Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Небесные пираты Каллисто Лин Картер Джандар с Каллисто #3 Лин Картер Небесные пираты Каллисто ВСТУПЛЕНИЕ Было прекрасное утро для работы. Снаружи влажный буйный весенний апрельский день. Но в моем маленьком кабинете на третьем этаже тепло и уютно. На столе рядом с записными книжками стояла чашка дымящегося свежесваренного кофе; я только что закурил сигарету; протянул руку, чтобы почесать за мягким ухом моего мастифа Макгерка, который с глубоким довольным вздохом занял привычное место у стула; я находился примерно на середине работы над первым вариантом романа «Конан варвар», и сюжет постепенно приходил в нужное состояние. И тут прозвенел дверной звонок. Я слышал, как внизу залаяли другие собаки, моя жена пошла к двери. Через мгновение хлопнула дверь, и жена крикнула мне снизу, что принесли почту. – В такое время дня? – удивился я. – Это не обычная почта, – ответила она. – Американ экспресс. – Откуда, что там на штемпеле? Длинная напряженная пауза. И потом… – Пномпень, Камбоджа. И больше в это утро я уже к работе не возвращался… * * * Любопытно, как много значит случай или слепая удача – назовите, как хотите, – в делах человеческих. Чистая случайность, что пять месяцев назад я получил странную рукопись с другого конца света. Первая рукопись была послана мне майором американских Военно-Воздушных Сил Гэри Хойтом, который как раз тогда заканчивал свою службу в Южном Вьетнаме. В Сайгоне Хойт жил вместе с молодым американским авантюристом, искателем счастья и бродягой по имени Джонатан Эндрю Дарк. Они быстро подружились. Дарк командовал группой вертолетов Международного Красного Креста. В начале марта 1969 года Дарк исчез, когда его вертолет совершил вынужденную посадку у камбоджийской границы во время перевозки продовольствия, медикаментов и припасов с временного аэродрома вблизи Хон Квана, в шестидесяти пяти милях севернее Сайгона и в десяти милях от вьетнамской границы. Группа Джона Дарка совершала рейс в небольшую деревню дальше к северу, на которую неожиданно напали террористы Вьетконга. По-видимому, в вертолете Дарка вышел из строя двигатель, Дарку пришлось отстать от своей группы и он оказался один, когда совершил вынужденную посадку в джунглях Камбоджи. Район, в котором он исчез, занимают самые густые и самые малоисследованные джунгли на Земле. Обычные поиски не обнаружили молодого пилота. Не нашли даже остатков его вертолета. Это могло бы послужить концом… Но стало лишь началом рассказа, гораздо более необычного и поразительного. Потому что из этих самых джунглей в начале августа того же года вышла группа туземцев с рукописью, адресованной майору американских Военно-Воздушных Сил Гэри Хойту. В записке нашедшего рукопись просили доставить ее Хойту и обещали вознаграждение за это. Рукопись была написала вручную самодельными чернилами птичьим пером на грубой коричневатой бумаге, напоминающей старый папирус. Она оказалась написанным от первого лица рассказом Джонатана Эндрю Дарка и содержала в себе невероятную историю – если она правдива, то это наиболее поразительная история в славных анналах человечества. Дарк рассказывал, как у его вертолета отказал двигатель и он вынужден был садиться на реку в джунглях. Двигаясь по суше, надеясь отыскать деревню с дружественно настроенным населением, он обнаружил разрушенный каменных город древних кхмеров. А в нем необычный колодец, окруженный прозрачным молочным камнем, напоминающим сучжоуский гагат. И вокруг кольцо чудовищных каменных богов. Ночью из гагатового колодца к тропическим звездам устремился загадочный столб света. Дарк случайно оказался в пределах действия этого луча и странным и необыкновенным образом перенесся на поверхность чуждого мира, который его обитатели называют Танатором и который, как установил Дарк, является Каллисто, пятым спутником планеты Юпитер. В остальной части рукописи рассказывалось о замечательных похождениях и путешествиях по поверхности Каллисто. Рукопись неожиданно обрывалась. Хойт переслал мне эту рукопись, руководствуясь случайным порывом. Как оказалось, у Дарка не было семьи, не было наследников, которые могли бы оспаривать права на его литературное творчество, а сам Хойт не знал, что делать с рукописью. Он считал, что это фантастический роман, который писал его друг и почему-то захватил с собой в свой последний злополучный полет. И Хойт и Дарк любили фантастические приключенческие романы типа романов Эдгара Райса Берроуза, которые он писал в двадцатые годы, а я сравнительно недавно. Хойт разумно рассудил, что я могу оценить этот «роман» и даже предложил мне опубликовать его, если я сочту его достойным. Я прочел рукопись, решил, что это замечательно интересная выдумка и передал ее своему издателю в «Делл» Гейл Моррисон, которая сразу купила права на нее. Гейл настояла, чтобы в качестве автора значился я, и не поверила моим заверениям, что я только отредактировал книгу. Естественно, эта загадка заинтересовала меня. Я поискал те немногие данные, какие можно собрать. Пилот вертолета, по имени Джонатан Эндрю Дарк, действительно пропал во время выполнения полета в марте 1969 года, заверили меня в Международном Красном Кресте. Это было первое свидетельство. Большое волнение вызвала у меня легенда Юго-Восточной Азии, найденная в замечательной книге «Неразгаданные загадки Азии» (Макмиллан, 1964). Автор этой книги английский археолог сэр Малькольм Джерролд пишет о древней кхмерской империи в Камбодже, о загадочных каменных руинах Арангкор Вата на севере и о туземных легендах, в которых рассказывается о древнем городе Арангкоре на юге. И описание этого города поразительно совпадало с тем, что рассказывает Дарк о руинах в джунглях, о городе с загадочным колодцем. И все же это были не очень серьезные доказательства, и к тому же косвенные. Я по-прежнему считал рукопись результатом вымысла. Но вскоре я получил более убедительные доказательства. В января 1970 года я провел вечер с майором Хойтом. Он закончил свою службу во Вьетнаме, отправлялся к себе домой и остановился В Нью-Йорке, чтобы посетить меня. Он принес с собой поразительные новости. Знаю ли я что-нибудь об английском археологе по имени Джерролд, спросил он. Он встретил этого человека в Сайгоне, рассказал ему кое-что о Дарке, и Джерролд пришел в страшное возбуждение от рассказа о местоположении Арангкора. Джерролд направлялся в Камбоджу, чтобы провести раскопки в районе южных джунглей. Короче, если вам пришлось видеть декабрьский, 1969 года, выпуск «Открытия: Журнал археологии» и вы читали статью журналиста Рамсея Эдмундса, озаглавленную «Загадочный город кхмерских королей», вы знаете, что сэр Малькольм Джерролд открыл забытый город Арангкор – именно там, где его видел Джон Дарк! Но вы не знаете, что Джерролд сделал еще одно открытие, на мой взгляд, еще интереснее первого. На дне гагатового колодца обнаружили вторую рукопись. И она была у Гэри Хойта с собой. * * * В первой рукописи рассказывалось о путешествиях и приключениях Джона Дарка на поверхности луны джунглей, Танатора, о его встрече с несколькими танаторскими расами, такими, как жестокие небесные пираты из Занадара, ку тад, или золотой народ, чья великолепная прекрасная принцесса Дарлуна владела каменным городом Шондакором. Танаторцы не могли правильно произносить имя Джона Дарка и звали его Джандаром, поэтому я назвал первую рукопись «Джандар с Каллисто». Точно так же, прочитав до конца вторую рукопись, я назвал ее «Черный Легион Каллисто» – по названию