Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Черный легион Каллисто Лин Картер Джандар с Каллисто #2 Лин Картер Черный легион Каллисто НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ 5 января 1970 года – был понедельник – утром я отправился в город, чтобы обсудить с моим агентом Генри Моррисоном новый контракт и навестить одного из своих издателей. Выехал я рано и потому, завершив все свои дела вскоре после ленча, вернулся домой, на Лонг Айленд, незадолго до трех часов дня. Моя жена Ноэль встретила меня у входа. – Угадай, кто звонил, пока тебя не было? – сказала она с выражением сдержанного возбуждения на лице. – Спрэг? – Нет – Гэри Хойт. – Гэри Хойт! – удивленно воскликнул я. – Откуда он звонил? Я даже не знал, что он в Штатах. Ноэль улыбнулась. – Кстати, он в Штатах всего около часа, – объяснила она. – Он позвонил около двух, говоря, что только что прилетел в аэропорт Кеннеди. Я знала, что тебе захочется поговорить с ним, и пригласила его на обед. Откровенно говоря, мало на земном шаре в этот понедельник нашлось бы людей, с кем мне хотелось бы поговорить больше. Гэри Хойт! Это моя единственная связь с храбрым молодым искателем приключений по имени Джонатан Эндрю Дарк, который в начале марта 1969 года исчез в джунглях Камбоджи. Хойт, майор военно-воздушных сил, служил в Сайгоне и был ближайшим другом Джона Дарка. Именно от него 1 ноября предыдущего года я получил толстую рукопись, которая оказалась изложенным от первого лица рассказом о поразительных приключениях Джона Дарка, последовавших за его исчезновением. – Отлично! Но что он делает до обеда? Мы могли бы поместить его в китайской комнате. Долго ли он будет в городе? – Всего день-два, – ответила жена. – Он заказал номер в Челси на Манхэттене. Я записала его телефон… * * * У писателей обычно множество друзей, с которыми они никогда не встречались: это люди, которым так понравилась книга, что они написали автору – непосредственно или через издателя. Иногда начинается переписка, и автор и читатель становятся друзьями, не встречаясь лично. Так я познакомился и с майором Хойтом. Его друг Джон Дарк служил командиром эскадрильи вертолетов, которая выполняла рейсы по заданиям Международного Красного Креста в Южном Вьетнаме. Их разместили в одной квартире, и они стали близкими друзьями. Джон исчез около года назад, его вертолет пересек камбоджийскую границу, когда эскадрилья доставляла продовольствие, медикаменты и прочие припасы с временного аэродрома вблизи Хон Квана, что в шестидесяти пяти милях от Сайгона и всего в десяти милях от границы. Летели они в небольшую деревню на севере, которая подверглась нападению вьетконговских террористов. Район, в котором он исчез, занимают самые густые и неисследованные джунгли Земли, и обычная процедура поиска не обнаружила ни храброго молодого пилота, ни остатков его вертолета. Однако в начале августа прошлого года туземцы-камбоджийцы нашли в джунглях толстую затрепанную рукопись; сопроводительная записка просила нашедшего доставить рукопись Хойту, заверяя, что будет выплачено вознаграждение. Рукопись написана от руки самодельными чернилами птичьим пером на грубой коричневатой бумаге, напоминающей древний папирус, и в ней содержался невероятный рассказ… А, если верить автору, все это подлинные происшествия. Капитан Дарк рассказывает, как вследствие неполадок в двигателе вынужден был садиться на реку в джунглях, как нашел разрушенный город, а в нем – загадочный колодец, окруженный молочно прозрачным камнем, напоминающим сучжоуский нефрит. Из устья колодца в усеянное звездным жемчугом небо джунглей поднимался сверкающий луч. Случайно оказавшись в этом призрачном сияющем луче, Дарк чудесным образом перенесся на поверхность другого мира, который туземцы называют Танатор, но который он считает Каллисто, пятым спутником планеты Юпитер. Рукопись содержала рассказ о его приключениях и путешествиях на Каллисто, и, если мы признаем этот рассказ правдивым, тогда это самое фантастическое, но подлинное приключение в истории человечества. Хойт направил мне рукопись совершенно случайно. У Дарка не оказалось ни семьи, ни наследников, которые могли бы претендовать на его литературную собственность: дело в том, что майор считал его рассказ чистейшим вымыслом. Так как и Дарк и Хойт увлекались жанром «мечи и волшебство» и прочли несколько моих романов в этом жанре, Хойт разумно рассудил, что я смогу правильно оценить достоинства этого «романа», если это роман. В сопроводительном письме Гэри Хойт заметил, что Дарк, к тому времени уже пять месяцев исчезнувший и считавшийся мертвым, не имеет наследников и что я могу по своему желанию распорядиться романом: сохранить его как уникальный сувенир или даже опубликовать. Роман мне очень понравился, я нашел его достойным опубликования, перепечатал на машинке и отправил Гейл Моррисон, моему издателю в «Делл букс». Ей роман тоже понравился, она купила рукопись, но настояла, чтобы она публиковалась под моим именем. Подозреваю, что Гейл сочла мой рассказ о происхождении рукописи розыгрышем. Однако если это и розыгрыш, то не мой, и если капитан Дарк однажды вернется в наш мир, он обнаружит, что доход от издания помещен в банк на его имя. Опубликованную рукопись капитана Дарка я назвал «Джандар с Каллисто»: Джандар – так туземцы на Каллисто произносят его имя Джон Дарк. В «Джандаре с Каллисто» раздражает и ставит в тупик то, что рассказ капитана Дарка не завершен, сюжет не имеет развязки. Издательство не возражало против этого, по-видимому, полагая, что я собираюсь написать продолжение. Рассказ обрывается в самом напряженном месте. Джандар, спасший шондакорскую принцессу Дарлуну из тысячи опасностей, пробирается сквозь густые джунгли Каллисто, известные как Великий Кумала, стараясь связаться с народом Дарлуны – ку тад, изгнанным из своего города разбойничьей армией – Черным Легионом. При нападении яростного ятриба гигантского хищника каллистянских джунглей, Джандар и Дарлуна потеряли друг друга, и позже Джандар беспомощно смотрел, как пленную Дарлуну уводят в крепость ее врагов – Черного Легиона. В этом месте рассказ заканчивается, рассказчик в отчаянии думает, что никогда больше не увидит женщину, которую, как он теперь понимает, любит. Откровенно говоря, нестоящий способ заканчивать роман! Читатель остается в напряжении. Я подумывал о том, чтобы самому дописать окончание, но решил, что не нужно: дело не в том, подлинный ли это рассказ. Насчет этого я продолжал сомневаться. Просто я не имел права вмешиваться в труд другого человека. Это оказалось решающим фактором. Капитан Дарк рассказал, что в джунглях встретился с воинственным народом Дарлуны, эти люди отвели его к диску из молочного камня, окруженному стоячими обелисками Это каллистянский конец загадочного транспортного луча, связывающего два мира. Закончив рассказ о своих похождениях, Дарк собирался поместить его в этот луч и надеялся, что отчет о его поразительных приключениях и открытиях на покрытой джунглями планете Танатор дойдет до Земли. По-видимому, так и случилось, потому что, согласно письму майора Хойта, камбоджийские охотники нашли связку листков папируса в развалинах города, напоминавшего тот, что описывает капитан Дарк. Он назвал его забытым городом Арангкор. К этому времени я обменялся несколькими письмами с майором Хойтом и между прочим сообщил ему, что собираюсь напечатать «Джандара с Каллисто». И вот наконец мы встретимся. Мне было любопытно, что он за человек. * * * Оказалось невозможным установить, чем является рассказ Дарка: вымыслом или правдивым отчетом о самом поразительном приключении, когда-либо выпадавшем на долю человека. Я затратил немало сил и энергии, чтобы решить эту проблему, и, к своей ярости, получил доказательства истинности обоих ответов. В беседе с астрономами Хейденского планетария я выяснил, что на Каллисто скорее всего не может существовать атмосфера, описанная в рукописи. Конечно, Каллисто – один из самых больших спутников в Солнечной системе, но все же он не может иметь почти равное земному тяготение и