Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Очередь

$ 249.00
Очередь
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:261.45 руб.
Другие издания
Просмотры:  51
Скачать ознакомительный фрагмент
Очередь Владимир Георгиевич Сорокин «Очередь» – первая опубликованная книга Владимира Сорокина – увидела свет в 1985 году в Париже в издательстве «Синтаксис». В ней, как и в ранних рассказах автора, отчетливо видны черты грядущего эксперимента над русской прозой, в ходе которого традиционные жанры, сюжеты и персонажи подвергнутся радикальной трансформации. В романе, полностью состоящем из прямой речи, очередь – метафора человеческой жизни вообще. Деликатно, не докучая назиданиями – напротив, развлекая приключениями героев, – «Очередь» учит, что для достижения цели почти всегда нужны иные усилия, чем те, что мы прикладываем, да и цель мы никогда не видим ясно. Бесконечный разговор едва знакомых между собой людей неслучайно назван романом: каждая реплика, как в большом прозаическом нарративе, добавляет штрих к портрету эпохи и в то же время повисает в воздухе, принадлежит всем – и никому. Книга содержит нецензурную брань Владимир Сорокин Очередь © В. Сорокин, 1985 © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 Издательство CORPUS ® * * * – Товарищи, кто последний? – Наверное, я, но за мной еще женщина в синем пальто. – Значит, я за ней? – Да. Она щас придет. Становитесь за мной пока. – Вы будете стоять? – Да. – Я на минуту отойти хотел, буквально на минуту… – Лучше, наверное, ее дождаться. А то подойдут, а мне что объяснить? Подождите. Она сказала, что быстро… – Ладно. Подожду. Вы давно стоите? – Да не очень… – А не знаете, по сколько дают? – Черт их знает… Даже и не спрашивал. Не знаете, по сколько дают? – Сегодня не знаю. Я слышала, вчера по два давали. – По два? – Ага. Сначала по четыре, а потом по два. – Мало как! Так и стоять смысла нет… – А вы займите две очереди. Тут приезжие по три занимают. – По три? – Ага. – Так это целый день стоять! – Да что вы. Тут быстро отпускают. – Чего-то не верится. Мы вон с места не сдвинулись… – Это там подошли, которые отходили. Там много. – Отойдут, а потом подваливают… – Ничего, щас быстро пойдет… – Вы не знаете, по сколько дают? – Говорят, по три. – Ну, это еще нормально! Возле Савеловского вообще по одному. – Так там нет смысла вообще больше давать, все равно приезжие разберут все… – Скажите, а вчера очередь такая же была? – Почти. – А вы и вчера стояли? – Стояла. – Долго? – Да не очень… – Не очень мятые? – Вначале ничего, а под конец всякие были. – Сегодня тоже, наверное, получше разберут, а плохие нам достанутся. – Да они все одинаковые, я видел. – Правда? – Ага. Плохие они отбирают. – Да, отберут они! Жди! – Обязаны отбирать и списывать. – Да бросьте вы! Обязаны! Они наживаются на этом будь здоров… – Ну, посмотрим, чего спорить… – Вон женщина идет. Вы за ней. – Это та высокая? – Да. – Я за вами, значит? – Наверное. Я вот за этим гражданином. – Тогда я за вами. – А я за вами. – А вы за мной, хорошо. Теперь мне отойти можно? – Конечно. – Я на минутку, мне белье получить… это рядом… – Они до шести сегодня? – Кажется, до шести… – Я тогда попозже сбегаю… – Вы не видели, там капусту не привезли? – Нет. Там за апельсинами очередь, а капусты нет. – Так она плохая еще, ее брать смысла нет. – На Ленинском давали молодую, вполне хорошая. – Да ну! Одни листья. – Молодая очень полезная. – Вон подходят как, совсем обнаглели. Мужчина, зачем вы пропускаете?! Что, нам целый день стоять?! Подходят, подходят! – Они занимали, отошли просто… – Да ничего они не занимали! – Мы занимали, чего вы кричите. – Ничего вы не занимали! Я здесь с самого утра стою! – Они занимали, я видела… – Займут, а сами уйдут на полдня. – А по-моему, они не занимали. Я их не видел. – Занимали. – Занимали, занимали… – Да занимали они, успокойтесь! – Сами успокойтесь! – Ладно, не надо кричать из-за пустяка. Люди стояли, отошли. Ничего страшного… – Чего-то она медленно отпускает… – А вы видите? – Немного. – Та рыжая плохо отпускает. Вчера как вареная двигалась. – А там одна разве? – Две. – А я не вижу… – А вы подойдите сюда, тут видно. – А, да. Две. Та вроде побойчей. – Черненькая быстрей отпускает. – Да обе они нормально работают, просто народу много. – Народу всегда много. – А те еще копаются, выбирают. – Так… совсем ни с места… – Ничего, щас побыстрей пойдет. – Хоть бы по три давали. – Дадут. – Успеть бы… – Нам хватит. – Вчера когда кончились, не знаете? – Не помню что-то… я ушла… – Простите, я не за вами? – Нет, вы впереди. – А, да. Я за вами. – За мной. – Еле успел. – А что, они рано закрывают сегодня? – За мной уже не пускали. – Надо же… – Скажите, а масло вы не на той стороне брали? – Нет, в центре. – На той утром было по три пятьдесят, а щас нет ничего. – У них после обеда бывает… – Утром тоже иногда привозят… Ну, что там они. Трепятся по часу! – Опять грузины подошли… во, видите, видите, как у него просто! Женщина! Не пропускайте их! Наглецы! – Наберут по двадцать