Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело о счастливых ножках

Дело о счастливых ножках
Дело о счастливых ножках Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #3 Перри Мейсону вновь, уже в который раз, предстоит столкнуться с головокружительным судебным делом – ибо только он способен спасти невинных от незаслуженной кары, вступив в противоборство с прокурорским гневом и жестокостью судебной системы. Эрл Стенли Гарднер Дело о счастливых ножках От автора Перри Мейсон обладает исключительным правом находиться среди популярных вымышленных героев. Эти герои неподвластны течению времени, они никогда не стареют. Много лет назад наш юрист начинал свои судебные расследования, тот мир нам теперь кажется совершенно отличным от сегодняшнего. Судебное разбирательство вокруг «счастливых ножек» застало Перри Мейсона во время становления его карьеры, а также это было время значительных популярных иллюстрированных журналов, как, например: «Сэтеди ивнинг пост», «Коллис», «Либерти». Выжил только «Сэтеди ивнинг пост». Это было время, когда вкусно поесть можно было только в барах-закусочных (в которых, кстати, незаконно торговали спиртными напитками); когда двери с панельной обшивкой считались стандартным оборудованием. Более того, в этих ранних судебных историях Перри Мейсон обладал огромным преимуществом полной свободы действия. Те, кто уже читал о приключениях Перри Мейсона, согласятся, думаю, с тем, что слава иногда ставит в невыгодное положение: молодой, сравнительно неизвестный, настойчивый криминальный юрист может попасть в ряд переделок с разгадками тайн и будет полностью пренебрегать более деликатными вопросами юридической этики. И теперь, когда Перри Мейсон прославлен, обитатели баров-закусочных полны мрачных предчувствий и опасений. В те давние времена, когда только немногие знали Перри Мейсона как бесстрашного и находчивого юриста, у него всегда имелись с собой ключи к тайнам. Итак, кто желает встретиться с одним из приключений Перри Мейсона, кто загорелся страстным желанием окунуться в те давние времена, я предлагаю вам «Дело о счастливых ножках» и верю, что ждущие вас волнения и развлечения стоят ваших затрат.     Эрл Стенли Гарднер Глава 1 История эта началась в то прекрасное утро, когда в дверях прокуренного кабинета Перри Мейсона показалась не менее прекрасная Делла Стрит. – Мистер Дж.Р. Брэдбери, – объявила она. За ней вошел мужчина немногим старше сорока, с беспокойными глазами и открытой, дружелюбной физиономией. – Здравствуйте, мистер Мейсон, – сказал он, протягивая руку. Перри Мейсон поднялся навстречу незнакомцу и протянул свою. Делла Стрит, стоя в дверях, наблюдала за ними. Перри Мейсон был выше Брэдбери и несколько тяжеловеснее, но вовсе не от склонности к полноте, а от общего физического развития ширококостного тренированного тела. Словом, Мейсон был недурно сложен, и особенно это стало заметно, едва он поднялся из кресла. Он напоминал гранитную скалу, и его твердое лицо ничуть не изменилось, когда адвокат ровно произнес: – Очень приятно, мистер Брэдбери. Присаживайтесь. Делла Стрит наконец-то поймала взгляд Мейсона и негромко спросила: – Что-нибудь нужно? Адвокат покачал головой. Когда дверь за Деллой закрылась, он повернулся к посетителю: – Итак, вы сказали секретарше, что посылали мне телеграмму. Но в наших папках нет телеграммы, подписанной Брэдбери… Брэдбери усмехнулся и положил ногу на ногу. Он очень старался чувствовать себя непринужденно. – Это легко объяснить. Я подавал телеграмму в офисе, где мое имя известно. Мне не хотелось афишировать его, поэтому подписался Евой Лэймонт… Перри Мейсон чуть приподнял брови. – Стало быть, вы – тот самый, кто послал авиапочтой фотографию? Там снята молодая женщина. Брэдбери кивнул и вытащил из кармана сигару: – Я закурю? Перри Мейсон кивнул и, подняв телефонную трубку, попросил Деллу Стрит принести фотографию и телеграмму, подписанную Евой Лэймонт. Посмотрев, как Брэдбери оторвал кончик сигары, адвокат взял сигарету из своего серебряного портсигара, лежащего на столе. Брэдбери чиркнул спичкой о подошву ботинка и, вскочив, моментально поднес ее Мейсону, затем, прикурив сигару, кинул обгоревшую спичку в пепельницу. Тут вошла Делла Стрит и положила на стол Перри Мейсона папку. – Что-нибудь еще? – спросила она. Адвокат покачал головой. Делла Стрит обвела оценивающим взглядом хорошо одетого и пускающего клубы дыма посетителя, отвернулась и вышла. Как только дверь за ней закрылась, Мейсон развязал папку и достал фотографию, отпечатанную на глянцевой бумаге. Это был весьма смелый снимок молодой особы с обнаженными плечами, бедрами, руками и ногами. На фотографии отсутствовало лицо позирующей, но, судя по гибкости фигуры, изящным рукам и стройным ногам, в ее молодости можно было не сомневаться. Она очень высоко подняла юбку, показывая пару бесспорно красивых ног. Под изображением шла подпись: «Девушка со счастливыми ножками». На приколотой к фотографии телеграмме было следующее: «ПОСЫЛАЮ ФОТОГРАФИЮ АВИАПОЧТОЙ КРАЙНЕЙ ВАЖНОСТИ ДЕРЖИТЕ ЕЕ У СЕБЯ НЕПРЕМЕННО МЕНЯ ДОЖДИТЕСЬ     ЕВА ЛЭЙМОНТ». Брэдбери наклонился над столом и внимательно посмотрел на фотографию. – Эта девушка, – сказал он, хмурясь, – обманута, ограблена и предана… Перри смотрел уже не на фотографию, а на Брэдбери, и его твердый, осторожный, испытующий взор словно пытался проникнуть в истинную суть услышанного. Это был многоопытный взгляд адвоката, который сталкивался с великим множеством самых разных клиентов и научился спокойно, не спеша извлекать подлинные факты, выводя лжецов на чистую воду… – Кто она? – спросил Мейсон. – Ее имя Маджери Клун. – Вы сказали, ее обманули, ограбили и предали? – Да. – И кто же причастен к этому? – Фрэнк Пэттон. Перри Мейсон указал на кожаный стул: – Дело пойдет успешнее, если вы сядете и расскажете мне все от начала до конца. – Но давайте сразу договоримся, – предостерег Брэдбери, – все, что я скажу, останется строго между нами. – Конечно, – улыбнулся Мейсон. – Мое имя Дж.Р. Брэдбери. Я живу в Кловердале. Был постоянным акционером Кловердальского национального банка, а также в течение долгих лет его президентом. Мне сорок два. Недавно ушел на пенсию и сейчас занимаюсь исключительно инвестициями. Я – коренной житель Кловердаля и могу дать вам любые справки о нем… Он артикулировал ясно и четко, словно диктовал стенографистке. Адвокат наблюдал за ним, и казалось, острый взор его пронзал все мысли посетителя, как рентгеновские лучи проникают сквозь человеческую ткань. – Маджери Клун, – продолжал Брэдбери, – красивая, молодая женщина с характером, сирота. Работала стенографисткой у меня в банке. Возможно, согласилась бы выйти за меня замуж. Но в город приехал Фрэнк Пэттон. Он представлял кинокомпанию, которая искала обладательниц редкостных внешних данных для рекламы «Девушка со счастливыми ножками». Феноменальные конечности фотомодели компания обещала застраховать на два миллиона долларов, а потом использовать самые красивые ножки в мире в разнообразной рекламе… – Были ли у Пэттона официальные полномочия от кинокомпании? – бесцветно спросил Мейсон. Брэдбери устало улыбнулся, давая понять, что этот вопрос, задаваемый неоднократно, изрядно его утомил: – У него на руках был контракт, оформленный на фирменном бланке кинокомпании. Пэттон был волен сам диктовать подходящие для него условия соглашения. Было оговорено, что девушек нанимали на сорок недель за три тысячи долларов в неделю. Но главное, включался пункт, что в непредвиденных обстоятельствах, если вдруг для съемок отыскивалась другая, более эффектная фотомодель, то с прежней контракт по желанию компании расторгался… – Но каким образом Пэттон получал с этого деньги? – спросил Мейсон. – Через Торговую палату. Он подкинул им идейку о рекламе, которая станет бешено работать на Кловердаль, если девушка будет выбрана в этом городе… Он продал конторам ценные бумаги, а те сбыли их покупателям. Акция давала владельцу право на прибыль от будущей рекламной пленки. – Минутку, – сказал Перри Мейсон, – давайте разберемся. Владельцы акций становились совладельцами снятой кинорекламы? – Не самой кинорекламы, а прибыли от нее. Это большая разница. Мы не сразу поняли это. Фотомодель должна была подписать контракт с Пэттоном, что ему отчисляются проценты от заработка девушки как ее менеджеру. Проценты отчислялись и с гонораров за съемку. Пэттон определил это как дивиденды, идущие владельцу акции… – И владелец, таким образом, принимал заинтересованное участие в выборе фотомодели? – Адвокат откинулся на спинку кресла. – Наконец-то вы поняли. Бумаги были проданы в торговые конторы, а там распределяли их с выгодой для себя. Владельцы акций затеяли лихорадочный отбор кандидаток на съемки. Их сыскали около полудюжины. В купальных костюмах, во всеоружии собственной красоты и всех ухищрений косметики, словно в боевых доспехах, они позировали в чулочных витринах модных магазинов, лучшие фотографы города делали самые романтические снимки очаровательных ножек, и фотографии развешивались по всему городу. Это стимулировало бизнес. На самом-то деле эксплуатировались девушки. Пэттон сорвал на бешеной компании большие деньги. – И что потом? – спросил