Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Жизнь за трицератопса

Жизнь за трицератопса
Жизнь за трицератопса Кир Булычев ГуслярГоспода гуслярцы #12 «Мне хочется внести ясность в историю, которая прогремела по всему миру и отозвалась (как всегда, лживо) в средствах массовой информации, что значительно навредило безукоризненной репутации города Великий Гусляр. Верно сказал Корнелий Иванович Удалов: „Лучше бы этих проклятых динозавров не было!“ Но раз динозавры были, о них надо говорить правду, и только правду…» Кир Булычев Жизнь за трицератопса Глава 1 Мне хочется внести ясность в историю, которая прогремела по всему миру и отозвалась (как всегда, лживо) в средствах массовой информации, что значительно навредило безукоризненной репутации города Великий Гусляр. Верно сказал Корнелий Иванович Удалов: «Лучше бы этих проклятых динозавров не было!» Но раз динозавры были, о них надо говорить правду, и только правду. Во-первых, не существует дикого горного хребта, на котором водятся белые медведи, как уверяла газета «Вашингтон пост». В окрестностях Великого Гусляра нет никаких горных хребтов, если не считать небольшого вулкана, который большую часть времени спит, а если и просыпается, то его извержения не представляют опасности для горожан. Во-вторых, заявление газеты «Монд», что крупнейший из динозавров достигал сорока метров в длину, – наглая газетная утка. Известный по публикациям в «Огоньке» бронтозавр был молодой особью, вряд ли достигавшей тридцати метров. Также являются ложью утверждения о том, что русские ученые уже выводят динозавров из генетического материала, найденного в Великом Гусляре. Наконец, совсем уж беззастенчивой ложью пронизан репортаж английской коммунистической газеты «Морнинг стар»: некий динозавр напал на школьниц, возвращавшихся домой по главной улице. Во-первых, как известно, никогда ни один динозавр не ходил по главной, иначе Советской, улице Гусляра. Во-вторых, некому там было ходить. Теперь, когда автору удалось дать отпор некоторым наиболее нахальным заявлениям средств массовой информации, он хотел бы перейти к правдивому и последовательному изложению событий. Итак, на окраине города Великий Гусляр существует поросший соснами холм под названием Боярская Могила. Никакого боярина там не хоронили, но есть сведения, что у местного помещика Гулькина был любимый конь Боярин, которого возили на скачки в Вологду, там напоили портвейном, а на обратном пути он простудился и пал. Гулькин, который связывал с конем большие надежды, был в расстройстве и построил мавзолей на холме, возвышавшемся аккурат за его курятником. Мавзолей со временем провалился или обвалился – никто толком не помнит, тем более что произошла революция и с Гулькиными покончили. В холме есть пещеры, куда иногда пробираются ребята, но вообще-то лазить туда не положено, потому что своды пещеры могут рухнуть. На этот раз в пещеру попали совсем не ребята. К Синицкому приехал погостить племянник и влюбился в девушку, которая продавала мороженое возле рынка. Продавала она мороженое, чтобы заработать себе на высшее образование, в котором очень нуждалась, так как еще в школе побеждала на областных биологических олимпиадах. А один раз ее даже возили в Казань – в школу юного химика. При этом Марина обладала отличной фигурой, ладными ножками и прочими девичьими атрибутами, включая буйную копну рыжих косичек. Пройти мимо нее равнодушно мог только слепец. Но жила она в Гусляре без родителей, снимала угол у гражданки Свинюхиной и почти голодала. Когда племянник Синицкого Аркадий увидел Марину, торгующую мороженым, что-то в его груди перевернулось. Он даже не посмел приблизиться к ней, а пошел, расстроенный своей нерешительностью, домой и поведал о своей душевной боли тетке. Тетка предупредила его, что Марина – «девушка не нашего круга». Сама тетка когда-то приехала в Гусляр из Козлятина, где ее папа работал в милиции в чине сержанта. На следующий день Аркадий снова пошел на площадь Землепроходцев и купил поочередно