Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело о ледяных руках

Дело о ледяных руках
Дело о ледяных руках Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #70 «Зверюга-адвокат» Перри Мейсон не знает неразрешимых задач! Ведь в его арсенале не только ум и отвага, но и блестящее знание всех хитросплетений американского законодательства и судебной системы! В этой книге он побывает на ипподроме и спасет прекрасную незнакомку от посягательств на выигрыш. Эрл Стенли Гарднер Дело о ледяных руках Предисловие Мой хороший друг, Дик Форд (Ричард Форд, доктор медицины), патологоанатом департамента полиции графства Суффолк, Бостон, глава департамента судебной медицины и медицинской школы Харварда, которому я посвятил одну из книг о Перри Мейсоне, не раз подчеркивал, что необходимо установить более тесные связи между правоохранительными органами, патологоанатомией и судебной медициной. Трудно подсчитать, сколько преступлений расследовал доктор Форд. Никто точно не может сказать также, сколько раз он помогал полиции отыскать ключ к запутанному делу, «вычислить» подозреваемого, сколько предложил собственных версий в ходе следствия, приводивших к раскрытию преступлений. Я лично знаю несколько случаев, когда его мудрый совет спасал человека от обвинения в убийстве, – на деле это оказывался либо несчастный случай, либо самоубийство. Почти шестнадцать лет доктор Форд тесно сотрудничал с Джозефом Б. Феллоном, шерифом из департамента полиции города Бостона. Недавно, когда ему исполнилось шестьдесят три года, он по собственному желанию ушел в отставку с поста заместителя управляющего департамента полиции. На протяжении последних лет доктор Форд много рассказывал мне о Феллоне – о его умении вести допрос, о его незыблемом принципе: человек считается невиновным до тех пор, пока неопровержимые факты не докажут обратное. Доктор Форд утверждал, что Феллон – один из самых умных следователей, которых ему когда-либо приходилось встречать; этот человек никогда не запугивал обвиняемого, оставаясь при любых обстоятельствах джентльменом, был терпелив, внимателен и осторожен, но всегда настойчив. Феллон обладал редким педагогическим даром: обучая своим методам работы, он одновременно и проверял их. Уходя на пенсию, этот полицейский оставил по себе добрую память: в департаменте полиции Бостона продолжали трудиться опытные, прошедшие настоящую практику следователи, которых он когда-то привел сюда и которыми по праву гордился. Феллон научил их всему, что знал сам, и научил хорошо. Несмотря на его уход, в департаменте полиции ощущалось его незримое влияние, ибо его дело продолжали настоящие профессионалы, его ученики. Так вот о чем я хочу сказать: судебная медицина как наука очень важна для общества в целом. Но особенно дано оценить ее значение тем полицейским, у которых хватает ума, способностей и интеллекта, чтобы работать не покладая рук каждый день, перенимать накопленный опыт; тем, кто обладает достаточной силой воли, чтобы вопреки мнению многих встать и заявить однажды: да, полиция в данном случае была не права, она не располагает достаточными доказательствами и уликами, чтобы возбудить дело против подозреваемого. В течение долгого времени ко мне поступает информация из первых рук о многих делах, которые вел Феллон, – о стиле его работы, тщательности, с которой он ее проводил, его неизменной корректности, непогрешимой честности, неподкупности и верности принципам, которые он всегда отстаивал. Именно поэтому после его ухода на заслуженный отдых я решил посвятить эту книгу выдающемуся офицеру полиции Джозефу Б. Феллону.     Эрл Стенли Гарднер Глава 1 Делла Стрит, личный секретарь Перри Мейсона, сказала, входя: – Шеф, это определенно что-то новенькое в нашей работе. Мейсон, подняв глаза от книги, которую читал, покачал головой: – Делла, у нас ничего новенького быть не может. – Нет, шеф, в самом деле, такого еще не было. В приемной сидит клиентка, которая утверждает, что может вам уделить не более двадцати минут. – Она может уделить мне только двадцать минут? Я правильно тебя понял? – Именно так. – Да, это в самом деле что-то новенькое. Как ее зовут? – Одри Бикнел. – А сколько ей лет? – Двадцать пять – двадцать шесть. – Блондинка, брюнетка, рыжая? – Жгучая брюнетка, очень яркая, чувствуется сильный характер, напоминает черный опал. Уверена, вам понравится. – Думаешь? – Чувствуется, что она в напряжении: я говорила с ней всего несколько минут, выясняя ее имя и адрес, и за это время она раз пять посмотрела на часы. По профессии она секретарь, но сейчас без работы. Не замужем, пока живет в квартире одна, но ищет работающую компаньонку, которая могла бы разделить с ней все расходы по квартире… – Ты спросила, что у нее ко мне за дело? – Да, но она ответила, что у нее ровно столько времени, чтобы объяснить это один раз. Добавила, что дело важное. – Ну что ж, проси ее сюда, но все же попытайся выяснить, что же это за дело. Пока я понял только, что она хорошенькая… Делла медленно изобразила руками в воздухе очертания женской фигуры, следуя ее изгибам. Мейсон усмехнулся. – Делла, чего ты ждешь, не тяни время, зови ее! – Может быть, шеф, это просто женская интуиция, но выражение ее лица, когда она отказывалась говорить со мной о цели визита, дало мне основание предположить, что сия дама из того сорта женщин, которые обожают все усложнять… В надежде, естественно, на то, что их привлекательность безотказно подействует на любого мужчину и вызовет сочувствие. – Делла, меня уже разбирает любопытство! Теперь я должен во что бы то ни стало поговорить с ней. Пусть даже сорвется деловое свидание, назначенное на четыре. Кстати, сколько у меня осталось времени? – Только десять минут. – Но ведь она собиралась изложить все за двадцать, – заметил Мейсон. – Теперь уже осталось семь, – уточнила Делла, взглянув на свои наручные часы, затем вышла в приемную и тут же вернулась в кабинет вместе с загадочной клиенткой. – Мисс Бикнел, мистер Мейсон, – представила Делла девушку. Одри Бикнел быстрыми шагами подошла к адвокату и протянула руку для пожатия, едва заметно улыбаясь и внимательно глядя на него своими темными глазами. – Очень вам благодарна, что согласились меня принять, мистер Мейсон. Я, конечно, должна была предварительно договориться о встрече, но, поверьте, дело не терпит отлагательства… – Она взглянула на часы, снова улыбнулась. – Вы не возражаете, если я начну… с вопроса? – Да, пожалуйста. – Вы бывали на скачках? – Конечно! – Надеюсь, знаете, как делают ставки? Мейсон кивнул. – У меня пять билетов по сто долларов на лошадь Ду Бой. Сегодня после полудня она бежала в третьем заезде. По предварительным подсчетам, ее шансы на выигрыш – один к пятидесяти. Полагаю, теперь скачки уже закончились. Если она выиграла… – Мне не совсем ясно, мисс Бикнел, чего же вы хотите от меня? – Если она выиграла… – в задумчивости повторила Одри. – И что же? – Я хочу, мистер Мейсон, чтобы вы взяли у меня эти билеты и, если лошадь выиграла, получили деньги и передали их мне. – Не могу ли я узнать, мисс, как часто вы играете на скачках? – Только третий раз. Раньше я ставила два доллара на лошадь через букмекера. – А как вы находите букмекера? – спросил Мейсон. – В конторе, где я работала, был молодой человек, который подсказывал, на какую лошадь лучше ставить. Иногда мы ставили вместе, случалось, держали пари. – И всегда не больше двух долларов? – Да. – У вас, наверное, была абсолютно точная информация о лошади, на которую вы ставили? – спросил Мейсон. – А разве это так важно? – Конечно, когда вы сами получаете деньги, это одно дело. Но в данной ситуации необходимо знать все, чтобы защитить ваши интересы и… себя. – О чем вы? Надо всего-навсего завтра после полудня подойти к кассе ипподрома, сдать билеты, получить деньги и ждать моих указаний. – А если лошадь проиграла? – Тогда вам незачем было бы идти на ипподром, – ответила она улыбаясь. – Похоже, вы не сомневаетесь, что она выиграла заезд? – Разумеется, я не ставлю на лошадь, если не уверена, что она выиграет. Но вы ошибаетесь, думая, будто у меня была какая-то предварительная информация. Я выбираю лошадь интуитивно, чаще по имени – оно должно красиво звучать. Уверена, имя говорит о многом, по нему можно определить, способна ли лошадь выиграть. – Хорошо, а