штук, а потом перепродают. – Это ясно… Вот, правильно. И этого тоже гони! – Вы не знаете, эта прачечная ничего? – Хорошая, по-моему. Только делают медленно. – Долго? – Да. Месяц. – Долго как. Но вещи не пропадают? – Редко. – Это хорошо… вон, опять грузин подошел… – Я еще ни разу не видел, чтоб грузин в очереди стоял. – Знаете – наверное, пойду… – Уходите? – Да. Уже третий час, а все ни с места… – Вы последний? – Я. – Девушка, проходите сюда. Тут молодой человек ушел, становитесь вместо него. – Спасибо. – Да не за что. Это ему спасибо. Вы гвоздики на рынке брали? – Нет. В магазине. – Это вот в этом, который направо? – Да. – Хорошие какие. Везучий человек. – Да там все такие большие. – Мне вот никогда такие не попадались. А вы, значит, везучая. – Да при чем здесь я. – Ну как же. Таким симпатичным всегда везет. – Глупости все это… А вы долго стоите? – Не очень. – Медленно двигается? – Теперь будет значительно быстрее. – Почему? – Потому что вы подошли. – Да что вы, ей-богу! Остряк-самоучка! – Обижаете. Не самоучка. – А что ж, учились где-то? – Учился. – И где же? – Везде и повсюду. – С миру по нитке, значит? – Ага. Простите, а как вас зовут? – А зачем вам? – Очень нужно. – Ничего вам не нужно. Не скажу. – Ну скажите, пожалуйста. – Ну а зачем вам? – Ну что вам, жалко, что ли? – Да не жалко. Пожалуйста. Лена меня зовут. – А меня Вадим. – Ну и что? – Да ничего. Просто легче дышать стало. – Ой, не могу! – Чего не могу? – Да ничего. – Что – ничего? – Да стойте вы спокойно, молодой человек! – А я вам не мешаю, между прочим. – Стоит и ла-ла-ла, ла-ла-ла. Помолчал бы немного. – Вы бы помолчали. – Вот-вот, помолчал бы. – Вы и помолчите. Не нервничайте. – Сам и нервный. – Да ну вас… Лена, а вы не в текстильном случайно? – Угадали. – А чего тут угадывать. Текстильный в двух шагах – раз, вы – симпатичная девушка – два. Все сходится. – Как у вас все просто… во, как напирают… – Эй, потише там, чего вы прете! – Это передние прут, а не я! – Кошмар какой! Да осторожней, черт… – Ой, они нас раздавят… мужчина! Ну осторожней, в самом деле! – Да это не я! – А что это такое? Почему мы назад двигаемся? – Что там случилось? – Не видно ничего… – Эй, гражданка, что там такое? – А это они очередь выправляют. – Ерунда какая-то… я тут час назад стоял… зачем это нужно… – Ну куда ж, еще немного… – Зато так быстрей пойдет. – Вряд ли. Толкаются, чего толкаться? – Да я не толкаюсь, я стою спокойно. – А прачечная закрылась, мужчина? – Да. Я ж говорю – еле успел. – Опоздали. После обеда теперь. – Лена, давайте мне вашу сумку. – Да что вы, не надо. – Давайте, давайте. – Да не надо, я сама подержу. – Давайте, а то сам возьму! – Ну, если вам так хочется… пожалуйста… – Ух ты, тяжелая какая! Как вы несли такую? – Так и несла. – А что здесь – гантели? – Книги. – Понятно. – У нас только что сессия кончилась. – Ну, поздравляю! Я и забыл давно слово это. – А вы что кончали? – МГУ. – Как здорово. А какой факультет? – Исторический. – Интересно. Для меня история всегда была темным лесом. – Ну, это потому, что вы ею не занимались серьезно. – Может быть. Но вообще-то это ведь здорово интересно – цари там разные, войны, ледники… Вадим, а вы не знаете – чье производство? – Говорят, югославские. – Чешские. – Вы точно знаете? – Так я вчера стояла за ними. – Вот видишь, Лен, – чешские. Ничего, что я на ты? – Пожалуйста. А правильно они догадались очередь выпрямить. Так быстрее идет. – Вроде бы. – Парень, закурить не будет? – Будет. Держи. – Спасибо. – Ты не в курсе, у них большой завоз? – Вот чего не знаю – того не знаю. – Ну, до нас-то хватит? – Старик, спроси чего полегче. – Картошку молодую понесли… – А это из овощного, наверно. – А я только оттуда. Никакой картошки не было. – Да это с рынка. – С рынка, конечно. Эй, парень, у тебя упало. – Спасибо… – Так ты его опять в химчистку понесешь! – Да ничего страшного… немного в пыли… – Слушай, а ты тут рядом живешь? – Вон в том доме. – Тут нет где-нибудь парикмахерской? – А что, ты хочешь изуродовать свои чудесные волосы? – Ну, это мое дело… ой, чего вы напираете… – Не напирайте. – Да не напираю я ничего. Это там вон. – Все ноги отдавили… Так здесь есть парикмахерская? – Есть. Правда, не так близко, но есть. Знаешь… как бы тебе объяснить… пройти надо полквартала прямо, а после – направо. Улочка такая узенькая. – Как называется? – Не помню… переулок какой-то… – Значит, прямо и направо? – Да. А вообще-то идем, я тебя провожу, а то будешь плутать. – Да зачем! Я найду. – Пошли, пошли. – А очередь? – Ты думаешь, пропустим? Ты что! Вон за нами сколько выстроилось, посмотри. – Ух ты! И конца не видно. – Извините нас. Мы на полчасика отойдем, можно? – Пожалуйста. – Пошли. – Да… Никто стоять не хочет. – А чего им. Молодежь. Скучно. – А нам не скучно, что ли? – Они набегаются, а тут парься на жаре. – Да. Печет-то как… И вроде облачко было, а щас – на тебе! – А сколько обещали сегодня? – Двадцать три. – А щас небось все двадцать пять. – Да нет, меньше… – Да точно – двадцать пять! – Это кажется