Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело о стройной тени

Дело о стройной тени
Дело о стройной тени Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #65 Перри Мейсон в очередной раз должен окунуться с головой в хитросплетения судов и судеб. Ему придется разоблачить шантажиста обаятельной секретарши. Эрл Стенли Гарднер Дело о стройной тени Глава 1 Делла Стрит, личная секретарша известного адвоката по уголовным делам Перри Мейсона, вошла в кабинет Перри Мейсона, плотно прикрыла дверь в приемную и с загадочным видом уселась за свой рабочий стол. Адвокат вопросительно взглянул на нее. – Как дела, Делла? – спросил Мейсон. – Что еще интересного произошло в нашей жизни? – Интересного? – невинно осведомилась она. – Да, – подтвердил Мейсон. – Если ты смотришь на меня с таким видом, значит, случилось что-то интересное. Ну, Делла, выкладывай: Герти изучает очередную сверхмодную диету, гарантирующую похудение на десять фунтов за две недели? – Я хотела сообщить вам о новом клиенте, шеф, – покачала головой Делла. – Зная тебя, – улыбнулся Мейсон, – могу сразу сказать, что это красивая молодая женщина, и наверняка в ней есть нечто таинственное и загадочное. Судя по твоему виду, ты просто сгораешь от желания прояснить эту тайну, но опасаешься, что я не соглашусь принять посетительницу, поскольку через четверть часа у меня важная деловая встреча, которую невозможно отменить или перенести. Вот ты и стараешься возбудить во мне любопытство. Делла Стрит медленно прошла к столу адвоката и села рядом. – Я прав? – улыбнулся Мейсон, глядя на секретаршу. – Вы всегда правы, шеф, – кивнула она. – За исключением одного: она некрасива, хотя могла бы быть очень привлекательной. – Что ты под этим подразумеваешь? – Для меня не представляет ни малейшего секрета, – ответила Делла, – что она изо всех сил пытается выглядеть непривлекательной. – В этом и заключается ее тайна? – Это интригует, – сказала Делла. – Она напомнила мне персонаж старых голливудских фильмов, в которых маленькая дурнушка неожиданно расцветает и превращается в принцессу. – Ты думаешь, Делла, наша посетительница тоже расцветет? – Под вашим влиянием – обязательно, – улыбнулась Делла. – Шеф, вы видели хоть один фильм, в котором этого бы не произошло? В наши дни, когда женщины тратят столько сил и средств, чтобы выглядеть красивыми, встретить такую, которая изо всех сил старается быть непривлекательной… Это по меньшей мере интригует. Мейсон усмехнулся ее словам и спросил: – И как представилась эта интригующая особа, Делла? – Дженис Вайнрайт. Она отлично сложена, каштановые волосы, карие глаза. Производит приятное впечатление. – Ты расхваливаешь ее прямо как товар, который мечтаешь продать, – заметил Мейсон. – Делла, выкладывай прямо, чего она от нас хочет? – Как мне показалось, шеф, она от кого-то скрывается, – ответила Делла. – Такое впечатление, что у нее имеются какие-то важные улики. У нее с собой чемодан, совершенно новый и явно тяжелый, она очень о нем беспокоится. Похоже, опасается, что его могут утащить прямо в нашем офисе. Она не отходит от своего чемодана и постоянно бросает на него тревожные взгляды, чтобы убедиться, что он все еще здесь. – Эта Дженис Вайнрайт сообщила тебе, в чем цель ее визита? – спросил Мейсон. – Говорит, что дело строго конфиденциальное, уверяет, что ей просто необходимо видеть вас и что ее дело не займет много времени. Она хочет знать, сколько вы обычно берете за консультации. – И что ты ей ответила? – Что это зависит от многих факторов: от характера вопроса, от суммы, о которой зайдет речь… В общем, что ей придется решать это лично с вами. – Ты же знаешь, Делла, что у меня встреча с Джоном Сирсом, а он не будет ждать ни секунды лишней, – сказал Мейсон. – Какого черта, ведь мы же месяц назад твердо решили никого не принимать без предварительной договоренности… Впусти ее, Делла. Делла подарила ему очаровательную улыбку и скрылась за дверью в приемную. Буквально сразу же она появилась вновь вместе с прекрасно сложенной девушкой, держащей в руках тяжелый чемодан. В глазах посетительницы читалась тревога. Мейсон отметил, что Делла говорила правду: губная помада у молодой женщины была наложена так, что делала рот слишком узким и слишком прямым, большие очки в роговой оправе портили лицо. На ней была строгая, не привлекающая глаз одежда и туфли без каблуков. – Здравствуйте, мисс Вайнрайт, – приветствовал ее адвокат. – Я Перри Мейсон. У меня сегодня очень много важных дел, и меньше чем через пятнадцать минут у меня назначена встреча, которую нельзя перенести. Изложите вкратце вашу проблему, Делла Стрит, моя секретарша, будет стенографировать. Прошу прощения, что уделяю вам столь мало времени и вынуждаю говорить лишь самую суть. – Спасибо, что согласились принять меня, мистер Мейсон, – понимающе улыбнулась посетительница. – Моя проблема… я хотела бы проконсультироваться с вами насчет этики. Имею ли я право открыть этот чемодан? – Дженис Вайнрайт указала на свою ношу. – Он принадлежит вам? – Если честно, нет. – А чей же он в таком случае? – Мистера Морли Тейлмана. – Кто он такой? – Мой шеф. – Вам известно, что в чемодане? Секунды три посетительница смотрела на Мейсона, размышляя, стоит ли продолжать, потом решилась. – Я думаю, там деньги, – сказала она. – Почему вы так решили? – Я предполагаю, что все это связано с шантажом. – Каким образом? – Я обязана доставить чемодан шантажисту. Вернее, оставить в условленном месте. – И вы пришли ко мне… – Мейсон внимательно изучал лицо молодой женщины. – Вы не хотите обратиться в полицию? – Господи, нет! Я всего лишь хочу выяснить, имею ли я право открыть чемодан? – И с какими намерениями? – Я хочу знать, что находится в чемодане. – Может быть, вы сядете и расскажете все сначала? – предложил Мейсон. Она села и расправила складки на юбке. – Я шесть лет работаю секретаршей мистера Тейлмана. Я прекрасно изучила его за это время, вижу, в каком он настроении… Я… мне кажется, что я умею читать его мысли. – Полагаю, – Мейсон бросил быстрый взгляд на Деллу, – что любая опытная секретарша это умеет. – Я разбираю его письма, – продолжала молодая женщина, – раскладываю по степени важности и при необходимости отвечаю. Он доверяет мне во всем. Мы… мы были… очень близки. – Он женат? – спросил Мейсон, прищурившись. – Да. – У него счастливый брак? – Думаю, что да. – Между вами были интимные отношения? – Нет. – Может быть, его жена ревновала? – Не знаю, я всего лишь секретарша. – Как давно он женат? – Четыре года. – И чтобы его супруга не ревновала к вам и не пыталась заставить его заменить вас кем-либо менее привлекательным, – сказал Мейсон, – вы специально стараетесь уродовать себя? Она посмотрела ему в глаза и сказала: – Да. – Вы любите его? – Да. – Вы хотите сказать, что влюблены в него? – Нет. Я уважаю его. Мне трудно объяснить. Я люблю не своего шефа, а свою работу, она стала частью моей жизни. Я прекрасно сработалась с ним, он нуждается во мне, зависит от меня. Мне кажется, женщине необходимо чувствовать, что она кому-то нужна. – После окончания рабочего дня вы снимаете маскировку? – спросил Мейсон. – Когда как. – Его жена видела вас без маскировки, в вашем нормальном виде? – Да, сразу после свадьбы. Но я не думаю, что тогда она обратила на меня внимание. – Вы часто видите ее? – Нет. – Ладно, – Мейсон взглянул на часы. – Теперь расскажите, почему вы решили, что имеете дело с шантажистом? – Дело в том, – начала она, – что я работаю с почтой мистера Тейлмана. Несколько дней назад он предупредил меня, что если придет послание от некоего А.