Перри Мейсон. – Выбрали Маджери Клун как самую красивую из претенденток, или соперниц, как вам больше нравится. Состоялся роскошный банкет. Секретарь Торговой палаты представил победительнице контракт, его подписали и возвратили в Торговую палату на сохранение в здании муниципалитета. Наше довольно захолустное местечко Кловердаль должны были нанести на карту. Все спали и видели во сне, что теперь наш город станет родовым гнездышком выдающихся фотомоделей, самых красивых девушек Америки. Пэттон зарезервировал купе на ночной поезд. Маджи до купе провожали с одобрительными возгласами более пятнадцати тысяч горожан. Купе было просто завалено цветами. И даже играл духовой оркестр. И вот поезд тронулся… – Брэдбери на некоторое время замолчал, а потом с грустью сказал: – Это был последний раз, когда кто-либо видел Маджери… – Вы думаете, ее похитили или что-то в этом роде? – спросил Мейсон. – Нет, ее обманули, а ее гордость не позволила ей вернуться… Она уезжала из Кловердаля, чтобы занять место среди выдающихся фотомоделей Америки… У нее не хватило мужества вернуться и признать, что стала жертвой узаконенного обмана. – Почему вы называете это узаконенным обманом? – прищурился Мейсон. – В том, что прокурор округа в Кловердале добровольно решил заняться делом, сомнений нет. Он связался с кинокомпанией, она подтвердила, что в самом деле искала суперфотомодель, поручив отбор Пэттону, который пользовался у администрации доверием. Действительно, Маджери Клун была на киностудии. Два дня перед началом съемок с ней делались пробы, а потом пленку просто выбросили в мусорную корзинку, ссылаясь на нефотогеничность мисс Клун. – Контракт ограничивался одним рекламным фильмом? – спросил Перри Мейсон, вновь закуривая. – Тремя, но лишь при условии удовлетворительных съемок самого первого… – И следовательно, при этой оговорке ничто не мешает кинокомпании отказаться от своих обязательств, изменяя имя в контракте и используя уже другую фотомодель в съемке на следующий день? – Ну вот, вы более или менее представляете себе суть дела… – Почему вы прибегли к моей помощи? – поинтересовался Мейсон. – Я хочу засадить за решетку Фрэнка Пэттона, – оживился Брэдбери. – Думаю, он получил у юристов несколько необходимых консультаций… Я тоже хочу. Далее. Я хочу найти его. Я хочу найти Маджери Клун. Я хочу заставить его возместить убытки Маджери Клун, и, между прочим, я хочу заставить суд признать его мошеннические намерения. – Зачем? – спросил Перри Мейсон. – Тогда здешний окружной прокурор займется этой кинокомпанией в соответствии с судебным порядком, а окружной прокурор в Кловердале будет преследовать по закону Пэттона. Но им требуются доказательства, что в основе всего было мошенничество. Получается какая-то неразбериха. А если он завопит о сложностях и издержках кинотворчества, они не смогут признать его виновным… Им, в общем, и нужны-то лишь небольшие зацепки, чтобы начать раскрутку дела… – Так почему же не хотят отыскать их? – спросил Мейсон. – Окружной прокурор в Кловердале по каким-то причинам просто ничего не предпримет в связи с этой историей. Здешний прокурор говорит, что не желает связываться с грязными делишками Кловердаля; что, если я хочу возбудить дело против Пэттона, он примет кое-какие меры, но не собирается терять время и бросать деньги на ветер, чтобы расхлебывать кловердальскую кашу: мол, деньги на это должен выделить ваш захолустный Кловердаль, и все заявления должны быть сделаны также в Кловердале… – Что еще вы хотите, чтобы я сделал для вас? – пробормотал Перри Мейсон, своими крупными пальцами растирая в пепельнице окурок. – Хочу, чтоб вы меня поняли. Я не желаю быть замешан в вымогательстве. – Вы имеете в виду, когда мы найдем Пэттона? Брэдбери кивнул и вынул из кармана бумажник: – Я готов заплатить тысячу долларов – предварительный гонорар. – Вам необходим хороший детектив. Рекомендую Пола Дрейка, он возглавляет сыскное агентство и очень хороший мой друг. Я вас направлю к нему. Делла, – сказал он, подняв трубку, – выпиши Дж.Р. Брэдбери квитанцию на тысячу долларов. Соедини меня с Полом Дрейком, а потом с Мод Элтон, секретарем окружного прокурора. Глава 2 Мод Элтон, секретарь окружного прокурора, более чем кто-либо в здании суда была погружена в вороха запутанных криминальных историй. Ставить в тупик неутомимых продюсеров кинокомпании, время от времени осаждающих суд, было ее маленькой милой слабостью; лицо Мод дышало удивительной жизненной энергией, и ее хотелось сравнить с канарейкой, испытующим взглядом наблюдающей за незнакомцем, слишком близко подошедшим к клетке. – А, здравствуйте, мистер Мейсон, – сказала она, постукивая перламутровым ноготком по блокноту. – После того как видишь одних сонных болванов, только и думающих, как бы отвертеться от некоторых дел, – стоит лишь заглянуть в эти очаровательные глазки, и будто свежим ветром просквозит… – Ну-ну… Догадываюсь: вы просто хотите вытянуть кое-какую информацию, которую не удалось получить в нашем офисе… – О! Похоже на то, что когда-то вас предало ваше окружение, – наклонился он к ней. – Почему мое окружение? – Потому что вы, как никто, знаете все темные стороны жизни, имеете дело с господами, из которых всяк себе на уме… А сегодня я, ну, скажем, мирный горожанин, налогоплательщик, если хотите, просто пришел в официальный, публичный офис, чтобы получить некоторую законную информацию… Она посмотрела на него с сомнением: – Вы не шутите? – Нет, честное слово. – Немало встречала в своей жизни подвохов, но такого не ожидала… Что вы хотите? – Сюда приходил некий Брэдбери, из Кловердаля. Я хотел бы выяснить, с кем он консультировался по своему делу – по поводу мошеннических проделок с кловердальской Торговой палатой? – Брэдбери? – нахмурившись, пробормотала она. – Почему? По этому вопросу приходил доктор Дорэй. Да, доктор Роберт Дорэй. – Да нет же, посмотрите – там Дж.Р. Брэдбери… Она взяла журнал и провела пальцем по графе с фамилиями. – Да, он встречался с Карлом Манчестером, у того в кабинете. – И доктор Дорэй, – сказал Перри Мейсон, – молод, красив – словом, впечатляет, и о нем помнят, хотя он не регистрировался. А Брэдбери – толстый и пожилой, забыт. Кстати, это лишний раз подтверждает, что мы помним то, в чем заинтересованы и… – Карл Манчестер, – перебила она, – вниз по коридору, третья дверь налево. Предупредить его?.. Если вы начнете расследовать тайны моего сердца, я кину в вас этот талмуд… – Скажите ему, я иду, – улыбнулся Перри Мейсон и вышел. Когда он открыл дверь, Карл Манчестер оторвался от кодекса, не выпуская изо рта наполовину выкуренную сигарету. Манчестер создавал впечатление человека, сидящего всю свою жизнь под углом в сорок пять градусов и склоненного над сводом законов столь сосредоточенно, что казалось, появление посетителя не помешает ему запомнить в тексте место, от которого его оторвали. – Привет, Перри, – сказал он безрадостно. – Что принесло тебя сюда? – Я по делу своего клиента, – бодро ответил Перри Мейсон. – Только не рассказывай мне, что тебя занимает это убийство. У нас есть улики против той женщины, и если ты… – Да нет, я по другому вопросу. – Что же? – Здесь был Брэдбери по поводу Фрэнка Пэттона, который проворачивал грязные делишки в Кловердале, – сказал Мейсон. – И доктор Дорэй тоже был, – вспомнил Манчестер. – Он вернется через полчаса. – Зачем? – Я обещал тут поискать ему один закон. – Ну, и нашел?.. – Да нет, сам факт, что я загибаюсь тут над законами, должен хорошо на него повлиять… – Другими словами, ты умываешь руки? – Конечно, мы вовсе не собираемся стирать грязное бельишко Кловердаля, и нечего все перетягивать сюда. У нас в городе и своих проблем предостаточно. – Кинокомпания вообще-то находится здесь, – уронил Мейсон. – Ну и что ты собираешься делать? – Все зависит от того, что я смогу делать, – сказал Перри. – К чему ты клонишь? – Если добьюсь признания Пэттона в кловердальских махинациях, это повернет ситуацию… – Послушай, – сказал Манчестер, – этот Пэттон – спокойный, уравновешенный человек. Он знает, что делает, и не намерен ни в чем признаваться, даже под наркозом… – Не знаю, не знаю, – сказал Перри Мейсон. – Ты о чем? – Все зависит от того, как к нему подступить… Карл Манчестер раздраженно посмотрел на Перри Мейсона и, вынув изо рта сигарету, в сердцах ткнул ее в пепельницу. – Я начинаю кое-что понимать. – Надеюсь, – коротко ответил Мейсон. – Слушай, Мейсон, – сказал его собеседник, перебирая пальцами страницы кодекса, – я уже говорил: мы не собираемся отстирывать грязное бельишко Кловердаля, но это вовсе не означает, что мы защищаем Пэттона… То, что он жулик, – это ясно как день. Я через многое прошел, чтобы не сомневаться в этом. Но не знаю, сможем ли мы хоть что-то доказать. Сомневаюсь. Окружной прокурор в Кловердале снял с себя всю ответственность, и не очень-то приятно, перебегая ему дорогу, соваться в это дело. У нас и так достаточно следственных материалов, из-за которых на наши несчастные, замороченные головы падает целая куча хлопот. Но если ты настроен разобрать этого Пэттона на кусочки – вперед! – И в каких пределах мне позволительно действовать? – Все зависит от твоей настойчивости… Пойми меня правильно. Я