атмосферу, описанную капитаном Дарком, прежде всего потому, что он гораздо меньше нашей планеты. Специалисты Хейденского планетария на этот счет высказались совершенно определенно; они обратили мое внимание на ту небольшую силу тяжести, которую испытали наши астронавты на поверхности Луны, а ведь диаметр Луны всего на шестьсот семь миль меньше диаметра Каллисто. Герои Аполлона-11 обнаружили сухой пустынный мир, буквально лишенный атмосферы, за исключением незначительных следов таких не пригодных для дыхания газов, как ксенон и криптон; этот мир пропечен ничем не сдерживаемыми свирепыми лучами Солнца, он проморожен лунными ночами, и сила его тяжести составляет лишь небольшую часть земной. Условия на Каллисто должны быть идентичными, только там должно быть холодней, потому что пятый спутник Юпитера находится на триста девяносто миллионов миль дальше от Солнца. Замороженный вечной ночью, окруженный абсолютным вакуумом, обжигаемый смертоносной радиацией, Каллисто просто не может быть таким роскошным, полным жизни миром, каким его описывает капитан Дарк. Мне, разумеется, приходило в голову, что рукопись может быть делом рук самого Гэри Хойта. Этого я не мог ни доказать, ни опровергнуть, но по крайней мере я мог убедиться, существовал ли реальный «Джон Дарк». Я получил убедительные доказательства, как от правительства Соединенных Штатов Америки, так и от штаб-квартиры Международного Красного Креста, что Джонатан Эндрю Дарк действительно исчез во время выполнения полета в то самое время и при именно таких обстоятельствах, как описано в рукописи. Впрочем, это мало что доказывает: майор мог использовать своего друга в качестве прототипа героя. Как вы догадываетесь, я с нетерпением ждал встречи с ним, чтобы проверить свое мнение о его личности и правдивости. Потому что хотя в «Джандаре в Каллисто» много не буквально невозможного, а крайне фантастического и маловероятного, все же большое количество подробностей в рукописи оказывалось правдой. Район камбоджийских джунглей, где исчез Джон Дарк, действительно совершенно не исследован; забытые разрушенные города, один из которых, как утверждал капитан Дарк, он открыл, действительно существуют – например, колоссальные величественные здания Ангкор Вата дальше к северу, – а в книге под названием «Неразгаданные загадки Азии», написанной известным английским археологом и путешественником сэром Малькольмом Джерролдом и опубликованной в 1964 году издательством «Макмиллан», я прочел местную легенду о городе Арангкоре – именно это имя называет капитан Дарк! Помня обо всем этом, я с нетерпением ждал вечера и первой встречи с Гэри Хойтом. * * * Он оказался высоким худощавым человеком, чуть старше сорока, загорелым, в отлично подогнанном мундире американских военно-воздушных сил, со спокойными серыми глазами, крепким рукопожатием и манерой выражаться очень точно и аккуратно. Он извинился перед моей женой за те неудобства, которые может причинить его посещение, принял возбужденные приветствия наших пяти собак, серьезно пожал лапу, которую протянул ему наш сенбернар сэр Деннис, и отлично справился с превосходным бифштексом, приготовленным Ноэль. Извиняясь за свой аппетит – он съел две порции, – он сказал, что уже давно не наслаждался домашней пищей. За кофе и ликерами мы с майором разговорились. Его служба во Вьетнаме закончилась, и теперь он направлялся к себе домой, в Сент-Пол, в Миннесоте. Моя жена заканчивала университет штата Миннесота, так что у них нашлось, о чем поговорить. Пока он разговаривал с моей женой, я внимательно наблюдал за ним. Как почти все, я горжусь своей способностью при первой же встрече правильно оценить человека, и все в майоре Хойте: его спокойный глубокий голос, ясный устойчивый взгляд, манеры джентльмена – говорило, что этому человеку я могу доверять. Больше того, ему понравились мои собаки, а он понравился им. Для меня этого достаточно! Постепенно, конечно, мы заговорили о Джоне Дарке. И тут Гэри Хойт сообщил мне поразительную новость. – Мистер Картер, слышали ли вы когда-нибудь о человеке по имени Джерролд, англичанине, авторе нескольких книг о Юго-Восточной Азии? начал он. Я с трудом удержался от удивленного восклицания: Джерролд автор книги, в которой я нашел доказательство существования открытого Джоном Дарком забытого города Арангкора! Я сказал об этом, и Гэри Хойт серьезно кивнул. – Это хорошо, – сказал он. – Он был моим профессором в колледже, поэтому я его знаю. Встретился с ним в Сайгоне перед самым Рождеством. Ну, я рассказал ему о книге Джона, хотя не уставал повторять, что это всего лишь вымысел и ничего больше. Он пришел в крайнее возбуждение, когда я рассказал ему, что Джон потерпел крушение в районе реки в джунглях; достал карты и показал, какую петлю делает Меконг в лесу. Сказал, что в этой части никто не искал развалины городов, потому что все найденные города кхмеров гораздо севернее, за Тонлесапом, большим камбоджийским внутренним морем. Знаете, такое большое озеро в центральной Камбодже. Я кивнул. – Я читал о нем, майор. Считается последним остатком большого доисторического моря. Пожалуйста, продолжайте: вы меня заинтриговали. Он рассмеялся. – Думаю, и профессора я заинтриговал! Потому что он сказал, что все это подтверждает его теорию, над которой он работает много лет. Дайте подумать, как бы получше вам все изложить… Похоже, у туземцев есть удивительные древние легенды о разрушенном городе на юге, примерно в том месте, где Джон нашел свой Арангкор, и в их сагах об этом городе рассказываются странные вещи. Например, такие: в начале времен был среди народа кхмеров великий король-волшебник Пра-Эун. «Боги» говорили с ним и велели собрать весь его народ вместе и построить могучий город в джунглях, и в середине города вымостить большую квадратную площадь, и в самом центре площади сделать колодец, окружить кольцом больших камней и… – … Точно как в книге капитана Дарка! – воскликнул я. Он кивнул. – Боги дали точные указания, как построить колодец и окружить его редким камнем. И когда все было сделано, точно как велели боги, этот Пра-Эун собрал всех своих людей, и они молились, и с неба, как золотая лестница, спустился луч света, и по этой лестнице все поднялись в небесную страну. Вот что случилось с загадочным народом, который мы называем кхмерами. Он помолчал, чтобы глотнуть коньяка и потрепать уши моей маленькой собачки Молли, которая положила ему на колено лапу, требуя внимания. – Ну, попробую покороче. Профессор считал, что знает точно, о какой части страны идет речь. Через несколько дней он туда отправлялся. В Сайгоне он оказался по пути в Камбоджу, где должен был соединиться со всей экспедицией; там его помощники нанимали людей. Наверно, нужно упомянуть, что он уже много лет как оставил университет Миннесоты и теперь работает в Восточном институте в Чикаго. Этот институт организует экспедиции в Египет и раскопки древних могил. Я не думал, что что-нибудь услышу о нем; приближался срок моего увольнения, я думал о возвращении домой, но как раз перед моим отлетом он прислал мне… Тут он снова замолчал и открыл маленький кожаный чемоданчик, который не оставлял с самого появления в моем доме. Оттуда он что-то достал и протянул мне. – … Вот это! Со смесью радости и изумления я смотрел на толстую стопку грубых коричневых листков, исписанных гусиным пером изготовленными вручную чернилами. Рукопись, во всех отношениях такая же, как первая рукопись о приключениях Джандара! – Значит, он нашел Арангкор, – выдохнул я. – Нашел. И площадь, и кольцо статуй, и нефритовый колодец, который Джон назвал «Вратами меж мирами». А на дне колодца – вот эту рукопись, такую же, как первая. * * * Дня два спустя майор Хойт улетел, пообещав связаться со мной, а я занялся увлекательным делом – принялся читать вторую часть приключений Джандара на Каллисто, тот самый рассказ, что напечатан в этой книге. Как и раньше, я не трогал текст, только кое-где поправил по-редакторски грамматику и пунктуацию, дал названия главам и снабдил текст несколькими подстрочными примечаниями, которые подписаны