Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело подстерегающего волка

$ 149.00
Дело подстерегающего волка
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  4
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело подстерегающего волка
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #63
Пока Перри Мейсон не собрался на пенсию – все несправедливо обвиненные могут быть спокойны! Знаменитый адвокат обязательно докопается до истины. В этот раз ему придется защитить стенографистку, обвиняемую в убийстве сына босса.
Эрл Стенли Гарднер

Дело подстерегающего волка
Глава 1


Дождь только начинался, когда утром Арлина Феррис въехала на стоянку для машин администрации Вычислительной и инженерной компании Ламонта по прокату металла.

Затянув покрепче пояс плаща, Арлина быстро пошла к боковому входу здания, где висела табличка: «Только для служащих».

В полдень дождь все еще шел, но Арлине не пришлось выходить на улицу, так как подземный переход соединял контору со зданием завода, где было кафе.

К концу дня Арлина не успела напечатать документы, предназначенные к отправке вечерней почтой, и вынуждена была задержаться.

Когда она вручала работу Джорджу Альберту, управляющему конторой, тот удивленно взглянул на часы.

– Большое вам спасибо, мисс Феррис.

– Не за что. Ведь, если не ошибаюсь, это нужно отправить вечерней почтой?

– К сожалению, не все наши девушки так добросовестны. Поверьте, мы очень ценим такое отношение к работе. Я приятно удивлен, что вы не боитесь задержаться в конторе и закончить начатое дело.

– Хорошая работа стоит того, чтобы к ней хорошо относились, – ответила она и пожелала ему доброй ночи.

К вечеру дождь превратился в холодную моросящую пыль. Свет уличных фонарей тускло отражался на мокром асфальте. Арлина поспешно подошла к машине, открыла дверцу, села, включила зажигание и нажала ногой на стартер.

Иногда, в холодную дождливую погоду, машина заводилась не сразу. Поэтому Арлина не очень встревожилась, когда вместо звука работающего мотора из-под капота раздалось только ворчание стартера. Но минуты через полторы она вдруг поняла, что машина твердо и бесповоротно не хочет заводиться. Девушка с тревогой оглянулась на опустевшую стоянку. Там оставалось всего несколько машин.

Неожиданно веселый и уверенный голос спросил:

– Что случилось?

Арлина опустила стекло и увидела улыбающиеся глаза высокого широкоплечего мужчины в плаще, туго подпоясанном по тонкой талии.

– Мотор не заводится, – сказала она.

– Не гоняйте зря аккумулятор – так вы только посадите его. Дайте-ка я взгляну.

Он перешел к радиатору, профессиональным жестом поднял капот, заглянул внутрь и сказал:

– Следите за моей правой рукой. Когда я махну, нажмите на газ. Когда опущу ее – отпустите педаль. Проверьте, включено ли зажигание. Готовы?

Она благодарно кивнула.

Рука слегка качнулась, и Арлина нажала на газ. Почти сразу же мягким, но энергичным движением рука опустилась, и Арлина убрала ногу с педали.

Мужчина опустил капот:

– Нет искры.

– Почему?

– Что-то испортилось в электросистеме. Поэтому нет смысла сажать аккумулятор. Боюсь, что под дождем я ничего не смогу сделать. С поднятого капота вода капает внутрь и заливает свечи. Может быть, дело именно в этом. Вам лучше всего оставить машину на ночь здесь, а завтра, когда дождь кончится, мотор заведется легко.

– Но… – замялась Арлина. – Я…

Мужчина улыбнулся.

– Знаете, – сказал он, – у меня здесь машина. Я с удовольствием отвезу вас домой.

Видя, что Арлина колеблется, он добавил:

– Конечно, если это не слишком далеко… Но я могу вас подвезти хотя бы к остановке автобуса или такси.

Арлина еще раз внимательно посмотрела на него. Улыбка открывала ровные, плотно посаженные зубы, но в изгибе губ было что-то порочное, и, несмотря на выразительные глаза, в нем чувствовалась неуверенность. С другой стороны, раз его машина стояла на служебной стоянке, то он связан с Инженерной компанией и можно не волноваться.

– Вы уверены, что я не доставлю вам никакого неудобства?

– Абсолютно никакого, – сказал мужчина, открывая дверцу ее машины. – Поднимите-ка поплотнее стекло, а то дождь может лить еще долго. После полуночи, надеюсь, прояснится; во всяком случае, таков прогноз погоды. А моя машина стоит вон там.

При первом же взгляде на его машину Арлина поняла, кто он такой. Это был Лоринг Ламонт – сын старого Джервиса П. Ламонта, владельца компании. Он уезжал в командировку по Южной Америке и только недавно вернулся. Арлина видела эту машину, когда однажды старый Ламонт приезжал на завод.

Молодой человек с безразличным видом открыл дверцу. Девушка села и, откинувшись на мягкие подушки, мысленно оценила богатую кожаную обивку. Поток теплого воздуха успокаивающе потек к ее замерзшим ногам.

Огромный автомобиль двинулся так мягко, что сначала Арлина даже не поняла, что они едут. Ламонт миновал сторожа у входа на стоянку.

– Направо или налево? – спросил он.

– Налево, – ответила она.

– Ну и прекрасно. Это именно туда, куда мне надо. И далеко?

– Две мили по моему спидометру, – сказала она. И с неуверенным смешком добавила: – Правда, моя машина несколько хуже вашей.

– Адрес? – спросил он.

Она назвала. Вдруг он нахмурился.

– Послушайте-ка… Кстати, как вас зовут?

– Арлина Феррис.

– А меня Ламонт… Лоринг Ламонт. Послушайте, мисс Феррис, я вот что вспомнил. Я должен передать одному человеку документы… Вот черт, как неловко получается. Я услышал звук вашего мотора, понял, что машина не заводится, и решил помочь, а вы оказались такой симпатичной, что я на какое-то время начисто забыл о всех делах.

– Да что вы волнуетесь, – сказала она. – Просто довезите меня до остановки, и я сяду на автобус или в такси.

– Знаете, – начал он, – у меня другое предложение. Если вы не спешите, то устраивайтесь поудобнее и отдыхайте. Вы можете включить радио, послушать последние новости, музыку или там что хотите. А я закончу дела и отвезу вас домой. Или, если не возражаете, мы можем где-нибудь остановиться и перекусить. Я только передам эти чертовы документы, а потом совершенно свободен.

Некоторое время она колебалась, разнежась в уютном тепле большой машины.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я не спешу. Только это, наверное, будет вам неудобно…

– Нет-нет, – запротестовал он. – Все равно потом я должен буду возвратиться в город.

– Значит, мы поедем за город? – быстро спросила она. – А это далеко?

– Для моей машины – нет, – ответил он. – Мы выберемся из потока на улицах и поедем по шоссе. Не волнуйтесь, слушайте радио… Надеюсь, ваше согласие включает в себя и ужин?

– Мы обсудим это чуть позже, – сказала она и, усмехнувшись, добавила: – После того, как получше познакомимся.

Ламонт выехал на шоссе, проехал минут пятнадцать, свернул с него, миль пять ехал по гравийной дороге, затем свернул на грязную проселочную дорогу, которая крутилась вдоль подножия холмов. Теперь они были далеко от всякого движения.

– Еще долго? – спросила Арлина. В ее голосе прозвучало подозрение.

– Чуть-чуть, – ответил он. – У нас здесь небольшое загородное местечко, и компаньон моего старика ждет документы там. Старик сказал ему, что я приеду.

– А-а… – Она опять откинулась на сиденье. Ей было известно о существовании загородного дома.

Грязная дорога петляла, с каждой ее стороны тянулась колючая проволока.

Машина остановилась перед закрытыми воротами, на которых висело объявление: «Проезда нет». Лоринг Ламонт открыл ворота, они проехали по аллее мимо плавательного бассейна и остановились у дома с широкой, идущей вокруг всего здания верандой.

– Вы знаете, – сказал Лоринг Ламонт, – такое впечатление, что здесь никого нет.

– Действительно, все темно, – отозвалась она, – и ворота были закрыты.

– Ворота всегда закрыты, но у него есть ключ, – сказал Лоринг. – Однако правда, света нет. Вы подождите здесь, а я зайду в дом, посмотрю, нет ли там записки. Господи, мисс Феррис, мне ужасно неприятно, что я затащил вас сюда… но человек должен был быть здесь… он ждет бумаги, потому что позже приедет отец, им нужно обсудить какие-то дела.

– А может быть, он пошел спать, – предположила она, – и не включал свет?

– Вы подождите здесь, а я пойду посмотрю.

Оставив включенным мотор, он выскочил из машины и поспешил в дом. Она увидела, как загорелся свет сначала на веранде, а потом внутри дома.

Он вернулся спустя пять минут. Вид у него был извиняющийся.

– Ну вот, все несколько усложнилось. Компаньон отца задержался в городе. Сейчас он едет сюда. Я дозвонился до отца и сказал, что оставлю бумаги здесь, но он ответил, что я должен ждать. Документы секретные, мне нужно вручить их лично и самому получить расписку. Это недолго. Давайте подождем. Думаю, что он будет здесь через несколько минут.

– Я подожду в машине и…

Он рассмеялся.

– Не будьте такой неприступной. При любых обстоятельствах вы не можете ждать в машине. В баке не так уж много бензина, и нельзя оставлять мотор долго работать вхолостую. А с выключенным мотором не будет работать печка и… ну выходите же. Я включил в доме отопление, сейчас там будет тепло и уютно. А если вы захотите выпить, мы можем смешать что-нибудь такое, что внесет еще немного тепла и света в нашу атмосферу.

Он вынул ключ из замка зажигания, обошел машину и приглашающе открыл дверцу. После некоторого колебания Арлина подала ему руку, выпрыгнула на землю и пошла за ним.

Внутри дом был обставлен солидной мебелью, полы застланы навахскими коврами. Вокруг царила атмосфера спокойной роскоши.

Лоринг Ламонт прошел к буфету, открыл дверцы; на полках одного отделения стояли сверкающие ряды стаканов, другое было заполнено бутылками.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо, – ответила она, взглянула на часы и, впервые неясно ощутив какое-то недоброе предчувствие, добавила: – Мне нужно уже быть дома.

– Ну и неправда, – сказал он. – Вовсе вы не так уж спешите. Ведь вы собирались поужинать со мной. Не волнуйтесь, компаньон отца будет здесь через несколько минут. Я передам ему документы, и мы поедем. А пока я хочу чего-нибудь выпить. Ну же, будьте более приветливы.

– Хорошо, – согласилась она наконец, – я выпью мартини.

Опытной рукой он смешал напитки.

– Сухой?

– Лучше сухой, спасибо.

Он взболтал коктейли, разлил их, подал ей стакан и предложил:

– За наше знакомство.

Зазвонил телефон.

Ламонт раздраженно нахмурился и взял трубку.