в курсе дела… Это один из узаконенных заработков. Пэттон советовался с юристом, как ему действовать, не переступая рамок закона. Возможно, юрист прав, хотя, может, и нет… Вся загвоздка – были ли у Пэттона преступные намерения… Ты знаешь, как сложно это доказать, но, если выйдешь на Пэттона и узнаешь, чем он живет, ты приблизишься к успеху. – Любыми ли методами можно мне пользоваться? – спросил Перри Мейсон. – Что касается получения информации у нас, об этом и не беспокойся. Но мы не сможем одобрить такое, например, как нанесение увечий. Если же Пэттон появится у нас и заявит, что с твоей стороны ему были нанесены оскорбления, мы тщательно разберемся, но попутно зададим ему ряд вопросов о его роде занятий… – Это все, что я хотел знать, – сказал Перри Мейсон, взявшись за дверную ручку. – И не говори Дорэю обо мне. Как только Мейсон ступил за порог, странно оживившийся Манчестер напутствовал его: – Вытяни, вытяни из этого сукиного кота признание, тогда Кловердаль, может, предпримет что-нибудь… – Когда я вытяну из него признание, – мрачно пробурчал Мейсон, – я вам всем кое-что покажу… Он закрыл дверь и, вспомнив шутливый разговор с Мод Элтон, вышел из суда, поймал такси и вернулся в свою контору. В вестибюле здания, перед тем как подняться на свой этаж, он задержался. Блондинка с ярко-красными губами торговала сигаретами. Увидев Мейсона, она радостно улыбнулась: – Привет, мистер Мейсон. «Мальборо»? – Спасибо. Пачку. Отсчитав деньги и взяв сигареты, он облокотился на прилавок: – Ты весь день работаешь? Она улыбнулась и покачала головой. – А, вечерами, – догадался он. – Да, – ответила девушка. – Я прихожу сюда вечером, потому что в это время идет самая бойкая торговля. – Но ведь ты здесь же и утром, и днем? Она опять улыбнулась, но как-то стесненно: – Вы хотите сказать, чтобы я пожалела себя? Когда у женщины ребенок, которого надо вырастить, мать, за которой нужен уход, – ей приходится работать… И она, честно говоря, счастлива, что нашла работу. – Сколько сейчас девочке? – спросил Перри Мейсон. Девушка засмеялась: – Я уже сто раз говорила вам, ей пять с половиной. Вы меня каждый месяц спрашиваете… Перри Мейсон смущенно улыбнулся. – Я забываю. – Он вытащил бумажник и достал двадцатидолларовую бумажку. – Это твоему ребенку, Мэйми. – Господи, – сказала она, пряча выступившие слезы. – Ну почему вы всегда так делаете? Мне это совсем не нравится. Я, конечно, не могу отказаться ради ребенка, но все же ведь как-то понемногу справляюсь… – Вспомни, Мэйми, что я тебе говорил в прошлый раз? – Предрассудки? – спросила она, пристально посмотрев на него сверкающими от слез глазами. – Да, думаю, что все азартные игроки так поступают, Мэйми, а я – самый азартный игрок в мире. Только в руках у меня не карты, а людские пороки и страсти… Поэтому-то я испытываю облегчение, когда помогу ребенку… Она медленно протянула руку за банкнотом и благодарно сжала его. Слезы больше не наворачивались ей на глаза. – Вы действительно скоро убедите меня, что это предрассудки, – прошептала она, – из чего явствует, что вы просто добрый человек… Перри Мейсон хотел было возразить, но кто-то окликнул его. Пол Дрейк, детектив, и Дж.Р. Брэдбери только что вошли в вестибюль. Высокий, сутулящийся Пол Дрейк, когда не следил за собой, вытягивал, точно школьник, свою жилистую шею, а выпуклые большие глаза его напоминали глаза не только близорукой, но и рассеянной рыбы. – Привет, Перри, – неторопливо сказал он, – ты уходишь? Мейсон взглянул на часы: – Я только что пришел. Гляжу, вы сошлись. Ну как, есть результаты? – Я скажу. – Брэдбери торжествующе посмотрел на Мейсона. – Сейчас этот человек знает больше, чем я… – Тут его взгляд остановился на блондинке за прилавком. – Привет, сестричка. Мне сигары. Вон ту коробку, в правом углу, – сказал он, тыча пальцем в витрину. Мэйми достала коробку. – Пробовали когда-нибудь? – спросил Брэдбери. – Отличные сигары, и всего за двадцать пять центов… Брэдбери предложил Мейсону и Полу Дрейку по паре сигар и положил деньги на прилавок. – Перри, я бы хотел поговорить с тобой насчет этого дела, – сказал детектив, указывая подбородком на Брэдбери. – Когда? – спросил Мейсон. – Прямо сейчас, если ты не занят. Между тем Мэйми протянула Брэдбери сдачу, и он уставился на нее, добродушно улыбаясь: – Хороший денек… Девушка кивнула, сияя глазами. – О’кей, давай поднимемся в контору, – предложил Мейсон Дрейку. Услышав последние слова, Брэдбери повернулся к ним: – Мне нужно быть там? – Нет необходимости, – покачал головой Пол Дрейк. – Нам с Мейсоном нужно разобраться в некоторых формальностях. Могу я думать, что располагаю всей информацией, до мелочей? – Ну конечно, – рассмеялся Брэдбери. – Вы мне задали вопросов предостаточно. Да, забыл вам сказать кое-что еще… – А именно? – повернулся к нему Мейсон. – Я узнал, что Боб Дорэй в городе. Прошу иметь в виду: поскольку ваш клиент я и гонорар уже оплачен, вам не следует без моего согласия заниматься его делами. – Кто такой Боб Дорэй? – нетерпеливо спросил Перри Мейсон. – Он из Кловердаля, начинающий дантист, безденежный. Мне он как-то не нравится… – И что он делает в городе? – Да потому что Маджи здесь. – Это ее друг? – Он хотел бы им быть… – И вы думаете, этот самый Боб Дорэй предложит мне дело? – Я просто знаю, что перед приездом сюда он занял в банке двести пятьдесят долларов. У него были какие-то неприятности с деньгами. – Но вы же не хотите, чтобы я с ним занимался… – Я просто предупреждаю: если он обратится к вам, помните, что вы работаете со мной… – Понятно, – протянул Мейсон, – иными словами, я должен помнить, что мисс Клун должна получить выгоду от моих услуг, но вы – единственный, кто это все устроил… Раздражение Брэдбери сменилось улыбкой. – Все точно. И знайте: Дрейк в курсе всего, до мелочей. Пол Дрейк кивнул Мейсону: – Пойдем, Перри. – Вы можете найти меня в любое время, – проговорил им в спины Брэдбери, – в «Маплетон-отеле», комната 693. Ваша секретарша записала мой адрес и телефон. Дрейк тоже знает. – Пойдем, – повторил Мейсону Дрейк. Они направились к лифту. Брэдбери посмотрел им вслед, потом оглядел ряд журналов, выставленных в витринах, и быстро зашагал по тротуару. Нажимая кнопку в кабине, Пол прочувствованно произнес: – Перри, за эту работу я перед тобой в долгу… – Получил приличный гонорар? – небрежно осведомился Мейсон, когда лифт остановился на их этаже. – Да, порядочный. Он довольно скуп на деньги, но я договорился с ним: дело не из легких. – Ты думаешь? – поднял брови адвокат. – Я знаю, – ответил Дрейк, пока Мейсон открывал дверь своей конторы. – Убежден, этот Пэттон занимался подобными махинациями и в других местах. Слишком уж хорошо продумано, слишком заманчиво. Отчего же не попытаться опять?.. Я проверю остальные города… Здравствуйте, мисс Стрит. Как дела? Делла Стрит улыбнулась ему: – О, догадываюсь. Вы пришли посмотреть фотографию… – Какую фотографию? – невинно спросил Дрейк. Она вновь лукаво улыбнулась. – Ну ладно, – расслабившись, сказал Дрейк, – пока я здесь, так и быть, посмотрю… – Она у мистера Мейсона на столе, – ответила Делла Стрит. Перри Мейсон прошел в кабинет, удобно устроился в своем кожаном кресле и передал папку детективу. Пол некоторое время рассматривал снимок, затем восхищенно присвистнул: – Класс! – Да, Пэттон знает толк… Пол, ты ведь хотел поговорить со мной? – Я хочу уточнить план действий. – Ты находишь Пэттона, потом Маджери Клун. Мы беседуем с Пэттоном, пытаемся вытянуть из него признание. Ну а потом дело станет за прокурорами: в Кловердале и здесь. Они выступят в качестве обвинителей… – Можно подумать, это все так просто и легко! – Хочется верить, именно так и будет… – Думаю, я найду Фрэнка Пэттона, – сказал Дрейк. – У меня есть его приметы: ему пятьдесят два, высокий, плотного телосложения, с сединой и коротко подстриженными усиками; с чувством собственного достоинства; на правой щеке родинка. У Брэдбери в номере есть подшивка газет «Независимость Кловердаля» с рекламой, которая послужит уликой, кроме того, мы можем использовать эту фотографию. Прости, повторюсь: план Пэттона слишком хорошо продуман и прокатан для того, чтобы осуществить его лишь в родном городе. Я выясню, где он еще побывал… – Отлично, – сказал Мейсон, прикурив сигарету, – действуй. – Но как это будет выглядеть? – Что ты имеешь в виду? – Ну, в каких пределах нам дозволено вести дело? Мейсон усмехнулся: – Вот за этим-то я и ходил к окружному прокурору. Да в каких можешь… – Стоит ли известить Брэдбери? – поинтересовался детектив. – Нет, об этом мы ничего ему не скажем. Обнаружив местонахождение Пэттона, держим все при себе. А после встречи с ним сообщим Брэдбери, что уже сделано. Но учти, мы не станем докладывать ему о наших действиях в процессе расследования. – Я обещал докладывать все своему клиенту, – забеспокоился Дрейк. – Ничего, – успокоил его Мейсон. – Я – поверенный твоего клиента. Ты докладываешь мне, а я беру на себя всю ответственность… Детектив задумчиво посмотрел на Перри Мейсона. – Мы сможем справиться? – спросил он. – Да. – И прокурора округа не волнует, каким образом мы добудем признание? – Нисколько, – ответил Мейсон. – Ты же понимаешь, они не могут использовать «непарламентские» методы. А мы можем. – Ты имеешь в виду насилие? – Не обязательно, есть пути и получше. Мы просто поставим его в неловкое положение во время беседы. Я даже знаю как… – Почему в Кловердале прокурор не стал заниматься этим делом? – спросил Дрейк, раскачиваясь на стуле. – Во-первых, у него не было подобной ситуации в судебной практике; во-вторых, все «тузы» в Кловердале – захолустные молокососы. Чем больше бы прокурор сделал, чтобы прояснить ситуацию, тем больше он показал бы легковерие бизнесменов небольшого провинциального городка. – И ты не позволишь Брэдбери знать даже план наших действий? – До тех пор, пока что-то не будет сделано… – Но это же грубо по отношению к нему. – Ты чертовски прав, это будет просто чудовищно грубо по отношению к нему, – произнес Мейсон, с неожиданным актерским мастерством подражая какому-то оперному злодею. Глава 3 Полуденное солнце гостило в кабинете Мейсона, нарядной яркой полосой высвечивало шафрановый узор ковра, изумрудное, сухое и пыльное сукно письменного стола зеркальным огнем горело в застекленной дверце книжного шкафа. Мейсон толкнул дверь кабинета и кинул портфель на стол. – Я получил запрос на тот случай с ножом, – устало сказал он. – Считали, что нападение со смертельным оружием производилось с целью убийства. А теперь все сводят просто к разбойному нападению. И я не упустил шанс… – А гонорар? – осведомилась Делла. Мейсон покачал головой: – Сочтем его акцией благотворительности… Ты ведь не можешь винить ту женщину… Ей было невыносимо жить. Ни денег, ни друзей… Делла Стрит, улыбаясь, оценивающе посмотрела на него; ее карие глаза, одобрительно глядящие на него, были просвечены солнцем и напоминали совсем темный янтарь. – Да, конечно, – только и сказала она. – Что новенького? – спросил Перри. – Пол Дрейк хотел застать вас. Просил, чтобы вы сразу позвонили, как придете. – Хорошо, соедини с ним. Есть что-нибудь еще? – Только текущие вопросы. Я положила вам на стол записи. Единственный важный звонок был от Дрейка. Брэдбери звонил пару раз, но думаю, он просто пытается выяснить, как идут дела. – Не забудь, Делла, – предупредил Мейсон, – он не должен связываться со мной, пока я не переговорю с Дрейком. Мейсон прошел в другой кабинет, и вскоре зазвонил телефон. Сняв трубку, он услышал голос Пола Дрейка: – У меня есть информация о Фрэнке Пэттоне, Перри. Я получу ее сегодня около восьми часов вечера или раньше. Может, я загляну к тебе и все расскажу? – О’кей, – ответил Мейсон, – подожди, не вешай трубку. – Он переключил телефон на приемную и наказал Делле, чтобы во время разговора с Дрейком его не беспокоили, особенно это касалось Брэдбери. – Ясно, шеф, – четко ответила секретарша. – Давай приходи, – сказал Мейсон Дрейку и положил трубку. Спустя две минуты Пол Дрейк уже открывал дверь конторы Перри Мейсона. – Ну, что у тебя? – спросил адвокат. Пол Дрейк уселся в большое кожаное кресло и закурил сигарету. – Я выяснил, – начал он, – что этот парень, Пэттон, занимался своими делишками в Паркер-Сити. И странно, что он не использовал вымышленного имени, а проходил там как Фрэнк Пэттон. И кинокомпания, которая подписала контракт, была та же, что и в Кловердале… – И кого он поймал на крючок в Паркер-Сити? – полюбопытствовал Перри. – Опять же Торговую палату и акционеров. – Нет, там, вероятно, была девушка… – А, ее зовут Тэльма Бэлл. У нас есть ее координаты. Живет на Ист-Фолкнер-стрит, 962, снимает дешевую комнату, телефон – Харкорт 6-3891. Комната под номером 301, но сейчас девушки там нет. Мы дозвонились и выяснили, когда она возвращается… Теперь у нас будут доказательства ее связи с Фрэнком Пэттоном. – Когда ты с ней встречаешься? – Сегодня около восьми. Она где-то работает, точно не знаю где. Короче, девушка, видавшая виды. В Паркер-Сити она выиграла конкурс красоты и приехала сюда с контрактом кинокомпании, как и Маджери Клун. Когда поняла, что ее надули, стала танцевать в кордебалете. – И связалась с Фрэнком Пэттоном? – нахмурившись, спросил Мейсон. – Видимо, девушка принимает жизнь так, как есть… Она вообразила, будто Пэттон сделал для нее решительно все, что мог, и нечего его винить за неудачу. Вот что пока удалось разузнать от ее друзей. – Но она придет сегодня к восьми часам? – настойчиво спросил Мейсон. – Возможно, и раньше… – И думаешь, даст нам адрес Фрэнка Пэттона? – Уверен. У меня наготове человек, ждет, когда она появится. Он намекнет ей: мол, это нужно тем дурочкам, что еще не польстились на такую же приманку. Вот так. – Хорошо, – сказал Перри Мейсон, доставая «Мальборо» из портсигара, – замечательно. – О, еще нет. – Почему? – Мне надо бы знать твои действия относительно Пэттона. Мейсон с мрачным лицом повернулся к Дрейку. – Когда я найду этого типа, – медленно произнес он, – то надавлю на него, сломаю… – Но как ты собираешься это сделать? – Не знаю. Видишь ли, Пол, дело Пэттона может быть раскручено, а может быть и не начато за отсутствием состава преступления. Все зависит от исходных его намерений. Окружной прокурор побоялся заняться историей, связанной с обманом или попыткой обмануть. Но ведь реально – это преступление. Нам нужно, чтобы оно было бесспорно доказано. Ты знаешь, как трудно установить по показаниям других, что у человека на уме… Единственное, чего я хочу от этого господина, – его признаний. Мне нужно заставить его обнаружить себя, обнаружить, открыть истинное свое лицо, признать, что все его деяния – мошенничество; что его целью от начала до конца было обмануть акционеров, которым были проданы заведомо гиблые акции, посмеяться над девушкой, которая получила «дутый» контракт. Чтобы добиться своего, нам придется влезть ему в душу и потрясти его. Мы должны усыпить его бдительность и дать ему уйти с нашей встречи до того, как он поймет, что весь наш разговор – сплошной блеф и у нас на руках карты-козыри. – А Брэдбери там не нужен? Перри Мейсон пристально посмотрел на Пола Дрейка: – Пойми, Пол, он даже не должен знать, что мы делаем… Зазвонил телефон. Перри Мейсон взял трубку и услышал несмелый голос Деллы Стрит: – Звонит Дж.Р. Брэдбери. Говорит, видел, как вы шли из суда в контору, требует связаться с вами… – Ответь ему, что я только что вошел и в течение пяти минут буду занят; если он позвонит через пять минут, поговорю с ним, и еще передай, ему не нужно приходить сюда, пока я его не вызову. Поняла? – Да, шеф, – быстро сказала она. Мейсон положил трубку и взглянул на Пола Дрейка. – Этот парень, – сморщившись, сказал он, – может прилично поднадоесть… – А мне он кажется довольно любезным. Ты думаешь, Брэдбери следует поговорить со мной? – Скажи ему, что ты все докладываешь мне и я просил тебя не обсуждать с ним наши планы. – Ты вообще отказываешься давать ему хоть какую-то информацию? Но он может разозлиться, обидеться… – Предоставь это мне, – откинулся в кресле Мейсон. – Теперь что мне требуется: когда обнаружим Пэттона, нужно, чтобы ты был тут же готов со мной выехать. И второе, имей в виду, ты будешь поддерживать мою игру… – Меня беспокоит вовсе не это, но мои обязательства перед клиентом… Я собрал информацию и отказываюсь ему сообщить… – Ты дал ее мне, и я отвечаю! Зазвонил телефон, Перри Мейсон, со злостью схватив трубку, прорычал: – Сколько прошло времени? – Могу я войти? – виновато спросила по телефону Делла Стрит. – Да, – ответил он и, положив трубку, уставился на дверь. Вошла Делла Стрит и тихо произнесла: – Там доктор Дорэй. Он настаивает на встрече с вами. Я хотела, чтобы вы знали это раньше, чем перезвонит Брэдбери… Перри Мейсон подумал и быстро повернулся к Полу Дрейку: – У тебя все, Пол? – Пока да, но сегодня около восьми еще кое-что прояснится. Ты будешь здесь? Мейсон кивнул и жестом показал, что Пол может выйти через дверь, ведущую в коридор. Пол Дрейк двинулся в указанном направлении. – Брэдбери должен мне позвонить, – сказал он уже в дверях. – Скажи ему то, что я тебе говорил, – отрезал Мейсон и, повернувшись к Делле Стрит, попросил ее впустить доктора Дорэя. Пол Дрейк торопливо закрыл за собой боковую дверь. На пороге кабинета появился доктор Дорэй. Это был высокий человек, с темными волосами и черными глазами, резкими скулами, нервным ртом и чуть выдающейся вперед челюстью. Он стоял в дверях и, казалось, боролся с сомнениями. – Входите, – Перри Мейсон сделал приглашающий жест в сторону большого кожаного кресла. Как только Делла Стрит закрыла дверь, Мейсон оценивающе оглядел посетителя. – Что у вас? – кратко осведомился он. – Вас наняли, чтобы найти Маджери Клун, – с места в карьер начал доктор Дорэй. – Кто вам сказал? – Этого я вам не могу сообщить, – сказал доктор Дорэй и беспокойно заерзал в кресле. Мейсон уставился на него: – Ну?.. – Я хотел, чтобы вы мне дали некоторую информацию, – продолжал доктор Дорэй. – Во-первых, я думал, что смогу поговорить с вами о Маджи; виноват, но, во-вторых, я смутно себе представляю, услуги какого рода хочет получить от вас Брэдбери… о мисс Клун. – Очень жаль, но я не смогу сотрудничать с вами. Однако интересно, как вы узнали, что именно Брэдбери дал мне поручения? Доктор Дорэй улыбнулся. Глаза его были столь же черны, как грозовая ночь, и так же сверкали. – Вы не собираетесь отвечать на