моими инициалами. Мы воспроизводим здесь ту же карту Каллисто, которая украшает и первую книгу, поскольку сцена действия та же, что и в первой книге. Как и первая, вторая книга обрывается далеко от развязки. Прибудут ли продолжения из таинственных глубин пространства, я не могу знать. Но я написал сэру Малькольму Джерролду, который все еще занят раскопками, каталогизированием и исследованием развалин забытого города Арангкор, и он во всех подробностях подтвердил историю открытия рукописи. Мы с женой собирались через несколько месяцев уехать в отпуск. Думали об Англии, но сейчас Ноэль выясняет, какие существуют рейсы в Камбоджу. Сэр Малькольм пригласил нас посетить раскопки, если мы окажемся в той части мира. И, по правде говоря, мне снятся эти древние башни забытого легендарного Арангкора, я хочу своими глазами увидеть, как они вздымаются в джунглях, как из нефритового колодца поднимается сверкающий луч… Врата меж мирами… Именно здесь много месяцев назад бесстрашный юный искатель приключений отправился в самое удивительное путешествие, навстречу десяткам тысяч опасностей в неизвестный мир волшебства, красоты и ужаса. Узнаю ли я когда-нибудь, правдив ли его рассказ? Время покажет… Лин Картер, Холлис, Лонг-Айленд, Нью-Йорк 20 января 1970 г. КНИГА ПЕРВАЯ КНИГА ДЖАНДАРА 1. ЯРРАК, ВОЖДЬ КУ ТАД Одна из самый замечательных жизненных истин заключается в том, что бывают обстоятельства, в которых один человек может совершить то, что невозможно для тысяч. Я имею в виду средства, при помощи которых я разрешил свою дилемму. Благодаря загадочной силе, природа которой до сих пор остается неразрешимой тайной, я перенесся через огромное пространство, разделяющее планету моего рождения и Каллисто, спутник Юпитера. Материализовавшись на поверхности этого странного и прекрасного мира черно-алых джунглей, чьи удивительные золотые небеса освещаются огромными лунами, я оказался в самом центре приключений, равных которым не знает человеческая история. Один в чуждом мире странных народов и страшных чудовищ, я выжил благодаря скорее совпадению случайностей, чем смелости и уму. Я оказался в первобытном мире, разрываемом свирепой враждой, где каждый человек ведет бесконечную войну со всеми остальными. До сих пор во время странствий и приключений на этом покрытом джунглями мире я встретил три разумные расы, заметно отличающиеся друг от друга. Ниже всего по шкале цивилизации размещается племя ятунов, примитивный народ, разделенный на воинственные кланы. Ятуны не люди, они даже отдаленно не гуманоидны, это своеобразный вид артроподов. Они напоминают высоких суставчатых насекомых, их тонкие, но грациозные конечности одеты в серый хитин, их лица представляют собой лишенные черт маски из рогового вещества, украшенные дрожащими антеннами, их глаза – серьезные и невыразительные черные шары, их щелкающие металлические голоса также лишены выражения. Не знающие одежды, по-видимому, лишенные половых различий, эти чудища ведут бесконечные войны и не знают никаких чувств: любви, дружбы, милосердия, родительской привязанности – все эмоции человеческой души им абсолютно не свойственны. Вначале я боялся этих жутких артроподов и находил их отвратительными. Но постепенно, за месяцы своего пребывания в плену, где со мной, кстати, обращались хорошо, я начал понимать эти бедные создания и симпатизировать их холодной одинокой жизни. Они больше не казались мне отвратительными и отталкивающими; их длинные многосуставчатые конечности действовали с совершенством хорошо сконструированного механизма, их тощие скелетоподобные фигуры приобрели красоту удлиненных скульптур Джакометти. Наконец мне удалось приобрести первого друга на Танаторе – так туземцы называют свой загадочный мир. Им оказался вождь по имени Коджа, которому я принадлежал. Он был способен понять чувства, как только убедился в их практической полезности. Я спас ему жизнь, в то время как равнодушие соплеменников обрекало его на смерть, и тем самым у него оказались передо мной определенные обязательства, потому что ятуны не лишены примитивного кодекса чести и знают понятие долга (они называют это «ухорц»). Вскоре он отплатил мне, освободив от недобровольной службы. Обретя свободу, я встретился с другой разумной расой Танатора: случайно мне удалось спасти от нападения свирепого дракона-кошки – ятриба – прекрасную девушку Дарлуну. Она была правящей принцессой окруженного стенами каменного города Шондакора, жители которого – ку тад – недавно были изгнаны разбойничьей армией. Ку тад гуманоиды и представляют гораздо более высокий уровень цивилизации, чем артроподы. Внешне они совмещают расовые особенности жителей Юго-Восточной Азии и норвежцев, у них кожа цвета меда и янтаря, раскосые зеленые глаза и курчавые рыже-золотистые волосы. Нас захватил соперничающий ятунский вождь Гамчан и присудил к пытке, но мой друг Коджа спас нас. И лишь для того, чтобы мы оказались в когтях еще одной расы. Эта раса – небесные пираты, как они называются, – представляет наиболее развитую цивилизацию всего Танатора. Они живут в горном городе Занадаре; высокогорное расположение делает его совершенно недоступным; добраться туда можно только на замечательных воздушных кораблях, ничего подобного которым Земля не знает; эти корабли демонстрируют удивительную техническую изобретательность. Небесные пираты отличаются от ку тад своей бумажно-белой кожей, гладкими черными волосами и чертами лица кавказского типа. Коварный и беспринципный монарх небесных пиратов принц Тутон приговорил меня к рабству, в то же время делая вид, что он друг Дарлуны. Я вырвался на свободу и нашел среди занадарцев друга – мастера Лукора, храброго учителя фехтования, который обучил меня тайнам своего искусства. Узнав, что Тутон тайно ведет переговоры с смертельным врагом Дарлуны, вождем разбойников, захвативших ее город, Лукор, Коджа и я сбежали из Города-в-Облаках на одном из замечательных летающих кораблей. Корабль был поврежден бурей и упал в густых обширных джунглях, которые называются Великий Кумала. При крушении никто не пострадал, но на нас напал свирепый хищник, и принцесса Дарлуна оказалась разлученной с нами. Ее захватил в плен отряд разбойников. Не в силах помочь ей, мы с края джунглей смотрели, как ее пленницей ведут в ее собственный город Шондакор. Блуждая по джунглям, мы вскоре встретились с ее народом ку тад и присоединились к нему. Хотя ку тад отвели меня к загадочным Вратам между мирами, через которые я попал в этот варварский мир, я решил остаться здесь: я понял, что безнадежно влюблен в пламенноволосую красавицу Дарлуну. Я употребляю слово «безнадежно», чтобы описать свое состояние, совсем не без причин. Я больше не смогу ее увидеть. Но даже если это произойдет, она с презрением отвергнет мои чувства, потому что в силу ряда недоразумений гордая принцесса составила обо мне совершенно неверное представление, считая меня трусом, ничтожеством и своим врагом. В безвыходном положении, не способный спасти от плена любимую женщину, я записал свои приключения на Танаторе, считая, что рассказ о них, пусть неуклюже составленный, должен быть сохранен. Рукопись я положил в Вратах, надеясь, что она переместится в далекий мир моего рождения. Со смешанными чувствами смотрел я, как она исчезает в этом сверкающем загадочном луче. Преодолела ли она бесконечное расстояние, достигла ли благополучно поверхности Земли, я, вероятно, так никогда и не узнаю. * * * Шондакор находился в руках бродячей разбойничьей армии – Чак Юл – Черный Легион. Предательством город был захвачен несколько месяцев назад. Я не в силах найти в земной истории параллель этому разбойничьему легиону. Большая дисциплинированная армия бездомных кочевников, участвующих как наемники в конфликтах между городами, время от времени захватывающих один из них для грабежа, эта армия есть только на Танаторе. Вероятно, ближайшую параллель составляют кочевые воинские отряды в России семнадцатого века – донские казаки. С другой стороны, определенными чертами Черный Легион напоминает блуждающие банды кондотьеров в