только. Просто ветра нет – вот и духота. – Странно. Вон тополя качаются немного, а ветра не чувствуется. Прохлады нет. – Так в городе – какая прохлада. Для прохлады река нужна, трава. А тут пыль да асфальт… – Там впереди тенек от дома-то… – До него еще достояться надо… не двигаемся совсем… – Ну, прошли, прошли. Вон урна позади уже. – Так она, по-моему, всегда была позади. – Нет, что вы. – Пойти мороженого купить, что ли… отойду на минутку… – Вы мне не купите? За двадцать восемь… вот, я вам дам… – Давайте. – Если вам не трудно… – Там небось за мороженым тоже очередь. – Да, маленькая, ничего страшного. – Как она в пальто стоит! С ума сойти. – Не говори… – А может, холодно человеку. Есть болезнь такая. – Вы не знаете… не знаете, какой цвет? – Разный. – Там, говорят, светло-коричневые в основном. – А темных нет? – Есть и темные. – Это хорошо. – Мне-то вообще хотелось потемней… – Ну, это как повезет. У них непременно. – Да. Как товар поступает, так и нам… – Простите, я не за вами стоял? – Нет, вы за этой женщиной. – А, да, да… – Отойдут, а потом спрашивают… – А что такое? – Да вон… чего она кричит… – Влез кто-то… – А это кто… – Правильно, правильно… – Вот дурак-то… – Гнать надо просто, да и все… – Время теряем только. – А вы поставьте сумку сюда. Тут удобно. На выступ. – Точно. – Вчера, говорят, в центре давали. – Ну, там не подступишься. – Зато темно-коричневые все. – Правда? – Да. – Да их выбрасывают иногда, разве угадаешь где. – Тут-то и то как снег на голову… еле успела… – А мне соседка сказала. Вчера. – Это через продавцов, наверно? – Не знаю… – Господи, ну что ж они так долго… – Опять подошел. Ну, наглец! – А его просто не подпускать надо. – Детина здоровый какой, а чем занимается. – У вас течет из сумки. – Ой, спасибо! Это мясо… оеей… Федь, подержи… – Давай, давай скорее. – Да держи за ручку, чего ты… – Вынь его из-под хлеба… сюда… – Держи. – Володя! – На весу держи, ну что ты! – Не кричи… – Володя! – Неужели по три дают? – Вроде дают. – Я за вами, да? – Точно. За мной. Быстро купили? – Ага. Вот сдача. Только оно течет немного… – Ничего. Спасибо. Ой. Не обкапаться бы. – Я боялся, что кончится. – Уже кончалось? – Ага. – Володя! Ну что ты там стоишь?! Иди сюда! – Это по двадцать восемь? – Ага. Там только такое и по десять. – Фууу… жара какая… – Еще немного, и тенек. А там близко. – Сереж, возьми… – Давай я на коляску повешу. – Паразиты все-таки… смотри, как лезет… – Надо пойти и сказать им. А то так налезут и не достанется ничего. – Конечно. – Бессовестный… – И баба с ним. Хабалка. – Ну что это такое, в конце концов… – Вы на брюки себе льете, гражданин. – Ой! Протекло… а ну его… весь извозился… – Зина, а ты привались к стенке, привались… – Ничего, она девочка взрослая, простоит как все. Правда, постоишь? А? – Постою. – Ну вот, молодец. – Вы не в «Сыре» масло брали? – Нет. Вон в том. – А там же нет. – Я утром брала. – Аааа… То-то оно мягкое, смялось-то… – Домой не дойду никак! Смех! – Я тоже. Как вышла в двенадцать, так в трех очередях успела настояться. – Ну вот. Хоть один милиционер пришел. – Надо бы по два давать, а то не хватит. – Хватит, хватит. Они по мелочам не торгуют. – А вы не знаете, какая подкладка? – Рыбий мех. – Не теплая? – Не-а. – Плохо. – Чего ж плохого. – Ничего… – Володя, не бегай здесь. Щас машина поедет. – Не бегай, мальчик. Тут место опасное – поворот. – Вот и стой здесь. – Мам, я пить хочу. – Стой, не капризничай. – Ну мам! Попить хочу. – Я кому говорю! Давай руку! Стой рядом. – Пришел и ушел. Тоже мне, милиция… – А они не переработают, не бойсь. – Хоть бы за порядком следил. – Черножопые опять вон полезли. Вот гады! – Не пускать их надо. – Они везде пролезут. – Мам! Я пить хочу! – Замолчи! – А вы бы сходили с мальчиком. Тут автоматы рядом. – Где? – Тут пройти немного, до «Синтетики». – Спасибо. Тогда я отойду на минуточку… Володя, пошли… – Мам, а у нас есть три копейки? – Есть, есть… пошли… значит, я за вами… – Сережа, поставь к стене. – Фу, тут полегче, в теньке-то… – Достоялись! Ххе… хе… – Ну вот, кажется, мы за вами. Да? – Да, да. – Становись, Лен. – Что-то мало продвинулись… – Ну да, мало! Видишь, уже дом пошел. – Тут хорошо. – Ага. В тени легче. Ну что, высох? – Высох. Смотри, красивый цвет какой. – Я в лаках не понимаю. – Почему? – Не знаю. – Тебе что – все равно, что ли? – Ну да! Не понимаю, почему один лак лучше другого. – Но есть никудышные цвета, а есть приятные… – Бох с ними. – А хорошая у вас парикмахерская. – Понравилась? – Да и народу мало. – Теперь ты дорогу знаешь. Милости просим. – Теперь знаю… слушай, а не знаешь, какая у них подошва? – Манная каша, говорят. – Серьезно?!! Вот здорово. – Они симпотные, я видел. – А я и не подступилась туда. Подойти нельзя даже. – Я у женщины видел, которая купила. – И цвет хороший? – Хороший. Серовато-коричневый. – Под замшу? – Ага. – Да что вы глупости говорите, молодой человек. Они же кожаные. – Кожаные? – Вот те на… – Быть не может, я ж сам видел… – Правильно. Только под замшу утром были, к обеду кончились. А