вопрос? – спросил Перри Мейсон. Доктор Дорэй отрицательно покачал головой. – Применясь к обстоятельствам, – продолжал Мейсон, – я бы, верно, угадал, что вы просто презентовали коробку конфет секретарю окружного прокурора Мод Элтон. Доктор Дорэй вспыхнул и отвел взгляд. – Я думаю, доктор, мы прекрасно понимаем друг друга, – продолжал Мейсон, испытующе глядя на посетителя. – Совсем не убежден… Чего мне особенно жаль, так это… – Что я ничего не могу вам сказать. Телефон прозвенел дважды. Мейсон снял трубку. – Простите, доктор… Алло? – Вы что-нибудь разузнали? – послышался голос Брэдбери. – Да, думаю, у меня будет кое-что к вечеру. Подходите сегодня в двадцать пятнадцать и захватите с собой подшивку газет. – Вы нашли Пэттона? – нетерпеливо выспрашивал Брэдбери. – Нет. – Вы говорили с мистером Дрейком? – Да. – Он нашел его? – Нет, – ответил адвокат, – но дела у него продвигаются. – Вы не могли бы мне сказать больше? – Это все. Итак, вы приходите к назначенному времени и приносите газеты. – А могу я видеть вас раньше? – Нет, – сказал Перри Мейсон. – Я занят. Увидимся вечером. – Вы точно будете, когда я приду? – Не знаю. Если нет, вам придется подождать, пока я не позвоню или не вернусь в контору. – Я хочу поговорить с вами, – требовательно сказал Брэдбери. – Поговорите со мной вечером. До свидания, – терпеливо сказал Мейсон и положил трубку. Глаза Дорэя засверкали, он явно занервничал. – Это был Брэдбери? – хрипло спросил он. Перри Мейсон улыбнулся: – Как я уже заметил, доктор, мы прекрасно понимаем друг друга. Я вам ничего не могу сказать. Хотя вы можете оставить у секретаря свой адрес… – Я уже сделал это еще до того, как обо мне доложили. Я остановился в «Мидуик-отеле». Мой телефон – Гроув 3-6921. – Благодарю, – сказал Мейсон, вставая и указывая на дверь, ведущую в коридор. – Вы можете выйти вот здесь… Доктор Дорэй поднялся, хотел было что-то сказать, но передумал и направился к выходу. – Всего хорошего, – бросил он. – Всего хорошего, доктор. Дверь хлопнула, а Перри Мейсон поднял телефонную трубку. – Делла, ты будешь нужна мне примерно в двадцать пятнадцать, может, чуть раньше. Приготовь отточенные карандаши и чистые блокноты. Тебе предстоит записать исповедь… – Признание? – спросила она. – Считай, что так, – сказал он, улыбаясь и опуская трубку. Глава 4 Перри Мейсон открыл входную дверь своей конторы и включил свет. Он посмотрел на часы, было ровно девятнадцать пятьдесят. Адвокат оставил задвижку двери открытой, прошел через приемную в свой кабинет и зажег свет. Сел на край стола и поднял телефонную трубку. Перри Мейсон набирал номер телефона, который видел в записях Деллы Стрит. У него была фотографическая память на комбинации цифр, и он без колебаний крутил телефонный диск. – «Маплетон-отель», – послышался женский голос. – Я хочу поговорить с мистером Дж.Р. Брэдбери из Кловердаля. – Минуточку. – В трубке что-то протрещало, и новый женский голос спросил: – Да? – Мне нужен мистер Брэдбери. – Позвоните в комнату 693, – раздраженно ответил голос, и в трубке послышались короткие гудки. В это время дверь прихожей открылась и вновь закрылась. Перри Мейсон насторожился. В трубке все еще раздавались гудки. Некто двигался прямо к кабинету Мейсона и уже тронул дверь… Перри опустил телефонную трубку на место. – Привет, Брэдбери, я только что названивал вам. Брэдбери прошел в кабинет и, натянуто улыбаясь, спросил: – Вы скажете мне, как идут дела? – У меня ничего нет. – До сих пор ничего? – До сих пор ничего. – Я звонил сегодня Полу Дрейку. Он сказал, что всю информацию должен сообщить вам, а вы отвечаете передо мной… Перри Мейсон барабанил пальцами по столу. – Давайте внесем в дело ясность, Брэдбери, – миролюбиво сказал он. – Вы поручили мне соблюдение ваших интересов. Я все-таки адвокат, а не канцелярская крыса. У меня такие же позиции, как, например, у хирурга. Вы же не будете ему советовать, как делать операцию? – Да я не против, – сказал Брэдбери, широко улыбаясь. – Вы знаете свое дело. Перед тем как обратиться к вам, я наводил справки… Все, что вы говорите, я одобряю… Перри Мейсон тяжело вздохнул. – Ну, это упрощает дело. – Он достал сигарету и предложил Брэдбери. – Нет, у меня сигары… – А вы все-таки рано, – заметил Перри Мейсон. – Не хотел вас беспокоить. Но у меня с собой журнал, я могу почитать в приемной. – Как раз хотел предложить вам это… Мне еще нужно кое-что сделать. Я дам вам знать, когда освобожусь. Брэдбери кивнул. Его проницательные глаза изучали Мейсона. – Вы думаете, – спросил он, – улик будет достаточно, чтобы завести уголовное дело? – Не убежден. Нельзя начать дело без каких-либо зацепок. А у меня их пока нет. Брэдбери с явным неудовольствием вышел в приемную. Мейсон прочитал «Заключительные решения» высшего суда. Затем незаметно подошел к двери в приемную и приоткрыл ее. Брэдбери сидел справа от пустого стола Деллы Стрит, погруженный в чтение. Он даже не взглянул в сторону Мейсона, который закрыл дверь, вернулся к своему столу, откинул в сторону «Заключительные решения» и, закурив, погрузился в раздумья. Зазвонил телефон. Он взял трубку: – Мейсон слушает. – О’кей, Перри, – послышался голос Пола Дрейка. – Мой человек встретился с ней. У него вся информация. – Вы нашли Пэттона? – спросил Мейсон. – Да. Мы даже располагаем некоторой информацией по поводу его махинаций. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы начать судебное преследование. Он живет в районе «Холидэй Апартментс» на Мапл-авеню, 3508, комната 302. Мы посмотрели это местечко. Ничего особенного там нет: лифт да конторка портье в вестибюле. Иногда кто-нибудь дежурит. Думаю, мы сможем там спокойно появиться без предупреждения. Устроим допрос, добудем признания… – Годится, – одобрил Мейсон. – Ты где сейчас? – Я звоню из аптеки на Найнс-энд-Олив. Я уже готов начать. А может, взять Деллу Стрит? Вдруг он сделает сенсационное разоблачение. – Нет, – ответил Мейсон. – Я не хочу ее брать сейчас. Не нужно, чтобы она видела, какими путями мы добиваемся своего. Я позвоню ей сам. – Тогда мы с тобой встречаемся здесь? – спросил Пол Дрейк. – Да, оставайся там. Я буду через десять-пятнадцать минут, может, чуть раньше. Мейсон положил трубку, поразмышлял мгновение и направился в приемную. Брэдбери оторвался от журнала: – Мне придется вас долго ждать? – Не очень… Я смотрю, Делла Стрит еще не пришла? – Может, я смогу чем-то помочь? Знаете, я… Вдруг с испуганным лицом, широко раскрыв глаза, он уставился на Перри Мейсона. – Что такое? – спросил адвокат. – Газеты!.. Черт возьми, я забыл газеты… Перри Мейсон медленно покачал головой: – Ладно. Конечно, подборка местных газет важна, но час-полтора роли не играет. Сколько нужно времени, чтобы забрать их? – Минут тридцать. – Брэдбери посмотрел на часы. – Пятнадцать минут на такси туда и обратно. Я помню, что оставил их на диване… – Они во что-нибудь завернуты? – Нет, я просто свернул их в рулон и перевязал веревочкой… – Никогда так не делайте, – с упреком произнес Мейсон. – Если хотите нажать на прохиндея, должны беречь любую улику. Если бы Пэттон узнал о подборке газетных материалов против себя, то наверняка украл бы их. Я хочу разложить газеты на столе перед мошенником, чтобы он понял, против чего пошел… Быстрее отправляйтесь за ними! Брэдбери откинул журнал, и в этот момент вошла Делла Стрит. – Я опоздала? – Нет, Делла, я как раз ухожу. – Увидев, что она посмотрела на Брэдбери, Мейсон добавил: – А мистер Брэдбери сейчас съездит в отель за газетами. Он исчезнет где-то на полчаса или час, но вернется в любом случае. Ты пока будешь здесь, приготовь чистые блокноты и карандаши. Мистер Брэдбери придет сюда и будет дожидаться инструкций. – Мистер Мейсон, вы собираетесь куда-то ехать? – нетерпеливо спросил Брэдбери. – Возможно. – Послушайте, как только я доберусь до отеля, сразу же позвоню сюда. Если вы что-нибудь разузнаете, пожалуйста, передайте это секретарю для меня. – Ладно, – сказал Мейсон, незаметно подмигивая Делле Стрит. – Может, мне понадобится, чтобы вы меня встретили. – Он повернулся к Делле: – Все, я пошел. – Кстати, – остановил его Брэдбери, – хочу задать вам один вопрос. Перри Мейсон раздраженно обернулся. – Доктор Дорэй вам звонил? – быстро спросил Брэдбери. – Да. Ну и что? – Вы не приняли от него никаких предложений? – Разумеется, нет. Я ведь уже связан с вами… Да я при любых обстоятельствах не собирался… – Потому что без моего согласия? – важно спросил Брэдбери. Мейсон кивнул, пряча свои насмешливые серые глаза. – А почему, собственно? – спросил он, якобы недоумевая. – Хочу предупредить вас, – таинственно продолжал Брэдбери. – Этот Дорэй – довольно своеобразный тип… Если отыщете Маджери Клун, не извещайте его и уж ни при каких обстоятельствах не дайте Дорэю узнать о Пэттоне, когда вы его найдете! – Почему? – наивно спросил Мейсон. – Боитесь, что Дорэй способен на нечто ужасное? – Я целиком и полностью в этом убежден. Мне кое-что в свое время довелось от него узнать… – Ну хорошо, – сказал Мейсон. – Вам особенно некуда спешить, Брэдбери. В любом случае у вас есть полчаса, а я свяжусь с конторой и выйду с вами на связь. Он прикрыл за собой дверь и вышел в коридор, оставив Брэдбери, который наклонился