Италии четырнадцатого столетия. Профессиональные солдаты, отказавшиеся от семьи и дома, подчиняющиеся избранному военному предводителю, они идут, куда хотят, живут добычей, нападая на торговые караваны, захватывая рыбацкие деревни, осаждая замки богатых аристократов и продавая свои мечи во время междоусобиц. Что заставило их напасть на один из самых великолепных больших городов этого мира, все еще оставалось нерешенной загадкой, но они в молниеносной атаке овладели городом. Возможно, их вождь Аркола устал от кочевой жизни, от лагерей и переходов и решил завладеть собственным королевством. Враг уже находился в городе, и принцесса решила увести многих своих подданных на свободу открытых равнин, чтобы не доводить дело до массового убийства. Воинственные аристократы, сопровождавшие ее в добровольное изгнание, совсем не единодушно одобряли ее решение, но они преклонялись перед своей великолепной мужественной повелительницей, потомком тысячи королей, и в конце концов она уговорила их довериться старой поговорке: «Кто сражается и отступает, до следующей битвы доживает». Когда принцесса исчезла, руководство ку тад легло на крепкие плечи Яррака, дяди Дарлуны. Это рослый статный человек с врожденным даром командования. Когда нас с Лукором и Коджей привели к нему и он узнал, как мы помогали его племяннице и королеве, он принял нас с почестями и гостеприимством и несколько недель мы прожили с ку тад в бездорожных джунглях Великого Кумалы. Эти джунгли покрывают буквально тысячи квадратных миль; густые и лишенные дорог, они стали для жителей Шондакора лучшим убежищем. Воины Черного Легиона не преследовали отступавших и не думали о них, пока те не представляли угрозы. И действительно, Черному Легиону они не угрожали. Они стойкие и храбрые солдаты, они страстно хотели освободить свой народ от разбойничьих вождей, но их было слишком мало, чтобы выступить против Чак Юл. Шондакорцы насчитывали две-три тысячи, а Черный Легион мог выставить против них втрое больше солдат. К тому же город был окружен монументальными, чудовищной толщины стенами. Город так велик, что нужно не менее десяти тысяч человек, чтобы осадить его и преградить все выходы. Ирония судьбы заключалась в том, что предки ку тад бесконечным трудом в течение многих десятилетий возводили эти каменные стены, которые оказались непреодолимой преградой на пути их потомков. Ночь за ночью у костра совета мы обсуждали способы освобождения Шондакора. Большие разноцветные луны Танатора освещали наши бесплодные споры и напрасные совещания, и проблема оставалась нерешенной до неожиданной вспышки танаторского рассвета. Большая армия могла бы прорваться в город, но у нас ее не было. Внезапное нападение могло дать нам возможность захватить одни из ворот, но как мы потом справимся с превосходящими силами противника? Постепенно у меня родился отчаянный план. Он имел один шанс на успех из тысячи. Я попытаюсь войти в ворота Шондакора в одиночку! * * * Яррак смотрел на меня с выражением, обычно предназначенным бредящим и сумасшедшим. – Джандар, никто не сомневается в твоем мужестве и хитрости, но что может один человек сделать против армии? – Он может сделать то, что не может отряд, – ответил я. – Может войти. – Я тебя не понимаю, – признался он. – Очень просто. Стража Черного Легиона вряд ли позволит без боя войти в ворота двум тысячам вооруженных людей. Но один человек может войти легко и беспрепятственно. Потому что они будут думать точно, как ты: что может против них один человек? Мой старый друг, учитель фехтования Лукор тут же понял, что я прав. – А внутри у тебя будет свобода и возможность узнать, наконец, как мы сможем освободить принцессу, – подхватил он. – Вот именно! – согласился я. Лорд Яррак задумался. – А почему они вообще тебя пропустят? – спросил он в конце концов. Я пожал плечами. – А почему бы и не пропустить? Я не из народа ку тад, как свидетельствуют моя кожа, светлые волосы и голубые глаза. Ку тад, который попробует войти, вызовет подозрения, а я нет. Я представлюсь бродячим наемником и попрошусь к ним. Чак Юл – это не народ, не нация, не клан, это свободное объединение солдат из всех уголков Танатора, объединенных общей жаждой добычи. Одинокий солдат присоединится к ним без труда. Яррак улыбнулся, его встревоженное лицо прояснилось. – Должен признать, что ты меня убедил, – сказал он, – хотя я по-прежнему сомневаюсь, что один человек за городской стеной может помочь в осуществлении наших планов. – Один агент за стенами может сделать больше, чем ни одного агента за стенами, – заметил Лукор. Яррак рассмеялся и согласился со справедливостью этого высказывания. – Я буду в одежде простого воина, – сказал я, – без всяких символов. Самое худшее – меня отвергнут. Но если нет, я смогу занять место в их армии и, может быть, дам принцессе возможность бежать. – Тебе понадобится легенда, чтобы рассказать о себе, – размышлял лорд Яррак, принимая мой план. – Ты можешь сказать, что служил наемником в Сорабе, городе на севере. Чак Юл уже десять лет не были на севере, и у тебя не будет опасности при расспросах ошибиться в какой-нибудь детали. – Милорд, у Джандара могут встретиться затруднения из-за его необычной окраски кожи и цвета волос, – заметил старый Застро, мудрец ку тад, присутствовавший при обсуждении. – Я могу просто сказать, что происхожу из далекой земли, – ответил я, – и скажу чистую правду. Все улыбнулись: им известна моя история, и мои слова показались слишком слабыми. Потому что моя земля находится в трехстах семидесяти восьми миллионах девятистах тридцати тысячах миль отсюда – действительно далекая земля! – Мне кажется, тебе нельзя на такое опасное дело идти одному, Джандар, – сказал своим серьезным голосом Коджа. Храбрый старый учитель энергично кивнул в знак согласия. – Не могу не согласиться с другом Коджей, – сказал он. – Мы вдвоем… – Втроем, – поправил Коджа. – Спасибо, но я думаю, у одного человека больше шансов пройти, чем у троих, – твердо сказал я. – Но… – Я достаточно молод, неплохо владею мечом, чтобы сойти за бездомного бедного наемника, – указал я. – А ты, Лукор, известный мастер своего дела и подлинный джентльмен по внешности, манерам и вкусам. Трудно будет убедить подозрительных Чак Юл, что образованный джентльмен с твоим чувством юмора – это бродячий разбойник, продающий свой меч. Коджа, когда благородный вождь племени ятунов записывался в Черный Легион? Нет, друзья, благодарю вас. Но это дело только мое. Мы еще немного поспорили, но в конце концов решено было по-моему. Я уйду на рассвете. 2. К ВОРОТАМ ШОНДАКОРА Рассвет на Каллисто – или на Танаторе, как я привык уже думать об этом мире джунглей, – поразительное зрелище. Нужно его увидеть, чтобы поверить. Танатор, пятый спутник Юпитера, буквально не имеет солнца. Вместе с остальными двенадцатью лунами гигантской планеты, он так далеко от центрального светила нашей солнечной системы, что солнце кажется просто самой яркой звездой на его небе. По всем правилам, как мне кажется, поверхность Каллисто должна быть холодной безвоздушной пустыней мертвого замерзшего камня, погруженной в постоянные сумерки, освещаемой только отраженным светом Юпитера, потому что эта величайшая планета гигантским диском висит в его небе. Приведенные выше слова явно противоречат трезвым и обдуманным утверждениям земной науки[1 - Капитан Дарк совершенно прав в своем предположении. Я консультировался у астрономов нью-йоркского Хейденского планетария, и они заверили меня, что на Каллисто не может существовать высокоорганизованная жизнь, выше уровня самых примитивных лишайников. Этот спутник более чем в пять раз дальше от Солнца и соответственно получает меньше солнечного тепла и света, что делает жизнь на нем маловероятной. Это, пожалуй, свидетельствует, что рассказ капитана Дарка – вымысел, а не подлинный документ. Я поинтересовался, не может ли у Каллисто быть расплавленное ядро, которое сделало бы возможной жизнь на его поверхности. Специалисты считают этот спутник слишком маленьким для такой возможности. – Л. К.]