теперь я хочу задать вам несколько вопросов, – сказал Мейсон. – Вы были сегодня на ипподроме, сами ставили на пари и покупали билеты? Немного поколебавшись, Одри произнесла: – Да. – И вы ушли со скачек до начала заезда? После некоторой заминки она утвердительно кивнула. – Выходит, в настоящий момент вы даже не знаете, выиграла ли ваша лошадь? – Нет, не знаю. – Тогда позвольте спросить вас, почему вы ушли со скачек? Вы же поставили довольно крупную сумму. – А вот это как раз я не желаю с вами обсуждать сейчас. Я только хотела бы, чтобы вы стали моим адвокатом и получили эти деньги. Оставляю вам двадцать долларов в счет нашего соглашения. Если лошадь выиграет, я вам плачу гонорар за получение денег в кассе ипподрома. В противном случае – просто выбросьте билеты в мусорную корзину, а эти двадцать долларов будут ваши. За потраченные на меня двадцать минут. – Как с вами связаться, если я получу деньги? – Я сама вам позвоню. – Когда? – Завтра. – Но в субботу наш офис закрыт. Правда, можно обратиться в Детективное агентство Дрейка, оно на нашем же этаже. И работает двадцать четыре часа в сутки. Позвоните вот по этому телефону и попросите Пола Дрейка. Он всегда меня найдет. Предупреждаю: если лошадь и выиграет, я не собираюсь носить с собой пачку денег, а возьму чек или положу их в банк. – Никакого чека, только наличными, и в банкнотах не больше ста долларов каждая. Для такого человека, как вы, мистер Мейсон, это небольшой риск. Не сомневаюсь, у вас есть разрешение на ношение оружия. – Да, есть. – Ну тогда оно вам может пригодиться. Конечно, мне не хотелось бы, чтобы на вас напали и отобрали те деньги. Будьте осторожны. Девушка резко встала, одарив его мимолетной улыбкой. – Большое спасибо, мистер Мейсон, и вам, мисс Стрит. – Повернувшись, она протянула руку Делле Стрит. – Вы были так добры и внимательны ко мне, я очень это ценю. Сказав это, Одри Бикнел стремительно направилась к выходу, открыла дверь и вышла в коридор. – Одну минутку, я хочу… Слова Мейсона не были ею услышаны, так как дверь уже закрылась. – Позвать ее? – спросила Делла Стрит. Мейсон улыбнулся и только покачал головой: – Я только хотел спросить, когда мы снова увидимся. – А вы думаете, мы ее еще увидим? Мейсон кивнул, задумчиво разглядывая оставленную ею купюру. – Интересно, каковы шансы этой лошади? В пять тридцать по радио передадут результаты сегодняшних скачек. Прямо на скаковой дорожке измеряется расстояние между теми, кто первым пришел к финишной ленточке, и тут же передают результаты по радио. Можем послушать, какая лошадь выиграла, – сказала Делла Стрит. – Мы, конечно, послушаем радио, но я и сейчас могу поспорить с тобой, Делла, что выиграл Ду Бой. – Вы так уверены? – вопросительно подняла брови Делла. – Пойми, ставки должны делаться, когда предыдущий забег уже окончен, перед тем как лошади вышли на новый заезд. Наша таинственная клиентка поставила пятьсот долларов на лошадь, имя которой стоит в самом конце списка. Ты можешь себе представить обстоятельства, которые заставили бы нашу девушку уйти до окончания интересующего ее забега? – Только страх смерти, – неожиданно выпалила Делла. Мейсон с одобрением посмотрел на нее. – Итак? – В голосе Деллы звучало нетерпение. – Итак, я собирался сказать, что, само собой разумеется, Ду Бой выиграл забег; само собой разумеется и то, что наша клиентка оставалась на ипподроме до того момента, как стали ясны результаты. По каким-то причинам, известным только ей одной, она не осмелилась получить в кассе причитающийся ей выигрыш. К этому я могу только добавить, что любая молодая женщина в похожих обстоятельствах вряд ли пойдет к адвокату и оставит у него двадцать долларов залога, если будет сомневаться в выигрыше. Более того, если бы что-то случилось и нашей клиентке действительно пришлось уйти со скачек раньше начала заезда, она бы сэкономила свои двадцать долларов, дождавшись объявления результатов, а уж потом обратилась бы к адвокату. Хотя в это время уже все адвокатские конторы были бы закрыты… Не забывай, что сейчас вечер пятницы. – Все это очень логично, шеф. Вы меня почти убедили. – Вся беда в том, Делла, что мои рассуждения в данном случае построены на логике: «само собой разумеется». Но, как известно, одно из самых опасных для любого адвоката заблуждений – это принимать что-то как само собой разумеющееся. Зазвонил телефон, и Делла сняла трубку. Послушав, она положила ее на рычаг и повернулась к шефу: – Ваша четырехчасовая встреча отложена, шеф, так что мы можем приступить к разборке почты. А позже послушаем результаты забегов по радио. Мейсон кивнул, и Делла улыбнулась ему. – Я рада, что мы наконец разберем с вами хоть часть нашей корреспонденции. Самое время! Мейсон придвинул к себе стопку с пометкой «Срочно» и взял первое письмо. Быстро пробежав его глазами, передал Делле. – Скажи этому человеку, что я не интересуюсь его предложением. Он прочел следующее письмо и опять передал своей секретарше. – Ответь этому человеку, что для работы над его делом я должен знать более подробно все его обстоятельства, в особенности о свидетеле, который опознал преступника. Каждый раз Делла брала письмо, которое протягивал ей Мейсон, и быстро делала на нем пометку. Они работали так споро, что к пяти тридцати вся груда писем была разобрана. – Здесь есть еще одно послание, правда не срочное, но, мне кажется, достаточно важное, – заметила Делла. – Нет, на сегодня хватит! – покачал головой Мейсон. – У меня хватит бумаг на всю ночь. Люблю отвечать друзьям и не терплю деловых писем. Посылаешь их – и тут же приходит ответ, прямо какой-то непрерывный обмен! Ответы приходят почти одновременно с посылкой твоих собственных – нескончаемый процесс!.. Слушай, Делла, принеси кофеварку, сварим по чашечке, и позвони Полу Дрейку, пригласи его на кофе. Скажи, что мы с тобой собираемся прослушать по радио результаты вчерашних скачек. Кивнув, Делла вынула из стенного шкафа кофейник, чашки, сахар и сухое молоко, потом позвонила Полу Дрейку. – Он идет. Говорит, что имеет свежую информацию о третьем заезде и даже сам сделал небольшую ставку. – В третьем? Но именно в нем и бежал Ду Бой? Ведь так? Делла опять молча кивнула. – Ну и ну! Было бы просто очаровательно, если бы Пол сообщил, что выиграл Ду Бой. – А вот и наш игрок, – сказала Делла, услышав стук в дверь. Она поспешила открыть ее. – Привет, красавица! – приветствовал ее Пол. – Откуда такой интерес к скачкам? Делла перехватила взгляд Мейсона. Он словно говорил: «Обойдись без комментариев». Шеф усмехнулся: – Просто захотелось немного расслабиться, Пол. У нас прекрасный кофе. Присаживайся! В наших буднях слишком много рутины: приходишь в офис утром, борешься с телефонными звонками, с бесконечной почтой, мчишься в суд, затем обратно в офис и опять приводишь в порядок свою корреспонденцию… И так ежедневно. – Ты просто разрываешь мне сердце, а на вопрос так и не отвечаешь, – улыбнулся Пол. – А сам-то ты с чего вдруг заинтересовался бегами? – Просто хобби, чтобы отвлечься от дел. Сам же говоришь, рутина… С тебя причитается. Не хочешь спуститься по этому поводу в кондитерскую, за пончиками к кофе, а, Делла? – Нет, лучше сходи за ними сам. – Тогда я пошел! Здесь за углом есть хорошая кондитерская, там всегда свежие пончики. Возьму с шоколадной глазурью или посыпанные сахарной пудрой… – Мне без шоколада, – попросила Делла. – И мне тоже! – подтвердил Мейсон. – Ну и мне, – согласился с неохотой Дрейк. – И все-таки, Перри, скажи, на какую лошадь ставил ты? – Ладно уж, признаюсь. На одну в третьем забеге, ее зовут Ду Бой. – Ду Бой? Внимательно следя за выражением его лица, Мейсон кивнул. Дрейк засмеялся, откинув голову. – Что случилось? – Ду Бой! – воскликнул Дрейк. – Боже мой, почему тебе было просто не выбросить на ветер эти деньги и забыть о них? Ду Бой!.. У него никаких шансов на успех. К тому времени, как фаворит придет к финишу, твоему Ду Бою еще останется проковылять четверть круга. Боже мой, Перри, не говори мне ничего об этой лошади! – Я плохо в этом разбираюсь, – скромно заметил Мейсон. – Да, плохо, поэтому и стал жертвой старого, хорошо известного трюка. А теперь послушай меня, тебе надо узнать кое-что о скачках из первых рук. Вокруг ходит полно самых разных слухов: на кого надо ставить, на кого – не