– Да. Алло…

Помолчав некоторое время, он сказал:

– Ну вот, пожалуйста. Мне очень жаль, но больше ждать я не могу… Где он сейчас? Где я могу его встретить? Но я же сказал тебе, что не могу ждать. У меня назначено важное свидание, а кроме того, со мной здесь человек, который должен… но послушай, папа…

Он несколько раз повторил «алло», всем видом показывая, что разговор прервался, бросил трубку и вернулся к Арлине.

– Черт их всех возьми. Это звонил отец. Старый Джервис П. собственной персоной и к тому же в самом худшем из своих настроений. Он только что начал обсуждать с этим своим компаньоном какие-то новые вопросы, а мне велел ждать, пока не приедет сюда. Говорит, что это будет примерно через час.

Лоринг Ламонт казался искренне расстроенным.

– Мне ужасно неприятно, что я втянул вас в это дело. Нужно было сказать вам с самого начала… но ведь я и сам не знал. Предполагалось, что меня здесь будут ждать. А когда старый Джервис П. в таком настроении, сделать уже ничего нельзя. Заканчивайте свой коктейль, а я посмотрю в холодильнике, нет ли там чего-нибудь съестного. Мы можем хотя бы заморить червячка.

Не давая ей возможности протестовать, он залпом выпил остаток коктейля, прошел на кухню и начал шарить по шкафам, заглядывать в холодильник, открывать и закрывать дверцы буфета.

– Какие у вас отношения с бисквитами? – вернувшись, спросил Лоринг. Спросил так легко и естественно, что на мгновение она забыла о своих подозрениях и, взбодренная теплом, которое разлилось в ней от коктейля, сказала:

– Отличные.

– Ну и великолепно. Значит, если вы приготовите несколько бисквитов, а я поджарю яичницу с ветчиной, мы сможем поужинать прямо здесь. Мне жаль, что втравил вас в это дело, но я действительно обязан вручить документы и… конечно, это не такой роскошный ужин, как в ресторане, я не говорю, разумеется, о бисквитах, которые, как я чувствую, будут совершенно потрясающими.

– Что у вас есть? – спросила она. – Мука, молоко, масло?

– Все, кроме свежего хлеба. Его нет. Зато есть свежее молоко. Есть и порошковое молоко, полно консервов, ветчины, яиц, бекона, сосисок, кофе, ликеров… Мы держим здесь запас продуктов, потому что отец любит от случая к случаю приезжать сюда и по делу, и для встреч более интимных.

Она расстегнула жакет.

– А где помыть руки?

– Пройдите через комнату – первая дверь налево, там есть все. А что вам понадобится на кухне?

– В первую очередь фартук.

Она вымыла руки, вернулась на кухню и, ощущая действие коктейля, почувствовала, что начинает получать удовольствие от происходящего. Лоринг Ламонт включил проигрыватель, и комната наполнилась звуками музыки. Арлина замесила бисквиты и, пока они пеклись, разрешила себе немного потанцевать. К ее радости, бисквиты удались – пышные, ароматные, таявшие во рту.

Лоринг Ламонт тоже взял кусочек и рассыпался в похвалах.

Он разбил яйца над сковородкой, положил ветчину на горячие тарелки, залил в кофейник воду, улыбнулся и сказал:

– Смотрите, как уютно, совсем по-домашнему.

В этот момент снова зазвонил телефон.

На мгновение Лоринг Ламонт, казалось, искренне удивился, потом извинился, подошел к телефону, поднял трубку и осторожно сказал:

– Алло… – Потом, немного спустя: – Да, алло… алло. Все в порядке, о’кей. Слушай, давай не будем сейчас это обсуждать. Я… подожди, не вешай трубку, хорошо?

Лоринг Ламонт вышел из неглубокого алькова, где находился телефон, и попросил Арлину:

– Снимите, пожалуйста, яйца с плиты. Потом садитесь за стол и начинайте ужинать. Мне надо закончить этот дурацкий разговор.

Он вернулся к телефону и сказал:

– Подожди немножко, я сейчас перейду к другому аппарату.

Лоринг Ламонт перешел в другую часть комнаты, взял отводную трубку, и Арлина услышала приглушенное продолжение беседы.

Разложив яичницу по тарелкам, глядя на соблазнительную ветчину и горячие бисквиты, Арлина подумала, что это совсем уж по-домашнему – кто-нибудь обязательно позвонит именно в тот момент, когда горячая еда поставлена на стол.

Затем она услышала, что Лоринг Ламонт возвращается. Он подошел к основному телефону, положил на место трубку и направился к девушке.

– Что-нибудь серьезное? – спросила она.

Не отвечая, он продолжал приближаться. На мгновение она почувствовала замешательство. Он взял ее за руку, притянул к себе и крепко поцеловал в губы.

Она попыталась оттолкнуть его. Перемена в его лице испугала ее. Маска любезности исчезла. Была лишь яростная примитивная страсть и безжалостность.

Арлина отклонилась как можно дальше и изо всей силы ударила его по лицу.

На секунду в его глазах вспыхнула злость, которая сменилась фальшивой улыбкой.

– Ну же, детка, – сказал он, – не изображай из себя недотрогу и кончай кривляться. Раз уж мы здесь застряли, то можем использовать время наилучшим образом. В конце концов, мне кажется, я не такой уж противный. И чтобы ты знала, те девушки, которые были милы со мной, работают у нас в конторе подолгу. Личная секретарша моего отца, например, получила эту работу через меня. Она была в стенографическом бюро и…

– А мне вовсе не нужно долго работать в вашей компании, – вспыхнула она. – И я совершенно не желаю делать себе карьеру при помощи вашей тактики!

Внезапно она осознала роковое несоответствие того, что он сказал, с тем, что говорил раньше.

– Сначала вы говорили мне, что этот человек уже выехал сюда, а после второго телефонного разговора заявили, что ваш отец задерживает его.

– В тот раз я ошибался. Мне сказали, что он уже выехал, чтобы я успокоился. А потом позвонил отец и сказал, что задержал его для дальнейшей беседы.

– Вы знаете, что я думаю? – Арлина с презрением посмотрела на него. – Я думаю, что вы планировали все это с самого начала. Никто сюда не должен был приезжать. И, если хотите знать, ваша репутация среди наших девушек вовсе не блестящая. Насколько я понимаю, вы думаете, что любой работающий в конторе должен чувствовать себя обязанным вам лично.

– А это мысль, – рассмеялся он. – Ну ладно, кончай ломаться, Арлина. И имей в виду, что, оскорбляя меня, ты ничего не выиграешь ни сейчас, ни потом. Нужно принимать жизнь такой, как она есть. А если тебе нужна точность, то могу признаться, что потерял от тебя голову, как только увидел тебя в конторе после своего возвращения. Если хочешь знать, это я вынул из твоей машины деталь зажигания, чтобы она не смогла завестись. Я оказался поблизости в самый подходящий момент. Ты совершенно права, я действительно все подстроил. Войдя в дом, я позвонил своему другу и попросил его перезвонить мне сюда точно через семь минут. Это был липовый звонок. А теперь, лапочка… ключи от машины у меня. И ты останешься здесь до тех пор, пока я не захочу отвезти тебя домой. Если ты не станешь ломаться, нам предстоит прекрасный вечер. А станешь – так на здоровье, тем более что это все равно ничего не изменит. Ну же, Арлина, перед неизбежным нужно отступать с достоинством.

– Это вовсе не неизбежное. Я не собираюсь отступать, и нечего говорить мне о достоинстве. А теперь вы отвезете меня домой, или я подам на вас в суд, несмотря на ваше положение.

Он засмеялся.

– Только попробуй. Посмотрим, что у тебя получится. Как ты думаешь, кто поверит в то, что ты добровольно поехала со мной за город, пила со мной, а потом вдруг до смерти оскорбилась? – Он помахал ключами от машины. – Вот они, – поддразнил он. – Пойди и возьми их. Попробуй.

Чувствуя, что вся кипит от злости, не помня себя, она кинулась на него и тут же жестоким ударом была отброшена через всю столовую в гостиную. Пока она приходила в себя, он поднял ее с пола, положил на диван и обнял.

Арлина согнула колени, подтянула их к груди, уперлась спиной в диван и ногами резко оттолкнула его.

Толчок разорвал его объятия, он попятился. Она вскочила на ноги и схватила стул.

– Вы… вы… скотина.

– Мне нравятся злючки. Ну же, детка. Стул тебе не поможет.

Она поняла, что он уже не раз бывал в такой ситуации и точно знал, как нужно действовать.

– Я все сделаю, чтобы вас арестовали, если вы еще хоть раз дотронетесь до меня! – крикнула она.

– Разреши мне рассказать тебе кое-что о законах этого штата, – холодно сказал он. – Случайно я о них знаю. Если женщина предъявляет мужчине обвинение в нападении с целью изнасилования, то ее собственное моральное поведение становится предметом расследования. Адвокаты отца познакомили меня с одним делом, которое подтверждает это положение. А это значит, что с теми деньгами, которыми я располагаю, я могу нанять детективов, чтобы они выяснили твое прошлое. А когда тебя вызовут на свидетельское место, я тебя как следует выпотрошу, спрашивая о всех именах, свиданиях, пикантных обстоятельствах…

В порыве слепой ярости она швырнула стул.

Такого маневра он не ожидал. Стул ударил его в низ живота. На мгновение лицо его выразило крайнее удивление, а потом он согнулся от боли.

Арлина кинулась к двери. Пробегая через прихожую, она схватила плащ, выскочила на крыльцо и побежала по аллее мимо плавательного бассейна на проселочную дорогу.

Она знала, что у него остались ключи от машины, что, пока она не доберется до главного шоссе, у нее нет надежды встретить какой-либо транспорт, да и на шоссе уже, видимо, никого нет.

Она не стала надевать плащ, а держала его свернутым под мышкой и бежала по дороге изо всех сил до тех пор, пока не перехватило дыхание. Тогда она перешла на шаг и оглянулась.

Она увидела сначала пятно света перед домом, потом оно сдвинулось с места, и лучи фар заскользили по аллее. Вскоре свет, пронзая влажную темноту, упал на дорогу.

Она резко свернула, подошла к изгороди из колючей проволоки и проползла под ней. Потом, немного поколебавшись, повернула назад, по направлению к дому, держась в тени, которую отбрасывали деревья.

Двойной луч двигался по дороге. Машина приближалась, но очень медленно. Арлина наблюдала за ней, стоя за стволом дуба.

Потом она увидела, как Лоринг Ламонт вылез из машины и прошел вперед. Узкий луч фонарика осветил землю, затем резко метнулся в сторону и направился к изгороди.

Тут Арлина впервые поняла, почему машина двигалась так медленно: Ламонт знал, что она не могла пробежать больше мили по проселочной дороге, огороженной с обеих сторон. Он двигался по ее следам на мокрой почве, а когда подъехал к месту, где она свернула, то зажег ручной фонарик, чтобы лучше видеть.

