Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело о королеве красоты

$ 149.00
Дело о королеве красоты
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  3
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело о королеве красоты
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #80
Перри Мейсону опять везет на странные и закрученные дела. Ему придется защитить от прессы бывшую победительницу конкурса красоты…
Эрл Стенли Гарднер

Дело о королеве красоты
Глава 1


Делла Стрит, секретарша адвоката Перри Мейсона, подняла телефонную трубку, обменялась несколькими репликами с дежурной в холле и повернулась к Перри Мейсону:

– В холле сидит женщина. Она назвалась Эллен Эйдер. Она знает, что вы не принимаете без предварительной договоренности, но надеется, что ее вы примете. Она готова на любые расходы. У нее очень важное дело, и женщина очень взволнована.

Мейсон взглянул на карманные часы, потом на бумаги, лежавшие перед ним на письменном столе. Делла Стрит, сверившись с книгой записи посетителей, сказала с надеждой в голосе:

– До приема ближайшего клиента у вас осталось двадцать восемь минут.

– Я хотел бы кое-что обдумать до этого времени, – ответил Мейсон и пожал плечами. – Но поскольку она говорит, что дело важное и не терпит отлагательств… Спустись вниз, Делла, и взгляни на нее. Ну и, конечно, выясни, зачем она хочет меня видеть.

Делла кивнула и сказала в телефон:

– Скажите ей, Герти, что я сейчас спущусь.

Девушка вышла из конторы и через некоторое время вернулась обратно.

– Ну и что? – спросил Мейсон.

– Она мне понравилась, – ответила Делла. – Стройная дама тридцати пяти – сорока лет. Одежда модная и дорогая, спокойных тонов. Очень хорошо сложена, выше меня дюйма на два-три.

– По какому делу она хочет видеть меня? – спросил Мейсон.

– Хочет получить у вас юридическую консультацию, – ответила Делла. – Говорит, что вопросы общие, никого конкретно не касаются.

Мейсон вздохнул:

– Видимо, один из тех случаев, когда клиент хочет остаться неизвестным. Сейчас она войдет и скажет: предположим, А женился на Б, а Б получила наследство от матери из Нью-Мексико. Далее предположим, что через какое-то время А и Б разводятся. Может ли А претендовать на половину состояния Б?.. О, я хорошо знаю, как все это будет, Делла!

Та протянула ему купюру в пятьдесят долларов:

– Она вручила мне это в качестве задатка.

Мейсон на мгновение задумался, а потом сказал:

– Отдай обратно и скажи, что, если я сочту возможным ответить на ее вопросы, я возьму с нее соответствующий гонорар. Но если меня не удовлетворит ее объяснение, ей придется подыскать себе другого адвоката.

– Она говорит, что у нее нет времени искать другого адвоката и что она хочет видеть только вас – причем немедленно.

– Понятно, – сказал Мейсон. – Она хочет получить у меня консультацию по правовым вопросам, а потом действовать сама соответствующим образом. Ну ладно, Делла, она ведь тоже человек. И видимо, у нее неприятности. Давайте попытаемся разузнать, в чем там дело. Пригласи ее.

Девушка кивнула, вышла из конторы и через несколько минут вернулась в сопровождении женщины. Походка незнакомки была прямой и величавой, голова высокомерно, по-королевски поднята.

Она поклонилась Мейсону и сказала:

– Благодарю вас, мистер Мейсон, за то, что вы согласились меня принять. – С этими словами она спокойно уселась в кресло для посетителей и продолжала: – Пожалуйста, отнеситесь со вниманием к тому, что я вам расскажу, поскольку я должна знать, что меня ожидает.

– Что же случилось? – спросил Мейсон.

Она покачала головой:

– Разрешите мне задать вам вопрос! Мистер Мейсон… Я кое-что слышала о праве человека на покой и уединение. Вы можете мне пояснить, что подразумевается под этим?

– Под правом личности на покой и уединение, – ответил Мейсон, – следует понимать, что никто не имеет права нарушать покой и уединение человека, если тот этого не хочет.

– Гарантирует ли закон, что гласности не могут предаваться те или иные факты, если человек этого не хочет?

– Не совсем, – ответил Мейсон. – Как и всякий пункт закона, этот имеет свои подпункты. Если бы вы рассказали конкретно, что вас беспокоит, это сэкономило бы мне много времени и я смог бы более точно ответить на ваш вопрос.

– Подпункты? – переспросила она. – Расскажите мне быстренько их суть.

Мейсон сказал:

– Если вы, например, идете по улице, где много народу и фотограф снимает вас вместе с другими людьми, он имеет право поместить такую фотографию в журнале. Но если фотограф снимет вас более крупным планом, он уже частично нарушает закон, а если он вздумает использовать этот же снимок в коммерческих целях, то это уже грубое нарушение закона… С другой стороны, если вы стали, к примеру, жертвой грабежа или чего-нибудь в этом роде и эта информация попала в газеты…

– Это понятно, – перебила она его, взглянув на свои часики. – Вы правы. Видимо, я не с того начала, но, насколько я поняла, человек, который не хочет огласки, все-таки имеет право на неприкосновенность личной жизни?

– За известными исключениями – да.

– А что вы скажете о человеке, который участвует в конкурсе красоты?

– Выставляет свою кандидатуру? – спросил Мейсон.

– Да.

– То же самое относится и к этому человеку.

– И как долго может продолжаться это положение?

– Во всяком случае, такой человек неизбежно получает известность в ходе конкурса… Как вас, кстати, величать: мисс Эйдер или миссис?

– Мисс! – сказала женщина резко. – Мисс Эллен Эйдер.

– Отлично. Поймите, мисс Эйдер, это относительно новая отрасль юриспруденции. Тут трудно давать общее толкование. К каждому случаю нужно подходить по-своему.

– А теперь предположим, – начала Эллен Эйдер, – что вы вовлечены в какое-либо дело, но хотите сохранить свое участие в тайне, – как следует поступить?

– Если вы сообщите мне конкретные факты, я могу, используя знание законов, дать вам подробный и вразумительный ответ. Если же попытаетесь сделать наоборот, то есть попросить меня сформулировать тот или иной пункт закона, а потом приложите его к фактам, вы можете жестоко ошибиться. Мало знать законы – нужно уметь применять их.

Она на мгновение задумалась, закусила губу, нахмурилась, а потом, словно приняв внезапное решение, повернулась к Мейсону:

– Хорошо… Выслушайте меня. Двадцать лет назад, в одном из городков Среднего Запада, я была участницей конкурса красоты. Я завоевала первый приз. В то время мне было восемнадцать лет. Победа вскружила мне голову. Я вообразила, что это открывает мне дорогу в Голливуд, в главные студии этого киногорода.

– И вы поехали в Голливуд на пробы? – спросил Мейсон.

– Да.

– И с тех пор живете здесь?

– Нет, – сказала она. – Я исчезала…

– Исчезали? – переспросил Мейсон с интересом.

– Да.

– Зачем?

– Чтобы родить ребенка, – ответила она.

На какое-то время воцарилось молчание, потом Мейсон сказал с сочувствием в голосе:

– Продолжайте, пожалуйста.

– А сейчас, – продолжала Эллен Эйдер, – газета, выходящая в моем родном городе, печатает один из тех материалов, которые так любят раскапывать провинциальные газеты: о событиях, имевших место в их городе двадцать пять лет назад, двадцать, пятнадцать…

– Понятно, – сказал Мейсон.

– И вот они хотят опубликовать историю о том, как я завоевала первый приз на конкурсе красоты двадцать лет назад. Ведь это в свое время было для города целым событием. Я выиграла первый приз, и весь городок гордился мной.

Тогда же, то есть двадцать лет назад, я поехала на кинопробы в Голливуд, но у меня там ничего не вышло. Меня возили на машине, засыпали подарками, я летала на самолете в Лас-Вегас, но все это было лишь частью коммерческой программы, а я была еще слишком глупа, чтобы понять это. Я думала, что весь мир теперь у моих ног. Что я красавица и что все люди будут преклоняться перед моей красотой.

– А потом вы исчезли? – спросил Мейсон.

– Да… Совершенно внезапно, – ответила она. – Написала своим друзьям в родном городе, что получила лестное предложение съездить в Европу. Но на самом деле ни в какую Европу я не ездила.

– Теперь я понимаю, – сказал Мейсон, – почему вам не хочется, чтобы газета извлекла ваше прошлое на свет божий. Газета знает, где вы сейчас живете?

– Не уверена… Но они наверняка узнают.

– Каким образом?