надо, тебе дадут плохие и хорошие советы, намекнут на что-то… Если у тебя есть постоянный информатор и он знает, что ты следуешь его советам, то он старается подсказать тебе, кто будет победителем. Но если ты не постоянный его клиент, то он даст тебе намеренно неточную информацию. Знаешь, эти советчики всегда выбирают тех, кто ничего не смыслит в скачках, в их тонкостях, в одиночном и двойном забегах и в гандикапе – беге с препятствиями. Если его сведения окажутся неверными и ты не выиграешь, а это случается в девяноста девяти случаях из ста, ты никогда больше не встретишь этого жучка. Если же ты случайно выиграешь, он получит свои чаевые, и ты будешь ему доверять и дальше. Единственный путь правильно выбрать лошадь, на которую ставишь, – это знать о ее прошлых выступлениях, ее весе, жокее, который на ней скачет, о дорожке, по которой она будет бежать… Ну скажи же мне откровенно, Перри, кто тебе подсказал поставить именно на Ду Боя? Ты хорошо знаешь эту лошадь? – Нет. – Значит, какой-нибудь сомнительный тип… – Хорошо одетая дама. – Женщина? – Да. – Какого примерно возраста? – Лет двадцати пяти – двадцати шести. Дрейк расхохотался. – Никому не признавайся в этом, Перри. Один из самых опытных адвокатов – и попался на такую древнюю уловку! Прекрасно! Уверен, эта женщина одновременно дала эту же информацию еще двум десяткам таких же новичков, как ты. Хорошенькой женщине всегда легко ввести мужчину в заблуждение. О Перри, как ты мог?.. Мейсон взглянул на часы. – Спасибо за помощь, Пол. А теперь, с твоего разрешения, послушаем радио перед тем, как ты нам принесешь пончики. – Посмотрев на Деллу Стрит, Мейсон ухмыльнулся: – Из всего сказанного мы с тобой можем сделать вывод, что наш друг Пол Дрейк не поставил на Ду Боя. Глава 2 Щелчок – и из микрофона послышался громкий голос диктора: «Итак, начался третий заезд. Хороший старт. Они бегут тесной группой. Джи Виз, фаворит, идет по внешней дорожке первым, Хард Таймс – вторым, Диир Энд – третьим, Карт Бланш – четвертым, Ду Бой – пятым. Вдали на повороте Джи Виз впереди на корпус, Диир Энд – вторым, Хард Таймс – третьим. Вот они выходят на прямую, Диир Энд и Хард Таймс идут наравне за Джи Визом, Пот О’Голд впереди Карт Бланша на голову». Дрейк ухмыльнулся, вынимая из пакета и надкусывая шоколадный пончик. – Похоже, я выиграл приз, – засмеялся он. – Ду Бой! Действительно забавно! Диктор информировал: «Диир Энд начал отставать, Ду Бой быстро выходит вперед из последнего ряда. Он обходит Карт Бланша, обходит Диир Энда, нагоняет Хард Таймса…» Дрейк оторопело положил свой шоколадный пончик, поставил на стол чашку с кофе и посмотрел на Мейсона. Между тем диктор продолжал: «Теперь Джи Виз и Хард Таймс идут рядом, за ними – Ду Бой. Диир Энд – на полкорпуса позади. Пот О’Голд – на корпус позади. Потом идет Карт Бланш. Хард Таймс обходит Джи Виза. Теперь Хард Таймс на полкорпуса впереди. За ним Джи Виз, третьим идет Ду Бой. Но вот он вырывается вперед, обходит Джи Виза, Ду Бой обходит Джи Виза, вот Ду Бой и Хард Таймс идут наравне. Теперь Ду Бой уже обходит всех, а вот и финиш, и Ду Бой приходит первым, Хард Таймс – вторым, Джи Виз – третьим!» Делла выключила радио. – Доешь пончик, Пол. – Черт бы меня побрал! – пробормотал Дрейк, доедая свой пончик. – Не выключай эту штуковину, Делла. Послушаем, с каким перевесом он выиграл. Мой бог, эта лошадь летела так быстро, будто несла флаг Соединенных Штатов! Кто бы мог подумать, что победит именно Ду Бой?! Делла Стрит включила радио, держа наготове карандаш и бумагу, чтобы записать результаты. Когда их сообщили, она протянула бумажку Мейсону. Пол, покачав головой, присвистнул: – Ну и дела! Пятьдесят семь долларов при ставке в два доллара или двадцать семь пятьдесят, если ставка доллар. Вы-то поставили по два доллара? Мейсон загадочно улыбнулся: – У меня к скачкам чисто академический интерес, Пол. – Пятьдесят семь долларов, – повторил еще раз Пол. – Господи, знает ли твоя паства, что это такое? Это означает, что если у кого-то хватило бы мужества поставить сто долларов на Ду Боя, он бы сейчас выиграл две тысячи семьсот пятьдесят долларов. – Удивленно качая головой, Дрейк все повторял: – Подумать только, две тысячи семьсот пятьдесят долларов! Даже если бы поставить не сто, а пятьдесят долларов, то это бы составило… – Послушай, а как насчет двухдолларового пари? – невинно поинтересовался Мейсон. – Ну, при этом ты бы получил пятьдесят пять долларов. И покрыл бы все свои расходы на скачках – заказал бы в ресторане прекрасный обед при свечах и с шампанским, танцами и хорошенькой девочкой и… Тут до него внезапно дошло, что сам-то он забег проиграл. – А я поставил мои два доллара не на него, а на Джи Виза, и проиграл. И вот вместо ресторана сижу и ем шоколадный пончик. А вы с Деллой сейчас пойдете и отпразднуете свой выигрыш. – А что, неплохая идея, Делла! Почему бы и в самом деле нам с тобой не пообедать при свечах… филе миньон с запеченной картошкой и все такое прочее… Звучит прекрасно, – согласился Мейсон. – Вот только моей фигуре картошка противопоказана. Давай заменим ее на зеленый горошек, если не возражаешь? Дрейк задумчиво поставил на стол пустую чашку. – Приятно иногда послушать, как живет другая половина человечества. Ну что ж, у меня полно работы в офисе, столько надо всего переделать до конца рабочего дня. И все же, Перри, как ты получил эту информацию? – У нас своя, новая система, и она никогда не подводит. Выигрываешь каждый раз. Дрейк удивленно раскрыл глаза. – Да, – продолжала Делла, – эта система не учитывает разницу между лошадьми, вес, состояние дорожки, по которой они бегут, и даже жокея. Просто смотришь список принимающих участие в забеге лошадей и выбираешь понравившееся тебе имя – и эта лошадь приложит все свои силы, чтобы выиграть. Не веришь? Ду Бой – прекрасное имя. Оно звучит так солидно… – О боже мой! Да вы просто жалкие любители, ничего не смыслящие в этом! По этой системе можно сразу же разориться. У вас нет ни одного шанса! – Я знаю, а вот как ты выбрал именно Джи Виза, Пол? – Я это сделал на научной основе, просчитав ее предыдущие выступления… О, иди ты к черту, Мейсон! Твои пятьдесят пять долларов быстро уплывут от тебя, если будешь придерживаться своей системы. Мейсон небрежно вытащил из кармана пять билетов по сто долларов каждый. – Я ненавижу небольшие пари. Вот это пари так пари! Пятьсот долларов мне больше по душе. Дрейк смотрел на билеты как завороженный. – Больше четырнадцати тысяч! – Он посмотрел на Мейсона. – Перри, неужели ты?.. Да, всякое я видел. «Честные усилия выиграть», «приятно звучащее имя»… Дьявол! – Распахнув дверь, он выскочил в коридор. – Итак, куда же мы отправимся, шеф? – поинтересовалась Делла. – Обедать, и вернемся сюда завтра после полудня. Здесь есть касса, в которой можно получить деньги по выигрышам заездов предыдущего дня. Я там и появлюсь с этими пятью билетами. И, согласно подсчетам Дрейка, получу около… Сколько же, Делла? Делла быстро сделала карандашом подсчеты. – Что-то около четырнадцати тысяч двухсот пятидесяти долларов. Сюда же входят потраченные на билеты пятьсот. – Совсем неплохая сумма для молодой безработной секретарши, подыскивающей партнершу, чтобы разделить расходы на квартиру. Слышал, в налоговом бюро есть специальные сотрудники, которые проверяют имена и адреса выигравших на скачках большие суммы. – Как мило! Но вам ведь нужен свидетель? – Безусловно! – Теперь мы должны отправиться на ипподром и получить эту сумму. – Ты права. Вся срочная корреспонденция разобрана. – Нам надо взять с собой атташе-кейс для такой кругленькой суммы. – Если ты не возражаешь, то мне бы хотелось, чтобы ты выбрала для меня лошадь в завтрашнем заезде. Всего одну, с милым таким, надежным именем, из тех, что прикладывают все силы, чтобы прийти первыми. – Для меня это будет просто удовольствием, шеф! Глава 3 С трудом прокладывая себе дорогу среди машин, Мейсон подъехал к парковке у ипподрома. Найти свободное место оказалось не так-то просто. Выйдя из машины, он помог выйти Делле, и вдвоем они направились к трибунам. – Ты выбрала для меня хорошую лошадку с привлекательным именем? – Представьте себе, выбрала. – Какую же? – У нее прекрасное имя – Паунд Стерлинг. Так и кажется, что наши деньги уже лежат в банке. Что я