От страха она похолодела. Он точно знал, что делал, был безжалостен и целеустремлен.

Нащупывая следы, луч фонарика приблизился к изгороди.

Арлине Феррис хотелось закричать и побежать, но внезапно мысль заработала холодно и четко. Она спокойно двинулась вдоль изгороди, снова проползла под проволокой и спустилась на дорогу.

Ламонт теперь подошел к тому месту, где она недавно стояла. На нетронутой земле было довольно трудно разобрать ее следы. Но все-таки он шел правильно. На мягком грунте оставались оттиски каблуков.

Лоринг Ламонт сделал только одну, но роковую ошибку: свет в машине горел, мотор работал, и ключ торчал в замке зажигания.

Когда Арлина оказалась на расстоянии семи-восьми футов от машины, Ламонт как раз подошел к тому месту, где она вторично проползла под колючей проволокой. Тогда он, очевидно, понял, что она замыслила.

Луч фонарика рванулся к дороге и внезапно осветил ее.

В его голосе прозвучала паника:

– Только тронь машину – сядешь в тюрьму!

Он начал карабкаться через изгородь, пытаясь выбраться на дорогу и успеть перехватить ее.

Она вскочила в машину, подтянула вверх юбку, чтобы та не путалась в ногах, переключила скорость и почувствовала, что машина двинулась вперед.

Теперь он был на дороге, как раз позади нее. В зеркале заднего вида отражался свет фонарика. Она нажала на педаль газа, и машина рванулась так, как будто включился ракетный двигатель.

Не привыкшая к быстрой реакции машины, Арлина при первом же повороте едва не въехала в кювет. Управление было ей незнакомым, и ярдов двести она чувствовала себя неуверенно, но к тому времени, когда нужно было свернуть на основное шоссе, уже крутила руль, как опытный водитель.

Приехав домой, Арлина оставила машину на улице, переоделась в сухое, затем, движимая злорадством, отыскала в телефонном справочнике адрес Лоринга Ламонта, отогнала машину к его дому и поставила ее впритык к пожарному крану. Потом прошла четыре квартала до главного проспекта, нашла телефон-автомат, вызвала по телефону такси и отправилась домой.
Глава 2


Как и предсказывал Лоринг Ламонт, следующий день был ярким и солнечным. Арлина Феррис вызвала из ближайшей мастерской механика посмотреть, что случилось с машиной, и тот сказал, что в распределителе зажигания не хватает детали. Из мастерской привезли новую, поставили на место, и машина легко завелась.

Арлина работала чисто механически, все время ожидая вызова к начальству. Она была убеждена, что Лоринг Ламонт, испорченный сын богатого и могущественного отца, не оставит дело без последствий.

Все утро она размышляла, стоит ли ей подавать жалобу в суд.

Конечно, они наймут детективов, чтобы раскопать ее прошлое до мельчайших подробностей. Они найдут имя каждого мальчишки, с которым она гуляла. Каждая вечеринка с поцелуями будет представлена как нечто абсолютно неприличное. Они попытаются очернить ее, без сомнения, будут обвинять ее в шантаже.

Она знала, что ради собственного блага ей лучше сидеть тихо и никому ничего не говорить. Но она также знала и то, что слишком много молодых женщин в жизни Лоринга Ламонта следовали по линии наименьшего сопротивления, создавая этим двойные трудности следующей, на которую он бросал свой хищный взгляд.

Наконец незадолго до полудня решение было принято. Она прошла в женскую комнату, нашла номер телефона Перри Мейсона, адвоката, и позвонила ему в контору.

Очень быстро ее соединили с Деллой Стрит, секретарем Перри Мейсона.

– Меня зовут Арлина Феррис, – представилась девушка. – Я работаю в Вычислительной и инженерной компании по прокату металла Ламонта. И освобождаюсь в пять часов. Могу ли я видеть мистера Мейсона сегодня вечером по личному и очень важному делу? Если нужно, я могу уйти с работы пораньше.

– Одну минутку, – сказала Делла Стрит. Через некоторое время она снова взяла трубку. – Как вы думаете, не смогли бы вы освободиться так, чтобы быть здесь в два тридцать? – спросила она.

– Я приду, – обещала Арлина Феррис и почувствовала, как с ее души упала тяжесть. Итак, она пройдет через все, но покажет Лорингу Ламонту, что она не из тех, с кем можно обращаться подобным образом.

В час тридцать по конторе прокатилась волна возбуждения. Джервис П. Ламонт с таким видом, как будто на него обрушился целый мир, поспешно вышел из кабинета. За ним бежал второй вице-президент.

А Лоринга Ламонта так и не было видно. Около двух часов дня Арлина Феррис прошла к управляющему отделом.

– Прошлым вечером я задержалась на работе. А сейчас я должна уйти примерно на час. Если хотите, можете вычесть это время из моей зарплаты.

Казалось, просьба привела Джорджа Альберта в сильное замешательство.

– Вы знаете, это крайне необычное требование.

– Я знаю. Но это крайне необычная ситуация, – сказала Арлина.

– Хорошо, – немного поколебавшись, ответил он. – Конечно, я помню, что вчера вы задержались на работе… я думаю, что все будет в порядке. Вы понимаете, мисс Феррис, дело в том, чтобы не создавать прецедента: иногда случается так, что у наших девушек действительно бывают уважительные причины для ухода с работы, например прием у врача, и тогда мы, естественно, их отпускаем. Но если им дать волю, то они в это время будут ходить по парикмахерским и так далее, и тогда это уже трудно будет остановить.

– Я понимаю, – коротко сказала Арлина и замолчала.

– Ну ладно, мы будем ждать вас через час.

– Через полтора.

Поведение Арлины сбило управляющего с толку.

– Хорошо, мисс Феррис, – ответил он.

Чтобы не тратить время на поиски свободного места для стоянки, Арлина поехала не на своей машине, а взяла такси. Она намеревалась вернуться точно через оговоренные полтора часа только потому, что обещала, хотя в принципе это не имело никакого значения. Она была твердо уверена, что к завтрашнему дню уже не будет больше работником компании.
Глава 3


Когда Арлина Феррис закончила свой рассказ, Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, подняла глаза от блокнота и взглянула на нее с явной симпатией.

Мейсон пристально и оценивающе смотрел на молодую женщину, лицо его не выражало ничего.

– И что же именно вы хотите сделать, мисс Феррис?

– Я… я хочу показать ему, что женщины не бессловесные существа, что работающая девушка имеет право на уважение… Одно лишь то, что я работаю в компании стенографисткой, еще не значит, что я автоматически должна стать предметом развлечений испорченного сына владельца компании.

– Вы хотите проучить его, не так ли? – спросил Мейсон.

– Не совсем так. Я не хочу все время жить с чувством, что женщины, которые работают в какой-нибудь организации… в общем-то правильно, я хочу проучить его.

– Как?

– Именно об этом я и хотела поговорить с вами.

– Вы можете возбудить судебное дело о нанесении вам ущерба, – сказал Мейсон, – или вы можете пойти в полицию и подать уголовную жалобу. Но вы не можете сделать и то и другое вместе.

– Почему?

– По практическим причинам. Как только вы подадите требование о возмещении ущерба, вы тем самым превращаете уголовный аспект в пустой звук. Любой знающий адвокат повернет дело так, что окажется, будто вы наживаете капитал на собственном опыте.

– Понимаю… а если я подам жалобу о нанесении ущерба и не буду подавать заявление в полицию?

– В данном случае, – сказал Мейсон, – решение вопроса будет зависеть от суда и от того, что именно вы хотите. Если вам нужны деньги, чтобы компенсировать ваши оскорбленные чувства…

– Мне не нужны деньги. Я только хочу показать… это трудно объяснить. Я хочу защитить свои права. Я хочу защитить мой пол.

Мейсон кивнул.

– Ну что ж, насколько я понимаю, это в вашем характере. Если вы хотите ставить вопрос так, будем настаивать именно на этом, хотя учтите, что вам придется нелегко. Вас обвинят в шантаже. Ламонт покажет, что вы сознательно спровоцировали его на такие поступки, что это вы соблазняли его, а когда все это ему надоело до такой степени, что он с неохотой согласился, вы стали точно соответствовать старинной пословице, что оскорбленная женщина похлеще исчадия ада.

Арлина слегка побледнела.

– Он сделает это?

– Конечно, сделает, – сказал Мейсон, – вы же не можете рассчитывать, что он будет говорить правду. И вы все еще хотите возбуждать дело?

– Мистер Мейсон, – сказала она, – я буду бороться столько, сколько нужно, и если вы мне поможете, то буду стоять на своем. Уж если я начинаю действовать, то довожу дело до конца.

– Умница, – сказал ей Мейсон. Он повернулся к Делле Стрит: – Позвони Полу Дрейку в детективное агентство. Попроси его, если он может, спуститься сюда. Нужно сразу же собирать доказательства, до того, как молодой Ламонт начнет понимать, что его ожидает. Вы сказали, – обратился он к Арлине Феррис, – что оставили его машину перед пожарным краном?

– Я поставила ее впритык к крану. Надеюсь, что ему навесили дюжину штрафных квитанций за стоянку в запрещенном месте.

– Может быть, это даст нам некоторый шанс, – с улыбкой проговорил Мейсон. – Он будет обязан объяснить дорожной полиции, почему был вынужден не по правилам поставить машину, и интересно узнать, что он расскажет.

– Вы не думаете, что он скажет правду?

– Не думаю, – ответил Мейсон. – Наверно, это будет забавная история о том, как какая-то девушка пыталась свести с ним счеты. И это может здорово отличаться от того, что ему придется говорить в суде. Но прежде чем он предстанет перед судом, вы окажетесь агрессором. Образно выражаясь, вы просто висли на нем. Завоевав его расположение, вы надеялись получить хорошее место в компании. Кстати, вы сказали, что, по его словам, какая-то женщина добилась результатов с его помощью?

– Да. Личный секретарь Джервиса П. Ламонта.

– Вы знаете ее имя?

– Эдит Бристоль.

– Вы встречались с ней?

– Видела несколько раз.

– Можете описать ее?

– Очень хорошенькая девушка, примерно лет двадцати шести – двадцати семи, с потрясающей фигурой и… она бы действительно была исключительной красавицей, если бы не…

– Если бы не что? – спросил Мейсон.

– Глаза, – ответила она. – Что-то в выражении глаз, какой-то потерянный взгляд… это трудно объяснить. Я не задумывалась над этим до тех пор, пока вы не заговорили о ней в связи с…

Раздался условный стук в дверь.

– Это Пол Дрейк, – сказал Мейсон Делле Стрит. – Впусти его.

– Детективное агентство Пола Дрейка, – объяснил он Арлине, – выполняет для меня все расследования. Его контора расположена на этом же этаже. Пол Дрейк вам понравится. Когда встречаешься с ним впервые, он кажется несколько легкомысленным, но, уверяю вас, он в достаточной степени компетентен.