– Об этом долго рассказывать… Когда я исчезла из города, я не сообщил а даже своим родителям, куда уехала. За последние двадцать лет этические нормы сильно изменились. Сейчас умная и уважающая себя женщина может вырастить ребенка, даже если она и не замужем. А тогда это считалось большим позором – и для незамужней матери, и для ее родителей, и вообще для всей ее семьи.

А городок, в котором я жила в то время, гордился мной. Но отношение ко мне грозило сильно измениться. Если бы там узнали, что я жду ребенка, общественное мнение буквально распяло бы меня.

– Мне не нужно это объяснять, – сказал Мейсон. – Я адвокат и знаю, как бывает в жизни. Итак, вы исчезли и не сообщили даже своим близким, куда уехали?

– Да.

– И что произошло дальше?

– Отец мой умер. Мать вышла замуж вторично. Потом умер и ее второй супруг, а через несколько месяцев после его смерти умерла и моя мать. Она оставила мне состояние приблизительно в пятьдесят тысяч долларов. Никаких других наследников не было. Оставила она и завещание, в котором говорилось, что все свое состояние она завещает мне одной, если я еще жива и если меня смогут найти…

– Ваша мать до конца жизни жила в том маленьком городке?

– Нет, она переехала в Индианаполис. Я несколько раз… Ну, в общем, я неоднократно наводила справки, как ей живется и где она живет. Хотела даже посылать ей поздравительные открытки без подписи к Рождеству и ко дню рождения, но потом подумала, что она все равно догадается, от кого они. После ее смерти я нашла адвоката в Индианаполисе, отправилась туда, подтвердила свои права и получила деньги. Ни одному человеку не пришло в голову связать меня с той девушкой, которая когда-то получила первый приз на конкурсе красоты…

– Почему же вы решили, что кто-то сейчас попытается связать вас с прошлым той девушки? – спросил Мейсон.

– За двадцать лет маленький городок, в котором я жила, сильно вырос, превратившись в большой город. А вечерняя газета этого города – «Кловервилльская газета» – напориста и агрессивна. Она уже опубликовала ряд статей о том, что происходило в городе десятилетия назад, и задала своим читателям вопрос: какие еще истории могли бы их заинтересовать? И вот несколько дней назад в этой газете было опубликовано письмо читателя. Оно говорит само за себя.

Эллен Эйдер открыла сумочку, вынула вырезку из газеты и протянула ее адвокату. Мейсон стал читать вслух:
«Двадцать лет назад наш город был удостоен большой чести: одна из представительниц нашего города была признана самой красивой девушкой штата. Эту славу принесла нашему городу Эллен Калверт. Ее ослепительная красота произвела впечатление не только в нашем городе, но и в Голливуде. В зените популярности она отправилась в Европу. Предполагалось, что это станет началом ее сценической карьеры.

Но с карьерой на театральных подмостках ничего не вышло, и было бы очень интересно узнать, где находится Эллен Калверт в настоящее время, чем занимается и как общество использовало ее природные данные.

Отец Эллен Калверт умер, мать переехала в другой город, и ходили слухи, что она вторично вышла замуж.

Какова же действительная история самой Эллен Калверт? Может быть, ее ослепительная красота помогла ей подняться над окружением, в котором она жила? Может быть, она стоит намного выше, чем ее бывшие друзья в нашем городе, окружена почетом и счастлива? А может быть, наоборот? Вспыхнула, как звезда, и сразу погасла, не найдя себя в этом мире?

Думаю, каждого читателя вашей газеты заинтересует судьба девушки, получившей первый приз на конкурсе красоты двадцать лет назад».


Мейсон вернул заметку своей клиентке.

– Когда вы взяли себе имя Эллен Эйдер? – спросил он.

– Как только исчезла из своего города.

– Некоторые вопросы, возможно, покажутся вам неожиданными, – сказал Мейсон. – Фамилия отца вашего сына была Эйдер?

Она плотно сжала губы и покачала головой:

– Есть факты, которых нам лучше не касаться, мистер Мейсон.

– Так вы считаете, что газета может напасть на ваш след?

– К сожалению, да. Если репортеры начнут раскапывать прошлое моей семьи, они обнаружат, что моя мать вышла вторично замуж за Генри Леланда Берри и что после ее смерти я появлялась в том городе, доказала, что являюсь ее дочерью, и получила наследство… Можете себе представить, мистер Мейсон, как я чувствую себя. Я стыдилась попадаться матери на глаза, потому что мое бесчестье могло нанести ужасную травму и ей, и всей моей семье, а потом, после ее смерти, я появилась и забрала все деньги! Но, поверьте, мистер Мейсон, я сделала это только потому, что никаких других родственников уже не осталось. И деньги перешли бы в государственную казну.

– А сейчас вы хотите, чтобы эту историю не вытаскивали на свет божий? Так я вас понял?

– Совершенно верно.

– Но если я вмешаюсь в эту историю, – заметил Мейсон, – у газеты, естественно, будет больше оснований предполагать, что вы находитесь тоже где-то поблизости от меня.

– В этом городе живет несколько миллионов человек, – ответила она.

– Вы думаете, напасть на ваш след будет трудно?

– Они могут найти меня только одним путем. Через Индианаполис. И единственное, что надо сделать, – это пресечь поиски, предпринятые газетой, до того как они обнаружат мой след в Индианаполисе.

Мейсон кивнул Делле Стрит:

– Соедини меня с главным редактором «Кловервилльской газеты», Делла.

– Сообщить ему, с кем он будет говорить? – спросила девушка.

Мейсон кивнул.

– Только лучше свяжись с ними с коммутатора.

Делла Стрит кивнула и вышла из кабинета, чтобы позвонить от Герти.

Когда она ушла, Мейсон сказал своей клиентке:

– Скажите честно, мисс Эйдер, у вас есть основания предполагать, что за этой историей скрывается нечто большее, чем просто желание читателей узнать о судьбе девушки, получившей приз на конкурсе красоты?

Та кивнула.

– И вы не хотите мне сказать, в чем дело?

– Не вижу в этом необходимости, – ответила она. – А вы скажете редактору, что я ваша клиентка?

– Подчеркивать это не собираюсь, – ответил Мейсон.

В кабинет вернулась Делла Стрит.

– Сейчас соединят, – сказала она.

– Делла, – сказал Мейсон, – дай мисс Эйдер долларовую бумажку.

Делла Стрит вопросительно взглянула на него.

Мейсон показал на маленький выдвижной ящичек для денег. Делла открыла его, взяла оттуда доллар и с серьезным видом вручила его Эллен Эйдер.

– Теперь можете считать, – сказал Мейсон, – что Делла Стрит является одним из руководителей Голливуда, который собирается ставить фильм. И возможно, она захочет, чтобы вы приняли участие в нем…

В этот момент зазвонил телефон.

Делла Стрит сняла трубку и кивнула Мейсону.

– Алло! – сказал тот. – Я говорю с главным редактором «Кловервилльской газеты»?.. Понятно… Меня зовут Перри Мейсон. Я адвокат из Лос-Анджелеса и представляю голливудскую компанию, которая заинтересовалась делом Эллен Калверт, о которой недавно писала ваша газета.

– Ну и ну! – послышался голос на другом конце провода. – Для нас это, конечно, честь! Значит, мы привлекли внимание не только читателей нашего района…

– Как видите, – ответил Мейсон. – Вам уже удалось что-нибудь разузнать об Эллен Калверт?

– Мы наводим кое-какие справки. Мы получили, например, несколько хороших ее фотографий, относящихся к тому времени, когда она стала победительницей на конкурсе красоты. В честь этого события в свое время был организован банкет в Коммерческой палате. Вот нам и удалось получить кое-какие бумаги и фотографии…

– Закройте это дело, – сказал Мейсон.

– Что значит «закрыть»?

– Закрыть – это значит закрыть!

– Боюсь, я вас не совсем понял.

– Я сказал, чтобы вы закрыли это дело. Снимите с него ваших людей и забудьте о нем. Не подходите к нему даже на близкое расстояние…

– Могу я поинтересоваться, по какой причине?

– Прежде всего потому, что я вам это советую. Если вы не послушаетесь, у вашей газеты будет масса неприятностей…

– Но мы не привыкли, чтобы нам звонили по телефону, диктовали свои условия и угрожали!

– Я вам не угрожаю, – ответил Мейсон. – И у меня нет никакого желания вам угрожать. Я просто представляю интересы одного из моих клиентов и делаю первый шаг, который является необходимым, чтобы защитить его интересы. Для этого необходимо, чтобы вы забыли об этой истории. Вы со своей стороны тоже можете действовать через адвоката, который будет представлять вас. Я, например, предпочел бы иметь дело с вашим адвокатом. Ему я и объясню, на каких, с юридической точки зрения, законных основаниях я поступаю подобным образом.