. Но на самом деле сила тяжести на Каллисто лишь совсем немного меньше, чем на моей родной планете, и, каким бы невозможным с точки зрения догм современной науки это ни казалось, Танатор теплый и даже тропический мир, кишащий плодовитой жизнью. Небо луны джунглей состоит из смеси пригодных для дыхания газов, аналогичной земной атмосфере (если бы было не так, как мог бы я дышать и жить здесь?), но с одним своеобразным отличием. Это отличие – само небо. Высоко в стратосфере Танатора виден слой золотистого тумана. Небо покрытого джунглями Танатора не голубое, а сверкающее янтарное. Рассвет на Танаторе вспыхивает внезапно; без всякого внешнего источника загорается золотой купол, и полуночная тьма сменяется полуденной яркостью в считанные минуты. Этот необычный эффект охватывает весь небесный купол, так что здесь рассвет не «встает» на востоке, а закат не «садится» на западе. Я так и не нашел удовлетворительного объяснения этого феномена, но на Танаторе много загадок, и это одна из них. Всю ночь мы двигались к северу по Кумале и незадолго до рассвета оказались чуть севернее Шондакора. Здесь я попрощался со своими друзьями. Отсюда я должен идти один навстречу ожидающим меня опасностям. Я пересек равнину, добрался до берега реки Аджанд, вброд переправился через реку и подошел к вымощенной камнем дороге, на которую обратил мое внимание лорд Яррак; здесь я повернул на юг и направился в Шондакор. Поскольку я согласно легенде приехал из Сорабы – этот город расположен на южном берегу внутреннего моря Корунд Ладж, – мне нужно было приближаться к Шондакору только с севера. Ехал я быстро, и вот золотое небо неожиданно ярко вспыхнуло, и вся окрестность осветилась полуденным светом. Ехал я на тапторе – это животное туземцы используют в качестве лошади, которая в этом мире неизвестна. В сущности млекопитающие вообще чрезвычайно редки на Танаторе, как я заметил. Тапторы – бескрылые четвероногие птицы. Они очень напоминают невероятный гибрид птицы и лошади, и когда я вижу таптора, тут же вспоминаю старую земную легенду о гиппогрифе[2 - Боюсь, что в своем сравнении капитан Дарк смешал грифона с гиппогрифом. У Таптора есть клюв, нет крыльев, но есть перья, и он четвероногий. Грифон, описанный античными авторами, такими, как Плиний, представляет собой гибрид орла и льва, с клювом и перьями. А гиппогриф – это по существу крылатая лошадь и, если не считать оперенных крыльев, не имеет никакого сходства с птицей. Во всяком случае гиппогрифа неверно было бы называть «легендарным», потому что его изобрел итальянский поэт Людовико Ариосто в своей героической поэме «Неистовый Роланд», произведении периода Возрождения. – Л.К.], потому что таптор вполне мог бы послужить прототипом этого сказочного существа. Размером он с большую лошадь, но у него когтистые птичьи лапы, одет он в перья, и за головой у него хохолок из перьев, напоминающий гриву. Клювастая голова и птичьи глаза совсем как у попугая. Тапторы – непослушные и норовистые животные и так до конца и не были одомашнены. Поездка на них всегда рискованна. Обычно танаторский всадник несет притороченную к седлу небольшую деревянную дубинку, называемую оло; ею ударяют таптора по голове, чтобы он тронулся с места или если он начинает загибать голову и пытается ухватить клювом ногу всадника. Эта привычка тапторов заставила меня гадать, почему танаторцы так и не изобрели специальные сапоги для верховой езды. В джунглях ку тад почти не пользовались тапторами, но держали несколько: вестник на них добирается гораздо быстрее, чем пешком. Поэтому Яррак смог предоставить мне верховое животное: я вызвал бы подозрения Черного Легиона, если бы сказал, что преодолел многие мили от Сорабы пешком. Через час быстрой езды я увидел Шондакор. Великий город ку тад поднимается на равнине Харат, на западном берегу реки. Это великолепный метрополис. Могучие стены с массивными башнями окружают его; высокие шпили вздымаются в яркое утреннее небо, и я видел купола дворцов и больших зданий. Все каменное, а наружная стена еще и оштукатурена и блестит золотом – отсюда и прозвище Золотой город. Подъезжая к воротам, я чувствовал себя героем какого-то романа жанра «мечи и волшебство». Я выпрямил спину, расправил плечи и лихо положил руку на рукоять меча. К моему удивлению, ворота оказались открыты и в них проходили фермеры, ведя телеги и фургоны, нагруженные мешками зерна, мясными тушами, связками овощей и тому подобным. Я скоро понял, что сегодня базарный день и фермеры из окружающей сельской местности везли в город свои продукты. Я встал в очередь проходящих и увидел перед собой воинов Чак Юл, которые небрежно пропускали крестьян в ворота. Скрипели колеса, вздымалась пыль, и тяжело груженные повозки стучали по брусчатке мостовой. Их тащили не знакомые мне животные, тяжелые, неуклюжие, с короткими толстыми хвостами и массивной головой, с клювом и рогами; похожи они были на невероятную помесь носорога и трицератопса. С сухой усмешкой я заключил, что жизнь, даже в городе, захваченном неприятелями, продолжается. Фермеры должны продавать продукты на рынке, домохозяйки – покупать их, люди должны есть, независимо от падения или установления династий. Я медленно продвигался к решающему моменту. Позволят ли мне войти в город Чак Юл или начнут допрашивать? Подходя, я почувствовал на себе взгляд одного из стражников. Стражник, плосколицый, монголоподобный низкорослый воин, с кривыми ногами и длинными обезьяньими руками, сделал мне знак остановиться. – Эй ты! Куда идешь? Я смотрел на него с высоты своего седла. – Поскольку дорога ведет только в город, ты и сам мог бы догадаться, – спокойно ответил я. Какое-то дьявольское озорство подсказало мне насмешливый ответ. Не знаю, насколько разумно я поступил, но мои слова вызвали взрыв смеха у товарищей стражника. Его смуглые щеки вспыхнули, глаза стали холодны. – Слезай с таптора! – рявкнул он. – Конечно. Но даже спешившись, я все равно буду выше тебя, улыбнулся я. Он снова вспыхнул, и опять послышался насмешливый хохот его товарищей. Он повернулся к ним. – Ты, Калкан! Позови комада! – рявкнул он. И, обнажив короткий кинжал, холодным ровным угрожающим голосом добавил: – Следующий хореб, который вздумает смеяться надо мной, поцелуется с этим. Все смолкли. Хореб – отвратительный скользкий грызун, стервятник с отталкивающими привычками, обычно питается гниющими отбросами. Я спокойно ждал, готовый ко всему. Руки мои свисали свободно, почти касаясь рукоятей меча и кинжала. Кривоногий маленький стражник смотрел на меня с холодной злобой, он красноречиво плюнул мне под ноги. – В чем дело? – послышался глубокий голос. К воротам приближался широкоплечий мощный высокий воин Черного Легиона. Он смотрел на нас. – Капитан Блуто, вот этот парень хочет войти в город, – кривоногий стражник ткнул в меня пальцем. – Но он вооружен, а это против правил. Блуто сверху вниз осмотрел меня, прищурившись. Это был настоящий гигант, один из самых высоких людей, каких мне приходилось видеть. Он буквально возвышался над остальными стражниками, в основном низкорослыми. И выглядел он таким же сильным и крепким, как и большим. Я почувствовал внутреннее спокойствие. Потом посмотрел на маленького кривоногого солдата. Во взгляде его была насмешка. Я ясно читал его мысли: посмотрим, станешь ли ты шутить над Блуто, думал он. Я расправил плечи. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. – Значит, хочешь в город, – прорычал Блуто. Он рукой толщиной в окорок потер заросший щетиной подбородок. Огромный человек, хотя я подозревал, что в его размерах есть какая-то ненормальность. Я видел удлиненную нижнюю челюсть, бугристые плечи, грудь бочкой, толстые ноги признаки нарушения нормальной деятельности желез. – Верно, – подтвердил я. – Ну и что? Если может войти целая толпа крестьян, кто остановит опытного и хорошо обученного воина? Блуто отвратительно улыбнулся, глаза его сверкнули. Я понял, что передо мной задира и хулиган. У рослых крупных людей обычно мягкий характер; как будто большой рос и вес налагают на них определенные обязательства перед людьми меньшего размера. Не то Блуто, как я догадывался. Ему нравится сокрушать меньших ростом людей. – Опытный воин? – хрипло усмехнулся он. Обошел меня, разглядывая с насмешливым восхищением. Потом раздраженно огляделся. Его тяжелый юмор был бы более уместен, если бы я оказался низкорослым слабаком, но я высок и месяцы приключений и действий в полных опасностей джунглях сделали мою мускулатуру совершенной. – В этом городе нет воинов, кроме воинов Чак Юл, – проворчал он. Я дружелюбно кивнул. – Я так и понял. Именно поэтому я здесь – хочу вступить в Черный Легион, – сказал я. Он хрипло рассмеялся. – Черный Легион! Значит, ты считаешь себя достойным сражаться рядом с нами? Такой малыш, как ты? Его люди смеялись, но принужденным смехом. По правде говоря, им, с их малым ростом, я должен был казаться более приемлемым, чем гигант Блуто. Он хлопнул в ладоши и ударил себя в грудь. – Ты считаешь, что такие люди, как я, нуждаются в твоей помощи? спросил он, явно стараясь разгорячить и рассердить себя. Несомненно, доказывать свою силу перед другими воинами стало удовольствием для бедняги. – Я, может быть, не так высок, как ты, – спокойно и холодно ответил я, – но руки у меня длинные, – и я коснулся висевшей у меня на боку рапиры. – Покажи ему, комад, – усмехнулся кривоногий стражник. – Покажи, как мечники Чак Юл расправляются с хвастунами! Блуто теперь дышал тяжело, его смуглое лицо побагровело, лоб наморщился. – Хочешь сразиться с Блуто? Понять, каким должен быть воин Черного Легиона? – Я предпочел бы сражаться с врагами Чак Юл, – ответил я. – К кому обратиться за назначением? – И я сделал шаг, собираясь пройти мимо него. Он испустил бычий рев, схватил меня за руку и развернул, так что я снова стоял лицом к нему. – Стой на месте, малыш, когда Блуто с тобой говорит… Уф! Возглас, которым закончился его рев, легко объясним. Не люблю, когда меня хватают за руку. Я вырвался приемом карате, отчего у него должна была онеметь рука до самого плеча. С нечленораздельным воплем он ударил меня по лицу! Я пошатнулся – больше от удивления, чем от силы его неуклюжего удара. Нога моя поскользнулась, и я упал на одно колено. Мертвая тишина нависла над собравшимися стражниками. Я чувствовал, как сердце у меня упало. Этот шумливый хвастун меня не тревожил, я понимал, что лучше, чем неуклюжий задира, владею мечом. Но я надеялся попасть в Шондакор, не привлекая к себе внимания. Однако ничто не могло больше привлечь ко мне внимание руководителей Черного Легиона, чем демонстрация искусства владения мечом у самых городских ворот. Ведь я выдаю себя за простого наемника! Теперь эта надежда исчезла: маловероятно, что я смогу миновать Блуто без драки. Проклиная свой рок, я снова встал и стряхнул пыль с одежды. Я лихорадочно думал, пытаясь найти выход. 3. Я ВЫИГРЫВАЮ СХВАТКУ И ПРИОБРЕТАЮ ДРУГА Избежать схватки теперь невозможно: нанесен удар и произнесены оскорбительные слова. Блуто стоял передо мной, расставив ноги; одна его рука лежала на рукояти меча. Он тяжело дышал, лицо его побагровело, маленькие свиные глазки яростно блестели. – Извлекай свою сталь, парень, – прорычал он. – Блуто посмотрит, что ты за человек и из чего сделаны твои внутренности. Я не касался меча; с большим усилием сохранил спокойную улыбку. Блуто все более возбуждался. Я думаю, он решил, что перед ним трус, и задира в нем возрадовался этой мысли. Но для меня это тоже не выход: труса вряд ли будут приветствовать в рядах Черного Легиона. Неожиданно мне пришла в голову мысль. Я расслабился, спокойно дыша. Есть вид схватки, в которой я могу проявить превосходство, не вызывая подозрений у высших офицеров. – Ну? Чего ты ждешь, хореб? – рявкнул он. Я продолжал спокойно улыбаться. – Я думаю, даже у таких разбойников, как ты, есть представление о чести. Человек, которого ударили по лицу, имеет право защищаться, не боясь обвинений в измене, восстании или вторжении, – заметил я. Блуто кивнул. – Доставай сталь, – прорычал он. – Тебе никто ничего не скажет. Это касается только нас двоих. – Хорошо, – ровно ответил я. – Дело касается нас двоих, значит это дуэль, и она подчиняется особым правилам. Поскольку меня вызвали, я имею право выбрать оружие. И так как я не хочу пачкать оружие грязной кровью хулигана и труса, я выбираю бой… На кулаках! Размахнувшись, я ударил его кулаком в живот – ударил всей силой руки, плеча и спины. Он не ожидал удара, мышцы его живота были расслаблены. Мой кулак ударил с глухим шумом, словно молоток мясника о тушу. И углубился на два дюйма. Рот Блуто расслабился, лицо пожелтело; он покачнулся, тяжелый меч выпал у него из руки и со звоном ударился о камень. Его маленькие свиные глазки с удивлением уставились на меня. Я нанес удар по челюсти, который, должно быть, сломал один-два зуба. Удар на несколько дюймов подбросил Блуто в воздух; он упал на спину с грохотом, подняв столб пыли. И не вставал. Потерял сознание. Искусство боя на кулаках почти неизвестно на Танаторе. Дело не в том, что кулачный бой презирается как неджентльменский. Его просто не изобрели. Человек, который знает, как использовать свои кулаки, никогда не остается безоружным в этом мире. Поэтому моя победа над этим задирой должна была показаться солдатам чуть ли не колдовством. Они с изумлением смотрели, как я отряхнулся, переступил через лежащего Блуто и провел своего таптора в ворота города. Ни один человек не возразил. Так я наконец вошел в город своей принцессы. * * * Когда я миновал ворота, со мной заговорил высокий молодой человек, джентльмен по виду. – Прекрасно сделано, незнакомец, – улыбнулся он. – Мне кажется, я слышал, что ты хочешь присоединиться к Чак Юл. Если это правда, позволь проводить тебя к человеку, с которым ты должен поговорить. По моему мнению, в Черном Легионе всегда найдется место для человека, который голыми руками справился с Блуто. Я рассмеялся. – В моей стране, друг, есть выражение, которое справедливо и в Шондакоре: «Чем твой противник больше, тем сильнее он упадет». Его это высказывание позабавило, и он протянул мне руку. – Я Валкар из Ганатола, комор третьей когорты, – сказал он. Комор – это офицерский чин, соответствующий начальнику когорты воинов. Значит, мой новый знакомый занимает довольно важный пост в Черном Легионе. Я оглядел его, и то, что увидел, мне понравилось. Высокий и аккуратно сложенный, смуглая кожа, черные волосы, зеленые глаза – странная комбинация, которой я раньше в своих блужданиях по Танатору не встречал; несомненно, полукровка, хотя осанка и манеры человека высокого рождения, из хорошей семьи. Правильные черты лица, но не настолько красивые, чтобы казаться изнеженными; сильные челюсти, хорошая улыбка и откровенный взгляд. Мне он понравился с первого взгляда. Я обнаружил, что обладаю способностью с первой же встречи определять достоинства человека; в первые же мгновения я могу установить, честный ли передо мной человек и можно ли ему доверять. До сих пор эта редкая способность сохраняла мне жизнь, и я привык ей верить. Поэтому я протянул Валкару руку, и мы сразу стали друзьями и будем ими, пока нас не разлучит смерть, Великий Разрушитель Дружбы. – Спасибо за дружеские слова, – сказал я, крепко пожимая ему руку. – Меня зовут Джандар. С откровенным любопытством он разглядывал мои светлые волосы, загорелую кожу, голубые глаза. – Никогда не видел такого, как ты, – сказал он наконец. – Могу ли я спросить, в какой стране ты вырос? – В Соединенных Штатах Америки, очень далекой земле, – ответил я и сказал правду: моя страна находится в четырехстах миллионах миль. Мне кажется, это вполне отвечает слову «далекая». Валкар повторил это название, немного споткнувшись на незнакомых звуках. Потом покачал головой. – Должно быть, на другой стороне Танатора, потому что я никогда о ней не слышал и не встречал людей оттуда. – Вполне понятно, – сказал я. – Думаю, я первым из своего народа попал в эти земли. – И это тоже сущая правда. Мой новый друг провел меня по улицам Шондакора к крепости Черного Легиона. По дороге мы разговаривали, и я воспользовался возможностью познакомиться с городом. Хотя