности оборачивается гигантскими массами отходов, истощением природных ресурсов, загрязнением и деградацией области жизни – биосферы. Таковы признаки кризиса современной цивилизации потребления и вечной правды Конфуция и Будды. Иисус Христос (Ок. 0 – ок. 33) Об этом религиозном гении сохранились преимущественно предания. Его появление на земле христиане связывают с чудом, ниспосланным свыше. Согласно историческим сведениям, для этого существовали объективные предпосылки. К концу VII века до н. э. окончательно установилось Иудейское царство, имевшее единую религиозную систему и центр в Иерусалиме. Оно было завоевано вавилонянами, а часть жителей уведена в плен. Позже их освободил персидский царь Кир. Иудейское государство вновь окрепло, а его народ уверовал в свою богоизбранность. Тогда окончательно оформились основные каноны иудаизма, вера в единственного верховного Бога-Творца, управителя Вселенной. Он передал через пророка Моисея израильтянам священный Завет, заповеди, которые надо исполнять во избежание гнева Божьего. После того как в стране установилось римское владычество – с 63 года до н. э., вновь начался идейный разброд. В правление Ирода I, титулованного сенатом Рима царем Еврейским, наступил экономический подъем при активной эллинизации населения. Идеологи иудаизма усмотрели в этом опасность утраты национальных особенностей и традиционных ценностей. Они относились к Ироду враждебно, что отражено, например, в евангельском предании об избиении младенцев. Подобное событие не подтверждается никакими документами вообще. Ирод I умер за 4 года до рождения Христа. Впрочем, достоверные сведения о дне, месяце и даже годе рождения Иисуса отсутствуют. И это символично. Тот, кого позже обожествили, а со времени его появления на свет повели отсчет новой эры, жил как «неисторический», незнатный человек. Официальные лица и организации тогда не интересовались его личностью, ведь родился он в маленьком иудейском городке Вифлееме, в бедной семье. Имя его стало легендарным уже после того, как принял он страшную мученическую (по тем временам – позорную) смерть на кресте, претерпев истязания и издевательства. Наиболее полно его жизнь и учение изложены в четырех Евангелиях, которые входят в Новый Завет Библии и являются главными священными книгами христианства, ставшего важным элементом культуры в большинстве стран и у многих народов мира (даже в исламе Иисус Христос признан святым). Самое замечательное у Христа не столько слова, сколько образ жизни, поступки, просветленность ума и чувств Учителя. Единство слов, мыслей и дел, пронизанных любовью к людям, – вот на чем основано его учение. Он проповедовал непротивление злу насилием, однако изгонял торгашей из храма и гневно клеймил лжецов и лицемеров: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их». Один из важных заветов Христа: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Он учил не собирать сокровищ земных, материальных, а собирать богатства духовные, возвышенные, «ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Христос учил, что Царство Божие – царство света и добра находится в душе человеческой. Владеющий этим Царством истинно счастлив; «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?». Из первохристиан наиболее прославлены Петр, Павел и Иоанн Богослов. Петр (ок. 5 г. до н. э. – ок. 65 г. н. э.) – апостол, ученик Иисуса Христа. Родился в семье рыбака в Вифоаниде (Бетоаиде) Галилейской и был наречен Симоном. Имя Петр (по-гречески – скала, камень) дал ему Христос. Петр был главой первой христианской общины в Иерусалиме. По преданию, Христос передал ему ключи Царства Небесного (обычно апостол Петр изображается с ключами). Проповедуя христианство, Петр не избежал гонений и умер смертью мученика. Он оставил два соборных Послания. Из его поучений: – Кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей; уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и стремись к нему… – Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучителя… И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дрем лет. Павел (ок. 0 г. – ок. 65 г.) – апостол, последователь Христа. Родился в Тарсе (Киликия, область в Малой Азии), был наречен Савлом, пользовался правами римского гражданина, хотя и был иудеем. Став ревностным фарисеем, принимал активное участие в гонениях, борьбе против христианских общин. Однако примерно в 33 г. через чудесное видение ему открылось его подлинное призвание: нести людям заветы Христа. При крещении получил имя Павел. Он много путешествовал, проповедуя христианство, обращая в новую веру язычников. Его заточили в темницу и казнили в Риме. Он учил: – Живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу – о духовном. – Не будь побежден злом, но побеждай зло добром. – К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя. – Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого рода зла. – Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. (Этот принцип, как известно, был принят в коммунистическом учении в более строгом виде: кто не работает – тот не ест.) Иоанн Богослов (ок. 10 г. – ок.100 г.) – евангелист, один из двенадцати апостолов; сын рыбака из Галилеи. Он был свидетелем последних лет земной жизни Иисуса и, презрев опасность, присутствовал при распятии Учителя. В последующие десятилетия Иоанн, несмотря на преследования, проповедовал христианство и написал четвертое Евангелие, три соборных Послания и Откровение (Апокалипсис). Из его высказываний: – В Начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. – Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. – Бога никто не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. – Всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего. В Апокалипсисе дано пророчество о конце света. Оно находится в прямом противоречии с идеей непрерывного прогресса, ставшей популярной с эпохи Просвещения. Действительно, технические свершения человечества грандиозны. Но это сопровождается необычайным уроном для земной природы, деградацией биосферы и, судя по многим признакам, человеческой личности. Вовсе не исключено, что сбудется грозное пророчество Иоанна Богослова, хотя варианты трагического финала алчной глобальной цивилизации могут быть разными. Августин (354–430) Аврелий Августин, причисленный к лику святых, родился в городе Тагаста (Северная Африка, Алжир) в семье небогатого римского чиновника. Мать, которую он горячо любил, была христианкой. Получив хорошее образование в риторской школе в Карфагене, Аврелий увлекся философией и… плотскими радостями. Однако вскоре у него интеллектуальные интересы стали преобладать. С 375 года он преподавал риторику в Карфагене, а через 8 лет – в Италии, в Медиолане (Милане). Здесь познакомился с епископом Амвросием, изучая Новый Завет, проникся христианским мировоззрением. В 387 году принял крещение. Вернувшись в Африку, стал священником, а с 396 года – епископом в Гиппоне. Жил скромно, предпочитая духовные блага, а не материальные. Написал 93 трактата (232 книги) и около 500 писем и проповедей. Наиболее известна его «Исповедь». Бог как исходный и конечный пункт человеческих суждений и действий непрестанно находится в центре внимания его философских произведений, хотя этим далеко не исчерпывается их содержание. Например, он полагал, что вера во многом определяется незнанием («Будем же верить, если не можем уразуметь»), так же как понятие чуда («Чудо противно не природе, а тому, как известна нам природа»). В своем духовном развитии он отразил важнейший этап эволюции человечества: переход от эпохи разума и приоритета материальных ценностей к эпохе веры и ориентации на высшие идеалы. Наиболее сильное влияние оказал на него диалог Цицерона «Гортензий» (не дошедший до нас). Позже Августин стал приверженцем учения Платона и его более позднего последователя Плотина. Следующим шагом стало увлечение манихейской ересью. Испытал он и разрушительный скептицизм, усомнившись в том, что на свете вообще есть высшие истины. После всех «интеллектуальных искушений» и поисков истины пришел к христианству; его произведения вошли в золотой фонд патристики. Одна из особенностей Августина как мыслителя – умение пристально вглядываться в самого себя, обдумывать движения души. Это позволяло ему не просто умствовать холодным рассудком, но мыслить со всей страстью, напряжением духовных сил, с подлинным вдохновением. В основе религиозной философии Августина – стремление постичь высшие истины, первооснову Мироздания, а также самого себя. В «Монологах» он ведет разговор с Разумом. На вопрос, что он желает знать, Августин отвечает: – Я желаю знать Бога и душу. – А более ничего? – спрашивает Разум. – Решительно ничего. Казалось бы, знание Бога – управителя и творца Вселенной объемлет все сущее, включая человека. Однако Августин обособляет внутренний мир человека – микрокосм. Это объясняется тем, что в учении Августина Бог наделил человека свободой воли. Внутренний мир человека непостижимо сложен, подобно Мирозданию. Августин писал: «Есть нечто в человеке, чего не знает и сам дух человеческий, живущий в нем». Августина можно считать одним из гениев самопознания. Это великое искусство помогло ему лучше понимать и других людей, и суть философии, и некоторые черты окружающего мира. Он сделал следующий шаг от античного завета «познай самого себя». Это значит – устремляйся к высшему, преодолевай свою низменную природу ради высших благ – триединства истины, добра и красоты, скрепленных любовью. Его учение не было последовательным и непротиворечивым. Ведь все живое развивается и существует именно так – в борениях, противоречиях, непостижимой для простой логической схемы сложности. Недаром сам Августин считал: «Высший Бог… лучше познается незнанием». В то же время он был далек от восхваления невежества. Его принцип – «верую, чтобы понимать». Однако он отдавал отчет в ограниченности разума человека и в необходимости – за пределами знаний, рассудка, логики – полагаться порой на чувства, интуицию, вдохновение. Свои первые крупные сочинения («Против академиков», «О блаженной жизни», «О порядке») он написал, еще не приняв крещение, в результате свободных философских дискуссий с друзьями. Академиками он называет скептиков, которые благодаря логическим ухищрениям, софистике, отрицают саму возможность постижения истины, доказывают бесполезность поисков ее. Опровергая такие выводы, Августин блестяще использует оружие противников – логику. Он рассуждал так. Утверждение, будто познать истину невозможно, в корне противоречиво. Если оно справедливо, то тем самым опровергается невозможность познания истины, ибо утверждение скептиков будет абсолютной истиной. Августин не был склонен бездумно повторять какие-либо авторитетные высказывания, пусть даже освященные именами библейских пророков. «Вера в авторитет, – писал он, – весьма сокращает дело и не требует большого труда»; она необходима «для пользы простейших… более тупоумных или занятых житейскими заботами»; «если они слишком ленивы, или привязаны к иным занятиям, или уже неспособны к науке, пусть они верят». По его мнению, у человека есть настоятельная потребность в понимании бытия: «Душа питается не чем иным, как разумением вещей и знанием». Впрочем, все это он написал в своих ранних сочинениях. Но ведь человек, тем более мудрый и честный, никогда не отрекается от самого себя, собственных убеждений и всерьез продуманных идей. Хотя конечно же он способен пойти дальше в интеллектуальных исканиях и открытиях. Свой путь самопознания Аврелий Августин представил в «Исповеди», а религиозную философию – в трактатах «О Троице», «Монологи», «О граде Божьем». Его рассуждения свободно переходили от одного предмета к другому. В частности, он превосходно разработал проблему времени. Августин писал: «Правильно не называть времена – прошедшее, будущее, настоящее, а говорить так: «настоящее прошедшего», «настоящее настоящего» и «настоящее будущего». Некие три времени эти я не увижу нигде в другом месте, кроме как в душе». Проблемой теодицеи Августин также успешно занимался – чтобы снять всякую ответственность Творца за зло, присутствующее в мире. По мнению Августина, Бог олицетворяет совершенство, добро и порядок; Его идеи великолепны, однако, воплощенные в материальные формы, могут иметь некоторые изъяны. В отличие от Бога люди, наделенные свободой воли, нередко являются носителями зла, за которое ответственны именно они сами. Являясь свидетелем крушения Римской империи, он отвергал обвинения против христиан за подрыв ее религиозных основ и возлагал вину на духовную деградацию ее граждан, их погоню за низменными удовольствиями. «Когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу», – утверждал Августин. Вот почему заслуженная кара постигает нечестивцев. Августин предполагал постоянное противостояние «двух градов» – небесного и земного, возвышенного и низменного, светлого и темного, божественного и сатанинского. Люди, имея свободу выбора, устремляются к Богу или к дьяволу. Но все это свершается в мире, осененном Божьей благодатью. Получается логическая нелепость: добро и зло, противоположные по своей природе, объединяются в добре. Августин признавал нарушение правил логических умозаключений в таком тезисе, но утверждал, что в реальной жизни подобные противоречия естественны; законы формальной логики не абсолютны и порой опровергаются жизнью. (В науке XX века утвердился аналогичный принцип «дополнительности», предполагающий возможность совмещать в одном явлении два взаимоисключающих начала, например в микромире фотон имеет свойства и волны, и частицы.) Признавая приоритет воли и веры перед знанием и рассудком, он стремился преодолеть их кажущуюся несовместимость: «Разумей, чтобы мог верить; верь, чтобы разуметь». Однако подлинное познание невозможно без озарения, ибо только тогда открывается нечто возвышенное, превышающее силы человеческого разума, приобщающее к божественным истинам. Мировоззрение Августина, достигшего зрелого возраста, было пронизано идеей Бога. Философии отводилась подсобная роль – Церковь Христова признавалась олицетворением града небесного, тогда как государство – земного. Праведники, стремящиеся жить по Богу, противопоставлялись грешникам, живущим «по человеку», а значит, ввергаемым в сатанизм. Нетрудно заметить, что в некоторых его воззрениях зло активно противостоит добру, а во Вселенной, сотворенной всеблагим, всемогущим, всеведущим Богом, имеются земные владения дьявола. Такое разделение, по мнению В. Виндельбанда и некоторых других философов, свидетельствует о том, что Августин не вполне отрешился от своей юношеской наклонности к манихейству. Дело, пожалуй, не в такой странной для зрелого и самобытного мыслителя ученической привязанности к некой концепции. Несравненно существенней честность, искренность духовных исканий Августина. Он не мог отступиться от истины только потому, что она не укладывается в прокрустово ложе умозрительной схемы. Когда мы рассматриваем интеллектуальные достижения великого мыслителя, следует учитывать весь его духовный опыт, все творения, а не только самые поздние или непротиворечивые. Нередко именно противоречия подчеркивают творческий характер исканий, а ранние сочинения наиболее ярко отражают романтику поисков. Итак, Августин – сильная цельная личность. Его творчество существует в том самом «вечном настоящем», о котором сам он писал. Оно соединяет все проявления жизни, и Августина, и нас с вами, и тех, кто появится на земле после нашего ухода. Мухаммед (Ок. 570–632) Религиозный мыслитель, пророк и основатель ислама Мухаммед (устаревшее – Магомет) родился в Мекке (Аравия) в семье купца Абдаллаха из знатного рода курейшитов. Мухаммед рано лишился отца, затем умерла его мать; он воспитывался у дяди. С детства ему пришлось работать: сначала пастухом, потом помощником купца и, по-видимому, мелким торговцем. С караванами он путешествовал от города к городу, встречаясь с разными людьми. Мухаммед был любознательным и самостоятельно мыслящим юношей, наделенным поэтическим даром. В то время арабские племена не имели единой религии, оставаясь разобщенными. Беседуя с последователями иудаизма и христианства, Мухаммед воспринял их представления о едином Боге. Женившись на богатой вдове, он достиг материального благополучия, но по-прежнему главной для него была духовная жизнь, стремление постичь суть жизни и Бога. Однажды, когда уже сорокалетний Мухаммед уединенно молился и размышлял в пещере на горе Хире близ Мекки, на него снизошло озарение и он услышал голос: «Проповедуй во имя Господа твоего. С тех пор он стал пророчествовать. У него появились немногочисленные последователи. Они стали записывать его откровения, высказанные ритмической прозой. Его изгнали из родного городя – там поклонялись другим богам. В 622 году Мухаммед поселился в Медине со своими учениками. Он стал учителем жизни, община его росла. Его высказывания собраны в Коране – священной книге мусульман. Само учение называется исламом. В его основе: 1) единобожие («Нет Бога, кроме… Аллаха, и Мухаммед пророк Его»); 2) ежедневная пятикратная молитва; 3) пост раз в году в месяц рамадан; 4) очистительная милостыня; 5) паломничество в Мекку. После смерти пророка его преемник Абу Бекр провозгласил: «Кто чтит Мухаммеда, должен знать, что он умер, но тот, кто чтит Бога Мухаммеда, должен знать, что он жив и бессмертен». Произошло обожествление пророка. Главу государства назвали Халифом (преемником). Абу Бекр приказал, чтобы секретарь Мухаммеда Сайд привел в порядок все имеющиеся записи речений пророка. Собирали Коран несколько человек; книга была одобрена халифом Османом, а ее фрагменты, не вошедшие в канон, были сожжены. Завораживающее звучание напевных стихов Корана оказывает эмоциональное воздействие на слушателя. Эффект усиливается из-за сложных ассоциаций, недоговоренностей, отсутствия пояснений. Мухаммед порой рассуждал вслух на какие-то актуальные темы, отвечал на вопросы или возражения собеседников, учитывал конкретные ситуации. Не зная всех этих обстоятельств, приходится многое домысливать. Поэтому толкования отдельных мест Корана многочисленны и нередко противоречивы, хотя смысловая неопределенность придает произведению очарование таинственности. А. С. Пушкин перевел одну из строф Корана: Земля недвижна; неба своды, Творец, поддержаны тобой, Да не падут на сушь и воды И не подавят нас собой. Поэт сделал примечание: «Плохая физика, но зато какая смелая поэзия!» Стремительный успех ислама доказывает, что на массы людей сильнее воздействуют художественные образы, чем рациональные доводы. Мухаммед, помимо религиозных наставлений и правил, приводил сведения из Ветхого Завета, иногда ссылался на Новый Завет, а также утверждал правовые нормы. Всего в Коране 114 глав (сур), которые начинаются словами: «Во имя Аллаха милостивого милосердного…» У Аллаха 99 имен (Милостивый, Милосердный, Прощающий, Сочувствующий, Великодушный, Любящий, Мудрый…). Он – единственный Бог («Нет Бога, кроме… Аллаха»). Помимо него существуют ангелы, а также джинны, слуги шайтана (сатаны). Коран утверждает веру в предопределение, в промысел Аллаха. Ничего не свершается без его воли. Он наблюдает за всем происходящим. Ему необходимо повиноваться (ислам означает «повиновение Аллаху»). Догмат веры – Шахада – гласит: «Клянусь, что нет Бога, кроме Аллаха; клянусь, что Мухаммед пророк Аллаха»). Очень важный обряд – совместная молитва. Индивидуальное спасение – не для мусульманина. Пророк завещал: «Крепко держитесь все вместе на пути Аллаха и не разделяйтесь… и да возникнет община, влекущая к добродеянию». Верующие произносят строки Корана и творят поклоны вслед за имамом (священнослужителем) все разом, как одно тело, ощущая не только благоговение и свое единство. Без благоприятной политической, экономической, социальной обстановки, сложившейся в Аравии, новая религия не победила бы и не распространилась бы так быстро. Скажем, иудаизму и христианству для этого понадобились сотни лет. Существенно и то, что Мухаммед принадлежал к знатному, хотя и обедневшему, роду хашим племени курейшитов. В основном они были заняты торговлей и главенствовали в Мекке – крупном экономическом, культурном и культовом центре. Сюда стекались арабы, поклонявшиеся священному Черному камню Каабы. Уже по месту рождения и родовитости Мухаммед мог претендовать на авторитет. В Медине у него имелись родственники по материнской линии, что позволило ему обустроиться в этом городе. Но, безусловно, все это сыграло свою роль только благодаря незаурядным личным качествам. В стремительном распространении ислама сыграли свою роль обстоятельства места и времени. К VII веку у разобщенных арабских племен возрастала потребность в объединении. Господствовавшая над ними Иранская и Византийская империи ослабели из-за взаимной вражды, и подчиненные им племена получили возможность стать самостоятельными. Мекка с Каабой и сильное богатое племя курейшитов были словно предназначены для того, чтобы стать центром кристаллизации великого исламского движения. Бог этого племени – «Илах», или «Аль-Илах», – постепенно вытеснял местных богов других, менее влиятельных племен. Естественно, что при объединении арабов именно Аллах стал единым и единственным Богом. Он укреплял духовную, идейную сплоченность сторонников ислама. Существенно и то, что арабы VII века знали (немногие исповедовали) наиболее развитые религии: зороастризм, индуизм, иудаизм, христианство. В учении Мухаммеда есть заимствования из них, что увеличивало авторитет Корана. Ведь люди могли убедиться, что новое верование завершает предыдущие религиозные искания, не порывает с ними. Мухаммед не был философом, ученым, книжником. Его образный цветистый поэтический стиль превосходно отвечал национальным традициям творцов сказок «Тысячи и одной ночи». Учение Мухаммеда было близко, понятно, доступно и привлекательно для широких масс. Оно имело политический, социальный, правовой аспекты и вполне подходило на роль государственной религии. В нравственном отношении оно стояло значительно выше древних племенных культов. И еще. Ислам воодушевлял на смертный бой, укрепляя веру в победу. Клич-заклинание «Аллах акбар!» (Аллах велик!) убеждал, что покровительство подлинного единственного всемогущего Бога непременно поможет сокрушить врага. Глупо, грешно и смешно бояться смерти: ведь Аллах обеспечивает душе погибшего за веру вечное блаженство в райском саду, в кругу прекраснейших гурий. Многое в исламе направлено на укрепление единодушия верующих и выработку чувства причастности к делам и мыслям Пророка. Ислам упростил и представление о Боге. Признается лишь один Аллах, обладающий всеми человеческими достоинствами в наивысшей степени (в отличие, скажем, от национального Бога Яхве или трудно понимаемого массовым сознанием триединого Бога христианства). Пророк Мухаммед лишен сверхчеловеческих качеств. К достоинствам ислама можно отнести то, что в нем пророками признаны и Моисей, и Христос, а Мухаммед считается продолжателем и завершителем их трудов и откровений. Этим облегчался переход в мусульманство иудаистов и христиан. Коран не призывает к насилию, но учит нетерпимости к врагам: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте…» Так сказано во 2-й суре. А в 9-й сказано жестче: «Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха… И сказали иудеи: «Узайр – сын Аллаха». Эти слова в их устах похожи на слова тех, которые не веровали раньше. Пусть поразит их Аллах!» Короче: если враг не сдается, его уничтожают. Принцип четкий. Ростовщичество ислам запрещал, но торговлю поощрял. Богатство и бедность считались естественными, «от Аллаха», но богатым следует давать милостыню и не разрешается закабалять должников. Такие правила устраивали богачей и бедняков, властителей и подчиненных. Неудивительно, что ислам оказался прочным духовным цементом, который сплотил воедино арабские племена и разные социальные слои. Взлет творческой мысли в арабских странах определялся прежде всего религиозным энтузиазмом и распространением на обширных территориях исламского владычества. Через десять лет после смерти Пророка его последователи быстро завоевали Персию, Сирию, вторглись в Индию, позже захватили Египет, Карфаген, а в начале VIII века – Испанию. Могущественные и богатые халифы, в частности Гарун аль-Рашид (Харун ар-Рашид), оказывали покровительство философии, наукам. Этому примеру следовали влиятельные сановники и купцы. Представители стран ислама открыли для себя богатейший пласт духовной культуры, в частности интеллектуальное наследие Греции и Рима. В XIII веке арабская цивилизация пришла в упадок. Прошло несколько крестовых походов; прокатилось по Азии и Восточной Европе монгольское нашествие, разрушив могущественный Багдадский халифат. Сама столица была захвачена монголами в 1258 году. Закончилось и мавританское владычество в Испании. Правители, полководцы Степень гениальности религиозного учителя определяется будущим: тем, насколько его идеи будут восприняты массами. У правителей и полководцев многое зависит от текущей ситуации. Военачальник, вдобавок, вынужден подчиняться приказам вышестоящего начальства. Великий мифический герой Геракл совершал подвиги, находясь на службе у бездарного царька, но имея возможность проявлять мужество, силу, смекалку. А полководцу приходится руководить вполне определенными воинскими подразделениями и командирами, которые ему выделены (если он не правитель) верховным начальством. В таких условиях нередко замечательный стратег и тактик терпит поражение по независящим от него обстоятельствам. Этих неудачников придется оставить вне нашего внимания, ограничившись только теми, кто прославлен в веках. Из государственных деятелей, быть может, самые выдающиеся жили очень давно. Им довелось создавать общественные структуры, системы управления, вводить первые законы, основывать правящие династии. Однако о таких людях сохранились преимущественно легенды или отрывочные сведения. Едва ли не первой в мире исторической личностью является Нармер (около XXXI в. до н. э.) – царь Верхнего (Южного) Египта. О нем стало известно благодаря найденной в г. Иераконполе каменной пластинке, на которой изображен фараон и написано, что он покорил обитателей дельты Нила (Нижней Египет) и взял 6 тысяч пленных. Правда, согласно Геродоту, основал Первую династию фараонов Раннего царства Мин (или Менее). Не исключено, что Нармер и Мин – одно лицо (фараоны нередко имели по нескольку имен). В Двуречье был в древности наиболее прославлен Гильгамеш (или Вильгамее) – царь города-государства Урука, живший около XXVIII в. до н. э. О нем сохранились главным образом легенды. Посвящена ему эпическая поэма «О все видевшем» – древнейшая из всех известных на Земле (она на полтора-два тысячелетия старше Библии). Поэма повествует, в частности, о всемирном потопе, а Гильгамеш выступает как мифологический герой. В действительности он прославился как мудрый правитель и блестящий стратег, завоеватель Нижней Месопотамии. По-видимому, он совершил успешный поход в Сирию и Ливан, доставив в свою страну ценный ливанский кедр. В поэме Гильгамешу, занятому поисками цветка бессмертия, душа умершего печально сообщает: «Друг мой, тело мое… как старое платье, едят его черви». Единственно доступное человеку бессмертие – остаться прославленным в памяти потомков добрыми великими делами. Другим выдающимся правителем в Двуречье был Шульги (2093–2046 гг. до н. э.) – царь III династии Ура (Нижняя Месопотамия). При нем государство достигло расцвета. Он ввел культ царя и учредил первое из известных