– А мне вы не можете назвать хотя бы одну причину, почему вы этого требуете? – спросил редактор.

– Вы когда-нибудь слышали о таком термине, как «право личности на неприкосновенность частной жизни»?

– О чем только не слышат редакторы газет, – ответил журналист. – Хотя я представляю себе этот закон довольно смутно, но я слышал о нем.

– Этот закон, в частности, предусматривает, что каждый человек имеет право на то, чтобы его имя не афишировали и не склоняли, если он сам того не хочет.

– Минутку, – перебил его редактор. – Я не адвокат, но я знаю, что этот закон имеет исключения. Если человек становится известным или популярным, он уже не подпадает под этот закон. И если человек сам способствует тому, чтобы стать популярным…

– Прошу вас, не трактуйте МНЕ законы, – сказал Мейсон. – А просто попросите своего адвоката позвонить мне по телефону.

– Вы считаете, что я не прав, и хотите обсудить это дело с адвокатом? – спросил редактор.

– Отнюдь нет, – ответил Мейсон. – В основном вы правы. Но после определенного срока, прошедшего с тех пор, как человек был популярен, он снова приобретает право на то, чтобы его имя не склоняли в газетах.

– Боюсь, я не совсем понимаю вас, – признался редактор.

– Если кассир в банке выкрадет из банка сто тысяч долларов, это новость и сенсация, – ответил Мейсон. – И газеты имеют право опубликовывать фотографии похитителя, отчеты из зала суда и так далее. Но после того, как виновный уже заплатил долг обществу, был выпущен на свободу и возвратился к честному труду, упоминать в газете о преступлении, которое он совершил, но за которое уже рассчитался, вы не имеете права. Этим вы нарушаете закон о неприкосновенности частной жизни.

– Это понятно, – согласился редактор. – Но данный случай под эту трактовку не подпадает. Ведь здесь речь идет о молодой красивой женщине, которой гордится все общество. Разве есть что-либо постыдное в том, что она стала победительницей конкурса красоты?

– Вы можете публиковать материалы, касающиеся самого конкурса красоты, но не имеете права копаться в жизни Эллен Калверт после конкурса и до наших дней… Я бы все-таки хотел, чтобы ваш адвокат созвонился со мной…

– Нет, нет, нет! – воскликнул редактор. – В этом нет необходимости, мистер Мейсон. Если вы так считаете, то у нас нет оснований вам не верить. История эта не настолько важна, чтобы ради нее затевать судебный процесс. Вы говорите, что представляете интересы голливудского продюсера? Могу я задать вопрос? Видимо, Эллен Калверт участвует в создании фильмов, только под другим именем?

– Нет, не можете, – ответил Мейсон.

– Что не могу?

– Задать мне такой вопрос.

Редактор рассмеялся:

– Ну ладно! Вы, конечно, заинтриговали меня и внесли в эту историю элемент таинственности. Но мы, знаете ли, уже понесли кое-какие расходы. Например, мы узнали, что мать Эллен Калверт вышла замуж за Генри Леланда Берри, и по брачной лицензии мы могли бы…

– В первую очередь вы могли бы повесить себе на шею очень неприятный судебный процесс. Я не собираюсь ни пугать вас, ни пререкаться с вами…

– Меня нелегко запугать.

– Вот и чудесно! – сказал Мейсон. – Пусть ваш адвокат свяжется со мной по телефону. Меня зовут Перри Мейсон, и я…

– Вы можете не давать мне вашего номера, – сказал редактор. – Вы человек довольно известный. Целый ряд ваших речей был даже опубликован в газетах. Да и мы тоже печатали ваши великолепные выступления в суде.

– Чудесно! – сказал Мейсон. – Попросите вашего адвоката побеседовать со мной.

– Забудьте об этом. Мы больше не будем заниматься этой историей… И благодарю вас за телефонный звонок, мистер Мейсон.

– Прекрасно! Всего хорошего.

Мейсон повесил трубку и повернулся к Эллен Эйдер.

– История закрыта, мисс Эйдер.

Та открыла сумочку и протянула адвокату пятидесятидолларовую бумажку.

Адвокат сказал Делле Стрит:

– Запиши адрес мисс Эйдер, Делла, дай ей сдачи тридцать долларов и расписку в получении двадцати долларов в качестве оплаты за услуги… Думаю, у вас больше не будет неприятностей, мисс Эйдер. Но если все-таки будут, немедленно свяжитесь со мной.

– Большое вам спасибо, – ответила женщина. – К сожалению, не могу оставить вам своего адреса. – Она величаво поднялась и протянула ему руку.

– Но мы ведь должны будем связаться с вами, если возникнут какие-то осложнения, – пояснил Мейсон.

Женщина спокойно, но решительно покачала головой.

– Тем не менее я осмеливаюсь настаивать на этом, – сказал Мейсон. – Со своей стороны, уверяю вас, что не нарушу ваш покой, если того не потребуют ваши же интересы. Мне нужен хотя бы номер вашего телефона.

Какое-то мгновение Эллен Эйдер колебалась, а потом написала на листке номер телефона и вручила его Делле Стрит.

– Никому не давайте этот номер, – попросила она. – И звоните мне только в случае крайней необходимости.

– Можете не беспокоиться, мы умеем хранить тайны, – пообещал Мейсон.

Эллен Эйдер взяла расписку и сдачу, которую дала ей Делла Стрит, мило улыбнулась обоим и направилась к двери в приемную.

– Вы можете выйти другим путем. – И Мейсон показал на дверь, ведущую в коридор.

Делла Стрит распахнула дверь.

– Благодарю вас, – сказала Эллен Эйдер и величественно выплыла из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Мейсон многозначительно посмотрел на девушку и произнес:

– Вот и новое дело, Делла.

– Вы так думаете? И в чем же оно заключается?

– А вот это пока и неизвестно. Знаешь, это как у айсберга: над водой видна лишь небольшая часть, а сколько скрыто под водой – не видно. Известно только, что жила на свете девушка, которая получила первый приз на конкурсе красоты и возомнила после этого, что весь мир теперь будет у ее ног. А потом, заметив, что забеременела, внезапно исчезла. То было двадцать лет назад, когда не так-то просто смотрели на подобные вещи и многие девушки предпочитали смерть публичному позору. Но в этом случае мы сталкиваемся с персонажем, которого подобными трудностями не испугаешь. Она не склонила головы, решительно порвала со всем своим окружением, твердо встала на ноги и стала независимой, как королева.

– Но, с другой стороны, она так и осталась незамужней, – заметила Делла Стрит. – Видимо, чувствовала, что не имеет права выйти замуж, не рассказав всего своему будущему супругу… Впрочем, сейчас и в этом вопросе взгляды изменились.

Мейсон задумчиво кивнул:

– Хотелось бы знать, что сталось с ребенком.

– Сейчас ему уже, должно быть, девятнадцать, – заметила Делла. – И этот ребенок… Скажите, шеф, у вас есть какие-нибудь предположения относительно судьбы ребенка?

– Нет… И я не отважился задать ей этот вопрос. Иначе обязательно бы спросил. Она хотела, чтобы на этой истории был поставлен крест, и я поставил на ней крест.

Мейсон посмотрел на часы и сказал:

– Зови следующего клиента. Жизнь адвоката – сплошная цепь чертовски запутанных дел.
Глава 2


На следующий день, около двух часов, зазвонил телефон.

Делла Стрит сняла трубку и обратилась к Мейсону:

– Внизу ждет человек. Он говорит, что пришел повидаться с вами по крайне важному делу. Его зовут Джармен Дейтон. Утверждает, что это дело чрезвычайно важно… для вас. А когда Герти захотела узнать какие-либо подробности, заявил, что он из «Кловервилльской газеты».

– Адвокат? – спросил Мейсон.

– Видимо, нет, – ответила девушка. – Назвал Герти только свое имя – Джармен Дейтон.

Адвокат нахмурился.

– Это связано со вчерашним делом, Делла, – наконец сказал он. – Проводи его в мой кабинет. Посмотрим, чего он хочет.

Делла кивнула, вышла из конторы и вскоре вернулась с человеком лет пятидесяти.

– Мистер Мейсон! – воскликнул тот, проходя по кабинету к столу адвоката и протягивая руку с короткими мясистыми пальцами. – Для меня большая честь видеть вас. И я очень рад, что вы меня приняли.

Адвокат пожал ему руку.

– Мне пришлось приехать издалека, чтобы повидаться с вами. Я знал, что мне будет трудно попасть к вам, поскольку у нас не было предварительной договоренности…

– Вы могли позвонить по телефону, – произнес Мейсон.