Шондакор уже несколько месяцев как завоеван, новые правители не очень вмешивались в дела его жителей: горожане жили своей жизнью, открывали магазины, разговаривали на форуме, покупали товары на базаре – и все это со свободой, которая свидетельствовала, что завоеватели почти не налагают на них ограничения. Большой город произвел на меня сильное впечатление своими прекрасными сооружениями. Широкие улицы с многочисленными цветущими деревьями были заполнены народом. Проносились колесницы, запряженные специально обученными тапторами. Богатые купцы и их женщины перемещались в носилках на плечах крепких рабов. В переулках играли и дрались мальчишки, оборванные шумные нищие завывали у порогов, воины Чак Юл проводили в винных лавках свободное от службы время. Ежедневная жизнь города, по-видимому, продолжалась как ни в чем не бывало, несмотря на смену династии. Начальник новобранцев – не буду затруднять читателей танаторским названием этого офицера – оказался занятым человеком, и поскольку за меня поручился комор Валкар, он без отлагательств и ненужных расспросов записал меня и принял присягу. В качестве места своей последней службы я назвал город Сорабу на берегах Корунд Ладж. Свой отъезд оттуда я объяснил тем, что преимущество в продвижении по службе отдавалось выходцам из знатных семейств перед более подготовленными и способными воинами, такими, как я сам. Возможно, с моей стороны это было нескромно, но я решил, что в разбойничьей армии Чак Юл не действует правило самоуничижения, обязательное для других бойцов Танатора. Как оказалось, моя догадка была правильной. Во всяком случае через час я уже был полноправным воином Черного Легиона, и по моей просьбе меня приписали к когорте, которой командовал мой новый друг Валкар из Ганатола. Так я осуществил первую часть своего плана и умудрился войти в город и вступить в армию врагов. А что касается остальных частей плана, то только время покажет, сумею ли я освободить женщину, которой отдал сердце. 4. Я ВСТУПАЮ В ЧЕРНЫЙ ЛЕГИОН Так я, Джандар с Каллисто, начал службу в качестве рядового солдата Черного Легиона под началом моего нового друга Валкара из Ганатола. Третья когорта, которой командовал мой друг, размещалась в грубых казармах вдоль южной стороны большой площади, которая называлась форумом Зельтадара. Позже я узнал, что название происходит от имени короля отдаленного прошлого, предка династии Дарлуны. Рядовые солдаты, и я среди них, спали в большом зале под плоской крышей на жестких матрацах, которые днем свертывались и подвешивались на специальные крючки в деревянных стенах здания. Вставали мы обычно на рассвете, и если в этот день наша когорта не назначалась в караул, тренировались на площади под пристальным взглядом нашего командира Валкара. И я скоро понял, что быть солдатом означает гораздо больше, чем умение владеть мечом. Короче, мы маршировали. Тренировались. Производили маневры, иногда очень сложные. У меня появилось уважение к воинским качествам Чак Юл: ни на Танаторе, ни на своей родной Земле я не встречал армии, состоящей из так хорошо подготовленных солдат; и они никогда не нарушали железную дисциплину. И я начал понимать, почему народы Танатора говорят о них с дрожью и страхом. Для такой планеты это великолепная армия. * * * В последующие дни я узнал много военных приемов, которые раньше мне не было необходимости знать. Например, я овладел техникой ведения боя верхом на тапторе, что очень отличается от фехтования на ногах. Я тренировался в использовании танаторского оружия, называемого длинное копье; насколько мне известно, это оружие характерно только для Танатора; во всяком случае я никогда не слышал, чтобы его использовали в земных армиях. Длинное копье и есть длинное копье: длинное тонкое древко не менее двадцати футов, заканчивающееся стальным когтем или крюком. Пешие танаторские воины с его помощью стаскивают всадников с тапторов. Валкар и его офицеры тренировали нас в использовании короткого метательного копья; его метают с помощью лассо, и танаторцы удивительно искусны в этом; мы действовали также ручным топором и боевым луком. Я обнаружил, что съедаю свою еду с огромным аппетитом и сплю каждую ночь как мертвый. Валкар оказался прекрасным офицером, твердым, но сдержанным, справедливым и человеком слова. Каждый солдат под его командой твердо знал, каковы пределы свободы его действий, за ними его ожидало наказание. Правила – кстати, они были разработаны самим Валкаром и не были распространены по всему Легиону, как я узнал позже, – очень просты. Нельзя приставать к женщинам в городе, нельзя входить в дома шондакорцев; наказание – двадцать плетей. Драки с другими солдатами, пьянство и уход из казармы ночью наказывались десятью плетями. Солдат, уснувший на посту, награждался смертью. И хотя солдаты в когорте Валкара были в основном непослушным сбродом, даже самые тупые из них приветствовали дисциплину, насаждавшуюся командиром. Никто не наказывался из каприза, а каждый наказанный точно знал свою вину. Валкар объяснял, что жители Шондакора многократно превышают численность оккупантов, и насилия и грабежи вполне могут поджечь порох и вызвать восстание. Он говорил, что солдат, напившийся или уснувший на посту, вполне может стать причиной гибели своих товарищей и поражения всего Легиона, если враг проберется мимо его поста. Солдаты начали относиться к Валкару вначале с неохотным уважением, а постепенно с собачьей преданностью – следствие прирожденной способности Валкара вести и приказывать. * * * Мы с Валкаром оставались добрыми друзьями, но он дал мне понять, что на дисциплине плохо отразится, если у него в его собственной когорте появятся любимчики, поэтому в этот начальный период моей службы я почти не видел его в свободное время. Я, конечно, понимал причину этого, и мое уважение к нему росло. Но встречались мы всегда с дружеским словом, взглядом или улыбкой, хотя я знал, что он внимательно следит за моим обучением. И как только я достаточно овладел воинскими искусствами, мне было поручено тренировать других, менее сообразительных и более неуклюжих солдат. Вскоре я был назначен командиром взвода – звание, примерно соответствующее лейтенанту. Как младший офицер, я теперь жил вблизи казарм в комнате, которую делил с пятью-шестью офицерами своего ранга, ел в офицерской столовой, в которой обедал сам Валкар. Он нашел возможность поздравить меня с повышением, и мы изредка обменивались дружескими словами. Когда мое обучение закончилось, а мой взвод приобрел достаточные военные навыки, обязанностей у меня стало поменьше. День мы находились на дежурстве, день отдыхали; это дало мне возможность хорошо познакомиться с городом. Пятнадцать человек у меня под командой были грубыми и непокорными солдатами, но я помнил методы Валкара, с помощью которых он добивался таких прекрасных результатов, и обращался со своими людьми с исключительной справедливостью и твердостью. Они быстро научились меня уважать, после того как мою власть попытались оспорить двое здоровенных задир; я преподал им такой же урок кулачного боя, каким в свое время бросил в пыль Блуто. Этот судебный поединок происходил в тайне, и никто из старших офицеров о нем не узнал. Иначе моих людей, с которыми я дрался, выпороли бы до потери сознания. Они это прекрасно понимали и, мне кажется, начали уважать за то, что я справился с ними собственными силами, не прибегая к власти старших по команде. Во всяком случае внешний вид и подготовка моего взвода оказались превосходными, меня похвалил старший командир, и вскоре я получил следующее звание и командовал тремя взводами. Однако проходили недели, а я был не ближе к принцессе Дарлуне, чем в тот день, когда вошел в город. Я мрачно утешал себя тем, что по крайней мере могу совершить военную карьеру, если захочу. * * * Новое звание позволяло мне чаще видеться с Валкаром, и я был этим доволен. Потому что среди моих подчиненных или среди других офицеров не нашлось никого, с кем мне бы хотелось подружиться. Мне кажется, Валкар тоже был одинок: другие коморы, грубые и