разбойничьей армии, захватившей город Дарлуны. Борьба Джандара за освобождение города его возлюбленной принцессы от разбойничьей орды, предательски захватившей его, составляет сюжет второй рукописи. Рукопись заканчивается замечательной батальной сценой: вмешиваются воздушные армады небесных пиратов и уносят любимую женщину Джандара – Дарлуну, принцессу Шондакора. И здесь, в такой напряженный момент, заканчивается вторая книга. Издательству книга понравилась не меньше первой. Но мы с женой к этому времени сгорали от любопытства. Если Джон Дарк действительно потерпел крушение в камбоджийских джунглях, как заверяли меня Гэри Хойт и чиновники Международного Красного Креста, если он действительно открыл забытый, заброшенный, разрушенный город в неисследованных джунглях – а знаменитый археолог сэр Малькольм на весь мир объявил, что такой город существует, – если все это верно, то что еще в рассказе Дарка правда? Мы с Ноэль решили побывать в Камбодже и расследовать все на месте. Обменялись с сэром Малькольмом несколькими письмами и телеграммами; заказали билеты на самолет до Пномпеня; получили паспорта и проходили прививки – когда картина снова изменилась. Всего за несколько недель до получения пакета «Американ экспресс» из Камбоджи мир облетела новость, что принц Сианук во время визита во Францию смещен и правительство Камбоджи в смятении. Усилились проникновения коммунистов через границу с Вьетнамом, усилилась угроза гражданской войны. И государственный департамент отменил наши визы, предупредив нас с женой, что пока положение не стабилизируется, он не может разрешить американским гражданам выезд в такую беспокойную и взрывоопасную страну. День за днем мы следили за новостями. Вторжение коммунистов приобрело характер полномасштабной агрессии. Пошлет ли президент Никсон американские войска, чтобы поддержать неустойчивое правительство Лон Нола? Будет ли сэр Малькольм со своей группой эвакуирован из района возможных военных действий? В таком случае непрочная нить, связывавшая меня с Джонатаном Эндрю Дарком, окончательно прервется… * * * Пакет с маркой Пномпеня оказался тяжелым и квадратным. Я осторожно открыл его, разрезав веревки и разорвав бумагу. Я почти ожидал этого, хотя и не смел надеяться: в пакете оказалась большая рукопись, написанная птичьим пером водянистыми самодельными чернилами на грубой коричневатой бумаге, похожей на старый папирус. В сопроводительном письме говорилось: Мой дорогой Картер, вкладываю неожиданно пришедшее – в прошлую субботу. Очевидно, феномен подчиняется какому-то ритму или графику. Буду записывать время появления луча и период его свечения, тогда можно будет заранее предвидеть. Посылаю это – в спешке – вниз по реке со своим доверенным помощником – Фуонгом нет времени прочесть самому. Здесь положение ужасное, как вы, несомненно, знаете. Слухи о вооруженных отрядах коммунистов, и вполне вероятно, что они правдивы вчера целый день пытался связаться по радио с каким-то идиотом в правительстве, который распорядился эвакуировать всех иностранцев «из опасной зоны», так он это назвал. Все это вздор – я сказал этому парню, что и слышать не хочу. Только что начали наносить на схему и фотографировать район Южной площади, делаем рисунки наиболее интересных скульптур и т д. Если сейчас остановимся, пропадет работа многих месяцев. Нисколько не боюсь террористов Конга: туземцы все равно чертовски боятся этих развалин. В 58 по девять часов в день работал под палящим солнцем на раскопках Тимнаша, а вокруг стреляли друг в друга израильтяне и арабы, и у меня даже ни царапины. Не хуже, чем в тридцатые годы, когда я раскапывал храм Соломона в Абиссинии, и появился Муссолини со своими мортирами, пулеметами и всем прочим – я просто сказал этим идиотам, чтобы играли в солдатиков где-нибудь в другом месте и не мешали работать! Большое спасибо за номер «Открытий», который я наконец получил. Этот дурак Эдмундс спутал все даты, но фотографии получились неплохо. Я напишу книгу об Арангкоре, на которую все обратят внимание, заверяю вас. Почти ежедневно обнаруживается что-нибудь необыкновенно интересное. Знаете ли вы, что молочный камень, которым отделан колодец, – вещество, похожее на гагат, – он синтетический? Кажется, органика, но нужно оборудование первоклассной аналитической лаборатории, чтобы сказать точно. Синтетический органический кристалл – поразительное технологическое достижение для такой ранней эпохи. Ваши кхмеры – поразительный народ, некоторые их инженерные находки достойны римлян. Напомните, чтобы я рассказал вам о подземном акведуке, который мой второй отряд раскопал на руинах Большого храма. Не могу бросить всю эту работу – проклятые дураки, с их войнами! Это открытие столетия – страшно думать, что тут может сделать одна бомба. Почтовая лодка уходит – нужно заканчивать – позже напишу еще, если мы выберемся отсюда живыми… Вы по-прежнему собираетесь сюда? Если да, то оставьте жену дома – змеи, дизентерия, а теперь и коммунисты. Не знаю, что хуже! В спешке – Джерролд. * * * Нижеследующая рукопись говорит сама за себя. Только будущее покажет, получим ли мы еще сообщения от одинокого американца на Каллисто. Кроме этого торопливо нацарапанного письма, никаких сообщений от сэра Малькольма у меня нет и жив он или мертв – или насильно эвакуирован из района своих любимых развалин, – мне неизвестно. Только время покажет, будет ли у этого рассказа продолжение. Если нет, если это последнее, что дошло до нас через гигантское пространство, какой-нибудь неведомый астронавт будущего узнает окончание. Может быть, когда мы в далеком будущем отправим космический корабль с экипажем на пятый спутник Юпитера, отделенный от нас тремястами восемьюдесятью семью миллионами девятистами тридцатью тысячами миль, этот астронавт вернется с ответами на многие вопросы, на которые эта книга не дает ответа. Тогда, может быть, мы узнаем окончание этой истории. Будет ли оно счастливым? Нам придется подождать, чтобы узнать это. Лин Картер Холлис, Лонг Айленд, Нью-Йорк 17 июня 1970 ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ Это третий том популярной серии Лина Картера «Приключения Джандара». Первый том, озаглавленный «Джандар с Каллисто», и второй – «Черный Легион Каллисто – также опубликованы издательством «Делл Букс». Мы ничего не утверждаем относительно авторства этих книг – они публикуются и продаются под именем мистера Картера, – но хотим отметить тот факт, что мистер Картер перевел гонорар и последующие суммы на банковский счет на имя Джонатана Эндрю Дарка. КНИГА ПЕРВАЯ ПУТЕШЕСТВИЕ В ОПАСНОСТЬ 1. ОДИН ШАНС ИЗ ТЫСЯЧИ Когда все потеряно, самый невероятный образ действий становится возможным. Когда нечего терять – за исключением, может быть, жизни, – один шанс из тысячи кажется неплохим вариантом. Именно поэтому мы нашли самое опасное решение своей невыносимой дилеммы. Прошел год – чуть меньше или чуть больше, – с тех пор как я наткнулся на утраченный город Арангкор, покинутый неисчислимые века назад в непроходимых джунглях Камбоджи. В этих колоссальных каменных руинах я прошел через Врата меж мирами. Неведомая сила, тайна которой до сих пор остается для меня загадкой, чудесным образом перенесла меня более чем через триста миллионов миль с моей родной планеты на поверхность странного прекрасного и ужасного мира чудес и чудовищ, мира черно-алых джунглей, раскинувшихся под золотым небом, освещенным пятью великолепными лунами. Это мир варварского великолепия Танатор, где свирепые звери и странные люди сражаются за