– Хотите верьте – хотите нет, мистер Мейсон, но у меня не было свободной минутки, чтобы связаться с вами. Едва успел на самолет… Еще бы минута и… Правда, спешить вредно. Даже доктора говорят об этом. Но когда делаешь дело, забываешь обо всем. Вы не возражаете, если я присяду?

– Отнюдь… Прошу садиться, – ответил Мейсон. – Вы из «Кловервилльской газеты»?

– Совершенно верно. Я подумал, что будет лучше, если я приеду сюда и поговорю с вами.

– Вы – адвокат?

Человек провел рукой по лбу, потом потер себе подбородок.

– Не совсем…

– Давайте все-таки уточним этот вопрос, – предложил Мейсон. – Адвокат вы или не адвокат?

– Нет.

– Но вы сотрудник газеты?

– На этот вопрос я тоже не могу ответить точно. И прошу вас, не допрашивайте меня, мистер Мейсон. Я хорошо знаком с редактором газеты, и он подумал, что будет хорошо, если мы поговорим с вами не по телефону, а с глазу на глаз. С открытыми картами, как говорится. Понимаете?

– Что ж, мы уже сидим с глазу на глаз, – ответил Мейсон. – Осталось открыть карты.

– Речь идет о деле Калверт, – сказал Дейтон. – В этой истории есть много загадочного. Газета, естественно, не хочет иметь никаких тяжб, но, с другой стороны, она хочет иметь право напечатать материалы о судьбе этой девушки. Эта история произошла двадцать лет назад, но публика еще помнит ее. Я имею в виду старшее поколение. И я полагаю, это будет справедливо и по отношению к людям, и по отношению к самой Эллен Калверт.

– Давайте уточним, что вы хотите от меня, – сказал Мейсон. – Газета послала вас сюда, чтобы переговорить со мной и попытаться урегулировать вопрос о праве напечатать историю Эллен Калверт, получившей приз на конкурсе красоты, не так ли?

Дейтон снова провел рукой по лбу.

– Вы загоняете меня в угол, мистер Мейсон, – сказал он. – Все дело в том, что после того, как газета опубликовала письмо, в котором задается вопрос: что случилось с Эллен Калверт, в редакцию стали часто звонить по телефону и уверять, что история этой девушки действительно многих интересует. А после того, как вы переговорили вчера с главным редактором по телефону, газета вынуждена замолчать. Вот мы и подумали, что лучше приехать сюда и выложить карты на стол.

– Что ж, выкладывайте! – сказал Мейсон. – Только лицевой стороной.

– Ну… Мы хотим найти ее… Мы хотим узнать, что с ней сталось. И мы даже готовы заплатить за это… Заплатить крупную сумму.

– Провинциальная газета может заплатить крупную сумму? – удивился Мейсон. – И сколько же вы можете заплатить?

Дейтон внимательно посмотрел на Мейсона:

– Мы согласны заплатить и вам, мистер Мейсон, за помощь, мы согласны заплатить и самой Эллен Калверт…

– Сколько?

– А сколько вы хотите?

– Я не знаю.

– Я думаю, – заметил Дейтон, – что мы могли бы заплатить вам любую требуемую вами сумму, если она будет в разумных пределах.

– Я должен подумать над вашим предложением, – ответил Мейсон.

– Ну конечно, мистер Мейсон! Я понимаю. Вы должны согласовать этот вопрос со своим клиентом. Я отлично все понимаю… – Дейтон внезапно поднялся. – Как мы договоримся? Вы позвоните мне или мне позвонить вам?

– Наверное, будет лучше мне позвонить вам, – ответил Мейсон. – Оставьте номер вашего телефона.

– Я позвоню вам позже и дам свой номер, мистер Мейсон. Дело в том, что я прямо с самолета отправился в вашу контору и сам еще не знаю, где остановлюсь. Хотел сразу же повидаться с вами. Полагал, что могут быть всякие помехи – ведь вы занятой человек… Знаменитый адвокат… И я премного благодарен вам за то, что вы меня приняли. Всего хорошего, мистер Мейсон. Я вам позвоню.

Дейтон даже не повернулся к двери, в которую вошел, а направился к двери, ведущей в коридор.

– Частный детектив, – сказал Перри Мейсон Делле Стрит. – Один из тех парней, которые имеют привычку таскать с собой револьвер. Добивается результатов даже в очень сложных ситуациях… Телефон нашей клиентки у вас?

Девушка кивнула.

– Отлично, – сказал Мейсон. – Мы позвоним ей в ближайшее время. Соедини меня с Детективным агентством Пола Дрейка. И позови лично Пола, если можно.

Делла позвонила в агентство Дрейка, размещавшееся на том же этаже, ближе к лифту.

Когда Дрейк подошел к телефону, Мейсон сказал:

– Пол, я только что разговаривал с одним человеком, который, несомненно, является частным детективом. Очень уж он старался, чтобы я не заметил, что у него револьвер под мышкой. Серьезный визитер. Его прислали сюда со Среднего Запада, чтобы выяснить местопребывание одного из моих клиентов. Он уверен, что после его посещения я попытаюсь связаться с этим клиентом по телефону или лично. И поскольку он так считает, мне будет трудно это сделать. За мной будет установлена слежка… Вот что я собираюсь сделать в связи с этим. Ровно через десять минут после того, как я повешу трубку, я выйду из конторы и направлюсь к лифту. Я хочу, чтобы ты подошел к тому же лифту и спустился вместе со мной. Разговаривать будем как случайно встретившиеся знакомые. Спустимся мы вместе, но потом разойдемся. Я пойду на стоянку такси, что находится на углу, возьму машину и поеду к железнодорожному депо. Там я пройду в телефонную будку, позвоню, выйду из будки и вернусь домой в другом такси. Я хочу, чтобы один из твоих людей проследил, нет ли за мной «хвоста», и сообщил мне об этом. Можешь это организовать?

– Конечно, – ответил Дрейк. – Сейчас у меня в конторе есть как раз несколько человек, которые пишут отчеты. Одного из них я и пошлю.

– Вот и хорошо, – сказал Мейсон. – Если он застрянет на каком-нибудь перекрестке, можешь сказать ему, чтобы ехал прямо к железнодорожному депо и догнал меня там. Прежде чем позвонить, я поверчусь немного около телефонной будки… А теперь сверим часы. Запомни: выходим ровно через десять минут.

Мейсон повесил трубку и сказал Делле Стрит:

– Дай мне, пожалуйста, номер телефона Эллен Эйдер.

Делла Стрит посмотрела на него каким-то странным взглядом и сказала:

– Неужели вы собираетесь тратить так много времени и денег, основываясь на одном лишь предположении?

– Это не только предположение, – ответил Мейсон. – Если этот человек не детектив, мне нужно обратиться к глазному врачу. И еще: когда маленькая газета посылает на Запад частного детектива, это значит, что за всей этой историей что-то кроется. Кроме того, мне кажется, что тут работают два человека, а не один. Человек из Кловервилла и кто-нибудь из местных.

Через девять минут сорок пять секунд Мейсон вышел из конторы, пошел к лифту и нажал кнопку. Еще до того, как кабина успела подняться, к нему присоединился Дрейк.

– Какие новости, Перри? – спросил он.

– Да так, никаких, – ответил Мейсон.

– Закончили на сегодня?

– Ну что ты! Мне еще нужно проконсультироваться с клиентом по важному делу.

Они вошли в кабину.

– Значит, направляешься к клиенту? – снова спросил Дрейк.

– Угу, – промычал Мейсон, делая вид, что ему не очень хочется поддерживать разговор.

В нижнем холле Дрейк задержался, чтобы купить пачку сигарет, а Мейсон сразу вышел на улицу и подозвал такси.

– К железнодорожному депо! – сказал он шоферу, усаживаясь на заднее сиденье.

Шофер нажал на акселератор и вскоре доставил Мейсона к требуемому месту. Мейсон расплатился и пошел вдоль ряда телефонных будок, выстроившихся неподалеку от входа в депо. После этого он прошел в одну из них, прикрыв дверь таким образом, чтобы никто не смог подсмотреть номер, и набрал номер агентства Дрейка.

Когда на другом конце провода сняли трубку, Мейсон сказал:

– Это Перри Мейсон, Рут. Пол поблизости?

– Да, он только что получил телефонное сообщение от одного из своих сотрудников, – ответила секретарша. – Кажется, как раз по тому делу, которое вас интересует. Сейчас он подойдет.

– Я подожду, – сказал Мейсон.

Ждать ему пришлось минуты две. Потом он услышал голос Пола Дрейка:

– Перри? Ты находишься у депо?

– Да.