малообразованные, скорее готовы были выпить или поиграть в карты, чем вести интеллигентный разговор. Поэтому Валкар часто приглашал меня пообедать за его столом, и не очень часто, но в свободные дни мы вместе уходили в город. Я лучше узнавал Валкара, и мое уважение к нему росло. Очевидно, он не ровня другим офицерам, и я часто удивлялся, почему такой образованный и воспитанный человек из хорошей семьи решил присоединиться к Черному Легиону. К тому времени я уже знал, что Валкар появился в Легионе всего за несколько месяцев до меня. Его рост в рядах этой армии точно походил на мой: хоть основной состав армии – грубые и невежественные солдаты, старшие командиры постоянно ищут одаренных и умных людей. И если находят, то без колебаний продвигают их по службе, к какой расе они бы ни принадлежали И тем не менее Валка казался совершенно неуместным рядах этой армии, и я часто раздумывал над этой загадкой. Честно говоря, мне никогда не приходило в голову, что его присутствие в армии могло объясняться теми же причинами, что и мое. * * * Эта загадка еще более усложнилась через несколько недель после моего повышения. У нас совпали свободные дни, Валкар предложил сходить в театр, и я с готовностью согласился. Надев лучшую одежду, прикрепив к кожаным курткам знаки различия, мы заняли ложу в нижнем ярусе «Короля Гамелиона», самого известного театра Шондакора; «Гамелион» по существу национальная святыня, его положение напоминает «Комеди Франсез» в Париже или Национальный театр в Великобритании. Лучшие семейства Шондакора посещают представления национальной классики, и хотя большая часть воинственных аристократов королевства оказалась в изгнании вместе с Дарлуной и лордом Ярраком, ее дядей, конечно, были и такие, кто вследствие возраста или болезней не смог бежать. И вот лучшие представители оставшихся посещали «Гамелион», а вместе с ними высшие офицеры Чак Юл, которые превратились в господствующий класс. Сегодняшняя пьеса была мне незнакома. Это трагедия «Парканд и Илидора» знаменитого поэта предшествующего поколения Сорасто. Я лишь поверхностно знаком с литературой Танатора и хотел восполнить этот пробел. Поэтому я с энтузиазмом подхватил предложение Валкара. Пьеса показалась мне восхитительной, похожей на некоторые драмы Шекспира, хотя мне трудно было иногда понимать возвышенный словарь предыдущей эпохи. В середине первого акта слушатели заволновались, начали перешептываться и бросать любопытные взгляды на ложи вверху. Я подтолкнул Валкара, повернулся и застыл в изумлении. Там сидела Дарлуна, моя утраченная любимая Дарлуна! Она была бледна, но спокойна и великолепно выглядела в желтых кружевах с драгоценностями на горле. Ее сопровождал смуглолицый сардонического вида молодой человек, которого я раньше не встречал. У него был жесткий злой взгляд быстрых холодных и умных глаз и тонкие губы, которые мне сразу не понравились. Смуглая кожа прирожденного Чак Юл, но гладкие черные волосы, которые, как я потом узнал, он унаследовал от матери занадарки. На нем был роскошный мундир. Он весь сверкал украшениями и драгоценностями. Я побледнел, прикусил губу и искоса взглянул на своего товарища: заметил ли он мое смущение. К своему полному удивлению, я увидел, что Валкар тоже побледнел, губы его побелели, странный блеск появился в холодном взгляде, когда он смотрел на принцессу и ее сопровождающего. Загадка становилась все запутанней! А скоро она еще более углубится. Боюсь, что, занятый своими мыслями, я мало внимания уделял пьесе в этот вечер и так до сего дня и не знаю, вовремя ли переодетый принц открылся волшебнику Закарандусу, чтобы помешать Илидоре выйти замуж за богатого купца. Но моя невнимательность осталась незамеченной, потому что Валкара весь вечер занимали собственные мысли. После представления мы отправились в винную лавку по соседству, чтобы разделить бутылку вина. И здесь произошел случай, который еще более усилил мое любопытство относительно моего друга. Потому что загадка его прошлого приобрела еще один оттенок. Служанка случайно споткнулась и пролила вино, залив лицо Валкара. Обычное происшествие; Валкар смеялся, когда девушка извинялась, вытирая его лицо его же платком. И все бы осталось незамеченным, если бы не одна небольшая подробность. Я заметил, что на платке Валкара, когда он прятал его в карман, было темное пятно. Взглянув на друга, я увидел, что та сторона его лица, с которой он вытер вино, казалась золотисто-янтарной, хотя раньше была смугло-коричневой. Валкар сразу извинился и вышел в туалет. Когда он чуть позже вернулся, золотистого цвета на его лице не было. Я был заинтригован, но промолчал и ничего об этом не сказал. И не стал задавать никаких вопросов. Но стал думать, почему Валкар, офицер Черного Легиона, ходит в замаскированном виде! Потому что он совсем не полукровка, за которого себя выдает. Смуглая кожа, свидетельствовавшая о происхождении от Чак Юл, и черные волосы занадарца противоречили изумрудным глазам шондакорца. И я заподозрил, что под гримом и париком Валкар – чистокровный шондакорец. Но к чему весь этот маскарад? Кто такой Валкар? КНИГА ВТОРАЯ КНИГА ВАСПИАНА 5. Я ЗАВОЖУ ДРУЖБУ С ПРИНЦЕМ Через два дня после примечательного открытия, что мой друг Валкар чистокровный шондакорец, события приняли новый поворот. Неторопливо идя по широкой, поросшей деревьями улице Золотого города ку тад, я услышал тревожные крики. Глядя вперед, я увидел колесницу с единственным пассажиром. Тапторы, тащившие колесницу, вышли из-под контроля, они на головокружительной скорости понеслись по бульвару. В любое мгновение колесница могла перевернуться, бросив седока на каменный тротуар и серьезно поранив его. Тапторы могли понести по любой причине; незнакомый звук, неожиданное движение, болезненный удар хлыстом по уязвимой части тела и просто неуживчивость. Потому что причудливые птицы-лошади Танатора полностью так и не были одомашнены, они оставались непокорными и норовистыми и при малейшей возможности могли подвергнуть своих всадников опасности. Мой поступок не был результатом сознательного решения, следствием какой-то мысли. Когда несущаяся колесница приблизилась ко мне, я выскочил на середину улицы, замахал над головой руками и крикнул. В следующее мгновение меня могли затоптать насмерть или искалечить, но, откровенно говоря, эта мысль даже не пришла мне в голову. Тапторы неожиданно остановились и, встав на дыбы, забили в воздухе когтями. Я подскочил к ним, схватил за узду и заставил опуститься. Все кончилось в одно мгновение, но должен признаться, что я дрожал, как листок, и весь, с головы до ног, покрылся холодным потом. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/lin-karter/chernyy-legion-kallisto/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Капитан Дарк совершенно прав в своем предположении. Я консультировался у астрономов нью-йоркского Хейденского планетария, и они заверили меня, что на Каллисто не может существовать высокоорганизованная жизнь, выше уровня самых примитивных лишайников. Этот спутник более чем в пять раз дальше от Солнца и соответственно получает меньше солнечного тепла и света, что делает жизнь на нем маловероятной. Это, пожалуй, свидетельствует, что рассказ капитана Дарка – вымысел, а не подлинный документ. Я поинтересовался, не может ли у Каллисто быть расплавленное ядро, которое сделало бы возможной жизнь на его поверхности. Специалисты считают этот спутник слишком маленьким для такой возможности. – Л. К. 2 Боюсь, что в своем сравнении капитан Дарк смешал грифона с гиппогрифом. У Таптора есть клюв, нет крыльев, но есть перья, и он четвероногий. Грифон, описанный античными авторами, такими, как Плиний, представляет собой гибрид орла и льва, с клювом и перьями. А гиппогриф – это по существу крылатая лошадь и, если не считать оперенных крыльев, не имеет никакого сходства с птицей. Во всяком случае гиппогрифа неверно было бы называть «легендарным», потому что его изобрел итальянский поэт Людовико Ариосто в своей героической поэме «Неистовый Роланд», произведении периода Возрождения. – Л.К.