Делла Стрит открыла дверь, и Мейсон сказал:

– Мисс Феррис, это Пол Дрейк, глава Детективного агентства Дрейка. Садись, Пол.

Кивнув в знак приветствия, Пол уселся против стола Мейсона.

– Тебе известна семья Ламонт, Пол? Вычислительная и инженерная компания по прокату металла.

Глаза Пола сузились.

– Почему ты о них заговорил, Перри?

– У них есть загородное поместье по направлению к холмам. Настоящее место отдыха с плавательным бассейном, навахскими коврами, барбекю, запасами выпивки и тому подобное.

– Я знаю, где это, – кивнул Пол.

– Машина Лоринга Ламонта прошлой ночью была оставлена прямо у пожарного крана, – продолжал Мейсон. – Я хотел бы знать, в какое время и кто взял оттуда машину. Я хотел бы знать, как объяснил Лоринг Ламонт, почему машина была поставлена там, берет ли он вину за это на себя, и, если возможно, мне хотелось бы знать о тех его друзьях, кого он мог посвятить в свои дела. Мне хотелось бы узнать, рассказывал ли он что-нибудь о том, где был прошлой ночью. Я хочу выяснить все это до того, как ему станет известно, что расследование уже началось.

Дрейк внимательно посмотрел на Мейсона.

– Мисс Феррис – твоя клиентка? – спросил он.

Мейсон кивнул.

– Мне ужасно неприятно это говорить тебе, Перри, и, вероятно, я ставлю тебя в неловкое положение, но если уж говорить о сроках, то боюсь, что времени у нас не так уж много. Лоринг Ламонт убит прошлой ночью.

Глаза Мейсона на мгновение широко открылись. Арлина Феррис испуганно охнула.

– Продолжай, – сказал Мейсон. Его лицо окаменело и не выражало ничего, кроме внимания.

– Я очень мало знаю, – проговорил Пол. – Я заинтересован в некоторых подробностях другого дела и на случай, если полиция сообщит кое-какие детали прессе, включил радио минут за пятнадцать до того, как ты позвонил. В новостях сообщили только голый факт, что Лоринг Ламонт, сын Джервиса П. Ламонта, потомственный инженер, убит прошлой ночью. Его тело было найдено в уединенном загородном доме, построенном компанией для отдыха или совещаний. Он убит ударом кухонного ножа в спину.

– Какие-нибудь улики?

– По радио было сказано только это.

– Кого-нибудь подозревают?

– Полиция разыскивает молодую женщину, которая, очевидно, была с ним прошлой ночью, – сказал Дрейк.

– Ладно, Пол, – сказал Мейсон. – Оставим это.

– Возможно, я… – начал Дрейк.

Мейсон прервал его на полуслове:

– Время дорого, Пол. Я должен еще дать несколько советов моей клиентке. Это очень срочно. И должно быть сделано конфиденциально. Остаться ты не можешь, потому что ты не пользуешься привилегиями, разрешающими допуск к преступлениям. Беседа адвоката и его клиента имеет эти привилегии только при условии, что она проходила без присутствия посторонних. Делла Стрит не посторонняя. Она пользуется законными правами. А ты уходи.

Быстрым движением Дрейк выскользнул из кресла, рывком открыл дверь, улыбнулся Арлине Феррис, сказал:

– Вы находитесь в надежных руках, – и исчез в коридоре.

– Ну вот, – сказал Мейсон. – А теперь быстро. Вы убили его?

Она отрицательно покачала головой.

– В какое время вы ушли оттуда?

– Я не знаю. Вероятно… где-то около семи часов.

– И ваша одежда сильно испачкана грязью?

Она кивнула.

– Ваше платье было порвано?

– Кофта порвана.

– Бюстгальтер?

– Вся одежда была в таком виде, что, когда я выбралась на главную дорогу, мне пришлось наскоро приводить ее в порядок.

– Вы уехали в его машине?

Она кивнула.

– И поставили ее прямо перед пожарным краном?

Она снова кивнула.

– Зеркало заднего вида – самое подходящее место в машине, где будут искать отпечатки пальцев. Человек, который поправляет поудобнее зеркало, почти всегда оставляет там отпечатки третьего и четвертого пальца. Вы помните, поправляли вы зеркало или нет? Вы должны были это сделать, если пользовались им, пока ехали.

– Поправляла, – призналась она.

– В перчатках?

– Нет.

– А теперь слушайте очень внимательно то, что я вам сейчас скажу. Побег – это доказательство вины. Сокрытие преступления тоже преступление. С другой стороны, человек имеет право следовать совету своего адвоката. И если адвокат дает неправильный совет, то несет за это полную ответственность. Если он советует клиенту сделать что-то незаконное, его исключают из Ассоциации адвокатов. Вы понимаете?

Она кивнула.

– Очень хорошо, – продолжал Мейсон. – Я не хочу, чтобы вы прибегали к побегу. Вы понимаете?

Она кивнула.

– С другой стороны, я не могу пойти на риск и разрешить вам сейчас идти в полицию и рассказать им вашу историю. Мы должны добыть какие-нибудь доказательства в ее подкрепление. Вы сняли порванную одежду и оставили ее у себя в квартире?

Она кивнула.

– Она и сейчас у вас дома?

– Да.

– А в каком состоянии остальная одежда?

– Когда я карабкалась через колючую проволоку изгороди, я испачкала грязью юбку.

– А теперь хорошенько подумайте, – сказал Мейсон, – есть ли на вашей одежде пятна крови.

Какое-то мгновение она колебалась, потом, не говоря ни слова, подняла кверху юбку. По бедренной части правой ноги тянулась длинная красная царапина.

– Я поцарапалась, – пояснила она, – когда продиралась через изгородь во второй раз. Я очень торопилась. Мне хотелось добраться до его машины прежде, чем он поймет, что может оказаться в уязвимой позиции. Как только я услышала, что мотор машины работает, то сразу подумала, что если сумею первой оказаться у машины… вы знаете, мне всегда сразу же приходит мысль о контрнаступлении. Я так хотела отплатить ему той же монетой, все было решено моментально. Я рванулась через изгородь и вот там и оцарапалась.

– Царапина кровоточила?

– Да.

– Кровь попала на юбку?

Она кивнула.

– Юбка порвана? – спросил Мейсон.

– Не думаю. Я лезла под изгородь вперед ногами. Юбка задралась куда-то к талии. Мои… ну… трусики все в грязи. И на юбке тоже грязь.

– Вы выстирали нижнее белье? – спросил Мейсон.

Она отрицательно покачала головой.

– Я оставила все в корзине для грязного белья.

– Ага, – сказал Мейсон. – Теперь у нас есть кое-какие козыри, которые мы сможем подбросить полиции. Они непременно на это клюнут. Дайте мне ключи от вашей квартиры и предоставьте право войти туда и сделать там все, что я посчитаю нужным.

Она открыла сумочку и вручила ему ключ.

– Вы хотите убрать мою одежду?

– Ни в коем случае. Это было бы тайной подделкой доказательств. Пусть этим занимается полиция.

– Боюсь, что не понимаю, – сказала она.

– А я и не хочу, чтобы вы понимали, – объяснил ей Мейсон. – Я хочу иметь как можно больше времени до того, как вас будет допрашивать полиция. И действовать мы с вами должны согласованно.

– Но мне казалось, вы сказали, что не хотите, чтобы я убегала.

– Не хочу, – подтвердил Мейсон. – Я хочу, чтобы вы поступили именно так, как поступила бы при подобных обстоятельствах любая другая женщина.

– Что вы имеете в виду? – спросила она. – Разве не самое нормальное – пойти в полицию?

– Вы будете следовать моим советам, – сказал Мейсон. – А говорить с полицией буду я и сам буду решать, когда и что им рассказывать. В данный момент я хочу, чтобы вы находились вне пределов досягаемости, но не скрывались, – вы должны уловить разницу. Понимаете?

– Не уверена.

– Делайте точно, как я говорю, – сказал Мейсон. – Если уж позарез придется раскрывать карты и вас заставят давать отчет о ваших действиях, то всегда можете показать, что следовали моему совету. Но я не хочу, чтобы вы давали показания до тех пор, пока сам не скажу вам. А теперь для вас самое главное – уволиться с работы.

– Это будет нетрудно, – сказала она. – Как только станет известно, что я…

Мейсон покачал головой.

– Кроме Лоринга Ламонта, который мертв, никто ничего не знает, если только вы не оставили доказательств, связывающих вас с загородным домом.

– А если таких доказательств нет?

– Тогда никто не знает, что вы были там вместе с ним, – пояснил Мейсон. – Но рассчитывать на это мы не можем. Сейчас вас уже ищут. Поэтому возвращайтесь на работу и получите расчет… сразу же.

Она задумалась.

– Наверно, это будет нелегко…

– А меня не волнует, легко это или нет, – оборвал ее Мейсон. – Пойдите и увольтесь.

– А потом? – спросила Арлина.

– У вас есть подруга, живущая здесь, в городе?

– Не совсем в городе.

– Поблизости?

– В Санта-Монике.

– Как ее зовут?

– Мадж Элвуд.

– Сколько ей лет?

– Двадцать семь.

– Блондинка или брюнетка?

– Брюнетка.

– Как она выглядит?

– Примерно такого же роста. Чудесная фигура. Несколько лет назад она получила на конкурсе титул королевы красоты. Хоть я и хуже ее, лицом мы очень похожи. Многие думают, что мы родственницы.

– Что она делает?

– Она секретарша.

– Хорошая работа?

– Да, она занимает очень ответственное положение.

– Вы ее знаете с того времени, как приехали сюда?

– Задолго до этого. Мы дружим уже много лет. Я приехала сюда из-за нее, потому что именно она устроила меня на работу в компанию. У нее там какие-то связи. Она сначала кому-то звонила, не знаю кому именно, а потом сказала, что все в порядке и можно приезжать. Все было очень просто. Я как по волшебству получила место, в то время как другие кандидаты еще сидели и ждали.

Мейсон кивнул.

– Идите и увольняйтесь. Потом позвоните Мадж Элвуд. Скажите ей, что потеряли работу и вам необходимо ее видеть. Поезжайте к ней в Санта-Монику. Останьтесь там ночевать.

– А что я ей скажу?

– Скажите, что уволились и не жалеете об этом, так как Лоринг Ламонт подал на вас докладную боссу в отместку за то, что приставал к вам, а вы отвергли его притязания. Никаких деталей вашей подруге не рассказывайте. Просто скажите, что вы расстроены и не хотите говорить об этом.

– Она уже знает о моих неприятностях с Ламонтом, – сказала Арлина. – Понимаете, поскольку эту работу я получила через нее, то подумала, что нужно ей все объяснить. Прошлой ночью я позвонила ей и спросила, почему она не предупредила меня, что там есть охотник за легкой наживой.

– И что она сказала? – спросил Мейсон.