над Деллой Стрит, предлагая ей сигарету и явно проявляя к ней огромный интерес. Глава 5 Перри Мейсон оставил такси на Найнс-энд-Олив. – Пообретайтесь где-нибудь здесь поблизости, я скоро вернусь, – предупредил он шофера. Перейдя улицу к аптеке, адвокат увидел Пола Дрейка, который курил, облокотясь на стойку с газированной водой. – Слишком долго ты добираешься… – В конторе был Брэдбери. Рвался многое порассказать о Дорэе… – Да? – А потом он предлагал Делле Стрит сигарету. Ты бы видел, как он это делал… Мужчины переглянулись и рассмеялись. – Не знаю, как ты, – разоткровенничался Пол Дрейк, – но я не чувствую, что он покоритель женских сердец. Я бы сказал даже, он заблуждается, воображая себя донжуаном кловердальского захолустья… Ты заметил, как он разбежался к Мэйми?.. Мейсон кратко кивнул. – Но, с другой стороны, – рассудительно продолжал Пол Дрейк, – ты не можешь его в этом винить. Он просто холостяк с кучей денег. Видел, как он наряжается? Наверняка галстук стоит больше пяти долларов. А его сшитый на заказ костюм – великолепная работа. И оттенок-то выбрал со вкусом. Также и носки, ботинки, галстук, рубашка – все в сочетании… Перри Мейсон с отвращением перебил его: – Забудь-ка об этом, старина, давай к делу. Что с Пэттоном? – Я тебе все сказал по телефону. – Ладно. Ты на машине? – Да. – Итак, ты едешь в «Холидэй Апартментс» на своей машине. А я на такси. Подъедешь после меня минут через пять. Войдешь быстро, без стука. Я устрою, чтобы дверь была открыта. – И потом? – поинтересовался Пол Дрейк. – Ты продолжишь мою игру. Он или испугается, или будет возмущаться, одно из двух. Когда откроешь дверь – увидишь. Ты можешь разыграть, будто ничего общего не имеешь со мной. Ну, придумай что-нибудь… Брэдбери должен появиться в конторе с газетами через полчаса. Мы скажем Пэттону, что часть подписных листов он пустил через почту и таким образом использовал частную корреспонденцию ничего не подозревающих обывателей в своих корыстных целях… – Неплохо. Но нужны газеты! – Конечно, только Брэдбери забыл их, а я не захотел дожидаться. Делла Стрит в конторе ждет моего звонка. Я позвоню ей, как только Пэттон чуть размякнет. Поначалу тяжеловато с ним придется, и я не хочу, чтобы Делла все это слушала. Далее. Прокурор не может пользоваться разного рода смелыми методами. А мы можем использовать почти все, лишь бы вытянуть признание. Потом, кстати, он пожалуется на нас прокурору… – И ты будешь бить на то, чтобы он сам сознался в обмане? – спросил детектив. – В этом-то вся суть вопроса… Когда добьемся своего, нас не должны волновать последствия… – Ладно, – сказал Пол Дрейк, – даю тебе пять минут форы… Вообще-то до того места минут двадцать. – Пятнадцать минут, не больше. Пол Дрейк кивнул и направился к прилавку. – Минеральной воды, – сказал он. Перри Мейсон махнул своему таксисту и, как только тот подъехал, назвал ему «Холидэй Апартментс» на Мапл-авеню, номер 3508. Едва машина тронулась, адвокат прикурил новую сигарету от старой. Мейсон был совершенно спокоен; он напоминал хладнокровного боксера, который с предельным терпением водит за нос своего противника, пока не появляется возможность уложить его на ринг одним молниеносным ударом. Добравшись к месту, Мейсон попросил таксиста не останавливаться прямо у «Холидэй Апартментс», а проехать чуть дальше, водитель кивнул и, остановив машину, спросил: – Ну как? – Отлично, – ответил адвокат. – Я вернусь через часок, а может, позже. Если вы мне понадобитесь – придется гнать… Здесь десять долларов. Припаркуйтесь где-нибудь недалеко и каждые пять-десять минут прогревайте мотор… Таксист улыбнулся и засунул бумажку в карман. Перри Мейсон быстро направился к «Холидэй Апартментс» и шагах в двадцати от входа увидел молодую девушку, торопливо выходящую из дверей. Ей было года двадцать два – двадцать четыре. Весьма эффектно смотрелось ее белое модное пальто с золотисто-рыжим лисьим воротником, белые полусапожки и белая шляпка. Она была элегантна, словно кинозвезда. Перри Мейсон мельком оглядел прелестную бледнолицую незнакомку с громадными фиалковыми глазами. Какое-то смятенное беспокойство было в этих прекрасных глазах. Оно заставило Мейсона замедлить шаг. Казалось, неизвестная не хотела, чтобы он ее запомнил. Пальто плотно облегало ее, и нельзя было не залюбоваться плавной игрой ее стройного тела. Он понаблюдал, пока она не скрылась, потом направился в «Холидэй Апартментс». В вестибюле стояла конторка портье, но за ней никого не было. На конторке располагалась доска с номерами комнат и ключами, несколько конвертов и записок были приложены к соответствующим номерам. На 302-м ключа не оказалось. Мейсон вошел в лифт, нажал на третий этаж и вознесся вверх. Когда лифт остановился, Перри Мейсон открыл дверцу и вышел в коридор. Повернул направо, потом налево, прошел по длинному коридору и остановился у комнаты 302. Справа от двери он заметил звонок и позвонил. Трель звонка смолкла, и наступила тишина. Мейсон еще раз нажал на кнопку. Результат был тот же. Мейсон постучал, потом, увидев через щелку в комнате свет, наклонился к замочной скважине. Поколебавшись, он нажал на дверную ручку. Та мгновенно подалась, и дверь широко отворилась. Мейсон шагнул в комнату, напоминавшую гостиную или столовую. Справа была небольшая кухня, слева – закрытая дверь. В комнате никого не было. На столе лежали мужская шляпа, трость, пара серых перчаток, белели две сложенные бумажки. Перри Мейсон подошел к столу и взял листки. Вероятно, это были телефонограммы, полученные портье и отложенные для номера 302 на конторке в вестибюле. В одной записке он прочел следующее: «Мистеру Пэттону: позвонить Харкорт 6-3891 и спросить Маджи – 18.05». В другой: «Мистеру Пэттону: скажите Тэльме, что Маджи будет минут через двадцать – 20.00». Перри Мейсон осторожно посмотрел на телефонограммы, кинул их на стол, взял серую шляпу и разглядел на ней инициалы: Ф.А.П. Адвокат взглянул на закрытую дверь слева. Он тихо подошел к ней и открыл. В спальне горел свет. Слева располагалась ванная, дверь ее была открыта. Напротив, в углу, стояла кровать, рядом – зеркальный шкаф. Зеркало шкафа отражало тот угол за ванной, который Перри Мейсон с порога видеть не мог. В зеркале было видно домашние тапочки. На них лежала голая нога, прикрытая банным халатом. Перри Мейсон стоял как вкопанный, уставившись в зеркало. Он взглянул на кровать и увидел разбросанные на ней плащ, рубашку, галстук и брюки. Один рукав плаща был вывернут наизнанку, брюки скомканы, рубашка закинута в угол кровати. Под ней валялись светло-коричневые ботинки и серые носки. Галстук, брюки и плащ тоже были серые. Перри Мейсон шагнул в комнату и прошел в угол за ванной. Тут он остановился: на полу лежал человек. Это был мужчина на вид лет пятидесяти, седовласый, с коротко подстриженными усиками, на правой щеке родинка. На нем было нижнее белье, шелковый банный халат накинут на плечи так, что левая рука осталась обнаженной. Одна рука была откинута со сжатыми пальцами, другая – прижата к груди. Тело покоилось на спине, остекленелые глаза жутковато приоткрыты. С левой стороны груди еще лилась кровь, образуя густую липкую лужу и окрашивая в темно-красный цвет белый халат и серебристый ковер. В нескольких шагах от тела на ковре тускло поблескивал нож с длинным лезвием. Такие ножи, бывает, используют на кухне при разделке мяса. Лезвие его было примерно девять дюймов длиной. Весь в крови, нож, очевидно, отбросили после того, как вынули из тела. Осторожно, чтобы не запачкаться, Мейсон наклонился и взял кисть руки мужчины. Пульса не было, но рука была еще теплой. Адвокат оглядел окна. Одно, у кровати, было открыто на пожарную лестницу, и постель была слегка примята, будто кто-то опирался, перелезая через нее. Мейсон подошел к двери, ведущей из спальни в прихожую. Дверь была закрыта изнутри. Он достал свой носовой платок и аккуратно вытер дверную ручку, до которой дотрагивался. Затем вернулся к двери, ведущей из гостиной в спальню, и проделал то же самое. Эту же операцию он повторил с дверной ручкой из гостиной в коридор. Он вытирал ручку, когда его внимание привлек некий предмет на полу. Мейсон подошел к нему. Это была кожаная дубинка с ремешком на рукояти. Не дотрагиваясь до дубинки, Мейсон попытался рассмотреть ее и заметил кровь. На полу, рядом со столом, где лежали шляпа, перчатки и трость, валялась свернутая бумага, но не скомканная и, очевидно, брошенная на пол, довольно плотная и чуть сохранившая форму предмета, который в нее заворачивали. Мейсон определил по характерным острым сгибам, что в нее был завернут тот самый девятидюймовый нож. Он открыл дверь в коридор, обернув дверную ручку своим носовым платком, и вытер наружную ручку. Шагнул в коридор и захлопнул дверь, не касаясь ее. Едва лишь Мейсон закрыл дверь, как услышал шум остановившегося лифта, и с той стороны донесся женский голос: – Если прислушаться, вы можете услышать ее. Она плачет, и смеется, и что-то говорит про счастливые ноги… В коридоре послышались шаги, и грубоватый мужской голос сказал: – Возможно, у женщины истерика из-за любовных дел… – Но я слышала, как что-то упало, офицер. И как будто тело… Перри Мейсон посмотрел вдоль коридора. Это