господство. Три различные, сильно отличающиеся друг от друга расы разумных существ населяют планету джунглей – три расы ведут нескончаемую войну. И вот в самый центр этой борьбы меня бросила загадочная сила, одинокого, лишенного друзей, не знающего даже языка танаторских цивилизаций. Первая встреченная мною на Танаторе раса даже отдаленно не была гуманоидной – свирепые и безжалостные воинственные племена чудовищных лишенных эмоций артроподов, называющихся ятунами. Это высокие многосуставчатые инсектоиды, чьи тонкие, но изящные конечности одеты в серый хитин, а лишенные выражения лица представляют собой роговую маску, увенчанную причудливыми антеннами; глаза у них огромные, похожие на черные сверкающие драгоценности. Эти нечеловеческие создания пленили меня, под их руководством я выучил язык, на котором говорят все разумные существа на поверхности Танатора. Будучи рабом племени ятунов, я приобрел первого друга в мире джунглей – Коджу, высокого холодно логичного вождя ятунов, который даже не понимал, что такое дружба, пока я не научил его. Также будучи рабом ятунов, я встретил и полюбил самую прекрасную женщину двух миров – Дарлуну, воинственную принцессу ку тад. Сбежав с помощью Коджи, мы снова были захвачены – на этот раз другим народом, небесными пиратами Занадара. Небесные пираты гуманоиды и обладают худшими человеческими чертами: эти жестокие воздушные корсары живут, как вампиры, за счет других народов Танатора, которые не обладают их небесным могуществом. За время пребывания в плену, сначала в племени ятунов, потом у занадарцев, я узнал кое-что о недавних событиях, превративших мир джунглей в гигантский театр военных действий. Народ Дарлуны ку тад, или золотой народ, названный так из-за янтарного цвета своей кожи, похожей на кожу полинезийцев в моем родном мире, был изгнан из своего обнесенного каменными стенами города Шондакора и вся его территория была завоевана бродячей разбойничьей армией, называемой Черным Легионом. Мы с Коджей стали рабами, трудившимися под хлыстами небесных пиратов, а Дарлуна тем временем была почетной гостьей принца Тутона, умного и бессовестного предводителя занадарцев. Стремясь расширить свои владения, Тутон мечтал о браке с принцессой и обещал поддержать ее требования на трон, развязав войну против Черного Легиона, владевшего Шондакором. Считая, что предложение Тутона дает возможность вернуть свободу ее народу, Дарлуна не стала бы слушать моих утверждений о бесчестности Тутона. Наконец мне удалось сбежать из рабских загонов Занадара, и я нашел убежище в доме учителя фехтования из Ганатола, по имени Лукор. Этот храбрый и рыцарственный человек, которого, как и меня, отталкивала подлость Тутона, стал моим соучастником в попытке освободить Дарлуну и ятунского вождя Коджу. За время вынужденного бездействия я перенял у Лукора тайны фехтовального искусства. Спустя некоторое время нам удалось освободить и мою любимую женщину, и моего друга Коджу; мы пересекли почти весь Танатор в украденном воздушном судне и встретились с изгнанным народом Дарлуны, который скрывался в джунглях, известных как Великий Кумала. Увы, моя принцесса была захвачена Черным Легионом еще до того, как мы присоединились к воинам ку тад, и поэтому я составил смелый и отчаянный план, проник под личиной наемника в Шондакор и присоединился к Чак Юл (так называется Легион). Тщательно рассчитанный заговор для освобождения Дарлуны м свержения Чак Юл (воины ку тад должны были через потайной туннель войти в город) был прерван и почти сорван внезапным нападением на Шондакор воздушного флота принца Тутона. По странному капризу судьбы, однако, мы в одно и то же время и выиграли, и проиграли. Мы на самом деле вырвали город Шондакор из когтей Чак Юл, убили их предводителя и изгнали воинов Черного Легиона из королевства – но моя возлюбленная принцесса в смятении была схвачена и увезена мстительным и коварным принцем Тутоном. И вот уже много недель она вторично содержится в плену в далеком и недоступном Занадаре, справедливо называемом Городом-в-Облаках. И на этот раз ее плен не разделяют друзья, готовые попытаться освободить ее. И вот уже много недель, с самого освобождения Шондакора, мы, победители, находимся в состоянии глубокой депрессии. Королевством мудро и справедливо управлял храбрый дядя Дарлуны лорд Яррак, но горожане Шондакора оплакивали потерю своей принцессы и стремились каким-то образом освободить ее от жестокого рабства у небесных пиратов. Их решимость освободить принцессу была не меньшей, чем моя. Для меня ничего ни значит ни свобода в Шондакоре, ни сама жизнь, если я не смогу разделить эту свободу и жизнь с самой прекрасной женщиной двух миров. Потому что последние слова, которые я слышал из прекрасных уст Дарлуны, когда летающий корабль уносил ее в небо, были открытым признанием в любви ко мне. * * * Случайность подсказала нам способ возможного освобождения Дарлуны. Во время трехстороннего сражения между ку тад, Черным Легионом и небесными пиратами один из замечательных воздушных кораблей занадарского воздушного флота был частично поврежден и захвачен. Остальные корабли либо вернулись благополучно в Город-в-Облаках, или были уничтожены в сражении. У нас остался только один почти неповрежденный корабль. И я наконец предложил отчаянный план. Починив поврежденный галеон, взяв с собой отряд верных воинов ку тад, я пролечу в корабле через весь Танатор к самым воротам Занадара; выдавая себя за занадарцев, мы проникнем в королевскую крепость и вернем свободу нашей принцессе! Как я уже говорил вначале, на удачу этого отчаянного плана был только один шанс из тысячи. Но каков бы ни был риск, я решил попытаться. * * * Через несколько дней после сражения с Черным Легионам я изложил товарищам свой план. Утрата принцессы в час торжества погрузила победоносных ку тад в глубокое отчаяние, смешанное с мрачной решимостью любыми способами освободить ее. Мы встретились в верхнем зале совета, высоко в изящной башне королевского дворца Шондакора. Вокруг хорошо видный в прозрачные окна расстилался огромный город. Широкие хорошо вымощенные улицы расходились от дворца, который, окруженный парками и садами, располагался в самом сердце метрополиса. Во всех направлениях от дворца радиально отходили широкие трехполосные бульвары, как спицы колеса. Над нами странное небо Каллисто казалось сверкающим покровом золотого тумана, освещенного без видимого источника. Расстояние от Каллисто до Солнца так велико, что с точки зрения обитателей луны джунглей Солнце кажется просто очень яркой звездой. Тайна источника света – одна из многочисленных загадок этого странного мира, к которым я так и не подобрал ключей. Зал совета сложен из массивных каменных плит, облицован мягким золотистым мрамором и украшен фантастическим фризом с богоподобными героическими фигурами. Пол закрыт прекрасными коврами древней работы, а стол – цельная сверкающая плита темно-зеленого малахита. Во главе стола сидит благородный пожилой человек с внешностью древнего героя, в превосходном одеянии, украшенном неизвестными мне драгоценными камнями. Это лорд Яррак, верный дядя Дарлуны и правитель королевства в ее отсутствие. Вокруг стола сидят пятеро. Престарелый мудрец и философ Застро, его морщинистое лицо и белоснежный водопад бороды молча свидетельствуют о долгих годах верного служения трону Шондакора. Рядом с ним вождь ятунов Коджа. Тонкие скелетоподобные конечности огромного артропода неудобно сложены в кресле, рассчитанном на человека, но на сверкающем роговом