законодательство, предусматривающее наказания за преступления. Например, за членовредительство полагалось выплачивать штрафы (в отличие от более позднего принципа «око за око, зуб за зуб»; ведь от того, что выбьешь обидчику – глаз или зуб, собственные части организма не восстановятся). Достоин упоминания и Хаммурапи (первая половина XVIII в.) – царь Вавилонии, установивший свое владычество над всем Двуречьем. Он составил свод законов, высеченный на черном базальтовом столбе-обелиске. Судебник Хаммурапи состоит из 282 пунктов, учитывающих различные аспекты жизни общества. В нем впервые установлены принципы вины и злой воли: предумышленное убийство, например, наказывалось суровей, чем нечаянное. А вот телесные повреждения карались по примитивному правилу «увечье за увечье». Наконец, отдадим должное Ашшурбанипалу (VII в. до н. э.) – царю Ассирии, сделавшему свою империю крупнейшей по тем временам в мире. Для нас он особенно интересен и ценен своей любовью к собиранию исторических документов. По его приказу в столицу Ниневию свозились глиняные таблички с текстами по разным отраслям знания, с литературными произведениями. Эту древнейшую библиотеку раскопали археологи в середине XIX века. Примерно тогда же или чуть раньше в Спарте, согласно преданию, правил Ликург, установивший порядки и обычаи по примеру Критского царства, а также военизированный режим с воспитанием у юношей мужества и силы, патриотизма и презрения к смерти. А в Афинах первые писаные законы появились по инициативе Дракона (или Драконта) в 621 году до н. э. (до этого они передавались устно). Была запрещена родовая месть, установлены правила судебных тяжб. Сурово наказывались посягательства на частную собственность (скажем, смертная казнь за кражу зерна), а также за безделье, тунеядство. С тех пор строгие меры правопорядка стали называть «драконовыми». Перечисленные выше и ряд других наиболее древних выдающихся правителей нельзя назвать лучшими из лучших, гениальными по той простой причине, что сведения о них слишком скудны, а то и не очень достоверны. Хотя есть люди, о которых многое известно, а по своим талантам они могли бы войти в когорту лучших из лучших, однако имеются причины не делать этого. Упомянем о трех из них. Афинский полководец и общественный деятель Алкивиад (ок. 450–404 гг. до н. э.) вырос и получил воспитание в доме своего дяди Перикла, был учеником Сократа. В тридцать лет он был избран стратегом, успешно воевал против Спарты. С усилением Афин укреплялся и авторитет Алкивиада. Он имел все возможности для того, чтобы стать великим государственным деятелем. Возможно, повредило ему то, что он с детства отличался красотой. Временами он предавался пьянству, разврату. Бесчинства Алкивиада привели к тому, что его обвинили в оскорблении святынь. Бежав в Спарту, он помог своим недавним врагам победить афинян. После смены власти в родном городе он вернулся в Афины и был избран флотоводцем». Одержав победу при Кизике и взяв город Византий, удостоился высших почестей. Однако при Нотии руководимая им армия потерпела поражение, ему пришлось бежать в Малую Азию, где он был предательски убит. Судьба Алкивиада поучительна. По физическим и интеллектуальным качествам, полководческому таланту и мужеству он не уступал, возможно, никому из крупнейших полководцев и государственных деятелей. Однако непомерное честолюбие, авантюризм, пренебрежение высокими идеалами обрекли его на постоянные взлеты и падения, обесславили его имя. В этом отношении несравненно достойнее был карфагенский полководец Ганнибал (247–183 гг. до н. э.). Двадцатидвухлетним он командовал конницей, а через четыре года возглавил карфагенскую армию в Испании. Во Второй Пунической войне руководимые им полки совершили беспримерный переход через Пиренеи и Альпы, вторглись с севера в Италию и одержали ряд блестящих побед (с тех пор у римлян фраза «Ганнибал у ворот» стала поговоркой, означающей близкую опасность). Из-за вторжения в Северную Африку армии римского полководца Публия Корнелия Сципиона Ганнибал вынужден был вернуться на родину, выступил против римлян и был разбит в битве при Заме в 202 году, решившей исход войны. Позже его изгнали из Карфагена, он бежал на Восток, а когда римляне потребовали его выдачи, принял яд, предпочитая смерть плену. Как полководец и патриот Ганнибал заслужил славу в веках. Однако можно ли отдать ему предпочтение перед Сципионом, победителем Карфагена? Тем более что последний был и крупным государственным деятелем… Впрочем, его заставили уйти в отставку, обвинив в злоупотреблениях властью и нарушениях конституции (возможно, из боязни, что он станет диктатором). А почему бы не включить в число избранных Гая Октавиана Августа (63 г. до н. э. – 14 г. н. э.)? Он более сорока лет был римским императором. При нем страна достигла расцвета, устойчивого могущества благодаря разумным реформам и продуманной внешней и внутренней политике. Его мудрые советники и помощники – Агриппа, Меценат – позаботились о расцвете наук, ремесел, искусств. Отличаясь суровым нравом, твердостью и государственным умом, Август принес Риму мир и процветание, с 19 года до н. э. стал абсолютным монархом, был провозглашен верховным жрецом и отцом отечества. А в молодые годы отличался мужеством, воинской доблестью и незаурядным полководческим талантом. И все-таки надо признать, что своими победами и возвышением он во многом обязан Марку Випсанию Агриппе – римскому полководцу и государственному деятелю, одержавшему победы над Секстом Помпеем, а затем над Марком Антонием и Клеопатрой, открыв Октавиану Августу путь к вершине власти. Агриппа руководил геодезической съемкой и составлением карт Римской империи, финансировал сооружение Пантеона, водопровода и терм в Риме. Разве он менее достоин почестей, чем император? Тем более что после Октавиана Августа государство стало клониться к упадку. Итак, наш выбор будет определяться отчасти и тем, насколько самостоятельным был в своих достижениях тот или иной деятель и какими были результаты его правления. В этом отношении такая незаурядная личность, как Адольф Гитлер, имя которого безусловно вошло в мировую историю, несмотря на то что необычайным политическим взлетом и крупными победами он был обязан своим способностям, не может считаться великим государственным деятелем, потому что его страна потерпела сокрушительное военно-политическое поражение от СССР (роль в этом единоборстве союзников как с той, так и с другой стороны не имела решающего значения); вдобавок потерпела крах идеология фашизма и нацизма. Самые грязные антисоветчики стали находить нечто общее между Гитлером и Сталиным (и нашлись такие, кто поверил в эту ложь). В действительности это были антиподы и по характеру, и по манере поведения, и по идеологии. Единственное сходство: Сталин тоже поднялся из низов общества благодаря своим незаурядным, поистине необычайным достоинствам, умению управлять страной в труднейшие периоды, и конечно же благодаря поддержке народа. Солон (Ок. 640 – ок. 560 до н. э.) Он был одним из крупнейших государственных деятелей Асрин – законодателем, поэтом; греки причислили его к семи мудрейшим. И все-таки точные пределы его жизни неизвестны. Во времена его юности общество раздирали распри. В начале VII века до н. э. власть перешла от царей к коллегиальному руководству представителей земельной аристократии, однако в жизни простого народа (рабы были бесправны) улучшений не последовало, а разбогатевшие торговцы требовали своей доли власти. Отсутствие продуманного законодательства приводило к смуте и конфликтам. Законы Драконта мало помогли в установлении порядка. Солон происходил из знатного, но обедневшего рода, занимался торговлей, немало путешествовал. Он писал стихи, осуждая жажду наживы и беспорядки в государстве, предлагая меры по устранению недостатков и призывая граждан захватить остров Саламин, важный пункт на торговых морских путях, что и было осуществлено. Будучи прекрасным оратором, он приобрел популярность среди граждан и в 594 году до н. э. был избран архонтом, высшим должностным лицом. За время своего правления учредил ставшие знаменитыми законы и (что не менее важно) создал условия для их выполнения. В частности, запрещалось брать в долг без письменного договора; упразднялись некоторые привилегии родовой аристократии; поощрялись ремесла и торговля. Было запрещено долговое рабство и отменены долги за землю, многие должники были вызволены из кабалы. Как Солон возвестил в одном из своих стихотворений, он сумел одарить свободой тех, кому приходилось влачить «иго рабства недостойного». (Конечно, имелись в виду свободные граждане, а не рабы, исполнявшие роль «говорящих» орудий труда.) Некоторые из его законов не отличаются мудростью, предполагая наказание чрезмерно жестокое: «Выколовшему глаз – выколоть оба» или «Чего не клал – не бери под страхом смерти». Но ему удалось организовать государственное управление на демократических основах. Он придал выборному Национальному собранию законодательные функции и право решать вопросы о войне и мире; учредил орган управления и контроля (Совет четырехсот) и Народный суд, избираемые из представителей всех слоев демоса. Упростив и унифицировав систему мер и весов, он содействовал процветанию афинской торговли. Все афиняне были разделены согласно имущественному цензу на четыре группы. При этом зажиточные граждане имели больше прав, но и обязаны были нести значительную ответственность, а также значительные денежные расходы. Благодаря Солону общественная жизнь была упорядочена. Однако сохранялись немалые противоречия между разными социальными группами, кланами крупных землевладельцев. В 561 году афиняне избрали на высший пост полководца и родственника Солона, который установил свою диктатуру. Солон удалился в изгнание. Афинян он поучал в стихах: Если страдаете вы из-за трусости вашей жестоко, Не обращайте свой гнев против великих богов. Сами возвысили этих людей вы, им дали поддержку, И через это теперь терпите рабства позор. Кстати сказать, правление Писистрата вовсе не было позорным. Он сохранил законы Солона и более справедливо разделил земли среди нуждающихся. При нем расширились ремесла и торговля, были возведены в Афинах замечательные строения, в частности храм Зевса Олимпийского, завершено строительство водопровода и был впервые записан отредактированный текст поэм Гомера. Поучения Солона остались в форме стихов и афоризмов: Многие низкие люди богаты, а добрый беднеет; Мы же не будем менять доблесть на денег мешок: Ведь добродетель всегда у нас остается, а деньги Этот сегодня имел, завтра получит другой. – Законы как паутина: слабый в них запутывается, сильный их прорывает. – Советуй не то, что всего приятней, а то, что всего лучше. – В великих делах всем нравиться нельзя. – Прежде чем приказывать, научись повиноваться. – Стар становлюсь, но всегда многому всюду учусь. Перикл (Ок. 495–429 до н. э.) Время правления этого государственного деятеля в Афинах называют «эпохой Перикла» – так много он сделал для процветания своего родного города и последующей славы. Родился он в аристократической семье. В молодости помог Эсхилу поставить трагедию «Персы». «Но самым близким к Периклу человеком, – писал Плутарх, – который вдохнул в него величественный образ мыслей, возвышавший его над уровнем обыкновенного вожака народа, и вообще придал его характеру высокое достоинство, был Анаксагор из Клазомен, которого современники называли «Умом» – потому что удивлялись его великому, необыкновенному уму, проявлявшемуся при исследовании природы, или потому, что он первый выставил принципом устройства вселенной не случай или необходимость, но ум чистый, несмешанный, который во всех остальных предметах, смешанных, выделяет однородные частицы». Постоянное общение с крупнейшим мыслителем того времени безусловно содействовало умственному развитию и ораторскому таланту Перикла. Тем не менее он не входил в высший аристократический совет – Ареопаг, а некоторые влиятельные граждане, усматривая в нем сходство с тираном Писистратом и опасаясь его возвышения, готовы были при первом удобном случае изгнать его из Афин, подвергнув остракизму. В то время так поступали с теми, кто проявлял свои выдающиеся способности, обретал огромную популярность и тем самым имел возможность стать диктатором. Так афинская аристократия (совместно с демократами) избегала перехода к монархии, единоличному правлению. Участвуя в походах, Перикл проявлял храбрость, но как государственный деятель проявлял осмотрительность. Несмотря на свое происхождение, богатство и влиятельных друзей, он выступил на стороне народа и бедных, а не аристократов и богатых. Соответственно изменились и образ его жизни, поведение: избегал пиров и долгих застолий, был сдержан и прост с окружающими. В отличие от демагогов он не стремился постоянно появляться перед народом или в Народном собрании, а речи произносил лишь в наиболее важных случаях, превосходя всех в ораторском искусстве, ясности и глубине мысли. Сравнительно быстро Перикл сделался популярнейшим политиком благодаря патриотизму, честности, выступлениям за ограничение прав аристократии в поддержку народовластия. Его много раз избирали стратегом, а с 460 года до н. э. он стал фактически первым лицом в Афинах. В подобных случаях правителей называли тиранами, диктаторами и во имя демократии старались поскорее избавиться от них. Однако Периклу удалось удержаться на вершине власти благодаря поддержке народа. Можно сказать, что он стал правящим народным вождем, употребляя свою власть не в личных интересах, а во благо полиса, государства. И это принесло замечательные плоды: были возведены многие прекрасные сооружения Акрополя. Руководил работами великий скульптор Фидий. Кроме него и Анаксагора в кругу Перикла были Геродот и Софокл. Кстати, когда последний сопровождал Перикла в морской экспедиции, то похвалил одного красивого юнгу, получив ответ: «У стратега должны быть чистыми не только руки, но и глаза». Отличаясь воинской доблестью и одержав целый ряд побед (в память о них было установлено 9 трофеев), он приравнивает погибших за отечество богам: «Ведь и богов мы не видим, но по тем почестям, которые им оказывают, и по тем благам, которые они нам даруют, мы заключаем, что они бессмертны; эти черты свойственны и тем, кто погиб в бою за Родину». Возможно, подобные высказывания, имеющие атеистический оттенок, или отсутствие мистического взгляда на природу, воспринятые от Анаксагора, позволили врагам и завистникам Перикла выдвинуть против него и его близких друзей обвинения в оскорблении религиозных святынь. Анаксагор бежал из Афин, Фидий умер в тюрьме; судили даже жену Перикла Аспасию, одну из наиболее образованных женщин (ее оправдали благодаря речам мужа в ее защиту). Авторы комедий постарались унизить и осрамить Аспасию и Перикла; авторитет его был подорван. И когда в 430 году до н. э. разразилась эпидемия чумы, во всех несчастьях обвинили Перикла, не избрав его даже стратегом. Правда, лучше горожанам от этого не стало и они вновь возвели его на высокие должности, однако он заболел чумой и умер в 429 году. «В этом муже, – писал о нем Плутарх, – достойна удивления не только умеренность и кротость, которую он сохранял в своей обширной деятельности, среди ожесточенной вражды, но и благородный образ мыслей; славнейшей заслугой своей он считал то, что, занимая такой высокий пост, он никогда не давал воли ни зависти, ни гневу…» И когда Перикл скончался, «то события заставили афинян почувствовать, чем он был для них… Люди, тяготившиеся при его жизни могуществом его, потому что оно затмевало их, сейчас же, как его не стало, испытав власть других ораторов и вожаков, сознавались, что никогда не было человека, который лучше его умел соединять скромность с чувством достоинства и величавость с кротостью. А сила его, которая возбуждала зависть и которую называли единовластием и тиранией, как теперь поняли, была спасительным оплотом государственного строя: на государство обрушились губительные беды, и обнаружилась глубокая испорченность нравов, которой он, ослабляя и смиряя ее, не давал возможности проявиться и превратиться в неисцелимый недуг». По словам историка и современника Перикла Фукидида, негласный правитель Афин утверждал: «Город наш – школа всей Эллады, и полагаю, что каждый из нас сам по себе может с легкостью и изяществом проявить свою личность в самых разных жизненных условиях». Это высказывание Перикла совершенно справедливо. Не случайно же в его славное правление Афины добились необычайных успехов в литературе, философии, драматургии, архитектуре, ваянии, строительстве, ремеслах, а также в торговле, военном деле. Эпоха Перикла отличалась не тем, что в это время вдруг невесть каким чудом возникли в Афинах гении. Таких совпадений не бывает. Секрет прост: у многих людей, а не только кучки аристократов и богачей, появилась возможность проявить свои способности. Потому что установилось своеобразное правление: народовластие при единоначалии. И самое главное, руководил страной человек достойнейший, обладавший государственным умом, обширными знаниями, уважением к талантливым гражданам. Не менее важно, что был он патриотом. Подобный феномен «демократической монархии» нам еще предстоит продумать на примере СССР. А пока еще раз подчеркнем, что в эпоху Перикла и сразу после нее – в продолжение подъема культуры – творили Анаксагор, Фидий, Софокл, Протагор, Геродот, Еврипид, Сократ, Фукидид, Аристофан, Платон, Диоген. Но конечно же и Перикл появился не сам по себе. До него греческая культура уже находилась на подъеме: жили и творили великие мыслители, ученые, поэты, драматурги – Анаксимандр, Сапфо, Феогнид, Эзоп, Анакреонт, Анаксимен, Ксенофан, Гераклит, Пифагор, Эсхил. Культура в каком-то отдельно взятом полисе, государстве не достигает вершин внезапно и не угасает мгновенно. У общественного организма есть свои закономерности развития, взлета активности и падения. Но в этом процессе немалую роль играет выдающаяся личность государственного деятеля, ярчайший пример – Перикл. Александр Македонский (356–323 до н. э.) Сын македонского царя Филиппа II Александр получил прекрасное образование. Его наставником был крупнейший философ того времени Аристотель. Когда Филиппа II убили заговорщики, Александр, став царем, укрепил армию и установил свое господство над греческими полисами (городами-государствами): Фивами, Афинами, завоевал Фракию, Фессалию, балканские страны. Он был отважен, сам участвовал в схватках, был умелым полководцем. В 22 года он стал властвовать в Греции и решился выступить против могучей Персидской державы, возглавляемой Дарием. В битвах при Гранике, Иссе и Гавгамелах он разгромил персов. Завоевав Египет, принял титул фараона. Покорились ему Бактрия, Западная Индия. Создав величайшую империю в 327 году до н. э., он пожелал сделать ее столицей Вавилон, где приказал разрушить храм Мардука (Вавилонскую башню). В этом легендарном городе он умер от лихорадки (по другой версии, был отравлен) в 323 году до н. э. Его империя вскоре рассыпалась. Однако она способствовала распространению греческой культуры на огромных пространствах Азии и, в свою очередь, помогла европейцам воспринять восточные культуры. Можно считать Александра величайшим путешественником древности. Он провел войска из Европы в Малую Азию, Северную Африку, Центральную Азию. Он был обуян не только жаждой героической жизни, подвигов и славы, власти над всем известным миром, но и стремлением к познанию. Известно одно его послание Дарию: «В дальнейшем, если ты будешь писать ко мне, обращайся ко мне как к царю Азии. Если ты хочешь оспаривать у меня царство, то стой и сражайся за него, а не беги, ибо где бы ты ни был, я найду тебя». Говорят, Александр Великий спросил у попавшего в плен пирата: – Кто дал тебе право хозяйничать на море? – Тот же, – ответил он, – кто дал тебе право хозяйничать на земле. Но за то, что я делаю на море на своем бедном суденышке, называют меня разбойником. А ты это делаешь с огромной армией, тебя же называют владыкой. Об Александре со временем стали сочинять легенды, особенно популярные среди арабов и европейцев в Средние века. Образ его позже приобрел «хрестоматийный глянец» как олицетворение воинской доблести, великих завоеваний, полководческого гения. Однако не следует забывать, что Александр получил «в наследство» хорошо обученную дисциплинированную армию, богатую казну, власть над многими греческими полисами. Великая Персидская империя к этому времени переживала кризис. В сражении при Иссе победа досталась Александру с большим трудом; если бы верх взял Дарий III, то царю Македонии досталось бы в истории человечества весьма скромное место, а судьба эллинской цивилизации могла оказаться плачевной. Повезло Александру и в том, что им была захвачена богатая персидская казна. Конечно, подобные «если бы» не имеют научного значения, ибо не основаны на фактах. Но их имеет смысл обдумывать для понимания философии истории. В некоторые периоды, порой недолгие, а то и в результате одного крупного события (сражения, например) может решаться судьба цивилизаций; ведь в их развитии проявляется не только или даже не столько закономерная поступь «исторического процесса», сколько выбор – бессознательный, а то и случайный, вероятностный – одного варианта из двух, нескольких возможных. Победив Дария III, Александр завладел его империей. Он разрушал некоторые города (например, прекрасный Персеполь), но и возводил новые – Александрию. Обуреваемый мечтой о мировом господстве, он так и не смог подчинить себе всю Индию и Среднюю Азию. Ему пришлось позаботиться о цельности своей обширнейшей империи, примиряя или даже породняя греков с персами. Походы Александра Македонского широко раздвинули пределы влияния греческой культуры, содействовали ее взаимодействию с культурами других народов. Активизировались торгово-экономические связи между разными регионами, контакт западной и восточной цивилизаций, даже несмотря на бедствия войны, был в целом плодотворен. Героический период перешел в эллинистический. Обогатившись в результате завоеваний, Греция стала Меняться, тем более что и силы народа были ослаблены потерями в походах Александра Македонского. Так что былые победы, возможно, предопределили будущее поражение от римлян и создание Великой Римской империи. Обратим внимание на еще один аспект походов Александра Великого. Они проходили почти исключительно в зоне современных пустынь и полупустынь. Если там удавалось поить и кормить армию, значит природные условия тогда были не экстремальными – на месте нынешних пустынь простиралась саванна. Войны содействовали опустыниванию. Такова обычная закономерность: широкомасштабные действия губят не только людей, но и природу. Цезарь Гай Юлий (Ок. 100—44 до н. э.) Его деятельность началась в период кризиса римской рабовладельческой республики, гражданских войн, восстаний рабов (самое мощное – под предводительством Спартака). Еще до рождения Цезаря после распада эфемерной империи Александра Македонского начался расцвет Рима. В политической борьбе патрициев и плебеев одержали победу сторонники народовластия, установилась власть Народного собрания. Были расширены и обеспечены права всех граждан; при верховной собственности общины существовало и коллективное, и частное землевладение. Большое значение придавалось религиозным обрядам и культу предков, что дополнительно укрепляло общество, поощряло патриотизм. Это было очень важно для создания сильной армии, к чему вынуждали постоянные вооруженные столкновения с соседними племенами и вторгавшимися с севера галлами. Возвышению Рима благоприятствовало географическое положение в центре Италийского полуострова на судоходной реке близ соляных разработок. Победы над Карфагеном в Первой и Второй Пунических войнах (264–241 и 218–201 гг. до н. э.) позволили распространить влияние Рима на Сицилию, Испанию, Северную Африку. Постоянно укрепляя свою армию, римляне перешли к политике завоеваний на Востоке – в Македонии, Греции. Успехи римлян определялись не только военной доблестью граждан и талантами полководцев, но и развитием духовной и материальной культуры – на основе великих достижений греков. В частности, римский драматург Тит Макций Плавт продолжил традиции греческой бытовой комедии. Он высмеивал гадателей, искателей легкой наживы («За неверным устремляемся, верного лишаемся») и политиков, которые хороши, пока стремятся к цели. Но едва к ней придут, нет людей хуже них, Нет лжецов, как они! Пьесы Теренция, подражавшего греческому комедиографу Менандру, пользовались популярностью многие десятилетия. Уже после смерти драматурга, ему посвятил свою эпиграмму Юлий Цезарь: Полу-Менандр, ты считаешься также великим поэтом — И справедливо: ты любишь беседовать чистою речью. Если бы было возможно прибавить комической силы К мягким созданьям твоим, чтоб мог ты в почете сравняться С греками и чтоб и в этом не ниже последних считаться! Поэт Луциллий (воевавший, между прочим, в Испании) осмеивал богатеющее римское общество, где начали укрепляться неумеренное стремление к роскоши, лихоимство и казнокрадство. Вот фрагмент из его сатиры: Ныне от утра до ночи, в праздник ли то или в будни, Целые дни и народ, точно так же и важный сенатор Шляются вместе по форуму и никуда не уходят. Все предаются заботе одной, одному лишь искусству: Речь осторожно вести и сражаться друг с другом коварством, В лести поспорить, хорошего роль разыграть человека, Строить засады, как если бы были враги все друг другу. Незаурядной личностью был Марк Теренций Варрон (116—27 гг. до н. э.) – победитель пиратов, за что удостоился «Морского венка», как полководец воевал в Испании против Цезаря, потерпел поражение, но был прощен, организовал крупную публичную библиотеку в Риме, стал писателем и ученым-энциклопедистом. Знаменитый политический деятель, оратор, писатель и философ Марк Туллий Цицерон (106—43 гг. до н. э.) сказал о нем: «Мы были чужеземцами в родном городе… Твои книги словно привели нас домой, рассказали нам, кто мы и где живем». Еще в молодые годы Цезаря римская республика едва не стала монархией. Полководец Луций Корнелий Сулла (138—78 гг. до н. э.) после ряда блестящих побед в Малой Азии и Греции, когда его отстранили от командования, повел свою армию на Рим, разгромил армию своего соперника Гая Мария и в 83 году до н. э. стал диктатором, хотя через 4 года добровольно ушел в отставку. В стране продолжались междоусобицы. Враждовали по-прежнему две партии: представители патрициев – оптиматы и сторонники народовластия – популяры. Но результатом победы тех или других было установление диктатуры (например, от первых – Суллы, от вторых – Мария) и жестокие репрессии побежденных. Обо всем этом приходится вспоминать для того, чтобы уяснить ситуацию в римском обществе, благоприятствовавшую установлению диктатуры Цезаря. Очень важно в политической борьбе помимо решительности уметь воспользоваться сложившейся обстановкой. Цезарь владел таким умением в полной мере. В 70 году до н. э. консулами стали популяр Помпей и оптимат Красс, причем последний, заинтересованный в поддержке плебса, перешел в лагерь противников Суллы. Вернувшись из изгнания Гай Юлий Цезарь, племянник Мария, произнес речь о его заслугах и восстановил на Форуме его трофеи, убранные Суллой. Цезарь происходил из знатной семьи, получил прекрасное образование, овладел ораторским искусством и быстро стал видным политиком. Он приобрел популярность в народе, устраивая пышные зрелища. В 63 году до н. э. был избран верховным жрецом (понтификом). Затем, порядком разбогатев, управлял