был темный тоннель без окон. Затем оглянулся назад, достал связку ключей, отобрал один и вставил в замок двери, из которой только что вышел. Ключ беспрепятственно повернулся, и Мейсон засунул его обратно в карман. В коридоре появился полицейский в форме, за ним шла женщина средних лет. Перри Мейсон незаметно посмотрел в их сторону и нажал на звонок номера 302. Затем обернулся так, словно невзначай заметил подошедших. – Минутку, приятель, – сказал полицейский, приближаясь. – Мне нужно с тобой поговорить. Перри Мейсон стоял не двигаясь. – Это та комната? – обратился полицейский к женщине. Она кивнула в ответ. Перри Мейсон оглядел ее. На ней было довольно мятое платье, туфли обуты на босу ногу, волосы в беспорядке, лицо без макияжа… – Ты кого искал, приятель? – грозно спросил полицейский. – Я хотел видеть того, кто здесь живет, – смиренно ответил Перри Мейсон, кивнув в сторону комнаты 302. – Кого именно? – спросил полицейский. – Его имя Фрэнк Пэттон. Во всяком случае, у меня есть основания считать, что это его имя. – А зачем ты хотел его видеть? – Дела. – Вы знаете этого человека? – поинтересовался полицейский у женщины. – Нет, я никогда его раньше не видела. Перри Мейсон вспыхнул. – Нет необходимости разбираться, кто я такой, – сказал он, достал из кармана бумажник и, вытащив одно из удостоверений, протянул его полицейскому. Тот прочел, подойдя к свету, и, когда он поднял глаза на Мейсона и заговорил, в его голосе проскользнула нотка уважения. – О, вы – Перри Мейсон, знаменитый адвокат, а? Я видел вас в суде. Теперь узнал… Мейсон, улыбнувшись, кивнул. – Вы давно здесь? – спросил полицейский. – Может, минуту, может, чуть дольше. – Никого нет? – поинтересовался офицер. – Я не слышал ни звука, – ответил Мейсон. – Странно, я был уверен, что Пэттон дома. Сначала я позвонил, потом постучал, но – ничего. Я подумал, может, он в другой комнате, переодевается или еще что-нибудь, поэтому подождал немного и попробовал снова… И тут подошли вы. – Вот женщина, – начал полицейский, – слышала, как какая-то девушка закатывала там истерику, а потом что-то упало. Вы ведь ничего не слышали, господин адвокат? – Ничегошеньки, – ответил Мейсон. – Когда это было? – спросил он у женщины. – Не так давно. Я лежала в постели. Плохо себя чувствовала, поэтому легла пораньше. Ну, потом вскочила с кровати, натянула платье, надела туфли и вышла за полицейским. Как только нашла его, сразу же привела сюда… – Вы пытались открыть дверь? – поинтересовался полицейский у адвоката. – Я покрутил ручку, – сказал Перри Мейсон. – Думаю, дверь заперта. Правда, я не нажимал на ручку сильно, а только покрутил. Знаете, я действительно этим обеспокоен. Надо бы его повидать, если он там… Полицейский хмуро посмотрел на женщину. Потом подошел к двери под номером 302 и постучал. Ответа, естественно, не последовало. Подергал ручку. – Закрыта, – сказал он и, обратившись к женщине, спросил: – Через холл есть комната? Она кивнула. – Пойдемте туда, – сказал полицейский. – Я хочу найти управляющего, узнать, есть ли у него запасные ключи и пустит ли он нас вовнутрь. Перри Мейсон посмотрел на часы и повернулся к женщине: – Вы слышали шум в комнате минут десять назад? – Да, где-то так. – И что это было? – Там рыдала девушка. Она все время что-то говорила о счастливых ногах или о том, что ее ножки счастливые. – Она громко говорила? – спросил Мейсон. – Да, вы ведь представляете себе, когда женщина в истерике. Она рыдала и кричала. – Вы не все уловили? – Нет. – А потом что вы услышали? – Такой звук, словно что-то рухнуло на пол. – Вы не слышали, кто-нибудь заходил в комнату? – Нет. – А может, выходил? – Нет, через стенку я могу расслышать только то, что исходит из окна ванной в этом номере, но все звуки из самой комнаты доносятся глухо, и мне их не совсем удается понять… – Но вы разобрали звук падения? – Да, даже картина покачнулась на стене… – И девушка рыдала и кричала о своих ножках? – Да. – Должно быть, она была в ванной… – И я так думаю. Перри Мейсон посмотрел на полицейского: – Ну, дело ясное. Если там и была женщина, то сейчас, похоже, ее нет. В любом случае мне нужен был мужчина… Пора мне, пожалуй, вернуться в контору. – Могу я вас разыскать? – вежливо осведомился офицер. – Вы можете понадобиться как свидетель. Не знаю, что там внутри, может, и ничего особенного, но меня беспокоит тот шум, из-за которого даже картина покачнулась… Перри Мейсон кивнул, протягивая пятидолларовую бумажку, спрятанную меж пальцами так, что видеть ее мог только полицейский. – Естественно, офицер, – ответил он, – вы можете найти меня в конторе в любое время. Жаль, что мне ничего не известно… Да и когда я пришел, все было тихо, как сейчас… Пятидолларовая бумажка скользнула в ладонь полицейского. – Очень хорошо, адвокат, мы разыщем вас, если понадобится… А мне нужно добыть запасной ключ. Надо посмотреть, что там внутри… Женщина достала из кошелька свой ключ и открыла дверь комнаты напротив номера 302. Офицер маячил позади нее, потом следом за ней вошел внутрь и прикрыл дверь. Перри Мейсон решил не дожидаться лифта и быстро сбежал по лестнице. Проходя вестибюлем, машинально отметил, что портье все так же отсутствует. Мейсон вышел на улицу и подозвал свое такси. – Давайте-ка прямо по улице. Посматривайте попутно, откуда можно позвонить. Но сначала проедем пару кварталов, не хочу звонить здесь… Шофер кивнул. – Такси готово, – сказал он и, как только адвокат сел, захлопнул дверцу, и машина тронулась с места. Они проехали восемь-десять домов. – Аптека на углу, – предупредил водитель. – Отлично, – одобрил Мейсон. Такси остановилось. – Я не буду выключать мотор, – сказал шофер. – Вам вновь придется немного подождать, – бросил ему Мейсон и вошел в здание. Он нашел телефон, опустил монетку и набрал номер конторы. Трубку взяла Делла Стрит. – Делла, Брэдбери там? – спросил Перри Мейсон. – Нет еще, но должен быть с минуты на минуту. Он звонил из «Маплетон-отеля» минут пятнадцать назад. Сказал, что при нем газеты, какой-то другой материал, какие-то бумаги для Торговой палаты, несколько контрактов, которые использовали акционеры, предварительные документы и еще много чего. Он сказал, что все положил в портфель… А, вот он идет. – Дай ему трубку, – сказал Перри Мейсон, – он мне нужен. – Мистер Брэдбери, на линии мистер Мейсон, – услышал он голос Деллы Стрит. – Он хочет с вами поговорить. Возьмите телефон вон на том столе… В трубке послышался какой-то шум, потом нетерпеливый голос Брэдбери произнес: – Да, что такое? – Слушайте, Брэдбери, – низкий голос Мейсона стал зловеще-тяжелым, – я вам сообщу кое-что, но чтоб не было шума… – Шума? – переспросил Брэдбери. – Что вы имеете в виду? – Заткнитесь и отвечайте только «да» или «нет». Я не хочу, чтобы моя секретарша знала, что происходит. Понятно? – Да, – ответил Брэдбери. – Вы были в отеле? – Да. – Вы нашли газеты? – Да. – Они у вас с собой? – Да. – И еще портфель с каким-то материалом? – Да. – Это о нем вы говорили Делле Стрит? – Да. – Ладно. Мы нашли Пэттона. – Да?! – воскликнул Брэдбери. – Здорово. Вы уже говорили с ним? – Он мертв. – Что? – завопил Брэдбери. – Что? Вы хотите сказать, что нашли его… – Заткнитесь! – рявкнул Перри Мейсон. – Я же сказал вам сидеть тихо и слушать. И воздержитесь от своих восклицаний. Несколько секунд он слушал тишину. Потом тихий голос Брэдбери пробормотал: – Да, мистер Мейсон. Я плохо вас понял. Продолжайте. – Ну вот, – сказал Перри Мейсон, – воспринимайте это как свершившийся факт. Мы нашли Фрэнка Пэттона, он жил в «Холидэй Апартментс», комната 302, на Мапл-авеню. Я выехал его повидать, хотел вытянуть из него признания перед тем, как выложить ваши материалы… Фрэнк Пэттон был убит минут за десять до моего прихода. Кто-то кухонным ножом проткнул ему грудь. Он лежит в своей комнате мертвый. – О господи, – сказал Брэдбери и, видно справившись с собой, сразу же добавил: – Да, мистер Мейсон. Я только подумал кое о чем. Продолжайте. – У входа в здание, – продолжал Мейсон, – я увидел выходящую из него девушку двадцати двух – двадцати четырех лет с волнующими бедрами. Одета в белое пальто с лисьим воротником, белые полусапожки и белую шляпку. У нее удивительные фиалковые глаза, и похоже, она избегала любопытных взоров. Это Маджери Клун? – Да, да, – задыхаясь, ответил Брэдбери. – О, я знаю это белое пальто и шляпку… – Ну хорошо, – снисходительно сказал Перри Мейсон. – Повидайте вновь этот белый наряд… – Что вы имеете в виду? – Не исключаю, что она в весьма и весьма затруднительном положении… – Не понимаю. – Она оставила номер Пэттона, как только я подъехал. Постоялица в соседней комнате услышала шум у Пэттона и вызвала полицейского. Минут через пять после того, как я вошел туда, эта соседка Пэттона появилась с полицейским. Сейчас полиция запросто выйдет на след Маджери Клун. Там, в ванной, по рассказам, девушка закатила истерику, рыдала и кричала о своих счастливых ножках… Все сходится на том, что это Маджери Клун… Ну, что вы хотите, чтобы я сделал сейчас? Брэдбери вдруг вышел из-под контроля. – Сейчас? – заорал он. – Вы знаете, что делать! Приведите мне ее! Выясните, все ли в порядке с ней… Пошел к черту этот Фрэнк Пэттон, плевать мне на