лишенном выражения овоиде его лица с черными блестящими фасеточными глазами – ни следа неудобства. Благородный молодой воин сидит рядом с затянутым в хитин человеком-насекомым. Его открытое искреннее лицо, проницательный острый взгляд и широкая грудь свидетельствуют о высоком рождении и хорошем воспитании. Это принц Валкар, с детства обрученный с Дарлуной. Я познакомился с ним, служа инкогнито в Черном Легионе, как и он тоже. Мы записались в разбойничью армию под вымышленными личинами и с одной целью освободить принцессу Дарлуну. Следующим сидит стройный пожилой человек, с чистым загорелым лицом и внимательными темными глазами, указывающими на то, что он не из расы янтарнокожих золотоволосых зеленоглазых ку тад. Возраст этого человека очевиден, но он держится прямо, а стройные свободно лежащие руки свидетельствуют о необычной для такого возраста силе и стремительности. Это учитель фехтования из Ганатола Лукор, чью дружбу я завоевал на улицах Занадара и от кого узнал множество секретов фехтовального искусства. И последний человек за столом совета – я сам. Население присвоило мне высокое звание комора ку тад в благодарность за смелую попытку освободить Дарлуну из когтей Арколы, верховного вождя Черного Легиона. Перед этим узким кругом я изложил свой безумный план, который в случае удачи приведет к освобождению Дарлуны. Откровенно говоря, хотя они не меньше меня стремились освободить принцессу, мои товарищи вначале решили, что я утратил рассудок в горе из-за потери Дарлуны. Они сочувственно говорили, что только обезумевший человек может серьезно предлагать такой нелепый и опасный план. Я вынужден был согласиться, что мой план на первый взгляд свидетельствует о крайнем отчаянии, если не о безумии. Но я просил их подумать, потому что считал, что при более внимательном рассмотрении обнаружатся некоторые шансы на успех. Основное затруднение очень простое. Город-в-Облаках назван очень точно. Занадарцы соорудили свою столицу-крепость на вершине высокой горы к северу от джунглей Великого Кумалы. Гранитная гора с такими крутыми и гладкими стенами, что подъем сколько-нибудь значительной армии невозможен. Я вообще считал, что подъем на эту гору за пределами человеческих возможностей. Ни один человек, ни тысяча не доберутся до вершины живыми. Крутые обрывистые стены уходят вниз, в глубокие пропасти, и на них нет ни карнизов, ни выступов, нет никакой опоры для рук и ног. Величайший альпинист отказался бы от попытки подняться на эту парящую вершину. Именно эта неприступность и сделала Занадар неуязвимым для нападения. Из своего горного гнезда небесные пираты могли спускаться, нападая на торговый караван или беззащитный город, и ни один их враг не мог напасть на Занадар, потому что только небесные пираты владели тайной сооружения замечательных летающих орнитоптеров, и только в горе, на которой был сооружен их город, находились месторождения природного летучего газа этот газ под давлением накачивался в полые корпуса их небесных кораблей, давая им возможность летать. Все эти факты хорошо известны и были немедленно признаны моими товарищами по безумному предприятию. Затем я указал, что, считая свой высокогорный Занадар неуязвимым и неприступным, небесные пираты не уделяют должного внимания охране и наблюдению за прилегающими территориями. И если враг, в облике занадарцев, на занадарском корабле, попытается приземлиться в Облачном городе, он вряд ли встретит сопротивление или даже подозрение. Мои товарищи вынуждены были согласиться с логикой этого предположения. Это весьма вероятно, хотя все-таки очень опасно. – Но Джандар, – возразил мой друг Валкар, – что ты знаешь о летающих кораблях? – Кое-что знаю, – спокойно ответил я. – Мы с Коджей были колесными рабами на занадарском флагманском корабле «Каджазелл» во время перелета с великих равнин в Занадар, мы пролетели над всеми джунглями Великого Кумалы. Я хорошо знаком с механизмом крыльев, а что касается навигации, то это тоже не представит серьезной трудности. В каюте капитана должны быть навигационные карты. – Это верно, – серьезно заверил моих товарищей Коджа. – Но даже я вынужден признать, Джандар, что есть и другие проблемы у твоего замысла, кроме поддержания корабля в воздухе и управления им. – Какие проблемы? – Посадка, – ответил он. – Я хорошо помню способ посадки, мы наблюдали во время рабства; нам не удастся гладко посадить корабль, у нас нет опыта и подготовки небесных пиратов. Разве не покажется подозрительным, если мы посадим корабль неуклюже, по-любительски? – Несомненно, – согласился я, – но в моем плане есть такие детали, которыми я еще не поделился. Я намерен сознательно слегка повредить корабль и при посадке сделать вид, что корабль серьезно поврежден. Так мы уничтожим подозрения от своей неуклюжей посадки. Коджа задумался, его большие черные глаза оставались непроницаемыми. – В плане что-то есть, – сказал он наконец. – Легко будет отколоть куски балюстрады, палубных украшений и перил и создать видимость серьезных повреждений. Может сработать… Следующим заговорил старый учитель фехтования Лукор. – Парень, сердце мое за тебя, и я в любом случае присоединюсь к тебе… Но тщательно ли ты все продумал? Когда летающие галеоны кружат перед посадкой, они подают сигналы: днем разноцветными флажками, ночью цветными огнями. Сообщают регистрационный номер, имя капитана и цель назначения. Ты не знаешь кода этих сигналов. А попытка сесть без них обязательно вызовет подозрения. – Вероятно, – согласился я. – Однако выскажу предположение, что в каюте капитана мы найдем и коды. А если не найдем, сделаем вид, что повреждение корабля не дает возможность подавать сигналы – например, сорвем всю оснастку, чтобы некуда было вешать флажки, срубим часть носа, откуда сигналят фонарями. Что-нибудь подобное можно сделать. Следующее возражение прозвучало из уст самого лорда Яррака. – А как насчет внешности экипажа и твоей собственной? – спросил он. – Та нисколько не похож на занадарца. Это правда. Золотой народ Шондакора, с его сверкающими изумрудными глазами, рыже-золотыми гривами и янтарной кожей поразительно отличается от занадарцев, с их бумажно-белой кожей, прямыми черными волосами и тусклыми черными глазами. Такое резкое различие во внешности рас является еще одной загадкой Танатора[1 - Капитан Дарк имеет в виду тот необычный факт, что на небольшой сравнительно планете, как Каллисто, гораздо меньше Земли, невозможно существование совершенно отличных генетических групп, что приводит к созданию сильно отличающихся друг от друга рас. Каллисто значительно меньше Земли, чей диаметр на экваторе составляет 7 927 миль сравнительно с 2 770 милями диаметра Каллисто. Соответственно у Земли значительно большая поверхность, к тому же состоящая из континентов, разделенных обширными океанами. На Земле в ранние периоды части человечества на многие века отделялись от остальных, поэтому создавалась возможность различных генетических вариантов и образования рас. Но как это могло произойти на Каллисто, с его гораздо меньшей поверхностью, остается загадкой. На Каллисто, согласно описанию капитана Дарка, нет даже океанов, следовательно, нет и деления на континенты, и различные расы живут бок о бок. Теоретически подобные расовые различия невозможны на таком небольшом спутнике, как Каллисто; но и сама жизнь невозможна на таком отдаленном мире, который в пять раз дальше нашего от Солнца и соответственно получает незначительную часть солнечного тепла и света, без которого невозможна жизнь на Земле. Неизвестно, раскроет ли в дальнейших своих странствиях Джандар эту тайну. – Л.