Б. Видала, то я должна вручить письмо лично ему нераспечатанным. – Это вызвало ваше любопытство? – спросил Мейсон. – Да. – Письмо пришло? – Да. – Вы его вскрыли? – Нет, мистер Мейсон, я не вскрывала конверт. – Она открыла сумочку. – Сейчас я покажу вам это письмо. Мейсон и Делла Стрит обменялись взглядами. Дженис Вайнрайт достала из сумочки сложенный листок бумаги и развернула его. – Как оно попало к вам? – спросил Мейсон. – Я заметила в мусорной корзине обрывки бумаги с наклеенными словами, и догадалась, что это то самое письмо. Прошу простить, мистер Мейсон, но любопытство взяло верх. Я просто стараюсь защитить мистера Тейлмана. – Вы собрали все кусочки и сложили их? – спросил Мейсон. Она кивнула. Мейсон взял письмо и прочитал его, держа так, чтобы Делла через его плечо смогла рассмотреть большие печатные буквы. Письмо гласило: «Приготовьте деньги. Инструкции по телефону. Невыполнение условий опасно». – А конверт от письма? – спросил Мейсон. Дженис снова открыла сумочку и достала конверт. Он был адресован Морли Тейлману, Бернард-билдинг, шестьсот двадцать восемь. Обратный адрес – А.Б. Видал, до востребования. Адрес был напечатан на пишущей машинке. – Когда вы получили письмо? – спросил Мейсон. – Сегодня утром. Я нашла его в мусорной корзине около часа назад. – Теперь расскажите о чемодане, – сказал Мейсон. – Сегодня утром мистер Тейлман очень нервничал. Он попросил меня сходить в магазин и купить чемодан. Он сказал, что это должен быть самый обычный, ничем не выделяющийся, прочный чемодан. – И что дальше? – Я выполнила его поручение… У чемодана есть замок, к нему прилагались два ключа. Я взяла один ключ себе, прежде чем отдать чемодан мистеру Тейлману. – Зачем? – Не знаю. Наверно, я подумала… о том, о чем думаю сейчас. – Ладно. И что произошло потом? – Он взял чемодан и ушел к себе в кабинет. Чемодан был пуст. Когда мистер Тейлман вышел из кабинета, чемодан был заперт. – Что он вам сказал? – Что я должна выполнить очень деликатное поручение. Я должна пойти с чемоданом на вокзал, в автоматические камеры хранения, и поставить его в секцию «FO восемьдесят два», а ключ от секции положить в конверт, адресованный мистеру А.Б. Видалу, и отправить по почте до востребования. Затем я должна вернуться в контору. – Когда вы получили эту инструкцию? – спросил Мейсон. – Минут двадцать назад. – А если названная секция занята? Предположим, что кто-то положил туда вещи и забрал ключ. Что тогда? – Тогда я должна воспользоваться любой из четырех ближайших секций в том же ряду, слева от секции «FO восемьдесят два». – Почему вы пришли ко мне? – спросил Мейсон. – Я хочу открыть чемодан. Если я права, в нем полно денег. Я хочу переписать номера купюр – всех, если успеем. Внизу меня ждет такси. – Почему вы не открыли чемодан сами? – Я хотела проконсультироваться с адвокатом и узнать, законно ли это. – Вы действительно не открывали чемодан? Она покачала головой. – Вы не знаете, что в нем? – Знаю только, что он тяжелый, точно в нем много денег. Я хочу, чтобы вы сказали, будет ли это считаться законным. – А как мы можем быть уверены в том, что вы не открывали чемодан? – прищурился Мейсон. – Или в том, что, выйдя отсюда, вы не откроете его еще раз и не возьмете часть денег? – Но, мистер Мейсон… я… Я никогда не сделаю ничего подобного. Я ведь специально пришла к вам, чтобы проконсультироваться, законно ли открыть чемодан, и переписать номера банкнот в случае, если я права. – Ее карие глаза из-под огромных очков смотрели на адвоката с наивной невинностью. – Мистер Тейлман не уполномочивал вас заглядывать в чемодан? – Нет. Я уже сказала, какие он дал указания. – Так почему же вы хотите вмешиваться в его личные дела? – Потому что его шантажируют и я хочу помочь. Жертва шантажа всегда беспомощна, у нее не хватает решимости обратиться в полицию и… – Но вы же не знаете наверняка, что это шантаж. Может быть, это какая-то сделка? – Может быть, и сделка. В таком случае об этом никто не узнает. Я просто пытаюсь помочь человеку, которого люблю и уважаю, и очень надеюсь, что вы поймете меня, мистер Мейсон. – Сколько денег у вас в кошельке? – спросил Мейсон. – Около тридцати долларов. – Дайте мне доллар, – сказал Мейсон. Она достала и подала ему доллар. – Выпиши квитанцию, – повернулся адвокат к Делле Стрит. – На имя Дженис Вайнрайт за юридическую консультацию. Делла прошла к своему столу, выписала квитанцию, вырвала из квитанционной книжки и протянула листок Дженис Вайнрайт. – Ну, ладно, – сказал Мейсон, – теперь давайте ключ. Дженис Вайнрайт достала из сумочки ключ. Мейсон с усилием поднял чемодан на стол, повернул ключом в замке и поднял крышку. Чемодан был наполнен перетянутыми резинками пачками двадцатидолларовых банкнот. – Дай мне диктофон, Делла, – попросил Мейсон, – а сама возьми магнитофон. Постарайся за десять минут прочитать как можно больше номеров. Я буду делать то же самое. Мейсон сдернул резинку с пачки, взял микрофон и начал диктовать: – L шестьсот восемьдесят пять девятнадцать девяносто восемь B, L шестьсот пятьдесят восемь десять девяносто восемь B, L семьсот семьдесят пять восемьдесят два тридцать четыре B, G семьсот восемьдесят три сорок два восемьдесят один A; I сто сорок восемь семьдесят семь шестьдесят четыре A… Делла достала магнитофон и тоже принялась читать номера двадцатидолларовых бумажек. Десять минут они без остановки диктовали цифры. – Мы не успеем прочитать номера всех купюр, мисс Вайнрайт, – наконец сказал Мейсон. – Мистер Тейлман, наверное, ждет вас обратно. – Я уже думала об этом, – ответила она. – Вы достаточно сделали, чтобы впоследствии можно было идентифицировать большинство банкнот. Теперь я хотела бы закрыть чемодан и уйти, если вы не возражаете. Мейсон кивнул, натянул резинку на пачку денег, которую держал в руках, закрыл чемодан и запер его. – Мисс Вайнрайт, вы сказали, что внизу вас ждет такси? – Да. – Ну ладно, – сказал Мейсон. – Все будет хорошо, поезжайте. Когда Дженис Вайнрайт встала, Мейсон добавил: – Все-таки я хочу принять кое-какие меры предосторожности. Это в наших общих интересах. – Какие? – Делла Стрит поедет с вами на вокзал и проследит, чтобы вы все сделали в точности. Тогда она сможет дать официальные показания, что с того момента, когда чемодан был закрыт у меня в кабинете, у вас не было возможности взять деньги. А чтобы быть до конца уверенным, я оставлю ключ у себя. Мгновение Дженис колебалась, словно эта идея ей не слишком нравилась, потом ответила послушным тоном: – Хорошо, мистер Мейсон. Если вы полагаете, что надо поступить именно так, то я последую вашему совету. – Я уверен, что надо сделать именно так, – сказал Мейсон и кивнул Делле Стрит. Глава 2 В четверть первого Делла Стрит вернулась в офис. – Все нормально? – поинтересовался Мейсон. Она соединила указательный и большой пальцы, показывая, что все прошло отлично. – Чемодан в камере хранения? – спросил Мейсон. – И ключ отправлен. – Чемодан, надеюсь, не открывался? – Естественно, – ответила она. – Я даже на всякий случай попросила ее показать мне конверт, чтобы я могла доложить вам, что все действительно в порядке. Она предложила мне самой отправить письмо, и я не преминула воспользоваться ее предложением. – Конверт был запечатан? – Запечатан, обклеен марками и адресован А.