сейчас – кожаные, темно-коричневые. – Тьфу, черт! – А мы стоим, как дураки. Вадим, я пойду тогда… – Погоди… погоди… – Чего погоди? – Погоди… а может, эти тоже хорошие? – Да ну! Чего хорошего. – Но как же… – Неужели ты будешь стоять? – Ну а какая разница между кожаными и замшевыми? – Для меня большая. – Лен, ну может, останемся? – Нет. Я пойду. А ты оставайся. – Ну посмотри, как близко уже! Ради чего стояли? – Ничего себе близко… – Оставайся, а? – Нет. Я пошла. Привет. – Я тебе завтра позвоню. – Как хочешь… пока. – Пока. – Вот времена. Кожаные уже не нравятся. – Дааа… – Вы не оторвете мне газетки, хоть обмахиваться буду… – Возьмите целую. – Спасибо. – Вроде двигаемся. – Пора бы. – Пойду посижу… – Вадим. – Ты?! – Я передумала. Знаешь, действительно, какая разница… – Умница… вот тебе за это… – Веди себя прилично… все смотрят… – Значит, стоим?! Ура! – Не знаешь, в «Ударнике» что идет? – Какой-то итальянский фильм. – Хороший? – Не знаю. – Я сейчас хотела подойти к афише, узнать, что идет, а там, представляешь, протиснуться нельзя. – Почему? – А наша очередь дотуда дотянулась. Хвост. – До «Синтетики»? – Ага. – Быть не может. – Может. – Ничего себе. – И, главное, новые встают. – Тогда, конечно, есть смысл. – Я тоже подумала. – Да и мы близко совсем. – Молодые люди, вы меня совсем к стене прижали… – Извините. – Ну вот… мы за вами? – За нами. Напоили героя? – Два стакана выдул. Стой здесь, не вертись… – Я б и третий выпил, да трешки не было. – Куда ж тебе третий? Ты б лопнул тогда. – Не лопнул. – Не лопнул? – Не лопнул. – Ну, герой! – Скажите, вы эту кофточку на машине вязали или сами? – Вручную. – Хорошо как. – Нравится? – Да. А главное – шерсть красивая. – Лен, я за мороженым сбегаю. – Давай. – Подходят и подходят… кошмар какой-то… – Они стояли. Я видел. – А я не помню что-то. – Стояли, стояли. Точно. – Тут не поймешь… – Стояли, стояли… – Что это он едет прямо на людей… Идиот… – Не могли рядом остановиться. – А что это за автобусы? – Непонятно… Заказные какие-то… – Ой, народу-то… откуда это… – Три автобуса… вон третий… – Ага… третий еще… – Рабочие, наверно. – Да нет. Какие это рабочие. Экскурсия. – А куда экскурсия-то? Тут музеев рядом нет. – А может, есть. – Да нет, я тут сорок лет живу. – Господи, народу-то! Выползли на жару… – Здрасте… это что такое? – Куда это они? Почему? – Почему они становятся? – Что это за безобразие? – Вы куда лезете? Эй, мужчина, крикните им! – Почему они лезут?! Хамы! – Не пускать их! Кто это такие?! – Сволочи! Смотри, смотри! – Да что это, в самом деле?! Позовите милицию! – Женщина, сходите за милиционером! – Мерзавцы! – Наглецы какие! – И все сразу! – Милиция! Позовите милицию! – Морду прям набить! – Милиция! – Вон идет, скажите ему! – Смотри, смотри! А мы что ж?! – А кто это такие?! – Черт их знает! Приезжие, наверно. – Деревня чертова! Перестреляла бы всех! – Как просто – подошли и встали! – Да скажите ему толково! Где он? – Он туда пошел. – Вон еще двое идут! – Хорошо хоть, милиция рядом… – Но какая все-таки наглость! – Первый раз такое вижу! – А лезут-то, а лезут! – Что милиция молчит?! – Что он там, с мегафоном, спит, что ли? Милиционер! – Щас говорить будет. – Вы видите его? – Вижу. Вон на ящик встал. – А, теперь вижу… – А что тут говорить! Тут гнать надо хамов этих! – Щас что-то скажет… – Да что тут говорить… – ГРАЖДАНЕ! ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ! – А мы и не шумим… – Чего они лезут-то? – А кто это, пусть объяснит! – ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ! ЭТИ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОЛУЧИТЬ ТОВАР ВНЕ ОЧЕРЕДИ. ТАК ЧТО НЕ ШУМИТЕ, СТОЙТЕ СПОКОЙНО! – Кто это?! – А кто они такие?! – Что это за безобразие?! – А мы что же?! – Я ПОВТОРЯЮ. ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ И СОБЛЮДАТЬ ПОРЯДОК! ПОДЪЕХАВШИЕ НА АВТОБУСАХ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУПАТЬ ВНЕ ОЧЕРЕДИ! – А мы как же?! – Почему они имеют право? – Я тоже имею право. – Наглецы какие! – Стояли, стояли – и на тебе! – Безобразие! – Я ТРЕТИЙ РАЗ ПОВТОРЯЮ! ОНИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУПАТЬ БЕЗ ОЧЕРЕДИ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! СОБЛЮДАЙТЕ ПОРЯДОК! ИНАЧЕ Я ВЫВЕДУ ВАС ИЗ ОЧЕРЕДИ! – А нас же и выведут. Идиот… – Какое все-таки безобразие! – Они что – раньше не могли сказать? – Что ж нам – до вечера стоять?! – СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! – Стояли, стояли… – Зин, я пойду, наверно. – Нет, я все-таки не пойму, почему мы должны их пропускать?! – Приехали и встали… – Я тоже пойду. – ПОДВИНЬТЕСЬ И ПРОПУСТИТЕ ТОВАРИЩЕЙ! ВСЕМ ХВАТИТ! И ШУМЕТЬ НЕ НАДО! НЕ НАРУШАЙТЕ ПОРЯДОК! ПОДВИГАЙТЕСЬ! – Назад, что ли? – Господи… – Да не толкайтесь вы! – Я не толкаюсь, это впереди… – Не торопись… – ПОДВИГАЙТЕСЬ, ПОДВИГАЙТЕСЬ! ДРУЖНЕЙ! – А все-таки откуда они приехали? – Да, наверное, какая-нибудь конференция профсоюзная… – Ну вот, на старое место… – Мужчина, ну осторожнее, ей-богу… как слон… – Я, что ль, виноват? Там напирают… – Я за