провинцией Испания. Став консулом в 59 году до н. э., составил вместе с Помпеем и Крассом первый триумвират; успешно провел военную кампанию в Галлии (современные Франция, Бельгия), а также в Британии. После распада триумвирата Помпеи предпринял попытку лишить Цезаря власти. Перед Цезарем встал вопрос: перейти ли с войском реку Рубикон, разделяющую Галлию с Италией, и тем самым начать гражданскую войну, или согласиться с отставкой? Цезарь перешел Рубикон, разгромил армию Помпея, вторгся в Египет и установил там власть своей возлюбленной царицы Клеопатры. В августе 47 года до н. э. он стремительным ударом разбил войско боспорского царя Фарнака, описав впоследствии это событие кратко: «Пришел, увидел, победил». Затем выиграл в Африке сражение при Тапсе у Секста Помпея и Марка Порция Катона. Чуть позже, окончательно раправившись со своими врагами, он удостоился в Риме грандиозных триумфов. Его объявили пожизненным диктатором, «отцом отечества». С тех пор имя Цезарь стало означать «кайзер», «царь» (по-русски мы привычно говорим «царь» вместо латинского «реке»). Юлия Цезаря убили на заседании сената заговорщики во главе с Брутом и Кассием. Он оставил по себе память не только как блестящий полководец и умный государственный деятель, но и как автор «Записок о галльской войне» и «Записок о гражданской войне», написанных чеканным латинским слогом. Цезарь прославился прежде всего как блестящий полководец, не раз побеждавший численно превосходящего противника (учтем, что ему досталась отлично вооруженная и обученная, дисциплинированная армия). Как государственный деятель, он отличался рассудительностью, заботясь о благе Родины. По этой причине с уважением относился к Марку Туллию Цицерону – выдающемуся политику, оратору, писателю, философу, хотя тот был его противником, поддерживая Помпея. Простилось Цицерону даже такое высказывание: «Все мы рабы Цезаря, а Цезарь – раб обстоятельств». В этом была немалая доля правды. Ведь Цезарю была предоставлена пожизненная власть трибуна, бессрочная диктатура, его провозгласили императором и «отцом отечества». Несмотря на то что в его руках была сосредоточена огромная власть, Цезарь не сумел разрешить серьезные социальные противоречия в римском обществе. Тем более, что противники и завистники усиленно подрывали его авторитет, называя тираном, душителем свободы. О том, что это была демагогия, что под видом республиканского строя предполагалось установить власть олигархов, свидетельствует поведение римлян после убийства Цезаря. Когда заговорщики на заседании сената закололи его кинжалами, сенаторы разбежались, их паника передалась народу. Когда убийцы, потрясая кинжалами, покрытыми кровью тирана, вышли, чтобы провозгласить торжество свободы, площадь и улицы были пусты. Опасаясь преследования, заговорщики скрылись в Капитолии. Выступление на Форуме Марка Брута было встречено молчанием. Цезарь не был осужден как «враг государства»; по предложению Цицерона его сочли умершим, а убийц амнистировали. Во время похорон Цезаря его сторонник консул Марк Антоний произнес речь, восхваляя его достоинства, и прочел его завещание, по которому бедняки получали щедрые подарки. Гения-хранителя Цезаря признали божественным. Через год, когда к власти пришел второй триумвират, включавший Антония, многие враги Цезаря, в том числе Цицерон, были казнены. Армия заговорщиков Марка Брута и Гая Кассия была разгромлена, а они погибли. Когда распался второй триумвират, победил внучатый племянник и наследник Цезаря Гай Октавий. Он разбил армию Антония, завоевал Египет и стал единым правителем огромной державы. Граждане, уставшие от распрей, политических интриг и гражданских войн, провозгласили его в 19 году до н. э. Верховным жрецом и Отцом отечества, удостоив божественных почестей. При нем Римская империя достигла вершины могущества, процветания и культурного развития. Марк Аврелий (121–180) Правитель – деятель, философ – мыслитель. Если предаваться размышлениям вместо того, чтобы действовать, ничего хорошего из этого не выйдет. Не менее вредит философу занятие активной политической деятельностью, отвлекающей от мира чистой мысли, познания. В этом отношении Марк Аврелий Антонин является редким исключением. Он жил, можно сказать, двойной жизнью. Одна проходила на виду у всех, другая оставалась потаенной до самой его смерти. Родился он в Испании в богатой и знатной семье римского сенатора. Был усыновлен собственным дядей – императором Антонином Пием и стал его наследником. Надо отметить, что Марку Аврелию очень повезло с покровителем: он был человеком совестливым и благородным, стремился сохранять мир, не стремясь к завоеваниям. Он издал немыслимый для прежних времен закон, запрещающий возвращать рабов, искавших защиты в храмах у статуй императоров от гнева своего господина, их владельцу. Более того, убийство хозяином раба расценивалось как тяжкое преступление. Вполне обоснованно Антонина Пия считали образцом благочестия. В период правления Антонинов Римская империя была огромна, сильна и богата, что пагубно сказывалось на нравах правящей верхушки. Аристократия разлагалась, и не случайно императоры были выходцами из провинций (Траян и Адриан – из Испании, Антонин Пий – из Галлии). В такое время судьба монархии во многом зависит от качеств правителя. Антонины оказались достойными императорами. Не случайно время их правления называли «золотым веком» (хотя уже сын Марка Аврелия Коммод – грубый, недалекий и жестокий – положил начало новому этапу в жизни страны, когда господствовали тираны, представители армии). После смерти Антонина Пия в 161 году власть перешла к его приемным сыновьям Марку Аврелию и Луцию Веру, который не отличался ни государственным умом, ни полководческим талантом (умер в 169 году). Сразу же начались серьезные осложнения на Востоке, где парфяне захватили Армению и вторглись в Сирию. Пришлось перебрасывать сюда дополнительные легионы, но победа над парфянами была омрачена начавшейся в Двуречье эпидемией чумы, захватившей часть римских войск и перешедшей в пределы империи. Осложнилось положение на дунайской границе; чтобы справиться с воинственными германскими и славянскими племенами, Марку Аврелию пришлось набирать в свою армию гладиаторов. А в 172 году началось восстание в Египте. Подавив его, опытный полководец Авидий Кассий объявил себя императором. Против него выступил Марк Аврелий, но до столкновения дело не дошло: Кассий был убит заговорщиками. Вернувшийся в Рим Марк Аврелий вскоре был вынужден вновь выступить на защиту страны от придунайских племен маркоманов, квадов и их союзников. Отразив эту угрозу, он заболел (по одной версии, чумой, по другой, более поздней – язвой желудка) и умер в Виндобоне (Вене). Среди его вещей были обнаружены записи, которые он вел во время походов. Позже они издавались под заглавием «Размышления», «К самому себе», «Наедине с собой». Судя по всему, они не предназначались для опубликования: автор в самом деле обращается к самому себе, давая свободу уму и предаваясь утонченнейшему наслаждению интеллектом, размышлениями. Однако ему не свойственны пустые мудрствования, далекие от реальности и жизненной правды. Уже в первой книге он перечисляет все то хорошее, что передали ему предки и чему и научили воспитатели, благодаря судьбу (богов) за свои сдержанность, презрение к роскоши и богатству, стремление к справедливости. А еще, как он пишет, за то, что, «возмечтав о философии, не попал я на софиста какого-нибудь и не засел с какими-нибудь сочинителями да за разбор силлогизмов; и не занялся внеземными явлениями» (последнее надо понимать как отстранение от увлечения гороскопами, гаданиями и другими суевериями, которые стали популярны в период деградации римского общества). Прекрасно понимая, что мудрость правителя проявляется не в словах, а в делах, он обращается к себе: «Трудись, не жалуйся. И не из желания, чтобы сострадали, изумлялись; одного желай: двигаться и покоиться так, как почитает за достойное гражданственный разум». «Радость человеку – делать то, что человеку свойственно. А свойственны человеку благожелательность к соплеменникам, небрежение к чувственным движениям, суждение об убедительности представлений, созерцание всеобщей природы и того, что происходит в согласии с ней». «Если кто может уличить меня и показать явно, что неверно я что-нибудь делаю или понимаю, переменюсь с радостью. Я же правды ищу, которая никому никогда не вредила; вредит себе, кто коснеет во лжи и неведении». Искание правды-истины – первооснова философии и науки. И хотя Марк Аврелий не создавал завершенного и логически непротиворечивого учения, а его высказывания разрозненны и не сведены в единую систему, его по праву называют выдающимся философом. В своих размышлениях о бренности всего земного, вечных круговоротах материи, неизбежности смерти как разложения на атомы для дальнейших превращений он остается современным на все времена. Есть смысл вдуматься в его слова: «Время человеческой жизни – миг; ощущение смутно; строение тела бренно; душа неустойчива; судьба загадочна; слава недостоверна. Одним словом, все относящееся к телу, подобно потоку, относящееся к душе – сновидению и дыму. Жизнь – борьба и странствия по чужбине; посмертная слава – забвение. Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии» (учтем, что в его понимании философия, как следует из названия, любовь к мудрости). Может показаться, что Марка Аврелия следовало бы отнести в разряд философов, а не государственных деятелей и полководцев. Ведь для него главенствующей была духовная жизнь. По его убеждению: «Пора не только согласовывать свое дыхание с окружающим воздухом, но и мысли с всеобъемлющим разумом. Ибо разумная сила так же разлита и распространена повсюду для того, кто способен вбирать ее в себя, как сила воздуха для способного к дыханию». «Смотри внутрь себя». Или: «Но неизбежно будет несчастен тот, кто не следит за движениями своей собственной души». И все-таки поистине гениален Марк Аврелий именно тем, что, оставаясь крупным государственным деятелем и видным полководцем, не переставал быть философом, проявляя высокий интеллект и мудрость. Остается только сожалеть, что подобных людей было слишком мало в истории: одних власть развращает, других делает лицемерами, третьих – приспособленцами, четвертые употребляют ее, чтобы потакать своим низменным чувствам, пятые становятся страшным орудием в чужих нечистых руках… Марку Аврелию удалось преодолеть искушение властью без особых усилий благодаря склонности к философии, стремлению к правде и достойной жизни. Немногим из правителей дано было понять, осознать простую и верную мысль, высказанную им: «Люди существуют друг для друга». Обращаясь к себе, он, в сущности, говорил каждому из нас: «Представь себе, что ты уже умер, что жил только до настоящего момента, и остающееся время жизни как доставшееся сверх ожидания проведи согласно с природой». Константин (272–337) Пример Марка Аврелия показывает, что мудрый правитель-философ способен достойно пройти свой жизненный путь и руководить государством. Однако это еще не является гарантией славного будущего страны под властью его преемника. Возможно, причина в том, что всякий крупный мыслитель, очень пристально вглядываясь в глубины собственной души, не всегда обращает должное внимание на своих близких, а стремясь познать настоящее, мало задумывается о будущем. Верно сказал Марк Аврелий: «Не все же разглагольствовать, каким должен быть хороший человек, пора и стать им». Для себя эту непростую задачу он выполнил, но сына своего не смог воспитать соответствующим образом. И с той поры Римская империя стала клониться к закату, а разложение ее начиналось с верхних привилегированных слоев. Конечно, кризис великой империи – процесс сложный и комплексный. Его нельзя свести к разложению правящей верхушки или крушению идеологических основ общества под воздействием христианства. Например, известный британский историк А. Дж. Тойнби полагал, что «римские пролетарии», считаясь свободными гражданами, не имея и небольшого земельного надела, должны были идти на войну и умирать во благо знатных и богатых сограждан. «Это был весьма благодатный материал для социальных взрывов». Однако не менее важно и то, что необходимость держать в подчинении многие народы и страны, а также отбивать нападения агрессивных соседей делали Рим военизированной державой. Она держалась главным образом за счет армии, которая в конце концов и стала господствовать. Но почему так получилось и почему в стране стало чрезмерно много обездоленных бедствующих «пролетариев»? Тем более что в Рим стекались богатства со всей ойкумены, а местная знать купалась в роскоши и безумствовала от излишеств… Большую роль в обеднении земель метрополии сыграли два фактора: истребление лесов и истощение почв. В результате мелели реки, снижался уровень грунтовых вод, развивалась эрозия земель, уменьшались урожаи. И это – при более или менее постоянном росте населения. Ужесточался, как мы теперь говорим, экологический кризис. Экономика державы базировалась на ограблении покоренных и зависимых стран: складывалась цивилизация не производства, а потребления. Опора на армию вела к тому, что крупные военачальники объявляли себя императорами и враждовали между собой. С 211 по 284 год 20 римских императоров были убиты. К началу IV века империя стала не только разлагаться внутренне, но и распадаться на части. Процесс этот задержал Диоклетиан, талантливый полководец, ставший императором в 284 году. Он укрепил местные органы власти и разделил империю на Западную и Восточную. Однако как только в 305 году он отошел от дел, завершая жизнь на своей роскошной вилле, в стране началась борьба за власть. Победил сын правителя западной половины империи Констанция Хлора – Константин, которого после внезапной смерти отца в 306 году британские легионы провозгласили цезарем. Претендентом на власть в империи был Максенций, управлявший Италией. Решающее сражение между ними произошло под Римом в 312 году. Согласно христианскому преданию, в решающий момент сражения Константин увидел знамение: крест с надписью «Сим победишь». Поведя свои легионы в атаку, он разбил противника. Максенций утонул в Тибре. Трудно поверить в то, что Константина благословил на победу христианский крест, ибо в то время будущий император не был христианином, хотя и не относился к этой религии враждебно. Победу проще объяснить тем, что в распоряжении Константина было хорошо обученное и закаленное в боях войско, а сам он, несмотря на молодость, был отличным полководцем и, вдобавок, обладал большой физической силой. Торжественно войдя в Рим (впереди на копье несли голову Максенция), Константин одним из первых своих распоряжений освободил христианских священников от податей и повинностей, взяв их на государственное содержание. Тем самым еще недавно гонимая религия обрела все права наравне с другими, принятыми в государстве культами. Владея центральной и западной частью Римской империи (восточной правил Ликиний), Константин в 324 году двинул свою армию на Восток. Ликиний выступил ему навстречу, но в сражении был разбит и бежал в укрепленную крепость Византии у Босфорского пролива, соединяющего Черное и Мраморное моря. Затем он сдался в плен, Константин отправил его в ссылку, а вскоре велел умертвить как заговорщика, став единовластным правителем всей великой Римской империи… Впрочем, римской она оставалась только по названию. Столицу Константин решил перенести из этого города в Византий – старинную греческую колонию. То было поистине судьбоносное решение, причины которого не вполне понятны. Мог ли Константин предвидеть, что Риму суждено будет пасть под напором варварских племен и хранителем античной культуры на несколько веков станет эта новая столица империи? Что именно ей суждено будет превратиться в первый мощный бастион христианства? Возможно, к тому времени Рим переживал период упадка, оброс пригородами, а окрестные территории были частично опустынены, реки обмелели. Кроме того, Италия постоянно находилась перед растущей угрозой вторжения с севера варваров. Наконец, Константин, все более склонявшийся к христианству, мог иметь в виду основать новую столицу под сенью креста (хотя и не порывая окончательно с языческими культами). Так или иначе, решение было принято, началось строительство дворцов и храмов, а также новых крепостных сооружений Византия, который в мае 330 года был освящен под именем Константинополь. Сюда было свезено множество замечательных памятников античного искусства: город стал хранителем эллинских традиций в искусстве, литературе, архитектуре и в то же время превратился в первый мощный оплот христианства. …В цикле рассказов и повестей австрийского писателя Стефана Цвейга «Звездные часы человечества» есть рассказ «Гений одной ночи» о создателе «Марсельезы» Руже де Лиле. Так вот, Константина с полным основанием можно считать гением одного решения, ибо оно стало одним из очень немногих деяний, которое предопределило развитие всей мировой цивилизации. Перенеся столицу на окраину империи, он основал центр античной, а не только христианской культуры там, где не так сильно сказывалось духовное разложение римского общества. Может показаться странным, что эллинские традиции не сохранились в самой Греции. Ведь можно было сделать столицей, например, некогда славные Афины. Почему Константин не сделал такого выбора? Ответ на вопрос может подсказать историк II века Полибий: «В наше время всю Грецию постигло неплодие и вообще скудость населения, вследствие чего и города запустели, и произошли неурожаи, хотя не было у нас ни продолжительных войн, ни заразительных болезней». То есть здесь была та же беда, что и в Италии, связанная главным образом с истощением природных ресурсов (лесов, почв, рек). А еще сказывались и духовные факторы. «Когда люди утратили простоту и сделались любостяжательными и расточительными, – пояснял Полибий, – и перестали вступать в брак, а если вступали, то с тем, чтобы не иметь больше одного или, в крайнем случае, двух детей, чтобы оставить им значительные богатства и воспитать их в роскоши, – вот при каких условиях постепенно усилилось бедствие». Трудно сказать, насколько хорошо понимал и учитывал все это Константин, но выбор его оказался важные не только для христианства как государственной религии, определившей главные черты европейского Средневековья, но и для завершившей этот период эпохи Возрождения, ассимиляции античной культуры, хранительницей которой на многие века стала Византия. Отсюда православие перешло к восточным славянам и стало одной из наиболее надежных опор Киевской Руси, Московского княжества и, наконец, Российской империи. Что же касается самого Константина Великого, то приходится признать, что он, в отличие от своей матери Елены, причисленной к лику святых, не был исполнен христианских добродетелей, порой был неоправданно жесток и коварен, а также непоследователен в вопросах веры. По словам крупного историка Византии Ф. И. Успенского: «Остается… неясным вопрос о том, насколько Константин сам был затронут евангельским учением, и насколько в его церковной политике уделено было место нравственным принципам, вытекающим из проповеди Христа. Все, по-видимому, приводит к тому заключению, что равноапостольный Константин воспользовался новым учением как средством для мировластительства и как политическим орудием, и что божественность евангельского учения мало коснулась его умонастроения и убеждения». Действительно, он был прежде всего государственным деятелем и полководцем, для которого духовная жизнь – и личная, и общественная – подчинялась требованиям державным, необходимости укреплять власть правителей. Византийская империя воплотила в себе синтез греческой культуры, римского права и государственного устройства, христианской религии. То же в разных пропорциях стало с той поры присуще все большему числу европейских стран. Карл Великий (742–814) Появление его империи, как всегда в истории, было предопределено (во всяком случае, при ретроспективном взгляде) делами по меньшей мере двух его предшественников. Первым был Карл Мартелл (ок. 688–741) – сын майордома (герцога) одной из трех крупных франкских провинций Автразии Пипина II Геристальского, который распространил свое влияние на два других майордома. Карл уделял большое внимание организации своей сравнительно небольшой армии. По традиции германских племен, франки отдавали предпочтение пехоте, но он постарался создать и хорошую конницу. Главную ударную силу составляли тяжело вооруженные рыцари. Со своей армией Карл разбил поочередно саксов, фризов, аллеманов, баваров, сделав их своими данниками. Получил прозвище Мартелл (Молот). В 732 году испанские арабы вторглись в Галлию, двигаясь к Парижу. Карл Мартелл выступил им навстречу. Решающая битва у города Пуатье продолжалась 3 дня. Арабы потерпели поражение и отступили, оставив победителям богатый обоз. Через 5 лет они вновь попытались захватить владения франков и опять были разбиты Молотом-Мартеллом. Он стал основателем королевской династии Каролингов. Пипин III (ок. 710–768), сын Карла Мартелла, унаследовал его владения. (Он отличался физической силой, и, по-видимому, его прозвище «Короткий» точнее перевести как «Коренастый».) Франкская знать на собрании в г. Суассоне в 751 году провозгласила его королем. Низвергнутого безвластного короля Хильдерика III Меровинга заточили в монастырь. Установив союз с папой римским, благословившим эти перемены, Пипин III разбил армию лангобардов и содействовал созданию папского государства в Италии. Оно просуществовало до нашего времени, хотя и сократилось до размеров Ватикана. После смерти короля Пипина III трон перешел к его сыну Карлу, получившему неплохое образование. Он говорил на нескольких языках, был красноречив, интересовался науками, однако «искусством письма» владел значительно слабей, чем оружием. Его отличали незаурядная физическая сила, храбрость, простота в общении и одежде. Он лично участвовал в 50 походах. Когда он принял власть, заявили о самостоятельности вожди многих германских племен. Карл жестоко подавил эти восстания. Он окончательно разгромил лангобардов в Италии. Поход Карла Великого против Испанского халифата был успешным лишь отчасти. Дойдя до Сарагоссы, Карл вынужден был отступить. В предгорьях Пиренеи погиб в сражении арьергард его войска во главе с маркграфом Роландом. Но все-таки Карл отвоевал северо-восточную часть Испании с Барселоной. Раздвигая границы своей империи на восток, он покорил почти все германские племена и потеснил славян; разгромил совместно со славянами Аварский каганат в долине Дуная. Создав огромную державу Карл Великий позаботился о возрождении духовной культуры по примеру Римской империи, учредил Академию (эту эпоху называют «Каролингским возрождением»), установил дипломатические отношения с другими государями, в частности, с арабским халифом Гаруном аль-Рашидом, приславшим ему в дар живого слона и ключи от Иерусалима. Укреплял свое государство Карл Великий не только силой армии, но и распространяя христианство и просвещение среди полудиких германских племен. В этом ему помогал монах миссионер из Англии, позже возведенный в сан епископа под именем Бонифаций. Могущество монархии удалось укрепить, отняв у многих землевладельцев имения, поделив их между монастырями и своими верными вассалами, а значительную часть оставив себе. Язычников он карал немилосердно, уничтожая их древние святыни. Под его властью находилась огромная территория (Франция, Бельгия, Голландия, Швейцария, Западная и Южная Германия, северо-восточная Испания, почти вся Италия). В Рождество 25 декабря 800 года папа римский Лев III короновал Карла Великого императором и августом. Карл стал 69-м правителем Римской империи со времен Августа Октавиана. Еще раньше, в 799 году, папу обвинили в разврате, клятвопреступлениях, корыстолюбии, избили (хотели даже ослепить) и изгнали из Рима. Престол ему вернул Карл Великий, став его покровителем. Более того, Карл потребовал от папы покаяния. Так что, можно сказать, император получил корону от своего зависимого должника. Тем не менее существование великой державы было бесспорным. Еще раньше Карл Великий провел административную реформу, установившую монархию, которая управлялась королем, дворцовым судом и канцеляриями во главе с канцлером. Ставленники монарха контролировали деятельность местных графов. Важнейшим мероприятием Карла Великого стало распространение просвещения – главным образом через монастырские школы – и возрождение античной культуры (в значительной мере заимствованной у Византии). При дворе организовалось ученое сообщество из представителей разных народов: англосакс писатель Алькуин, поэт визигот Теодульф, историк лангобард Павел Диакон, архитектор, живописец и механик франк Эйнгард и другие. Собираясь у государя, эти люди изощрялись в риторике и остроумии, читали свои сочинения, вели философские беседы. Употребляли латинский язык, предпочитая образные выражения и аллегории. Один из поэтов того времени писал: «Вот возобновляются времена, воскресает жизнь древних, возрождается то, чем сиял Рим». Однако при всех талантах Карла Великого как полководца и государственного деятеля ему не удалось разжечь зарево Возрождения – эпохи бурного брожения мысли, устойчивого обновления культуры. Даже выдающаяся личность не может резко изменить развитие общества. В те времена гигантская империя напоминала лоскутное одеяло; состояла из слишком разнородных и не объединенных единой идеологией и культурой частей. Самого монарха, правда в шутку, мы бы теперь назвали «бомжем», не имеющим определенного места жительства человеком. Он вынужден был кочевать со своим двором из одного поместья в другое, чтобы прокормить свою обширную свиту, охрану, чиновников и держать под контролем страну (главная его резиденция была в Ахене). «Правление Карла блеснуло недолгим светом, – сделал вывод Р. Ю. Виппер. – Соединить в одно целое и удержать под одной властью в течение 40 лет такую обширную империю удалось отчасти при помощи искусных приемов римского управления, которые сохранились в Византии и передались на Запад через посредство церкви. Однако сеньеры и магнаты не хотели служить послушными орудиями верховной власти, каковыми были византийские стратеги, командиры и чиновники. О подчинении государству в империи Карла не было и речи. Малые и простые повиновались сильным и богатым; все служили только определенным лицам. Сам император Карл производил наибольшее обаяние и увлекал массы; его смертью все кончилось, его счастливые качества уже не передались наследникам его титула. Но молва о великом монархе, воителе и правителе стала ходить в сказаниях. Через 70 лет после его смерти монах Сан-Галленской обители (у Боденского озера в Швейцарии) собрал различные рассказы, где Карл выступает глубоко мудрым правителем, способным открыть неправду и читать в сердцах людей. Военное предание изображает его «железным Карлом», от появления его войск дрожит земля… Прозвание Великого слилось у французов в одно с его именем… а у соседних славян его имя стало нарицательным (краль, король – не что иное, как Карл)». …Странным образом в разных странах, у разных народов во все эпохи складывался культ некоторых личностей, переходящий после смерти этих людей в демонизацию или едва ли не обоготворение. Чем это вызвано? Причудами массового сознания, склонного к мифологизации действительности? Преклонением перед героями?! Стремлением представить гениев сверхчеловеками, наделенными необычайными качествами? Надеждами на