Арлина колебалась.

– Мадж – славная девушка. Конечно, мужчины к ней пристают, как и ко всем нам. Думаю, все дело в том, как себя вести в таких ситуациях. Наверное, я смогла бы как-то урегулировать все, если бы не последний телефонный звонок. Такое впечатление, что именно тот разговор заставил Ламонта действовать. Он сразу забыл и про такт, и про осторожность. Да, вы хотели знать о Мадж. Она спросила меня, неужели я могу подумать, что есть на свете работа, где хозяин время от времени не приставал бы к своей служащей. Тогда я рассказала ей, что случилось, а когда упомянула о том, что оставила машину перед пожарным краном, она чуть не умерла со смеху.

Мейсон задумался.

– Поезжайте-ка вы к вашей подруге, – сказал он. – Оставьте мисс Стрит ее адрес и телефон. А когда Мадж услышит об убийстве, попросите ее не болтать о том, что вы ей рассказали и…

– Я не должна говорить ей об убийстве?

– Ни слова… ни ей и никому другому.

– А если она напрямик спросит меня?

– Она не спросит, – сказал Мейсон. – Когда вы рассказываете другу, что имели столкновение с мужчиной, друг обычно не спрашивает: «А он жив?» На Мадж Элвуд можно положиться?

– Конечно, можно. Она настоящий друг, очень преданный.

– Тогда действуйте, – сказал Мейсон.

– Но мне понадобятся ключи от моей квартиры, чтобы взять…

– Вы не пойдете к себе домой, – приказал Мейсон. – Вы не возьмете оттуда ничего.

– А одежда и…

– У вас очень мало времени. Позвоните Мадж Элвуд сразу же, как уволитесь с работы. А теперь оставьте ее адрес и номер телефона у мисс Стрит и действуйте.
Глава 4


Было без двадцати шесть, когда в дверь кабинета раздался условный стук Пола Дрейка.

Мейсон попросил Деллу Стрит открыть дверь.

– Привет, Делла, – сказал Пол и кивнул Мейсону. – Хотите последние сведения об убийстве Ламонта?

– А что ты узнал, Пол?

– В данный момент, Перри, если не возражаешь, то уточним: я не знаю того, что знаешь ты, и не хочу знать. Я не собираюсь брать на себя ответственность за твои поступки…

Мейсон согласно кивнул.

– …а просто расскажу, что мне известно, – закончил Дрейк.

– Давай.

– Эта Инженерная компания по прокату металла выполняет также и секретные работы. Немного, но делает. У них есть отдел, вход куда запрещен. Нужен специальный пропуск. В их распоряжении есть участок, предназначенный для стоянки автомашин работников Инженерной компании. На участке находится небольшая будка, а в ней – человек, который должен следить за тем, чтобы въезжающие и выезжающие машины имели на лобовом стекле пропуск и чтобы за рулем сидели работники компании. На самом деле он не особенно следит за теми машинами, которые выезжают, но зато внимательно проверяет въезжающие. Он осматривает и машину, и шофера. И если не знает водителя или данные машины не точно совпадают с пропуском, то останавливает машину и устраивает тщательную проверку.

Он вспоминает, что прошлым вечером, примерно без четверти шесть, видел выезжающего Лоринга Ламонта. В машине вместе с Лорингом была молодая женщина. Он дал полиции описание этой женщины. В общем-то, оно поверхностное: темные волосы, достаточно молодая, лет двадцать с небольшим, хорошенькая. Полиция работает по версии, что у Лоринга Ламонта было свидание, они отправились в дом, который построила компания в горах на западе от города, там они выпивали, а Лоринг Ламонт приготовил ужин из ветчины и яиц, но после ужина у них возникла ссора, и девушка заколола его.

Полиция еще не передавала никаких сведений репортерам, но, конечно, жаждет найти эту девушку и допросить ее. По слухам, Лоринг Ламонт очень неравнодушен к женскому полу.

Мейсон переваривал информацию.

– Я не хочу давать тебе советов, – сказал Дрейк, – но, поскольку молодая женщина выезжала вместе с Лорингом Ламонтом со стоянки, полиция решила, что она работает в компании. Так как автомобиль Ламонта выехал в пять сорок пять, они решили, что, возможно, она из тех, кто задерживается на работе, и что Ламонт назначил свидание после работы и ждал ее.

Ты знаешь сам, когда полиция ставит перед собой подобные вопросы, то очень быстро получает на них ответ, и если ответ касается твоей клиентки, то, наверное, ей лучше самой явиться в полицию, рассказать, что там произошло, и объяснить, что действовала в целях самозащиты. Если же тянуть до тех пор, пока ее не задержит полиция, то все ее слова уже не будут выглядеть так убедительно.

– Она воткнула ему нож в спину в целях самозащиты? Ты это имеешь в виду? – спросил Мейсон.

– Ну… так могло бы случиться, – сказал Дрейк.

– Спасибо большое. Пусть твои люди продолжают работать. Кстати, где находится тот дом, Пол?

Дрейк вытащил из кармана карту.

– Это карта автомобильных дорог, а это крупномасштабный участок, показывающий, как туда добраться. По-моему, полиция все еще там, поэтому уж ты постарайся, чтобы наш общий друг лейтенант Трэгг не засек тебя, а то он тут же все поймет.

Мейсон кивнул, взял карту и сказал:

– Продолжай работать, Пол. Мы с Деллой пойдем пообедать, а после этого я с тобой свяжусь. Хотя мы, вероятно, немного здесь задержимся. Мне нужно все хорошенько обдумать.

Дрейк вышел. Делла Стрит оценивающе взглянула на Перри Мейсона.

Мейсон посмотрел на часы.

– Через пару часов, – сказал он, – они будут иметь ответ.

– А тогда? – спросила Делла.

– Тогда, – сказал Мейсон, – они будут искать Арлину Феррис, и… Делла, у тебя есть телефон Санта-Моники?

Делла Стрит кивнула.

– Позвони.

– Попросить Арлину Феррис?

– Боже упаси. Попроси Мадж Элвуд.

Спустя некоторое время Делла Стрит сообщила:

– Мисс Элвуд у телефона.

Мейсон взял трубку:

– Мадж Элвуд?

– Да.

– Говорит Перри Мейсон, адвокат, но, пожалуйста, не упоминайте мое имя. Вы разговаривали с Арлиной Феррис?

– А почему… да… о господи! Вы! Я думала, меня разыгрывают… Я… все, я понимаю…

– Арлина у вас?

– Да.

– Я хочу, чтобы вы кое-что сделали.

– Да. Что?

– Постарайтесь отвечать так, – сказал Мейсон, – чтобы Арлина Феррис не поняла, кто с вами говорит. То, что я от вас хочу, будет полностью отвечать ее интересам, но она может не одобрить моих намерений.

– Понимаю.

– Вы хотите помочь?

– Во всем.

– У вас есть машина?

– Да.

– Вы знаете, где живет Арлина Феррис?

– Конечно.

– Придумайте какой-нибудь повод для Арлины. Например, свидание с приятелем. И попросите ее остаться у вас и никуда не выходить до вашего возвращения.

– Затем?

– Садитесь в машину и поезжайте сразу же на квартиру к Арлине Феррис. Поставьте машину за квартал от дома. Вы курите?

– Да, а что?

– Когда вы дойдете до входа в дом, прикурите сигарету.

– А это не будет несколько необычно?

– Вы имеете в виду – курить на улице?

– В общем-то да.

– Именно поэтому я и прошу вас сделать то, что поможет мне узнать вас. Это действительно необычно, но в то же время не вызовет подозрения. Прикурите сигарету именно тогда, когда окажетесь у самого подъезда.

– Да. Продолжайте.

– После того как вы зажжете спичку и прикурите сигарету, постойте немного на месте. Если все чисто, я подойду к вам. Если я не подойду и не заговорю с вами в течение двух-трех секунд, проходите мимо дома. Обойдите вокруг квартала, садитесь в свою машину, возвращайтесь в Санта-Монику и забудьте обо всем. Все поняли?

– Думаю, да.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Сколько времени вам нужно, чтобы доехать туда?

– Я могу сделать это… ну, скажем, за двадцать пять минут, считая с этого момента.

– Хорошо. Буду ждать. Запомните: если я не подойду к вам после того, как вы прикурите сигарету, сразу же двигайтесь дальше. Не оглядывайтесь ни на дом, ни вокруг. Просто идите, как будто останавливались только для того, чтобы прикурить. Действуйте и будьте умницей.

Мейсон повесил трубку.

Делла Стрит подняла брови, всем своим видом изображая молчаливый вопрос.

– Мне очень жаль, – сказал Мейсон, – но на этот раз тебе, Делла, придется остаться здесь и ждать. Будь около телефона. Дай мой мини-фотоаппарат и блиц. Может быть, придется снимать. И пусть наш фотограф не уходит из студии.

– На сколько времени вы уходите? – спросила она.

– Сам не знаю. Я хочу попытаться превратить ложный след в западню.

– Буду ждать.

– Умница.

Он сел в машину, квартала за два от дома Арлины Феррис поставил машину, закурил сигарету, взял фотоаппарат и встал в тени дома, чтобы быть менее заметным.

Несколько минут спустя молодая женщина быстрым шагом прошла по тротуару, остановилась перед домом, вытащила сигарету из сумочки и чиркнула спичкой, заслонив пламя ладонями.

Этюд был сыгран отлично, с использованием ветра, задувшего спичку, с неловким вытаскиванием другой, с медленным прикуриванием сигареты.

Мейсон выступил вперед.

– Мадж Элвуд?

– Мистер Мейсон?

– Да. Пошли.

– Куда?

– В данный момент в квартиру Арлины Феррис. Вы хотите помочь?

– Господи, конечно, да. Я сделаю все, что могу. Но все-таки объясните, в чем дело, мистер Мейсон. Пока я ехала, в машине было включено радио, и я слышала, что Лоринг Ламонт, сын Джервиса П. Ламонта, убит. Я знаю, что Арлина была вынуждена отбиваться от него… скажите… есть здесь… возможна ли здесь связь?

– Вы сказали, что хотите помочь Арлине, – прервал ее Мейсон.

– Хочу.

– Тогда все правильно, – сказал Мейсон. – Пошли в ее квартиру.

– Вы не ответили на мой вопрос, мистер Мейсон.

– Очень интересное наблюдение, – сказал Мейсон, – и абсолютно точное. Я не ответил.

Они вошли в дом, сели в лифт, нажали кнопку четвертого этажа, и Мейсон спросил:

– Вы знаете, где квартира Арлины?

– Да, конечно.

– Идите вперед. Вот ключи. Дверь открывайте с безразличным видом.

Она хотела его о чем-то спросить, но потом взяла ключи, прошла по коридору, открыла дверь, зажгла свет и придержала дверь открытой для Мейсона.

– Ну вот, – сказала она, закрывая за ним дверь. – Что дальше?