Б. Видалу, до востребования. В чем дело, шеф? Вы ее в чем-то подозреваете? – Не то чтобы подозреваю, – ответил Мейсон, – просто вся эта история выглядит как-то подозрительно. – Почему? – Прежде всего, – сказал Мейсон, – почему таинственный шантажист пошел на такие хитрости? Вырезать все эти слова из газет… Ему, должно быть, пришлось потратить немало времени и просмотреть достаточное количество газет. – Зато, – возразила Делла Стрит, – теперь его нельзя опознать по почерку или шрифту машинки. – Конечно, – ответил Мейсон. – Именно поэтому он печатает на конверте адрес Морли Тейлмана. Шрифт машинки не менее индивидуален, чем человеческий почерк. Если шантажист рискнул напечатать адрес на конверте, почему он не напечатал само письмо? – Бьюсь об заклад, – сказала Делла, – что он пошел в магазин, попросил посмотреть какую-нибудь подержанную пишущую машинку и, делая вид, будто проверяет ее, напечатал адрес на конверте. – Да, но почему тогда он не напечатал на той же машинке и само письмо? – Не знаю, – призналась она. – Я тоже, – сказал Мейсон. – Разве не аксиома, – заметила Делла Стрит, – что преступник всегда оставляет следы? – Статистика это подтверждает, – сухо согласился Мейсон. – Но, как правило, специальных усилий он для этого не предпринимает. Шантажист мог вырезать имя и адрес Тейлмана из телефонного справочника и приклеить на конверт. Делла, узнай, у себя ли Пол Дрейк. Я хотел бы обсудить с ним некоторые проблемы. Делла с любопытством посмотрела на адвоката и набрала номер Детективного агентства Дрейка, находившегося на том же этаже, что и контора Мейсона. – Он собирается идти на обед, – сообщила Делла. – Попроси его зайти к нам, – сказал Мейсон. Делла Стрит передала просьбу, и через несколько минут в дверь, ведущую из кабинета адвоката прямо в коридор, раздался условный стук Дрейка: один громкий удар, четыре тихих и вновь два громких. Делла встала и открыла ему дверь. Пол Дрейк, высокий, неторопливый в движениях, с длинными руками и ногами, широко улыбнулся Мейсону и традиционно приветствовал Деллу: – Привет, красотка! Затем Дрейк повернулся к адвокату и кивнул ему головой. – Что бы у тебя ни случилось, Перри, – сказал детектив, – надеюсь, это не помешает мне спокойно пообедать. – Надеюсь, – ответил Мейсон. – Как насчет того, чтобы послать оперативника на почту? – Куда именно? – К окошку «До востребования». Я хочу проследить за человеком, который получит письмо, адресованное А.Б. Видалу, до востребования. – А это никак не может подождать? – спросил Дрейк. – Может, если ты уверен, что нужный человек не придет, пока ты будешь обедать, – ответил Мейсон. – Вот телефон. Направь туда кого-нибудь из своих людей. – Ну что же… – вздохнул Дрейк. – Я хотел сэкономить тебе немного деньжат. – Как? – У меня несколько раз были дела с почтовыми инспекторами, – объяснил Дрейк, – и я думаю, они не откажут оказать мне услугу. Можно было бы сэкономить расходы на агента. Понимаешь, одним человеком тут не обойдешься – стоять или слоняться незаметно вокруг окошка можно какое-то время, а агент тоже человек, ему может приспичить или потребуется срочно доложить по телефону. Если же мы привлечем почтового инспектора, достаточно будет поставить одного человека снаружи, где он не будет привлекать внимания. Как только кто-нибудь спросит письмо, адресованное А.Б. Видалу, его задержат настолько, чтобы успеть сообщить моему оперативнику. – Ладно, – кивнул Мейсон. – Сколько, по-твоему, может понадобиться времени, чтобы письмо, отправленное с вокзала, дошло до почтового отделения, Пол? – Точно не скажу, – ответил Дрейк, – но, думаю, немного. – Хорошо, приятного аппетита, Пол, – сказал Мейсон. – После обеда поезжай на почту к своему знакомому и скажи, что я работаю над делом, которое сам не вполне понимаю. Оно может быть связано с преступлением, а может и не быть. Не знаю. Мы хотим узнать что-нибудь об А.Б. Видале. – Ясно, – ответил Дрейк. – Знаешь, Перри, я, пожалуй, прямо сейчас позвоню на почту и попрошу моего знакомого присмотреть за письмом. Как только оно появится на почте, он мне сразу сообщит, и я отправлю своего сотрудника проследить за тем, кто получит письмо. – Я хочу, чтобы ты выяснил, кто он такой, чем занимается, вообще все, что можно: имеет он машину, берет напрокат или пользуется такси. И, самое главное, где я смогу его найти, если он мне понадобится. – Сделаю, – согласился Дрейк. – Но для этого понадобятся два оперативника. – Значит, используй двоих, – пожал плечами Мейсон. – И позвони своему инспектору на почту. Дрейк взглянул на часы и сказал: – Приглашу-ка его сейчас на обед и за бифштексом обо всем договорюсь. – И не забудь, – сказал Мейсон, – я хочу, чтобы письмо было взято под контроль сразу, как только оно появится на почте. – Не беспокойся об этом, Перри. Инспектор позвонит на почту и даст команду задержать письмо. Когда бы оно ни пришло, его задержат до тех пор, пока не появится мой сотрудник. Только инспектор наверняка захочет узнать, нет ли здесь каких-либо нарушений почтовых правил. – Скажи ему, что если узнаешь о каких-либо нарушениях почтовых правил, связанных с этим делом, то немедленно дашь ему знать. – Ну ладно, – Дрейк потянулся и зевнул. – Я пошел, Перри. Не беспокойся больше об этом деле. Как только будут результаты, я тебе сообщу. Самое позднее завтра утром ты будешь знать, кто такой этот Видал. Глава 3 Мейсон вошел в кабинет с утренней газетой в руках, улыбнулся Делле Стрит и повесил шляпу на бюст Блэкстоуна, сурово взиравшего на него со шкафа. – Какие новости, Делла? – спросил он. – Наша общая знакомая Дженис Вайнрайт просила вас связаться с ней, как только вы появитесь в офисе. Похоже, она чем-то очень расстроена. – Хм, – сказал Мейсон, – письмо! Что с ним? Есть какие-либо сведения об этом таинственном Видале? – Пока нет. Люди Дрейка дежурили у почтового отделения до самого закрытия и утром снова отправились туда. Дрейк сообщил, что письмо, с ключом внутри, адресованное А.