должна теперь делать? Мейсон с мрачным видом протянул Делле два доллара. – Как только откроется окно, ты подойдешь и поставишь их на номер шесть, это и будет Паунд Стерлинг. – Два доллара?! Поставить всего два доллара на лошадь с таким прекрасным именем, выбранную самим великим Перри Мейсоном? Нет, это будет оскорбительно. Я поставлю на нее десять долларов. – Но послушай, может, из этого ничего и не получится, а десять долларов – немалые деньги, – пробовал возразить Мейсон. – Паунд Стерлинг – это не мистификация. Это настоящие деньги в банке, я это предчувствую. – Ты поставишь два доллара. – Нет, десять! – Два! – Послушайте, шеф, представьте, что он выиграл, а вы меня отговорили от десятидолларового пари. Как вы после этого будете себя чувствовать? – Спорить с женщиной – напрасная потеря времени. Ставь десять, – вздохнул Мейсон. – Ставлю десять. Они нашли на трибуне два свободных места. Сразу перед началом заезда открылось окно. Делла пошла и поставила на шестой номер. – Послушай, надо побыстрее покончить со всем этим бизнесом. Я подойду к окну, в котором платят победителям вчерашних заездов, покажу наши билеты, а ты будешь свидетелем на случай, если возникнут вопросы. – А что, они еще и задают вопросы, выдавая деньги? – Кассир, конечно, нет, но рядом может оказаться кто-то еще. – Кто же? – Кто-то, кого не хотела бы видеть наша клиентка. – Мне кажется, будет неплохо, если я возьму один билет и подойду к окну первой, а вы со стороны понаблюдаете за ситуацией. – Нет! – Мейсон покачал головой. – Нам надо погасить все билеты сразу. Таковы инструкции нашего клиента, и лучше, если это сделаю я, а не ты. Если вдруг возникнут какие-то осложнения, я постараюсь вести себя как можно естественнее, чтобы ни у кого не возникло и мысли, что я в чем-то замешан и поэтому действую через тебя, получая сначала по одному только билету. – Шеф! Если вдруг что-то произойдет, должна я буду сделать вид, что я вас не знаю, и отойти в сторону? – Нет, никакой игры! Ты мой секретарь, и будем держаться естественно. Мы получаем удовольствие от игры на скачках и пришли погасить наш выигрыш от вчерашних заездов. – Мы сами делали ставки? – Будет логично так предположить. – Нам придется объяснять наши действия? – Мы никому ничего не будем объяснять, просто заберем деньги и спокойно уйдем. Вполне возможно, что при этом может присутствовать представитель налоговой службы, который пожелает узнать мое имя и адрес. – Вы собираетесь ему сообщить эти сведения? – Мое имя и адрес? Конечно! Молча они прошли к окну, в котором выдавались выигрыши. Мейсон вынул пять билетов и протянул их кассиру. Тот посмотрел на билеты, потом на Мейсона: – Третий забег, номер четыре. Мейсон кивнул. – В каких купюрах вы хотите получить? Вас устраивают крупные банкноты? – Не возражаю, но не крупнее чем по сто долларов. Кассир стал отсчитывать деньги, потом пододвинул всю стопку Мейсону: – Вот, пожалуйста. Внезапно вперед выбежал коротышка лет пятидесяти, человек болезненного вида, с пронзительным буравящим взглядом. Он явно нервничал. – Вот он! Это он, арестуйте его! – закричал коротышка. Тут же на зов коротышки вперед выдвинулся широкоплечий человек, вытащил из заднего кармана брюк кожаный бумажник, открыл его и предъявил полицейский значок. – Полиция! – Могу я посмотреть? – спросил Мейсон, протягивая руку. Взяв бумажник и бляху, он держал ее так, чтобы Делла смогла увидеть номер на бляхе. – Спасибо. Вы действительно полицейский. – Откуда у вас эти билеты? – спросил офицер, обращаясь к Мейсону. – Он знает, где их взял! – продолжал между тем кричать коротышка. – Он взял их у Родни Бенкса, а это мои деньги! – Заткнись! – бросил полицейский через плечо. Мейсон повернулся к офицеру. – Вот вам моя карточка, – сказал он, протягивая ее полицейскому. Тот взглянул на нее: – Вы Перри Мейсон? То-то я смотрю, мне знакомо ваше лицо. Надо было мне сразу догадаться, я видел вашу фотографию в газетах. – Деньги! – продолжал верещать коротышка. – Заберите у него деньги, офицер! Не дайте ему себя уговорить! – Да заткнитесь вы наконец! – Мейсон повернулся к человеку: – Мое имя – Мейсон, а кто вы? – Вы прекрасно знаете, кто я. Я – Марвин Фремон. – И почему вы считаете, что эти деньги принадлежат вам, мистер Фремон? – Вы это прекрасно знаете. Деньги выиграны Родни Бенксом, он поставил на лошадь, а пять сотен для пари взял у меня и растратил их… Офицер! Я хочу вернуть свои деньги! Полицейский явно заколебался, не зная, что предпринять. – Говорю вам, заберите у него мои деньги! Возьмите этого человека под стражу. Он соучастник! – продолжал кричать Фремон. – Как ваше имя? – спросил Мейсон у полицейского, протягивая ему руку. – Сид Бёрдетт, сэр. Они обменялись рукопожатием. – Сейчас я расследую ограбление или растрату, мистер Мейсон. Нет сомнения, что этот самый Бенкс делал ставки чужими деньгами, он попросту залез в чужую кассу и работает на Марвина Фремона, сэр, вернее, он на него работал. – Ну давайте же действуйте, заберите у него деньги, – все не унимался Фремон. – Он явный соучастник! Арестуйте его и отправьте в тюрьму. Ясно, какой-то нечестный адвокат сговорился с растратчиком. Тот же старый трюк! Эй, офицер, женщина делает какие-то записи. – Я вижу, – ответил полицейский. – Она мой секретарь. – Ну а для чего она делает эти записи? – Только что меня назвали нечестным адвокатом в присутствии нескольких свидетелей. Это дает мне право на встречный иск против этого джентльмена, мистера Фремона. – О чем ты тут толкуешь, какое такое право? Если у кого-то и есть это право, то именно у меня. Ведь на мои деньги делались ставки! – кричал Фремон. – Как я понял, Родни Бенкс – ваш клиент, мистер Мейсон? – Мой совет: не принимайте вещи как нечто само собой разумеющееся, – заметил Мейсон. – Вы хотите сказать, что он не ваш клиент? – Этого я тоже не сказал. – Ну вот что, я расследую это дело. Родни Бенкс сейчас находится в тюрьме по обвинению в растрате. Совершенно очевидно, что он давно увяз в этой игре на скачках. Вчера он получил свежую информацию о том, что выиграет Ду Бой, и, я полагаю, обчистил кассу, чтобы сделать очередные ставки. Но Фремон быстро понял, что происходит, и приехал сюда, на скачки, чтобы его арестовать. – Кто его арестовывал? – Мы не могли сразу найти этого парня, но, узнав, что Ду Бой выиграл, отправились к кассам и стали его там ждать. И вскоре Бенкс появился у окна, где делают пятидесятидолларовые ставки. Он предъявил пятидесятидолларовый билет, и, как только ему стали платить, я вмешался и арестовал его. – Он сделал какое-нибудь заявление? – Он все отрицал. – Вы его обыскали? – Конечно, я его обыскал. Сначала думал, что у него пистолет, потом уже, в тюрьме, мы изъяли все, что было в его карманах. – Билетов при нем не оказалось? – Только один, тот, что он предъявил, пятидесятидолларовый. – Вы считали, что у него еще должны быть билеты? – Мы были в этом абсолютно уверены. Видимо, он их передал кому-то из своих сообщников. Мейсон повернулся к Фремону: – Какова сумма растраты, мистер Фремон? – Я не знаю. – Почему же вы не знаете? – Все как-то смешалось. – Но как же так могло произойти? – Не знаю… Все как-то смешалось. Меня просто надули. Я собираюсь проверить бухгалтерские книги и отчетность. Но одно знаю совершенно точно: это мои деньги, даже не имеет значения, сколько похищено. Эти пятьсот долларов взяты у меня из оборота, и они краденые. Они принадлежат мне. Мейсон с сомнением покачал головой: – Может быть, Бенкс выиграл достаточно, чтобы покрыть недостачу, конечно, если предположить, что была недостача. Я имею в виду те деньги, которые он выиграл на свой пятидесятидолларовый билет. – Повторяю вам в который раз, это не его деньги, а мои! – кипятился Фремон. – Я сам знаю законы, могу сказать, как это называется. Он их просто растратил, мои деньги. Он поставил их на лошадь и выиграл, ему просто повезло, но это совсем не меняет картины, поскольку это касается меня. Он мой служащий, растративший мои деньги, и этот выигрыш по праву принадлежит мне. – Вам лучше позвонить своему адвокату, – заметил Мейсон. – Я уже видел своего адвоката. – Тогда было бы лучше, если бы вы задали ему некоторые вопросы, – сказал Мейсон. – Вы должны его тоже арестовать как сообщника, – продолжал настаивать Фремон, дергая за рукав