– Ты был прав – за тобой следят.

– Коренастый человек лет пятидесяти?

– Нет… Какой-то тощий субъект, лет под шестьдесят. На нем темно-коричневый костюм, черные ботинки, белая рубашка и коричневый галстук. Кажется, хорошо знаком с городом.

– Видимо, из здешних, – ответил Мейсон. – Сколько здесь платят за подобную работу?

– Если он действительно здешний, то получает долларов сорок-пятьдесят в день, плюс издержки, – ответил Дрейк. – Сидит в такси у выезда из депо.

– Что ж, значит, нужно как-то разрешить эту проблему, – сказал Мейсон. – И мне понадобится приманка…

– Какого рода приманка?

– Женщина лет сорока, стройная, ростом примерно в 5 футов и 8 дюймов. Желательно со светлыми волосами. Вес 130–132 фунта. Надо побыстрее найти такую женщину. Она будет действовать под именем Эллен Смит. Она должна окружить себя покровом таинственности, избегать контактов с кем-либо и уметь выполнять инструкции. Видимо, ее придется поселить в каких-нибудь апартаментах, но так, чтобы ее там никто не знал.

– Все это несложно устроить, – ответил Дрейк. – У нас есть как раз такие апартаменты, снятые на имя одного из наших сотрудников. Женщина с такой внешностью тоже найдется. Правда, я не знаю, занимается ли она сейчас подобными делами, но тем не менее постараюсь связаться с ней. Кстати, будь осторожен со своим телефоном. Если кому-нибудь понадобится подслушать твои разговоры, ему будет нетрудно подсоединиться к линии.

– Именно по этой причине я звоню тебе из телефонной будки возле депо, Пол, – сказал Мейсон. – Скоро я позвоню снова. Итак, постарайся связаться с этой женщиной и попроси ее прийти ко мне в половине первого. Это можно устроить?

– Можно, если я найду ее, – ответил Дрейк. – Позвони мне минут через десять.

– Договорились, – сказал Мейсон.

Адвокат повесил трубку, вышел из кабины телефонной будки и направился к входу в депо. На полпути он щелкнул пальцами, словно вспомнив о чем-то, повернулся и чуть было не столкнулся с человеком в коричневом костюме, белой рубашке и черных ботинках. Человеку было лет шестьдесят.

Мейсон снова зашел в телефонную будку, снова встал таким образом, чтобы диск не был виден с улицы, и набрал номер телефона Эллен Эйдер.

Голос на другом конце провода повторил номер, набранный Мейсоном.

– Мисс Эйдер, пожалуйста, – сказал Мейсон.

– Минутку…

Через несколько секунд другой голос сказал:

– Секция мисс Эйдер.

– Я попрошу саму мисс Эйдер, – сказал Мейсон.

– А кто ее просит?

– Мистер Мейсон.

– Минутку подождите.

Прошло еще какое-то время, и наконец в трубке послышался голос самой Эллен Эйдер.

– Слушайте меня внимательно, – начал Мейсон. – Я хочу все-таки знать, что происходит на самом деле и какую роль предназначили мне в этой игре. Если вы попали в уголовную историю, я хочу знать факты.

– О чем вы говорите? – удивилась Эллен Эйдер.

– Я говорю о том, что какой-то незнакомец из Кловервилла появился в моей конторе и заявил, что является представителем «Кловервилльской газеты». Далее он сказал, что история, которую начала газета в связи с вашим исчезновением, переросла районные масштабы и что газета готова выплатить известную сумму за право публиковать эту историю.

– Боже мой! – воскликнула Эллен Эйдер.

– Минутку! Вы еще не все выслушали, – произнес Мейсон. – Я заподозрил в этом человеке частного детектива и подумал, что он наверняка догадается о том, что я захочу связаться с вами. Мой телефон, возможно, прослушивается, и за конторой моей, скорее всего, следят. Поэтому я взял такси и поехал к железнодорожному депо. Сейчас я звоню отсюда. И я уже обнаружил, что за мной ведется слежка. Следит не тот человек, что приходил ко мне, а другой, видимо из местных. Вся эта петрушка стоит кому-то уйму денег. Полагаю, один из детективов прибыл непосредственно из Кловервилла, а другой, который хорошо знает город, из местных. Одна эта работа будет стоить кому-то несколько сотен долларов. Так вот, раз уж вы такая важная птица и раз вы вовлекли меня в это дело, я хочу знать факты.

– Я не могу вам их открыть, – ответила она. – Во всяком случае, сейчас.

– Я так и думал. Тогда скажите, где мы можем встретиться. Скажем, в половине восьмого вечера. Я буду с Деллой Стрит, моей секретаршей. Поужинаем и побеседуем. Мы, например, любим ресторан «Синий кабан». Вы там бывали?

– Я знаю этот ресторан, – ответила Эллен Эйдер. – Если я приду туда в это время, могу я быть уверена, что об этом не узнают люди, которые за вами следят?

– Думаю, да, – сказал Мейсон. – Теперь послушайте, эта заваруха с газетой сделала меня очень подозрительным. Боюсь, вы вовлекаете меня в неприятную историю…

– Ну что вы, что вы, мистер Мейсон! – перебила она его. – Вам абсолютно нечего бояться. Если эта история кого-нибудь и касается, то только меня. Но вы сейчас мне нужны больше, чем когда-либо. Я догадалась, кто стоит за всем этим. И я готова вам заплатить, сколько бы это ни стоило, но мне очень нужна ваша помощь.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Я готов пойти вам навстречу, поскольку еще вчера понял, что подоплека этого дела гораздо глубже, чем то, что вы мне рассказали. И мне совсем не нравится, когда за мной начинают шпионить частные детективы. А теперь слушайте меня внимательно. Эти люди – кем бы они ни были – я имею в виду тех людей, которые сейчас разыскивают вас, – видели вас лишь двадцать лет назад. Они знают вас как очень красивую молодую девушку чуть выше среднего роста. Я хочу использовать женщину, похожую на вас, в качестве приманки. Вы не возражаете?

– Нет.

– Судя по всему, вам неудобно сейчас говорить более подробно?

– Да.

– Могу я спросить вас, где вы сейчас находитесь?

– Вы говорите с заведующей отделом снабжения фирмы «Френч, Коулмен и Свейзи». Все ваши услуги будут соответствующим образом оплачены.

– Благодарю вас, – сказал Мейсон. – Итак, до встречи в «Синем кабане» в семь тридцать. Скажите метрдотелю, что вы гостья мистера Мейсона, – вас сразу проводят в наш кабинет.

Адвокат выждал несколько минут, а потом опять позвонил Дрейку.

Трубку снял сам Дрейк.

– Это ты, Перри?

– Да.

– Все в порядке. Я нашел нужную тебе женщину.

– Когда она может быть в моей конторе?

– Минут через тридцать-сорок.

– Хорошо, – ответил Мейсон. – Пусть будет ровно через сорок минут. А потом я хочу, чтобы она отправилась в снятые тобой апартаменты. Не прячась, совершенно открыто. Одним словом, Пол, будем действовать как наивные дети. Правда, переигрывать тоже нельзя. Я хочу, чтобы они думали, что имеют дело с ничего не подозревающим адвокатом… Да, и еще одно: сегодня вечером я и Делла отправляемся в ресторан «Синий кабан». И я хочу быть абсолютно уверенным, что за мной никто не следит. А уж если за мной будут следить, я хочу узнать об этом своевременно, чтобы сбить с толку преследователей. В ресторане мы будем в половине восьмого. Так что поставь своего человека. Все понятно?

– Да, – ответил Дрейк. – «Эллен Смит» будет у тебя в конторе ровно через сорок минут. Она назовет имя дежурной внизу и скажет, что у нее назначена встреча с тобой. А после разговора с тобой она поедет в апартаменты, которые мы приготовили специально для подобной цели, и будет ждать дальнейших указаний.

– Хорошо, – ответил Мейсон. – Теперь еще одно: у вас, кажется, есть такие аппараты, которые позволяют узнать, прослушивается ли помещение.

– Да, – ответил Дрейк.

– Проверь, нет ли подслушивающих устройств у меня в кабинете.

– Хорошо. Вот только с телефоном будет труднее. Сейчас столько всяких приспособлений!

– Бог с ним, с телефоном, – ответил Мейсон. – Не думаю, что они считают меня способным догадаться обо всех их уловках. Мне нужно проверить помещение… И потом я буду время от времени связываться с тобой… Я могу доверять этой «Эллен Смит»?

– Ручаюсь за нее, как за самого себя, – уверил его Дрейк.

– Отлично! – сказал Мейсон и повесил трубку.

Он вышел из телефонной будки, поймал такси и поехал обратно в контору.