Б. Видалу, ждет в отделе «До востребования». – Дженис оставила свой телефон? – Да, но не служебный. Позвонить? – Позвони. Выясним, чего она хочет. Через несколько минут Делла кивнула Мейсону, он взял телефонную трубку и сказал: – Мисс Вайнрайт? Это Мейсон. Что случилось? – Ох, мистер Мейсон, – услышал он в трубке, – я так рада, что вы позвонили. Мистер Тейлман исчез. Меня расспрашивали полицейские, и я ничего не могла им рассказать. Я просто ума не приложу, что делать. – Успокойтесь, – сказал Мейсон. – Давайте по порядку. Вы говорите, он исчез? – Да. – Откуда вы знаете? – Ну… я, конечно… Его жена сообщила в полицию. – Почему она решила обратиться в полицию? – спросил адвокат. – Вчера вечером он позвонил из Бейкерсфилда, он собирался туда по делам. Позвонил часов в восемь вечера и сообщил, что вернется в одиннадцать или в половине двенадцатого. Он сказал, чтобы жена не ждала его, а ложилась спать. Когда в три часа ночи он так и не вернулся, она позвонила в полицию и попросила выяснить у патрульной службы, не было ли аварий на дорогах. Полиция сообщила, что ее муж не значится ни в одной из сводок дорожных происшествий. Она успокоилась и легла спать. Однако он не появился и в семь утра. Тогда она позвонила его партнеру, с которым он встречался в Бейкерсфилде. – Кто это? – спросил Мейсон. – Коль Б. Трой. У них с мистером Тейлманом были общие деловые интересы неподалеку от Бейкерсфилда… какие-то операции с недвижимостью. – И что сказал мистер Трой? – Что они вместе с мистером Тейлманом уехали из Бейкерсфилда часов в девять вечера. Тейлман при нем звонил миссис Тейлман во время обеда. – И что потом? – спросил Мейсон. – Миссис Тейлман снова позвонила в полицию, и, когда я в восемь утра пришла в контору, там уже дожидался полицейский. Он расспрашивал, были ли у мистера Тейлмана назначены на утро какие-нибудь деловые встречи и не знаю ли я, что могло его задержать. – Подождите, – прервал ее Мейсон. – Странно, обычно полицейские стараются успокоить жену и ждут некоторое время, прежде чем что-нибудь предпринимать. Послать детектива к человеку на работу – это для них довольно необычная процедура. Полицейский объяснил вам, почему он пришел в офис? – Потому что мистер Тейлман накануне пропал где-то по дороге между Бейкерсфилдом и своим домом. – Полицейский был в штатском? – спросил Мейсон. – Да. – Детектив? – Он так сказал. – А вы сами ничего не слышали о Тейлмане? – спросил Мейсон. – Когда вы виделись с ним в последний раз? – Вчера, в половине третьего. Он позвонил сказать, что не вернется на работу, что ему надо срочно ехать в Бейкерсфилд обсудить некоторые вопросы с мистером Троем. Шеф сказал, что я могу позвонить ему туда, если случится что-нибудь из ряда вон выходящее, но он не думает, что это произойдет. – Он спрашивал о чемодане? – Да, сразу же, как я вернулась в офис. – И, видимо, испытал облегчение, узнав, что вы все сделали по его указаниям? – Да. – Вы, надеюсь, не сообщали ему, что по дороге заезжали ко мне? – Боже, конечно, нет! Я могу пытаться защитить его, мистер Мейсон, но не имею права вмешиваться в его дела. – Ладно, – сказал Мейсон. – Будьте очень осторожны с полицейскими, когда они будут вас расспрашивать. Говорите им только правду. Это, разумеется, вовсе не значит, что вы должны рассказать им абсолютно все. Скажите, что вы не имеете права обсуждать дела мистера Тейлмана, что вчера он рано покинул офис и больше вы его не видели. Если они спросят, не случилось ли вчера чего-нибудь необычного, скажите, что у мистера Тейлмана часто бывают необычные дела и вчера случилось многое, но вы не вправе обсуждать дела своего шефа без его согласия. Не выходите из роли доверенной секретарши, защищающей интересы хозяина. – Я все поняла, мистер Мейсон. – Прекрасно. Если узнаете что-то новое, сразу позвоните мне. Если моя контора будет уже закрыта, позвоните в Детективное агентство Дрейка. Оно находится на одном этаже с нами, и Дрейк работает на меня. Можете все необходимое сообщить ему. – Детективное агентство Дрейка? – Да, они работают круглосуточно. – Господи, мистер Мейсон, неужели они в курсе, что я была у вас? – Нет. Они просто добывают для меня необходимую информацию. Мисс Вайнрайт, вам когда-нибудь прежде доводилось слышать имя Видала? – Нет, я уверена. – Знаете ли вы о каких-либо делах, которые имел с ним мистер Тейлман? – Ничего не знаю. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Держитесь. Да смотрите не говорите полиции неправды. Где вас можно будет найти? – После ухода полицейского я очень испугалась. Я боялась оставаться в конторе, пока не поговорю с вами, и поехала домой. – Вернитесь на свое рабочее место, – сказал Мейсон. – И ведите себя как можно естественнее. Ни в коем случае ничего не придумывайте. Но и не рассказывайте о чемодане и письме. Скажите, что вам необходимо разрешение хозяина, прежде чем вы сможете что-то сообщить о его делах. – Полицейский заявил, что миссис Тейлман разрешила рассказать им все. Все, что касается работы. – Вы работаете у миссис Тейлман? – Нет. – Вот и прекрасно. Делайте, как я сказал. – Спасибо, мистер Мейсон. Мейсон положил телефонную трубку, посмотрел на секретаршу и попросил: – Делла, позови, пожалуйста, Пола. Через минуту Пол постучал условным стуком в дверь кабинета. – Как дела, Пол? – спросил Мейсон. – Так себе, – ответил Дрейк. – Караулим на почте. Делла, наверное, передавала тебе, я ей звонил. – Что ты знаешь об автоматических камерах хранения на вокзале? – спросил Мейсон. – А что? – Мне хотелось бы заглянуть в одну из них. – Просто заглянуть – это я смогу организовать. Вот если ты захочешь осмотреть то, что находится внутри, тогда совсем другое дело. – Ты знаешь людей, которые отвечают за эти камеры? – Ага. У них были неприятности, и я в свое время выручил их. – Давай-ка поедем и посмотрим, – сказал Мейсон. – Делла, я думаю, тебе лучше поехать с нами. – В какую секцию ты хочешь заглянуть? – спросил детектив. – Узнаешь, когда приедем. Знаешь, Пол, я не удивлюсь, если… Нет, не буду гадать. Поехали. – На моей машине или на твоей? – На твоей. Я хочу подумать, пока ты ведешь машину. У них есть ключ, который подходит ко всем секциями? – спросил Мейсон. – Наверняка есть, – ответил Дрейк. – Подробностями я никогда не интересовался, но, полагаю, ты сможешь заглянуть внутрь. – Позвони им, предупреди о нашем приезде, – сказал Мейсон. – Мы с Деллой подождем тебя внизу. Они спустились на лифте, и через несколько минут к ним присоединился Дрейк с сообщением, что все в порядке, человек по имени Смит ждет их. Они прошли на стоянку и сели в машину Дрейка. Всю дорогу до вокзала Мейсон был погружен в свои мысли. У главного входа к ним подошел человек неприметной внешности, в сером костюме. Из-под густых бровей смотрели умные глаза. Человек пожал руку Дрейку. – Познакомься, Перри, это мистер Смит, – сказал Дрейк. – А это мисс Стрит. – В какую секцию вы хотите