Бёрдетта. – Я не имею права арестовать этого человека, поскольку он сам адвокат. – Узнайте у него, что причитается мне за моральный ущерб, – продолжал Мейсон. – Ущерб? – Не вы ли сами назвали меня нечестным адвокатом? Бёрдетт усмехнулся. – Ну почему… почему ты, стряпчий, занимаешься такими сомнительными делами? – кричал Фремон. – Запиши это тоже, Делла. Она кивнула. – Делла Стрит мой секретарь, джентльмены, – повторил Мейсон. Бёрдетт повернулся к Фремону: – О’кей, мистер Фремон, полагаю, вы и в самом деле должны повидать своего адвоката. – Хорошо, я посоветуюсь со своим адвокатом и найму частного детектива. Конечно, я буду полагаться на них, а не на вас. Именно адвокат посоветовал привести сюда полицейского и арестовать сообщника. А теперь я хочу кое-что сказать вам обоим: если эти деньги не будут мне возвращены, то вы оба за это ответите. Мейсон и Делла, не дослушав, повернулись и направились быстрыми шагами в сторону трибун, где происходил очередной заезд; лошади в этот момент вышли на очередной поворот беговой дорожки. – Какая привлекательная личность, – сказала Делла. – Я просто хочу напомнить вам, мисс Стрит, что вы работаете на образцового шефа. Она засмеялась, сжав его руку. – Работа действительно компенсирует многое, шеф. А теперь пойдемте болеть за нашу лошадку, Паунд Стерлинга, или как ее там зовут… – Уверен, с таким именем она не может проиграть. Они стояли и смотрели, как лошади приближаются к финишу. Паунд Стерлинга не было среди пришедших первыми. – И с таким именем проиграть! – разочарованно заметила Делла. – Давай попробуем еще разок, в следующем заезде. У нас с тобой есть весь список лошадей с красивыми, стоящими именами, на которых можно рассчитывать; они приложат максимум усилий, чтобы вырваться вперед. Давай-ка поставим на совершенно неизвестную лошадь, без всякой репутации. Вот здесь есть одна, во втором заезде, Каунтерфейт Кеш. Забег этой лошадки может стать незабываемым зрелищем. – Сделаем двухдолларовую ставку, – предложила Делла Стрит. – Давай мне деньги для пари, я их за тебя поставлю. Мейсон подошел к окну, где делали ставки по десять долларов. – Паунд Стерлинг не оказался для нас счастливым выбором. А как насчет номера пятого, Каунтерфейт Кеш? – Один? – Два, два десятидолларовых билета. Взяв у Мейсона деньги, кассир протянул ему через окно два билета, и Мейсон вернулся на трибуну к Делле. – Вам не кажется, что нам нужен целый вооруженный эскорт, чтобы охранять деньги, которые вы с собой носите? – Да, их целая пачка, и у нас могут быть неприятности, хотя я совсем не склонен подозрительно относиться ко всем и вся. Но похоже, что в некотором роде я связался с растратчиком. Эти деньги, из-за которых возник, мягко говоря, весь этот спор, послужили причиной того, что на меня хотят повесить ярлык сообщника Бенкса… Ладно, давай сейчас попытаемся получить удовольствие от скачек, а потом к черту уберемся отсюда. Предположительные шансы у Каунтерфейт Кеша – двадцать к одному, хотя перед выходом на старт они могут и еще снизиться. – Как же так? – В надежде отыграться многие ставят на нефаворита. Обычно такие игроки делают маленькие ставки, но некоторые любители, поставившие десять раз по два доллара, ищут лошадку, способную вернуть их деньги один к десяти, эти играют ради удовольствия и, почувствовав риск, надеются отыграться. Мейсон стал рассматривать сидящую на трибунах публику. – А вот и наш приятель Марвин Фремон; похоже, он держит нас под постоянным наблюдением, – наклонившись к Делле, тихо сказал Мейсон. – Он просто боится, что вы совершите какой-нибудь безрассудный шаг и растратите на скачках его деньги. – Во всем этом есть что-то странное. – О, смотрите, шеф! Как вы и говорили, устанавливаемая разница стала падать, вот, восемнадцать к одному. Ой, уже пятнадцать к одному. Не могу понять, как кто-то может поставить на лошадь с таким именем, кроме тех, кого так привлекла эта Паунд Стерлинг? Представить, что лошадь с таким именем может принести хоть какие-то деньги… – Ладно, хватит, пошли отсюда, пора положить наши деньги в сейф. – Разве мы не собираемся посмотреть этот заезд? – Мы досмотрим до конца этот заезд, но я ни в коем случае не допущу, чтобы тебе пришлось нанимать адвоката, который бы гасил твой выигрыш, как это только что проделал я. Делла расхохоталась. Мейсон протянул ей билет: – На этот раз мы уж проследим за нашей лошадкой сами и посмотрим, может, удастся ее уговорить, улестить, и она победит. Они поболтали еще немного, пока внезапно Делла не увидела Фремона. – Недалеко отсюда стоит тот человек, шеф, и с ним еще двое. Мейсон глянул через плечо: – Похоже, на сей раз он с подкреплением. – Что он может нам сделать? – Да ни черта не может! – Но представьте, шеф, что деньги все-таки были растрачены… – Мы ничего точно не знаем, и, что еще хуже, никто не знает. И нет никакой возможности выяснить, какие это были билеты. Ни малейшей! Конечно, кассир в окне, где делают ставки, случайно мог запомнить человека, сделавшего ставку на нефаворита. Может, и запомнил, но идентифицировать деньги нет никакой возможности. – Ну предположим, окажется, что человек, сделавший ставки, и есть этот самый растратчик? – В таком случае им придется сделать несколько вещей. Прежде всего доказать, что билеты куплены именно на эти деньги. Что этот человек приходил ко мне и что я был его агентом или что я знал о растрате. А затем им придется обратиться в суд, чтобы вернуть эти деньги. – Если они к тому времени вас не арестуют и не конфискуют деньги, пока вы будете под арестом, – уточнила Делла. – Именно в этом случае Фремон, или как его там зовут, очень скоро поймет, что развил слишком бурную деятельность, и получит неприятностей больше, чем мог предполагать. Очень скоро он окажется перед лицом тех же самых проблем, но только уже теперь при определении его деяний как уголовного преступления им, без сомнения, придется доказывать по пунктам все обвинения, и не только из-за преобладания улик. – Какая лошадь наша? – спохватилась Делла, следя за ходом мысли Мейсона. – Под номером пять. – О, смотрите-ка, смотрите! Вон он идет третьим! Отстает и уже идет четвертым… Боюсь, его имя опять ничего не сказало нам о его качествах, и он не прилагает никаких усилий… – Одну минутку, смотри! Он вырывается вперед, он уже идет третьим. – Ему бы надо было бежать резвее. – Смотри, смотри! Он вырывается вперед, смотри, на повороте он обходит идущего впереди, видишь? Он – второй! Давай, номер пятый, давай! – уже кричал в нетерпении Мейсон. Пятый обошел на несколько сантиметров второй номер, затем поравнялся с фаворитом, который уже мчался по финишной прямой. Толпа внезапно замерла, потом стадион взорвался криками тысяч голосов, поддерживая фаворита. Делла тоже вскочила со своего места, обхватив Мейсона за плечи. – Давай, давай, быстрее! – кричала она. – О шеф! Мне кажется, он придет первым. Но нет! Он не смог!.. Расстроившись, она села, посмотрев на Мейсона: – Господи, если бы я заключила двухдолларовое пари на то, что он придет вторым, я бы выиграла. – Сейчас сообщат результаты фотофиниша. Уже должны проявить пленку. Он был очень близок к финишу… – Сколько времени это займет? – Немного. Мы сейчас пойдем к выходу и услышим результаты по пути домой. – Думаете, еще есть какой-то шанс? – Безусловно, есть, по крайней мере, шанс, что они пришли одновременно. – Почему бы нам не подождать до конца забегов? Может быть, мы сможем… – Ты забываешь, Делла, что для нас это бизнес, а не развлечение. Я смотрю, у тебя уже началась игровая лихорадка, ты входишь в азарт. Они уже направились к выходу, когда Делла заметила: – Смотрите, шеф, нас с вами уже ждут! К ним подошел Марвин Фремон: – Вы сказали, чтобы я обратился к адвокату. Вот… я пришел с ним. Один из двух стоявших рядом с Фремоном мужчин вышел вперед. – Я Баннистер Доулинг, мистер Мейсон, и представляю интересы Марвина Фремона. – Прекрасно, вы ему понадобитесь. – А это Морай Хобарт, из детективного агентства «Хобарт-детектив». – Вы, как я понимаю, частный детектив? – спросил Мейсон. – Да, именно так. – Хорошо. У меня, господа, мало времени, так что же вы хотите? – Мы хотим получить обратно деньги сейчас же, сегодня, мистер Мейсон, – ответил Хобарт. – У вас деньги, которые принадлежат моему клиенту, – пояснил Доулинг. – А