Войдя в кабинет из коридора, он спросил Деллу:

– Есть новости, Делла?

– Пол побывал здесь со своим детективом и сказал, что помещение в порядке, – ответила она. – Никаких подслушивающих устройств нет.

– Замечательно! – заметил Мейсон. – Я на это и надеялся.

– Вы не можете раскрыть мне, в чем суть всей этой истории?

– Пока еще нет, – ответил Мейсон. – Но ты сегодня ужинаешь со своим шефом и клиенткой, так что можешь рассчитывать на сочный бифштекс со всеми полагающимися атрибутами. Если не ошибаюсь, мы по самую шею увязнем в этом деле. Приблизительно минут через десять ко мне придет стройная женщина лет тридцати восьми. Она назовется Эллен Смит. Предупреди Герти, что у меня назначена с ней встреча и что ей можно сразу подняться наверх.

– А могу я спросить, кто такая эта Эллен Смит?

– Эллен Смит будет у нас подсадной уткой, – ответил Мейсон.

– Подсадной уткой?

– Да, будет выдавать себя за нашу клиентку, за Эллен Эйдер. И когда она выйдет из нашей конторы, за ней обязательно начнется слежка.

– И что будет потом?

– А потом с нашим новым знакомым Джарменом Дейтоном будет очень трудно работать. Мы убедимся, что «Кловервилльская газета» совсем не так богата, и все предложения о гонорарах, которые нам были сделаны сегодня, будут сняты. А нашему другу мистеру Дейтону придется пожелать нам доброго здравия и уехать ни с чем восвояси.

– А что будете делать вы?

– О, я паду жертвой мистификации, – сказал Мейсон с улыбкой. – Зачем же разочаровывать частного детектива, который провел ночь в самолете, у которого даже не хватило времени, чтобы снять комнату в отеле после дороги, но который нашел время, чтобы отыскать детективное агентство и нанять сыщика для своих целей.

Делла вздохнула:

– По-моему, шеф, вы слишком рьяно взялись за это дело. И возможно, даже не сможете возместить расходы за услуги Дрейка.

– Меня самого заинтересовало это дело, – ответил Мейсон. – Я хочу узнать, почему молодая женщина, получившая первый приз на конкурсе красоты и посчитавшая, что у ее ног чуть ли не весь мир, забеременела, исчезла на двадцать лет, стала жить независимо от кого бы то ни было, а потом вдруг заявилась к адвокату и стала умолять его, чтобы он удержал районную газету от публикаций, касающихся ее судьбы.

– Интересно, что стало с ребенком? – добавила Делла Стрит.

– Думаю, что нашей клиентке не понравится, если мы будем задавать ей такие вопросы.

– Почему? – спросила Делла Стрит.

– Если бы мы знали почему, – ответил Мейсон, – мы бы, видимо, знали и о том, с какой целью «Кловервилльская газета» послала сюда частного детектива, и почему кто-то платит деньги за то, чтобы за мной была установлена слежка.

Мейсон пришел в хорошее настроение, принес кофейник и сказал:

– Думаю, пора выпить по чашечке кофе.

Но не успели они приняться за кофе, как зазвонил телефон и в трубке послышался голос Герти:

– Пришла Эллен Смит.

– Пусть поднимется, – сказал Перри Мейсон. – Нет. Обождите. Сейчас Делла спустится и проводит ее.

Делла Стрит спустилась в нижний холл и через некоторое время вернулась в сопровождении женщины, которая внешне и по возрасту была довольно похожа на Эллен Эйдер.

Мейсон окинул ее оценивающим взглядом.

– У вас есть документы? – спросил он.

Она открыла сумочку и протянула ему бумагу, удостоверяющую, что она является работником агентства Дрейка.

– В такого рода делах мы должны проявлять осторожность, – заметил Мейсон. – Садитесь, пожалуйста. Нам надо убить как-то десять-пятнадцать минут, и я, с вашего разрешения, угощу вас кофе.

– С удовольствием.

– Вы не скажете, сколько вам лет? – спросил Мейсон.

– Тридцать два – для работодателя, тридцать – для простоватого ухажера и тридцать восемь – на самом деле.

Мейсон усмехнулся:

– Надеюсь, это помогает вам в жизни.

Делла Стрит протянула женщине чашку кофе. Эллен Смит спросила:

– Может быть, вы мне расскажете, в чем суть дела?

– Если говорить честно, мы и сами не знаем, – ответил Мейсон. – Но я расскажу вам, что известно мне самому и в чем я уверен. С нынешнего момента вас будут называть только Эллен Смит, а не вашим настоящим именем. Мы надеемся, что некто должен ошибиться и принять вас за Эллен Калверт, которая когда-то жила на Среднем Западе в одном из маленьких городков, который за последнее время сильно вырос. Вы, то есть Эллен Калверт, покинули этот городок двадцать лет назад при весьма загадочных обстоятельствах, и кто-то пытается сейчас выяснить, что это были за обстоятельства, где вы жили до сих пор и как вообще сложилась ваша судьба. Думаю, эти люди пытаются вскрыть и массу других фактов, но каких именно, сказать не могу. Недавно в моем бюро появился человек, который намеренно поставил меня в такое положение, когда я, по идее, был вынужден связаться со своей клиенткой Эллен Калверт, обсудить с ней его предложения. Предполагалось, видимо, что она придет сюда. Я знаю, что за мной уже велась слежка, и у меня есть все основания предполагать, что моя контора тоже находится под наблюдением. Поскольку у вас такое же сложение и примерно тот же возраст, что у Эллен Калверт, то, как только вы выйдете из моего бюро, за вами тоже начнут следить. У Дрейка, как я понял, приготовлена квартира, которой он пользуется в таких случаях.

– Да, Дрейк селит там время от времени свидетелей, которых не желает регистрировать в отеле. Там оперативные сотрудники беседуют с вероятными свидетелями, если те хотят сделать заявление. Разумеется, помещение оборудовано подслушивающими устройствами, и на магнитофонную ленту записывается все, что там говорится. Квартира совсем не дорогая и не большая, используется исключительно для дела.

– Думаю, это как раз то, что нам нужно, – заметил Мейсон. – Выйдя отсюда, вы возьмете такси и поедете в эту квартиру. Там есть черный ход?

– Да.

– Дрейк пошлет туда своего человека с машиной. Ведь за вами будет организована слежка. И следить будут до самой квартиры. Но потом человек, следящий за вами, будет вынужден прервать слежку, чтобы связаться со своим работодателем и получить дальнейшие инструкции. А вы пройдете через квартиру на черный ход. Он, кажется, выходит на аллею?

– Да.

– Человек Дрейка уже будет там с машиной. Вы поедете к себе домой, возьмете все, что вам нужно, и вернетесь в квартиру. Пока у нас с вами не будет связи, вы будете вести себя как женщина, которая временно не работает и поэтому вынуждена вести экономный образ жизни. Ходить в ресторан вы не будете, провизию будете покупать на рынке. Пользоваться машинами Дрейка не рекомендую – они могут узнать их по номерным знакам.

Рано или поздно кто-нибудь к вам обязательно придет и захочет поговорить. Независимо от того, кто это будет и каким бы безобидным он вам ни показался, вы все равно должны закрыть дверь перед его носом. Он может оказаться продавцом лотерейных билетов или еще кем-нибудь… А может действовать и без обиняков. Скажет, что знает ваше имя – Эллен Калверт и что ему известна вся ваша история. И предложит вам деньги за нее. Он может представиться частным детективом и заявить, что лучше вам самой сообщить ему интересующие факты, в противном случае он их из вас выколотит.

– И не зависимо ни от чего я должна показать ему на дверь?

– Да.

– Должна ли я признать, что я действительно Эллен Калверт?

– Вы не должны говорить ни одного лишнего слова, – ответил Мейсон. – Просто закройте дверь – и все тут. В квартире есть телефон?

– Да.

– Вы знаете его номер?

– Он есть у Дрейка.

– Хорошо, я узнаю его от Пола, – сказал Мейсон.

– Что-нибудь еще?

– Когда вы выйдете сейчас отсюда, у вас должен быть удрученный вид, но в то же время вы должны держаться величественно и спокойно, как королева. Высоко держать голову и в то же время постараться показать, что вы морально подавлены. Можете нервно мять свои перчатки, смахните с глаз воображаемую слезу и так далее. По дороге к лифту остановитесь в нерешительности, словно вы забыли что-то важное, сделайте вид, что хотите вернуться, но потом измените намерение, пожмите плечами и шагайте дальше к лифту… Вам знакома квартира, где придется жить?

– Я пользовалась ею несколько раз для работы.