заглянуть? – спросил он, приветственно пожав руку адвокату и его секретарше. – «FO восемьдесят два», – ответил Мейсон. – Вы можете сказать почему? – Нет, – ответил Мейсон, посмотрев служащему в глаза. – По крайней мере, коротко и ясно, – усмехнулся Смит. – Хорошо, я открою вам эту секцию. Вы можете посмотреть, что в ней, но трогать ничего нельзя. Договорились? – Конечно, – согласился Мейсон. – Я хочу только взглянуть. – Подождите немного, – попросил Смит. – Я схожу за ключом. – Пойдем поищем эту секцию, – сказал Дрейк, когда Смит ушел. – Я могу… – начала Делла Стрит. Мейсон многозначительно толкнул ее в бок, и она замолчала на полуслове. Они ходили между рядами секций. Делла, взяв Мейсона под руку, незаметно направляла его к нужному ряду. – Вот она, – сказал Мейсон. – «FO восемьдесят два». – Ключа нет на месте… – начал Дрейк. – Вон идет мистер Смит, – показала глазами Делла. – Я вижу, вы нашли ее, – сказал Смит. – Теперь отойдите. Я должен быть уверен, что вы ничего не тронете. – Мистер Смит, – сказал Мейсон, – не могли бы вы объяснить, как работает эта система? Я смотрю, у вас здесь объявление: груз хранится только двадцать четыре часа, а затем извлекается из ячейки. Как вы определяете, что срок истек? – А мы не определяем точно, – улыбнулся Смит. – Мы устанавливаем его приблизительно. Смотрите, мало кто замечает вот этот счетчик. Он очень маленький и хорошо замаскирован. На нем цифры: два, восемь, четыре. Это означает, что с момента установки ячейки в нее бросили двести восемьдесят четыре монеты. Каждый вечер в одиннадцать часов специальный работник проверяет счетчики и записывает цифры. Если завтра вечером он увидит, что цифра на счетчике не изменилась, то поймет, что кто-то больше суток назад запер ячейку и ушел с ключом. Естественно, мы не хотим, чтобы наши камеры хранения использовались как склад. У нас быстрый оборот. Некоторые секции используются по нескольку раз в день. Аренда помещения и содержание в должном порядке секций обходятся недешево. Если на счетчике те же цифры, что и сутки назад, наш работник открывает секцию. – Каким образом? – Вынимает замок. – Из запертой ячейки? – Именно. – Но как? – Я думал, вы хотите просто взглянуть, что внутри, – повернулся Смит к Полу Дрейку. – Мы и хотим только взглянуть на то, что внутри, – усмехнулся Дрейк. – Вот так мы меняем замок. – Смит достал из кармана ключ, повернул металлический кружок в верхней части замка, вставил туда ключ и пояснил: – Если кто-то пользуется секцией больше двадцати четырех часов, ключ, разумеется, у него. А мы хотим снова пустить секцию в дело, поэтому вынимаем замок и вставляем новый вместе с ключом. Содержимое вынимаем, и владелец может получить его обратно, только подробно описав багаж и заплатив штраф. – Интересно, – сказал Мейсон. – Вы собираетесь вынуть замок? – Да. Смит повернул ключ, раздался громкий щелчок, и дверца распахнулась. – Смотрите, – сказал служащий, заглянул внутрь сам и добавил: – Странная ситуация – ключа нет, а секция пуста. – Пуста?! – воскликнул Мейсон. – Именно, – подтвердил Смит, пошире распахивая дверцу. Мейсон, Пол Дрейк и Делла Стрит заглянули внутрь. – Но как могло так получиться? – спросил Мейсон. – У того человека, по всей видимости, был ключ, – объяснил Смит. – Он открыл секцию и вынул содержимое. Затем бросил еще одну монету, запер секцию и ушел вместе с ключом. – Но почему? – спросил Мейсон. – А почему вы заинтересовались именно этой секцией? – вопросом на вопрос ответил Смит. – Я понял, мистер Смит, – улыбнулся Мейсон. – Вот и прекрасно. Я вставлю новый замок. А когда этот человек явится, то обнаружит, что ключ не подходит к замку. Минут пять он помучается с замком, будет проверять номер ключа и номер секции, а затем отправится к дежурному выяснить, в чем дело. – Только не этот человек, – заверил Мейсон. – Я думаю, этот ключ потерян для вас навсегда. – У нас есть дубликаты, – пожал плечами Смит. – Я просто переставлю этот замок на другую секцию. – Вы очень помогли нам. Могу ли я предложить вам в качестве благодарности небольшую компенсацию? – спросил Мейсон. – Совершенно не обязательно, – ответил Смит. – Я очень рад помочь Полу. В свое время он выручил нас. Приятно было познакомиться с вами, мистер Мейсон. – Нам также, – ответил адвокат. – Если еще что-то будет нужно, – сказал Смит, пожимая Мейсону руку на прощание, – дайте мне знать. – Он повернулся к Дрейку: – До свидания, Пол. – Пока, Смит, спасибо, – ответил Дрейк. Они покинули здание вокзала и сели в машину Дрейка. – Теперь этот Видал становится важным действующим лицом, – сказал Дрейк по дороге. – Перри, ты не хочешь, чтобы я поплотнее занялся им? – Отнюдь, – отозвался Мейсон. – Этот человек нас больше не интересует. – Что ты имеешь в виду, Перри? – Его просто никогда не существовало. – Но ведь его ждет письмо, – напомнил Мейсону Дрейк. – Я знаю, – сказал Мейсон. – Но посуди сам: некий человек, назовем его Видал, пришел к ряду секций, бросил в каждую по монете, забрал ключи и сделал дубликаты. Потом вернул ключи на место. Он ждал где-то здесь, на вокзале, пока Дженис Вайнрайт не положила чемодан в секцию. Она получила инструкцию, переданную шантажистом ее шефу, взять ключ и отправить до востребования Видалу. Это был просто трюк. Как только Дженис ушла, Видал подошел к секции, открыл ее, достал чемодан, бросил в щель еще одну монету и запер дверцу. Таким образом, он смог взять с собой ключ. Он получил то, что хотел, и не оставил никаких следов. – А если бы эту ячейку случайно занял какой-нибудь посторонний человек? – спросил Дрейк. – Видал и это предусмотрел. У него имелись ключи от четырех соседних секций. Если бы эта ячейка была закрыта, Дженис положила бы чемодан в одну из соседних секций слева. – Однако, – сказал Дрейк. – Ничего себе история. Похоже, ты имеешь дело с человеком, у которого голова работает что надо. – Бывали истории и позамысловатее, – ответил Мейсон. – А на голову пока тоже не жалуюсь. – Я могу отозвать своих ребят с почты? – Да, конечно. – Не забудь: почтовый инспектор знает, что мы интересовались письмом, адресованным А.Б. Видалу. Какое-то время Мейсон осмысливал информацию, затем задумчиво сказал: – С этим ничего не поделаешь. Скажи ему, что больше не интересуешься этим письмом. – Мистер Смит был так любезен с нами, – заметила Делла Стрит. – Очень жаль, что нельзя сообщить ему, что, спросив на почте письмо на имя А.Б. Видала, он мог бы забрать свой ключ обратно… Глава 4 Через пятнадцать минут после возвращения Пол Дрейк вновь постучался условным стуком в дверь кабинета адвоката. – Что-нибудь новенькое? – поинтересовался Мейсон, когда Делла Стрит открыла детективу дверь. – Твой друг, А.