почему вы считаете, что эти деньги принадлежат вашему клиенту? – Они были поставлены вчера на лошадь при заключении пари, – ответил Хобарт. – На какую лошадь? – Ее зовут Ду Бой. – И на этом основании вы полагаете, что деньги принадлежат Марвину Фремону? – Мистер Мейсон! – вмешался в разговор Доулинг. – Нам необходимо понять друг друга. Родни Бенкс взял деньги моего клиента, чтобы поставить пари в дубле. У него были долги, и он жаждал расплатиться. Поставить пари в дубле и выиграть было для него единственным шансом. Но к этому времени мы уже за ним следили. Морай Хобарт уличил его, когда он получал деньги в кассе, где платят по пятидесятидолларовым ставкам: он выиграл, поставив на Ду Боя. Мы предположили, что этим он не ограничился, делая ставки и на других лошадей. – Тогда как же он поступил со своими билетами? – Передал их своему сообщнику, а тот – вам. – И кто же был его сообщником? – Его сестра. Ее видели у окна, где делаются стодолларовые ставки. – Почему же вы ее не арестовали? – Потому что она не пришла получать выигрыш. Арест брата, очевидно, ее напугал, и ей удалось от нас скрыться. – А вы можете идентифицировать деньги, которые она поставила? – в недоумении поинтересовался Мейсон. – Почти. Правда, у нас есть не все номера купюр. – Все это очень интересно, мистер Хобарт, но я не улавливаю, как это касается меня? – Если именно эти деньги были украдены, то, как вы понимаете, Бенксу они не принадлежат; ну а если они не его, то любые выигранные на них новые суммы становятся, естественно, собственностью моего клиента. Другими словами, он не имеет права на эти деньги, он лишь физически ими обладает, присвоив их себе. – Очень интересная ситуация! Хочу окончательно убедиться, что правильно понял вас: Бенкс был растратчиком? – Да. – Но выигранные им деньги покрывали его долги? – Полагаю, что не открою большой тайны, если скажу, что общая сумма выигрыша во много раз превосходит первоначальную ставку. – Но ведь Бенкс теперь в тюрьме? – Он арестован по обвинению в растрате. Суд назначил залог в пять тысяч долларов, при внесении которого заключенного под стражу могут выпустить на поруки. Но Бенкс не смог собрать эту сумму. – Как я понял, мистер Хобарт, растраченная сумма была меньше пяти тысяч долларов? – Да, это так. – Между тем у вас не появилось намерения позволить ему возместить убытки? – Конечно нет. Это будет рассматриваться как уголовное преступление, ведь мой клиент предъявляет ему обвинение в растрате. – И одновременно желает получить выигранные деньги? – Конечно, это ведь деньги моего клиента. – Да, весьма любопытная теория. Но, извините, я не могу разделить подобную точку зрения. – По крайней мере, мистер Мейсон, объясните нам, как к вам попали эти билеты, – попросил молчавший до сего времени адвокат Доулинг. Мейсон рассмеялся. – Мне бы хотелось, чтобы вы правильно поняли нас, – продолжал Доулинг. – Мы собираемся быть с вами корректными и соблюсти справедливость. Как профессионал профессионалу скажу: мне бы хотелось, чтобы мы сотрудничали. Если исходить из того, что я только что вам сообщил, считайте, что вы получили официальное уведомление о сложившейся ситуации и в определенных обстоятельствах можете быть квалифицированы судом как соучастник преступления или укрыватель растратчика. – Ну, благодарю. Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что я не хуже вашего знаю законы. У меня в офисе горы книг по юриспруденции, и я всегда в состоянии заглянуть в них, если в чем-то сомневаюсь, – ответил Мейсон. – Хорошо. Тогда пойдите и уточните в своих книгах, при каких обстоятельствах человек делается соучастником преступления, и не слишком тешьте себя надеждой, что ваша профессия даст вам право уйти от обвинения в пособничестве растратчику, – раздраженно проговорил Доулинг. – Со своей стороны я посоветовал бы вашему клиенту пригласить адвоката, так как ему придется отвечать за клеветнические заявления, сделанные в присутствии свидетелей: он назвал меня стряпчим, занимающимся сомнительными делами, и нечестным адвокатом. Доулинг посмотрел на Фремона. – Это ложь, абсолютная ложь! – заверещал Фремон. – Я говорил об адвокатах вообще, а не о нем. – Значит, в том числе и о мистере Доулинге? – заметил Мейсон. – Не давайте ему загонять вас в ловушку. – Доулинг жестом остановил Фремона. – Больше ни слова! Немедленно заткнитесь, вы уже сказали достаточно! – Даже больше чем достаточно, – ухмыльнулся Мейсон. – Так у вас есть свидетели? – удивленно посмотрел на Мейсона Доулинг. – Да, мой секретарь, Делла Стрит, и офицер полиции по фамилии Сидней Бёрдетт. – Его секретарь! – закричал в раздражении Фремон. – Да она подтвердит все, что он прикажет!.. – Заткнитесь же вы наконец! – рассвирепел окончательно Доулинг. – Зачем же так? Дайте ему поговорить, может, мой секретарь тоже возбудит против него дело о клевете. – Полагаю, мы продолжим эту дискуссию в отсутствие моего клиента, – сказал Доулинг. – Вам ее придется продолжить и в мое отсутствие, – ответил Мейсон. – Мы просто ждем… В этот момент замигала лампочка на табло и голос в громкоговорителе объявил: – Результаты фотофиниша показали, что в забеге первым пришел Каунтерфейт Кеш. Второе место разделили две лошади, Биггер и Беттер. Третье место занял Хот Хэд. Мейсон повернулся к Делле: – Давай получим деньги на наши билеты, Делла, и уйдем наконец отсюда. – Эй, одну минуточку! – закричал Фремон. – Так что же это у вас там за система? – Очень простая система и действует абсолютно безотказно, – насмешливо ответил Мейсон. – В чем же она состоит? – В глазах Фремона светился неподдельный интерес. – Может, вы наконец дадите мне возможность говорить? – разозлился Доулинг. Мейсон улыбнулся адвокату: – Я как раз собирался ответить на вопрос вашего клиента, но поскольку вы предпочитаете, чтобы я не разговаривал с ним, а он – со мной, то будет лучше придерживаться этой тактики поведения. Пошли, Делла. – Эй, подождите минутку! – закричал Фремон. – Он не имел в виду, что нельзя говорить о скачках. Он имел в виду, что нельзя говорить… о чем я сказал… я имею в виду, то, что я сказал… что… – Да замолчите же вы! Мейсон взял Деллу под руку, и они пошли к окну кассира. Девушка слегка сжала руку Мейсона, направив к другому окну. – Нам сюда, шеф. – Нет, сюда, посмотри на свой билет. – Десятидолларовый билет? Почему? Вы мне по ошибке дали свой? – Да нет, у меня такой же. Мы же создали безотказную систему, и я решил ею воспользоваться. Мне не хотелось, чтобы ты поставила десять долларов на лошадь, которая должна проиграть, и только два доллара – на победителя. – Но почему, шеф, ставки… – Делла… мы выиграли! Сейчас увидим, сколько. Мейсон протянул в окно билеты и получил сто шестьдесят долларов на каждый. – Ну, видишь, не так уж плохо для одного заезда. За спиной они услышали голос Фремона: – Послушайте, мистер Мейсон, зачем нам спорить и ругаться?.. Мы можем стать друзьями… Мне бы все-таки очень хотелось знать, как вы выбираете лошадей? – Я же сказал – по своей безотказной системе. Но я обещал администрации ипподрома никому, кроме близких друзей, о ней не рассказывать, а вы вряд ли можете считаться моим приятелем. Пошли, Делла. И Мейсон с Деллой пошли к стоянке машин. – Сделай вид, что разговариваешь со мной, а сама повернись и краешком глаза посмотри, идут ли они за нами. Взяв шефа под руку и широко улыбаясь, Делла все сделала, как он ее просил. – Похоже, нас преследует детектив, – не оборачиваясь, проговорила девушка. – Ну что же, сейчас мы им устроим веселенькую гонку. Они сели в машину. Вначале Мейсон поехал на небольшой скорости, потом, влившись в уличный поток, погнал что было мочи, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Он проскочил на желтый свет прямо перед тем, как его переключили на красный, повернул налево, потом направо, затем опять налево, развернулся на сто восемьдесят градусов и въехал в зеленый жилой район. – Оглянись, Делла, кто-то еще едет за нами? – Как будто пусто, все кругом спокойно. Думаете, они будут нас искать? – Не исключено. Может, даже пошлют своих людей понаблюдать за твоей квартирой и моей конторой. Но если они не проследили нас до этого района, то найти, где я живу, им будет трудновато. – И что же нам теперь делать? – Прежде всего не будем делать того, что от нас ждут: не поедем ни в контору, ни к тебе домой. – Но ведь у вас при себе, шеф, такая сумма денег! – И пистолет тоже, – мрачно пошутил Мейсон. – Когда адвокат приглашает свою секретаршу в субботу на скачки и подсказывает, на кого ей поставить в дубле, и она при этом выигрывает сто шестьдесят долларов, такое событие просто грех не отметить. Думаю, нам не помешает сочный кусок мяса средней прожаренности, кипящий в горячем масле лук по-французски, немного шампанского и, конечно, танцы… – Безусловно, как всегда, вы правы, шеф. Ну а как мы поступим с нашей клиенткой? – Она сейчас безуспешно пытается с нами связаться. Надо позвонить в агентство Полу Дрейку. К тому времени, как нам подадут ужин, мы, возможно, уже будем избавлены от так называемой наличности. – Думаете, она захочет получить деньги наличными, а не чеком? – Безусловно, поэтому мы должны держать деньги при себе. – Но теперь, когда известно, что деньги были украдены, чем это может для нас обернуться? – Ты же знаешь, мне лишь сообщили, что человек по имени Родни Бенкс обвинен в растрате. Я должен исходить из того, что он не виновен, пока не будет доказано обратное. Я же лично такого не знаю, и никто не утверждает, что моя клиентка, Одри Бикнел, что-либо растратила. Поэтому, мисс Делла, забудем пока обо всем этом. – А разве чемоданчик со всеми этими деньгами вам ни о чем таком не напоминает? – В настоящее время я собираюсь содержимое чемодана переложить в специальный пояс для денег. Это можно считать ответом на твой вопрос? – Конечно! И все же, что подумает наша клиентка? Почему она так стремится получить деньги наличными и что она собирается с ними делать? – Делла, наша клиентка не сочла нужным поставить нас в известность об этом. – Но ведь и для нее рискованно иметь такую сумму при себе… – Похоже, ее подстерегают и другие опасности. Мы позвоним Полу Дрейку, а там посмотрим, что предпринять дальше. Глава 4 Из телефонной будки Мейсон позвонил Дрейку. – Пол, это Перри. Мне кто-нибудь звонил? – Ты смеешься? Телефон звонит непрестанно. Открой мне секрет, чем ты так привлекаешь женщин? – Что ты имеешь в виду? – Обольстительный женский голос, принадлежащий Одри Бикнел, спрашивал тебя четыре раза за последний час, интересовался, будешь ли ты мне звонить, и просил оставить тебе очень важное сообщение. – Что же этот голос просил передать? – Просил тебя позвонить в мотель «Фолей» и спросить мисс Ненси Бенкс. – Когда позвонить? – Похоже, Одри Бикнел, судя по нетерпению в ее голосе, ждет твоего звонка как можно скорее. – Хорошо, сейчас позвоню, прямо из этой телефонной будки. – Звони; мне показалось, Перри, что это очень важно. – Хорошо, а попозже перезвоню тебе. Повесив трубку, Мейсон тут же набрал номер мотеля «Фолей» и попросил к телефону мисс Ненси Бенкс. – Подождите, – ответили ему, – она живет в номере четырнадцатом, сейчас я позову ее. Через минуту Мейсон услышал в трубке энергичный женский голос: – Мистер Мейсон? – Говорите. – Я думала, вы уже никогда не позвоните. Вы были на скачках? – Да, был. – Деньги получили? – Какие деньги? – Вы прекрасно знаете, какие деньги, мистер Мейсон. Деньги за выигрышные билеты, которые я вам передала… О боже, я забыла, что, когда была у вас, представилась вам под другой фамилией, как Одри Бикнел. – Это было вымышленное имя? – Нет, не вымышленное, пожалуйста, не называйте его так, это просто мой псевдоним. – Хорошо, мисс Ненси Бенкс, чего же вы хотите от меня? – Мистер Мейсон, скажите, все в порядке, вы получили деньги? – Прежде чем я вам отвечу, сначала закончите вашу мысль. Вы начали с того, что хотите, чтобы я взял деньги и… – Да, хочу, а потом, чтобы вы пошли и внесли залог за моего брата, Родни Бенкса. Он сейчас в тюрьме по обвинению в растрате, и залог установлен в сумме пять тысяч долларов. Прошу вас, из тех денег, что вы получили от выигрыша на скачках, отложите пять тысяч, а остальные верните мне. – Одну минутку! Хочу сказать, что сейчас вы для меня никто – просто голос по телефону, а голоса по телефону стоят десять центов за дюжину. Если вы не спешите, давайте встретимся в удобном для нас обоих месте. Я удостоверюсь, что вы именно та женщина, которая передала мне билеты. Тогда я передам вам деньги, а вы мне – расписку за них. И уже потом, если вы не измените своего желания, я внесу залог за Родни Бенкса после ваших соответствующих инструкций в письменном виде. – Но ведь это займет массу времени. Почему вы так осторожничаете, мистер Мейсон? – Не забывайте, я адвокат, а в настоящий момент имею дело с незнакомкой. В подобных обстоятельствах не существует такого понятия, как «слишком». – Ну ладно, раз вы хотите удостовериться, приезжайте ко мне в мотель. Я только что из душа и не могу выйти на улицу. Но приведу себя в порядок к тому времени, как вы здесь появитесь. – Хорошо, через полчаса я буду в мотеле. – Жду. Скажите, не было никаких осложнений с получением денег? – Все объясню, когда увижу вас. Если вы та женщина, которая была в моей конторе, вам не о чем беспокоиться. – Мистер Мейсон, я рада и чрезвычайно благодарна вам. Я так боялась, я… значит, вы едете? – Да, сейчас буду. – Один? – Нет, со своей секретаршей. Она будет свидетелем. Повторяю, я должен быть очень осторожен. – Ну, хорошо, – сказала она, непринужденно рассмеявшись. – Делайте, как считаете нужным, я вас за это не виню. – Итак, через тридцать минут, – повторил Мейсон, вешая трубку. Ровно через двадцать девять минут адвокат уже стоял у входа в мотель. Он припарковался у номера 14, помог Делле выйти из машины. Дверь в номер была открыта, в дверях стояла девушка, которая называла себя Одри Бикнел. В домашнем шелковом брючном костюме ярко-розового цвета и цветастом пиджаке розово-зеленых оттенков, расшитом мелким бисером, который, оттягивая тонкий шелк, обозначал каждый изгиб ее стройного тела. – Заходите, заходите! – улыбаясь Делле Стрит, пригласила она. – Приятно увидеть вас снова, мистер Мейсон. Входите! Адвокат вынул из машины чемодан и вошел в номер. – Деньги у вас с собой? – Да, здесь все четырнадцать тысяч двести пятьдесят долларов. – Он открыл чемодан, поставил на стол и начал пересчитывать деньги. – О, я даже не представляла, что это такая большая сумма! – радостно воскликнула Одри при виде купюр. Кивнув, Мейсон продолжал молча считать, складывая стопки по тысячам. – Ну вот и все. Пишите расписку, что получили от меня все деньги, что это были все деньги, которые вам причитались в обмен на поставленное и выигранное пари на скачках, билеты эти были мною погашены и деньги в целости и сохранности переданы вам. – Вы хотите получить гонорар из этой суммы, мистер Мейсон? – Да, конечно. Вначале вы получаете от меня деньги, потом платите мне мой гонорар. – Скажите мне, какая это должна быть сумма? – Я скажу, но ее величина зависит и от того, что вы хотели бы от меня в связи с делом Родни Бенкса. При этом мне необходимо будет получить от вас официальное обращение ко мне как к адвокату. Я собираюсь внести залог за вашего брата, будучи вашим адвокатом, но ни в коем случае не собираюсь быть также и его адвокатом. По крайней мере, до тех пор, пока не узнаю всех деталей этого дела. – Ну что же, трудно не согласиться с вами, мистер Мейсон. Брат вел себя очень неосмотрительно. Я просто не могу смириться с его поведением: что-то, безусловно, за этим стоит. – Хорошо, мисс, давайте закончим хотя бы одно дело. Подпишите расписку. Она быстро подписала бумагу, протянутую ей Деллой. – Теперь следующий этап: вы хотите, чтобы я внес залог за Родни Бенкса? – Да, пожалуйста. – Когда? – Как только сможете. – Сумма залога была определена? – Да, в магистрате. Пять тысяч наличными. – Вы ведь могли бы, мисс Бенкс, обратиться в фирму, которая ссужает деньги для залога? – Да, да, знаю, но они берут очень высокий процент за услугу, и с этим связан риск, да у меня и нет таких денег. – Однако нашлись же у вас пять сотен долларов, чтобы поставить их в дубле на почти безнадежную лошадь? – хитро прищурился Мейсон. – Она не была безнадежной, ведь она выиграла. – Ладно, не будем спорить. Победителей не судят!.. За то, что я забрал на ипподроме ваши деньги, вы заплатите мне триста долларов. Потом вы дадите пять тысяч на залог для Родни. За внесение залога я возьму с вас еще сто пятьдесят долларов, внесу его от вашего