– Тем лучше, – ответил Мейсон. – И если вы хорошо знаете дорогу, будет лучше, если вы поедете не на такси, а на автобусе.

– Это не трудно, – улыбнулась она. – Не все наши клиенты в состоянии оплачивать детективам проезд в такси, так что половину своих поездок я совершаю на автобусе.

– Да, но очень важно не ошибиться при этом, – сказал Мейсон. – Если вы будете пересаживаться с автобуса на автобус, вы можете возбудить подозрения или опасения у ваших преследователей. Нужно ехать именно на том номере автобуса, который ближе всего подходит к вашей квартире. Не забудьте, за вами будут следить с того момента, как только вы выйдете из моего бюро.

Она кивнула:

– Думаю, я все поняла.

– Ни при каких обстоятельствах не используйте имя Эллен Калверт. Не признавайте, что вас зовут Эллен Калверт. Если же кто-то будет настаивать, чтобы вы назвали свое имя, ответьте, что вас зовут Эллен Смит. А самое главное – держать дверь на запоре и не позволять никому проникнуть в вашу квартиру. И при этом делать вид, что у вас есть что скрывать.

– А меня не могут обвинить в мошенничестве или еще в чем-то подобном?

Мейсон покачал головой:

– Вы должны играть просто роль женщины, которая не хочет вспоминать о своем прошлом.

Женщина спокойно допила кофе, протянула чашку Делле Стрит и спросила:

– Можно еще чашечку?

Делла Стрит начала наливать кофе, а женщина перевела взгляд на Мейсона.

– Я много слышала о вас, – сказала она. – Но работаю на вас впервые. Думаю, это доставит мне удовольствие.

– Я тоже надеюсь на это, – сказал Мейсон. – Тем более, что, пока действия не начнут развиваться стремительно, вам остается лишь сидеть в своих апартаментах и выжидать.

– И тем более, что там есть телевизор и радио. Кроме того, я хочу захватить с собой несколько книг и чудесно проведу время. Для меня это будет как оплаченный отпуск.

Она допила кофе, который ей приготовила Делла Стрит, и спросила:

– Мне не пора идти?

– Думаю, что пора, – ответил Мейсон. – Номер вашего телефона я узнаю у Пола. У вас мой номер есть. Вы можете мне звонить, если в этом возникнет необходимость, но имейте в виду, что телефонная линия может прослушиваться. Так что будьте осторожны и всегда называйте себя только Эллен. Фамилию не упоминайте. Особенно если будете звонить мне.

– Все понятно, – сказала она.

Мейсон проводил ее до выхода:

– Не показывайте виду, что вам известно, что за вами следят. И не забудьте о величественной осанке.

– Не забуду.

И она вышла из конторы с высоко поднятой головой. Мейсон повернулся и отдал чашку Делле Стрит.

– Ну и как? – спросила та.

Мейсон усмехнулся:

– К чертям рутину! Именно такие авантюрные дела и скрашивают жизнь адвоката.

– А за чей счет будут издержки?

Мейсон снова улыбнулся:

– Наверное, за мой. Могу же я позволить себе поразвлечься?

– Что ж, приятного времяпрепровождения, шеф!

Мейсон положил в кофе сахар, сливки, размешал и сказал:

– Мы должны принять все меры предосторожности, чтобы сегодня вечером за нами не было слежки. Но я уверен, что приманка сработает.

Делла Стрит посмотрела на довольное и оживленное лицо Мейсона.

– Вы радуетесь, как ребенок, получивший новую игрушку, – заметила она.

– Ты права, – ответил Мейсон. – Я как раз ее получил.
Глава 3


Мейсон и Делла Стрит вошли в ресторан «Синий кабан» ровно в половине восьмого. Метрдотель вышел им навстречу.

– Ваш столик готов, и вас уже ждет некто.

– Давно?

– Минут пять.

– Как выглядит этот «некто»?

– Стройная женщина с величавой осанкой. Лет тридцать с небольшим.

Делла Стрит подмигнула Мейсону.

– Настоящий дипломат, – ответил Мейсон. – Я передам ей ваши слова… Проводите нас, Пьер.

Метрдотель направился к нише, заказанной Мейсоном. Когда он откинул занавеску, Эллен Эйдер подняла глаза и, увидев Мейсона и Деллу Стрит, облегченно вздохнула.

– Вы пришли немного раньше, – заметил Мейсон.

Она кивнула.

– Будете что-нибудь пить?

– Сухой мартини.

– Два бакарди и сухой мартини, – заказал Мейсон Пьеру. – И проследите, чтобы их подали быстро.

– Разумеется!

– Успели проголодаться? – поинтересовался Мейсон у Эллен Эйдер.

– Не особенно.

– Ну а теперь, только тихо, расскажите, что все это значит, – сказал Мейсон.

– Мистер Мейсон, – начала она, – у меня есть кое-какие деньги, но я не богата. Деньги я получила в наследство от матери; кроме того, у меня есть и свои сбережения. Я работаю заведующей отделом в универмаге «Френч, Коулмен и Свейзи» и по некоторым причинам, которые я желала бы сохранить в тайне, не хочу, чтобы кто-либо знал, кто я на самом деле. То есть нельзя допустить, чтобы кто-то узнал, что я Эллен Калверт.

– Тем не менее мне хотелось бы знать, что это за причины?

Какое-то мгновение она колебалась, потом отрицательно покачала головой.

– Эти люди из Кловервилла… Или хотя бы тот, который явился ко мне. Вы его знаете? – спросил Мейсон. – Или, может быть, у вас есть какие-нибудь предположения – кто это мог быть?

Он начал описывать ей внешность человека, но Эллен Эйдер покачала головой еще до того, как он закончил свое описание.

Официантка принесла коктейли.

– Минут через десять принесите нам еще раз то же самое, – попросил Мейсон. – И меню.

Официантка кивнула и ушла.

– Итак, вы получили приз за красоту и забеременели, – сказал Мейсон.

– Да.

– Беременность без мужчины не обходится. Итак, кто же был отцом?

– Вам обязательно это знать?

– Если вы хотите, чтобы я вам помог, то обязательно.

Она задумчиво пригубила коктейль, а потом сказала:

– Мне было тогда восемнадцать. Я была недурна. Меня называли красавицей, и я вообразила, что весь мир – у моих ног. Он был лет на пять старше. Сын очень богатых родителей. Я была покорена его вниманием и полюбила его.

– А он вас любил? – спросил Мейсон.

Она задумалась на какое-то мгновение, потом подняла глаза и сказала:

– Не знаю… Но в то время я не думала об этом.

– Почему вы так говорите?

– В то время я думала о карьере. И у меня было для нее все… А потом я поняла, что беременна… Учтите, что это случилось двадцать лет назад. Когда я поняла, в какое положение попала, я запаниковала.

– Вы рассказали об этом своему другу?

– Да.

– И что он сделал?

– Он испугался не меньше меня, но его отец был главой большой компании. Мой друг сказал, чтобы я не беспокоилась, что у них есть специальный человек в фирме, чьей обязанностью является улаживать все щекотливые вопросы, когда это касается сотрудников фирмы, чтобы оградить их от сплетен. И он сказал, что этот человек мне поможет.

– А вы?

– Я ответила, что не собираюсь делать аборт. Он мне сказал, что я старомодна, и мы расстались недовольные друг другом. Он не смог понять меня, я – его.

– И что было потом?

– Этот специалист по урегулированию отношений действительно знал свое дело, – ответила она. – На следующий день я получила через специального посыльного конверт. Вскрыв его, я увидела, что там лежат десять стодолларовых банкнотов. А на другой день прочитала в газете, что мой друг уехал в путешествие по Европе. Больше я его никогда не видела.

– Где он сейчас?

– Не знаю.

Мейсон повертел соломинку в своем бокале.

– А мне кажется – знаете.

– Ну хорошо, – согласилась она. – Кое-что я знаю. Через год он вернулся и женился на молодой женщине, с которой познакомился во время этого путешествия. Насколько я знаю, брак их нельзя было назвать счастливым, но тем не менее они продолжали жить вместе.

– Он и сейчас живет с ней? – спросил Мейсон.

– Она умерла полтора года назад.

– Есть дети?

– Нет.

– А что вы знаете о его отце?

– Он умер десять лет назад, и его сын взял бразды правления в свои руки.

– Как вы думаете, письмо, опубликованное в «Кловервилльской газете», было случайным письмом одного из любопытных читателей или оно имеет под собой какую-нибудь почву и является частью хорошо продуманного плана, направленного на то, чтобы найти вас?

– А как вы считаете? – спросила она в свою очередь.