Б. Видал… – начал Дрейк. – Что он еще натворил? – Им интересуется полиция. – С чего бы это полиции интересоваться Видалом? – спросил Мейсон. – Понятия не имею. Они не поставили меня в известность. Наоборот, требуют информации от меня, просто горят желанием что-нибудь выведать. Они предполагают, что Видал замешан в шантаже некоего мистера Морли Тейлмана. Ты знаешь такого? – Как ты только что заметил, Пол, – сказал Мейсон, – полиция ничего не сообщает тебе, а хочет информации от тебя. Когда я нанимаю частного детектива, я тоже не всегда ему все сообщаю. – Хорошо, – сказал Дрейк. – Когда я вернулся к себе, полицейский уже дожидался меня. Мне удалось ускользнуть на минутку, но он сидит у меня в кабинете. – Как они связали Видала с тобой? – спросил Мейсон. – Кто-то подсказал им, что Видал шантажировал Тейлмана с помощью писем. Тейлман, похоже, пропал, и полиция, выйдя на почтовое начальство, обнаружила, что я интересовался мистером Видалом. Им непременно нужно знать, почему я интересовался этим человеком. Знаешь, Перри, я подозреваю, что это связано с камерой хранения на вокзале, но не могу им ничего сказать без твоего разрешения. С другой стороны, я не могу скрывать информацию, связанную с преступлением. – Ты говоришь, этот полицейский сейчас сидит у тебя в кабинете? – Ага. И не собирается уходить, пока все не выяснит. – Ладно, Пол. – Мейсон отодвинул кресло. – Идем, я сам поговорю с ним. Дрейк вздохнул с видимым облегчением. – Вот и отлично, – сказал он. – Полицейский знает, что я имею отношение к этому делу? – Может быть. Для полиции не секрет, что я работаю на тебя, Перри. Я сказал ему, что, прежде чем отвечать на вопросы, должен позвонить по срочному делу из другого кабинета. Он вполне мог сообразить, что я хочу поговорить с тобой. – Как его зовут? – спросил Мейсон. – Орланд. – Идем побеседуем с ним, – сказал Мейсон и повернулся к секретарше: – Охраняй крепость, Делла. Я скоро вернусь. Мейсон прошел вместе с Полом в офис Детективного агентства Дрейка. В крошечном кабинете главы агентства стояли письменный стол, уставленный телефонами, вращающееся кресло и два стула. – Познакомьтесь, мистер Орланд, – сказал Дрейк, – это Перри Мейсон. Со стула поднялся среднего роста скромно одетый человек. – Здравствуйте, мистер Мейсон, – вежливо сказал он. – Я видел вас в управлении полиции и в здании суда. – Дрейк занимается этим делом по моему поручению, – сказал Мейсон. – Что вы хотели знать? – Все, что вам известно об А.Б. Видале. – Боюсь, совсем немного, – ответил Мейсон. – Но ведь вы интересовались им? – Да, интересовался. – Могу я узнать почему? Мейсон начал объяснять: – На почте лежит конверт, в котором находится ключ от автоматической секции «FO восемьдесят два» в камере хранения на вокзале. Насколько мне известно, кроме ключа, в конверте ничего нет. Конверт адресован А.Б. Видалу, до востребования. Я хотел проследить за Видалом, когда он получит письмо. – Откуда вы знаете, что находится в конверте? – Мой секретарь мисс Стрит лично положила ключ в конверт и опустила в почтовый ящик. – И что же находится в секции «FO восемьдесят два»? – Ничего. На лице Орланда отразилось удивление. – Ничего? – Да, – сказал Мейсон. – Совсем ничего. – Откуда вы знаете? – Я постарался выяснить это, – сказал Мейсон. – Мне помог Пол Дрейк. – Я что-то не понимаю. Вы хотите сказать, что отправили на имя Видала ключ от пустой ячейки? – Мы отправили ключ от некой ячейки, – поправил Мейсон. – И что в ней было, когда вы отправляли ключ? – Насколько мне известно, там находился чемодан. – А что было в чемодане? – Этого, – сказал Мейсон, – я не могу вам сообщить. – Потому что не знаете? – Повторяю: этого я не могу сообщить. – Потому что в таком случае повредите интересам клиента? – Повторяю еще раз: этого я не могу сообщить. Орланд повернулся к Полу Дрейку. – У вас, мистер Дрейк, нет таких профессиональных привилегий, как у адвоката, – сказал он. – Дрейк ничего не знает ни о чемодане, ни о том, что мисс Стрит отправляла ключ, – вмешался Мейсон. – Ему было поручено только проследить за Видалом и проверить содержимое ячейки. – Как вы это сделали? – Обратились в компанию, обслуживающую камеры хранения. Кстати, они сменили замок, поэтому ключ из конверта уже не откроет секцию «FO восемьдесят два». – Мы пытались получить разрешение вскрыть конверт, – сказал Орланд. – Было очевидно, что там какой-то ключ. Ваша информация очень помогла, мистер Мейсон. Но ее, увы, недостаточно. – Это все, что я могу сообщить, – сказал Мейсон. – Опять вы говорите эти слова… – Они отражают ситуацию. – Что вы знаете о мистере Морли Л. Тейлмане? – Никогда в жизни не видел этого человека. – Миссис Тейлман подозревает, что его шантажировали, – сказал Орланд. – Она думает, что он передал шантажисту, который использовал имя Видал, большую сумму денег. Вы, очевидно, думали так же. – Где Тейлман сейчас? – поинтересовался Мейсон. – Именно это мы и пытаемся выяснить, – сказал Орланд. – Если исчезает человек, которого шантажируют, мы всегда пытаемся собрать о нем как можно больше сведений. – У вас есть что-нибудь по этому Видалу? – спросил Мейсон. – Какие-нибудь данные в картотеке? – Этого я не могу вам сообщить, мистер Мейсон, – мстительно улыбнулся Орланд. – Я вас понимаю, – улыбнулся в ответ Мейсон. Орланд повернулся к Полу Дрейку: – Пока в основном говорил мистер Мейсон. Теперь я хотел бы послушать вас, мистер Дрейк. Не забудьте, что вы связаны профессиональной этикой и не можете скрывать информацию, связанную с преступлением. Так что, мистер Дрейк, расскажите нам, пожалуйста, все, что вам известно. – Перри развязал мне руки, – с облегчением произнес Дрейк. – Он хотел, чтобы я проследил за Видалом, когда тот придет на почту за письмом. Я созвонился со знакомым почтовым инспектором. Сказал, что у меня есть основание подозревать Видала в преступлении, и договорился, что мне сообщат, когда поступит письмо на его имя. Если бы Видал пришел за письмом, мой человек проследил бы за ним. – А что вам известно про камеру хранения? – спросил Орланд. – Мейсон хотел кое-что узнать об этих камерах хранения. Он спросил, смогу ли я помочь, и я ответил, что смогу. В свое время я помог одному человеку, который… – Как его зовут? – перебил Дрейка Орланд. – Мистер Смит. – Смит? – повторил Орланд. – Я знаю его. И что дальше? – Я позвонил Смиту и попросил его встретиться со мной. Мы приехали туда, и мистер Мейсон… – Подождите, кого вы подразумеваете под словом «мы»? – Перри Мейсона, его секретаршу Деллу Стрит и себя. Смит нас встретил. Мейсон сказал, что мы хотели бы заглянуть в секцию «FO восемьдесят два», и Смит согласился проверить ее, предупредив, что мы не должны дотрагиваться до содержимого. Но там ничего не оказалось. – Ваши люди все еще дежурят на почте? – спросил Орланд. – Нет, я отозвал их и сказал почтовому инспектору, что Видал меня больше не интересует. – Вы сделали это самостоятельно или в соответствии с инструкциями Мейсона? Дрейк беспомощно взглянул на Мейсона. – Он действовал по моему указанию, – сказал Мейсон. – Что же, это я и хотел узнать. Если, конечно, это все, что вам известно, мистер Дрейк. – Это все, что мне известно. Орланд повернулся к