возвращение героических эпох? Казалось бы, да какая разница? Может, люди просто склонны развлекаться красочными преданиями, анекдотами, ужастиками, побасенками. Ничего особенного… И все-таки есть, пожалуй, в этом немалый смысл. Ныне живущим предлагается ориентироваться на выдающихся представителей рода человеческого, верить в сверхобычные возможности личности, способной на великие дела. И если культ героев и великих людей угасает, а их образы тускнеют и опошляются, значит такой народ преывает в духовном упадке. Чингисхан (1155–1227) Согласно преданию, он родился, «сжимая в правой руке своей запекшийся сгусток крови». Так ли было в действительности, выяснить невозможно, однако этот ребенок стал одним из самых жестоких и кровожадных завоевателей в истории человечества. Имя его – Чингисхан Темучин – наводило ужас на многие народы и страны. Его отец, хан Багадур (Богатырь), предводитель одного из монгольских племен, кочевавших в забайкальских степях, начал объединять соплеменников под своей властью. Когда он умер, подчиненные ему ханы восстали и попытались вырезать всю его семью. Темучину пришлось долго скитаться. Обладая гибким умом, твердой волей, жестокостью и осмотрительностью, он сплотил вокруг себя группу приверженцев, справился поодиночке со своими врагами и продолжил дело отца. В 1206 году на всеобщем съезде кочевников его провозгласили Чингисханом (Великим ханом, императором). Выбор оказался чрезвычайно удачным. Чингисхан проявил выдающиеся качества организатора. Он укрепил центральную власть и войско; составил свод законов и ввел общемонгольскую письменность (не умея ни читать, ни писать!). Объявил всеобщую воинскую и трудовую повинность. Предоставил больше свободы женщинам, чтобы они могли вести хозяйство при постоянных отлучках мужчин на войну. Столицей своей империи он сделал Каракорум. Начав с 1211 года завоевательные походы, он покорил Китай и Тибет, государства Средней Азии. Его полчища достигли реки Инд, прошли в Закавказье, Прикаспий, Причерноморье и разбили русско-половецкие войска на реке Калке. К концу жизни Чингисхан повелевал крупнейшей мировой империей, которая была основана на культуре и технических изобретениях Китая. Так впервые в мировом масштабе (точнее – в пределах Старого Света) заявил о себе Восток. Победы Чингисхана объясняются прежде всего его выдающимися организаторскими и полководческими талантами и его самого и целого штаба дисциплинированных и умных военачальников. Свои походы он основательно готовил, проводя, в частности, разведку и собирая шпионские сведения. Один персидский историк той поры так охарактеризовал монголов: у них львиное мужество, собачье терпение, предусмотрительность журавля, хитрость лисы, дальнозоркость ворона, хищность волка, боевой жар петуха, заботливость о близких курицы, чуткость кошки, а при нападении буйность вепря. Захватив Китай, монголы переняли у покоренных целый ряд изобретений. Например, стали использовать взрывчатую силу пороха при осаде крепостей, наводя ужас на обороняющихся своей артиллерией. При необходимости Чингисхан умел вести хитрые дипломатические игры подкупать потенциальных противников, а при упорном сопротивлении карать врагов с необычайной жестокостью. Его огромные армии прошли по Средней Азии, неся разрушение и смерть, опустошая земли, уничтожая цветущие города и оросительные системы. После них чаще всего оставались пустыни. Страшная слава Чингисхана опережала его приход, вызывая общее смятение. Успеху его немало способствовала феодальная раздробленность различных царств и княжеств. По свидетельству современника, в кругу приближенных Чингисхан хвастался, что перебил огромное множество людей, пролил реки крови, а потому слава его будет вечной. В этом он не ошибся. Петр I (1672–1725) На характере и деяниях царей заметно сказываются государственные события, на фоне которых протекает их детство и юность. Ведь детские годы, скажем, Ивана Грозного безусловно отразились на его поведении как самодержца, ненависти к боярам, жаждущим власти. То же относится и к Петру I. Царевич Петр, родившийся в 1672 году, рос едва ли не в идеальных условиях. Просторные светлые, ярко разукрашенные хоромы, прекрасные разнообразные хитроумные игрушки, постоянные игры со сверстниками. Не тогда ли пробудился у него интерес к технике, военному делу, к пушкам и кораблям? Брали его на театральные представления, различные увеселения и праздники. Возможно, шумные потехи тоже запечатлелись в сознании малыша, определив его тягу к развлечениям (порой грубым, а то и безобразным, хмельным). Три года и 7 месяцев продолжалась светлая пора детства Петра – до смерти отца Алексея Михайловича в январе 1676 года. Корона перешла к болезненному царевичу Федору Алексеевичу. Реальной властью пользовались прежде всего приближенные к нему бояре. Вдовствующая царица и ее сын были оттеснены от престола. С пяти лет Петра начали обучать грамоте. Однако систематического образования он не получил. Царь Федор Алексеевич умер в апреле 1682 года. На похоронах знать целовала руки наследникам: Ивану, сыну от первой жены Алексея Михайловича, болезненной Марии Милославской, и Петру, сыну Натальи Нарышкиной. 15 мая 1682 года взбунтовались стрельцы и ворвались в Кремль, крича: «Нарышкины задушили царевича Ивана?» Царица Наталья вывела на Красное крыльцо двух царевичей. Но разбушевавшейся толпе требовались жертвы. На глазах малолетнего Петра стрельцы учинили зверскую расправу над некоторыми боярами, среди которых были наставники царевича. Эти страшные события запомнились Петру навсегда. Почти все его родственники Нарышкины и их приближенные были убиты или сосланы. Обоих царевичей признали царствующими при первенстве Ивана Алексеевича. Правление государством взяла в свои руки царевна Софья. При необычайной живости характера Петр не отличался усидчивостью, а учителя его не были слишком настойчивыми и не старались (или не смогли) принудить его к прилежной учебе. Может показаться странным, что такой недоучка в зрелые годы стал решительным реформатором русского общества, поборником наук и просвещения. Но в этом нет ничего удивительного. Прилежные ученики редко бывают смелыми новаторами. Учителя не погасили у Петра искры любознательности – вот что главное. В Преображенском он велел устроить военный городок. Через Яузу перебросили мосты, возвели фортификационные сооружения с башнями. Появились первые офицеры потешного войска – с навыками настоящих профессионалов. Царевич Петр не сидел сложа руки, когда другие работали. Он во все вникал, всему обучался; осваивал ремесла каменщика, кузнеца, столяра и плотника, печатное и военное дело, навыки артиллериста. В Оружейной палате Кремля, помимо всего прочего, приметил огромный глобус, привезенный голландскими послами в подарок отцу. Велел его починить и по нему изучал географию. Узнал он от князя Долгорукого, что есть инструмент, позволяющий узнавать расстояние, не сходя с одного места. Долгорукий по его просьбе привез из Франции астролябию. Царевич пожелал научиться ею пользоваться. Пришлось под руководством иностранного преподавателя пройти курс арифметики и геометрии. Теперь он умел, в частности, вычислять траекторию брошенной из мортиры бомбы. С потешного ботика начался вовсе не потешный могучий российский флот. Речка Яуза оказалась мала даже для небольшого бота. Измайловский Просяной пруд, где продолжили испытания, – тоже. Следующей акваторией стало Переяславское озеро. И Кубенское озеро показалось ему невеликим и мелким. «Того ради, – вспоминал позже Петр, – уже положил намерение прямо видеть море». Желая остепенить семнадцатилетнего сына, царица Наталья Кирилловна женила его на красавице-боярыне Евдокии Лопухиной. Однако Петра значительно больше жены привлекали корабли, построенные на Переяславском озере. В письме оттуда матери он о жене и не вспоминает. Сообщает о делах и называет себя: «Сынишка твой, в работе пребывающий, Петрушка». Реально страной продолжала править царевна Софья, заключившая договор о вечном мире с Польшей, по которому Киев навсегда оставался за Россией. Укреплялась ее власть, но еще быстрее взрослел Петр. Он все более интересовался государственными делами. Летом 1689 года пустили слух, будто готовится убийство царя Ивана и Софьи. Командир стрельцов Шакловитый призвал вооруженные отряды в Кремль и на Лубянку. Однако большинство стрельцов отказалось бунтовать. Двое из них добрались до Петра, находившегося в Преображенском, и предупредили его об опасности. Спросонок Петр в ужасе бросился в конюшню босой, в одной сорочке, вскочил на коня и умчался в лес. Придя в себя, он отправился в Троицкую лавру, туда стали стягиваться верные ему бояре, стрельцы и потешные отряды. А когда явились служивые иноземцы, стало ясно, что дело Софьи проиграно; ее отправили в Новодевичий монастырь. …О деяниях и жизни Петра I написано очень много. Человеком он был выдающимся. Одни его обожествляли, другие считали антихристом. Кому-то он представляется жестоким самодуром, насильно перестроившим Россию на западный лад. Чаще его восхваляют как великого реформатора и государя, сделавшего Россию мировой державой и заложившего в ней основы просвещения. И то и другое мнения обоснованы. Петр был человеком крайностей, вспыльчивым, страстным и противоречивым. Оставаясь самодержцем, бывал и шкипером, и бомбардиром Петром Алексеевым. Он возглавлял русскую армию в азовских походах (1695–1696). В долгой Северной войне со шведами сначала потерпел сокрушительное поражение под Нарвой, но затем, извлекая опыт из неудач, наголову разбил армию Карла XII под Полтавой в 1709 году. Государственный гений Петра I проявился в том, что он упорно, преодолевая огромные трудности, превращал Россию в морскую державу, имеющую выход и в северные, и в южные моря. В 1703 году он основал Санкт-Петербург, приблизив этот новый культурный центр страны к Западной Европе географически. Победоносно завершив Северную войну, Петр присоединил к России прибалтийские земли с городами Ригой и Ревелем (Таллинном). В октябре 1721 года была провозглашена Российская империя, а Сенат присвоил Петру Алексеевичу титулы Великого, императора и Отца Отечества. Петр I поощрял развитие заводов и мануфактур, провел административную реформу и укрепил чиновничество, подчинил церковь государству. Конечно же тяготы войн и преобразований тяжким бременем легли на крестьян. Но, как верно отметил выдающийся историк С. М. Соловьев, «великий человек не может делать ничего не по мере сил и потребностей народных; если увлечется как человек, сделает иначе, погибнет дело его если перейдет меру сил народных – дело в это время не устоит, им отстранится, или подвергнется ограничениям, но если оно согласно с дальнейшим развитием народа и с его пользой, то служит примером для будущего… Великий человек не может ничего сделать без народа… Только великие народы могут иметь великих людей». По его словам, Петр I «завещал нам науку и труд». Результаты бурной деятельности Петра Великого оказались плодотворными еще и потому, что преемники, в первую очередь рассудительная и деловитая Екатерина II, подхватили и развили его начинания. «Великим счастьем русского народа, – писал В. И. Вернадский, – было то, что в эпоху перестройки своей культуры на европейский лад он не только имел государственного человека типа Петра I, но и научного гения в лице Ломоносова». Но ведь великие личности не возникают сами по себе в результате счастливых и случайных генетических комбинаций. Такие люди появляются, когда есть в них насущная потребность, когда народ и общество дозрели – как плодотворная почва – до того, чтобы вырастали именно гении, а не буйные и хищные сорняки. Суворов (1730–1800) Имя его стало поистине легендарным. Тем трудней разглядеть за легендарной фигурой, овеянной славой и усыпанной, как блестками, анекдотами, незаурядную личность гениального полководца. Александр, сын Василия Суворова, родился в Москве 30 ноября (12 декабря) 1730 года. Отца в ту пору отчислили из гвардии, сделав прокурором в полевых войсках, а там и вовсе перевели в штатские – коллежским советником. Мальчик не подавал никаких надежд на сколько-нибудь успешную военную карьеру: оставался меньше и слабей своих сверстников. А ведь имя-то ему дано было не без надежды, что станет он действительно «александром» (по-гречески «защитник людей»). У него рано появились два героя, которым хотелось подражать: Александр Македонский и Александр Невский. О них рассказывала ему мать. Она пояснила, что не были они подобны богатырям, а отличались прежде всего мужеством и умом: «Ты же знаешь, сынок, как юный Давид победил великана Голиафа. В уме больше силы, чем в руках». Более всего он полюбил книги, в которых рассказывалось про сражения и военные подвиги. Узнавал о Юлии Цезаре, Ганнибале, принцах Конде и Евгении Савойском, короле Карле XII, императоре Петре I. Чтобы подготовиться к военным баталиям, научился скакать на лошади, преодолевая препятствия, плавать; спал даже зимой при открытом окне, по утрам обливался холодной водой, не носил теплого белья. Летом в деревне организовал потешные бои со сверстниками. Зная, что не одолеет противников силой, прибегал к внезапной атаке, проявлял ловкость, напор, упорство. Первый документ, подписанный Александром Суворовым, адресован «Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице Елисавете Самодержице Всероссийской Государыне Всемилостивейшей»: «Бьет челом недоросль Александр Васильев сын Суворов, а о чем тому следуют пункты: 1. Понеже я в службу Вашему Императорскому Величеству еще нигде не определен. 2. Имею желание служить… в лейб-гвардии Семеновском полку… солдатом… Октября 1742 году». Просьба его была удовлетворена. С этого момента официально началась его служба, фактически проходившая в домашней обстановке. Отец помог осваивать основы фортификации. По-прежнему любимым чтением Александра оставались книги, посвященные деяниям полководцев и военной истории. Кроме того, с помощью учителей он изучал геометрию и тригонометрию, географию, философию (по Лейбницу и Вольфу); совершенствовался в знании иностранных языков. В своем стремлении к военной карьере ориентировался на правила чести и патриотизма, мечтая не только прославиться, но и прославить отечество. Это важное обстоятельство. В противном случае он старался бы выслуживаться, а не служить верой и правдой. Выбрал он самый трудный путь к почти недостижимой для него цели, учитывая его незавидные физические «данные» и отсутствие влиятельных при дворе покровителей. Вот высказывание Александра Васильевича: «Самонаблюдение (т. е. самовоспитание, самообладание) и самолюбие суть различны: первое поведено Богом, второе – в начале испорчено гордостью… Большая часть философов их мешают и сажают себя в бутылку среди общества, где их кормят миндалями. Великодушие связало нас с обществом теснее: мы его члены, должны ему себя жертвовать, устраивать к тому наши способности». Это он писал не в назидание потомкам, а в частном письме другу. Он никогда не был «испорчен гордостью» и не изолировался от общества, народа «в бутылку» с тем, чтобы его «кормили миндалями». Суворов своей жизнью и деятельностью демонстрировал редкое отрешение от личных благ и интересов, ибо делил с подчиненными все тяготы и опасности войны, никогда не жалел себя. В декабре 1747 года он отправился в Петербург с двумя крепостными для прохождения действительной военной службы. Удостоился зеленого солдатского мундира с капральской нашивкой. Помимо обязательной муштры, парадов и учений, им приходилось выполнять различные работы и нести караульную службу. Состоятельные дворяне предпочитали освобождать себя от тяжелых работ (их выполняли крепостные), стараясь не пропускать увеселений, столь популярных при дворе Елизаветы Петровны. Александр Суворов был исключением: самостоятельно тянул нелегкую солдатскую лямку, не давая себе снисхождения. Однажды, когда он стоял на часах у Монплезира в Петергофе, мимо него проходила императрица. Она обратила внимание на небольшого, но подтянутого бравого солдата и спросила, как его зовут. Он отрапортовал. Она вынула рубль и протянула ему. Он ответил: – Согласно уставу караульный не должен брать денег! Елизавета Петровна похвалила его за знание службы, потрепала по щеке и положила рубль перед ним на землю: – Возьмешь, когда сменишься. Так он и поступил, храня подарок государыни всю жизнь. Вне службы он продолжал заниматься самообразованием. И если его справедливо величают «солдатом-полководцем», то можно еще добавить, что он оставался философом и поэтом, обладающим ироническим взглядом на собственную персону. В одном из писем, уже будучи офицером, он так охарактеризовал свое состояние (сильно болел, был истощен и измучен) четверостишием на французском языке: Теперь я – кожа да кости, подобно скелету. Зол, как осел, у коего стойла и пищи нету. Бесплотен, как тень, пролетающая в облаках, Беспомощен, как корабль, гибнущий в бурных волнах. Отличался не только солдатскими манерами и острословием. Единственным из всех величайших полководцев мира он прошел путь от солдата до генералиссимуса. Как писал историк М. Л. Песковский, «продолжительное пребывание Суворова солдатом было делом его личного желания, вполне отвечало его намерениям детальнейшим образом изведать личным своим опытом все то, что приходится делать солдату помимо прямых его обязанностей. Понятно, что никакие учебные заведения, никакие книги не могли заменить ему в этом отношении личного опыта… Суворов открыв в русских солдатах драгоценнейшие качества души… Вот почему Суворов-капрал и Суворов-непобедимый генералиссимус все-таки оставался одним и тем же солдатом, так как ему всегда одинаково были близки и дороги солдатские интересы, тяготы, скорби и нужды». А вот справедливое дополнение другого историка А. Петрушевского: «В русской солдатской среде много привлекательного. Здравый смысл в связи с безобидным юмором; мужество и храбрость спокойные, естественные, без поз и театральных эффектов, но с подбоем искреннего добродушия; умение безропотно довольствоваться малым, выносить невзгоды и беды так же просто, как обыденные мелочные неудобства. Суворов был русский человек вполне…» Добавим: солдаты для Суворова никогда не были только средством для достижения той или иной цели. Он берег своих подчиненных, заботился о них так же, как о себе («Возлюби ближнего своего…»). Был поистине отцом родным для солдат. И поэтому потери его войск были минимальными, а то и просто ничтожными в сравнении с потерями противника. «Воевать не числом, а умением» – его девиз и руководство к действию. В младшие офицеры был произведен в 1754 году. Сначала служил в пехотном полку, потом был назначен обер-провиантмейстером. Выполнял интендантские работы, писал ежемесячные отчеты о наличии, приходе и расходе провианта, фуража и денежной казны. Пребывание на нестроевых должностях позволило на практике освоить непростое умение обеспечивать войска всем необходимым, организовывать тылы. Он как бы со стороны мог подмечать недостатки в подготовке солдат и офицеров, устаревшие приемы ведения боевых действий. Первое боевое крещение получил он в Семилетней войне, добившись назначения в действующую армию. Чины свои стремился заслужить, а не выслужить. Уже в первых стычках с пруссаками Суворов проявил незаурядное хладнокровие, сметку, решительность и храбрость. На него обратил внимание генерал Берг, пожелавший назначить его командиром легкого кавалерийского полка. Последовала череда подвигов и побед Суворова – все более и более значительных. Подобного послужного списка нет ни у одного полководца в мире. Среди его записей есть такая, на французском языке: «Если я был бы Юлий Цезарь, то назывался бы первым полководцем мира» (вполне справедливо отмечено; ведь многих завораживают высокие звания, а не деяния; императору прославиться легче, чем боевому командиру). А далее следует приписка по-русски: «Настоять на этом было бы подобно тому московскому архимандриту, что себя пожаловал в первосвященники». Его тяготило пребывание при дворе. «Здесь поутру мне тошно, а с вечеру голова болит! Перемена климата и жизни. Здешний язык и обращения мне незнакомы». Он не умел отдыхать, пребывая в безделье: «Животное, говорю я, нам подобное, – писал Суворов А. И. Бибикову, – привыкает к трудам, пусть даже с заботами сопряженными, и лишившись их, почитает себя бессмысленной тварью: продолжительный отдых усыпляет». И еще отрывок из этого письма, помогающего понять убеждения и привычки Александра Васильевича: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключил доброе имя мое в славе моего отчества… Я забывал себя там, где надлежало мыслить о пользе общей. Жизнь моя была суровая школа, но нравы невинные и природное великодушие облегчали мои труды; чувства мои были свободны, а сам я тверд… Теперь я изнываю в праздности, привычной тем низким душам, кои живут для себя одних, ищут верховного блага в сладостной истоме и, переходя от утех к утехам, находят в конце горечь и скуку… Трудолюбивая душа должна всегда заниматься своим ремеслом: частое упражнение так же оживляет ее, как ежедневное движение укрепляет тело». Иногда можно услышать, будто Суворов был кровавым карателем, подавившим польское восстание. Ничего подобного в действительности не было. Да, он громил польских конфедератов, но почти всегда имел меньшее количество русских воинов, пленных приказывал щадить, а мирное население не обижать. Не случайно варшавяне вручили ему золотую табакерку с лаврами из бриллиантов и надписью: «Варшава своему избавителю». А вот, к примеру, как напутствовал Наполеон свои войска: «Москва и Петербург будут наградою ваших подвигов. В них вы найдете золото, серебро и другие драгоценные сокровища… Вы будете господствовать над русским народом, готовым раболепно исполнять все ваши повеления». Подобной низости Суворов себе не позволял. И ни разу в трудную минуту не бросал он, подобно Наполеону, свои войска. Напротив, даже в преклонные года совершил беспримерный переход со своей армией через Альпы, с честью выйдя из безнадежной, казалось бы, ситуации. В «Науке побеждать», наставлении солдатам, он напоминал: «Грех напрасно убить». И наказывал: «Обывателя не обижай, он нас поит и кормит; солдат не разбойник» (у прославленного Наполеона были, как видим, иные принципы). Необыкновенная личность Суворова определенно проявилась в стиле. Он так излагал три воинских искусства. «Первое – глазомер: как в лагере стоять, как идти, где атаковать, гнать и быть. Второе – быстрота (Ура чудеса творят, братцы!). Третье – натиск… Субординация – послушание, экзерциция – обучение. Дисциплина, ордер воинский – порядок воинский, чистота, здоровье, опрятность, бодрость, смелость, храбрость, победа. Слава, слава, слава!» Его чеканные фразы, острые мысли, верные суждения совершенно уникальны; это некое странное сочетание латинских афоризмов и русских народных пословиц: «Стреляй редко, да метко. Штыком коли крепко… Пуля дура, штык молодец… Береги пулю в дуле». «Тяжело в ученьи, легко в походе». «Неприятель сдался? – Пощади!» Его здравый ум проявлялся и в умении вести сельское хозяйство. Он наставлял своих крепостных: «Лень рождается от изобилия… В привычку вошло пахать иные земли без навоза, от чего земля вырождается». Беспокоят его не только «производственные показатели». Он пишет управляющему: «У крестьянина Михаилы Иванова одна корова! Следовало бы старосту и весь мир оштрафовать… Купить Иванову другую корову из оброчных моих денег… Особенно почитать таких неимущих, у кого много малолетних детей. Того ради Михаиле Иванову сверх коровы купить еще из моих денег шапку в рубль». Между прочим, имея крепостной театр, он и тут не остается равнодушным: «Васька комиком хорош. Но трагиком будет лучше Никитка… Держаться надобно каданса в стихах, подобно инструментальному такту, – без чего ясности и сладости в речи не будет, ни восхищения… Сверх того французской грамматике заставь учиться исподволь Алексашку, парикмахера». …В одном из английских журналов того времени был карикатурно изображен усатый великан с огромной саблей в руке; подписано, что это – Александр Суворов, имеющий рост 6 футов 4 дюйма (под два метра!). В одном они не погрешили против истины: был он действительно чудо-богатырем по силе духа и уму, оставался частицей русского народа, воплощая в себе лучшие его качества. И с непреклонным упорством шел по намеченному в детстве пути. Как полководец Суворов не имеет себе равных в истории человечества, не проиграв не только ни одной крупной военной кампании, но даже ни одного сражения (а их у него было множество!). Повторим, что почти всегда он имел в своем распоряжении меньше войск, чем противник. Порой на одного русского приходилось по пять-шесть турок. И дело тут не только в боевой подготовке его солдат, но прежде всего в «искусстве побеждать», которым Суворов владел в совершенстве, обладая огромными знаниями во всех отраслях военного дела. При Туртукае, имея 500 человек, он разгромил 4-тысячный турецкий корпус. Потери русских – 200 убитых и раненых, турок – 1500. Совершенно необыкновенным было сражение за Измаил. Крепость считалась неприступной, защищала ее отличная, хорошо вооруженная армия. Суворов решился на штурм, имея меньше солдат, чем обороняющиеся! Он взял крепость, потеряв 4 тысячи убитыми и 9 тысяч ранеными, тогда как у турок было убито 26 тысяч, а 9 тысяч сдались. – Чем я могу наградить вас, князь? – спросил его после этой победы главнокомандующий князь Г. А. Потемкин. – Ничем, князь, – был ответ. – Я не купец, не торговать приехал. Кроме Бога и Государыни, никто меня наградить не может. Суворов был поистине творцом своей судьбы. От заурядного дворянина он только благодаря своим победам был возвышен до князя, которому положены «царские почести». От солдата он поднялся до фельдмаршала и генералиссимуса. И все это было добыто на полях сражений, ценой невероятного напряжения физиче-ских и умственных сил, с постоянным риском для жизни, да еще вопреки недоброжелателям и завистникам. Во многом благодаря его подвигам Россия впервые прогремела на весь мир как великая победоносная держава, а А. В. Суворов – как гениальный русский полководец. Наполеон I Бонапарт (1769–1821) Уже при жизни его имя было окружено легендами. Одни считали его величайшим гением, превосходившим Александра Македонского и Карла Великого, другие называли беспринципным авантюристом, обуянным гордыней и непомерной жаждой славы. Родился он в 1769 году на острове Корсика (город Аяччо) в семье небогатого дворянина адвоката Карло Буонапарте. Поступив в военное училище, Наполеон много читал, хорошо учился, преуспевая в математике; отличался огромным честолюбием, замкнутостью и великолепной памятью и работоспособностью. Завершив образование в Парижской военной школе, начал службу подпоручиком в артиллерийском полку. Отличившись при взятии Тулона республиканскими революционными войсками и проявив личное мужество, капитан Бонапарт приобрел авторитет в народе и армии, был произведен в бригадные генералы. В октябре 1795 руководил подавлением мятежа монархистов в Париже. Командуя армией, он вторгся в Северную Италию и присоединил ее к Франции. Летом 1798 года Бонапарт отправился во главе экспедиционного корпуса на завоевание Египта. Когда через год его войска попали в затруднительное положение, он отбыл во Францию, принял участие в государственном перевороте и был провозглашен первым консулом Французской республики. Изменив конституцию, он сделался диктатором, а с 1804 года – императором. Победы над вооруженными силами антифранцузской коалиции при Ульме и Аустерлице (1805), а на следующий год при Йене и Ауэрштедте позволили ему контролировать почти всю Западную и Центральную Европу, блокировав Великобританию. В 1812 году он двинулся походом на Россию, имея огромную армию и обещая отдать на разграбление Москву и Петербург. После кровопролитной Бородинской битвы Наполеон вступил в опустевшую Москву, но вскоре предложил русским мир. Получив отказ, вынужден был двинуться по разоренной Смоленской дороге в обратный путь. Французы превратились в орды мародеров; их громили русские полки под общим командованием М. И. Кутузова и народное ополчение. Император бежал, бросив свои войска. Русские части в 1814 году вступили в Париж. Отрекшийся от престола Наполеон был сослан на остров Эльба. Через год он неожиданно высадился во Франции и, восторженно встреченный французами, 100 дней правил страной, но был разгромлен войсками союзников под Ватерлоо. Его сослали на остров Св. Елены, где он и умер в 1821 г., успев написать мемуары. Романтический ореол образа Наполеона сохраняется до сих пор, несмотря на то что после его правления Франция долго не могла оправиться и перестала быть великой мировой державой (что подчеркнула ее быстрая капитуляция при вторжении гитлеровской армии в 1940 году). Имея полководческий талант и государственный ум, Наполеон I не отличался высокими личными достоинствами. Своим стремительным возвышением он был обязан прежде всего тому, что умело поднялся на гребне революционного энтузиазма французов. В 1793 году они встали на защиту Отечества против наемных войск коалиции и победили. Общая воинская повинность и демократизация армии, когда повышения и награды давались за заслуги, а не за умение выслуживаться и знатное происхождение, обеспечила победы в сражениях с «профессиональными» наемниками или подневольными солдатами других стран. Идеи Великой французской революции поддерживали патриотизм, а культ Наполеона вдохновлял войска. Однако сравнительно быстро наполеоновская Франция превратилась в хищника, живущего за счет контрибуций с побежденных государств, захвата чужих территорий и ценностей. Революционные буржуа превращались в нуворишей, которые обогащались от спекуляций и биржевых махинаций, а не из-за изобретательности, труда, развития промышленности. Захватнические войны возбудили патриотические чувства покоренных народов (впервые в Испании, затем в России), и уже клич «Отечество в опасности» обернулся против французов. Сам Наполеон был честолюбивым прагматиком. Умер он, как показали тонкие химические анализы его волос в конце XX века и симптомы его болезни, от отравления мышьяковистыми препаратами. Это вызвало целый ряд публикаций криминалистов и журналистов, пытавшихся разгадать тайну его смерти. Однако все версии вызывают серьезные сомнения прежде всего потому, что опальный император не представлял сколько-нибудь серьезной опасности для его недавних врагов, был надежно изолирован и окружен своими соратниками, преданными ему людьми. По нашей версии, он пал жертвой своей мнительности и медицинского предрассудка той эпохи: считалось, что ко всякому яду можно «привыкнуть», принимая его постоянно малыми дозами. Тогда еще не знали, что тяжелые металлы (и радиоактивные вещества) накапливаются в организме; никакого привыкания к ним не происходит. По-видимому, Наполеон принимал в небольшом количестве мышьяк (возможно, по рекомендации врача), что через несколько лет привело к общему отравлению организма. Хотя конечно же такое предположение требует дополнительных доказательств. Наполеону посчастливилось стать национальным героем, но не удалось воспользоваться доверием и энтузиазмом народа (и поддержкой буржуазии) для создания великой, развитой, устойчивой державы. В этом его судьбу разделил в XX столетии Гитлер, тогда как антиподами были Ленин, Сталин, Мао Цзедун. Хотя Наполеон был прежде всего сыном своего времени, а отчасти «удачливым игроком» на политической арене, которому благоприятствовали обстоятельства. Он промелькнул ярким метеором, однако культ его личности благоразумные французы бережно сохранили. Это – очень верное решение, несмотря на то что Наполеон принес французскому народу неисчислимые бедствия, а Франции – унижение оккупацией. Выдающаяся личность – национальное достояние, и надо уметь его использовать на благо государства. А Наполеон Бонапарт, безусловно, был личностью выдающейся. Ленин (1870–1924) Жизнь и деятельность Ленина в России конца XX века стала оцениваться совершенно не так, как в советское время. И если прежде преувеличивались его достоинства как мыслителя (в политическом гении ему не могут отказать даже враги), то затем его еще более несправедливо стали обвинять в злодеяниях, преступлениях и вреде, нанесенном якобы процветавшей Российской империи. Поэтому прежде всего обратимся к бесспорным фактам. Владимир Ильич Ульянов (взявший псевдоним Ленин) родился в Симбирске в семье инспектора, а позже директора народных училищ Симбирской губернии, мелкого помещика И. Н. Ульянова. Старший брат Владимира – Александр – учился в Петербургском университете, был членом подпольной организации «Народная воля», участвовал в подготовке покушения на царя Александра II и казнен в 1887 году. В том же году Владимир поступил в Казанский университет, но вскоре был исключен за участие в студенческих волнениях. В последующие три года он самостоятельно освоил курс наук и сдал экстерном экзамены на юридическом факультете Петербургского университета, служил недолго присяжным поверенным в Самаре, но предпочел подпольную революционную деятельность; писал публицистические статьи, участвовал в создании «Союза борьбы за освобождение рабочего класса. В конце 1895 года он был арестован и заключен в тюрьму, а затем выслан на три года в Восточную Сибирь (село Шушенское). Там писал политические и экономические работы, из которых наиболее основательная «Развитие капитализма в России». В 1900 году эмигрировал и жил преимущественно в Швейцарии, основал революционную газету «Искра», разрабатывал идеологические основы марксистской партии. На II съезде РСДРП (Российской социал-демократической рабочей партии) стал лидером большевистской фракции. С 1912 года активно работал в партийной газете «Правда». Вернувшись в марте 1917 года в Россию, выдвинул тезисы («апрельские») о переходе от буржуазно-демократической революции к социалистической, пролетарской, под лозунгом «Вся власть Советам!». Ленин иронизировал над теми, кто предупреждал, что стране грозит гражданская война. В работе «Государство и революция» доказывал неизбежность и прогрессивность диктатуры пролетариата (ведомого партией) и последующего построения сначала социалистического, а затем бесклассового общества. Действительно, большевики легко взяли власть, совершив октябрьский (7 ноября 1917 года) вооруженный переворот. Однако удержать власть удалось с большим трудом. Началась кровавая междоусобица и иностранная интервенция. В окончательной победе большевиков и Красной армии немалую роль сыграл политический и организаторский талант Ленина, а также поддержка значительной части народа России. Для подавления оппозиции осуществлялся «красный террор» в ответ на «белый террор» (вообще, с противниками Ленин был нетерпим). Восстанавливая экономику страны на новых, социалистических основах, он как руководитель Советского правительства столкнулся с огромными трудностями. Пришлось поощрять мелких частников в рамках «новой экономической политики» (нэп). В 1922 году Ленин тяжело заболел и постепенно отходил от активной государственной деятельности, оставаясь вождем своей партии. Посмертно его образ был мифологизирован коммунистическими идеологами, а все труды и высказывания назывались гениальными. Враги, напротив, придавали и придают ему демонические черты. Безусловно, он был одной из ключевых политических фигур XX века, хотя крупным или оригинальным философом его назвать нельзя. Он был фанатиком и гением политической борьбы. Только с этих позиций смотрел на все другие проблемы. Религию отрицал как атеист (истово верующий в небытие Бога), науки знал поверхностно. В своих суждениях обычно был резок и категоричен, а в критике слишком часто ограничивался язвительными, а то и грубыми отповедями вместо убедительных доводов. Он утверждал, что отстаивает единственно верное учение Маркса-Энгельса, диалектический и исторический материализм. В действительности его взгляды не всегда были столь определенны и четко высказаны, как это он сам полагал. (Серьезный и подробный анализ его взглядов дан Н. О. Лосским в «Истории русской философии».) Например, он был убежден, что «дух не существует независимо от тела, что дух есть вторичное, функция мозга, отражение внешнего мира»; «Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт особым образом организованной материи»; «Вся материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения…». И, наконец, о материи: «Единственное свойство материи, с признанием которого связан философский материализм, есть свойство быть объективной реальностью, существовать вне нашего сознания». Получается, что дух есть функция мозга, отражение внешнего мира, а материя обладает (по-видимому, в разной степени) свойством отражения. Значит ли это, что дух в некоторой степени присутствует в материи вообще, а в наибольшей степени проявляется как функция мозга? Откуда бы вдруг снизошел дух на мозговую ткань, если он нигде никогда до этого не присутствовал? Но тогда уже получается нечто подобное панпсихизму или пантеизму. Он был убежден, будто есть только два противоположных способа устранения дуализма духа и тела: или одно первично, а другое вторично, или наоборот. Третьего не дано! (Кроме, как пишет Ленин, «бестолкового перепутывания материализма и идеализма».) Такая позиция для него характерна. Он, к примеру, перечисляет: «…Борьба идеализма и материализма… Борьба религии и науки… Отрицания объективной истины и признания ее… Борьба сторонников сверхчувственного знания с противниками его…» Словно нет ничего более важного в интеллектуальной жизни, чем идеологическая война на разных уровнях и по различным поводам. Таковы издержки мышления, ориентированного на политическую борьбу. Для выдающегося политика это качество полезное, но только не для философа или ученого. Вот как он расправляется с идейными противниками: «За гносеологической схоластикой эмпириокритицизма нельзя не видеть борьбы партий в философии, борьбы, которая в последнем счете выражает тенденции и идеологию враждебных классов современного общества. Новейшая философия так же партийна, как и две тысячи лет назад». Для Ленина философия была не целью, а средством политической борьбы. Итак, для него были характерны: вера в небытие Бога, в материю, науку и собственные знания. При этом не было стремления изучать суть и свойства материи, особенности научного метода, смысл познания вообще. Он признавал тезис: практика – критерий истины. Если исходить из этого, то следует признать его философское направление истинным. Он был ярким представителем особого течения мысли – политфилософии. Победа большевиков, установление диктатуры пролетариата, воинствующий атеизм, единая государственная идеология материализма и огромные успехи Советского Союза – все это самым убедительным образом, на деле, доказало верность политической и философской установки Ленина. С одной существенной оговоркой: это была победа партии, сумевшей использовать текущую ситуацию в стране и мире, поднявшейся на гребне народного восстания и обострения классовых противоречий. Для реализации этой цели политфилософия оказалась наиболее целесообразной, как сильное идеологическое оружие. Однако, как показал опыт последующих десятилетий, победившее марксистско-ленинское учение содержало истину относительную и временную (если опять использовать критерий практики). СССР потерпел поражение в идеологической борьбе. Хотя победила не какая-то высокая истина «открытого общества», персонализма, пантеизма или Всеединства, а самая заурядная, пошлая и проклятая всеми честными людьми идеология мелкого буржуа, стяжателя, барышника, приспособленца, алчного потребителя материальных благ. Как писал Максимилиан Волошин: И жадный хам, продешевивший дух За радости комфорта и мещанства. Впрочем, если признавать, вслед за Лениным, первичность материи и вторичность сознания, то погоню за материальными ценностями кто-то может принять за сильное проявление духа в поисках смысла жизни. Ленину со своими соратниками удалось не просто свершить государственный переворот, но одержать полную победу в Гражданской войне с представителями буржуазной идеологии, которых поддерживала Антанта, иностранные интервенты. Под его руководством было создано первое в мире социалистическое государство, определившее ход мировой истории XX века. Но вот после победы второй буржуазной революции в России в учебном биографическом справочнике издательства «Просвещение» (автор А. Н. Щукин, 1996 год) сказано: «…Л(енин) с помощью многочисленных печатных изданий… и агитаторов разложил русскую армию посулами мира и земли. А Россия выигрывала первую мировую войну: ведь в ноябре 1918 г. Германия и ее союзники сложили оружие на Западном фронте перед Антантой. Л(енин) ради личной выгоды – захвата власти изменил национальным интересам своей страны и отнял у нее заслуженную победу. Большего предательства не знает вся мировая история!» Тут утверждается нечто несусветное. Известно, что разложение русской армии началось после предательского указа буржуазного Временного правительства, свергшего Николая II. К ноябрю 1918 года большевики уже целый год были у власти. Более того, они сумели восстановить почти полностью Россию, а затем настолько укрепили ее, что победили во Второй мировой, а для нас – Великой Отечественной войне. Дело Ленина оказалось благотворным для становления державы нового типа с высоким интеллектуальным, духовным и экономическим потенциалом СССР. Сталин (1879–1953) С его именем связаны почти все величайшие свершения Советского Союза в XX веке. Они тем более впечатляющи, если учесть, что ко времени его правления страна пережила мировую войну и последующую разруху. А затем за 15 лет произошел невиданный в истории научно-технический и экономический подъем, превративший СССР в сверхдержаву. В результате этого, а также консолидации общества и высокого патриотизма была одержана победа в самой кровопролитной и разрушительной в истории Великой Отечественной войне. Несмотря на огромные потери, страна необычайно быстро возродилась. В СССР была введена в строй первая в мире атомная электростанция, запущены на орбиту первый искусственный спутник Земли и первый космонавт. И хотя последние два достижения датируются хрущевским временем, вся ракетная программа создавалась при Сталине начиная с довоенных экспериментов и боевых «катюш». По мнению антисоветских авторов, все это осуществлялось благодаря невиданному террору, десяткам миллионов жертв и огромным массам заключенных. Такие утверждения не соответствуют фактам, основаны на пропагандистских фальшивках времен Геббельса и Даллеса, не отвечают простейшим закономерностям общественной жизни. Если Сталин смог совершить великие деяния вопреки воле советского народа, то его следовало бы считать величайшим гением всех эпох и народов, сверхчеловеком, демонической или божественной личностью. В действительности трудовые и боевые победы СССР объясняются его государственным гением в той мере, в которой ему удалось соотнести свою деятельность с возможностями и чаяниями советского, и прежде всего русского, народа, а также географическим положением, природными ресурсами и историей России – СССР. Чудес в общественной жизни не бывает. Успехи страны есть отражение ее силы, духовной мощи народа, интеллектуального потенциала. А ведь этого не бывает при массовом терроре и запуганном населении. Сталин создал, укрепил и довел до высокой степени совершенства общество с небывалой доселе организационной, государственной, социальной, духовной структурой. Впервые исторический процесс из стихийного стал управляемым. Родился Иосиф Джугашвили в грузинском городке Гори в семье сапожника. Учился в духовном училище, затем в православной Тифлисской семинарии. Проникшись революционными идеями, стал в 19 лет членом Российской социал-демократической рабочей партии. Был исключен из семинарии. Вел революционную работу, участвовал в террористических актах. С 1905 года избирался на съезды партии большевиков (в Таммерсфорсе, Стокгольме, Лондоне), сотрудничал с Лениным. Побывал в тюрьмах и ссылках, отличался стальной волей и преданностью большевистской идее. После Октябрьского переворота (так он сам называл) 1917 года стал народным комиссаром по делам национальностей. Во время Гражданской войны принимал участие в боевых операциях. Был избран в 1922 году Генеральным секретарем правящей ВКП(б). Самым жестоким образом подавил оппозиционные силы и в кратчайшие сроки восстановил, укрепил народное хозяйство, провел индустриализацию промышленности и коллективизацию сельского хозяйства. СССР превратился в могучую державу. Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Сталин занимал все ведущие должности в государстве, был Верховным Главнокомандующим. Несмотря на подготовку к войне, в первые месяцы Красная армия терпела сокрушительные поражения. На стороне Германии была почти вся Западная Европа; в оккупации находилось до 40 % населения СССР. Но страна выстояла и победила. Как сказал крупный политик и давний недруг Советского Союза У. Черчилль, Сталин принял Россию с сохой и лопатой, а оставил с водородной бомбой и космическими ракетами. Никому еще не удавалось, поднявшись из низов и став руководителем государства, добиться таких успехов. Писатель Л. Фейхтвангер в книге «Москва 1937» (изданной сначала в Амстердаме) подчеркнул нелепые формы, которые нередко принимал культ Сталина («Сто тысяч портретов человека с усами»). Об этом он откровенно сказал вождю. Тот ответил, что так могут стараться те, кто поздно признали существующий режим, или даже сознательные его враги. Так и вышло после смерти Сталина, когда один из наиболее шумных его восхвалителей, Хрущев, стал хулителем. Интересный факт: упоминая о сталинских репрессиях, в которых сам принимал активнейшее участие, Хрущев не привел никаких цифр: его не удовлетворили конкретные данные НКВД, показавшиеся слишком низкими. Действительно, когда они много позже были опубликованы в открытой печати, оказалось, что при Горбачеве и Ельцине процент заключенных был примерно такой же, как при Сталине. Об этом приходится говорить, потому что стараниями тех, кого устраивал образ Советской России как империи зла, а Сталина как «величайшего злодея, эти образы укоренились в сознании миллионов. Так вот в 1951 году прирост населения России был выше, чем во всех странах Запада и США, а смертность была примерно вдвое ниже, чем в конце XX века! Тогда же прирост населения в СССР был в 1,5–3 раза выше, чем на Западе. Совершенно ясно, что народ поддерживал власть и действительно считал Сталина великим и мудрым вождем. Это доказала победа в Великой Отечественной. На приеме в честь командующих войсками Советской армии Сталин высказался точно: «Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–1942 годах, когда наша армия отступала… Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией… Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии… Спасибо ему, русскому народу, за это доверие. Повторюсь: приходится отвлекаться на опровержение пропагандистских, полтора десятилетия внедряемых в сознание русских людей установок, на то, что СССР – это империя зла, Сталин – злодей, советские люди – рабы. При этом не гнушаются ложью и чудовищными преувеличениями. Этот нечистый «информационный поток» не дает возможности спокойно обдумывать историю недавнего прошлого, понять Россию XX века. Сталин – наиболее полный выразитель той самой «русской идеи», о которой долго спорили мыслители нашей страны. Если бы он не уловил неких мощных течений незримой духовной жизни общества, ему бы не удалось так долго, победоносно править и завершить жизнь в ореоле беспримерной, поистине всепланетной славы и во главе великой державы, восстававшей дважды за его правление из руин. Разве мог бы запуганный, обманутый, задавленный морально и измученный физически народ не только долгие годы терпеть вопиющую несправедливость и унижения, но и еще вступить в смертельную схватку с государствами и народами Западной Европы, выстоять и победить. И все это ради величия и по приказу некоего жалкого человечка, выходца из грузинского захолустья?! В отличие от Наполеона, бросившего свою армию и позорно бежавшего из России, Сталин в тяжелейший период войны 7 ноября 1941 года, как было заведено, принял парад войск в осажденной Москве. И это было предвестием парада Победы. Идейный недруг большевиков писатель Марк Алданов в конце 1927 года так охарактеризовал Сталина: «Это человек выдающийся, бесспорно самый выдающийся из всей ленинской гвардии, Сталин залит кровью так густо, как никто из ныне живущих людей, за исключением Троцкого и Зиновьева. Но свойств редкой силы воли и бесстрашия, по совести, отрицать в нем не могу». Кстати, Троцкого Алданов припечатал: «Великий артист – для невзыскательной публики. Иванов-Козельский русской революции». Через несколько лет в другой статье Алданов отметил: «К сожалению, не могу признать лицо Сталина незначительным. В нем есть и сила, и значительность… С тех пор, как существует мир, дураки диктаторами не становились». Керенский с восторгом сравнивал Сталина с Петром I, называя «Он» с большой буквы. Едва ли не большинство крупнейших экономистов, политологов, юристов, философов в 1920-е годы уверенно писали о неизбежном крахе Советской России. В СССР вряд ли было много людей из числа интеллигенции кто думал иначе. А как же народ? Он не безмолвствовал; он трудился и поддерживал Сталина из чувства самосохранения и собственного достоинства. Однопартийность соответствовала по сути самодержавию и была гарантом мирной трудовой привычной жизни. Сугубо философских тем он касался мимоходом, называя себя марксистом-ленинцем. Порой отступал от теоретических догм, ссылаясь на диалектический метод, предполагающий изменчивость бытия. Так, в 1934 году он критически отзывался о некоторых высказываниях Энгельса, огульно охаивающего политику царского правительства. В 1941 году, провожая с парада на фронт части Красной армии, говорил: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» Позже он, как известно, ввел в армии погоны. Он был русским патриотом. (В июне 1935 года, беседуя с Роменом Ролланом, обронил – «мы, русские…») Сталин склонялся к философии монизма: «Единая и неделимая природа, выраженная в двух формах – в материальной и идеальной; единая и неделимая общественная жизнь, выраженная в двух различных формах – в материальной и идеальной, – вот как мы должны смотреть на развитие природы и общественной жизни». По его утверждению, сначала меняются внешние материальные условия, «а затем соответственно изменяется сознание, идеальная сторона». И если производство «принимает общественный характер, следовательно, скоро и собственность примет общественный характер». А ведь и он, и Ленин, и Маркс идеями своими явно опережали изменение «материального базиса». Впрочем, Сталин говорил о единстве: «Сознание и бытие, идея и материя – это две разные формы одного и того же явления, которое, вообще говоря, называется природой или обществом». Сталин избегал сомнений. Это помогало ему твердо следовать по избранному пути, но, конечно, отдаляло от философских исканий. В юности он верил в Бога. И тогда же, завершая стихотворение о вдохновенном певце, которого сначала завороженно слушали, а затем напоили ядом, юный Иосиф привел слова толпы: Не хотим небесной правды, Легче нам земная ложь. Напрашивается сходство с одной из тем поэмы Достоевского «Великий Инквизитор». Читал ли тогда Иосиф Джугашвили «Братьев Карамазовых»? Неизвестно. Однако совпадение знаменательное (Сталин в отличие от Ленина высоко ценил Достоевского). Образ Великого Инквизитора поразительным образом воплотился в Сталине. Вот характеристика: «Это – один из страдальцев, мучимый великой скорбью и любящих человечество. Он – аскет, он свободен от желаний низменных материальных благ. Это – человек идеи. У него есть тайна. Тайна эта – неверие в Бога, неверие в Смысл мира, во имя которого стоило бы людям страдать. Потеряв веру, Великий Инквизитор почувствовал, что огромная масса людей не в силах вынести бремени свободы, раскрытой Христом. Путь свободы трудный, страдальческий, трагический путь… Перед человеком ставится дилемма – свобода или счастье, благополучие и устроение жизни; свобода со страданием или счастье без свободы. И огромное большинство людей идет вторым путем». Так писал Н. А. Бердяев, комментируя поэму Достоевского. Было бы излишним упрощением придавать абсолютное значение сходству литературно-философского и реального Великого Инквизитора. И у Достоевского не случайно Иисус Христос целует Инквизитора, а тот отпускает Христа на волю. Вот и Сталин, став избранником народа, не уничтожил православие (к этому стремились многие воинствующие атеисты из «ленинской гвардии»). И не случайно в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» образ Воланда навеян личностью и деяниями Сталина, а эпиграфом поставлены слова Мефистофеля из «Фауста» Гёте: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Генсек был добрым гением М. Булгакова, спасавшим его от нападок злобных литературных завистников. Интересно, что в ответ на обвинения в «правом» уклоне Сталин ответил, что «уклоны» относятся только к партийцам: «Странно было бы поэтому применять эти понятия к такой непартийной и несравненно более широкой области, как художественная литература, театр и пр.». Для Сталина существовали не только экономический базис и организации-надстройки (к которым Н. Я. Марр относил язык). Он понимал, что есть более высокие ценности, чем эти: «Язык создан не одним каким-нибудь классом, а всем обществом, всеми классами общества, усилиями сотен поколений». Сопоставляя язык с орудиями производства – также «надклассовыми» ценностями, он признавал приоритет духовной и материальной культуры в их единстве и взаимосвязи. Идея верная, по крайней мере в соответствии с его представлениями о монизме природы и общества. «Сфера действия языка… почти безгранична». Его работа «Марксизм и вопросы языкознания», откуда взяты эти цитаты, была написана в 1950 году. Почему руководитель страны, выполнявший огромный объем работ, «отвлекся» на такую тему? Для языкознания она была важна, ибо школа академика Н. Я. Марра претендовала на единственно верную марксистскую позицию, подавляя тем самым все другие течения. Работа Сталина открывала возможность для иных направлений. Более того. Печальной памяти сессия ВАСХНИЛ, разгромившая «вейсманистов-морганистов», была прелюдией более широкого наступления на науку, в частности на физику. По-видимому, только вмешательство Сталина воспрепятствовало этой акции. «В органах языкознания… – писал Сталин, – господствовал режим, не свойственный науке и людям науки». Дальше – больше: «Общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики». Марксизм-ленинизм в СССР был чем-то вроде государственной религиозной философии, а не наукой. Понимал это Сталин? По-видимому, понимал. Религиозный характер господствующей идеологии совершенно логичен и оправдан. Людям требуется вера в нечто устойчивое, абсолютное. Опора должна быть надежной. Но она требует подтверждений истинности в реальности. И сталинская