вами стояла? – Вроде. – А где женщина? – А она ушла. Решила не стоять. – Аааа… понятно. Знаете, там, оказывается, не чешские. – А какие же? – Шведские. – Неужели?! – Чего, правда? – Хватило бы! – Шведские, слышь, Петь? – Тогда я стою. – А что, завезли сейчас? – Ага. Только что. Я у прилавка была. – Много? – Не знаю. Вроде много. И давать будут по одному. – Это хорошо. А то эти оглоеды все расхватают. – А вы не знаете, кто это такие? – Понятия не имею. Приехали откуда-то. – Мы на этом месте час назад стояли… – Там два новых продавца появилось. Так что побыстрей пойдет. – Хорошо бы. – Лен, шведские, слышишь? – Слышу. Встань к стенке, я на тебя облокочусь. – Ага… вот так… удобно? – Удобно. – А фирма какая, не знаете? – Я в этом не разбираюсь. – Жаль… – А цвет какой? – Темно-синий, обычный. – Быстро отпускают? – Быстро. Их там четверо теперь. – ГРАЖДАНЕ! СОЙДИТЕ С ПРОЕЗЖЕЙ ЧАСТИ! СОЙДИТЕ! БЛИЖЕ К ДОМАМ, БЛИЖЕ! – Теперь будет целый день трубить… – Дали игрушку в руки. – Не знаешь, с Киевом сегодня играем? – Сегодня. – Посмотреть бы успеть. – Успеем. – Что-то сомневаюсь. – Успеем, успеем. – В ГУМе неделю назад американские давали. – Ну, их мало выбрасывают. – Шведские даже лучше. Они мягонькие такие, приятные. – Зато фирма есть фирма. – Да что за фирмой гнаться. Главное, чтоб удобно и красиво. – Это понятно… – А можно у вас журнальчик попросить? – Пожалуйста. – А я вам, хотите, «Вечерку» дам? – Давайте. – Не затекло плечо, Атлант? – Спи, спи… – НЕ НАДО ПИХАТЬСЯ, ТОВАРИЩИ! ИНАЧЕ Я БУДУ ВЫВОДИТЬ! – Тебя б вывести, дурака… – Опять на жаре. В теньке так стоялось хорошо… – Щас быстро пойдет. – Ооохаа… господи, стоять-то сколько… – Володя, одень панамку! – Жарко, мам. – Одень, голова заболит. – Ой… я совсем заснула… кошмар… – А чего, поспи на здоровье. – Там у вас про шахматы не пишут? – Щас посмотрим… нет вроде. – А, сейчас же этот, турнир какой-то… – Межзональный в Испании. – А с футболом-то лопухнулись, а? – Если б не Дасаев, еще хуже могло быть. – Точно. Такие плюхи вынимал. – А Зофф какую вынул, с Бразилией когда они играли? – Да, он тоже здорово стоит… – Ветеран, а стоит как. Пойти мороженого купить, что ль… – А там закрыто уже. – Точно? – Точно. – Смотри, чего это… – Так он привык толкаться… колхозник, бля… – Володя, хороший помидор? – Он теплый, мам… – Ты что, не напился? – Напился. Мам, можно я пойду туда поиграю? – Куда? Там машины ездят. – Да нет, я туда вон. – Ну иди. Только с площадки никуда! – У тебя такие волосы чудесные… – Да брось ты. – Серьезно. Цвета льна. Знаешь, у Дебюсси есть такая прелюдия. Так и называется. Девушка с волосами цвета льна. – Но это не про меня. – Про тебя… про тебя… какие мягкие… – Вадим… ты что… ну разве можно здесь… – Пошли посидим там? – Пошли. – Мы на минуточку отойдем. Можно? – Пожалуйста. – Вы не знаете, который час? – Без четверти пять. – Как время бежит. – Шастают и шастают. Не стоится им. – Ну вот, полаял и пошел. Нет чтоб за порядком последить. – Там еще двое, у прилавка. – На кой черт этих пустили! Сказали бы все – не хотим. И всё. – Легко сказать. – Ага, я за вами был. – Купили? – Да куда там. А вот квасу напился. – Где это? – А тут недалеко. Прямо за углом и пару домов пройти. – Серьезно? – Ага. И народу мало. – Пойду схожу. – Товарищи, а мы тоже хотим. – Мы сходим, а потом вы. – Да! А квас весь кончится. – Да чего вы боитесь, не кончится. – Они побегут, а нам стоять. Нет уж. И так все отходят да отходят. А мы стоим, как дураки. – Правильно, давайте мы сначала, а потом вы. Молодой, постоишь. – Да не в этом дело… – Слушайте, а может, всем как-нибудь, а? – Как это? – Отойти большой группой. – А задние завопят. – А потом еще и не пустят назад… – Ну да, не пустят. Пустят. Просто неудобно вообще-то… – Товарищи, а давайте очередь подвинем туда? – Как? – А так! Это же совсем близко! Выгнем очередь, и пусть все квас пьют. И удобно, и порядок соблюдается. – А точно! Головастый ты парень! Двигаемся туда, товарищи! – Зачем это? – Там бочка с квасом! – Правда? – Парень пил только что. И народу нема. Подвинемся да и квасу напьемся все. – А что, действительно. Чтоб всем не бегать. – А передние как же? – Ну на всех-то, понятно, не хватит. – А чего, подвинемся. – Может, там тенек есть. – Двигаемся, граждане! – А где ж за углом-то? Чего-то не видно. – Там, там за домом. – Вон за тем? – Нет, за следующим. – Ой, не толкайтесь только. – Выгибайтесь, товарищи, чего вы на месте топчетесь. – А далеко однако… – Вот и тенек. – Ну, повалили табуном… куда бежите? – Так перепутаться можно. – Не спутаемся. – Володя, иди сюда! – Газета выпала у вас… – Фу, черт… теперь и не поднимешь… – По стенке, по стенке, товарищи. – Только пихаться не надо, мамаш! – Да кто тебя пихает! Сам пихаешься! – За этим домом? – За ним. – А тут прохладно. – Володя! Давай руку! – Ой, бля! На хуя ж на ногу? – Извини, старик. – Лен, не отставай. – Действительно, бочка. – Только не спеши… – Вот здесь и вдоль стены. – Я за вами. – Уу… хвостина какой… – А тут вот и изогнуться можно. – Куда же это