Мейсону. – И все, что я могу вам сообщить, – сказал Мейсон. Орланд вышел из кабинета. Мейсон повернулся к Дрейку. – Все в порядке, Пол, – сказал он. – Ты рассказал ему все, что знал, и можешь быть спокоен. – Спасибо. Ты мне очень помог, – сказал Дрейк. – Ты должен сообщать полиции все, что знаешь, в тот момент, когда тебе задают вопросы, – заметил Мейсон. – Но ты вовсе не обязан бежать за полицейским, чтобы сообщить что-то, что узнал позднее. – Постой, Перри, – возразил Дрейк, – я не хочу больше ничего знать… – Тебе нужна работа или нет? – Я ни от какой работы не отказываюсь. – Вот и прекрасно. У тебя есть работа. – Какая? – Морли Тейлман. Я хочу знать, где он находится в настоящее время. – Где он в настоящее время? – Вчера вечером он ездил в Бейкерсфилд. Встречался по делам с Колем Троем, своим партнером. Уехал оттуда в девять часов, домой не вернулся. Жена сообщила в полицию. Я хочу найти Тейлмана. Подключи к этому делу несколько человек и посмотри, что можно выяснить. – Если уж этим занималась полиция, они отработают все версии. – Вот именно, – ответил Мейсон, – но полиция нам ничего не сообщает, а я хочу получить всю информацию, которой они располагают. Даже больше. – Хорошо, – согласился Дрейк. – У меня есть человек в Бейкерсфилде. Я позвоню и поручу ему заняться этим делом. – Вот телефон, – сказал Мейсон. – Звони. Дрейк взялся за телефон. Мейсон прошел в свой офис и сообщил Делле Стрит, что уходит и вернется не раньше полудня. Глава 5 Сверившись с адресом, выписанным из телефонной книги, Перри Мейсон свернул на Диллингтон-драйв. Извилистая дорога повторяла очертания холма и выходила в тихую, затянутую дымкой долину. Адвокат остановился у дома шестьсот тридцать один, современного здания с плоской крышей и почти сплошь стеклянными стенами. Часы показывали десять минут двенадцатого. Мейсон поднялся по широким ступенькам и нажал кнопку звонка. Через какое-то время дверь открыла красивая женщина с ясными голубыми глазами, на вид ей было лет двадцать восемь. – Миссис Тейлман? – спросил Мейсон. – Да, – ответила она настороженно. – Я Перри Мейсон, адвокат. Я хотел бы поговорить с вами о вашем муже. – Заходите, – пригласила она. Мейсон вошел в комнату, залитую солнечным светом, проникавшим сквозь жемчужно-серые занавески. Комната была обставлена с большим вкусом, на полу, от стены до стены, лежал ковер, кресла были глубокие и удобные. – Не хотите ли присесть, мистер Мейсон? Мейсон поблагодарил, сел и заговорил: – Миссис Тейлман, мне очень жаль, что в данный момент я не могу выложить на стол все карты. Насколько я понимаю, вы хотите получить информацию о своем муже. Я хочу этого не меньше вас. Я представляю интересы клиента, желающего остаться неизвестным, и уверен, что его интересы не противоречат вашим. Иначе я бы к вам не пришел. Насколько я знаю, у вас нет причин не быть со мной откровенной. Я уверен, что это в ваших интересах. – Мой муж советовался с вами? – Нет, миссис Тейлман, хотя в данном случае я действую в его интересах. Я объясню, почему я приехал к вам. Вы сообщили полиции, что ваш муж исчез. Вы сообщили также, что его шантажировал некто А.Б. Видал. Полицейские расспрашивали меня, поскольку я проявил интерес к мистеру Видалу раньше их. Я сообщил им все, что мог. – Вы представляете мистера Видала? – Нет, мы никогда в жизни не встречались, и, согласно имеющейся у меня информации, его интересы противоречат интересам вашего мужа. У меня есть основания предполагать, что мистер Видал пытался шантажировать мистера Тейлмана. Моя секретарша положила в конверт ключ от секции «FO восемьдесят два» камеры хранения на вокзале и отправила до востребования А.Б. Видалу. Это было вчера около полудня. Я попросил частного детектива проследить за этим Видалом, когда он явится за письмом. Я хотел выяснить, кто он, как выглядит и куда направляется. – И вам это удалось? – с неожиданным интересом спросила она. – Нет, – ответил Мейсон. – Вся эта затея с отправкой письма до востребования была просто уловкой. Шантажист заранее приготовил дубликат ключа и забрал содержимое ячейки, не заходя на почту. Потом он бросил в щель монету, вынул ключ и запер пустую ячейку. – Вы рассказали все это полиции? – Да. – Если ваша секретарша отправляла ключ, то она могла открыть ячейку и забрать оттуда сверток. Или что там было… – Это не обязательно следует одно из другого, – сказал Мейсон. – Я не хотел бы вас обманывать. Могу только сказать, что моя секретарша действительно положила ключ в конверт и отправила его Видалу до востребования. – Вы не являетесь адвокатом моего мужа? – Мы даже никогда не встречались. – Если вы не связаны ни с Видалом, ни с моим мужем… – Я не сказал, что не связан с вашим мужем, миссис Тейлман. Лично он меня не нанимал, но мой клиент действует исключительно в интересах вашего мужа. – Вы можете объяснить подробнее? – Очень сожалею… – Мейсон покачал головой. – По-моему, – начала миссис Тейлман, – А.Б. Видал – вымышленное имя. – Вы думаете, он шантажист? – Я это знаю. – Вы можете сказать мне, откуда вы это знаете? Миссис Тейлман на мгновение заколебалась. – Уверяю вас, – продолжал Мейсон, – если бы мои интересы или интересы моего клиента противоречили вашим, я никогда не приехал бы к вам. В настоящий момент я здесь исключительно в качестве человека, который хочет получить сведения от свидетеля. – Хорошо, – сказала она. – Я сообщу вам некоторые факты, мистер Мейсон. Я скажу вам то, что сказала полиции. Все свои карты я не выложу на стол, пока вы не выложите свои. – Отлично, – согласился Мейсон. – Вчера муж вернулся с работы в два часа дня. Он был очень озабочен, сказал, что должен ехать в Бейкерсфилд. Он хотел переодеться и попросил меня принести другой костюм. Как обычно, я просмотрела карманы костюма, который Морли снял. Костюм нужно было отправить в чистку, и я хотела убедиться, что в карманах ничего не осталось. – Ваш муж сам переложил все из одного костюма в другой? – Да, он всегда делает это сам. Я пришла позже, взяла брошенный на стул костюм и прошлась по карманам. Очень часто он забывает в кармане перочинный нож, ключи, монеты. Мне кажется, все мужчины такие, у них так много карманов, и они всегда так спешат… – Понимаю, – улыбнулся Мейсон. – Со мной тоже такое случается. – Так вот, – продолжала она, – во внутреннем кармане пиджака было письмо. Оно было составлено из слов, вырезанных из газеты и приклеенных на лист бумаги. – Вы помните, что там было написано? – спросил Мейсон. – Могу повторить слово в слово: «Приготовьте деньги. Инструкции по телефону. Невыполнение условий опасно». – Вы записали текст письма? – Нет. Я просто запомнила. – Продолжайте, пожалуйста. – Там же, в кармане, лежал и конверт, – сказала она. – Обычный конверт с маркой, адресованный моему мужу. В верхнем левом углу стоял обратный адрес: «А.