шестнадцать порций мороженого. Семнадцатую Марина ему не продала, а сказала: – Вы обязательно простудитесь и будете меня проклинать. – Никогда! – Кроме того, вы не производите впечатление богатого человека. Аркадий не знал, обижаться на эти слова или нет, но Марина разрешила все его сомнения, сообщив: – Я через полчаса закончу. – И что? – осторожно спросил Аркадий. – Думайте, – предложила Марина и повернулась к следующему покупателю. В тот день Аркадий проводил Марину до дома, и они обнаружили много общего во вкусах, настроениях и даже отношении к жизни. На следующий день, не сказав тетке, что он встречается с «девушкой не нашего круга», Аркадий повел Марину в кино. Когда молодые люди сидели на набережной и говорили о жизни, оказалось, что их взгляды совпадают. Наверное, не было в истории таких похожих людей, хотя они и принадлежали к разным социальным кругам. В среду они пошли в лес. Благо у Марины выдался выходной, а Аркадий был готов отменить все дела и заботы ради того, чтобы поговорить о ботанике и литературе. Далеко они не ушли, а поднялись на холм Боярская Могила, чтобы с его вершины сквозь сосновые ветви полюбоваться видом города и реки Гусь, протекающей мимо. Потом они немного посидели под сосной, и тут им захотелось целоваться, причем обоим, в чем они друг другу не посмели признаться. На их счастье, пошел дождь. Надо было прятаться от дождя, и Аркадий вспомнил о том, что поблизости есть пещера, куда он лазил в детстве. Конечно, Марина очень боялась пещер, потому что в них бывает темно, но дождик был холодным, а под таким дождем целоваться совершенно невозможно. Аркадий не сразу нашел вход в пещеру – растительность вокруг изменилась, да и сам он вырос. Вход был похож на дыру, ведущую в берлогу, и Марина даже спросила: – А медведя там нет? – Наивный вопрос, – сказал Аркадий. – Медведей в наших местах давно уже нет. – И он первым полез в пещеру. Марина нагнулась, влезла в дыру, и ее подхватили сильные и нежные руки Аркадия. – Иди сюда, садись, – сказал он. – А змей здесь нет? – спросила Марина. – Уползли. – Я все равно боюсь, – прошептала девушка. – Я с тобой! – ответил Аркадий. – Дай мне руку. Ее пальцы нащупали в темноте его ладонь и замерли, потому что Марину ударило током. – Ой, – сказала девушка. Аркадий потянул ее за руку и привлек к себе. Раз было темно, то Марина не могла должным образом сопротивляться: она же не видела, с кем борется. – Только не целоваться, – прошептала она, как бы подсказывая Аркадию, что надо делать. – Конечно, – сказал он. Его губы совершенно нечаянно наткнулись на ее губы. И они целовались, пока шел дождь. Но так как они не видели, кончился дождик или нет, то целовались почти до вечера. Иногда, борясь больше с собой, чем с Аркадием, Марина шептала: – Только не это! Ты же все испортишь! Аркадий не совсем понимал, что он может испортить, но недостаток жизненного опыта и опасение обидеть девушку заставляли его остановиться. Однако ненадолго. Так что их отношения были похожи на морской берег. Ты видишь, как волна поднимается, несется к галечной полосе, но прибрежные камни останавливают, дробят ее и заставляют уползти обратно, поджав пенный хвост. Наконец Марина устала от борьбы, в которой ее поражение было неминуемым. Поэтому она нащупала на полу пещеры камень и шутливо сказала Аркадию: – Если мы сейчас не уйдем отсюда, я тебе нос разобью. К этому времени их глаза настолько привыкли к темноте, что молодой человек отлично разглядел камень в тонкой руке продавщицы мороженого. Он натужно засмеялся, но подчинился, потому что в извечной борьбе полов верх всегда берет мужчина, но женщина решает, когда ему предстоит победить. Держась за руки, они вылезли из пещеры и зажмурились. Заходящее солнце окрасило оранжевым светом стволы сосен, небо было почти белым, как десятикратно простиранная голубая рубашка, птицы уже угомонились. Под ногами мягко пружинило одеяло сосновых иголок. Раздвинув иголки, кое-где торчали скользкие шапки маслят. Молодые люди стали спускаться