система давала такие подтверждения: подъем государства, повышение жизненного уровня до войны и после войны, победа над фашизмом, снижение цен. Коллективное подсознание народных масс укреплялось таким образом. Сталин стал выразителем воли большинства. Превратился в провозвестника новой религии, пророка и одновременно основателя государства нового типа. В этом отношении его повторял Гитлер. Но Сталинская система оказалась продуманней, более жизнестойкой, более отвечающей природе человека и общества. Произошло столкновение идеи господства сверхчеловека и соборности (коммунизма). Это сразу же понял и оценил В. И. Вернадский. В конце 1941 года он писал, что крах Гитлера неизбежен; наступает перелом в истории человечества и всей биосферы. Он сопоставлял Великую Отечественную войну с Первой мировой: «Совершенно несравнимо. Народ как бы переродился. Нет интендантства, наживы и обворовывания. Армия снабжается, по-видимому, прекрасно. Много помогают колхозы. Исчезла рознь между офицерством и солдатами. Много талантливых людей… достигает высших военных должностей». Он отмечал и другие перемены к лучшему, в частности укрепление научных организаций. Сталинская идеология не была апофеозом вещизма. Принцип материальных ценностей, как верно отметил Сталин, лежит в основе капиталистического производства, где главная цель – получение наивысших прибылей, а для социализма – «обеспечение максимального удовлетворения материальных и культурных потребностей общества». Кстати, Сталин не признавал плановую систему ведения хозяйства главным признаком социалистической системы; подчеркивал, что планирование помогает бескризисному развитию хозяйства, предоставляет хорошие возможности, но еще не гарантирует положительных результатов. В этой связи он говорил о «высшей рентабельности» производства, когда определяется не текущее состояние данного отдельного предприятия или отрасли, а – на перспективу (10–15 лет) и с учетом гармоничного развития всего народного хозяйства. Он провозглашал категорический нравственный императив, о котором писал И. Кант: недопустимо относиться к человеку как к средству для получения наивысших прибылей; человека надо считать целью. И это тоже делало его личную диктатуру – народной. После его смерти госхозпартаппарат получил абсолютное господство над страной и народом, используя национальные богатства прежде всего на удовлетворение своих быстро растущих материальных потребностей. После 1960 года смертность населения начала постепенно возрастать, а резкое улучшение жизненного уровня относилось только к правящим «выходцам из народа» – и подпольным капиталистам. Диктатура народа перешла в диктатуру «руководящих органов» и тех, кто распределял блага (хозяйственники, торговцы). Религиозно-философские искания русской идеи можно продолжать и впредь. Но это уже не более чем пустопорожние разговоры, бессильные заклинания. Только у великого народа могут быть великие идеи. Можно считать коммунистическую идею утопией, но ведь не менее утопично и царство Божие. Главное, что идея братства людей, соборности жизни, справедливости, безвластия, бесклассового общества – высока и благородна. Стремление к ней возвышает человека. И тот, кто честно ведет народ к таким идеалам, обретает облик героя, подвижника. Да, были жертвы. Но разве бывают героические эпохи без жертв? Ни один человека за всю историю не имел такой всемирной славы, как Сталин. Думать, что почти весь советский народ и подавляющее большинство населения планеты воздавали почести Сталину по недоумению, значит, обладать чудовищным самомнением, поистине сатанинской гордыней. Скажут: они возносили хвалу некой мифической фигуре, не человеку, а символу, Великому Инквизитору со странным именем Сталин. Да, конечно. Именно символу, воплотившему русскую идею. Любой, верящий в Судьбу и перст Божий, должен видеть в нем избранника. Его смерть в зените славы тоже свидетельствует об этом. Его хулители позорят и позорили ту великую страну, которую он олицетворял. Это очень выгодно! Попытки подменить русскую идею лозунгом «обогащайтесь кто как может» (а могут, естественно, не те, кто трудится) привела державу к развалу. Вспоминаются давние слова Бердяева (1916 г.): «Перед Россией стоит роковая дилемма. Приходится делать выбор между величием, великой миссией, великими делами и совершенным ничтожеством, историческим отступничеством, небытием. Среднего, «скромного» пути для России нет». Мао Цзэдун (1893–1976) За последние полвека государство, им основанное, демонстрировало наиболее устойчивое динамичное развитие, превратившись из отсталой, истощенной войнами страны во вторую по мощи сверхдержаву. Мао Цзэдун родился в семье зажиточного крестьянина провинции Хунань. Получив среднее образование, Мао некоторое время трудился грузчиком в прачечной. Окончив в 1918 году учительскую семинарию, стал работать в библиотеке Пекинского университета. Он увлекся идеями анархизма и марксизма. Обладая незаурядным умом, красноречием и организационными способностями, в 1921 году стал одним из создателей Компартии Китая, а через 6 лет – китайской Красной армии. Они сначала сотрудничали, а потом боролись за власть с националистической партией Гоминьдан, сражались с японскими оккупантами. В 1927 году гоминьдановцы, руководимые Чан Кайши, начали арестовывать в городах и казнить коммунистов. В гражданской войне китайская Красная армия оказалась блокированной в провинции Цзянси на юго-востоке страны. Ее положение стало критическим. Решено было идти на запад в провинцию Хунань, где преобладали сторонники советской власти. Поход оказался чрезвычайно тяжелым и опасным. В январе следующего года они вошли в город Цзуньи, где состоялось совещание, на котором Мао Цзэдуна избрали председателем Военного совета. Фактически он стал главой китайских коммунистов. Избегая сражения с превосходящими силами Гоминьдана, Красная армия двинулась дальше, на север и осенью, пройдя более 12 тысяч километров, достигла Шэньси. В 1939 году Мао стал председателем ЦК Компартии Китая. Через 10 лет Народно-освободительная армия разгромила войска Чан Кайши. Гоминьдановцы бежали на остров Тайвань. В Пекине Мао провозгласил Китайскую Народную Республику. Началось восстановление страны, затем последовала индустриализация. Поучительный факт: став главой государства, Мао, желая национализировать землю и все частные предприятия, решил посоветоваться со Сталиным. И получил ответ: не следует торопиться с такими радикальными реформами. Даже среди капиталистов лучше отделять противников советской власти от тех, кто готов с ней сотрудничать. Мао так и поступил, создавая союз рабочих, крестьян, служащих и предпринимателей. В хрущевский период отношения СССР и КНР резко обострились. Мао Цзэдун в 1958 году провозгласил курс «трех красных знамен»: строительство социализма, «большой скачок» (форсированная индустриализация), создание народных коммун. Мао попытался «большим скачком» преодолеть вековую отсталость и бедность Китая, построив социалистическое общество. Это удалось лишь отчасти. В 1959 году он ушел с поста руководителя республики, оставаясь председателем КПК. Планы первой пятилетки были выполнены. Однако отход от Советского Союза требовал создания в кратчайшие сроки своей научно-технической базы, наличия соответствующих кадров. В 1963 году руководство компартии Китая обвинило лидеров КПСС в отходе от марксизма. А через два года Мао развернул кампанию «за социалистическое воспитание» – начал «культурную революцию», направленную против партийной номенклатуры и связанной с ней интеллигенции. При этом было допущено много «перегибов», жестокости. С этого времени Мао стал единоличным диктатором, «великим кормчим». Его авторитет был непререкаем, что тормозило назревшие преобразования в стране. Они произошли уже после смерти Мао, деловито и без ниспровежения этого народного кумира. Такая политика позволила сохранить устойчивое развитие Китая и моральное единство его народов. Наибольшие нападки Запада вызвала «культурная революция» Мао Цзэдуна. Правда, даже в германской «Хронике человечества» Б. Харенберга, очень предвзято толкующей события XX века в странах социализма, отмечено: «Эта грандиозная кампания была направлена против партийно-бюрократической иерархии» (той самой, которой удалось в горбачевско-ельцинский период расчленить СССР). Начались «…массовые акции против партийного аппарата, привилегий высших слоев и «западного влияния», переросшие затем в террор и не затронувшие только Народно-освободительную армию». Мао поставил задачу – создание нового человека, для чего служащих, партаппаратчиков, интеллигенцию посылали «перевоспитываться» на заводах, фабриках, в сельском хозяйстве. Одновременно китайцам надо было изучать идеи Мао, изложенные в виде цитат, афоризмов. Так продолжалось с 1965 по 1969 год. Сложившийся культ вождя стал символом единства народа, строящего социализм. Умер Мао Цзэдун 9 сентября 1976 года в преклонном возрасте. Значка с его изображением многие китайцы носят до сих пор. Несмотря на ошибки и «перегибы», которые он, возможно, допускал, Китай под его руководством достиг огромных успехов, а разумная внутренняя и внешняя политика преемников Мао превратила страну в сверхдержаву, где на сравнительно небольшом пространстве живет – постоянно улучшая свое благосостояние – пятая часть человечества. Нельзя не отметить замечательные успехи Китая за последние 15 лет, когда отказавшийся от всех преимуществ социалистической системы СССР распался (или его расчленили), испытывая тяжелейшие экономический, социальный, интеллектуальный, моральный кризисы. С Китаем этого не произошло, а в этом во многом заслуга Мао. Отметим его идею формирования нового человека. Она может поначалу показаться то ли наивной, то ли нелепой. Однако в действительности в XXI веке она необычайно важна для всех стран мира. И дело не столько в политической идеологии (что для Mao казалось главным), сколько в преодолении той духовное пагубы, которая грозит цивилизации: распространение и укоренение абсолютного приоритета материальных ценностей, потребительства и приспособленчества, жажды наживы. Все это не только вызывает постоянные конфликты и войны, но и неизбежно ведет к экологической катастрофе, ибо природа Земли не способна выдержать страшного напора техники, обеспечивающей комфорт и богатства для малой, но наиболее алчной части человечества – имущих капиталы и власть. Философы Предмет и метод философии весьма неопределенны. Об этом свидетельствует уже само название: в переводе с греческого – «любомудрие» или «любовь к мудрости». Тем самым определяется склонность человека к размышлениям вне зависимости от положения, профессии, уровня образования, предмета исследований. Все религиозные учителя и мыслители были в той или иной степени философами. Среди правителей вошел в когорту мировых философов Марк Аврелий. Многие литераторы и деятели искусств, особенно в эпоху древности и Средневековья, могут считаться философами, не говоря уже о таких мыслителях, как Гёте, Вагнер, Достоевский, Толстой. Среди великих ученых едва ли не каждый обдумывал общие закономерности бытия, порой приходя к нетривиальным обобщениям. В то же время Аристотеля с полным основанием можно отнести к универсальным гениям, потому что в своих философских трудах он проявил себя новатором в разных отраслях знаний. О трудах и биографиях некоторых прославленных мыслителей прошлого приходится судить по немногим фрагментам и пересказам; Сократ и вовсе не писал сочинений. По этой причине о нем, а также о Пифагоре и Фалесе, будет упомянуто позже в разделе «Великие незнакомцы». Выше употреблялось весьма неопределенное «мыслитель» как синоним слова «философ». Так мы будем поступать и впредь. Определим кратко, что такое философия: рассуждения о главных проявлениях бытия жизни и смерти, материи и сознании, разуме в человеке и Мироздании, смысле человеческого существования и познания. Следовательно, имеется философия религии, наук техники искусства, истории, культуры. Некорректно говорить о «научной философии», подразумевая под этим объективность и общеобязательность определенных теорий, систем взглядов, утверждений. Научная мысль основывается на фактах и требует неопровержимых доказательств. Философские рассуждения выходят за эти пределы, бывают сугубо умозрительными, во многом субъективными. Они отражают структуру личности мыслителя, а значит, и особенности конкретной эпохи, страны, национальной культуры. В своих построениях философ обязан считаться с научными данными, но не может ими ограничиваться. Религиозная философия отличается от философии религии тем, что имеет целью обосновать и осмыслить определенную систему верований: индуизм, буддизм, христианство, ислам и т. д. Религиозными философами были Аврелий Августин, Абеляр, Фома Аквинский, Якоб Бёме. Особая область знаний – философия истории (историософия). Однако она до сих пор не имеет четкой основы. В отличие от описания и анализа конкретных исторических событий требуется учитывать особенности духовной жизни общества, развитие культуры, а еще и взаимоотношения с природной средой. Ведь человечество существует не само по себе, а является частью области жизни (биосферы), «вписывается» в ее историю как необычайный, но логически обусловленный этап. Недаром видный историк, философ (отчасти – религиозный) и писатель XIX века Эрнст Ренан полагал, что историк будущего будет геологом. Как видим, область мысли, охватываемая философией, поистине беспредельна. В нее включается даже Неведомое. И если религия во многом на нем основывает веру, то философия стремится понять, что такое Неведомое, как оно влияет на существующие знания, что из него будет постигнуто, а что останется неизвестным. Вообще, философия – это поиски смысла. По какому критерию выбрать из одной-двух сотен выдающихся мыслителей 10–20 величайших гениев? Мне кажется, нет такого критерия. Можно отметить тех, кто внес нечто принципиально новое в философию. А как оценить значение такой новизны? С позиций современности? Но ведь любое достижение следует соотносить прежде всего с его эпохой, в историческом контексте, а также по отношению к настоящему и перспективам. Выбор приходится делать по собственному разумению, с учетом традиционных взглядов. Наша задача выяснить, чем замечателен тот или иной мыслитель, не пересказывая его труды. В конце концов, существуют соответствующие словари, энциклопедии, учебники, хрестоматии. Для интересующихся упомянутыми здесь идеями и мыслителями есть возможность удовлетворить свою любознательность. Цель данной книги – именно заинтересовать, побудить к дальнейшему чтению. Прежде чем обратиться к «избранным», хотелось бы показать – в хронологическом порядке – движение мысли, привести отдельные высказывания мудрых людей. Среди них немало тех, кто вполне достоин войти в число наших избранников. Мешает это сделать лишь недостаток вакансий. Каждый из этих людей может считаться гением. Надо прямо сказать: стремление выстраивать мыслителей разных эпох и народов в один ряд «по ранжиру», словно солдат по росту и спортсменов по «рейтингу» – занятие нелепое. Делать так приходится лишь по настоятельной необходимости и с пониманием условности сей процедуры. Мир философской мысли причудлив и многообразен. Иной человек напишет десятки солидных фолиантов, но это будет пересказ чужих идей – систематический, профессиональный, но все же пересказ. Для нас важна не эрудиция, а оригинальность, глубина и точность мысли, ее долговечность. Учтем, что философская мысль рождалась как проявление жизненного опыта и здравого смысла; присутствовала в сказаниях, пословицах и поговорках, песнях и религиозных гимнах, мифах и легендах, эпосе. Невозможно узнать, кто был первым философом, кроме обобщения – народ. Много позже, когда появились первые философские сочинения, они основывались на этой народной мудрости. И в дальнейшем новые мыслители имели опору в трудах своих предшественников. «Мы видим далеко, потому что стоим на плечах гигантов», – верно отмечено еще в древности. Идеи великих философов произрастают из семян, посеянных предшественниками и современниками. Вот почему в данном разделе есть смысл расширить вступительную часть, дав краткий обзор развития философской мысли пусть даже в виде мозаики, из отдельных высказываний и краткие сведений о мыслителях и их трудах. Без этого великие философы окажутся в положении высоких гор, торчащих на плоской равнине. Вот, к примеру, некоторые афоризмы жителей Древнего Двуречья, запечатленные клинописью на глиняных табличках: «Только боги живут вечно под божественным солнцем; но дни человека сочтены, все дела его лишь ветер». «Поднимись на руины и пройдись по ним; посмотри-ка на черепа простых и великих. Какие из них принадлежали святым, а какие – грешникам?» «Кто роет другому яму, сам в нее попадет». «Не позволяй наступать тебе на ноги, дабы потом не дерзнули наступить тебе на шею». «Лучше с мудрым человеком носить камни, чем с глупым вино пить». «Не будь без меры сладок, чтобы тебя не проглотили». «Не будь без меры горек, чтобы тебя не выплюнули». «Будь справедлив к своему врагу, делай добро, будь добр во все твои дни». Подобные мысли высказывали 3–4 тысячелетия назад, а возможно, и еще раньше. Кстати, тогда же они предположили, что человека создал Бог по своему подобию; более того, с помощью разума и образа, возникшего в душе: Энки все силы свои собрал, разум свой всемерно расширил. Энки образ себе подобный в сердце своем разумением создал. Материалом для своего творения он избрал глину, земной прах. Люди понадобились богам, чтобы трудиться за них (и на себя тоже). Как видим, в этом варианте мифа о творении труд не наказание, а необходимость. А в легенде одного африканского племени говорится, что люди происходят от обезьян, оторвавших свои хвосты и решивших работать, чтобы жить в достатке. Это были глупые обезьяны, которые лишились свободы. В Древнем Двуречье был создан эпос о Гильгамеше, где, между прочим, говорится о бренности жизни и бессилии человека перед неизбежностью небытия: «Спящий и мертвый друг с другом схожи – Не смерти ли образ они являют? Человек ли владыка жизни!?» Хотя высказана мысль о причастности человека к высшему: «Плоть богов и людей в твоем теле таится» (так сказано герою). Показывая посмертное разложение тела и томление бесприютной души, безымянный автор предлагает человеку проводить жизнь достойно и радостно. Когда боги в наказание погрязшим в пороках людям решают устроить всемирный потоп (сюжет, повторенный через много веков в Библии), об этом предупреждают праведника с назиданием: Покинь изобилье, заботься о жизни, Богатство презри, спасай свою душу! Одно из замечательных достижений мыслителей «дофилософской» эпохи – признание Неведомого не только людьми, но и богами; извечной тайны Мироздания и Разума Вселенной. В Двуречье о верховном Боге говорили: Суть твою не понять, не распутать нити… Твои замыслы кто угадает? Твои тайные силы никому не подвластны! Твой лик невидим ни одному богу! Нечто подобное высказывали древние египтяне: «Бог есть сокрытое Существо, и ни один человек не знает Его образ. Ни один человек не может искать Его облик; Он скрыт от богов и людей, и Он – тайна для своих творений». А наиболее мудрая (пожалуй, верная) версия о начале мира приведена в космогоническом древнеиндийском гимне из «Ригведы»: Тогда не было ни сущего, ни не-сущего; Не было ни воздушного пространства, ни неба над ним. Что в движении было? Где? Под чьим покровом?.. …Из чего возникло это Мирозданье, создал ли Кто его или нет? Кто видел это на высшем небе, Тот поистине знает… А если не знает? Значит, даже для Высшего Разума может быть нечто недоступное, и нет возможности наверняка узнать вечную тайну начала всего сущего (мысль, которую не пожелали принять – или не смогли понять – философы и ученые многих последующих веков, вплоть до нашего). Впрочем, мы не станем вникать в философию мифов. Перейдем к изложению краткой европейской философии – в лицах и высказываниях. Начнем с греческих мыслителей. Анаксимандр (ок. 610–547 до н. э.) – Ученик и последователь Фалеса в основе всего сущего предполагал особую первоматерию – апейрон (то есть бесконечное, вечное, неизменное). Из него все возникает и в него возвращается. (В современной науке этому, пожалуй, соответствует космический вакуум.) Сохранились лишь немногие фрагменты его сочинений. Его труд «О природе» считается первым научно-философским сочинением, где сделана попытка дать разумное объяснение мирозданию. В его центре Анаксимандр располагал Землю, имеющую форму цилиндра. Он первым в Элладе начертил географическую карту, изобрел солнечные часы (гномон, вертикальный стержень, тень от которого падала на подобие циферблата) и астрономические инструменты. Одна из идей Анаксимандра: «Из тех же вещей, из которых рождаются все сущие вещи, в эти же самые вещи они разрушаются по неизбежности»… Анаксимен (ок. 585–525 до н. э.) – Он считал началом всех вещей воздух; при разрежении из него получается огонь, при сгущении – вода и камни. Этот воздух (не путать с нашим, привычным!) – «начало души, богов и божеств». «Воздух однороден, недоступен чувствам, беспределен» (следовательно, он похож на «апейрон» Анаксимандра). Говорят, услышав от своего ученика вопрос, почему его одолевают сомнения, Анаксимен очертил на земле два круга: маленький и большой. «Твои знания – это малый круг, мои – большой. Но все, что осталось вне этих кругов, – неизвестность. Маленький круг мало соприкасается о неизвестностью. Чем шире круг твоих знании, тем больше его граница о неизвестностью. И впредь, чем больше ты станешь узнавать нового, тем больше будет возникать у тебя вопросов». Ксенофан (ок. 570–480 до н. э.) – Философ и поэт, спасаясь от нашествия персов, скитался, был бродячим певцом. Критиковал тех, кто богов представляет в виде людей. Считал, что в мире неразрывно соединены материя и божественный разум, а Дух пронизывает все мироздание (пантеизм). Отвергал божественную природу солнца и звезд. По находкам в горах ископаемых остатков сделал правильный вывод о том, что суша была некогда морем и вновь когда-нибудь им станет (эта идея укоренилась в науке лишь спустя более чем 2 тысячелетия). Ксенофан отличался остроумием. Когда кто-то похвалился, что видел угрей, живущих в горячей воде, Ксенофан усмехнулся: «Итак, станем варить их в холодной». Высказывания Ксенофана: – Следует признать единство всего. – Из земли все возникает, и в землю всё возвращается. Гераклит из Эфеса (554–483 до н. э.) – Считал огонь первоосновой всего сущего. Был противником демократии, с горечью и презрением смотрел на окружающих людей и не имел желания управлять ими. За склонность к труднопонимаемым изречениям получил прозвище «Тёмный». До нас дошли лишь разрозненные фрагменты его труда «О природе». Гераклит первым назвал мироздание Космосом. До него этим словом обозначали порядок в государстве или личной жизни (отсюда – «косметика»). Афоризмы Гераклита: – Все течет, все меняется. – В одни и те же воды мы погружаемся и не погружаемся, существуем и не существуем. – Природа скрытна. – Многознание уму не научает. – Мудрость состоит в том, чтобы говорить истину и прислушиваться к голосу природы, поступая согласно с ней. Парменид (ок. 540–480) – Происходил из родовитой семьи, занимал государственные посты, разрабатывал законы. Сохранились фрагменты его философской поэмы «О природе». Он четко отделял мнения, основанные на чувствах, от истины (объективной, независимой от мнений), основанной на разуме. Один из древних мыслителей утверждал: «Могучий, надменный Парменид… освободил мышление от обмана воображения». Вселенную Парменид считал вечной и неизменной: «Есть бытие, а небытия вовсе нету…» Тем не менее утверждал: «Быть или вовсе не быть – вот здесь разрешение вопроса». У Парменида есть мудрое суждение о единстве мысли (сознания) и бытия, жизни. Иначе говоря, наши мысли возникают благодаря окружающему миру, но и весь этот мир существует для нас благодаря нашему мышлению: Одно и то же есть мысль и то, О чем мысль существует, Ибо ведь без бытия, в котором ее выраженье, Мысли тебе не найти. Зенон (V в. до н. э.) – Ученик и приемный сын Парменида. Не терпел ограничений ни в умственной, ни в политической жизни; выступил против тиранической власти и погиб во время восстания. Его труды, по-видимому, были уничтожены, но придуманные им остроумные задачи – апории (проблемы) Зенона – продолжают интересовать ученых и философов. Он сумел вскрыть противоречия в наших представлениях о пространстве, времени, движении. Диоген Лаэртский приводил рассуждение Зенона: «Движущийся предмет не движется ни в том месте, где он находится, ни в том месте, где его нет». Быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепаху. Ведь догоняя ее, он сначала пробежит половину расстояния между ними, но черепаха успеет преодолеть некоторое пространство; затем Ахиллес вновь преодолеет половину расстояния между ними, а черепаха продвинется еще вперед… Промежуток между ними будет уменьшаться до минимума, но никогда не станет нулевым. Апории Зенона показывают, что наши рассуждения во многом зависят от того, какими правилами мы руководствуемся, на какие аксиомы – истины, которые не можем или не желаем доказать, – опираемся. (Это особенно четко проявляется при пользовании компьютерами: они дают нам те решения, ответы, которые в них заранее вложены программистами.) Эмпедокл (V в. до н. э.) – Происходил из знатной семьи, был жрецом. Отклонив знаки царского достоинства, остался верен идеалам народовластия. Предполагается, что философию и естествознание изучал в школе Платона. Он занимался врачеванием и пользовался в родном городе огромным авторитетом. По одному преданию, в последние годы жизни поселился на склоне вулкана Этна и, чувствуя приближение смерти, бросился в его кратер. По другой версии, он умер во время поездки на материковую Грецию. По Эмпедоклу, первоосновой материального мира являются четыре стихии (первоэлемента): земля, воздух, вода и огонь. Они постоянно соединяются в разных пропорциях и распадаются. В мире все изменчиво из-за борьбы двух противоположных сил – Любви (Согласия) и Вражды (Раздора). (В современных представлениях это – притяжение и отталкивание.) Эмпедокл предполагал постепенное развитие и усложнение растений, животных. Считал что солнечное затмение происходит оттого, что «Луна заходит под Солнце». Бога мыслил безвидным и всюдным. Протагор (ок. 480–410 до н. э.) – В Афинах учился мудрости, логике, софистике (хитроумию). Автор книг «Наука спора», «О добродетели», «О сущем» и др. В 411 году н. э. был обвинен в атеизме, приговорен к смерти. Его книгу «О богах» сожгли. Казнь заменили изгнанием из Афин. Погиб при кораблекрушении в Мессинском заливе по пути на Сицилию. Протагор мастер софизмов – формально логичных рассуждений, приводящих к нелепости. Например: «Чем больше добра, тем лучше. Лекарство – добро. Значит, лекарств надо принимать как можно больше». Изречения Протагора: – Человек есть мера всех вещей: существующих… и не существующих… – Все вещи таковы, каковыми они кажутся. – О богах невозможно знать ни того, что они есть, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду; причина тому неясность вопроса и краткость человеческой жизни. Диоген Синопский (410–323 до н. э.) – Не только провозглашал, но и воплощал в своей жизни принцип наименьших бытовых удобств, предпочитая духовные ценности. По преданию, жил в старой большой глиняной амфоре для хранения зерна и жидкостей; выходил на улицу днем с огнем, поясняя: «Ищу человека». Говорят, когда к