Б. Видал, до востребования». Адрес был напечатан на машинке. – И что же вы сделали? – спросил Мейсон. – Морли в это время брился в ванной. Пиджак, который он собирался надеть, висел на вешалке. Я сунула письмо и конверт в нагрудный карман. Раз он мне ничего не сказал… Знаете ли, мистер Мейсон, я не люблю задавать лишние вопросы и ставить мужа в неловкое положение. Я считаю, что, если мой муж хочет мне что-то сказать, он скажет. А если не говорит, то не хочет меня беспокоить или не хочет, чтобы я это знала. – Однако письмо вас обеспокоило? – Да. К тому же я чувствовала, что мужа что-то тревожит. – Вы в курсе финансовых дел вашего мужа? – Мы вместе подписываем счета на оплату подоходного налога, но я просто, даже не глядя на цифры, ставлю свое имя на нужной строчке. – Вы никогда не обсуждаете с мужем финансовые дела? – Мой муж очень щедро дает мне деньги на расходы. Большего я не требую. Этих денег вполне хватает, чтобы вести хозяйство, а время от времени Морли делает мне подарки – новую машину или что-нибудь в этом роде. Одежду я покупаю на те деньги, что дает муж. – Это большая сумма? – спросил Мейсон. – Вполне достаточная, – улыбнулась она. Мейсон окинул взглядом комнату. – Да, похоже, – согласился адвокат. – И потрачена с большим вкусом. Итак, ваш муж уехал в Бейкерсфилд? – Во всяком случае, я так полагаю. Он сел в машину и уехал. Он очень спешил. – Сколько времени обычно ваш муж тратит на дорогу от дома до работы? – Примерно полчаса. Он привык рано вставать и уезжает до того, как начинается час пик. И возвращается рано. А когда задерживается, всегда звонит. – Понятно, – сказал Мейсон. – Итак, вы видели письмо, составленное из вырезанных из газет слов. – Да. – Миссис Тейлман, были ли эти слова как-нибудь порваны? Это может оказаться важным. Разорваны пополам и снова склеены? – Нет, они были аккуратно вырезаны ножницами. – На конверте был адрес конторы вашего мужа? – По правде говоря, я не обратила внимания. Ему приходят письма и на домашний адрес. – Я думаю, что вы не заметили, когда пришло это письмо. – Боже мой! Нет, конечно. Я просто просматриваю почту и адресованные мужу письма кладу на столик справа от двери. Он забирает их, когда возвращается домой. – Он получает много писем на домашний адрес? – Не слишком, но достаточно. Большинство из них не особо важные. – Но это пришло домой? – Может быть. Я помню только имя мужа на конверте и обратный адрес в левом верхнем углу. Я смотрела на него всего секунду. – Ваш муж приезжает обедать домой? – Нет, он обедает в городе. – В этот день он вернулся в два часа? – Чуть раньше. Точно не скажу. – Вы уже положили почту на столик? – Там было, кажется, три письма. – Это были деловые письма? – уточнил Мейсон. – Конверты были надписаны от руки? – Там не было надушенных конвертов, надписанных женским почерком, – улыбнулась она. – Это были обычные деловые письма. – Могло письмо Видала быть среди них? – Я думаю, могло, но точно не помню. – Вы обратили внимание на марку на конверте? – Нет. Я не собиралась соваться в его дела. Конечно, я удивилась, увидев это письмо. Я взглянула на конверт, но… Понимаете, мистер Мейсон, это трудно объяснить. Я не хотела соваться в дела мужа. Я просто взяла письмо, взглянула на него, нашла конверт и переложила в другой костюм. Конечно, я была обеспокоена, но вмешиваться не хотела. Я не отношусь к числу ревнивых или слишком любопытных жен. Я считаю, они просто напрасно терзают себя и разрушают собственные семьи. – У вас счастливый брак? – Очень. – Я хотел бы задать вам деликатный вопрос, – начал Мейсон. – Я полагаю, ваш муж много старше вас, поскольку он достаточно давно занимается бизнесом, а вы…. – Продолжайте, – улыбнулась она, – женщинам всегда нравится слушать такое. – Вы совсем молоды, – сказал Мейсон. – Благодарю вас, – ответила она. И после паузы добавила: – Я не так молода, как кажется, но моложе своего мужа. Я знаю, о чем вы хотите спросить, – я его вторая жена. Мой муж был женат на сварливой ревнивой женщине, полной противоположности тому, чем стараюсь быть я. Она была на редкость подозрительна, постоянно требовала объяснений всего, что он делал. Она разрушила собственное семейное счастье, сделав дом местом, которого мистер Тейлман старался избегать. – Этот дом? – Разумеется, нет. Я не хотела, чтобы вокруг меня хоть что-то напоминало об этой женщине. Я заставила мужа продать старый дом вместе с мебелью, мы поселились в этом, и я обставила его по своему вкусу. Мейсон еще раз огляделся вокруг. – Прекрасная обстановка! – Спасибо. – Итак, – продолжал Мейсон, – вы сообщили в полицию, что ваш муж исчез. Повлияло ли на ваше решение письмо Видала? – Да, очень. Если бы не оно, я бы не забеспокоилась. – Ваш муж звонил вчера? – Да, часов в восемь. Сказал, что вернется в одиннадцать или в половине двенадцатого. В три часа ночи я забеспокоилась, позвонила в полицию и попросила проверить сводки дорожных происшествий. Мне сказали, что мой муж ни в каких сводках автокатастроф не значится, я успокоилась и легла спать. Уверяю вас, мистер Мейсон, я понимаю, что мужчина может не вернуться вечером домой. Я не жду, что мой муж превратится в святого. Он не был им, когда мы поженились, и я не настолько глупа, чтобы считать, что могу его изменить. И тем не менее, когда я проснулась в семь утра, а его по-прежнему не было дома, я забеспокоилась всерьез. – Чем занимается ваш муж? – Недвижимостью. Он играет на бирже. – Вы хотите сказать, что он агент по продаже недвижимости? – Боже, нет, конечно! Это не дает таких доходов, к которым привык мой муж. Он биржевой маклер. – У него, я полагаю, весьма представительный офис? – Да, кабинет обставлен недурно, но он многие дела ведет не там. Он не ждет, когда придут к нему, а сам идет навстречу. – Сколько у него секретарей? – небрежно поинтересовался Мейсон. – Одна. – Как ее зовут? – Дженис Вайнрайт… У меня просто терпения не хватает на эту девицу. Иногда хочется вцепиться ей в волосы. – Почему? – спросил Мейсон. – Она что?.. – Строит ему глазки? Только не это. В том-то все и дело. С тех пор как появилась я, она превратилась в совершенно серое, незаметное существо, зализывает волосы и носит огромные очки, которые ей ужасно не идут. – Вы говорите, это началось после вашего появления? – Вот именно. – Вы знали ее и раньше? – Да, – осторожно ответила миссис Тейлман, – я видела ее. – И до вашей свадьбы она такой не была? – Нет. Она была вполне привлекательной девушкой. – Как вы думаете, ваш муж считает ее привлекательной? – Конечно. Он же взял ее на работу. Его первый брак длился лет десять и был неудачным. Если за это время он не пытался за ней приударить, значит, он просто глуп. Кроме того, я думаю, она была влюблена в него тогда, и знаю, что влюблена сейчас. – Откуда вы это знаете? – Она старается как можно сильнее изуродовать себя, чтобы я не добивалась ее увольнения. Если девушка идет на такое, значит, мужчина ей очень дорог. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-o-stroynoy-teni/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.