– Вы должны мне полностью доверять.

– Я это сделала уже давным-давно.

– Арлина сказала, что вы ее хороший друг.

– Да.

– Что вы преданы своим друзьям.

– Стараюсь.

– Как давно вы ее знаете?

– Семь лет.

– Вы были знакомы до того, как она приехала сюда?

– Да. Мы жили вместе на востоке, а потом я переехала сюда, и мы не виделись около двух лет, но переписывались. Арлина – чудесная девушка. Она сделает для меня все, и я думаю, что тоже сделаю для нее все.

– Вы очень похожи, – сказал Мейсон. – Сходство прямо бросается в глаза.

– Разве это не странно? Люди всегда принимают нас за сестер, а иногда просто путают, хотя, насколько нам известно, мы не состоим в родстве.

Мейсон так долго и оценивающе рассматривал молодую женщину, что та поежилась.

– Не смотрите на меня так. Я чувствую, что вы мысленно…

– Да, но не в том смысле, о котором вы думаете. Где Арлина держит свою одежду?

– В этом шкафу.

– Найдите здесь что-нибудь, что можете надеть, – сказал Мейсон, – пойдите в ванную комнату и переоденьтесь. Снимите свою юбку и дайте ее мне.

– А потом? – спросила она.

– Потом, в случае, если вас спросят, вам нужно будет молчать и не говорить абсолютно ничего. А пока постойте спокойно. Я хочу сделать несколько фотографий.

Мейсон взял камеру, навел, сделал несколько снимков и сказал:

– О’кей, теперь идите переодеваться.

Мадж Элвуд колебалась.

– Вы уверены, что знаете, чего хотите? Возможно, мне известно кое-что, что неизвестно вам, мистер Мейсон.

– Послушайте, у нас нет времени для споров. Вы хотите помочь Арлине?

– Да.

– Вы покупаете вашу одежду в Санта-Монике?

– Да.

– На вашей юбке есть ярлык Санта-Моники?

– Да.

Мейсон подошел к окну и посмотрел вниз на улицу. Мадж Элвуд все еще колебалась, задумчиво глядя на него.

Мейсон увидел полицейскую машину, выскользнувшую из-за угла и остановившуюся прямо перед домом.

Он резко повернулся.

– Ладно, – сказал он, – слишком поздно. Теперь вы не успеете переодеться. Приехала полиция. Пошли, нам нужно уходить.

– Это помогло бы Арлине? – спросила она.

– Думаю, что могло бы помочь. Но теперь уже поздно.

Немедленно приняв решение, она расстегнула пояс юбки, дернула за «молнию», сбросила юбку на пол, выступила из нее и осталась в чулках и трусиках.

– Бросьте мне ту юбку, – сказала она. – Ту, что на первой вешалке.

– Я вам сказал, что уже нет времени. – Мейсон отрицательно покачал головой.

– Бросайте же, черт вас возьми! – крикнула она. – Я оденусь в холле.

Мейсон взглянул на ее длинные красивые ноги.

– Вы начинаете буянить, но… – Он рывком стянул юбку с первой вешалки. – О’кей, попытаемся. Заматывайтесь в юбку. Живо!

Пока Мадж Элвуд натягивала юбку через голову, Мейсон достал перочинный нож, сделал надрез на юбке, снятой Мадж Элвуд, и оторвал кусок ткани от подола.

Мадж Элвуд, одной рукой придерживая юбку, кинулась к двери.

– Сюда, – скомандовал Мейсон.

Они пробежали по коридору к двери, ведущей на лестницу, и открыли ее в тот момент, когда на этаже остановился лифт. Лейтенант Трэгг и одетый в штатское офицер вышли в коридор, когда дверь за Мейсоном и Мадж Элвуд уже закрылась.

Мадж Элвуд подвигала бедрами, поправляя юбку, застегнула «молнию» и спросила:

– Что теперь?

– Теперь, – сказал Мейсон, – мы спустимся на два этажа ниже, сядем на ступеньки и будем ждать.

– А если кто-нибудь из жильцов воспользуется лестницей?

– Мы будем заняты тихой беседой, – ответил Мейсон. – Я скажу, что дело о моем разводе окончательно решится не раньше чем через три месяца. А вы мне скажете, что, если я не собираюсь жениться на вас, все наши отношения на этом заканчиваются, что вы не намерены болтаться между небом и землей и что мы не можем больше жить так, как живем.

– Мне кажется, – улыбнулась она, – я где-то читала очень похожее, а может, даже слышала.

– Вполне возможно, – сухо сказал Мейсон. – Как вы в качестве актрисы?

– Можно попытаться. И долго мы будем сидеть?

– Не менее тридцати минут, а то и дольше. Мы прикурим сразу дюжину сигарет и дадим им полностью сгореть, это будет доказывать, что мы разговариваем уже давно.

– Я в ваших руках, – проговорила она. – Вы сами знаете, как нужно действовать, чтобы оставаться в законных пределах.

– Иногда, – признался Мейсон, – мне хотелось бы, чтобы эти пределы были пошире, но… ладно, я и так много сказал. Я хочу дать моей клиентке все лазейки, какие можно. Существует распространенное мнение, что вещественные доказательства могут привести к судебной ошибке. В действительности вещественные доказательства – одни из самых точных, если только они правильно поняты. А наиболее часто ведет к судебной ошибке личное опознание.

– Наши действия, как я понимаю, имеют отношение к личному опознанию?

– Должны иметь, – сказал Мейсон. – По некоторым данным, я полагаю, что один из свидетелей должен, по указанию полиции, провести опознание личности, которую он видел в определенной компании в определенной машине.

– Как интересно. А имеете вы право допрашивать эту личность?

– Конечно. Имею полное право. По моей теории, перекрестный допрос дает хорошие результаты только в том случае, когда я могу поставить свидетеля в положение, при котором его действия противоречат его словам. Попытки же заставить его противоречить самому себе обычно кончаются неудачей.

– Это звучит уж очень профессионально и очень, так сказать, по-перримейсоновски. Ну что, опускаемся еще на один этаж и приступаем к действию?

Мейсон кивнул.

Они спустились по лестнице до пролета между вторым и третьим этажом. Мадж Элвуд подобрала юбку и уселась, оставив место для Мейсона. Мейсон прикурил одну за другой несколько сигарет, подождал, пока они не сгорят, и погасил их о ступеньку.

– Действительно, выглядит так, будто мы здесь уже давно, – сказала она.

– Надеюсь.

– Руку, мистер Мейсон.

– Что – руку?

– Ваша рука не на месте.

Она мягко взяла его левую руку и положила себе на талию.

– А теперь, – сказала она, – я склоню голову на ваше плечо и, находясь в такой интимной позе, буду задавать вопросы вроде: какие интересные книги вы читали за последнее время?

– У меня мало времени для чтения, – ответил Мейсон. – Я все время дьявольски занят.

– Мне кажется, у вас очень интересная жизнь.

– Так оно и есть.

– Я всегда следила за вашими приключениями, если можно так сказать, по газетам. Вы определенно стараетесь вести ваши дела несколько театрализованно.

– Я стараюсь сделать их интересными. Судьи ведь тоже люди. Они будут обращать внимание на то, что интересует их. Если вы начнете тянуть обычную рутину ведения дела, то судьи потеряют к делу интерес, а вы потеряете само дело.

– Вы имеете в виду, клиент потеряет? – сонно спросила она.

– Для меня это одно и то же.

– Для некоторых адвокатов – нет, – сказала она и прижалась к нему поближе.

Полчаса спустя Мейсон попросил Мадж Элвуд:

– Спуститесь на второй этаж, а там сядьте в лифт. Пройдите через холл и выйдите. Если у обочины стоит полицейская машина, уходите, не возвращайтесь. Если машина уехала, сделайте вид, что забыли что-то, подбегите к лифту, поднимитесь на второй этаж, подойдите к лестнице и позовите меня.

– Если полицейская машина стоит там, я должна уйти?

– Да.

– Куда?

– В Санта-Монику.

– Когда я вас опять увижу?

– Не знаю, но возьмите завтра на работе свободный день, чтобы вас можно было найти по телефону.

– Иду, – сказала она.

Мейсон помог ей встать на ноги. Она отряхнула Арлинину юбку, легко сбежала вниз по лестнице и исчезла в двери.

Она не вернулась.

Мейсон сидел еще минут двадцать. Его непредвиденные манипуляции с сигаретами израсходовали весь запас в портсигаре, и в последние десять минут ожидания он раз двенадцать посмотрел на часы. В конце концов он поднялся, расправил плечи, отряхнул одежду, спустился вниз по лестнице до второго этажа, съехал на лифте до холла и вышел на улицу.

Полицейских уже не было.

Мейсон прошел туда, где оставил машину, и поехал к себе в контору.
Глава 5


Мейсон ключом открыл дверь конторы.

Делла Стрит уже включила электрический кофейник, и аромат свежесваренного кофе наполнил помещение.

– Приятный запах, – сказал Мейсон. – Как насчет чашки кофе?

– Я сварила для вас. Ну как, получилось?

– И да и нет, – объяснил ей Мейсон. – Полиция напала на след Арлины Феррис. И довольно далеко прошла по нему.

Он достал из кармана кусок материи, который отрезал от подола юбки Мадж Элвуд.

– Что это?

Мейсон ухмыльнулся:

– Я отказываюсь отвечать, поскольку это может изобличить меня. Ты голодна?

– Просто умираю с голоду.

– Хорошо, – сказал он. – Нам нужно что-нибудь около часа, чтобы провернуть одно совершенно незаконное дело, а потом мы сможем поесть.

– А мы не можем сначала поесть?

Мейсон отрицательно покачал головой.

– Откладывать нельзя… Есть что-нибудь от Пола?

– Больше ничего.

– Позвони ему. Скажи, что мы будем звонить ему попозже вечером, узнать, нет ли чего новенького.

Делла Стрит набрала номер агентства Дрейка, передала поручение и надела пальто и шляпу.

– Есть у тебя здесь, в конторе, еще одна пара обуви? – спросил Мейсон.

– Да, а что?

– Твои туфли будут все в грязи.

– У меня есть туфли почти без каблуков и есть на высоких каблуках.

– Надень на высоких, – посоветовал Мейсон.

– Вы становитесь загадочным.

– А я и есть загадочный.

– Что мы будем делать?

– Мы будем действовать на самой грани беззакония. Скрывать доказательства – это преступление. Изымать доказательства – тоже преступление. Но, насколько мне известно, добавлять доказательства не преступление, если только это сделано должным образом.

– А могу ли я спросить, что мы собираемся добавлять? – спросила Делла Стрит.

– Ничего, – ответил Мейсон, сохраняя на лице выражение полной невинности. – Мы собираемся осмотреть местность. Сделать несколько фотографий. А раз мы будем ходить и фотографировать, то обязательно оставим там следы. И если полиция неправильно расшифрует эти следы, то мы имеем полное право не брать на себя ответственность за недостаток их проницательности в оценке вещественных доказательств.