его бочке подошел Александр Македонский и спросил Диогена, что ему хотелось бы, то услышал в ответ: «Прошу тебя, отойди в сторонку, ты загородил мне солнце». За предельно упрощенный быт Диоген получил прозвище Кион (собака). Его последователи именовались киниками (циниками). Основные сочинения «О любви», «Государство», «Эдип». На вопрос, почему подают милостыню нищим и убогим и не помогают философам, Диоген ответил: «Богатые знают, что бедными и больными они могут стать, но мудрецами – никогда». Теофраст, или Феофраст (372–288 до н. э.) – Учился в платоновской Академии у Аристотеля. Написал множество работ по риторике, поэтике, философии, географии, ботанике, зоологии, минералогии, психологии, физиологии, искусствоведению, религии. Из них сохранилась только малая часть. Он обогатил естествознание своим четким методом классификации различных природных объектов, в частности растений, минералов. Старался писать о том, что хорошо знал, избегая домыслов и сознавая ограниченность своих знаний. О нем сохранился такой анекдот. Одному гостю, не проронившему за вечер ни слова, Теофраст сказал: «Коли ты неуч, то ведешь себя умно, а если учен, то глупо». Посидоний (ок. 135—51 до н. э.) – Стал видным представителем стоицизма – учения, которое признавало бренность каждой человеческой жизни порознь, но единство и вечность жизни и разума вообще; отвергал суетные заботы о личном благосостоянии, находя предназначение человека в познании высших истин и добродетели. Среди его учеников и друзей были Цицерон и Помпей. В труде «Об океане» Посидоний попытался представить историю Земли; отметил связь приливов и отливов с фазами Луны. От его работ сохранились лишь небольшие фрагменты. Стоики сравнивали философию с живым существом или с яйцом: скорлупа – это логика, диалектика; белок – этика (учение о душе и нравственности); желток – физика (учение о природе; «фюзис» по-гречески природа). Мироздание – живое, одушевленное, разумное, во всех своих составляющих превышающее человека. Бог – это светоносный огненный эфир, пронизывающий все мироздание и принимающий разные формы. Из более поздних греческих мыслителей выделим трех. Плутарх (ок. 46 – ок. 125) – Рожденный в семье знатной и состоятельной, с детства тянулся к знаниям и пренебрегал карьерой государственного служащего. Стал верховным жрецом Аполлона в Дельфах. Главный труд – «Сравнительные жизнеописания», где приведены 23 пары биографий выдающихся греков и римлян. Он учил современников и последующие поколения твердости духа, патриотизму, добродетелям не столько путем назиданий (хотя и написал «Этику»), сколько примерами из истории, из жизни великих людей. Плутарх соединил в себе эрудированного историка, глубокого философа, тонкого психолога, достойного гражданина и блестящего писателя. Редчайшее сочетание талантов! Его высказывания: – У нас, эллинов, говорят умные, а дела решают дураки. – Похвальным является такой душевный склад, худшие свойства которого с годами дряхлеют, а прекрасные расцветают. – Бог – это надежда для храброго, а не оправдание для труса. Плотин (204–270) – Последователь Платона – мечтал создать город мыслителей – Платонополис. Считал, что все Мироздание пронизывает божественный дух. Материя есть темная, стихийная, хаотичная сила, которой разум придает гармонию, красоту и смысл. «Так как ум прекрасен, – учил он, – даже прекраснейшее из всего покоится в чистом свете и чистом сиянии и охватывает природу сущего, наш мир есть лишь тень и отражение ума». Плотин умер, так и не обработав и не опубликовав свои лекции. Эту работу завершил его ученик Порфирий, философ-идеалист. Идеи Плотина оказали влияние на мировоззрение Аврелия Августина, а через него – на христианскую теологию (богословие, религиозное знание). Прокл (412–485) – Греческий философ, последний из крупнейших представителей афинской школы Платона. Родился в Константинополе, жил преимущественно в Афинах, где и умер. Оказал большое влияние на арабских и христианских мыслителей. В основе всего считал, вслед за Плотином, непостижимую первооснову («протон» по-гречески). Высказывания Прокла: – Всякое множество тем или иным образом причастно единому. – Все способное производить превосходит природу производимого. (Из этого тезиса Прокла можно сделать вывод: если человек создан земной природой, биосферой, то она несравненно превосходит его во всем. – Р.Б.) – Начало и первейшая причина всего сущего есть благо. – Предметом стремления для всего является ум… так что весь мир, хотя и вечен, имеет сущность от ума. Принято подчеркивать, что римские философы использовали достижения своих греческих предшественников. Однако преемственность культуры – дело обычное и естественное. Тут главное – что перенимается и разрабатывается. Цицерон Марк Туллий (106—43 до н. э.) – Происходил из аристократической семьи, в Риме получил прекрасное образование, которое завершил в Афинах. Рано проявил себя как блестящий оратор и стал избираться на важные государственные посты. В 63 году до н. э. на должности консула обвинил Катилину (неудачливого реформатора) в государственном заговоре; часть заговорщиков была казнена. Через пять лет Цицерона под предлогом того, что казнь была незаконной, изгнали из Рима. Ссылка пошла впрок: он серьезно занялся философией. Во время гражданской войны Цицерон остался сторонником республиканского правления. Цезарь его простил, но Антоний осудил на смерть. Литературное наследие Цицерона обширно и оказало большое воздействие на последующие поколения. Помимо множества речей и писем он написал трактаты по риторике, политологии: «О государстве», «О законах»; по философии: «О пределах Добра и Зла», «О природе богов», «Об обязанностях» и др. Высказывания Цицерона: – Все, что делается согласно природе, должно считаться хорошим. – Наши руки как бы создают в природе вторую природу. – Нет ничего превосходнее разума. – Каждый человек может заблуждаться, но упорствует в заблуждении только глупец. Сенека Луций Анней (ок. 5 до н. э. – 65 н. э.) – Родился в Испании в культурной состоятельной семье, жил в Риме. Был политическим оратором, а затем воспитателем и наставником Нерона (возможно, это сказалось на хорошем состоянии государственных дел в первые годы правления императора). Нажив крупное состояние, в 62 году ушел в отставку. По обвинению в причастности к заговору был вынужден совершить самоубийство, без страха и стенаний, в согласии со своим учением. Основные сочинения: философские диалоги «О дружбе», «О благодарности», «О предопределении», «Естественнонаучные вопросы», а также «Моральные письма» и др. Из высказываний Сенеки: – Хуже, чем война, страх перед войной. – Как басня, так и жизнь ценится не за длину, но за содержание. – Только малая печаль говорит; большая – безмолвна. – Одобрение толпы – доказательство полной несостоятельности… К толпе же я отношу не только простонародье, но и венценосцев. – Человек, не имеющий понятия об истине, не может называться счастливым. – Жить счастливо и жить согласно с природой – одно и то же. Ибн Сина Абу Али, Авиценна (ок. 980—1037) – Мыслитель, медик, поэт. Родился близ Бухары в состоятельной семье. Отец дал ему хорошее образование. Семья переехала в Бухару, где Ибн Сина обучался основам математики, затем логике и философии; занялся медициной; вылечил правителя Бухары, за что тот разрешил пользоваться своей библиотекой. Ибн Сина переложил на арабский и пересказал целый ряд трактатов Аристотеля. После смерти отца вынужден был служить в разных городах. Наконец, обосновался в Иране, при дворах эмиров, занимая должность врача, а то и визиря. По некоторым данным, ему принадлежит 456 сочинений на арабском языке и 23 – на фарси. Его труд «Исцеление» в 18 томах включает логику, математику, физику, астрономию и метафизику (философию), учение о человеке и пророчества. Другие работы: «Книга знания», «Указания и наставления». Многие века пользовался популярностью его «Медицинский канон» – энциклопедия врачевания. Ибн Сина старался находить естественные причины земных и небесных явлений. По его словам, «мир возник не по воле Бога, а в силу непреложной необходимости». Абеляр Пьер (1079–1142) – Преподавал теологию в Париже; стремился совместить религиозную веру с логикой и здравым смыслом. В труде «Да и нет» смело вскрывал противоречия в суждениях церковных авторитетов. Утверждал необходимость изучения наследия великих ученых и философов прошлого, в частности, Платона и Аристотеля. Автор многих философских и богословских произведений, стихотворений, автобиографической повести «История моих бедствий», где выразительно показал жестокость и фанатизм католической церкви того времени. Высказывания Абеляра: – Если же мы сможем доказать, что одни и те же слова употребляются различными авторами в разных значениях, то мы легко отыщем решение многих противоречий. – Первым ключом мудрости является постоянное и частое вопрошание, ибо, сомневаясь, мы приходим к исследованию, исследуя, достигаем истины. – В то время, как с веками и сменой времен возрастают человеческие знания обо всех сотворенных вещах, в вере же, заблуждения в которой грозят величайшими опасностями, нет никакого движения вперед. Фома Аквинский (1225–1247) – Родился в семье графа Аквинского (Италия), но, будучи младшим сыном, не мог рассчитывать на наследство. Учился в Неаполитанском университете, где особенно внимательно штудировал Аристотеля. Вступил в доминиканский орден. В 30 лет стал профессором теологии Парижского университета. Много и плодотворно занимался религиозной философией, обобщая и разрабатывая схоластику. Фома признавал определенную самостоятельность науки и философии как особых способов постижения истины, посредством опыта и рассудка. Но абсолютное первенство отдавал религиозному методу духовного прозрения на основе Священного Писания. По его словам, «наше познание берет свой исток в чувственных восприятиях». Однако оно постигает только внешние признаки: «Лишь один интеллект охватывает сущность вещей». Свобода воли дарована человеку, чтобы он сам делал выбор между добрыми поступками, приближающими его к Богу, и злыми, отстраняющими от Бога. Из всех форм правления Фома отдавал предпочтение монархии, но с оговоркой она не должна превращаться в тиранию, оставляя за народом право на восстание против несправедливости. Высказывания Фомы: – Есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе, и его мы именуем Богом. – Не форма определяется материей, но скорее материя формой; в форме надлежит искать основание, почему такова материя, а не наоборот. – Есть некоторые отправления души, которые осуществляются без помощи телесных органов: мышление и воление. Лютер Мартин (1483–1546) – От своих предков – немецких крестьян унаследовал трудолюбие, упорство, здравый смысл, независимость мышления, хорошее знание народного языка. Окончив Эрфуртский университет, стал монахом-августинцем; с 1507 года преподавал теологию в Виттенбергском университете (Саксония). 31 октября 1517 г. он вывесил при входе в церковь листы с 95 тезисами против продажи индульгенций и различных злоупотреблений католичества. (С помощью индульгенций богатые могли покупать себе право на грехи, преступления.) Он полагал, что главное для христианина не исполнение пышных церковных обрядов, а знание Библии и следование в своих делах и мыслях учению Христа. Так началась Реформация, победа которой определила появление протестантства (лютеранства). Лютера отличили от церкви, ему не раз угрожала смерть. Его поддержали курфюрст Саксонии, некоторые немецкие кардиналы. Реформация сопровождалась религиозными войнами (соединявшимися с крестьянскими бунтами). Лютер писал и сочинения для народа; перевел на немецкий язык Библию, а также религиозно-политические трактаты. Со временем протестантская церковь стала господствовать в Германии, Австрии, Северной Европе. Религиозно-философская мысль оказала сильное влияние на мировую историю. «Мысли и чаяния души не могут быть никому подвластны, кроме Бога; поэтому нелепо и невозможно повелениями принудить кого-либо верить так, а не иначе» (М. Лютер). Бэкон Френсис (1561–1626) – Сын лорда-хранителя печати получил блестящее образование, окончив Кембриджский университет. Стал издавать свои сочинения: «Очерки нравственности и политики», «О преуспеянии наук», «О достоинстве и приращении наук», «Мысли и наблюдения», «О мудрости древних», «Система неба», «Новый органон» и др. Был избран в парламент, в 1617 году стал лордом-хранителем печати при короле Якове I, а затем лордом канцлером. Через четыре года парламентарии обвинили его во взяточничестве, осудили и отстранили от всех должностей. Получив королевское помилование, он не вернулся на государственную службу. В утопии «Новая Атлантида» Бэкон постарался показать идеальное общество. Он называл человека истолкователем и слугой природы. По его словам, «природа побеждается только подчинением ей» (одна из основ экологического мировоззрения). – Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде. – Человеческий разум не холодный свет, его питают воля и чувства; а это порождает желательное каждому в науке. Человек скорее верит в истинность того, что предпочитает. – Знание – сила. Бёме Якоб (1575–1624) – Родился в саксонской деревушке в бедной крестьянской семье, зарабатывал себе на жизнь сапожным ремеслом. А жил ради познания. Не имея систематического образования, жадно читал религиозные, мистические и философские сочинения. Он полагал, что все тайны мира заключены в микрокосме души человеческой. Написал около десятка религиозных и философских трактатов, из которых главный «Аврора, или Утренняя заря в восхождении, то есть корень или мать философии, астрологии и теологии на истинном основании, или описание природы, как все было, и как стало в начале: как природа и стихии стали товарными…» Некоторые высказывания Бёме: – Книга, в которой заключены все тайны, есть сам человек. – Без противоположности ничего не обнаруживается; изображение не появляется в зеркале, если одна сторона зеркала не затемнена. – Бог сотворил все вещи из ничего, и это ничто Он сам. – Не должно быть понято так, будто Божество… отделено от природы; нет, но они – как тело и душа… Гоббс Томас (1588–1679) – Родился в семье английского сельского священника, очень рано проявив смышленость и хорошую память. С четырех лет поступил в церковную школу, а завершил образование в Оксфордском университете. Став гувернером в знатной семье, смог общаться со многими просвещенными людьми, а также жить в материальном достатке. Не раз он посещал Францию, Германию, Италию. Постоянно увеличивал свои знания наук и философии. На формирование его взглядов повлияли Ф. Бэкон, Галилей, Декарт. В 1640 году Гоббс написал трактаты «Человеческая природа» и «О политическом теле», а чуть позже – «О гражданине». В 1651 году увидело свет самое крупное его произведение – «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского», а незадолго до смерти – «Физиологический Декамерон». По его мнению, крупное государство при коллективном руководстве не сможет решать в трудных ситуациях вопросы войны и мира, станет беспомощным, слабым. Его высказывания: – Свобода и необходимость совместимы. Вода реки, например, имеет не только свободу, но и необходимость течь по своему руслу. Такое же совмещение мы имеем в действиях, совершаемых людьми добровольно. – Пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в… состоянии войны всех против всех. Спиноза Бенедикт (1632–1677) – Родился в Амстердаме, в купеческой еврейской семье. Окончил школу при синагоге, после смерти отца продолжил его дело. Общаясь с различными людьми, размышляя о Боге, природе и человеке, он разуверился в догмах иудаизма. Еврейская община подвергла его отлучению, изгнав из Амстердама. Его приютили друзья; он написал: «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье», «Основы философии Декарта» и фундаментальный «Богословско-политический трактат». Это произведение было запрещено. Его «Этика, доказанная в геометрическом порядке», увидела свет уже после смерти автора. Спиноза считал едиными и неотделимыми Бога и Природу, Материю и Дух: «Бог раньше своих постановлений не существовал и без них существовать не может». Он верил в могущество человеческого разума и в то, что путем логических доказательств можно убедить людей жить достойно, честно, дружно. Человеку следует учиться у природы и понимать свое незнание: «Если нам что-либо в природе представляется смешным, нелепым или дурным, то это происходит оттого, что мы знаем вещи лишь частично и остаемся по большей части в неведении относительно порядка и связи всей природы…» Джон Локк (1632–1704) – Сын английского судейского чиновника – получил хорошее образование: окончил Оксфордский университет, где был оставлен преподавателем философии и нрава. В 1667 году поступил на службу к видному государственному деятелю, стал активно участвовать в политической жизни страны, выступая за ограничение прав монарха. Ему пришлось эмигрировать из Англии. Вернувшись на родину после свержения короля Якова II в 1688 году, выпустил ряд работ: «Опыт о человеческом разуме», «Письма о веротерпимости», «Трактаты о государственном правлении». Локк разработал основные принципы общественного конституционного устройства, предполагающего разделение исполнительной и законодательной власти, осуществление прав человека (свобода, равенство, неприкосновенность личности и собственности). Он полагал: «На опыте основывается все наше знание, от него в конце концов оно происходит». Беркли Джордж (1685–1753) – Родился в дворянской семье, учился в колледже Св. Троицы Дублинского университета, всерьез интересуясь различными науками и философией. Став дьяконом англиканской церкви, читал проповеди, но писал не религиозные, а философские трактаты. В 1728 году прибыл в Северную Америку как миссионер, однако британское правительство его не поддержало. Через два года вернулся на родину; был епископом в городе Клойн (Ирландия). Он оставил много интересных сочинений по философии, механике, математике, физике, среди которых наиболее известен «Трактат о началах человеческого знания…». Обидно считают, будто он отрицал существование материального мира, полагая, что вместо этого есть только наши чувства и мысли. Однако Беркли называл источником всех богатств труд, то есть, разумное воздействие на окружающую природу с помощью материальных орудий. Некоторые его высказывания: – Если допустить, что мир состоит из материи, то красоту и пропорциональность ему придает ум. – Пусть не говорят, что я отрицаю существование. Ибо я только устанавливаю смысл этого слова, насколько я его понимаю. – …В каждой капле воды, в каждой песчинке есть нечто, что превышает силу проницательности или понимания человеческого ума. Вольтер Мари Франсуа (Аруэ) (1694–1778) – Был яростным борцом за свободу мысли, отрицателем авторитетов и догм (подобных людей стали называть вольтерьянцами). Родился в Париже в семье состоятельного нотариуса; учась в иезуитском коллеже, окончательно разуверился в церкви и стал презирать ее служителей. За язвительные сатиры против абсолютизма и церкви дважды попадал в Бастилию. Высланный из Франции, три года жил в Англии. Он был приближен ко дворам Людовика XV и прусского короля Фридриха II, но не пожелал поступиться свободой мысли ради комфорта. С ним переписывались многие монархи и революционеры, крупные мыслители и простые обыватели. Предпочитал писать философско-художественные сочинения: «Философские письма», «Задиг, или Судьба», «Микромегас», «Кандид, или Оптимист», «Простодушный». Принадлежат ему и серьезные трактаты: «Основы философии Ньютона», «Метафизический трактат», «Философский словарь», «Опыт о всеобщей истории – о нравах и духе народов». Утверждая просвещение, Вольтер высмеивал слепой оптимизм и веру в прогресс; обличая церковников, предупреждал: «Атеисты, обладая властью, были бы столь же опасны для человеческого рода, как и суеверные люди». Юм Давид (1711–1776) – Сын небогатого шотландского дворянина. Учась в Эдинбургском университете, увлекся философией, затем неудачно занимался коммерцией. Завершил образование в иезуитском коллеже во Франции, где окончательно разуверился в мудрствованиях, не основанных на опыте, и написал «Трактат о человеческой природе…». Работал библиотекарем в Эдинбурге, выполнял дипломатические поручения. Написал «Естественную историю религии» и «Историю Англии», «Исследование о принципах морали», а также сборник очерков «Эссе». Из высказываний Юма: – Чем больше образ жизни человека зависит от случайностей, тем сильнее он предается суеверию; в частности, это наблюдается у игроков и мореплавателей… – Руководителем в жизни является не разум, а привычка. Лишь она принуждает ум во всех случаях предполагать, что будущее соответствует прошлому. – Люди обладают общей склонностью представлять все существующее подобным себе и приписывать каждому объекту те качества, с которыми они близко знакомы и которые они непосредственно осознают. Дидро Дени (1713–1784) – Француз, сын зажиточного ремесленника огорчил отца тем, что не стал продолжать его дело, а увлекся философией. Окончив коллеж в Париже, опубликовал «Письма о слепых в назидание зрячим» (1749). Книгу запретили; автора заточили в тюрьму как атеиста. Здесь он задумал одну из основополагающих работ эпохи Просвещения: «Энциклопедию, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел». Позже вместе с Д’Аламбером осуществил этот грандиозный замысел, собрав замечательный авторский коллектив: Вольтера, Монтескье, Руссо, Бюффона, Гельвеция… Работа продолжалась с 1751 по 1780 год. Ему принадлежат «Мысли об объяснении природы», «Философские основания материи и движения» и другие трактаты, а еще философско-художественные, в частности «Племянник Рамо». Некоторые высказывания Дидро: – Умен лишь тот, кто так же глуп, как мы (людям свойственно не признавать тех, кто умнее их). – Стройте систему… но не давайте ей порабощать вас. – Гении… сами создают себя. – Наблюдение собирает факты; размышление их комбинирует; опыт проверяет результаты комбинаций. Необходимо, чтобы наблюдение природы было постоянным, размышление – глубоким, а опыт – точным. Эти средства редко оказываются соединенными. Вот почему творческих умов не так много. Смит Адам (1723–1790) – Уроженец шотландского городка Кёрколди, изучал философию и математику в Глазго, в числе отличников был послан в Оксфорд, но быстро разочаровался в тамошних нравах и вернулся на родину. В 1752 году подружился с Д. Юмом и глубоко продумал его идеи в этике и экономике. А. Смит написал обстоятельную «Теорию нравственных чувств» (1759), а затем фундаментальное «Исследование о природе и причинах богатств народов» (1776), упомянутое Пушкиным в «Евгении Онегине»: Зато читал Адама Смита И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Этот «простой продукт» – результат труда как действия коллективного, объединяющего представителей самых разных профессий на основе свободы, взаимопомощи, справедливости. Гольбах Поль-Анри (1723–1789) – Родился в Германии в дворянской семье, окончил Лейденский университет, переехал во Францию и остался навсегда в Париже. Получив богатое наследство, сделал свой дом клубом просветителей и мыслителей. По словам Дени Дидро, чтобы переступить порог этого дома, мало быть знатным или ученым, надо обладать добротой. Его книги «Разоблаченное христианство», «Священная зараза», «Система природы» были в 1770 году приговорены парижским парламентом к публичному сожжению. И не удивительно, ведь, как писал сам Гольбах, «Религия – это искусство одурманивать людей с целью отвлечь их мысли от того зла, которое причиняют им в этом мире власть имущие». – Бога он считал порождением страха, надежды и невежества. – Человек – произведение природы, он существует в природе, подчинен ее законам, не может освободиться от нее… Все беды людей от незнания самих себя и природы, отступления от ее законов. – Ложь и несправедливость – лишь в интересах врагов общества. Истина – друг всех разумных людей. Предназначение человека – «для свободного труда ради своего счастья». – Во Вселенной все находится во взаимосвязи. «Материя обладает способностью мыслить», ибо способно мыслить материальное существо – человек. – Природа наделила человека сознанием. – «В мире царит несправедливость», а потому революции неизбежны и приносят пользу, если временное нарушение порядка и спокойствия приводит к продолжительному и прочному благополучию. – Гольбах в своих рассуждениях опирался на знания и «здравый смысл» (так называется одно его сочинение). Его идеи оказали значительное влияние на мыслителей XIX века, когда начался расцвет науки и стал популярен атеизм. Джеферсон Томас (1743–1826) – Родился и воспитывался в семье крупных американских землевладельцев. Выступил за пересмотр феодального законодательства и освобождения от британской зависимости. Составил проект Декларации независимости, принятой в 1776 году. Был сторонником религиозной свободы, расширения демократических прав народа, освобождения негров. Занимал государственные посты, с 1801 по 1809 год был президентом Североамериканских штатов. Считал, что чувства справедливости, совести, сострадания присущи человеку от природы, но со временем подавляются эгоизмом, который насаждается воспитанием и социальной средой. Сомневался в идее закономерного прогресса общества, ибо судьбоносные события могут быть вызваны сочетанием непредвиденных обстоятельств, вне логики, тем более что Бог наделил человека свободой разума и воли. Высказывания Джефферсона: – Все люди сотворены равными; и все они одарены своим Создателем (прирожденными, неотчуждаемыми) очевидными правами, к числу которых принадлежит жизнь, свобода и стремление к счастью. – Я считаю, что небольшой бунт время от времени – хорошее дело и так же необходим в политическом мире, как бури в мире физических явлений. Сен-Симон Анри Клод де Рубруа (1760–1825) – Отпрыск богатой аристократической семьи, воспитанник Д’Аламбера и приверженец Руссо. Сражался в Северной Америке на стороне колонистов, боровшихся за свою независимость. Французскую буржуазную революцию сначала приветствовал, но вскоре отошел от политической деятельности, отвергая террор, и активно занялся самообразованием. Считал, что эпохи созидания, основанные на успехах философии и науки, сменяются периодами упадка и разрушения. Но власть должна перейти от алчных тунеядцев к просвещенным «индустриалам»; будут преобладать коллективные хозяйства, труд станет общеобязательным; христианским нормам все будут следовать на деле, а не на словах. Установится гармония между рабочими, крестьянами, инженерами, мыслителями, торговцами, политиками. Это был утопический социализм, предполагающий: «От каждого по способностям, каждой способности по ее делам». Высказывания Сен-Симона: – …Наука полезна именно тем, что она дает возможность предсказывать. – Взгляните на историю прогресса человеческого разума и вы увидите, что почти всеми образцовыми произведениями его мы обязаны людям, стоящим особняком и нередко подвергавшимся преследованиям… Довольно почестей Александрам! Да здравствуют Архимеды!» Фихте Иоганн Готлиб (1762–1814) – Родился в семье ремесленника-ткача в саксонской (Германия) деревне, рос в бедности, но, обладая отличной памятью и живым умом, успешно учился в Йенском и Лейденском университетах. Отказался от места пастора, зарабатывал частными уроками, преподавал в Йенском университете (был исключен как атеист). Приветствовал Великую Французскую революцию, но отвергал последующий переход к империи, агрессии, господству чистогана. Активно