него… Он меня не волнует, но Маджи для меня все в этом мире… Если она в трудном положении, вытаскивайте же ее!!! Мне все равно, во сколько это обойдется. Вы пришлете мне счет, я оплачу его… – Минуту, – отрезвляюще произнес Перри Мейсон. – Сохраняйте спокойствие, не закатывайте истерику!.. Повесите трубку – ничего не говорите Делле Стрит, если она спросит. Скажите ей, я вновь выйду на связь с вами в течение часа или что-то в этом роде. И пусть она ждет там. Вы все поняли? – Да, – кратко ответил Брэдбери, но голос его все еще был натянут как струна. – Ждите там, – сказал Перри Мейсон. – Нет, не здесь, я поеду в свой отель. Вы сможете позвонить в мою комнату. Вы знаете, номер 693. Я буду там… – Будет лучше, если вы подождете в конторе. – Нет, нет, я хочу быть там, где сказал… Мне нужно много вам сказать, и я хочу разузнать все о случившемся. Вы перезвоните мне в номер через пятнадцать минут? – Успокойтесь, – небрежно бросил Мейсон, – и не проболтайтесь. Я занят, и у меня нет времени спорить с вами. Он раздраженно повесил трубку и вышел из аптеки. – Поехали к «Сэнти-Джеймс Апартментс», – сказал он водителю. – Это на Ист-Фолкнер-стрит, 962. И гоните хрен его знает как… Глава 6 Перри Мейсон постучал в дверь комнаты 301 в «Сэнти-Джеймс Апартментс». Почти сразу же послышались быстрые шаги, и кто-то тихонько прильнул к двери. Перри Мейсон постучал снова. Ему почудился торопливый, убеждающий кого-то женский голос. Чуть погодя за дверью послышался женский голос: – Кто там? – Телеграмма, – грубовато-внушительно ответил Мейсон. – Для кого? – Окрепший женский голос звучал на этот раз громче и увереннее. – Для Тэльмы Бэлл. – Я возьму ее, – сказала женщина. Дверь приоткрылась, из щелки показалась слабая рука в широком ниспадающем рукаве… Перри Мейсон толкнул дверь и быстро вошел в комнату. Кто-то торопливо пробежал в глубь квартиры. Там, в глубине, закрылась еще одна дверь до того, как он успел повернуться в сторону шума. В ванной текла вода, и она зашумела теперь сильнее и неравномерней, с плеском и перебоями. Кареглазая женщина в кимоно уставилась на Перри Мейсона. На лице ее смешались испуг и злость. Ей было около двадцати пяти, хорошая фигура и осанка как у манекенщицы. – Вы Тэльма Бэлл? – спросил Перри Мейсон, глядя на нее в упор. – Кто вы? Мейсон позволил себе получше рассмотреть ее. Волосы были влажными, домашние тапочки поспешно обуты на босу ногу, из-под кимоно виднелась нежно-розовая кожа точеных лодыжек. – Вы Тэльма Бэлл? – переспросил Перри Мейсон. – Да, – выдохнула она. – Я хочу видеть Маджери Клун. – Кто вы? – Маджери здесь? Она покачала головой: – Я давно не видела Маджи. – Кто же тогда в ванной? – Там никого нет, – поспешно ответила она. Перри Мейсон пристально смотрел на хозяйку квартиры. Воду в ванной выключили, и отчетливо послышался всплеск воды, а потом шлепанье босых ног по кафельному полу. Перри Мейсон, улыбнувшись, дал понять девушке, что слова ее не соответствуют истине. – Так кто вы? – допытывалась она. – Вы Тэльма Бэлл? Она кивнула. – Перри Мейсон, адвокат, – представился он ей. – Я настаиваю на встрече с Маджери Клун прямо сейчас. – Зачем? – Я объясню это мисс Клун лично. – Откуда вы знаете, что она здесь? – Этого я не могу вам сейчас сказать. – Не думаю, что мисс Клун настроена вас видеть… Не думаю, что она вообще кого-нибудь хочет видеть… – Послушайте, – сказал Перри Мейсон. – Я адвокат. Я здесь по делу мисс Клун. Она в беде. Я хочу помочь ей. – Неправда, у нее все в порядке… – Так, значит, будет не в порядке, – резко возразил Перри Мейсон. Тэльма Бэлл затянула пояском еще сильнее и без того обтягивающее ее кимоно, подошла к ванной и постучала: – Маджи. Немного помедлив, нежный и, казалось, влажный от воды голос спросил: – Что такое, Тэльма? – Здесь адвокат, он хочет тебя видеть. – Нет, – послышалось из ванной, – мне не нужны никакие адвокаты… – Выйди, – сказала Тэльма Бэлл и повернулась к Перри Мейсону: – Она сейчас выйдет. Скажите, откуда вы узнали, что Маджи здесь? Ведь никто не знает. Она пришла вечером. Мейсон вспыхнул и, усевшись на стул, закурил сигарету. – Давайте опустимся с вами на землю. Я знаю вас. Вы – та, что выиграла конкурс для рекламы. Фрэнк Пэттон проводил его в Паркер-Сити. Пэттон выдал вам поддельный контракт с кинокомпанией и привез вас сюда. Но ваша гордость помешала вернуться назад. Через Фрэнка Пэттона вы познакомились с Маджери Клун. Она оказалась в такой же ситуации. Вы захотели помочь ей. Сегодня вечером Маджери Клун была у Фрэнка Пэттона. Я хочу поговорить о том, что там произошло, и до того, как это сделает полиция. – Полиция? – широко раскрыв глаза, спросила Тэльма Бэлл. Дверь ванной открылась, и показалась молодая женщина с удивительными фиалковыми глазами, в мягко облегающем ее тело фланелевом банном халате. При виде Перри Мейсона она онемела от изумления. – О, вы узнали меня, – удовлетворенно протянул Перри Мейсон. Маджери Клун промолчала. – Я видел, как вы выходили из «Холидэй Апартментс»… – начал Мейсон. – Вы не могли ее видеть у «Холидэй Апартментс», – твердым, уверенным голосом перебила Тэльма Бэлл. – Она весь вечер была у меня, правда, Маджери? Маджери Клун не переставала зачарованно смотреть на Перри Мейсона. В чудесных глазах ее застыл страх. Она безмолвствовала. – Да вы выдумали это, – напористо продолжала Тэльма Бэлл. – Что бы она делала у Фрэнка Пэттона? Тем более что она весь вечер была со мной… Перри Мейсон спокойным, твердым взглядом посмотрел на Маджери Клун. – Послушайте, Маджери, – сказал он дружелюбно. – Вы находитесь в довольно трудном положении. Если вы сейчас не понимаете, в чем дело, то очень скоро поймете. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Но мне нужно от вас кое-что услышать. Так сейчас или подождать, когда вы сами захотите поговорить со мной наедине? – Нет, – произнесла она своим нежным голосом, – сейчас. – Оденьтесь, – приказал ей Мейсон и повернулся к Тэльме Бэлл: – И вы тоже. Девушки переглянулись и направились в гардеробную. – Полиция может вот-вот нагрянуть, – сказал им вслед Мейсон. – Так что, пожалуйста, поживее!.. Он оглядел комнату, подошел к ванной и открыл дверь. Вода стекала, на полу был резиновый коврик с мокрыми следами узких ступней, рядом с ним валялось мокрое полотенце. Мейсон вернулся в комнату, нашел шкаф и открыл дверцу. Внутри висело длинное белое пальто с лисьим воротником. Перри Мейсон поднял подол пальто и пощупал его. На его лице отразилось недоумение. Мейсон заметил и полку для обуви, но белых полусапожек там не было… Широко расставив ноги и немного подавшись вперед, Мейсон погрузился в раздумья, уставившись на белое пальто с лисьим воротником. Он все еще стоял в такой позе, когда дверь гардеробной открылась, и Маджери Клун, поправляя платье, вошла в комнату. За ней следовала Тэльма Бэлл. – Мы будем разговаривать в присутствии вашей подруги? – спросил Перри Мейсон, кивнув в сторону Тэльмы Бэлл. – Да, – подтвердила Маджери, – у меня нет секретов от Тэльмы… – Вы будете со мной откровенны? – Да… – Сначала расскажу о себе. Я адвокат. Занимаюсь довольно серьезными делами, и, добавлю, успешно. Дж.Р. Брэдбери – в этом городе. Он разыскивает вас. Этот господин хотел возбудить дело против Пэттона и засадить его за решетку. Он обратился к окружному прокурору. Там ему отказали якобы из-за недостатка улик. Тогда он явился ко мне. Полагаю, он хотел, чтобы я попытался вытянуть из Пэттона признание в мошенничестве. Окружной прокурор посоветовал такой ход. В этом случае суд смог бы что-нибудь предпринять… Итак, я нашел детектива, и мы начали поиски Пэттона. Наконец мы нашли Тэльму Бэлл. Она-то и вывела нас на Пэттона… Вы ведь сегодня беседовали с кем-то из детективного агентства? Она кивнула. – Я не знала, что он – детектив… Ему нужна была некоторая информация. Я и не предполагала для чего… – Хорошо, – сказал Перри Мейсон, – меня наняли помочь вам и попытаться завести уголовное дело на Пэттона. Как только детектив, который встречался с Тэльмой Бэлл, сообщил мне адрес, я сразу же выехал к Пэттону. Я увидел вас, Маджери. Вы выходили из того здания… Девушки переглянулись. Маджери Клун глубоко вздохнула и в упор посмотрела на Перри Мейсона своими действительно редкостными глазами. – Что вы нашли в его комнате, мистер Мейсон? – Как? Вы были там, Маджери? – Я не смогла войти. Перри Мейсон молча, с упреком покачал головой. – Я не смогла! – вспыхнула она. – Я позвонила, но мне никто не ответил. И я ушла. – Вы пробовали открыть дверь? – спросил Мейсон. – Нет. – Когда вы вышли из комнаты, там… – Говорю вам, я не была в комнате… – Допустим, что были, – сказал он ей. – Когда вы вышли из здания, соседка Пэттона привела к той комнате полицейского. Она слышала там шум. Какая-то девушка рыдала, кричала что-то о счастливых ножках… А потом соседка услышала, как что-то тяжелое упало на пол, в ее комнате на стене даже покачнулась картина… Перри Мейсон замолчал и внимательно посмотрел на Маджери Клун. – Ну? – спросила она так, будто ее это не очень занимало. – Я хочу знать: вы встретили по дороге полицейского? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-o-schastlivyh-nozhkah/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.