– Конечно, имеем право, – улыбаясь, проговорила Делла Стрит.

– В особенности, – продолжал Мейсон, – если наши усилия в результате приведут к тому, чтобы направить внимание полиции к той части истинных вещественных доказательств, которые они в противном случае просто бы проглядели.

Он выключил свет, закрыл двери конторы, вручил Делле Стрит карту.

– Я хочу проехать по дороге, ведущей к дому, где было найдено тело.

– Дрейк сказал нам, что полиция все еще там, – предупредила Делла Стрит.

– Я знаю, но сейчас темно, и, по моим предположениям, полиция в данный момент занята самим домом, а не его окрестностями.

– А мы будем заняты окрестностями? – спросила она.

Мейсон кивнул.

Они свернули с шоссе на асфальтированную дорогу, которая через несколько миль сменилась проселком.

Мейсон выключил дальний свет, включил стояночные огни и пустил машину двигаться накатом по дороге.

Впереди них виднелся ярко освещенный домик привратника, справа был склон холма, слева – откос насыпи.

Мейсон остановил машину.

– Приехали, Делла.

– И что мы будем делать?

– Мы выйдем. А затем ты, не задавая вопросов, будешь точно выполнять мои приказания. Если я буду тебе все объяснять, ты заранее будешь знать, что я задумал.

– Что бы вы ни задумали, по-моему, это незаконно, – нервно засмеялась Делла.

– Не совсем так, – пояснил Мейсон. – Есть очень тонкая пограничная черта, и я хочу удержаться на ее законной стороне.

Он первый прошел к еще влажной насыпи через дорогу, которая уже подсохла настолько, что следы не были заметны.

– Я подниму тебя на насыпь; когда ты почувствуешь спиной колючую проволоку, согни колени, плотно прижми к себе юбку, чтобы она не зацепилась за проволоку, и соскользни вниз по насыпи – я тебя подхвачу. Мне нужно, чтобы при скольжении оставался след твоих каблуков. Готова? Пошли.

Мейсон подхватил Деллу, поднял ее до уровня своих плеч и прижал спиной к колючей проволоке.

– Готова?

– Готова, – сказала она. – Отпустите меня, и я съеду вниз.

Туго обернув юбку вокруг себя и подогнув колени, Делла Стрит соскользнула по насыпи прямо в руки Мейсона.

– Ну как?

– Все в порядке.

– Что теперь?

– Я просто хочу показать, – объяснил Мейсон, – что бы произошло, если бы девушка проскользнула под колючей проволокой. Она должна была оставить такие же следы, не правда ли?

– Да, конечно, при схожих обстоятельствах, – сказала Делла.

– А значит, – продолжал Мейсон, – вполне вероятно, что часть ее юбки осталась на колючей проволоке, не так ли?

– Ей очень повезло, если в придачу она не оставила там хороший кусок своей кожи, – добавила Делла Стрит.

Мейсон кивнул, достал из кармана тряпку и, дотянувшись до проволоки, наколол ее на колючки.

– Это показывает, что могло бы случиться. Теперь мы сфотографируем следы и лоскут одежды.

Мейсон достал аппарат, вспышку и сделал два снимка.

– Но вы же оставили здесь, на влажной почве, вместе с моими и свои отпечатки, – показала Делла Стрит.

– Знаю, – сказал Мейсон. – Но я думаю, что их проигнорируют. Психология полицейских. Первое, что они заметят, – это клочок одежды на колючей проволоке. Они толпой выскочат из машины, чтобы узнать, что это. А уж потом начнут искать следы. Они найдут следы твоих каблуков, соскользнувших с насыпи, и только после этого начнут задумываться, откуда же могла появиться та, которая оставила на изгороди кусок юбки, и куда она пошла. Но к этому времени подход к насыпи будет безнадежно истоптан. Тогда полиция переберется через колючую проволоку, чтобы посмотреть на другой стороне. Понятно, что они не найдут никаких следов, ведущих именно к тому месту, но зато найдут следы, которые прошлой ночью оставила Арлина Феррис.

– А какие выводы они сделают из всего этого? – спросила Делла Стрит.

– Бог их знает, – сказал Мейсон. – Лично я только делаю пробу. Я хотел узнать, какого рода следы могла бы оставить женщина, соскользнувшая с насыпи, и посмотреть, легко ли может наколоться на колючку кусок одежды. Понимаешь, иногда колючки настолько тупые и проржавевшие, что не в состоянии зацепить одежду.

– Вы попробовали? – спросила Делла Стрит.

Мейсон кивнул.

– Как я понимаю, если сейчас появится полицейская машина и застукает нас здесь, мы окажемся в несколько неловком положении.

Мейсон ухмыльнулся.

– Исходя из твоего замечания, я делаю вывод, что ты голодна, и поскольку не вижу оснований для задержки, то мы вполне можем поехать туда, где едят.

– Вот слова, приятные для ушей голодной женщины, – сказала Делла Стрит. – Поехали.

Задним ходом Мейсон вывел машину на широкое место, развернулся, включил дальний свет и направился к городу.

Они остановились около фотоателье, оставили пленку и инструкции по проявлению и размерам отпечатков, поужинали, а потом позвонили Полу Дрейку.

– Есть что-нибудь новенькое, Пол? – спросил Мейсон.

– Очень мало, – сказал Дрейк. – Полиция ищет улики в том месте, где было найдено тело. Они также пытаются проследить путь Лоринга Ламонта, выехавшего со стоянки компании примерно в пять сорок пять прошлым вечером, и той молодой женщины, что была вместе с ним в машине.

– Я хотел бы поговорить с тобой об этом, – сказал Мейсон.

– А что ты собираешься сейчас делать? – спросил Дрейк.

– Сейчас я отвезу домой Деллу, а потом хочу показать тебе несколько фотографий.

– Какой-то у тебя голос подозрительно самодовольный.

– Спасибо за предупреждение, – сказал Мейсон. – Постараюсь не быть самодовольным.

– И более того, – продолжал Дрейк с подозрением, – я не знаю, откуда твое самодовольство: то ли от хорошего обеда, который вы съели с Деллой, то ли ты замыслил нечто недоброе.

– Еда, – пояснил Мейсон, – всегда приводит меня в великолепное состояние духа.

– Ага, – сказал Дрейк, – теперь я точно знаю, что вы оба что-то натворили.

Мейсон отвез Деллу Стрит домой, заехал еще раз в фотоателье, забрал конверт со снимками Мадж Элвуд и сразу же оттуда направился в контору Дрейка.

– Ну, что вы там сварганили? – спросил Дрейк.

– Мы украли козырь из-под рук полиции.

– Каким образом?

Мейсон задумчиво смотрел на Пола Дрейка.

– Пол, – спросил он, – какое из всех доказательств наиболее убедительное?

– Доказательство личного опознания, – ответил Пол, – так называемое безошибочное опознание свидетелями, но это именно то, что нам неподвластно. Некоторые люди имеют хорошую память на лица, а некоторые – нет.

– Я тебе скажу даже больше, – проговорил Мейсон. – Это давний и постоянный дефект как полицейской процедуры, так и человеческой памяти.

– Каким образом?

– Представь себе, что ты оказался жертвой ограбления на улице. Полиция выслушивает твое описание обидчика, известно, что по соседству живет отбывший заключение, они раскапывают засаленные фотографии этого экс-уголовника и показывают тебе. При этом говорят: «Мистер Дрейк, у нас есть основания полагать, что здесь изображен человек, который вас ограбил. Но не делайте поспешных заключений. Не торопитесь. Внимательно рассмотрите фотографию, изучите ее – нет-нет, не надо кивать – не время. Вспомните, что фотографии часто бывают совершенно не похожи на оригинал, например фотографии на паспорт. Иногда для полной уверенности нужно посмотреть несколько раз. А теперь не торопитесь и рассмотрите снимок».

Потом, пару дней спустя, тебе звонят из полиции и говорят: «Мистер Дрейк, мы думаем, что поймали человека, который вас ограбил. Мы хотели бы, чтобы вы пришли к нам и провели опознание». Ты идешь к ним и разглядываешь выстроенных в шеренгу людей. Среди них и этот экс-уголовник. Неожиданно лицо кажется тебе знакомым. Ты уже близок к тому, чтобы опознать его. А теперь скажи мне: ты опознаешь его потому, что внимательно рассматривал его фотографию в связи с ограблением, или потому, что тебя ограбил этот человек?

– Знаю, знаю, – нетерпеливо перебил его Дрейк. – Такие вещи случаются. Но, в конце концов, человеческая натура – это человеческая натура, и ты не в состоянии ничего изменить, разве только вообще отказаться от всех свидетельских показаний только потому, что одни свидетели больше поддаются убеждению, чем другие.

– Вот именно, Пол, – усмехнулся Мейсон. – И мы собираемся украсть один листочек из книжки полиции. Ты сказал, что охранник, который дежурил на стоянке, видел, как примерно без четверти шесть выехал Лоринг Ламонт и в его машине сидела хорошенькая девушка. Полиция предполагает, что сторож может опознать девушку. Так вот, я хочу, чтобы ты взял эту фотографию, показал сторожу и спросил, не та ли это девушка. Попроси его внимательно посмотреть снимок, хорошенько изучить его и сказать, не узнает ли он в ней ту пассажирку.

– Стоп, – сказал Дрейк. – Не туда заехал, Перри. Это называется сбивать с толку свидетеля.

– Почему? – спросил Мейсон.

– Ну… ты пытаешься навязать опознание.

– Ничего подобного. Я просто спрашиваю, не может ли он узнать человека по фотографии.

– Но таким действием ты навязываешь ему определенную идею.

– А разве не так же действует полиция?

– Ну… вроде так.

– Значит, все в порядке. Ведь не можешь же ты сказать, что полиция навязывает идеи?

Дрейк задумчиво взял фотографию.

– Я попытаюсь, – сдался он. – Хотя встретиться с этим парнем будет трудно. Полиция крепко его прикрыла. Если я буду налаживать с ним контакт в спешном порядке, то наверняка вызову подозрения, а если возникнут подозрения, мы…

– Так не спеши, – сказал Мейсон. – Не вызывай подозрений. Не создавай слишком большой ажиотаж. Но, с другой стороны, не упусти время. Не слишком суетись, но воспользуйся первым удобным случаем.

– Ладно, – согласился Дрейк, – я этим займусь, если только парень не слишком уж охраняется полицией. Но я все сделаю по-своему. У завода мне появляться нельзя, там меня может засечь полиция, и навязывать опознание я тоже не буду.

– Добро, – сказал Мейсон. – Сегодня мы можем этим не заниматься, Пол. Но завтра с утра не забудь начать действовать.
Глава 6


На следующее утро около половины девятого Перри Мейсон открыл дверь своего кабинета и обнаружил Деллу Стрит и Пола Дрейка, просматривающих утренние газеты.