боролся против французской оккупации, пробуждал немецкое национальное сознание, вступил в ополчение, но вскоре, заразившись тифом, умер. Фихте стремился создать «наукоучение», умозрительную науку всех наук. Исходил из единственной (для каждого) безусловной реальности – «Я», противопоставленного ему «не-Я» с завершающим синтезом. Полагал, что каждый выбирает философию по своей душе и складу ума. Но главное даже не мысль, а действие (хотя не учитывал, что для разумной деятельности надо постигать не только человека, но и природу). И совершенно верное суждение: «Человек предназначен для жизни в обществе». До нас прошли множества поколений, трудами и мыслями которых мы пользуемся; наш долг – достойно продолжить их дела. Так считал Фихте. Шеллинг Фридрих Вильгельм (1775–1854) – Был сыном пастора, учился в Тюбингенском теологическом институте (одновременно с Гегелем). Давал частные уроки, изучал философию; с 1798 года преподавал в университетах Йены, Мюнхена, Берлина. Всерьез интересовался успехами естествознания и опирался на данные науки. Разрабатывал систему объективного идеализма. В своей диалектике природы рассматривал ее как организм, обладающий бессознательной духовной творческой потенцией. Эволюция, согласно его взглядам, разворачивается как духовный и материальный процесс, который вызван борьбой и единством противоположностей. Основной творческой силой философского познания он считал интеллектуальную интуицию. Однако наиболее полное проникновение в суть явлений осуществляется, по его мнению, в художественном творчестве, искусстве. «Слово, исполненное в человеке, – писал он, – существует в природе как темное, пророческое (еще не полностью изреченное) слово». «В нашем распоряжении Откровение более древнее, чем все писанные откровения, – это природа». Конт Огюст (1798–1837) – Родился в Монпелье (Франция) в семье чиновника. Закончил Политехническую (высшую) школу, работал секретарем Сен-Симона. Свое учение изложил в шеститомном «Курсе позитивной философии» (1830–1842). Отвергая все надуманное, недоказанное, умозрительное, полагал, что философия должна «непрерывно улучшать условия нашего… существования вместо напрасного удовлетворения бесплодного любопытства». Считал: познание идет от теологического (фиктивного) через метафизическое (отвлеченное) к научному (позитивному, положительному). Не следует спрашивать, почему происходит явление, а надо выяснять как это делается. (Примерно ту же концепцию развивал в Англии Джон Стюарт Милль.) Общество совершенствуется благодаря прогрессу знаний. Конт предложил свою классификацию. Общественную науку он понимал как «социальную физику» – как завершение физики небесной, земной, механической и химической. Ему казалось, что для познания природы достаточно выстраивать, классифицировать и обобщать результаты научных опытов, наблюдений. Эмерсон Ралф Уолдо (1803–1882) – Родился в состоятельной семье в Бостоне (штат Массачусетс), закончил Гарвардский университет, избрав духовную карьеру. Однако его увлекли философские идеи, не укладывавшиеся в прокрустово ложе религиозных догм. Он сложил сан, а уже после первого крупного сочинения «Природа» (1836) стал знаменитым. Наибольший успех имели его «Эссе» (1841 и 1844). По мнению Эмерсона, природа предоставляет человеку все условия для достойного существования: естественные ресурсы (удовлетворяющие материальные потребности), красоту, дисциплину и порядок Мироздания, потаенный смысл природных объектов и явлений. Надо, чтобы душа человека возвышалась от материальных потребностей через красоту к величию и совершенству Мировой Души, Разума Вселенной, к сопричастности с ними. «Стяжательство в общественной и частной жизни создает атмосферу, в которой трудно дышать», – сетовал он. (Хотя тогда был еще романтический период становления Североамериканских штатов.) Еще более непримиримую позицию к американскому обществу занимал земляк, ученик и друг Эмерсона Генри Дейвид Торо (1819–1862). Он понимал хищнический, разрушительный для природы и души человека характер потребительской технической цивилизации, в особенности – стремление к роскоши. По его словам, «богатство человека измеряется числом вещей, от которых ему легко отказаться… На лишние деньги можно купить только лишнее. А из того, что необходимо душе, ничто за деньги не покупается». Его главная книга – «Уолден, или Жизнь в лесу» (1854). Фейербах Людвиг (1804–1872) – Сын немецкого юриста; учился на теологическом факультете Гейдельбергского университета, разочаровавшись в теологии и возненавидев догматизм. В Берлине слушал лекции Гегеля. Преподавал в Эрлангенском университете. Опубликовал трактат «Мысли о смерти и бессмертии», где доказывал сомнительность веры в бессмертие души. Вынужден был оставить кафедру. Женился на владелице небольшой фарфоровой фабрики и прожил в спокойных размышлениях и работе четверть века, пока фабрика не обанкротилась. Свое учение он называл «философией будущего». Утверждал, что едины душа и тело, духовное и материальное, субъективное и объективное, мышление и бытие. Человек – «единственный, универсальный и высший предмет философии». Вместо религиозного утешения, философия дает людям понимание своих реальных возможностей, чувство собственного достоинства и показывает реальные пути достижения счастья. Человек «верит в совершенное существо, потому что сам не желает умереть». Любовь человека к человеку – проявление религиозного чувства. Понимание своей неразрывной связи с окружающими людьми и природой – реальная разумная основа нравственности. «Истина – в полноте человеческой жизни и существа». Энгельс Фридрих (1820–1895) – Родился в Рейнской провинции Пруссии в семье текстильного фабриканта, работал в его конторе, приобщался к коммерции. Не переставал заниматься самообразованием и, отбывая воинскую повинность, посещал лекции в Берлинском университете, сотрудничал в «Рейнской газете». Стал совладельцем фабрики в Манчестере (Великобритания), имея возможность безбедно существовать и материально поддерживать семью К. Маркса, с которым подружился в 1844 году; многие работы они написали совместно («Немецкая идеология», «Манифест Коммунистической партии» (1848) и др.). После участия в революционных выступлениях 1849 года в Германии Энгельс эмигрировал в Швейцарию, затем на Британские острова; активно работал в I Интернационале. Написал: «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой идеологии», «Диалектика природы». В последней книге, оставшейся незаконченной, обобщил материалистические представления об окружающем мире. Высказывания Ф. Энгельса: – Нельзя уйти от своей судьбы, – другими словами, нельзя уйти от неизбежных последствий своих собственных действий. – Совершенное общество, совершенное «государство» это – вещи, которые могут существовать только в фантазии. – Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых. Джемс Уильям (1842–1910) – Родился в Нью-Йорке в семье теолога, получил домашнее образование, нередко бывал в Европе. Изучал химию и медицину в Гарварде, работал в экспедиции, исследовавшей животный и растительный мир реки Амазонки, прослушал курсы лекций по биологии и психологии Гарвардского университета. В 1884 году основал Американское общество психологических исследований. Одним из первых он начал изучать подсознательные процессы, во многом определяющие эмоции и мышление человека. Считал, что психические явления образуют непрерывный и неповторимый «поток сознания» (добавим: с глубинными подсознательными течениями). Человек не способен постичь реальность, его знания ограничены и по большей части недостоверны; все решает волевое усилие и практический интерес. Поэтому оправдана религиозная вера: она приносит пользу человеку, вдохновляет и утешает его. Джемс вслед за Чарлзом Пирсом обосновал концепцию прагматизма. Он писал: «Мысль истинна постольку, поскольку вера в нее выгодна для нашей жизни». Человек стремится приспособиться к окружающему миру, чтобы «чувствовать себя, как дома, во Вселенной». (Конечно, роль человека в мире далеко не ограничивается приспособлением: он творец, преодолевающий трудности. Как писал сам Джемс, «кто не способен на проявление усилий воли, тот не заслуживает имени человека; кто способен проявлять громадные усилия воли, того мы называем героем».) Его соотечественник Джон Дьюи (1859–1952) продолжал и развивал концепцию прагматизма, отдающую приоритет практической деятельности. «Весь познавательный опыт, – утверждал он, – должен начинаться и заканчиваться в бытие вещей и в обладании ими». Реальная истина, о которой стоит размышлять, должна быть конкретной и конструктивной, иметь деловую подоплеку. (Наиболее сомнительным выглядит столь резкое ограничение области и цели познания.) Свои идеи Дьюи наиболее успешно применил в области образования – «обучения посредством делания», формирования практических навыков. …Возможно, профессиональные историки философии не согласятся со мной, но концепция прагматизма, по-видимому, возникла достаточно давно. Ее представителем можно считать одного из известных, но не всегда понимаемых мыслителей времени Возрождения – Макиавелли. Его имя стало нарицательным, как пример лицемерия, хитрости, беспринципности в достижении своих целей. Однако он имел в виду реальную политику и реальное управление государством, когда требуется решать практические, а не абстрактные задачи – конкретно и конструктивно. Итак, мы вернемся на полтысячи лет назад. Макиавелли Никколо (1469–1527) – Занимал важный пост в правящем флорентийском Совете Десяти, вел дипломатическую работу. Из-за поражения республики вынужден был покинуть родной город. Его сочинения: «История Флоренции», «О военном искусстве», комедия «Мандрагора», новеллы, стихи. Но наиболее знаменит трактат «Государь», или «Князь» (1513), где дан анализ действиям правителя, задача которого сохранить целостность общества и безопасность государства. Ради этого, по мнению Макиавелли, допустимы даже преступные средства, ибо речь идет о судьбах страны и народа. Он учил: «Не отклоняться от добра, если это возможно, но уметь вступить на путь зла, если это необходимо». За это его позже упрекали – отчасти лицемерно – в цинизме. Однако он писал не об идеальном, а о реальном правлении, и потому был прав. Ведь нередко правителю приходится выбирать из двух зол наименьшее, и нет никакой возможности угодить всем своим подчиненным. В подобных случаях слабая власть губит государство и народ, тогда как сильная противостоит злу активно, карая немногих ради блага всех остальных. Так на войне приходится идти на смерть, защищая Родину. …Не только прагматизм, но и многие другие, едва ли не все основные философские учения уходят своими корнями в далекое прошлое. Поэтому очень трудно выделить из множества глубоких и оригинальных мыслителей самых выдающихся. Таковыми следовало бы считать тех, кто жил в давние эпохи, выдвигая идеи, осознание которых придет в более позднее время. В своих рассуждениях, основанных на логике, здравом смысле и воображении, мыслители всех времен находятся в более или менее одинаковом положении. Как мы могли убедиться из приведенных выше высказываний, недостатка в мудрых мыслях и поучениях не было никогда. Только по какой-то причине люди, если к ним и прислушивались, обычно предпочитали приспосабливаться к окружающей среде, подчиняясь указаниям начальства, хозяев, работодателей, а вовсе не советам и заветам наиболее умных и честных людей. Как писал французский философ Клод Адриан Гельвеций (1715–1771), «если бы нас поддерживал… только ум власть имущих, мы не имели бы ни хлеба для пропитания, ни ножниц, чтобы стричь ногти. Не вельможам обязаны мы открытиям в области искусств и наук, не их рука начертала планы Земли и неба, построила корабли, воздвигла дворцы». Увы, но именно такие вельможи, правители, богачи в значительной мере определяли общественную жизнь, хотя, несмотря на это, она развивалась и совершенствовалась благодаря творцам духовных и материальных ценностей. Когда это простое обстоятельство стало очевидным (в середине XIX века) и начались серьезные социальные движения, философская мысль стала в значительной мере средством в политической борьбе. Это особенно ярко проявилось в марксизме, имеющем откровенно социально-политическую направленность. За это его давно критикуют противники, хотя сами они отличаются тем лишь, что принадлежат к иному политическому лагерю, стыдливо прикрываясь «объективизмом». Но ведь лицемерие, обслуживание своих хозяев и благодетелей – антифилософия, имеющая мало общего с любовью к мудрости. Отчасти это относится и к многочисленной армии профессиональных философов, для которых такое занятие является средством существования, службой по данному «интеллектуальному ведомству». Существуют и не менее важные объективные причины, по которым все труднее личности проявить свой гений в философии. В XIX веке начался бурный прогресс наук, раскрывающий новые, немыслимые раньше горизонты познания. Умозрительные рассуждения быстро обесценились. Научная мысль, основанная на фактах и экспериментах, объективных доказательствах, эмпирических обобщениях, приобрела общеобязательный характер. Философии пришлось переходить на эту прочную (отчасти, конечно) основу. Одним из первых это осознал Герберт Спенсер (1820–1903), что можно видеть уже по названиям некоторых его работ: «Социальная статика», «Основы психологии», «Воспитание: умственное, нравственное и физическое», «Основы биологии», «Основы социологии», «Основы этики», «Человек против государства». Ему принадлежит целый ряд интересных и плодотворных идей. В частности, он определял эволюцию в природе и обществе как переход вещества «из состояния неопределенной, бессвязной однородности в состояние определенной связной разнородности» (позже стали писать об усложнении организации, движении от хаоса к порядку). Он справедливо сомневался в том, что корыстолюбие и стремление к максимальной прибыли содействуют общественному прогрессу, ибо, по его словам, невозможно получить чистое золото добрых дел из свинца низменных инстинктов. Однако опасался, что под знаменем демократии и социализма может победить «Грядущее рабство» (так называлась его книга). В его трудах уделено внимание феномену бессознательного (значительно позже его заметно опошлили, сводя к воззрениям Фрейда). Он признавался: «Смысл явлений для меня был интересней самих явлений» (что отличает настоящего философа); писал о пользе энциклопедизма для понимания общих закономерностей и вреде прагматизма и утилитаризма, равнодушия к вечным великим тайнам бытия. Спенсер отметил важное противоречие познания и реальности, первое все более разрозненно и относительно, тогда как Мироздание цельно и абсолютно. По его словам, как дух, так и материю мы можем считать лишь проявлением Неведомой реальности, лежащей в их основе». Так философская мысль, двигаясь от незнания к знанию, завершает свой путь в Неведомом, признавая бессилие ограниченного разума человека постичь Вселенную, включающую все сущее вместе с ним, ничтожной и эфемерной ее частичкой… Итак, с успехами наук философия неизбежно стала дробиться в соответствии с их объектами и методами. В XX веке оформились философия науки (науковедение, преимущественно, относится к методологии) и техники. Однако обобщающий синтез знаний о природе, человеке и познании так и не был осуществлен. Его наметил В. И. Вернадский, но сегодня ученые и философы продолжают оставаться на прежних позициях, определившихся еще столетие назад. Создается такое впечатление, что цивилизация развивается (и деградирует тоже) по каким-то объективным закономерностям, ускользающим от внимания авторитетных мыслителей, вовлеченные в этот процесс. Наиболее ясно осознал это Н. А. Бердяев. Поэтому он – по нашему субъективному мнению – завершает ряд избранных философов, к кратким характеристикам которых мы теперь наконец-то приступаем. Еще раз повторю: в развитии философской мысли – в отличие от религиозной – не следует придавать особое, исключительное значение отдельным личностям. Как бы ни были велики их заслуги, очень многое определяется трудами и мыслями предшественников, о которых (далеко не всех!) мы упомянули в данном вступлении. И последнее. В отличие от религии и науки философия в царской России не пользовалась поддержкой государства, а то и пресекалась по причине ее «вольнодумства». В советское время абсолютно господствовало марксистско-ленинское учение. В России наиболее крупными философами были писатели, поэты, публицисты, ученые, религиозные и общественные деятели (одним из редких исключений можно считать В. С. Соловьева, который, тем не менее, был поэтом). Об их взглядах и достижениях мы упомянем, говоря о Бердяеве и некоторых других русских мыслителях. Анаксагор (Ок. 500–428 до н. э.) Вряд ли он был первым великим философом в мире. Да и можно ли доказать, что такой мыслитель существовал? Любовь к мудрости – одна из главнейших черт человека. Она пробудилась в нем еще во времена неандертальцев, более ста тысячелетий назад, а скорее всего, значительно раньше. К тому же у каждого крупного философа были не только достижения, но и ошибки, недоработки, темные высказывания. Выделить первого среди равных можно лишь в значительной мере условно. Анаксагор – личность выдающаяся по целому ряду показателей. Он первым из крупнейших мыслителей перебрался с Востока (из Малой Азии, из Милета, с островов Эгейского моря) на материковую Грецию, основав первую философскую школу в Афинах. Активно участвовал в общественной жизни, что подчеркивает практическое значение философской мысли. Наконец, не ограничивался умозрительными размышлениями, а стремился познать природу как ученый, не боясь выступать против предрассудков даже с опасностью для жизни. Родился он в городе Клаземены (близ Милета) в зажиточной семье. В юности познакомился с учением Анаксимена. Говорят, смысл жизни он определил как возможность созерцать небо и познавать строение космоса. Во многом достижения Анаксагора объясняются тем, что у него были великие предшественники: Фалес Милетский, Анаксимандр, Ксенофан, Гераклит, Пифагор, Парменид. Пребывание философа в Афинах пришлось на славный век Перикла, у которого Анаксагор был советником. Отчасти по политическим мотивам, а формально за непочтение к богам (признание небесных тел материальными объектами) его осудили на смерть. По преданию, узнав о приговоре, он ответил: «Природа давно присудила к смерти и меня, и судей». Благодаря заступничеству Перикла, он был помилован и изгнан из Афин. Он утверждал, что Солнце – огненный шар, дав объяснение солнечным и лунным затмениям. По словам Плутарха, «Анаксагор который первым написал и самое мудрое, и самое смелое сочинение о свете и тени Луны, не был еще тогда знаменитым мужем древности, а сочинение его не пользовалось популярностью; оно было запрещено и ходило лишь среди немногих, причем принимались меры предосторожности…» Идея Анаксагора о твердых небесных телах, лишенных божественности, подтвердилась падением метеорита на северном побережье Эгейского моря в 467–466 годах до н. э. (То, что камни могут падать с неба, казалось фантастикой большинству ученых до XVIII века.) С тех пор возникла легенда, будто Анаксагор предсказал падение метеорита, чего, конечно, быть не могло. Есть сведения, что он успешно занимался математикой и, даже находясь в заключении, решал задачу квадратуры круга. Разрабатывал теорию перспективы, главным образом для большего эффекта театральных представлений и сооружения декораций (в Греции того времени было очень популярно искусство комедии и трагедии). Стремление к познанию природы, соединенное с интересом к математическим абстракциям, привело философа к оригинальным идеям. В отличие от предыдущих мыслителей, предполагавших первоначальными элементами воду, землю, огонь, воздух, Анаксагор признал их число бесконечным. Эти элементарные частички он назвал «гомеомерии» («семена»). В этом можно усмотреть предтечу атомов Демокрита и значительно более поздних монад Лейбница. «Все заключается во всем», – считал Анаксанор, или говорил в другом варианте: «Во всем есть часть всего». Вырисовывается образ двойной бесконечности – в наибольшем и наименьшем. Исходя из таких предпосылок, Анаксагор возражал против употребления понятий «возникновение» и «гибель», ибо ни одна вещь не появляется из ничего и не уничтожается бесследно, а либо смешивается (соединяется, синтезируется), либо разделяется (разлагается). Тем самым он подчеркивал единство природы в большом и малом, неуничтожимость материи и вечность движения. Последнее он связывал с существованием Разума или Ума («ноос» или «нус», по-гречески), который «бесконечен, самодержавен и не мешан ни с одной вещью, но только он один существует сам по себе… обладает совершенным знанием обо всем и имеет величайшую силу». Эта мысль в последующем часто толковалась на разные лады. По-видимому, Разум (Ум) Анаксагора олицетворял мировой порядок и волю, движение (энергию). Аристотель писал: «…Тот, кто сказал, что разум находится, подобно тому как в живых существах, так же и в природе, и что это он виновник благоустройства мира и всего мирового порядка, этот человек представился словно трезвым по сравнению с пустословием тех, кто выступал раньше. Явным образом… взялся за такие объяснения Анаксагор». Тот же Аристотель пересказал интересную мысль Анаксагора: «Человек является самым разумным из животных вследствие того, что он имеет руки». Отметим, что человеку определено биологически верное место в царстве животных, а развитие его разума объяснено, по существу, трудовой деятельностью, развитием рук. (Справедливости ради надо отметить, что четырехрукость обезьян не сделала их вдвое умнее людей, а трудовая деятельность возможна лишь при достаточно развитом мозге, о чем догадывался все тот же Аристотель.) Замечательны идеи Анаксагора не только о строении Мироздания (учитывая незначительные астрономические знания того времени), но и о земных процессах. По его мнению, море (океан) состоит из первоначально скопившейся на Земле влаги, а также из вод, приносимых в него реками, которых питают дожди и подземные воды. (О том, что реки имеют подземное питание, забывают многие люди даже в наши дни!) Возможно, именно Анаксагор первым в полной мере осуществил плодотворный синтез опытных знаний, обобщающих наблюдение за природными объектами и явлениями, с умозрительными размышлениями, выходящими за пределы «ползучей эмпирии». Умелое использование этого метода временами стимулировало яркие вспышки научно-философского творчества, а забвение его приводило к застою мысли. Демокрит (Ок. 465 – ок. 370 до н. э.) Родился он в приморском городе Абдеры (Фракия, Восточная Греция). Происходил из богатой семьи, получил хорошее образование и богатое наследство. Отличаясь любознательностью, использовал материальные богатства для приобретения духовных. Общался с мудрыми и знающими людьми, путешествовал в Вавилон, Египет, Индию, воспринимая идеи разных стран и народов. «Найти одно научное доказательство, – говорил он, – для меня лучше, чем овладеть всем Персидским царством». Согласно Диогену Лаэртскому, написал около 70 трудов по разным наукам и искусствам. По-видимому, в Афинах встречался с Анаксагором и Сократом. Пользовался большим уважением и почетом на родине. Демокрит считал, что у предметов имеются собственные (объективные) качества: такие, как твердость, вес, размеры; и свойства субъективные, которые определяются чувствами человечка: цвет, запах, звучание и пр. По его гипотезе, материальный мир сложен из мельчайших неделимых частиц – атомов и пустоты (вакуума). А богов придумали люди по своему образу и подобию в попытках объяснить мир. Целью жизни человека Демокрит полагал стремление к подъему, возвышению духовных сил. Высказывания Демокрита: – Ничто не происходит случайно. – Полезно уметь не только говорить, но и молчать. – Надо стремиться к многомыслию, а не многознанию. – Благоразумен тот, кто не печалится о том, что не имеет, но радуется тому, что имеет. Достижения Демокрита и его учителя Левкиппа, о котором почти ничего не известно, выглядят более значительными при детальном анализе. Хотя, по словам Диогена Лаэртского, «он был учеником каких-то магов и халдеев», у Демокрита был ясный ум, не терпящий мистического тумана, избегающий ссылок на богов и жаждущий полного, цельного, логично обоснованного понимания мира и человека. Диоген Лаэртский перечислил целый ряд его трудов по этике, природоведению, математике, физике (в современном понимании этой науки), искусствоведению, прикладным наукам. Особое внимание обращал Демокрит на выяснение причин разных явлений и объектов природы. По-видимому, важнейшей его работой был «Великий мирострой». Однако от всех его сочинений сохранились только фрагменты, пересказы. Умозрительные частицы Демокрита, как ни странно, очень напоминают атомы из нынешних школьных учебников: мельчайшие округлые частички. Они витают в пустоте, сталкиваясь, разлетаясь или объединяясь, сцепляясь. Они пребывают в вечном движении, остаются неизменными; ничего на свете не возникает из небытия и не исчезает, а лишь переходит из одних форм в другие. Атомов бесконечно много, и они разные. Такие качества, как вкус, цвет, тепло, существуют «лишь в общем мнении… в действительности же существуют только атомы и пустота». Лишь спустя более двух тысячелетий ученые вновь придут к этой идее Демокрита (и Левкиппа), стремись различать свойства тел, определяемые субъективно, с помощью наших органов чувств, от объективных, вызванных свойствами атомов (отметим: второе невозможно без использования технических средств, без «техногенного познания»). Другое положение Демокрита: «Все возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости. Случайными называют события, причин которых не понимают» (но это не означает, будто все целесообразно и предопределено). Наиболее сомнительной считалась концепция бесконечности Вселенной бесчисленного множества миров; над ней посмеивались в платоновской Академии. Согласно Демокриту, миры во Вселенной постоянно образуются и погибают, находясь на различном расстоянии от Земли. Идея вечности мироздания вызывала недоумение: ведь в таком случае все на свете, включая нас, когда-нибудь должно повториться. Демокрит писал и математические трактаты. Он отрицал возможность бесконечного деления пространства и этим избегал парадоксов, изложенных в апориях Зенона (например, будто Ахиллес не может догнать черепаху, бесконечно долго приближаясь к ней). Атом стал пределом делимости. Но как объяснить с тех же атомистических позиций существование души? Для нее Демокрит придумал особые наиболее подвижные и активные шаровидные атомы огня. Они покидают тело умирающего человека и разлетаются в окружающем пространстве. Это происходит не мгновенно, а за некоторое время умирания, когда теряют «жизненную энергию» (говоря более поздними понятиями) органы, части тела. Следовательно, вся природа пронизана «атомами жизни», одухотворена. Различия только в том, сколько присутствует «атомов жизни и разума» в том или ином теле, пусть даже минеральном. А разум концентрируется… в груди человека! Это мнение Демокрита наглядно показывает, насколько далеки были представления мыслителей того времени от тех, которые стали привычными для нас. Удивительны не подобные расхождения, а определенные черты сходства: философская мысль словно проникала на сотни, тысячи лет в будущее, предвосхищая грядущие открытия. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/rudolf-balandin/100-velikih-geniev/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.