К.]. Но я, конечно, предвидел это возражение и был готов к ответу. – Эту проблему мы решим с помощью косметики, – сказал я. – Отбеливающий крем придаст нашим лицам занадарскую бледность, а черная краска изменит цвет волос. В битве было убито немало небесных пиратов, мы возьмем их одежду. Больше возражений не последовало. Только один шанс из тысячи за то, что нам в этом фантастическом предприятии удастся спасти принцессу из крепости ее врагов. Но один шанс из тысячи лучше, чем ничего. И даже такой рискованный шанс достоин внимания, когда речь идет о жизни и свободе принцессы Дарлуны. – Я хорошо понимаю, что это путешествие в опасность, – сказал я. – Однако благодаря своей храбрости мы выигрывали в не менее отчаянных ситуациях. Не думаю, чтобы удача отвернулась от нас. Но я пойму, если кто-нибудь откажется от участия. В любом случае лорд Яррак должен оставаться в Шондакоре, управляя городом. А если кто-то из остальных предпочитает остаться, скажите… Коджа, Валкар и даже старый учитель фехтования Лукор об этом и слышать не хотели. Так и было решено. 2. ПОИСК НАЧИНАЕТСЯ На следующий день мы занялись летающим галеоном. В этом деле неоценимую помощь оказал старый философ Застро. Я назвал его так из-за отсутствия лучшего термина, но он не был оторванным от мира ученым, годами обдумывающим сложные моральные дилеммы или мысленные загадки. Напротив, Застро из Шондакора близок к тем инженерам-философам земной античности, чьи таланты были посвящены решению практических задач, вроде Архимеда, который применил свой гений для разработки сложных боевых машин при защите Сиракуз, или Леонардо Да Винчи, сверхчеловека Возрождения, создававшего все, начиная от соборов и акведуков и кончая танками и вертолетами. Помощь Хзастро оказалась решающей в восстановлении и ремонте поврежденного орнитоптера. Коварный и изобретательный верховный вождь Чак Юл Аркола давно предвидел неизбежность воздушного нападения Тутона Занадарского на окруженный каменными стенами город. Как защиту от летающих кораблей, он разместил на крышах катапульты. Хорошо нацеленный камень одной из таких катапульт уничтожил рулевую рубку корабля. Абордажные крюки, прочно вцепившиеся в резные украшения, палубные балюстрады, лишили корабль возможности двигаться, притянули его к крыше соседнего здания, а ожидавшие там воины черного Легиона забросали палубы плененного корабля потоком смертоносных стрел, под которым погиб весь экипаж корабля. Все члены экипажа злополучного корабля погибли, в живых остался только капитан, хладнокровный вежливый корсар из Занадара, раненный стрелой в плечо. Этот офицер – его звали Ультар – оказался единственным пленным, захваченным в ходе битвы. И ему тоже нашлось место в моем плане. Возможно, нам удастся заручиться его помощью в восстановлении корабля, оснащении его экипажем и навигации. Но до сих пор капитан Ультар вежливо, но твердо отклонял все попытки заставить его помогать врагам своего народа, за что я не мог осуждать его. И все же я надеялся получить его помощь, хотя бы для того, чтобы спастись от жестокостей рабства, которое ожидало всех пленных. Я также решил взять его с собой в экспедицию, хотя собирался внимательно за ним следить и постоянно содержать под стражей. Мы осмотрели поврежденный корабль, оценивая возможность его восстановления. Старый Застро разглядывал корабль проницательным взглядом, от которого не ускользала ни малейшая подробность. Мы с ним ходили по палубам, определяя размеры ущерба, причиненного катапультой Арколы. – Изобретательно! Фантастически изобретательно! – говорил старый ученый, рассматривая сложную систему ремней, соединений и блоков, с помощью которых приводились в движение крылья корабля. Я был полностью с ним согласен. Хоть я и ненавидел небесных пиратов за их бессердечную жестокость, невероятную жадность ненасытную жадность, нельзя было не согласиться, что это раса инженерных гениев, не знающая себе равных в истории двух миров. Нескладные летающие сооружения занадарцев походили на большие деревянные галеоны и выглядели фантастически со своей резной кормой, развевающимися вымпелами, орнаментальными балюстрадами, куполами и бельведерами. Они передвигались на медленно бьющих крыльях, а преодолевать тяготение Каллисто им помогал природный летучий газ, который под давлением накачивался в их полые двойные корпуса. Для несведущего глаза огромный корабль, плывущий в небе, как некогда древние галеоны имперской Испании плавали по земным морям, казался невероятным, волшебным. Но секрет заключался в изобретательной конструкции корабля. Он был сооружен вовсе не из дерева, а из бумаги. Все детали галеона были сооружены из удивительно прочной и гибкой многослойной бумаги: корпуса, палубы, мачты, переборки. Этот секрет не делал флот Занадара менее чудесным, но по крайней мере понятным. Подлинное чудо заключалось, по моему мнению, в сложной системе весов и противовесов, колес и блоков, соединений и распорок, при помощи которых огромные сложные крылья действовали приблизительно, как птичьи, и с их помощью корабль и передвигался. Мы с Коджей работали рабами у колес занадарских кораблей и хорошо знали их систему движения. Но это знание нисколько не уменьшало моего восхищения гением, создавшим эти летающие корабли. Научные знания моей далекой Земли не давали возможности создать подобное, хотя бессмертный Да Винчи набрасывал в своих тайных записных книжках чертежи таких приводимых в движение крыльями орнитоптеров. Но даже его гений не сумел осуществить эти планы в действительности. Занадарцы превратили мечту в физическую реальность, и несмотря на всю их жестокость, я не мог не восхищаться их поразительным искусством. Но теперь мы собирались обратить против них их созидательный гений. И если только на занадарском галеоне можно достичь их отдаленной, закутанной в облака крепости, у нас было средство для достижения такой цели. – Да, очень изобретательно, но можно ли это починить? – с беспокойством спросил я. Престарелый философ задумчиво поджал губы, потом коротко кивнул. – Я в этом убежден, – заверил он меня. – Посмотри сюда, комор: снаряд катапульты сбросил рулевую рубку, но не повредил корпус. Запас легкого газа остался нетронутым; нам необходимо только восстановить рубку и соединить кабели. – Можно ли это сделать? – Безусловно, – ответил он, энергично кивнув. – Я создам рабочую группу из своих учеников и последователей, и, если понадобится, мы призовем всех плотников, колесников и механиков Шондакора. Через десять дней у тебя будет твой корабль, даю слово! * * * Для человека, чья любимая в руках неумолимых врагов, который не в состоянии освободить ее, десять дней – это целая вечность. Так было и со мной. Я провел это время, обучая экипаж шондакорцев управлению кораблем в полете. Свыше полусотни храбрых бойцов, все добровольцы, согласны были рискнуть жизнью в попытке спасти свою любимую принцессу. Почти все воины ку тад выразили желание быть в составе экипажа корабля, даже пожилые ветераны и те, что были тяжело ранены в битве за освобождение Шондакора от власти Черного Легиона. Мы с Лукором и Валкаром осматривали добровольцев, отбирая самых молодых, самых смелых, самых искусных бойцов, в конце концов отобрав отряд опытных солдат, дисциплинированных, бесстрашных и поглощенных желанием освободить Дарлуну. Большинство эти солдат будет работать у колес. Экипажа на корабле не было, и поэтому руки моих людей понадобятся, чтобы управлять