– Как дела с опознанием фотографии, Пол? – спросил Мейсон.

– Не вышло, – сказал Пол. – Парень работает в вечернюю смену и спал до позднего утра. А утром полиция послала туда машину и куда-то его с собой увезла.

Мейсон нахмурился.

– Я хотел сделать как лучше, – сказал Дрейк, – не стал его будить, побоявшись, что это может нас выдать. А тут пришли полицейские и взяли его на буксир. Сейчас один из моих ребят наблюдает за домом. Как только парень вернется, мне сообщат и ему сразу же покажут фотографию и зададут нужные вопросы. Кстати, Перри, твое имя появилось в газетах, и полиция нашла несколько новых доказательств.

– Каким образом?

– Небольшая детективная работа со стороны нашего общего друга, лейтенанта Трэгга, который, если к нему как следует присмотреться, оказывается очень дельным человеком.

– Ну и что? – спросил Мейсон, устраиваясь на обтянутой кожей ручке кресла, в котором так непринужденно чувствуют себя клиенты.

– При обыске тела Лоринга Ламонта, – продолжал Дрейк, – в одном из карманов была найдена деталь трамблера машины.

Мейсон молча кивнул.

– Вчера выяснилось, что Арлина Феррис, работающая стенографисткой-машинисткой, звонила на станцию обслуживания автомобилей и попросила приехать и завести ее машину. Она сказала, что накануне вечером не смогла завести мотор и подумала, что вода затекла в трамблер. Приехавший механик обнаружил, что в трамблере отсутствует деталь. Ему пришлось поехать за деталью и поставить ее на место.

Деталь, найденная в кармане одежды Лоринга Ламонта, оказалась идентичной той, которую поставили в машину Арлины Феррис, и полиция имеет основания полагать, что именно она была вынута из ее машины.

– Ну и что дальше? – спросил Мейсон. – Каким образом это связывается с моим именем?

– Несколько необычным, я бы сказал. Вчера после обеда Арлина Феррис заявила своему начальнику, что должна на время уйти с работы. Мистер Джордж Альберт, управляющий конторой, показал, что мисс Феррис вела себя более чем необычно и настаивала на том, что имеет веские основания для ухода.

Конечно, как только полиция узнала все это, то страшно заинтересовалась, куда бы это девушка пошла и что же было такой уж безотлагательной причиной ухода. У сторожа на стоянке они выяснили, что машина Арлины не трогалась с места. Следовательно, следующим их шагом было начать проверку в таксопарке, чья стоянка находится поблизости от завода. Там просмотрели счета, начиная с середины дня, по счету нашли машину и у шофера выяснили, что Арлина Феррис попросила доставить ее по адресу как можно быстрее, так как у нее назначено свидание с адвокатом. Когда она вышла из машины, шофер заметил на сиденье забытую ею сложенную бумажку. Шофер поднял бумажку и развернул. Это оказался клочок фирменной бумаги компании Ламонта, а на ней записаны твое имя, адрес и номер телефона. Шофер сунул бумажку в карман. Когда полиция спрашивала его, он передал записку им. Затем полиция взяла ордер на обыск в квартире Арлины Феррис.

– Понимаю.

– Полиция не нашла Арлину Феррис, но при обыске квартиры обнаружила юбку с разрывом на подоле. Юбка сделана из мягкой ткани, из нее вырван небольшой треугольный кусочек. Где-то в середине ночи у полиции зародились кое-какие подозрения по поводу этой юбки. Они начали осматривать ту часть колючей проволоки, что вела вдоль дороги к месту преступления, и вскоре нашли недостающий кусок юбки, висящий на проволоке, там же были и следы, которые безошибочно показывали, как некая женщина, более заинтересованная в скорости, чем в скромности, пролезла под проволокой, а затем съехала вниз по насыпи на заду, поджав под себя ноги. При обыске квартиры Феррис были найдены трусики с пятнами грязи, так что полиция пришла к заключению, что мисс Феррис была той, кто проскользнул под проволокой.

– А разве это преступление? – спросил Мейсон.

– Преступление – убийство, – сухо отозвался Дрейк.

– Полиция уже сделала такой вывод?

– Без сомнения. Но вне зависимости от вывода тот факт, что Джервис П. Ламонт является достаточно могущественным промышленным магнатом, заставляет полицию не очень-то распространяться обо всем этом в печати. Они просто указали, что ведется расследование, что они очень хотели бы потолковать с Арлиной Феррис и узнать причину, которая заставила ее пойти в середине дня в контору Перри Мейсона, а после этого не вернуться домой. Также полиция нашла свидетеля, который видел молодую женщину, ставящую машину Лоринга Ламонта прямо перед пожарным краном. Описание этой женщины совпадает с приметами Арлины Феррис.

– Кто свидетель? – спросил Мейсон.

– Человек по имени Джером Хенли. Он живет в том же доме, где квартира Лоринга Ламонта, и владеет музыкальным магазином – радиотовары, пленки и тому подобные вещи.

– Что он говорит о времени? – спросил Мейсон.

– Хенли не уверен во времени. Его наручные часы находятся в починке. Он предполагает, что это было в десять или десять тридцать. После обеда он лег спать и признает, что не знает, когда это было.

– По какому адресу расположен магазин Хенли? – спросил Мейсон.

– Согласно газетам – Бродсайд-авеню, 1311.

– Хорошо, Пол, – сказал Мейсон. – Убедись, что за тобой нет «хвоста», и сходи повидаться с Хенли. Покажи ему ту фотографию, что я тебе дал. И спроси его, эту ли женщину он видел выходящей из автомобиля.

Дрейк с явной неохотой встал из кресла и направился к двери.

– Если меня посадят, то тебе придется брать меня на поруки, – сказал он и вышел из комнаты.

Мейсон начал просматривать газеты и утреннюю почту.

Минут через двадцать зазвонил телефон и в трубке прозвучал возбужденный голос Пола Дрейка.

– Дело делается, Перри, – сказал Дрейк. – Сначала парень сомневался. Я продолжал показывать ему карточку, и он постепенно начал слабеть. Он говорит теперь, что она напоминает ему ту девушку, которая выходила из автомобиля, и думает, что это именно она.

– Хорошая работа, Пол, – сказал Мейсон.

– Есть еще кое-что, – сказал Дрейк. – Лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств установил слежку за твоей машиной на стоянке. Очевидно, он рассчитывает, что ты привезешь его туда, где прячется твоя клиентка.

– Ты уверен? – спросил Мейсон.

– Конечно, уверен. Полицейская машина стоит как раз перед пожарным краном, и, держу пари, у них телефонная связь с самим Трэггом.

– О’кей, – сказал Мейсон, – я это дело обдумаю… но, значит, прослушивают мой телефон… увидимся, Пол.

Мейсон повесил трубку и обратился к Делле Стрит:

– Спустись к телефону-автомату. Не пользуйся телефоном конторы. Позвони Мадж Элвуд в Санта-Монику. Я велел ей взять отгул, чтобы она в любой момент могла подойти к телефону. Скажи ей, чтобы немедленно приехала. Дай ей адрес стоянки, где находится моя машина. А теперь, Делла, будь внимательна – это важно. Я хочу, чтобы она рассчитала все так, чтобы точно в десять сорок пять въехать на стоянку. Пусть оставит машину там. Служащий даст ей квитанцию – таким образом, она не привлечет ничье внимание.

Делла Стрит кивнула.

– Я буду ждать в своей машине. Как только она пойдет по направлению к выходу, я поеду туда же и открою дверцу. Пусть она в этот момент без колебаний прыгает в машину.

– А потом? – спросила Делла Стрит.

– Все будет зависеть от того, попытается ли проницательный лейтенант Трэгг поймать нас в ловушку до того, как выяснит, куда мы собираемся ехать. Я склонен думать, что он даст мне достаточно свободной веревки в надежде посмотреть, не повешусь ли я сам, но может и не дать.

– А куда вы на самом деле собираетесь ехать? – спросила Делла Стрит.

– За покупками, – усмехнулся Мейсон. – А теперь, Делла, давай сверим часы, а потом попроси Мадж Элвуд сверить свои часы с твоими по телефону. Дело требует абсолютной точности во времени. Я хочу, чтобы все совпало до секунды.

– Но при таком движении на улицах и всяких других препятствиях, – сказала Делла Стрит, – она может задержаться на несколько секунд, хотя бы при объезде квартала. Ей будет очень трудно приехать к стоянке в абсолютно точное время.

– Она должна приложить все усилия к тому, чтобы быть точной. У нас есть запас времени, но не слишком большой. Скажи ей, что крайне важно сделать именно так, как я советую.

Делла Стрит кивнула и вышла из конторы.
Глава 7


Точно в десять тридцать пять Мейсон вышел из конторы, спустился на лифте, дошел до стоянки машин, кивнул служителю, прошел к месту, где стояла его машина, сел, включил мотор и задом выехал на дорожку для выезда, в результате маневра он оказался в нескольких футах от той дорожки, по которой машины въезжали на участок.

В этот момент у Мейсона, кажется, начались неполадки с подачей бензина. Он нахмурился, слегка наклонил голову, прислушиваясь к работе мотора, несколько раз нажал педаль газа, потом оставил мотор работать вхолостую.

В десять часов сорок пять минут двадцать секунд на стоянку свернула машина. Служитель вышел из будки, дал водителю квитанцию, и из машины, отряхивая юбку, вылезла Мадж Элвуд.

Мейсон приподнял шляпу.

– Поедем? – позвал он.

Она одарила его улыбкой, прошла перед машиной Мейсона и села на сиденье рядом с ним.

Адвокат вывел машину со стоянки и влился в общее движение.

– Были неприятности? – спросил он.

– Никаких. Я опоздала на несколько секунд. Я… я очень нервничала. Наверное, неправильно рассчитала время.

– Все в порядке, – сказал Мейсон. – Вы все сделали правильно.

– Почему такая скрупулезность со временем?

– Я хотел, чтобы мой выезд выглядел вполне натурально, – сказал Мейсон, – и предпочел бы избежать преследования, если это возможно.

– А почему нас могут преследовать?

– Вы видели газеты?

– Кроме последних выпусков.

– Может, это и хорошо.

Они свернули сначала направо, на следующем углу налево, проскочили на желтый сигнал светофора, а затем сбавили скорость.

– Не смогли бы вы сделать восьмерку вокруг двух-трех кварталов? – спросила она. – Если вы думаете, что вас преследуют, это можно выяснить с помощью такого маневра. Я где-то читала, что… иногда это помогает…

– Конечно, – прервал ее Мейсон, – но я не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что я что-то подозреваю. Нельзя создавать впечатление, что я тревожусь по поводу преследования. Это часть игры.

– А что за игра?

Мейсон улыбнулся.

– Ведите себя естественно. Это все, что от вас требуется.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-podsteregauschego-volka/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.