вы все, милые мои? – Все к тебе, мамаш! Напои жаждущих. – Ой, как много! Откуда вы? – Оттуда. – Загибайтесь, загибайтесь здесь, товарищи… – А холодный квас? – Конечно. – Дай большую, мамаш. – Вот отпущу старую очередь и буду вас обслуживать. – А что тут, два человека… – Три литра… – Обходите бочку, огибайте. – Я за вами стояла? – Нет, вон за ним. – Тридцать шесть… ваших восемь… вам? – Две больших. – Двенадцать… мелочь давайте. – Щас поищу… вот… возьмите… – Другое дело. Пожалуйста. Вам? – Большую. – Так… четыре ваши… – Ой, как брызгает у вас… – А вы отойдите отсюда. Видите, тут мокро все… – Большую. – Девять… берите… вам? – Две больших и одна маленькая. – Пятнадцать… подайте кружку оттуда… – Маленькую дайте. – Маленькую… так… берите… – Большую. – Мелочь давайте, товарищи… – Вот десять. – Четыре… – Большую. – Сорок четыре… – Большую… без сдачи… – Так… вам? – Большую. – Рубль… рубль… держите… – Маленькую… ровно… – Отойдите… левее, вам? – Две маленьких. – Две… – Большую… – Подождите. – Спасибо, хорош квасок. – Дайте кружки. – Так… ваши десять… – Маленькую. – Три… – Большую и маленькую. – Двадцать… одиннадцать… – Бери, Миш… – Кружки, кружки. – Большую. – Шесть… копейки нет? – Есть… вот… – Большую. Самую-самую. – Большая… не наваливайтесь… – Мам, мне большую. – Маленькую нам. – Ну мам! – Двенадцать ваши… держите… – Не занимайте кружки, сюда давайте! – Большую. – Десять. Шесть. – Маленькую. – Подождите. – Ваши. – Большую. – Помню. Рубль ваш… – Маленькую. – Так. – И мне тоже. – Фу, черт… – Ничего, ничего… приятно даже… – Большую. – Вам, значит… так… – И мне тоже. – Кружки! – Передайте. Спасибо. – Вам? – Мне… мне… – Что? – Большую. – Чего ж молчите… – Проходите туда. – Ваши. Вам? – Вот он берет. – Вам? – Больших две. – Так… черт… что он льет… – А эта битая… – Давайте. Вот. – И мне. – И вам. Девять. – Маленькую. – Зараза… – Фонтан прям… – Да уж. – Спасибо. – Тебе? – Маленькую. – И тебе? – А мне большую. – Не лопнешь? – Не-а. – Три… шесть… шесть… – Спасибо. – На здоровье. – Большую. И ему. – Тоже? – Ага. – А чего ж вы даете? – Извините. Вот. – Другое дело… кружки! – Спасибо… вот кружечка. – Так… соображу, дай… – Это мои. – Ага… держите двадцать две… – Хорошо… – Не пролей на брюки. – Большую. – Так. Большую… Четыре. – Стань сюда. – Вам? – Большую. – Так. Копейки нет? – Поищу… – Поищите. Ваша большая? Вам? – Три больших. – Возьмите копейку. – Ага. Три больших… – У меня пятерка только. – Найдем. – Спасибо. – И четыре рубля. – Маленькую. – Вам? – Маленькую? – Так… три… вам? – Лен, ты маленькую будешь? – Да. – Большую и маленькую. – Копейка… держите… – Спасибо. – Отойдем немного… Ммм… холодный… – Да… ага… законный квасок. И в меру разбавлен. – Ой… никогда залпом не пила. Спасибо. – Хочешь еще? – Нет, что ты, пей. – Хаа… хорош. Спасибо. Так. А где мы стоим? – Вон там. Смотри, как далеко. Смех! – Ну а чего. Все равно делать нечего. Пошли. – А здорово парень придумал сюда дотянуться. – Великий комбинатор. – У меня прямо пересохло во рту. А щас другое дело. – Можно жить, да? – Можно. Мы за вами? – Да. – Ну как вам квасок? – Ничего. А вам? – Понравился. А главное, как-то необычно. Стояли, стояли на жаре, и вдруг тенек, квас холодный. – А по-моему, все равно где стоять. – Ну, в теньке-то лучше. – Лучше. – Как она тут замаскировалась. Небось местные в ней души не чаяли. – Да… – А сейчас придется туго. Она за час всю распродаст. – Точно. – Вадик, дай монетку, я позвоню. – Монетку… щас… Держи двушку. – Люди смотрят, смотрят: за чем это такая очередь, а она за квасом! Комедия! – И главное – не понять, почему они дальше стоят! Да? – Ну вот… началось. – Да он случайно разбил. – Пьяный небось. Руки кружку не держат. – Да не пьяный. – Пьяный. – Нет, не пьяный. Просто обалдел от жары. – Мужчина, у вас выпало что-то. – Спасибо. – Вот. Так и под машину попал бы. – Идет себе напропалую. – А вот из-за таких старух в основном аварии происходят. – Давить их надо! Щас бы вылетел какой с поворота, что делать? Только на нас сворачивать. – На Ленинском месяц назад такая авария была. Баба дорогу перебегала, грузовик выскочил с Ломоносовского, а она прямо под колеса несется. Ну, он парень молодой, свернул. И по остановке автобусной прошелся. Троих насмерть, еще троих в тяжелом состоянии увезли. – А баба? – Не нашли даже! – Вот сволочь! А из-за нее люди погибли. – Да и парню, наверное, что-то будет… – А как же. У нас же разбираться не станут. – Нет, ну почему, разберутся. – Да какое там! Разберутся! Милиция сама грабит да убивает. Вон процесс какой-то был. В метро грабили. – Там, говорят, расстреляли многих. – Сто человек. – Не сто, а шестьдесят. – Я слышал – сто. – Шестьдесят. – А что толку-то. Все одно они грубят только. Набрали лимитчиков… – Сейчас им зарплату прибавили. – Все одно ни черта не делают… – Ну, дозвонилась? – Дозвониться-то дозвонилась, но ты знаешь какой кошмар? Там еще два автобуса приехали! – Таких же? – Ага! – Ну, это уже совсем наглость! – Оказывается, это делегаты слета областных передовиков. – Сволочи! – Что