крыльями. Коджа учил этих людей технике работы, а мы с Валкаром и Лукором тренировали их в исполнении других многочисленных обязанностей, которые нам понадобятся, если мы хотим подняться в небо Танатора и благополучно долететь до города небесных пиратов. Все эти десять дней я был очень занят, и потому они оказались не такими болезненными, как могли бы быть. Все равно они показались мне вечностью; но и эта вечность прошла. Мы были готовы к отлету. * * * Я внес небольшое изменение в систему неизвестного занадарского гения, потому что готовился к случайностям, о которых он никогда не задумывался. На передней палубе я приказал установить катапульту моей собственной конструкции, которая послужит для защиты от других воздушных кораблей. Необходимость в такой предосторожности никогда не приходила в голову пиратам Занадара, потому что у них не было соперников в небе Каллисто. Никакой другой народ не обладал способностями и знаниями, необходимыми для постройки таких кораблей, и потому оружие для воздушного боя не изобреталось, в нем не было необходимости. Когда я показал свои чертежи Застро, его проницательные глаза восхищенно вспыхнули, он сразу понял пользу такой установки. И заметил, что занадарцы не только не смогут защититься от такого оружия, они не смогут ничем ответить. Так как нашему единственному кораблю предстояло противостоять всему вражескому воздушному флоту, небольшое технологическое усовершенствование давало нам неоценимое преимущество. Ремесленники построили по моим чертежам катапульту и установили ее на передней палубе, на носу. Мои знания древнего оружия могут показаться удивительными, потому что со Средних Веков ни одна земная армия такое оружие не применяла. Но в юности я очень интересовался военными машинами римлян, и мой отец, будучи инженером, поддерживал мой энтузиазм, помогая конструировать и строить модели катапульт и баллист. Некоторые из этих миниатюрных военных машин пускали стрелы, другие бросали каменные снаряды. С тех пор я не забывал об этом древнем оружии и теперь благодарил неизвестное мне милостивое божество, которое подсказало мне в юности такое хобби. Я избрал слегка видоизмененный стандартный образец римской осадной катапульты. Современное значение слова «катапульта» отличается от древнего. Сегодня мы считаем катапультой изогнутую деревянную балку, которая сгибается под давлением и выпускает каменный снаряд. Балка распрямляется, снаряд взлетает высоко вверх, пролетает над крепостной стеной и падает на здания осажденного города. Такое устройство для моих целей бесполезно. Но древняя осадная катапульта совсем другая. Она выпускает стрелу или другой снаряд горизонтально и скорее напоминает самострел, чем привычную нам катапульту. Именно такое орудие я выбрал. Древняя римская катапульта состоит из прочного основания, на котором крепится треугольная рама. Горизонтальный нижний брус этой рамы имеет углубление, в которое вкладывается стрела. Этот брус с помощью несложного устройства с зубчатым колесом можно поднимать и опускать, придавая ему нужный угол. Такое орудие я приказал соорудить на передней палубе летающего галеона. Стандартная римская катапульта такого образца метала двадцатишестидюймовые стрелы весом в полфунта на расстояние в четыреста ярдов. Моя модифицированная катапульта позволяла использовать более тяжелую стрелу со стальным наконечником весом в шесть фунтов. Соответственно сокращалась дальность огня, но металлический наконечник был необходим, потому что я намерен был стрелами пробивать отверстия в многослойных бумажных корпусах вражеских кораблей, чтобы лишить их подъемной силы. С этой целью я поручил кузнецам Шондакора изготовить для меня некоторое количество тяжелых стальных стрел, напоминавших своей длиной и острыми наконечниками фантастические гарпуны. Мы экспериментировали с этим оружием, совершенствуя свою технику. Дальность выстрела достигала трехсот ярдов, это позволяло стрелять по занадарским кораблям, оставаясь вне пределов досягаемости их лучников. Я был удивлен, что катапульта может стрелять на такое расстояние. Математически это объяснить не удавалось. Возможно, ответ прост и заключается в большей упругости танаторской древесины или тетивы, чего не было у древних римлян. На самом деле так и оказалось: в качестве тетивы мы использовали веревки, сделанные из паутины, которую находят в джунглях Великого Кумалы. Чудовищные пауки джунглей размером с небольшую собаку. Ку тад называют их ксимчак. Паутина у них толщиной в рыбачью леску, и ее можно натягивать, не боясь порвать. По толщине паутины я решил, что предпочел бы не сталкиваться с ткачами. Ничего не имею против насекомых, о чем свидетельствует моя дружба с инсектоидом Коджей, но паук размером с собаку на мой вкус великоват. Мы установили свое оружие и закрыли его легко снимающимся навесом. И успокоились, считая, считая, что обладаем неплохим средством сдерживания, если нас будут преследовать небесные пираты. * * * В ясный безветренный день мы начали свое путешествие. Танаторский год не делится на сезоны, поэтому я затрудняюсь определить время. С моей точки зрения, могла быть весна, лето, осень или зима. Лишенная ощущения времени жизнь Танатора напоминает мне описанный Эдгаром Райсом Берроузом Пеллюсидар, воображаемый мир в глубине Земли. Разница заключается в том, что этот талантливый писатель считает неспособность отличить один час дня или месяца от другого источником отсутствия всякого представления о времени и соответственно делает жителей Пеллюсидара вечно молодыми. Уверяю вас, на Танаторе совсем не так. Ремонт воздушного корабля занял двадцать дней, вместо десяти обещанных Застро. Готов поклясться, что за это время я постарел на двадцать лет. Да, мир Каллисто совсем не Пеллюсидар! Но вот ожидание окончилось и мы отправились в опасное путешествие. Улицы и площади Шондакора заполнились огромными толпами жителей, желающих видеть наш отлет. Орнитоптер был привязан к верхнему этажу дворца. Удерживаемый прочными канатами, он свободно плавал в воздухе. Экипаж находился на борту и занимал свои места. Оставалось только попрощаться. Под охраной привели на борт нашего пленника Ультара. Это был худощавый человек, с проницательными глазами, прикрытыми тяжелыми веками, и спокойными манерами, за которыми скрывался острый ум. Я был также убежден, что он при малейшей возможности постарается помешать нашему предприятию. Поднимаясь под охраной на палубу, Ультар внимательно осмотрел ее. На губах его застыла легкая ироническая усмешка, он с насмешливым выражением приветствовал меня. И исчез в каюте, которую закрыли за ним и приставили охрану. Яррак сдержал недовольный возглас. – Я беспокоюсь из-за того, что ты отправляешься в опасный путь с потенциальным шпионом и убийцей на борту, Джандар, – проворчал старик. – Мне кажется глупостью, граничащей с самоубийством, брать с собой эту хитрую велеречивую змею. Я пожал плечами. – Я принял все необходимые предосторожности. Он не сможет причинить нам вред, – заверил я Яррака. – Прежде всего он дал честное слово, что будет оставаться нашим пленником и не станет угрожать нашей безопасности во время полета. – Его слово чести? – Яррак произнес это так, будто ему стало горько. – Я не стал бы доверять честному слову небесного пирата! Занадарец, которому можно доверять, это мертвый занадарец. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, но сомневаюсь в этом! – заключил он беспокойным тоном, с сомнением качая головой. Я старался успокоить его, но, по правде говоря, сам сомневался в разумности своего решения включить потенциального предателя в экипаж. Ультар дал слово чести не вредить нам, пока мы не требуем от него тайн его народа; он джентльмен. Но все равно рискованно верить врагу на слово. Но, по-моему, рискнуть стоило. Я так и сказал Ярраку, подчеркнув, что принял все меры предосторожности. Проводить нас вместе с лордом Ярраком пришли высшие чиновники двора, одетые в свои роскошные костюмы, они пожелали нам успеха в нашем опасном деле. Они желали нам благополучного возвращения вместе с нашей любимой принцессой. Мы поблагодарили их и под аплодисменты собравшихся на улицах и на крышах зданий толп поднялись на палубу корабля, который мы назвали «Джалатадар». Это слово, если перевести его с повсеместно распространенного танаторского языка на английский, означает «отчаянное предприятие». И ни один человек на борту не сомневался в уместности этого названия. Мои товарищи заняли свои места. Трап втащили на борт и закрепили, а я поднялся в контрольную рубку, с которой мог следить за всеми действиями воздушного галеона. Раздались приказы и были переданы от одной палубы к другой. Отбросили привязные веревки. Палуба качнулась у нас под ногами. Широкие крылья были вытянуты до предела, они подхватили свежий утренний ветер, и мы медленно повернулись. Крылья забились, поднимая нас выше, под нашим килем поплыли крыши города. Через несколько мгновений мы поднялись выше самой высокой башни Шондакора, и наше путешествие к опасности началось. 3. НАД ОБЛАКАМИ «Джалатадар» сделал три круга над каменным городом ку тад, набирая высоту. Улицы под нами уходили вниз, дворцы, здания и крепости Шондакора уменьшались. Огромная толпа превратилась в многоцветный ковер, устилавший улицы и крыши домов. Мы видели сверкающий изгиб большой реки, на берегах которой стоит Шондакор, и темную массу зелени – это на горизонте показались джунгли Великий Кумала. На высоте в полмили я отдал приказ. Галеон выровнялся и направил свой узорчатый нос на север, в общем направлении горной местности, где расположен Занадар. Ритмично заработала команда у колес, огромный руль устойчиво держал корабль на курсе. Я прислонился к резным перилам, глядя на широкие луга, медленно пролетавшие под нашим килем. Скоро эта равнина кончится, и мы полетим над густыми джунглями, в которых я впервые встретил любимую женщину. Воздух на такой высоте чистый и прохладный, ветер свежий и устойчивый. Дневной свет яркий, хотя и лишен источника; весь огромный небесный купол затянут золотым туманом. В тысячный раз удивился я странному капризу судьбы, которая меня одного из всего человечества перенесла в этот отдаленный мир. Какая необъяснимая сила выбрала меня из миллионов жителей далекой Земли, перебросила через бесконечное пустое пространство на этот странный свирепо прекрасный мир бесчисленных чудес, чтобы я здесь сражался с необыкновенными врагами и страшными чудовищами за сердце прекрасной и чуждой принцессы? Неужели я любимец – или игрушка – богов? Узнаю ли я когда-нибудь, случайность или действие неведомого высшего разума перенесло меня с моей далекой родины в этот удивительный мир Танатора? Впрочем, разве для меня так уж важно знать этот ответ? На далекой Земле я был один из множества, песчинкой в толпе, безликим никем. Здесь, на заросшей джунглями поверхности загадочного Каллисто, я стал героем, равным принцам. Здесь судьба, случайность или слепая удача отвели мне исключительно важную роль. Здесь я стал спасителем народа. Я занял достойное место среди самых великих и славных, мой голос решает судьбу империй. Здесь я нашел верных друзей и храбрых товарищей, врагов, достойных моей силы. И здесь меня ждала любовь страстной и прекрасной женщины. Может ли человек желать большего? В таком свете разгадка этой тайны не имеет значения. Я благодарен за возможности, предоставленные мне судьбой. Я нашел задачи, которые мне под силу, тяжесть по плечу и цель, вполне отвечающую моему честолюбию. Здесь, на Танаторе, я веду жизнь, какую никогда не мог бы вести на Земле. Здесь, в таинственной и чуждом мире, я обрел дом. * * * Много часов могучий галеон плыл в небе над бездорожными лигами Великого Кумалы. Мы шли на высоте, значительно большей, чем та, на которой традиционно передвигаются орнитоптеры Занадара. Это была всего лишь предосторожность против случайной встречи с воздушными галеонами небесных пиратов. Такая встреча была бы опасной и преждевременной, и мы разместили на мачтах разведчиков, которые непрерывно следили за небом, чтобы избежать такой встречи. Здесь мы в безопасности. Под нами в глубинах джунглей бродят бесчисленные кошмарные хищники. Я встречал в полумгле под густой листвой нескольких из них. Поразительно сравнивать этот джунглевый ад с нашей безопасностью в пустом небе. Под покровом танаторской черно-алой листвы нам теперь пришлось бы сражаться за свою жизнь со свирепыми клыкастыми хищниками. А здесь, в ярком небе Каллисто, мы плывем по безмятежному воздуху, одни в ветреной безбрежности. Примерно через час я передал вахту дежурному офицеру и спустился на палубу, где обнаружил Коджу и старого учителя фехтования Лукора. Я окликнул их, подходя. – Пока все хорошо, Джандар! – заметил старый фехтовальщик. – Если наше путешествие будет продолжаться так же безмятежно, как началось, мы через несколько дней будем над Занадаром в полной готовности. Я улыбнулся, глядя на его блестящие глаза и румяные щеки. Храбрый старый задиристый петух был в отличном настроении и скучал по схваткам. Несмотря на худобу и седину, Лукор из Ганатола оставался молод сердцем. И к тому же это величайший из известных мне фехтовальщиков. Мне жаль злополучного противника, который решится скрестить с ним шпаги, сочтя стариком: со сталью в руке Лукор в состоянии переиграть полдесятка бойцов, вдвое моложе его самого. Коджа без всякого выражения смотрел на вспыльчивого маленького ганатольца. Его серьезный голос тоже не способен был выражать чувства. – Побереги дух, друг Лукор, – посоветовал артропод без капли юмора. – Скоро нам придется туго; потребуется каждая капля храбрости, чтобы противостоять всему воздушному флоту Занадара: один корабль против тысячи безжалостных врагов. Я прервал его. – Кстати, я вспомнил, Коджа. Остается час до обеда, достаточно времени, чтобы попрактиковаться в воздушном маневрировании. Как говорит Коджа, потребуются все наши ресурсы, когда дело дойдет до боя, Лукор, поэтому… Джентльмены, на ваши посты! Примерно с час мы упражнялись: поднимали «Джалатадар», опускали, поворачивали направо и налево, использовали разные скорости и испытывали нашу римскую катапульту. Последняя, наше «тайное оружие», находилась в ведении моего друга Валкара. Он командовал обучением команды, управлявшей гигантским самострелом, и много дней сражался с упрямым орудием, пока не овладел всеми его причудами и особенностями. Если настанет время, когда нам будет противостоять враждебный галеон с цветами Занадара, только самострел окажется нашим скрытым преимуществом и спасением. Я хотел быть абсолютно уверенным, что команда овладела новым оружием, потому что от этого могла зависеть наша жизнь. Но мы не могли рисковать нашим драгоценным запасом стальных стрел. Если мы их истратим, катапульта станет бесполезной. Однако постоянные упражнения в прицеливании и стрельбе при разных направлениях ветра и состоянии погоды необходимы для применения этого оружия в битве. Поэтому я попросил команду прикрепить легкие нити плетеного ксимчака к древкам стрел, и когда их