имени. А это значит, что в полученной мною расписке также будет стоять ваше имя. Ну а после всего этого мои обязательства можно будет считать выполненными. – Да, все так, мистер Мейсон. Вот, возьмите эти деньги. И очень важно еще одно: чтобы они его выпустили сегодня после полудня. – Почему? – Ну… – замялась Ненси, – важно. И все… – Хорошо, вот вам, мисс, расписка за полученные пять тысяч и за мой гонорар. Делла вынула свой блокнот и, быстро выписав расписку, показала ее Мейсону. Убедившись, что все правильно, он расписался, вырвал листок из блокнота и протянул молодой женщине. – После того как я его вытащу оттуда, я должен сразу вам сообщить об этом? – Нет. Будет лучше, если между нами больше не будет никаких контактов. Скажите, мистер Мейсон, кто-нибудь за вами все это время следил? – Да, следили. – Но, надеюсь, сюда вы не притащили за собой хвост? – Мы приняли все меры предосторожности, чтобы этого не случилось. Вы так спешили, когда я вам позвонил, что я не стал терять времени и сразу поехал в мотель. Мне кажется, никто за мной не следил. – Если кто-нибудь узнает, где я… Очень бы этого не хотелось. – Не говоря уж о том, что теперь у вас на руках такая большая сумма. Вам стоило бы подумать, как спрятать деньги в каком-нибудь надежном месте. – Да, да, понимаю. А вы поспешите, мистер Мейсон, пора вызволять Родни. – Немного странно, мисс, я внесу залог, а вы даже не хотите, чтобы я за это отчитался. – Нет, не хочу. Простите, но мы с вами покончили все дела. И спасибо вам за все. Внезапно она подошла и крепко обняла Мейсона, но так же быстро отступила назад. – О’кей, а в следующий раз, когда вы опять будете располагать достоверной информацией о лошадках с приятно звучащими именами, на которых можно положиться, дайте мне знать. Кивком головы Мейсон показал Делле, что они уходят. Женщина, которая, придя в офис к Мейсону, назвалась Одри Бикнел, стояла в дверях и наблюдала, как они садились в машину. Она уже не улыбалась, выражение лица у нее было задумчивое. – Что ты о ней думаешь? – спросил Мейсон, помогая Делле сесть в машину. – Трудно сказать. Скорее всего, она все-таки Ненси Бенкс, возможно, даже и сестра Родни. Совершенно ясно одно: она ведет какую-то игру и, безусловно, чем-то очень напугана – она вся как натянутая струна. Глава 5 В здании суда Мейсон подошел к служащему, который принимал залоговые деньги. – У вас содержится под стражей Родни Бенкс, обвиняемый в растрате. Его должны освободить до суда под залог в пять тысяч долларов наличными или под долговую расписку в десять тысяч долларов. Я Перри Мейсон, адвокат, и принес пять тысяч наличными от лица моего клиента, Ненси Бенкс. Пожалуйста, выпишите мне расписку и распорядитесь, чтобы его выпустили. Служащий внимательно пересчитал деньги, которые протянул ему Мейсон, взял книжку расписок с подложенной внутри копиркой и стал писать. – Адрес Ненси Бенкс, пожалуйста. – Пожалуйста, запишите адрес конторы Перри Мейсона. Ей все можно послать через меня. – Мне нужен ее домашний адрес. – Вы можете записать адрес моей конторы, – повторил Мейсон. Служащий какое-то мгновение колебался, потом все-таки заполнил квитанцию. – Думаю, когда залог оплачивают наличными, так сделать можно. Ну, а теперь я буду ждать мистера Бенкса. – Вы представите эту квитанцию на залог, и он будет выпущен. – Сделайте, пожалуйста, все побыстрее. – Мы и не собираемся его держать и кормить дольше, чем это необходимо. Но учтите, он должен вовремя явиться в суд. – Он явится. Прошло, однако, не меньше двадцати минут, прежде чем в комнате, где сидел в ожидании Мейсон, появился Бенкс в сопровождении тюремщика. – Привет, Бенкс, я Перри Мейсон, ко мне обратились официально, чтобы я внес за вас залог. Я практикующий адвокат. Так что с вами тут стряслось? – У меня украли билет, который я ставил на выигравшую в скачках лошадь. – Минутку, одну минутку! – вмешался офицер. – Никто у вас ничего не крал. У меня был приказ о конфискации имеющегося при вас имущества. – Почему? – спросил Мейсон. – У этого парня в его бумагах оказался билет в пятьдесят баксов на лошадь по кличке Ду Бой, номер четыре во вчерашнем третьем заезде. – Эта лошадь, – пояснил Бенкс, – пришла первой, и выигрыш на нее составил четырнадцать сотен и двадцать пять долларов. Мейсон посмотрел на полицейского. – Билет, повторяю, был в его вещах при аресте, и мы выдали ему квитанцию на отобранные вещи. – Но вы обратно не вернули билета, – возразил Бенкс. – Мы не могли этого сделать, поскольку он был конфискован по решению суда. В ваших вещах есть письменное уведомление о том, что открыто дело «Фремон против Бенкса». Фремон заявил, что вы растратили его деньги, используя их в игре на скачках. – Я мог бы получить выигрыш по этому билету, и у него не было бы права ни на какие претензии, – обиженно заявил Бенкс. – Все, что я об этом знаю, – продолжал полицейский, – это то, что билет был конфискован по решению суда. Вы можете обжаловать это решение. – Но ведь обжалование не снимет обвинения в растрате чужих денег? – спросил Мейсон. – Очевидно, нет, обвинение все еще в стадии рассмотрения. – Этот старый козел Фремон утверждает, что у него пропало более тысячи долларов, и если он прав, то теперь у меня полно денег, чтобы заплатить ему все до последнего цента. Так нет же! Ему понадобился и выигравший билет, чтобы осудить меня и обвинить в растрате! – с жаром воскликнул Бенкс. – Молодой человек, я не ваш адвокат и не собираюсь быть им. Скажу вам одно: вас выпускают на поруки. Убирайтесь отсюда! И не советую вам заявлять, что во время ареста при вас оказался этот пятидесятидолларовый выигравший билет: в квитанции перечислены принадлежащие вам личные вещи. У вас есть копия предписания задержать билет. Суд собирается его конфисковать. Вам предъявлен судебный иск от Фремона и в дополнение – требование Фремона о вашем аресте по обвинению в растрате. Теперь вам ясна позиция Фремона? Если вы используете именно эти деньги, чтобы внести недостающую сумму, которую, по его утверждению, вы похитили, то недостача будет возмещена, но тогда вы подпадаете под статью за причиненный моральный ущерб и произведение несправедливого ареста и обвинения в растрате – все это зависит от имеющихся в деле доказательств. Если он заявит, что ставку в пятьдесят долларов на выигравшего Ду Боя вы сделали из его денег, вы становитесь непреднамеренным собственником любых выигранных вами денег, и, таким образом, он может рассматривать нехватку тысячи долларов как случай растраты и одновременно претендовать на выигрыш в четырнадцать сотен и двадцать пять долларов. – Но ведь это несправедливо! – взорвался Бенкс. – Нельзя же есть пирог и одновременно сохранять его целым! – Ну а сейчас вы как раз делаете то, что я просил вас не делать, – вы разглагольствуете. Мой вам совет: идите и повидайте сестру. Поговорите с ней, и не забывайте, что именно она выложила за вас залог в пять тысяч долларов наличными, иначе бы вас не выпустили. – А где она взяла такие деньги? – спохватился Бенкс. – Я не готов обсуждать финансовые дела моего клиента и еще раз повторяю, что самое лучшее для вас сейчас – держать рот на замке, пока не увидитесь с сестрой и со своим адвокатом. Отправляйтесь же прямо сейчас к сестре, вы знаете, где ее найти? – Кажется, знаю. – В таком случае отправляйтесь к ней. И не забывайте, что вы взяты на поруки, поэтому свободны идти куда захотите. Что же касается дальнейшей вашей судьбы, то это уже не моя забота. У меня много дел и мало времени. Прощайте. Мейсон повернулся и быстрыми шагами направился к лифту. В машине перед входом его ждала Делла Стрит. – Ну, что там? – спросила она в нетерпении садившегося в машину Перри. – Теперь оказалось, что исчезло немногим больше тысячи долларов; значит, выигрыша по билету Родни Бенкса было бы более чем достаточно, чтобы со всем рассчитаться. Но Фремон продолжает утверждать, что пари ставилось на его деньги и, таким образом, выигранное тоже принадлежит ему. – Значит, обвинение в растрате остается? – Растрата – это преступление, и оно не дает растратчику права на деньги и на прибыль от них. – А как же с суммами, которые наша клиентка поставила на Ду Боя? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-o-ledyanyh-rukah/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.