ж, они в другом месте отовариться не могли? – Нет, ну это вообще! – Да… а ты представляешь, там пришел контейнер с американскими! – Шутишь! – Серьезно. – Сволочи! Нам не достанется. – Говорят, что еще подвезут, так что, может, и достанется. – Да ну, достанется! – А еще, самое главное, сказали, что торговать будут допоздна, потому что у них выброс срочный какой-то. – Девушка, а вы у прилавка не были? – Нет, я слышала, как милиционер в мегафон говорил. – А как – допоздна? – До одиннадцати вроде. – Что, серьезно, – американские? – Ага. – А что это они под конец дня надумали? – Бох их знает. – А много народу приехало? – Трудно сказать. – Передовики чертовы. Сами работать не хотят ни хрена, все студентов ждут. Вон картошки нет нигде… – А фирма какая, не знаете? – Говорят – «Супер Райфл». – Это здорово. Жаль, не достанется, наверное. – А может, и достанется. – Можно подумать, что колхозники понимают эти, где «Супер Райфл» там, где что… Ни черта они не понимают! Им пильсинов бы сетку набить да колбасой обложиться! Гады… – В Москве теперь никуда пойти нельзя. В центре все забито, здесь тоже. – Осторожней, Лен… – Ага… – Ну конечно! – Чего, опять назад пятиться? – А как же. Добавили, теперь подвиньтесь. – Господи… – А может, лучше загнуться, чем пятиться? – А чего, действительно. Вон туда, в переулок. – Правильно. А то опять к этой бочке вернемся. – Давайте, товарищи, в переулок загнемся. – Давайте. – Лучше, конечно, чем тут толкаться. – Валер, передай этим… – Свернем, свернем… – Левее, ребята! Сворачивайте в переулок! – Простите, это я у вас брала? – Да. – Спасибо большое. – Пожалуйста… Ну чо, свернем, а? – Изгибайтесь, изгибайтесь… – Ленок, не отставай. – Вон, видишь, прут как… – Ты точно знаешь, что «Супер Райфл»? – Точно. А что? – Да что-то не верится… – Ну что ж мне – врать будут? Какой смысл? – Да, смысла нет… – Как здесь хорошо. Люблю такие переулки. – Тихие? – Ага. И прохладней здесь. – Смотри – мерседес. – Чей это, интересно? – Номер наш вроде. Не дипломат. – Дорогой, наверно? – Да. Наверно. – Володя! Положи на место! – Тополя как разрослись… – Да тут их не подрезает никто. На проспекте так обкорнали… – Я б в такой дом переехала. Люблю двухэтажные. – А я сейчас что-то башни оценил. – Чего хорошего? – Шум не слышен. – Да ну, в небоскребе жить… – Здорово. Я у приятеля бываю иногда – любо-дорого. Ни шума, ни запахов. А то у нас во двор магазин выходит – рыбой несет. Ребята бегают, шумят. – А я как-то равнодушна к шуму. – Ну, это пока. Я работать могу только в тишине. – А ты что, пишешь что-нибудь? – Статьи редактирую. – Какие? – Исторические. Ну, на разные темы. – Например? – Ну, последняя называлась… щас… дай вспомню… а… что-то к вопросу о миграции южных славян. – Для меня это темный лес. – Это все очень просто. – Для тебя. – Иди сюда, тут стоять удобней. – Сорви листик. – Что, этот? – Ага. Я на нос приклею. – На Чебурашку похожа! – Сам ты Чебурашка. – Володя! Ты где? – Клади ладошку, Чебурашка. – Зачем? – Клади, прихлопну, как муху. – На. – Хоп! – Фигушки. – Клади. – На. – Хоп! То-то. – Зачем так лупить-то! Теперь ты… – Володя! – Ал! – Не-а! – Хоп! – Мимо! – Мазилкин. – Мам, я здесь. – Бац! Вот так мы их. – Почему не отзываешься? Я что, кричать должна? – Клади. – Ты клади, хитрый какой… – Хоп! – Вот тебе! – Молодые люди, не толкайтесь. – Извините. – Минуту спокойно постоять не могут… хи-хи да ха-ха… – Да пусть поиграют. – Пойду на лавочку присяду… – Ух ты, восьмой час уже. – Серьезно? – Ага. Двадцать минут. – Вроде подвинулись немного. – Да они быстро торгуют, я видела. – На футбол опоздали. Через десять минут показывают. – Послезавтра интереснее. «Спартак» – «Динамо». – Через забор и тама… – Точно. – Ой, мужчины, хоть не курили бы. И так дышать нечем… – А вы отойдите подальше, да и всё. – Сам бы отошел. – Чего это я должен отходить. Вы и отходите. – Стоит и дымит, как паровоз. – Лен, а ты не спрашивала, размеры все есть? – Да вроде все. – Хорошо. – Чего это напирают? – Не знаю. Чего там случилось? – Черт их знает. – Женщина, спросите там, что такое? – Что там? Неужели опять подъехал кто-то? – Пойду схожу… – Что ж так толкаются-то… осторожней! – Да мы, что ль, толкаемся? Это нас толкают. – Осторожней… – Ну вот, опять поперли. – Миша, сюда. – И мы тоже. Давай, давай… – Ну что там, Лен? – Это не автобусы. Просто решили упорядочить очередь. – Как? – Пореже сделать. – Правильно… А то возле прилавка небось куча-мала. – Да. А так пореже будет и подлинней немного. Но зато дело быстрей пойдет. – Я думаю. – Товарищи, давайте подвинемся. – Двигайтесь, двигайтесь и пореже становитесь… – Пошли туда. – Двигайтесь в переулок, пореже лучше стоять. И очередь быстрей пойдет. – А не все равно как стоять? Один черт. – Может, действительно так быстрей. – А то влезли разные, понабились. – Туда немного еще… Чего толкаться… – Успеть бы хоть… – Пройди чуть-чуть… – А там прямо водоворот… – Алеш, иди ко мне, что ты… – Ну вот, здесь еще прохладней. – Смотри, там кошка. – Лен, иди, тут сесть можно. – Не