с холма. Чтобы отвлечь Аркадия от охвативших его печальных мыслей, Марина показала ему камень, который забыла выкинуть, и сказала: – Обрати внимание, что это такое? – Камень, – ответил Аркадий, все еще докипающий несбывшимися порывами. – Не просто камень, – сказала Марина, в круг интересов которой входила и минералогия. – Похоже, в этой местности бушевали вулканы. – Где только они не бушевали… Они вышли на дорожку, Аркадий хотел было еще раз поцеловать свою возлюбленную, но навстречу, разумеется, шла тетка с пустыми ведрами. Скажите, что делать тетке с пустыми ведрами на окраине Великого Гусляра на рубеже тысячелетий? – Но я не знала, что Великий Гусляр входил в зону вулканической активности, – сказала Марина. – Я полагала, что весь этот регион покрыт толстым слоем осадочных пород. – Вот именно, – согласился Аркадий, проклиная тетку. Чуткая Марина заметила его душевное неудобство и правильно истолковала: – Ты меня совсем не слушаешь, Аркаша. Я не подозревала, что в твоем сердце есть место суевериям. – В моем сердце все есть, – ответил Аркаша. – Надо будет посоветоваться со Львом Христофоровичем, – сказала девушка. – Он наверняка знает. – Это еще кто такой? – спросил юноша. – Профессор Минц, – сказала Марина. – Без пяти минут лауреат Нобелевки. Живет у нас уже много лет. – Что делать в этой дыре без пяти минут лауреату? – В этой дыре ты меня встретил, – сказала Марина, обидевшись за Великий Гусляр. – Лучше бы я тебя в Москве встретил. – Разве в Москве ты отыскал бы такую пещеру? – рассмеялась Марина. Аркадий не ответил. Подобно всем влюбленным на раннем этапе этой болезни, он был подозрителен и склонен к пессимизму. На углу Пушкинской Марина попрощалась с Аркадием, и ему показалось, что она сделала это очень холодно. Глава 2 Расставшись с Аркадием, Марина отправилась к профессору Минцу и застала его во дворе. Новое поколение доминошников вбивало в землю крепкий старый стол, а профессор с Корнелием Удаловым смотрели на отчаянную схватку глазами знатоков и с трудом удерживались от советов. – Что за манера, – сказал Минц, увидев Марину и поцеловав ее в лобик, – заплетать негритянские косички? Неужели тебя из-за этого больше любят мальчишки? – Они меня не любят, – ответила Марина. – Они ко мне пристают. Марина отошла с пенсионерами к лавочке под кустом сирени и показала Минцу камень, подобранный в пещере. – Откуда это? – удивился Минц. – Так Маринка с Аркашкой Синицким в пещере от дождя прятались, – ответил за нее Удалов. – Мне старуха Ложкина говорила. – Вот это лишнее, Корнелий, – оборвал его профессор. – Не превращайся в старую сплетницу. Он покрутил камень в руках, понюхал его, поцарапал ногтем и сказал: – Примерно семьдесят миллионов лет назад этот камешек был лавой. Но так как я не знаю о выходах лавы в нашем районе… Где ты его нашла? – Я думаю, – ответил за девушку Удалов, – что там в пещере и отколупнула. – Если вы, дядя Корнелий, будете вмешиваться… – рассердилась Марина и встряхнула головой так резко, что косички взлетели нимбом вокруг нее, как лучи солнышка. Марина давно уже раскаивалась в легкомысленном поступке – косички общим числом сорок три она заплела на спор с Эммой Кошкиной, своей злейшей подругой. Теперь Эмма носила прически от Кардена, а Марина, выиграв кассету Майкла Джексона, никак не могла решиться остричь косички, не имеющие ровным счетом никакого отношения к сюжету этой повести. Жизнь в маленьком городке имеет свои преимущества, но и не лишена недостатков. Человеку кажется, что он незаметно встретился с одной гражданкой, а оказывается, несколько пенсионерок разнесли об этом весть раньше, чем человек возвратился домой. – Когда-то, – задумчиво произнес профессор Минц, держа в руке камень, как принц Гамлет держал череп Йорика, – потоки расплавленной лавы неслись по улицам нашего городка, пожирая тела беспомощных динозавров. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/kir-bulychev/zhizn-za-triceratopsa-136239/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.