выпускали, стрелу можно было вернуть. Нити привязали к прочным стойкам на палубе, и так мы начали постоянные упражнения, не рискуя потратить наш запас стрел. К полудню экипаж вспотел, но счастливо улыбался: самострел работал прекрасно. Еще несколько таких тренировок, и можно смело доверить лучникам Валкара нашу безопасность и успех всего дела. Мы с хорошим аппетитом отправились на камбуз, и остальная часть дня прошла без происшествий. * * * Возможно, здесь следует описать своеобразные воздушные корабли, высшее достижение уникального занадарского гения. Внешне эти летающие машины больше всего напоминают изысканно украшенные фантастические галеоны времен испанской Армады, но только снабженные гигантскими хлопающими крыльями, похожими на крылья летучей мыши. Технически, если соблюдать флотскую терминологию, «Джалатадар» был фрегатом и относился к тому же классу судов, что и «Каджазелл», летающий корабль, на котором мы с Коджей много месяцев назад работали у колес. Подобно обычному мореходному фрегату, «Джалатадар» был легким маневренным скоростным разведочным кораблем с высокими надстройками на носу и корме; носовая надстройка поднималась на сорок футов над уровнем киля, кормовая – на тридцать пять футов, и в целом очертания корабля напоминали лунный полумесяц. Носовая надстройка заканчивалась резко выступающим вперед бельведером с широкими высокими окнами, который давали хороший обзор на три стороны. На вершине бельведера располагалась плоская обнесенная перилами обсервационная палуба, которая служила контрольной рубкой и откуда шло управление всем кораблем. Мы назвали эту часть корабля контрольным куполом. Из передней части обсервационной палубы выдавался вперед бушприт, проходивший над окнами контрольного купола; бушприт заканчивался резной фигурой, изображавшей бородатого корсара с крыльями летучей мыши и птичьими когтями; в одной руке он держал абордажную саблю, в другой корону. Дальше по изгибу корпуса, под контрольным куполом, примерно на уровне воды, если бы речь шла об океанском корабле, выдаются два наблюдательных балкона, по одному с каждой стороны. Кормовая надстройка снабжена аналогичным бельведером, смотрящим назад, и вертикальным плавником-рулем, напоминающим гигантский китайский веер; рулевой плавник прикреплен к оси, проходящей непосредственно под кормовым бельведером. Эта ось соединяется с ахтерштевнем и через него – с задним двигательным механизмом. По обе стороны от корпуса отделяются гигантские крылья, они отходят от середины корабля на уровне палубы. Полная длина этих крыльев составляет сто двадцать девять футов от конца одного крыла до конца другого. Части крыльев, непосредственно отходящие от корпуса, закреплены жестко и неподвижно и представляют одно целое с корпусом; но примерно на трети расстояния от корпуса крыло превращается в систему подвижных лопастей, которая соединена с блоками и тросами; это позволяет экипажу управлять крыльями, так что они действительно движутся вверх и вниз, как птичьи. Движениями крыльев руководят механизмы, размещенные на средней палубе, которая называется колесной палубой. Здесь помещаются большие, приводимые в движение вручную колеса, которые через последовательность зубчатых шестерен, соединенных с вантами, невероятно тонкими и крепкими – я думаю, они прочнее нейлоновых, – приводят в движение крылья корабля. Простой храповой механизм предотвращает неожиданное обратное движение колес, иначе резкий внезапный порыв ветра мог бы оборвать все ванты с катастрофическими результатами. Тросы наматываются на большие лебедки, установленные на колесной палубе, а ванты соединяются с подвижными лопастями крыльев через ряд круглых иллюминаторов, размещенных вдоль всего корабля сразу под неподвижно закрепленными частями крыльев. Такой неуклюжий большой корабль физически не смог бы взлететь, если бы не был сооружен из бумаги. Специально обработанная бумага делается из расплющенного тростника, большие листы ее натягиваются на формы, пропитываются клеем, накладываются слой на слой, затем просушиваются в кирпичных печах, снимаются с форм и в результате напоминают пластины легкого прочного пластика. Просушенные в печи, пропитанные клеем бумажные корпуса прочны, выносливы и легки, легче бальсового дерева. Вдобавок делается все возможное, чтобы облегчить корабль. Киль, балки, мачты, ахтерштевень, форштевень, бушприт, ребра и так далее – все это просто полые трубы. Даже носовое украшение сделано из бумаги. Что касается подвижных частей крыльев, тех лопастей, что поднимаются и опускаются, они сделаны по образцу крыльев летучей мыши, с тонкими бумажными трубками, похожими на бамбуковые стебли, не разделенные на сегменты; они отходят от центрального ребра. Между ними туго натянут шелк, для большей жесткости пропитанный воском. Даже учитывая бумажный корпус и все прочие меры, направленные на сокращение веса, небесный корабль все равно не смог бы летать, если бы не наполненные газом полости. В днище и в нижнюю палубу под давлением накачивается легкий природный газ, похожий на гелий или водород; он заполняет и полость двойного корпуса. Этот природный газ гейзерами бьет в Белых горах, где живут небесные пираты; он накачивается в корпус под высоким давлением; затем форсунки свинчиваются и отделяются от водящих газ шлангов; путем присоединения простого входного клапана они превращаются в декомпрессионный клапан, который позволяет в случае необходимости выпускать немного газа; корабль становится тяжелее и опускается на нужную высоту. После того как газ заканчивается в днище и корпус, проверяется герметичность. У фрегата две мачты, посредине палубы, а не носу и корме, как у шхуны. От мачты к мачте натянуты легкие ванты, а оттуда к бушприту и ахтерштевню; на них размещаются сигнальные вымпелы и знамена. На мачтах располагаются дополнительные обсервационные площадки. На таких фрегатах, как «Джалатадар», обычно бывает экипаж из тридцати пяти офицеров и матросов и восьмидесяти рабочих у колес; последние разделены на восемь команд по десять человек в каждой и работают посменно. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/lin-karter/nebesnye-piraty-kallisto/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Капитан Дарк имеет в виду тот необычный факт, что на небольшой сравнительно планете, как Каллисто, гораздо меньше Земли, невозможно существование совершенно отличных генетических групп, что приводит к созданию сильно отличающихся друг от друга рас. Каллисто значительно меньше Земли, чей диаметр на экваторе составляет 7 927 миль сравнительно с 2 770 милями диаметра Каллисто. Соответственно у Земли значительно большая поверхность, к тому же состоящая из континентов, разделенных обширными океанами. На Земле в ранние периоды части человечества на многие века отделялись от остальных, поэтому создавалась возможность различных генетических вариантов и образования рас. Но как это могло произойти на Каллисто, с его гораздо меньшей поверхностью, остается загадкой. На Каллисто, согласно описанию капитана Дарка, нет даже океанов, следовательно, нет и деления на континенты, и различные расы живут бок о бок. Теоретически подобные расовые различия невозможны на таком небольшом спутнике, как Каллисто; но и сама жизнь невозможна на таком отдаленном мире, который в пять раз дальше нашего от Солнца и соответственно получает незначительную часть солнечного тепла и света, без которого невозможна жизнь на Земле. Неизвестно, раскроет ли в дальнейших своих странствиях Джандар эту тайну. – Л.К.