грязно? – Не-а… – Садись. – Выступ специально для нас… оох… хорошо как… – Парапетик такой. – Нет, молодой человек, это не парапет. Это завалинкой называется… разрешите… оп-ля… Люда, садись… – Грязно, Паш… – На газету, постели. – Вот… фу-у-у… настоялись ноженьки… – Дядь Сень, сядем? – Ага… во так, во так… – Пододвиньтесь немного, товарищи… – Здорово. Так и будем сидеть. – А солнышко-то того – тю-тю уже. – Почти. Почти тю-тю. Все равно жарко. – Нет, ну американские, а? Обалдеть. – Да что-то не верится. А вы точно знаете? – Ну пойдите да спросите. – У тебя сигаретки не будет? – Где-то… на… – Во… спасибо… хорошо сделана. Чья? – Шведская. – У брательника была в виде бабы. Знаешь, ножки разведены у нее. А сожмешь – в руках огонек. Она руки вместе держит. – Увесистый какой… посмотри, Лен. – Как настоящий. – Такой пушкой и напугать можно. Деньги ваши – будут наши. – Да игрушка, видно сразу… – Не скажи. – Хочешь колбаски? – Да что ты. – Вот, двигаемся… вставай, пересядем. – Леш, подвинься. – Я ж говорил, быстро пойдет… – Ленок, за мной! С краю сядем. – Киска какая. Кс, кс, кс… иди ко мне… – Не бери ее, она грязная. – Сам ты грязный… Киса, иди ко мне. – Подзаборная какая-то. – Ты просто животных не любишь. – Привет. У меня две собаки были. – Киса… ну вот… видишь, хорошенькая какая. – Мурка. – Кисуля… носик холодный, ласковая… кисуля… – Девушка, она ведь бегает черт знает где. – Ничего. Кисуля… погладь ее… – Во… нравится ей… – А глаза какие… смотри, горят как… – Ой, а волос от ее… – Беги… – Американские прочней… – Да и красивее ткань намного. – Володя, не надо бросаться. – А кошка проворней тебя. – Оставь ее в покое, Володя! – Все-таки жара, а камень все равно холодный. – Конечно. Тут земля сильно не прогреется. У меня зять на даче полежал вчера на земле, а сегодня уже кашляет. – На юге наоборот – тепло от нее, даже когда прохладно. – Да, это точно… – Что ж так медленно, черт возьми. – Устали, наверное. – Все устали. Им за это деньги платят, а мы даром стоим. – Они в пакетиках таких фирменных. – А какая фирма? – «Ли», кажется. – «Ли»? – «Ли». – Хорошо. – Господи, хоть бы какие достались… – Лишь бы опять мудаки эти не приехали. – Давай? – Спасибо… – Двигаемся, двигаемся, братцы… – Ну вот и посидели… домик кончился… – Вставай, Сереж. – Они практичные – год носишь, и ничего. – Да, там материал будь здоров. – Наши вроде тоже научились. – Да ну, плохие все равно. – По какой-то лицензии делают… – Нет, я видел – ничего. – У наших материал паршивый… – Ку-ку… – Не хулигань. – Гвоздики твои почти завяли. – А тебе-то что? – Ничего. – Вот я здесь была. За вами. – Ага. – Теперь все. Сегодня уже не купим! – Это почему? Они же до одиннадцати обещали! – Да вы выйдите, посмотрите, какая очередь там! Тут еще часа четыре стоять как минимум! – Да нет, ну а как же? – Я там подходила, там женщина одна пишет номера. – На руках? – На руках и в тетрадку. Фамилии. – Ну и что? – Завтра с семи торговать будут. А сегодня не успеем… вон… два часа осталось… даже меньше… – Черт побери… – Она всю очередь обойдет, так что не волнуйтесь. – Ну а порядок хоть навели? – Навели. Очередь реденькая, ровная такая. – Что ж – всю ночь стоять? – Да зачем стоять? Вы отойти можете. – На всю ночь? – До перекличек. – А когда переклички? – В три часа и в шесть… – Да что они, обалдели? Что ж, всю ночь здесь куковать? – Ну, можно до трех уйти. – Куда мне уйти-то?! Я в Мытищах живу! – Действительно, как добираться? Можно было домой поехать поспать, но транспорт ведь не ходит в три часа… – Какой дурак это придумал! – Я, наверно, не буду стоять… – Зря время угробили. – Останемся? – Давай. – Я тоже останусь. Я тут рядом живу… – Мы тоже. – Да, грустненько… – Ничего, щас половина очереди сбежит. – Может быть. – Там в скверике скамеек много, посидим. Сейчас ночи быстро летят. – Тем более – теплые. – Вон, видите, сколько ушло? – Хорошо. – Вообще свинство, конечно. Если б не эти приезжие… – Да из них никто не останется. Будут они ночевать! – Может, и останутся. – Может. – А может, и нет. – Черт их знает… – Тюк! – Я вот тебе щас тюкну! Иди сюда! – Мам, дай помидор. – Не дам. Сиди здесь. – Мам, ноги болят. – Сиди, кому говорят! – Лен, так лучше. – Точно. Сообразительный. – Девушка с волосами цвета льна. – Юноша с глазами цвета редиски! – Хулиганка! – Сам хулиган. – А утром они рано начнут? – Рано. В семь. – Я пойду, наверно. – Не останетесь? – Не-а… – Да чего тут, подумаешь – ночку скоротать. Зато утром раз-два и получим. – Конечно. – Можно на вокзал пойти посидеть… – Ну, там своих хватает. – Да тут рядом лавочек полно, чего мучиться?! – Киса неугомонная какая… – Скучно одной, поди. – Сейчас они кончат, наверно. Пора. – Интересно, а много привезли? – Много. Нам хватит. – Хорошо бы… – Вон та женщина идет. – Она записывает? – Ага. – Володя! Положи на место. – Мам, я немного. – Положи, кому говорю! – Кис, кис… иди сюда… Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladimir-sorokin/ochered/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.