– Думаю, что это не случайно.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я тоже думаю, что это не случайно. И я поняла это сразу, как только прочитала письмо. Поэтому-то я и прибежала к вам.

– И вы знаете, чем это вызвано?

Она покачала головой слишком энергично: было видно, что она лжет. Мейсон улыбнулся:

– Вы слишком поспешно отрицаете такую возможность. А что вы скажете об отце ребенка?

– Разве я сказала, что был ребенок?

– Нет. Вы очень тщательно избегали этого вопроса. Но вы сказали, что запаниковали и что были против аборта. Путем логических размышлений можно прийти к выводу, что вы все-таки родили ребенка и что в настоящее время этому ребенку уже девятнадцать лет. В свое время вы совершили ошибку по молодости, но с тех пор прошло столько лет! У вас другое положение в обществе теперь, ответственность, карьера… А потом, и времена изменились. Сейчас уже смотрят иначе на внебрачных детей. Так что причиной вашей паники было, видимо, что-то другое. Полагаю, это был не сам ребенок, а что-то, связанное с ним.

– Вы… вы слишком логичны, мистер Мейсон, черт побери, – произнесла она.

– Но я догадался?

– Догадались… Я защищаю его – своего мальчика…

– Значит, это был сын, – произнес Мейсон.

– Да, сын… И я хочу защитить его.

– От кого?

– От его отца.

– Ребенок имеет право на отца, – сказал Мейсон.

– Когда он рос, ему нужен был настоящий отец, с которого он мог бы брать пример, уважать, а не этот вертопрах, который убежал от него в Европу и оставил свою милую беременной, предоставив ей самой выпутываться из создавшегося положения. Я не могу рассказать об этом сыну. Я обязана защитить его от этого.

– Вы не хотите, чтобы он узнал, что он внебрачный ребенок?

– И это тоже.

– Мне кажется, будет лучше, если вы расскажете ему всю правду, – сказал Мейсон.

Официантка вновь принесла коктейли и меню. Они заказали три бифштекса, и официантка удалилась. Эллен Эйдер поднесла бокал к губам и отпила добрую половину.

– Не пытайтесь загнать меня в угол, – произнесла она.

– Отнюдь не пытаюсь этого сделать, – ответил Мейсон. – Я только хочу получить информацию, которая мне необходима, чтобы я мог помочь вам.

– Ладно! – сказала она. – Я расскажу вам еще кое-что. Я была молодой, глупой, несмышленой, но красивой девчонкой. И вот я забеременела и получила за это тысячу долларов. Теперь я понимаю, что имел в виду тот человек, который улаживал для фирмы все склочные дела. Он считал, что эти деньги позволят мне уехать из дома и сделать аборт, а потом я снова вернусь в отчий дом, приготовив для родителей какую-нибудь сентиментальную историю.

– Но вы этого не сделали.

– Нет. Хотя мне и пришлось убежать из дома, но в действительности я поступила на работу.

– На какую?

– Нанялась в прислуги.

– А дальше?

– Женщина, к которой я пошла в услужение, оказалась очень внимательной и вскоре обнаружила, что я беременна. Они жили с мужем вдвоем, детей у них не было, и они собирались усыновить ребенка. Вот эта женщина и предложила мне, чтобы, когда придет время рожать, мы отправились с ней в Сан-Франциско, где я лягу в больницу под ее именем и, когда ребенок родится, свидетельство о рождении будет тоже выдано на ее имя. Они обещали относиться к нему как к родному. Это были очень милые люди.

– Вы так и поступили? – спросил Мейсон.

– Да, я так и поступила.

– И ребенок считает их своими родителями?

– Да.

– А вас он знает?

Эллен Эйдер залпом допила коктейль.

– Это уже к делу не относится, мистер Мейсон, – сказала она. – Я и так рассказала вам вполне достаточно, чтобы вы могли понять мое положение. И теперь вам должно быть понятно, почему я прошу о помощи. Я в состоянии оплатить ваш гонорар. Единственное, чего я хочу, – чтобы эти люди никогда, никогда, никогда не нашли меня.

– Точнее говоря, чтобы эти люди никогда, никогда, никогда не нашли вашего сына?

– Это одно и то же.

– Отец мальчика стал владельцем довольно большой фирмы после того, как умер его отец? – спросил Мейсон.

– Думаю, что да.

– Тогда, следовательно, сейчас он довольно богат?

– Думаю, да.

– А ведь он мог бы дать вашему сыну блестящее образование?

– Он мог бы дать ему и блестящее образование, и вообще быть большой поддержкой, но сын должен был бы приноравливаться к его образу жизни. А моему сыну уже девятнадцать лет, и все те преимущества, которые он мог бы получить, с лихвой покрывались бы недостатками.

– Но представьте себе, что отец мальчика внезапно умирает, – сказал Мейсон.

– Вот-вот, – подхватила она. – Видимо, опытные адвокаты вроде вас всегда умеют нащупать самое больное место.

– Не понимаю, – произнес Мейсон.

– Дело в том, что настоящий отец мальчика в данный момент холост и не имеет детей, но у него есть два брата, которых не интересуют дела фирмы, и если он умрет, не оставив завещания, то они будут наследниками. Если же окажется, что он имел ребенка, пусть даже внебрачного, то ситуация будет совсем другая. Если человек оставляет завещание, в котором сообщает, что у него есть основания полагать, что у него где-то есть сын или дочь и что основную часть денег он завещает этому ребенку… Ну, в общем, в этом случае его братья останутся, как говорится, ни с чем.

– А что это за люди? – спросил Мейсон.

– Это не имеет значения… Да я их и не знаю. Но вы должны понять, что произойдет в этом случае. – Она отодвинула бокал. – Больше ничего не могу сказать вам, мистер Мейсон. Ваша задача заключается только в том, чтобы оградить меня и моего сына от всяких поползновений извне. Пусть другие считают, что я не существую. А отцу желательно дать понять, что сын его умер.

Мейсон медленно покачал головой.

– Вы не согласны?

– У вашего ребенка есть определенные права.

– Я – его мать.

– Но у него есть и отец.

– Он недостоин называться отцом.

– Достоин или недостоин, – ответил Мейсон, – но у него тоже есть права. И у ребенка есть права. И я попытаюсь сделать все, чтобы они не нашли вас, во всяком случае в настоящее время, но я не собираюсь делать ничего, что шло бы вразрез с моей совестью.

– Меня это не устраивает, – отрезала она.

– Как угодно, – ответил Мейсон. – Вы заплатили мне двадцать долларов, так что вы мне ничего не должны и я вам тоже. Вы вольны подыскать себе другого адвоката.

– Но вы ведь истратили на меня гораздо больше… Наняли детективов…

– Это не должно вас беспокоить, – ответил Мейсон. – Пусть это будет моим вкладом в дело.

Она на мгновение задумалась, потом внезапно отодвинула свое кресло.

– Будучи адвокатом, вы должны сохранить в тайне все, что я вам рассказала. Вы не имеете права разглашать что-либо, касающееся этого дела. Я не знаю, сколько денег вы истратили на детективов, но я вам могу дать сейчас двести долларов. Вот они… Возьмите. И можете считать, что вы закончили это дело или что дело закончено для вас. Думайте, как хотите. Чем больше я наблюдаю за вами, тем больше убеждаюсь, что вы чрезмерно совестливы. В этом деле есть еще факты, о которых вы ничего не знаете… Не буду больше злоупотреблять вашим временем. Я не голодна. Вернее, у меня пропал аппетит. Всего хорошего!

И с высоко поднятой головой она величественно вышла из кабинета.

Мейсон посмотрел на две стодолларовые бумажки, которые она оставила на столе, а потом перевел взгляд на Деллу Стрит.

– Гордая женщина, – сказал он. – Ну а мы будем дожидаться наших бифштексов.
Глава 4


На следующее утро, ровно в девять часов, Пол Дрейк условным стуком постучал в дверь конторы Мейсона. Дверь открыла Делла Стрит. Пол Дрейк, стройный мужчина с небрежными манерами, без приглашения уселся в кресло для посетителей, обхватив колено сплетенными пальцами, и с улыбкой обратился к Мейсону:

– Снова будешь ломать себе шею?

– Буду, – ответил Мейсон.

– Ну и ломай на здоровье, – сказал Дрейк. – Самое пустяковое дело, как только ты возьмешься за него, сразу перерастает в дело об убийстве.

– Что еще случилось? – спросил Мейсон.

– Я, конечно, не хочу совать в твои дела нос, меня это не касается, но должен предупредить, что тебя ждут большие неприятности.

– Говори же, в чем дело?

– Эта твоя подсадная утка… Вчерашняя женщина…
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-o-koroleve-krasoty/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.